Граф [litres]

Книга: Граф [litres]
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8

Глава 7

За неделю дочапали до Роттердама. В Дуйсбург не заходили, прошли мимо. Не нужно, чтобы кто-то знал, что графа нет в графстве. Мало ли, какие мысли в их тупых, много раз ударенных железками, головах появятся. А в Дуйсбурге торговцев полно, сразу своим сеньорам доложат. Своих-то я предупредил – будут молчать. А где графа носит? Почему его в замке нет? Так на то он и граф – может, свои владения объезжает. Хотя мне и в самом деле неплохо бы это сделать. Но это скучно. А вот сгонять в Испанию – это здорово.
Всю дорогу занимался тренировками с пехотинцами и пушкарями. Их, конечно, уже и без меня погоняли как следует, но ничего, хуже не будет. Да и не так скучно. Это неспешное плавание по реке довольно быстро приедается. Вот чтобы дурные мысли в головы ребятам не лезли, и гонял их.
К Роттердаму вышли ближе к полудню. Но заходить не стали, хоть и надо было бы пополнить запасы воды и продуктов. Но заходить в город я все-таки опасался, там ведь каждый третий купец – из Ганзы. Не то чтобы я их очень уж боялся, но поостеречься не мешает. Начнут палки в колеса совать, интриги затевать. Зачем мне это? Тем более, как мне рассказал помощник капитана, городишко так себе. Что и неудивительно: статус города от графа Голландии он получил меньше сорока лет назад. Вот порт – да, неплохой. И судов там бывает много. Сам-то помощник родом из Амстердама и город свой очень хвалил, но нам там делать нечего. Может, и зайдем когда. Хотя вряд ли. Что мне там делать? Товары свои – что в Роттердаме, что в Амстердаме – я не продам. Граф Голландии ни с кем не воюет. Если только перекупщикам каким, но стоило ли из-за этого сюда тащиться? Так что прошли мимо. А воду и продукты закупим дальше. Там и городки небольшие будут, и деревни. Все равно нам вдоль берега плестись.
До вечера к выходу в Северное море так и не дошли. Заночевали у какого-то островка. С утра вышли, наконец, в море и, свернув налево, пошли на юг. Помощник обещал, что за две недели мы спокойно дойдем до Коруньи. Если не рвать жилы. А то можно и быстрее. Но мне спешить некуда. Вот мы и не спешили. Шли в основном под парусом, только иногда гребцы садились за весла. Да и то лишь чтобы потренировать пехотинцев – они в основном и гребли. Но только в первый день, а потом я запретил. Это пока мы идем мимо Голландии и Зееландии, мимо относительно мирных земель, а скоро выйдем к Франции, а там уже совсем не мирно. Там у нас друзей нет. Что французы, что англичане с удовольствием нас ограбят. Вернее, попытаются. Так что нечего пехотинцам за веслами мышцы качать, а то вдруг стрелять придется, а у них руки от напряжения трясутся.
Еще на землях графства Зееландия остановились у какого-то то ли городка, то ли большой деревни и затарились водой и продуктами. Договаривался с местными помощник капитана. Я бы, наверное, не смог. Вроде бы на немецком языке говорят, но ничего не понятно. Продуктов и воды набрали с запасом. Бог знает, удастся ли пополниться дальше. Нам ведь дней десять мимо Франции идти. Или мимо Англии? Тут не разберешь, какие земли принадлежат французам, а какие англичанам.
За третий день прошли мимо Фландрии. А потом уже началась сама Франция. Хотя кто там, на побережье, сейчас хозяйничает, я не в курсе, и помощник капитана мне подсказать не мог – сам не знал. Да там меняется все настолько быстро, что хрен разберешь. То англичане захватят какой город, то французы, а то и вообще какие-нибудь бандиты. Этих за время войны расплодилось тоже немало.
Так и шли. Прошли Булонь, Гавр, Шербург, какой-то Доль. Что-то я не помню в будущем такого города. Наверное, потом переименуют. Города обходили по широкой дуге, так что самих городов я не видел. Об их наличии мне рассказывал старший помощник. Что они из себя представляют, он сказать не мог – и сами прежде всегда их обходили. Нарваться можно там – только так. Война есть война. Тем более такая, на уничтожение. Где-то я слышал, там, в будущем, что эта война сократила численность французского населения на две трети. То есть режутся ребята очень серьезно. И страдают, как всегда, в основном мирные люди – крестьяне, горожане. И гибнут в основном не от мечей, а от голода и болезней. Ведь грабят их все – и свои и чужаки. А если твой дом ограбят несколько раз подряд, то чем питаться? Отбирают-то в основном продукты. Да и что еще отобрать у крестьянина? Никаких ценностей у него сроду не водилось. Вот и питаются крестьяне лебедой да корой с деревьев.
И в городах голодуха – подвоза-то продуктов от крестьян нет. И ничего не поделаешь. Сейчас такой принцип: война должна кормить сама себя. То есть солдатики где что урвали, то и съели. А кушать-то каждый день надо. Так что в Германии народ живет не так уж и плохо. По сравнению с французами, конечно. Тоже голодают, бывает, но так массово с голодухи не мрут, как здесь. А на моих землях крестьяне вообще, можно сказать, жируют. Да и в городах с продуктами стало намного лучше – излишки-то крестьяне как раз в близлежащие города и везут. Но это только у меня. Но и это неплохо. Во всяком случае, для меня точно неплохо. И бунтовать не будут, и налогов мне больше заплатят.
Один раз мы, правда, пристали к берегу. Спрятались в какой-то прибрежной бухточке, где едва поместились наши два кораблика, от надвигающегося шторма. Однако шторм так и не случился, хотя тяжелые черные тучи заволокли все небо. Но на всякий случай мы так и простояли там до самого утра. К счастью, никто нас не побеспокоил. Сходить на берег я никому не разрешил. Весь берег зарос густым кустарником, и кто там мог притаиться – неизвестно. Все равно, конечно, отобьемся, но терять людей в самом начале похода не хотелось. Да и вообще не хотелось. Мы ведь не воевать идем, а торговать.
А когда мы огибали Брест, нас попыталась догнать какая-то здоровенная плавучая дура. Помощник капитана назвал ее нефом. Ну неф так неф. Ветер был встречный, так что догнать он нас не смог. Пока он пытался галсами к нам приблизиться, мы спокойно ушли на веслах.
После Ла-Рошели все-таки пришлось пристать к берегу у какой-то деревушки. Продуктов-то еще хватало, а вот воды свежей надо было набрать. Вода немного подтухла. Пить-то можно, но не очень приятно. И почему так, интересно? Вода кипяченая, и в бочки я набросал серебра. Где-то я читал когда-то, что серебро препятствует порче воды. Но видно, что-то сделал не так, раз вода и до двух недель не дотянула, портиться начала.
В деревушку отправил десяток пехотинцев. Жителей они там не нашли – удрали все. Ну правильно, зачем рисковать, мало ли, с какими намерениями идут к ним два корабля. Да в общем-то намерения понятны – грабить будут. Я, правда, собирался за все платить, но я, по-видимому, тут такой единственный. Но воды мы набрали. Из колодца посреди деревни. Часа три провозились. Я даже начал беспокоиться, что кто-нибудь нагрянет, ведь крестьяне наверняка отправили гонца к своему сеньору. Но все обошлось. И мы поплыли дальше.
Наконец земли французов закончились. Как это определил наш проводник, не знаю, но раз говорит, то почему бы и не поверить. Первый испанский город, что мы увидели, был Сан-Себастьян. Решили в него зайти. Почему нет? Мне ведь не только продать товар надо, но и разведать тут все. Во всяком случае, узнать, где заплатят больше за наше оружие. Вот и сравним, где оно дороже, здесь или в Корунье.
Подошли к порту и встали на рейде. Заходить в сам порт я все-таки поостерегся. Только мы остановились и сбросили якоря, как к нам направилась лодка из города. Приплыли пятеро солдат и какой-то чиновник. Переговоры с ним вел человек Гюнтера, я-то – простой пехотинец. Долго они не переговаривались, минут через пятнадцать лодка пошла обратно, прихватив с собой Германа, того самого человека, что от Гюнтера. Я не обеспокоился, так как видел, что чиновнику Герман передал кошелек с серебром. Наверное, налог какой-то. Ну, заодно и взятка. А нам оставалось только ждать возвращения Германа.
А пока мы рассматривали город и корабли в порту. Город было видно плохо – все-таки далековато. Но даже отсюда заметно, что он довольно большой. Тысяч на десять – пятнадцать жителей. Видны шпили соборов и здания в три, может, и четыре этажа. Неплохо. У меня таких «высоток» еще нет. Хотелось, конечно, сойти на берег и побродить по городу, но надо подождать. Хотя бы пока не вернется Герман. А вот порт было видно неплохо. И кораблики в нем, которых довольно много. А еще лучше видны шесть громадин, вроде той дуры, что погналась за нами у Бреста. Тем более что пять из них, так же как и мы, стояли на рейде, и только один – в порту у пристани. Помощник капитана тут же мне стал рассказывать о них. Правда, я так толком ничего и не понял. Четыре корабля были нефами, а два – каракками. Причем один из нефов был английской постройки, так называемый раундшип, три – кастильской и два – генуэзской.
Чем отличается неф от каракки? После его объяснений я еще больше запутался. Все шесть кораблей были практически одинаковыми и одновременно разными. Именно по своему устройству. Размеры-то у всех разные. Один корабль был чуть больше нашего в длину. Но вот его ширина и высота бортов делали его в целом намного больше нашего кораблика. А один неф вообще огромный. По сравнению с нашими шнеккерами, конечно. Мачт у кого-то две, а у кого-то одна. А вот весел не было ни у кого. Только паруса. Да, это уже чисто морские суда, по рекам на них не походишь. Но самое главное из его объяснений я понял: грузоподъемность даже небольшого нефа – около двухсот тонн. Это сколько же товара он может притащить? Вот именно такой корабль мне и нужен. Один такой корабль и пару шнеккеров в его защиту.
Хотя и сам неф можно неплохо вооружить. И нос и корма у всех этих кораблей были сплошной высокой надстройкой, очень капитальной, даже отсюда видно. На этих надстройках, и на носу и на корме, можно спокойно установить по две четырехдюймовки. Да они и шестидюймовки выдержат. И еще два очень маневренных и быстрых шнеккера. Да в море им будет вообще никто не страшен! Каракки, кстати, мне понравились больше – у них надстройки вроде составляли одно целое с корпусом. Значит, и нагрузку они выдержат большую. Правда, осадка у таких кораблей – от двух до четырех метров, но до Дуйсбурга, думаю, он дойдет. А там, на Рейне, порт глубоководный. Правда, без весел по реке идти не очень удобно, но, в крайнем случае, шнеккеры поработают буксирами. Зато сколько товара сможем сразу вывезти… И плевать мне тогда на Ганзу. Главное теперь, чтобы мои товары здесь пошли. Ну и еще – где мне прикупить такой корабль? Ладно, объявится Герман, ему и поручу все выяснить.
Герман появился только на следующий день. Я уже волноваться начал. Если бы что случилось, я бы за него даже отомстить не сумел. Со своими двумя шнеккерами я бы тут воевать не смог, и пришлось бы уходить. Нет, потом бы какую-нибудь гадость наверняка придумал, но все мои планы пошли бы коту под хвост. Но обошлось. Герман приплыл на лодке с каким-то хлыщом и тут же спустился с ним в трюм. Потом, когда хлыщ с капитаном баловались вином, подошел ко мне.
– Ваше сиятельство, они готовы взять все наше оружие. И новое и трофейное. И по цене выше даже, чем мы французам продавали. Процентов на двадцать. И готовы брать столько, сколько привезем. Очень просят везти побольше и побыстрее.
– Что, опять обострились отношения с Гранадским эмиратом?
– Да они у них всегда обострены. Но кастильцы сейчас союзники Франции и воюют с англичанами. Вернее, на суше они французам против англичан не очень помогают, в основном на море, но зато на суше режутся с союзными англичанам португальцами. Так что оружия надо много.
– Понятно. А что со скобянкой?
– Тут похуже. Ее они тоже готовы взять, но дешевле. Как я понял, будут переплавлять в оружие. Никому здесь скобяные изделия и тем более сельхозорудия не нужны.
– А стекло?
– Стекло я даже предлагать не стал. Я тут кое-что интересное узнал. Если позволите…
– Говори.
– Сердиться не будете?
– Да говори уж.
– Сразу за королевством Кастилия, если плыть дальше на юг, совсем недалеко, на африканском побережье, будет мавританский город Танжер. В нем все наши товары возьмут с удовольствием и дадут хорошую цену. Там и стекло можно пристроить. Мавры любят роскошь.
– Это ты что, хочешь, чтобы мы оружие маврам продали? На костер нас всех хочешь отправить?
– Ну что вы, ваше сиятельство! Оружие продадим кастильцам, а остальные товары – маврам. Церковь же запрещает торговать с маврами только оружием.
– Ну, если так…
– Тем более что местные купцы часто туда ходят и возят разные товары.
– Это как? Одновременно и воюют и торгуют?
– Ну да. Так не оружием же.
– И сколько до этого Танжера идти?
– Неделю.
– И в самом деле недалеко. Получится, что мы в Корунью так и не попадем?
– Если здесь все оружие продадим, то что там делать?
– Хорошо. Все оружие продавай здесь. Потом грузим свежие продукты и воду и идем к маврам. Только проводника найди, который туда ходил с купцами. А лучше – самого́ купца. Какого-нибудь разорившегося. И чтобы язык мавров знал.
На следующий день, с утра, встали под разгрузку к пирсу. Занимался этим Герман, а я с палубы глазел на город. Людей на берег не пустил и сам не пошел. Город был забит войсками, граница-то с Францией рядом, и могло всякое случиться. Союзники-то они союзники, но сейчас такие союзы, что зевать нельзя, сразу получишь нож в спину. Хотя это и не сегодняшняя беда – всегда так было и будет. Помню, там, в будущем, союзников России по Варшавскому договору, которые в одночасье вдруг превратились в самых ярых ее противников, даже врагов. Ну ладно, это дела будущих дней. А сейчас надо думать о том, чтобы здесь не нарваться. Сейчас ведь нормальных армий не существует. И нынешние вояки больше похожи на бандитов, только вооруженных лучше тех, что щиплют путников на дорогах. О дисциплине и не слышал никто. И таких вояк – полный город.
Так что отпустить туда своих я не могу – наверняка до драки дойдет, а в ближнем бою, один на один, моим солдатикам ничего не светит. Даже морским пехотинцам, которых и натаскивают на ближний бой. Но когда еще натаскают… А испанцы уже какое столетие с маврами рубятся, и вояки они знатные. Нет, в правильном бою, строй на строй, как раз им ничего не светит – мои их просто тупо перестреляют, до мечей и дело не дойдет. А вот где-нибудь в кабаке… А терять людей в кабацких драках глупо. Так что лучше уж на кораблях пусть посидят. Ну и мне в городе делать нечего. Я ведь сейчас не граф, а простой пехотинец, и получить нож под ребро от какого-нибудь пьяного испанского рубаки как-то не хочется.
Кстати, Испании, как таковой, сейчас нет. Есть королевство Кастилия и Леон. Есть королевство Арагон и королевство Наварра. И все они яростно интригуют друг против друга. И не дает им вцепиться в глотку друг другу только Гранадский эмират, находящийся на юге Пиренейского полуострова. Именно против него они и дружат. Ну да, мавры – они такие, чуть увидят слабость христианских королевств, тут же рванут отбивать свои потерянные земли. Самое сильное королевство, конечно, – Кастилия и Леон. Это оно как раз является союзником Франции. А вот Наварра больше тяготеет к Англии, потому как понимает, что как только французы и кастильцы разберутся с Англией, тут же и до них очередь дойдет. Сожрут или те или другие. Наварра-то королевство маленькое и противостоять этим монстрам не сможет. А вот с Арагоном непонятно. Французов они не любят, так как граничат с ними и постоянно собачатся. Но вот на чьей они сейчас стороне – не знаю. Вернее, Герман не знает. Именно он мне все это рассказал, после того как покрутился в Сан-Себастьяне.
Разгрузились и пополнили припасы. Но еще день пришлось ждать, пока Герман найдет проводника. Нашел. Купца найти не удалось, но ему в каком-то кабаке попался то ли помощник купца, то ли простой приказчик. А, не важно. Главное, он туда ходил и лопочет по-арабски довольно бойко. Правда, рожа мне его не очень понравилась – какая-то пропитая, помятая, и глазки все время бегают. Ну и ладно, мне с ним детей не крестить. Поможет – хорошо, заработает неплохие деньги, начнет мудрить – пойдет на корм рыбам.
Кстати, Герман по моей просьбе поговорил со своим кастильским компаньоном о покупке корабля – нефа или каракки. Сославшись на то, что на своих корабликах мы много оружия ему привезти не сможем. Так что если хочет получить хорошую прибыль, пусть подсуетится. Корабль должен быть не особо большим, с грузоподъемностью тонн в двести и с не очень большой осадкой, так как ему придется и по реке ходить. И лучше все-таки каракку. Тот обещал к нашему возвращению от мавров что-нибудь придумать.
Неделю шли вдоль испанского, вернее, кастильского побережья. К берегу не приставали, только на ночевку. Да и то останавливались недалеко от берега в какой-нибудь бухточке, бросали якоря и так ночевали. И вот наконец Кастилия закончилась. Если повернуть налево, то есть на восток, или как моряки говорят, на ост, то будет Гибралтарский пролив и Средиземное море. А там Италия, Греция, Константинополь. Черт, сходить бы туда – я имею в виду, в Константинополь, пока он еще христианский и турки его не захватили. Миллионный мегаполис в это время – что-то грандиозное. Правда, там сейчас полная разруха, но посмотреть на величественные здания, Софийский собор, ипподром!.. Очень заманчиво, но, боюсь, невыполнимо. Слишком много дел, а это путешествие довольно длительное. Да и не даст это мне ничего, кроме эстетического наслаждения. Все, что можно было украсть, там уже украдено. И купить там в общем-то нечего. А продать тем более – денег там нет. Жаль, но ничего не поделаешь, такова жизнь.
И вот он наконец африканский берег. Наш проводник, Фернандо, уже пришел в норму. Лицо разгладилось, даже румянец появился, который, правда, из-за бороды было трудно разглядеть. Его отмыли и переодели. Вина не давали, зато кормили как на убой. Вот он и превратился в нормального человека. Пусть потрепанного, битого жизнью, но человека. Хотя глазки так и продолжали бегать. Вот он нам и рассказывал постоянно о том, что мы видели. Видели мы, к сожалению, немного – берег и берег, но он нам рассказывал и о Танжере, и о том, что нас там ожидает, и о других городах королевства Фес. Именно этому королевству принадлежал город Танжер. Конечно же никакое это не королевство, а султанат, раз правит там султан. Но сам он называл свое государство на европейский манер – королевство. Да и ладно, нам-то что. А правил там сейчас султан Абу аль Аббас Ахмад. Столица – город Фес. Это в глубине материка и дальше на восток.
Сразу за Гибралтарским проливом находился город Сеута. Тоже очень богатый город, но туда европейцы ходили редко и неохотно. Там обосновались многие мавры, которых испанцы в процессе реконкисты когда-то выперли с Пиренеев. Они просто яро ненавидели испанцев, ну и остальных христиан за компанию. И свою ненависть передавали по наследству из поколения в поколение. Именно оттуда и из окрестных деревушек выходили на охоту пиратские галеры. Вообще-то пиратов в Средиземном море всегда хватало, еще с дохристианских времен, но эти были самые отмороженные. Потому, наверное, туда купцы и опасались ходить. А вот в Танжер ходили. Причем со всей Европы. Даже купцы воюющих сторон – Франции, Англии, Испании, часто сбивались в караваны и, несмотря ни на что, вместе ходили до Танжера и обратно, и только на обратном пути каждый сворачивал в свою сторону, и они вновь становились врагами. Как говорил Фернандо, он там даже датчан встречал. Ну вот теперь и из германских княжеств там купцы побывают. И не только купцы, а целый граф. Правда, об этом, надеюсь, никто не узнает. Хотя, думаю, ганзейцы тут тоже бывают. А может быть, и нет. Зачем им? У них вся Балтика в кармане, что им сюда тащиться… Зачем им рисковать, если они имеют бешеную прибыль от торговли с Русью, Польшей и Литвой?
Переночевали недалеко от берега, спрятавшись за небольшим мысом, и еще до полудня вошли в бухту Танжера. Да… Ну что сказать? Как говорится, красота неописуемая. В самом деле описать это невозможно. Лазурное море, желтый прибрежный песок, террасами спускающиеся с холма белые домики. И везде зелень, зелень, зелень. Конечно, понимаю, что это только издали. Если подойти поближе, то появятся и грязь на улицах, и вонь от сгнивших водорослей и рыбы, и полуразрушенные лачуги бедняков. Но издали это и в самом деле рай земной.
А уж кораблей в порту было уйма. Они стояли у пирсов по несколько штук у каждого. Многие суда стояли и на рейде. И каких только тут кораблей не было… от совсем маленьких, вроде крупных лодок, до огромных галер и нефов.
Не успели войти в порт, как нам навстречу рванула то ли большая лодка, то ли маленькая галера. Мы легли в дрейф. На борт поднялся разодетый в цветное тряпье мавр. Присмотрелся я, а тряпье-то – все из шелка. Да уж… Круто. Заглянул мавр в трюм, а он у нас пустой. Отправились на этой же лодке вместе с Германом и Фернандо на другой наш корабль. Потом их завезли обратно, а мы пошли дальше. Герман доложил, сколько он заплатил пошлины и сколько дал на лапу. Как сказал Фернандо, без этого тут никак.
Причалили у длинного пирса, недалеко от огромной галеры. Раза в три длиннее и шире нашего шнеккера. Ну если и не в три, то в два с половиной точно. Две мачты с длиннющими реями со свернутыми парусами, расположенными вдоль корпуса. И целый лес стоящих вертикально длинных весел. Я подошел к Фернандо.
– Слушай, Фернандо, а сколько же рабов на этой галере может быть? И небось все христиане.
– Почему рабов, господин сержант? – Я ведь на корабле выступаю в роли помощника командира взвода морской пехоты, сержанта. – Откуда там могут быть рабы?
– Ну а гребцы у них кто, не рабы, что ли?
– Нет, конечно. Это же боевая галера. – Он даже засмеялся.
– А кто тогда сидит на веслах?
– Воины. Сами подумайте, господин сержант, такая галера вмещает человек триста. Если на весла посадить рабов, а это человек сто пятьдесят – сто шестьдесят, да экипаж человек сорок, то кто воевать будет? Даже от абордажа такими силами не отбиться, не говоря уж о том, чтобы самим кого на абордаж взять. Если только мелочь какую. А эта галера предназначена для борьбы совсем не с мелочью. Да и ненадежны рабы. Вдруг галера повстречается в бою с их земляками, и рабы учудят какую пакость? Много ведь и не надо. Достаточно паре весел сбиться с ритма и собьется работа всего ряда весел. А это потеря и хода и управляемости. В бою такое недопустимо. Это грозит поражением и смертью.
Нет, ну надо же. Я же помню по фильмам и книгам о прикованных к веслам галер рабах и злом дядьке, который ходит с плетью и охаживает ей всех направо и налево.
– И что, рабов вообще не используют на галерах?
– Если только на торговых, да и то небольших. Которые ходят между соседними городами. На дальние расстояния возить товар на галерах невыгодно. Много товара на ней не увезешь. Уж лучше на тихоходных парусных толстяках. Да купцам скорость и не особо важна.
– Понятно. Слушай, а как на таких галерах воевать? Как они могут другой корабль на абордаж взять, ведь весла будут мешать подойти к борту?
– А вон видите, какой у нее нос длинный и широкий? Он еще и заострен. Эта штука называется шпирон. Вот этим шпироном галера вонзается в борт вражеского корабля, и воины по нему бегут на абордаж. А на корме – высоко приподнятая пристройка. С нее тоже можно перебраться на вражеский корабль. Но тут все зависит от капитана и слаженной работы гребцов. Можно, конечно, и бортом притереться к противнику, но это и в самом деле очень сложно.
Да, опасная все-таки дура. Думаю, на веслах сидят простые воины, а свободная сотня – это лучники. Ну да, им ведь руки беречь надо. Подпускать такую галеру близко нельзя, сотня лучников за несколько минут мой кораблик в ежика превратит. И не сбежишь от нее – скорости несопоставимы. Ее надо гасить издали. Или жечь, или топить ядрами. А лучше вообще не встречаться. Все-таки на море я еще не воевал, и как оно пойдет, кто его знает.
Герман с Фернандо ушли в город, а я так и остался на шнеккере. Идти в город без переводчика смысла нет. Ладно, сначала дело, а потом уже отдых с прогулками. Ближе к вечеру они вернулись с тремя маврами. Прошли все сразу на груженый корабль. Через полчаса Герман примчался ко мне. Очень возбужденный. Товар наш брали весь. Все стальные изделия уходили даже дороже, чем оружие в Сан-Себастьяне. А от наших стекол у мавров аж глаза повылазили. Только за них Герман выторговал четыре рулона (или, как говорят ткачи и купцы, штуки) цветного шелка и еще шесть небеленого нам продавали с серьезной скидкой. Просил моего разрешения на обмен. Я, конечно, согласился. Со сталью еще не разобрались, подсчитывают. Я разрешил ему действовать так, как он считает нужным. Единственное, указал, что неплохо было бы получить с них побольше ткани. И на продажу и для себя. Я заметил, что мавры были в длинных то ли рубахах, то ли халатах, но явно из хорошей хлопковой ткани. Нам бы тоже такая не помешала. А то дома у нас с тканью неважно. А в остальном пусть поступает, как считает нужным.
После ухода мавров вызвал Германа. Узнал у него, есть ли в городе рабский рынок. Оказалось, что есть, и довольно большой. Приказал купить завтра пару рабов. Моряков из Германии. Наверняка тут такие есть – купцы-то из Германии сюда наверняка ходят, и их, естественно, иногда принимают тут пираты, а после этого они оказываются на рабском рынке. Вот парочку таких и надо выкупить. Можно и больше. Хорошо бы шкиперов, и главное, чтобы арабский язык знали. А то Фернандо постоянно с ним, а мне без переводчика приходится сидеть на корабле. Ну и заодно доброе дело сделаю, может, когда и зачтется. И неплохо бы кого-нибудь из них принять на службу. Фернандо наверняка от нас в Сан-Себастьяне уйдет, а нам еще сюда ходить и ходить. Раз уж здесь так хорошо раскупаются наши стекло и скобяные изделия, то сюда надо ходить почаще.
Жаль, что оружие им продавать нельзя. Не то чтобы я такой правильный, но ведь все равно узнают – вон сколько кораблей из христианских стран, почти треть от всех в порту. Так что узнают наверняка. А это огромные неприятности от церкви. Оно мне надо? Хотя, думаю, вся наша скобянка и тем более весь сельхозинвентарь пойдут в переплавку и на изготовление оружия. Ну, может, только замки не тронут, очень уж они хороши, для нынешнего времени, конечно. Но на это мне плевать. Это уже не мои проблемы. Главное, что скобяные изделия уходят по очень хорошей цене. Ведь их в основном делают не на моем заводе, а в городских мастерских. Из нашей стали, конечно. Гюнтер у них все выкупил перед экспедицией. Так что и мне хорошо, и городским мастерам. А теперь им еще работы подвалит, вот уж довольны будут. Можно даже им немного побольше заплатить, не жалко.
На следующее утро мавры прибыли уже на телегах, вернее, арбах. Штуки ткани перетаскивали на наш корабль, а с другого корабля грузили наш товар на свои арбы. Ближе к полудню привели девятерых рабов. Герман оторвался от подсчетов и подошел ко мне. Рабов, оказывается, нашли и привели сами арабы, после того, как он им пожаловался, что проводник у нас временный, и когда мы найдем другого – неясно, и что именно это может задержать нас: вполне возможно, что в этом году мы вообще не сможем прийти. Вот мавры и подсуетились. Рабов предлагали в полцены, и мы, естественно, сразу всех взяли. Их привели ко мне. Представился им ответственным за наем новых людей и стал опрашивать. Семеро оказались с германского торгового судна и двое – кастильцы.
Германцы – из Гамбурга. Один из них – помощник шкипера. Служили на ганзейском нефе. Шли в Португалию с мехами и воском. Недалеко от Коруньи, ночью, их захватили мавры. Тепленькими, во время сна. Никто даже пикнуть не успел. Они-то понадеялись, что на испанских землях безопасно, и даже караульных не выставили. Идиоты. Как местные еще всех не перерезали – ночевали-то на берегу… Но купец и шкипер шли в эту сторону впервые и обстановки местной не знали, а советов от тех, кто сюда уже ходил (а это как раз помощник шкипера и еще несколько матросов) не слушали. Вот и нарвались. Самое паскудное, что купца и шкипера Ганза потом выкупила, а экипаж оставили в рабстве.
Три года уже они рабы. Но жили не сказать что очень уж плохо, по сравнению с другими, конечно. Ходили на небольшой торговой галере вдоль арабского побережья Средиземного моря. Были и за гребцов и за палубных матросов. Хозяин особо не зверствовал и голодом не морил. Кастильцы, кстати, из их экипажа. Несколько раз ходили и в Кастилию и в Португалию. Война войной, а торговля торговлей. Но купец, их хозяин, умер, а его сын – воин, служит эмиру Танжера и заниматься торговлей не захотел. Галеру продал, а их всех отправил на рабский рынок, тоже на продажу. Семь человек остались от экипажа галеры, еще не проданные. Остальные были неграми, и их покупали охотнее. Христиане и взбунтоваться могли, а негры безропотные, как животные, вот их и покупают в первую очередь.
Поговорил с каждым. Особенно с помощником капитана. Все-таки работали раньше на Ганзу, а мне соглядатаев не надо. Но на ганзейцев они были очень злы. Это мягко говоря. Порвали бы, если б кто из тех близко оказался. Не могли простить им трех лет рабства. Это хорошо. Объявил им, что они все свободны, и предложил им службу у себя. Согласились все. А куда им деваться? Озадачил Германа одеждой для бывших рабов, а пока отправил их отмываться.
Хотел хотя бы под вечер прогуляться по городу, взяв кого-нибудь из своих новых людей, но идти им было не в чем. Так что придется ждать завтрашнего дня, когда Герман им одежду купит. Хотя дел у нас здесь и не осталось. Весь товар продали, все что надо загрузили. Даже продукты и воду. Но очень уж хотелось мне пройтись по восточному городу, посмотреть на людей, на дома, на цитадель. Когда я еще сюда попаду… Да и попаду ли? Решил весь завтрашний день посвятить изучению города, а уж послезавтра с утра и уйдем.
Утром взял бывшего шкипера, Элдрика с парой бывших кирасиров, и пошли в город. Он мне понравился. Нет, в порту, конечно, грязь и вонь от гниющих водорослей и рыбы, ну это в любом порту так. А в самом городе довольно чисто. И очень много зелени. Разнообразные кусты с умопомрачительными цветами растут у заборов, а вот деревья в основном за заборами. Но все равно макушки торчат. Красиво. Но вот люди не очень понравились. Женщин на улице практически нет, а мужики все какие-то зашуганные и смотрят на нас презлыми глазами. И это в портовом городе, где христиане – частые гости, а что тогда в глубине королевства? Хотя если в каком нашем городе появилась бы группа мавров, да еще и вооруженных, что бы с ними сделали? Да они бы и двух шагов не успели пройти, как их порвали бы.
С толерантностью сейчас в Европе слабовато, вернее, совсем никак – и это хорошо. Я думаю, это правильно, когда африканцы живут в Африке, а европейцы в Европе. Торговать, в гости ездить – пожалуйста, а жить и устанавливать в гостях свои правила поведения и обычаи ни к чему. Ну, сейчас это просто невозможно, но и в будущем нежелательно. А то помню, в моем будущем, в той же Германии об африканцев и арабов спотыкаться можно было. Казалось, что везде только они. Ну правильно, местные-то все на работе, им по улицам разгуливать некогда, а пришлые везде, куда ни глянь. Им ведь работать не надо, их и так хорошо кормят.
Прошли по центральной улице к цитадели. Ничего так крепостица. Но я бы взял ее без особого труда. Против пушек и мушкетов долго не устоит. Ворота вынесут на раз, а потом – зачистка. И потерь особых не будет. А вот в самом городе, с его узкими и кривыми улицами, можно кровью умыться. А зачем идти вглубь города? Занять центральную улицу, поставить везде заслоны из мушкетеров, на перекрестках – с пушками, и заниматься только дворцом эмира и богатейшими людьми города, чьи дома стоят на площади у дворца…
Тут меня кто-то тронул за локоть. Элдрик.
– Что-то случилось, ваше сиятельство?
– Нет, Элдрик. Просто задумался.
– Понятно. А то вы застыли, глядя на цитадель. Я уж беспокоиться начал. Да и местные вон подозрительно на нас поглядывают.
– Ладно, пошли на рынок. Может, прикупим там что.
Вот черт, оказывается, я так и стоял, как памятник самому себе, посреди площади. Какие-то дурные мысли у меня появились. Зачем мне захватывать цитадель и сам город? Что за глупости? Мне с ними торговать надо, а не воевать. Так я намного больше заработаю. В настоящего рыцаря, что ли превращаюсь, для которого главная отрада в жизни – мечом помахать? Может, солнце голову напекло? А вернее всего, виноваты злые лица аборигенов. Вон с каким презрением на нас поглядывают. Ну да, мы же неверные. Вот я на автомате и стал планировать захват города. Это из меня настоящая графская спесь поперла – за не понравившийся мне взгляд убить готов. Нет уж, нет уж. Хотя если понадобится, то и в самом деле захвачу. Если только над планом захвата как следует поработать.
А рынок и в самом деле впечатлял. Он, наверное, треть города занимал. Вот что значит портовый город… Здесь можно весь день ходить и то все товары не осмотришь. Мы часа два по нему ходили. Зашли в несколько оружейных лавок. Оружие, конечно, красивое, но сталь дрянная. В одной из лавок мне показали саблю из дамасской стали. Ничего так. Сталь, может, и получше нашей обычной, но хуже нашей же тигельной. А продавали эту саблю чуть ли не по весу золота. Я показал хозяину лавки свой меч, подаренный мне Хайнцем, как раз из тигельной стали. Когда хозяин лавки увидел меч, его аж затрясло от возбуждения. Потом еще долго бежал за нами по базару с просьбой продать меч. Ну не то чтобы долго, но метров полста за нами тащился и канючил. Я даже пожалел, что вылез со своим хвастовством.
Купили несколько мешков урюка и изюма. Набрали несколько корзин различных сладостей. Все это за нами несли рабы продавцов. Хотел купить каких-нибудь подарков для своих девчонок, но потом плюнул, и мы пошли на корабль. Подарю им по отрезу шелка. Для женщины самое то. Кстати, и в городе и на рынке заметил, что народ ходит в основном в одежде из хлопка, редко кто в шелках. Шелк и тут дорог. Так что тот таможенник был достаточно богат, если вся одежда у него была из шелка. Или просто пижон. Уж очень его тряпки были потрепаны и как будто из разных комплектов. Наверняка пижон.
На корабле поделил сладости между экипажами кораблей. Пусть люди порадуются. Они ведь так и просидели на кораблях. Единственное, разрешил спускаться на пирс, просто чтобы землю под ногами почувствовали, но в город никому ходу не было. Даже охрану с Германом не посылал. Он сам отказался, чтобы лишнее и негативное внимание на себя не обращать. Ничего, придем в Сан-Себастьян, разрешу по порту погулять. Но никаких кабаков, естественно. Пусть в Линдендорфе по кабакам шастают. Там и чисто, и напиться сильно не дадут. Не говоря уж о том, чтобы побуянить.
Вышли в море ранним утром. Не успели дойти до Гибралтарского пролива, который, кстати, сейчас называют Геркулесовыми столбами (почему столбами? почему Геркулесовыми? непонятно), как напоролись на две галеры. Одна из них та, что прежде стояла недалеко от нас. И кого это они поджидают? Догадаться нетрудно. Отдал команду уходить в открытое море. На галерах в открытом море не ходят – это корабль для каботажного плавания. Надеялся, что отстанут. Нет, не отстали. Идут за нами. И скорость у них намного выше нашей. Через час наверняка догонят. Ну что ж, хотел в море повоевать – вот и получи. Приказал открыть огонь, как только они приблизятся к нам метров на восемьсот. Снарядами, начиненными зажигательной смесью. Передали флажками на второй шнеккер, что мы берем на себя большую галеру, а они – меньшую.
Через полчаса они подошли на намеченную дистанцию. Приблизительно, конечно. Шли они на пересечение курса, слева, градусов в тридцать, так что вести огонь из ретирадной пушки было очень удобно. Открыли огонь. Снаряды взрывались метрах в тридцати от поверхности, но далековато от галер. Что-то с точностью у нас неважно. Причем волнение на море не такое уж сильное. Галеры подошли уже метров на пятьсот, и я уже собрался дать команду заряжать пушку картечью, как прямо над большой галерой взорвался снаряд. Ее накрыло горящими комочками смеси. Прямо огненный дождь какой-то. Галера стала останавливаться. Люди на ней забегали, пытаясь потушить огонь. Только у них не очень получалось. Песка там нет, а вода эту смесь не берет. Да и не так много воды – ведра-то кожаные, и ими не очень-то почерпаешь воду.
Но тут над ними, уже над кормой, взорвался еще один снаряд, и галера загорелась уже всерьез, сразу в нескольких местах. Я приказал заряжать ядрами и бить по другой галере, в которую не было еще ни одного попадания. Видно, пушкари второго шнеккера никак с трубками разобраться не могут. Мои сделали пару выстрелов. Конечно же не попали. Но и понятно – от нас до нее больше километра. Мы сделали разворот и уже сами пошли на пересечение ее курса. И вот от второго шнеккера до галеры уже метров двести пятьдесят – триста, а они все лупят зажигалками. Ну не идиоты? Наконец догадались зарядить картечь и влупить по галере практически в упор. Она тут же, как-то рыская, стала уходить вправо.
Тут подоспели мы и метров с пятисот всадили ей ядро ниже ватерлинии в правый борт. Сомневаюсь, что наводчик туда и целил, но повезло. Она и стала заваливаться направо. С палубы, как горох, посыпались моряки. Ну-ну. Отпускать я никого не собираюсь. Вдруг кто-то доплывет до берега. До него, правда, тут километров шесть-семь, но вдруг среди них есть хорошие пловцы? А мне разборки с маврами ни к чему. Как я докажу, что они собирались на меня напасть? Никак. Стрелять-то первыми мы начали. Да и в любом случае своим поверят быстрее, чем каким-то неверным. Мы подошли к нашему шнеккеру, и я приказал мушкетерам перестрелять всех еще не утонувших мавров, а сами направились к большой галере, которая стояла на месте.
Пожар на ней уже почти потушили. Ну да, в снарядах четырехдюймовки не так и много зажигательной смеси, так что потушить можно. Трудно, но можно. Вот мы и добавили им ядрами. После пятого залпа она тоже стала заваливаться на борт. С трехсот метров промахнуться по такой цели трудно. Хотя разок все-таки промахнулись. Но зато три ядра угодили ниже ватерлинии, вот галера и стала тонуть. Тут тоже появилось много «водоплавающих». Приказал достать мне парочку в одежде побогаче, а остальных пустить в расход.
Достали мавров из воды. Кричат и плюются. Ну, плюются ясно отчего – воды морской наглотались. А кричать-то чего? Ругаются, наверное. Кивнул Элдрику и отошел. Элдрик прихватил шкипера из бывших рабов и пошел разбираться с маврами. Минут двадцать слышались крики и вой, потом все стихло. Подошел Элдрик с докладом. Галеры, оказывается, не из Танжера, а из Сеуты. Ходили за рабами на юг, вдоль побережья Африки. Они туда часто ходят. Там рабов даже ловить не надо, вожди их сами продают. Очень дешево.
Затем продали рабов в Танжере. Здесь они немного дешевле, чем в Сеуте, но мавры собирались еще пару раз сходить за рабами, пока осенние шторма не пришли. Но тут появились наши маленькие смешные кораблики – и, как узнал от кого-то в порту капитан галеры, набрали много дорогого товара. Грех было упустить такой случай. Вышли они еще вчера утром и поджидали нас в небольшой бухточке на пути в Испанию. Мимо мы пройти никак не могли. Мы и не прошли. Им на беду. Больше ничего интересного не сказали. Да, жаль, что обе галеры затонули. Ведь у них была выручка от продажи рабов. Да и оружие наверняка интересное было. А теперь мы без трофеев.
Да и черт с ними, с трофеями. Главное, сами целые остались. Ведь по краю прошли. А если бы было не две, а четыре или пять галер? Не отбились бы. Да, на суше намного легче. Надо нам разрабатывать тактику морского боя. Да и пушки бы помощнее. Но шестидюймовку наши кораблики не выдержат, развалятся. Особенно если вдруг обе пушки выстрелят залпом. А с другой стороны, и четырехдюймовки показали себя неплохо. Вот только точностью… Ну так надо тренироваться. И именно в море. Тренировки на реке мало что дают. А мы расслабились. Устроили себе круиз. Пару раз только постреляли по скалам – и все. Придется это исправлять.
А эти галеры, значит, из Сеуты… Может, наведаться к ним? А что – городишко наверняка меньше Танжера. Если в Танжере проживает тысяч десять, ну, может, пятнадцать – все-таки торговый город, то в Сеуте – тысяч семь-восемь. Как в моем Дуйсбурге. Но вот на чем идти? На каждый шнеккер можно еще по взводу мушкетеров посадить. Итого четыре шнеккера, восемь взводов. Нет, с такими силами я город не возьму. А тащить сюда людей на стругах опасно – не предназначены они для моря. Погублю людей…
Господи, о чем я думаю? Опять из меня милитаризм попер. На кой черт мне эта Сеута? Ну, захвачу я эту Сеуту. И что мне это даст? Кроме неприятностей, ничего. Ну, ограблю я местного эмира; может быть, и неплохо нагреюсь. Но вот с султаном Аббасом поссорюсь, как пить дать. Это ведь его город. Обидится и в Танжер меня не пустит. И потеряю я намного больше. У меня ведь сейчас, как говорили в будущем, кризис перепроизводства. Товара полно, а девать его некуда. И что мне, сворачивать работу завода? А людей куда девать? Разогнать я их не могу – их тут же подберут, желающие найдутся. И так постоянно бродят разные вокруг завода. И прощайте тогда все мои секреты. Нет, такого допустить я никак не могу. Да и людей жалко. Поэтому Танжер мне очень нужен.
Еще пару часов отстреливали плавающих мавров, а потом пошли дальше. Сначала к берегу, а потом свернули в сторону Европы.
Ночевали уже у берегов Испании. Вернее, королевства Леон. Да какая разница? Для меня – так никакой. Местные в этом как-то разбираются, а мне-то зачем? Весь день, а потом и вечер расспрашивал бывших рабов о городах, в которых они побывали. А видели они немало. На своей галере они обошли, и не по разу, все средиземноморское побережье Северной Африки. И даже в Гранадском эмирате побывали. Много они, конечно, увидеть не могли – в города их, естественно, не пускали, рабы все-таки. Но просто на берег выпускали часто, под охраной. Ноги размять, землю почувствовать. Все-таки хозяином у них был купец, а купцы деньги считать умеют. Рабы-то денег стоят, и не малых.
Но все равно, они рассказали много интересного. Они ведь не только смотрели, но и слушали. Так что знали и о приблизительной численности жителей, и о богатстве местного эмира, и даже иногда о численности войск в некоторых городах. Зачем мне все это? Честно говоря, я не оставил мысли наведаться в какой-нибудь арабский город. А что? Я ведь себя знаю: посижу-посижу дома – и заскучаю. И что, собачиться с соседями? Ну их – себе дороже. Разозлятся, объединятся и накостыляют уже мне. А сходить к маврам не так уж и опасно. Конечно же королевсво Фес я трогать не буду, но там и других хватает. И все они друг с другом постоянно цапаются. Ну прям как и в Германии. Правда, немного пожестче и покровавее: все-таки Восток.
Так что если я потреплю какой городок по соседству с королевством Фес, султан Аббас особо и не рассердится. Думаю, даже обрадуется. Тем более долго я там задерживаться не буду – так, побезобразничаю чуть-чуть и уйду. Быстро-быстро, чтобы не догнали. Очень заманчиво. Но, конечно, не в этом году. Надо подготовиться посерьезнее. Тем более мне и идти не на чем. Не на стругах же? Значит, надо покупать корабли. Готовить экипажи. А это деньги и время.
Корунью прошли на второй день. Я хотел все-таки заскочить туда, но Герман меня отговорил. Надо спешить. Уже вторая половина мая идет, а нам до дома еще не меньше месяца пути. Да и в Сан-Себастьяне придется задержаться. А ему очень хочется в этом сезоне еще раз сходить и в Сан-Себастьян и в Танжер. Тем более что он с купцами в Танжере договорился, что привезет им и простые стальные бруски, но по очень хорошей для нас цене. Практически по той же, что у нас дома купцы платят за скобяные изделия. А если пойти на четырех шнеккерах, то прибыль будет сумасшедшая. Я с ним согласился. Как ни хотелось посмотреть на средневековую Ла-Корунью, но дело есть дело.
До Сан-Себастьяна дошли за пять дней – ветер практически все время был попутным. Решили здесь не задерживаться, но вышло иначе. Нам нашли настоящий корабль. Здоровенную каракку. Ну не то чтобы очень уж большую, скорее, среднюю, если не меньше, но это для местных, а для меня – так огромную. Какое у нее водоизмещение, никто мне сказать не мог, а вот грузоподъемность определили тонн в сто. Вернее, это я определил. Испанец выдал какие-то зубодробительные цифры в мерах веса, которые мне ничего не говорили. Герман их перевел в фунты, а уж я потом в килограммы и тонны. Правда, я сомневаюсь, что она могла утащить аж сто тонн груза. Каракка, конечно, была большая, намного больше наших шнеккеров, но ведь не в десять же раз…
Вроде тут простая арифметика: шнеккер брал груз в десять тонн – значит, судно, которое могло утащить сто тонн, должно быть в десять раз больше него. Оказывается, не так. Мне долго объясняли, почему не так, но не очень-то я и понял. Ну не моряк я ни разу. Да и ладно. Главное, что теперь можно таскать груза очень, очень много. Собственно, поэтому нам этот кораблик и нашли так быстро. Очень уж местным наше оружие понравилось. И очень им хотелось получить еще, и побольше. А кораблик был из конфиската. Какой-то местный купец чем-то проштрафился то ли перед королем, то ли перед кем-то из его придворных, вот бедолагу и укоротили на голову. И имущество конфисковали. А местные купцы подсуетились и выкупили. И продали его мне. Даже экипаж мне подобрали. Только бы быстрее нас выпихнуть за новой партией оружия.
Думаю, что каждый второй из экипажа – подсыл от купцов, но мне все равно. Увидеть они ничего лишнего все равно не смогут. Нет, конечно, кое-что увидят, но деваться-то мне некуда – своего экипажа нет, и не факт, что я смогу нанять кого-то лучше. У меня, правда, есть семь германских моряков и один кастилец, но для такого корабля этого слишком мало. Да и кастилец у меня остался только один. Второй отпросился домой. Удерживать я не стал, да и не смог бы. А вот второй кастилец нанялся ко мне на службу. Ну и Фернандо, естественно, ушел. Но с ним и договор был на один рейс. Да и зачем он мне теперь, у меня есть аж восемь моряков, которые прекрасно знают эти моря и свободно говорят на арабском.
А корабль был и в самом деле неплох. Я его облазил сверху донизу. Внушительно. У него было аж две мачты. На одной, что побольше, он нес прямой парус, а на второй, ее шкипер называл бизань, – косой. Какие между ними отличия – не знаю, но шкипер рассказывал о парусном вооружении с восхищением. Ну, ему виднее. Больше всего, кроме грузоподъемности, естественно, мне понравились на корабле такие же, как на моих шнеккерах, надстройки – форкастль и ахтеркастль, на носу и корме. Вообще-то моряки говорят – на баке и юте, я тоже сначала пытался за ними повторять, потом запутался и плюнул. Надстройка на носу – поменьше, на корме – побольше. Но все равно, очень не маленькие, аж в три яруса.
Я сразу же стал подбирать места для пушек. Остальное стало как-то неинтересно. Завис на полдня. Элдрик носился с бечевкой, изображающей складной метр, а я пытался понять правильное расположение орудий. Ну, на верхней палубе и форкастля и ахтеркастля – по одной длинноствольной пушке. А вот на втором ярусе надстроек можно установить аж шесть пушек на корме – две именно на корме, будут ретирадными, и по две по левому и правому бортам. А в носовой надстройке, на втором ярусе, поместится четыре пушки – по две с обоих бортов. Но на втором ярусе придется устанавливать короткоствольные орудия, для удобства заряжания. Итого получается аж двенадцать пушек. Силища.
Но сейчас корабль совершенно беззащитен. А ведь нам его надо довести до дома. И идти мы будем мимо французских и английских берегов. А у них кораблей много. Если встретим один или пару кораблей – ерунда, потопим и пойдем дальше. А если нарвемся на эскадру? С четырьмя пушками вряд ли отобьемся. И ничего не сделаешь. Можно, конечно, нанять здесь сотню солдат на каракку, но вряд ли они помогут. Если дойдет дело до абордажа, то нас уже ничего не спасет. Вернее, каракку не спасет. Шнеккеры-то по-любому уйдут. Но терять корабль очень не хочется. Так что придется до дома добираться чуть ли не ползком. Если, конечно, по морю можно пробираться ползком. Ничего, научимся.
Пока я лазил по каракке, Герман договорился о покупке товара. На оставшиеся деньги решили взять местную шерстяную ткань. Очень уж она здесь хороша. Как выяснил Герман, производят ее от каких-то тонкорунных овец. И ткань эта обладает вообще чуть ли не волшебными качествами. Она тонкая, но крепкая. Очень мягкая. Не впитывает пот и грязь. И даже обладает некоторыми целебными свойствами. Что-то такое я слышал, там, в будущем, но не очень вникал. Тряпками я ни там, ни здесь как-то не интересовался. Но ткань и в самом деле замечательная. Я даже и помял, и подергал кусок, что мне принес Герман. Но дорогая, зараза. Поэтому он мне ее кусок и принес, чтобы уговорить о покупке. Да я и не возражал. Хотя за те деньги, что мы за нее заплатили, в Танжере можно было забить трюм каракки тканью из хлопка. А так все, что купили, поместилось в трюме шнеккера. Одного шнеккера. Кроме ткани, больше ничего интересного в Сан-Себастьяне не было. Да у нас и денег больше не оставалось. Так что на следующее утро запланировали отплытие.
Рано утром вышли в море и пошли в сторону Франции. На каракку я перекинул по одному десятку пехотинцев с каждого шнеккера. А также по пять человек из экипажей – на стажировку. Пока дойдем до дома, много чему научатся. Моряки у меня в принципе неплохие, но корабль незнакомый, и попрактиковаться под руководством опытных моряков не помешает. Ну и восемь моих новых моряков тоже были там. До того, как попасть в рабство, все они ходили на похожих кораблях, на нефах. А помощника шкипера я вообще планировал поставить в дальнейшем капитаном каракки. Конечно, лучше бы кого из своих, но где ж их взять, своих-то? Все мои нынешние шкиперы работают по договору и скоро могут уйти. У нас с ними был, правда, уговор, что они уйдут, когда подготовят себе смену. Ну так они ее и подготовили. Но поставить капитаном кого-то из моих ребят я все-таки опасался. Матросами-то все стали довольно приличными, но капитан – не матрос. Тут очень важен опыт. Ну ничего, походят еще пару годиков в Испанию и Африку и опыта наберутся. Уже сейчас помощники шкиперов – мои люди, а через год-два и шкиперы моими будут.
Два дня прошли спокойно. А когда огибали Брест, опять нарвались. Впереди, но ближе к берегу, вдруг появились паруса. Через какое-то время можно было разглядеть три корабля: два нефа и галера. Она шла тоже под парусами, но их уже начали сворачивать. Понятно – готовятся к нападению. На галерах перед боем всегда спускают паруса – на веслах воевать сподручней. Ну да, и маневренность выше и скорость. И откуда они взялись? Прям как ждали. Да наверняка и ждали. Не нас именно, а кого, как говорится, бог пошлет. Вот нас и послал. Им на беду. Уж я-то постараюсь.
Кто это, интересно: французы или англичане? Хотя какая разница? И те и другие нас постараются выпотрошить. И живые им не нужны. Церковь обращение в рабство христиан запрещает. Да и свидетели им не нужны. Были бы мы врагами, нас могли бы взять в плен, но империя не воюет ни с Францией, ни с Англией. Значит, мы – ненужные свидетели. А отпускать нас они явно не собираются. Вон галера уже вырвалась вперед и спешит на пересечение курса. Решили связать нас боем, а потом и нефы подойдут. И удрать мы не можем – ветер для нас практически встречный, а для них как раз попутный. Развернуться уже не успеем. Вернее, шнеккеры-то успеют и, если повезет, удрать смогут даже от галеры, но каракка уже никуда не денется. Ну, это они так считают. Они бы и не возражали, чтобы шнеккеры удрали – что взять с небольших суденышек. А вот каракка – хороший приз.
Ладно, пора приниматься за дело. Приказал просигналить второму шнеккеру идти на галеру, а сам направился навстречу нефам. Паруса мы спустили и шли на веслах. Паруса в бою только мешать будут, тем более при таком ветре. Прозвучал выстрел – это наш напарник поприветствовал галеру. А вот до нефов еще далековато – километра полтора. В принципе огонь открывать уже можно, но учитывая меткость наших пушкарей, показанную ими в прошлом бою с галерами мавров, смысла в этом нет. Все равно промажут. Так что ждем. А что там с нашей караккой? Идет за нами. С трудом, но идет. Правильно. Вдруг еще кто пожалует? Лучше уж не отрываться далеко друг от друга. Ну вот, до переднего нефа уже меньше километра. Я приказал открыть огонь по готовности. Тут уж команды стали поступать от пушкарей. Гребцы подняли весла, и шнеккер двигался вперед только по инерции, пока почти не остановился.
Раздался грохот выстрела. Ну что ж, неплохо. Зря я сомневался в своих артиллеристах. Над передним нефом взбухло облачко разрыва, и вниз пролился огненный дождь. Как маленькие искорки. Ну, так это видится, с такого-то расстояния. И главное, прямо на паруса. Несколько секунд – и паруса уже полыхают. Неф сразу потерял ход и стал отворачивать к берегу. Вернее, по направлению к нему – самого берега отсюда видно не было. Второй неф тоже отвернул в ту же сторону, и там стали спускать паруса, чтобы уравняться в скорости с погорельцем. Галера тоже резко повернула и помчалась к своим кораблям. Да, наводчик на втором шнеккере так себе – видно, менять придется. Три выстрела, а на галере только слабенький дымок на юте. Добить, что ли? Да ну их к черту, пусть проваливают. Посигналил своим, и мы пошли дальше.
Больше ничего интересного до самого дома не случилось. Виднелись, конечно, иногда паруса, но, видимо, заметив маленькую эскадру из трех кораблей, старались побыстрее удрать. Скука необыкновенная. Со скуки я часто устраивал учебные стрельбы. Один раз даже выкупил у не успевших удрать рыбаков их суденышко, и мы его расстреляли. Вернее, не мы, у меня-то наводчик был нормальный. Вот его я отправил в помощь своему коллеге на второй свой шнеккер. И под его руководством у того что-то начало получаться. И даже очень неплохо стало получаться. Во всяком случае, рыбачью лодку потопили довольно быстро. Четыре выстрела, два попадания.
Стреляли ядрами, почти с километра. Ну, может, и не с километра, но метров шестьсот было наверняка. А с шестисот метров попасть в небольшое суденышко ядром очень трудно. Я бы не смог, а ребята положили в цель два ядра из четырех. Очень хорошо. Вот бы так они и в бою стреляли – цены бы им не было. А собственно, чего я хочу? Никому из моих пушкарей и двадцати лет не было, пацаны еще. Я, правда, тоже, можно сказать, пацан, но ведь это только внешне. А в общем-то в моей армии средний возраст – двадцать лет. Так что неудивительно, что в бою они иногда теряются. Правда, не все, а лишь некоторые. Многие двадцатилетние здесь уже как ветераны. Но вот тот наводчик ветераном и не был. Так сказать, из новобранцев. Но очень толковый наводчик. Можно даже сказать, талантливый. Но вот в бою теряется. Ничего, исправится.
В Роттердам заходить не стали. Делать там нечего. Товара, конечно, у нас много, но пусть им Гюнтер занимается. Сразу пошли в Рейн. Вот тут и начались мучения. Ветер был встречный, и каракку пришлось тащить на буксире. А шнеккер не очень-то для этого предназначен. Тащились со скоростью пешехода. Я даже пожалел, что не зашли в Роттердам. Там можно было нанять многовесельную лодку или даже две, и уж с их помощью дотащить каракку до Дуйсбурга. Но чего уж теперь… Решил один шнеккер оставить с караккой, а на другом рвануть домой и оттуда послать навстречу пару больших стругов с двойной сменой гребцов. Так и сделали. До Дуйсбурга домчались за два дня. Вернее, за двое суток. Ночевать не останавливались, шли и днем и ночью. Солдаты меняли на веслах матросов. Вымотались все здорово, но все понимали, что так нужно, и никто не роптал.
На мое счастье, в порту Дуйсбурга как раз стояли три струга. Два из них я тут же отправил навстречу нашим, дав им час, чтобы они наняли еще одну смену гребцов. В порту это нетрудно. Сам, на своем шнеккере, отправился дальше, в Линдендорф. Шли уже не спеша: хоть я и рвался домой, но людей загонять тоже не хотелось. Только сейчас я понял, как соскучился по своим. По жене, по сыну. Ну и по Эльзе с Ирмой тоже. А больше всего, конечно, по маленькому Генриху. И ведь пока жил в замке, относился к нему как-то спокойно. Да я и видел-то его не каждый день и то мельком. А тут меня аж потряхивало. Все время представлял, как возьму его на руки, прижму к груди, поцелую в лобик. Голос крови, что ли, говорит? Ладно, немного осталось – скоро уже встретимся.
Наконец мы в Хаттингене. И через два часа я уже в замке. Чуть коня не загнал. Наверняка бы загнал, если бы не Элдрик – он меня немного сдерживал.
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий