Граф [litres]

Книга: Граф [litres]
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6

Глава 5

В Дуйсбург пришли рано утром. Встречал нас наместник с взводом мушкетеров. Сразу же отправились осматривать город. Правда, пришлось подождать полудюжину кирасиров, потому как шататься по городу с толпой мушкетеров не очень интересно. Да и медленно. Мы-то на лошадях. А совсем без охраны тоже нельзя. Город-то только перешел в мое владение, мало ли – вдруг найдется какой сумасшедший свободолюбивый бюргер? Правда, от арбалетного болта охрана вряд ли прикроет, но я все-таки в доспехах. Даже шлем мне на голову водрузили. Жуть как неудобно. В бою-то на эти неудобства внимания не обращаешь, а вот на прогулке раздражает. Но ничего не поделаешь.
Город с прошлого моего посещения совершенно не изменился. Да и с чего ему меняться? Артиллерийского обстрела не было, так что и пожаров, слава богу, тоже не случилось. Да и без грабежей обошлось. Так что город совсем не пострадал. Но… если раньше я здесь был просто гостем, то теперь многое мне перестало нравиться. Кое-где обшарпанные стены домов, даже в центре. Недостроенный собор уже раздражал. Та самая церковь Спасителя, на достройку которой я обещал выделить денег. А уж когда мы попали в район бедноты, где беспорядочно понаставлены то ли покосившиеся избенки, то ли вообще землянки… это меня уже взбесило. Я даже приказал снести там все к чертовой матери. Хорошо хоть Гюнтер отговорил. Людей-то потом куда девать? Но я все же приказал Гюнтеру, чтобы через год этого безобразия тут не было. Для нормальных людей, если они тут есть, пусть найдут работу и отстроят им более-менее приличные дома, а кто не захочет работать – вон из города. Детей – в приют к церковникам, а взрослых – на строительство дорог. Там их работать научат, плетьми. И криминала в городе поубавится. Ведь все местные воришки, гоп-стопники и «ночные потрошители» – именно из этих трущоб.
Обедать отправились в ратушу. В довольно большом зале накрыли огромный стол. Присутствовали все лучшие люди города. Человек тридцать. Вот на хрена, а? Хорошо хоть без баб. И так настроение не очень, а тут еще эти рожи. Ну, я им и выдал. Небольшую речугу перед обедом. Вместо тоста. Рассказал, что я думаю об их городе и о них самих. Объяснил, как это исправить и в какой срок. И что я сделаю с ними, если они меня не послушают. Теперь уже у них настроение было испорчено, а вот мне как раз и полегчало. Правильно говорят: сделал гадость – на душе радость. Хотя говорил-то все правильно. И об отсутствии канализации – обычной и ливневки, и об обшарпанных домах, и о лачугах в бедняцком районе. Ну, может, слегка сгустил краски, не без этого. Хотя в конце речи немного их успокоил, сказав, что не все расходы по устранению недостатков лягут на город. Графская казна им поможет, но на много пусть не рассчитывают. Потому как графские деньги пойдут в основном на укрепление обороноспособности города.
Они слегка взбодрились, но именно что слегка. Потому как поняли, что придется расставаться с денежками. В основном именно им, лучшим людям. Остальным горожанам тоже придется, но это как-то компенсируется снижением налогов, которое я обещал. Им снижение налогов тоже что-то компенсирует, но не скоро, ох, не скоро. Хотя что я там отменил? Разную мелочь идиотскую, которую эти же придурки, лучшие люди, и ввели. Ну, не они, конечно, а их предшественники. Далекие предшественники. Городу-то уже больше тысячи лет. Вот и набралась за это время уйма дурных налогов и поборов, которые я все скопом и отменил. Вернее, не я, а Курт от моего имени, после захвата города. Оставил только основные. Хотя если покопаться во всех этих давних законах и уложениях, наверняка что-то толковое и можно было бы вычленить.
Хотя чего уж теперь – после драки кулаками не машут. Законы теперь в городе такие же, как и во всех других моих городах. Налоги тоже. Как и штрафы. Хотя с некоторыми поправками, конечно. Все-таки это портовый город, живущий в основном с торговли. Налагать штраф за появление на улицах города в неопрятной одежде, с насекомыми в одежде и волосах не получится. По улицам шастают и пьянствуют в кабаках в основном приезжие, морячки да купцы с пришедших судов. И что, не пускать их в город? Наоборот, их будет еще больше, так город я планирую всячески развивать. Да после того, как мы откроем здесь склады с продукцией с нашего завода, количество судов как минимум удвоится. А морячки с этих судов так и будут шастать по городу и пьянствовать в городских кабаках, тратя свои денежки. Для города это очень неплохо.
Но вот то, что они будут разносить по городу грязь и насекомых – это плохо. Что-то с этим надо делать. И делать это должны сами горожане. Вон в Линдендорфе попробуй кто выйти на улицу города с немытой рожей и в тряпье – горожане сами запинают. Здесь такое вряд ли получится. Но ведь можно повысить расценки в кабаках и гостиницах на грязнуль. Или еще что придумать. Но это уж сами. Конечно, после того, как приведут город и себя в нормальный вид. А указ об открытии на каждой улице общественной бани я им организую. Ну, не бани, конечно, но хотя бы большой помывочной. И в каждой гостинице. С прожаркой одежды от насекомых. Ведь в Дуйсбург приплывают и с юго-востока Германии с верховьев Рейна, и с севера по Руру, и с запада, опять же по Рейну.
Может, кому и понравится в чистоте жить, и в своих городах постараются такие же порядки ввести. Глядишь, и болеть поменьше будут. А то в мое время европейцы только в конце девятнадцатого века мыться начали. Да и то, жизнь заставила – надоело подыхать от различных эпидемий. Да что там говорить, англичане вон и в двадцать первом веке ведут себя как свиньи. Заткнут пробкой раковину, нальют туда воды и умываются. И зубы почистят, и высморкаются туда же. Потом размажут сопли по роже и считают, что умылись. И после этого они учат всех жить? Считают себя самыми цивилизованными? Хотя сейчас ведь, к сожалению, и такого нет.
Обед продлился недолго – всего-то часика два. Думаю, планировалось устроить пир на весь оставшийся день, но после моего наезда народ особенно засиживаться не стал и потихоньку рассосался. Вот и хорошо. Что-то эти надутые рожи мне не особенно понравились. Что это, графская спесь? Вряд ли. Со своими офицерами, бывшими простолюдинами, я общаюсь вполне спокойно. Да и Курт, Гюнтер и Хайнц тоже не из благородных, а они мне лучшие друзья. Если можно так назвать людей старше меня вдвое, а то и втрое. Правда, старше-то они Лео, а если взять по совокупности оба моих возраста, то я, пожалуй, и постарше их буду. Может, поэтому мне так легко с ними общаться? Хотя это я к ним так отношусь, они-то видят во мне именно графа и никак иначе, по-другому они просто не могут. А то, что я к ним отношусь так по-свойски, наверное, списывают на то, что я все-таки готовился стать священнослужителем. Ну да и ладно, главное, что меня все устраивает. Было бы хуже, если бы они передо мной постоянно находились в полусогнутом состоянии и боялись слово сказать.
После обеда меня пытались отвести в выделенный мне дом. Но я отказался. Дом тот был бывшего бургомистра, и сейчас его занимал мой наместник с семьей. Видел я этот домик – ничего так, мне понравился. Я б его конечно занял, но ведь Элдрик, скотина, выставит всех за порог. И хозяев и слуг. После накачки Ирмы он стал жуть какой злющий. И никак его не переубедишь – упрямый, морда арийская. А выгонять из дома хозяев как-то не хотелось. Понимаю, что они особо возражать не станут, да еще гордиться будут потом, что в их доме останавливался сам граф, но ничего поделать с собой не могу. Все-таки наместник – это мой человек, и как-то притеснять его не хочется. Вот кого-то из городской старши́ны я бы с удовольствием из дома вышвырнул, но и этого не могу. Так поступать здесь не очень-то принято, хотя и возможно – я ведь этот город только-только захватил, и пока мне многое здесь позволено, но и отношения со своими будущими подданными портить не хочется. Да и отмывать тот дом придется дня два, а я, может, через эти два дня уже обратно отправлюсь. Смысла нет. Так что потребовал себе комнату в ратуше. Тем более что и Гюнтер собирался остановиться в ратуше. Все веселей.
На следующий день решили проинспектировать городские стены. Да, картина, конечно, удручающая. Но несмотря на невзрачный вид, стены все-таки довольно крепкие. Сложены-то они из здоровенных каменных блоков. Снаружи их временем неслабо побило, но еще лет триста простоят. Ну а то, что вид имеют неказистый, так ничего страшного – как говорится: с лица воду не пить. Походили по стенам, наметили площадки под пушки. А что их намечать? Сровнять все башни вровень со стеной, вот и готовые площадки. Жаль, что этих башен не так уж и много, но ничего, хватит. Если на каждой башне как-то разместить по три орудия, то наверняка хватит. Так день и прошел.
На следующий день забрались на башню собора Спасителя. Правда, перед этим меня выловил настоятель церкви и напомнил о моем обещании профинансировать дальнейшее строительство. Вот ведь… Пришлось пообещать выделить три тысячи гульденов. Жалко, конечно, но ничего не поделаешь – обещания надо выполнять. Единственное, договорились, что я хоть и не стану вмешиваться в процесс строительства, но контролировать буду. Мне не нужно, чтобы церковь строилась еще сотню лет. А то знаю я их – любят они строительство затягивать. Предупредил, что если деньги разворуют, то повешу, несмотря на сан. И Господь мне простит этот грех. А то больно уж рожа у настоятеля плутовская.
Вид с башни был просто сногсшибательный. Весь город под ногами. Прекрасно просматривались оба берега и Рейна и Рура. Да и по рекам во все стороны на несколько километров все видно. Хрен кто незаметно подберется. Жаль, что пока оптики не существует, но и так неплохо. Осмотрели сверху порты по обеим рекам. Да, все-таки далековато до Рейна. Но ничего, если проложить хорошую дорогу от города до порта, то будет очень даже и неплохо. Дорога и сейчас, конечно, есть, но узенькая и обыкновенная грунтовка. А нужна хорошая, как у нас от Линдендорфа до Хаттингена. Даже пошире. А вдоль берега построить большие ангары под склады. И побольше кабаков. И вдоль дороги тоже. Чтобы морячки пропивали свои деньги, не доходя до города. Чем меньше их будет шататься по городским улицам, тем лучше. А если там еще и бордели открыть и лавки разные, то до города они точно не доберутся.
Обсудили все это с Гюнтером. Решили, что строить будем сами, а потом сдавать в аренду. Все, кроме борделей. Это уж пусть городские сами строят. Ну его, с церковниками лишний раз собачиться. А еще запланировали построить на берегу форт. Но не земляной, а настоящий, из хорошего кирпича. Тогда вся река у нас будет простреливаться вплоть до другого берега. Не то чтобы я решил вытрясать из купцов какую-то особую проездную пошлину, наоборот, я ее со временем собирался совсем отменить, но порядок есть порядок. Да и на безопасности города это скажется. По Рейну противник к нам уже не подберется.
А вот с правой стороны города, вдоль Рура, решили все-таки построить металлургический завод. Пророем обводной канал, устроим запруды, поставим водяные колеса – и можно будет ставить домны. Сталь мы тут решили не варить – это только в Линдендорфе, а вот чугун и все изделия из него можно и тут. А завод в Линдендорфе будет специализироваться только на стали и изделиях из нее. Так мы увеличим выпуск своей продукции почти вдвое. Тем более что на изделия из чугуна спрос также огромный. Конечно, по цене с оружием из настоящей оружейной стали ничто сравниться не может, но и с чугуна прибыток тоже очень неплохой. А в секрете выплавку своего чугуна мы все равно долго не удержим. Так что пусть лучше здесь шпионы крутятся – все в Линдендорфе их поменьше будет.
Обсудили с Гюнтером и ремонт городских стен. Так-то они довольно крепкие, но с внешней стороны подшаманить все-таки придется. Как-никак лицо города. А вот где взять деньги на все мои хотелки? Это, конечно, вопрос вопросов. Одно дело тратить деньги только на свой небольшой город, а другое – на это вот безобразие. Но выхода нет – это теперь тоже мой город. Приказал Гюнтеру тщательно все просчитать. Отдельно сумму на каждый проект, и тогда будем уже совместно думать, за что браться в первую очередь, а что и подождет. Хотя делать надо все и сразу. Ладно, посмотрим.
Простояли на башне, пока не продрогли. Все-таки здесь, на верхотуре, ветерок аж до костей пронизывает. Отправились греться в ратушу. Там до вечера время и провел, валяясь на средневековом диване.
А на следующий день пришел малый струг от Курта и привез Эльзу. Правда, теперь она не просто Эльза, а благородная дама Эльза фон Айзенвальд. Мы с ней сразу закрылись в моей комнате. Она только слегка ополоснулась на кухне, все-таки после путешествия на тесном кораблике хотелось привести себя в порядок, а потом сразу рванула ко мне. И потребовала исполнения своего обещания. То есть я прямо сейчас и здесь должен был заделать ей ребенка. И причина была довольно важная – ее муж, рыцарь Готлиб фон Айзенвальд, очень уж плох и может в любой момент предстать перед Господом, а ей хотелось бы забеременеть при еще живом муже. То, что он физически не способен сделать кому-либо ребенка, ничего не значит. Главное, чтобы он был жив на момент зачатия. Очень уж ей не хотелось создавать проблемы своему будущему ребенку. А я разве против? Ведь это будет и мой ребенок. Так что мы принялись решать этот вопрос со всем прилежанием, на которое были способны. А способны мы были на многое, так что до следующего утра мы из постели практически не вылезали. Даже ужинали в постели. Обед мы пропустили и нисколько не жалели об этом.
Но, к сожалению, всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Надо было возвращаться домой. Так что через пару дней после встречи с Эльзой мы уже шли по Руру на струге в Линдендорф. Можно было бы задержаться еще на недельку, но все вопросы по Дуйсбургу были в принципе решены, и оставаться там дольше не было смысла. Если только покуролесить с Эльзой, но и дома мне никто не мешает. Да и домой уже хотелось. Соскучился. Самое интересное, что соскучился я по тому маленькому кусочку плоти, вечно кричащему и пачкающему пеленки, совсем пока не разумному и не воспринимаемому мной серьезно, но почему-то притягивающему меня к себе. Голос крови, что ли?
Я и в самом деле относился к ребенку как-то несерьезно. Ну сын. И что? Неизвестно еще, сколько он проживет. Собственно, так к маленьким детям сейчас все относятся. Слишком мало их выживает. И Лео так к этому относится. А вот тот, из будущего, тридцатишестилетний, так к ребенку относиться не мог. Не получалось. Разумом понимал, что нельзя сильно привязываться к ребенку, мало ли что случится, но пересилить себя не мог. Какое-то чувство, не связанное с разумом, притягивало меня к нему. Все время, что мы шли домой, думал об этом. Но так и не разобрался в своем отношении к ребенку. Потом плюнул. Пусть все идет как идет. Единственно, до чего додумался – еще раз поговорить с бабкой Агнеттой о выживаемости маленьких детей. Что-то ведь надо делать. Не дело, когда из родившихся детей выживает каждый третий, а у бедноты вообще каждый пятый.
Ну, с питанием у крестьян вроде налаживается, но мрут ведь они не только от голода. И в обеспеченных семьях, где о недоедании и не слышали, дети тоже мрут. Почему? Что надо сделать? А делать что-то придется. Во-первых – детишек жалко. А во-вторых – это стратегическая безопасность графства: дети – это ведь мои будущие солдаты и работники на моих заводах. Да и крестьян мне надо побольше. А то после прошедшей эпидемии чумы свободной земли полно, и обрабатывать ее некому. Конечно, ко мне бежит много крестьян от других владетелей, но на этом не выедешь. Да и прекращать это надо, а то ведь за крестьянами могут и их хозяева пожаловать. И в имперский суд могут на меня нажаловаться. Пока не жаловались, чтобы не выставлять себя на посмешище. Но после того, как я закопаю пару особо ретивых, обязательно пожалуются. Мне только и не хватало вызова в суд к императору…
Нет уж, надо своих крестьян растить. Поэтому со смертностью среди детей, да и взрослых тоже, надо что-то делать. Придется напрягать своих медиков. Правда, медиками их можно называть с большим допущением, но уж какие есть. Опять встает вопрос с открытием университета. Где-то ведь врачей надо готовить. Если в этом году с университетом не получится, то бабкину лекарскую школу придется расширять. И открывать там еще одно отделение – детских врачей. Их вроде педиатрами называют. Там, в будущем. Никогда не сталкивался, так как своих детей у меня там не было, и те самые педиатры мне были не нужны. А теперь дети у меня есть. И много. Свой, правда, один, а остальные чужие, но все равно мои. Так что и педиатры у меня будут.
По прибытии в Хаттинген я на лошадях, только со своей охраной, помчался домой. В замке меня встречала Ами с сыном на руках. Чертовски приятно. А вечером опять пир. Да чтоб вы провалились! До конца так и не досидел. Смылся, прихватив Ами. Еле-еле затащил ее в постель. Оказывается нельзя, только после сорока дней после родов можно, так сказать, возлечь с мужем. Глупость какая. Если бы у нее были какие-нибудь родовые травмы, тогда понятно, но роды прошли нормально, и все давно зажило. Да и у нее при взгляде на меня глаза блестят, руки трясутся, и дыхание учащается. Но терпит. А я вот терпеть не намерен. Нет, за себя я как раз не переживаю, я могу и со своими любовницами время неплохо провести, но смотреть, как моя жена мучается из-за каких-то глупых предрассудков? Так что в постели мы все-таки оказались. Правда, не в нашей общей спальне, а в ее, на женской половине. В нашу спальню она идти категорически отказалась. Но и здесь все очень даже неплохо получилось. Мне даже пришлось ее сдерживать – очень уж она разошлась. Понятно, что сказалось долгое воздержание и подозрение, что ее муж где-то и с кем-то постоянно развлекается, но кусаться-то зачем? Чуть ухо не откусила. А уж орала как! Но ночевал я один, в своей холодной постели. Из своей спальни она меня все-таки выставила.
Утром, на удивление, встал поздно. Часов в восемь, судя по моим внутренним часам – настоящих-то часов у меня не было. А интересно, есть ли сейчас настоящие механические часы? Надо узнать и, если что, заказать. А то живем как дикари какие: как рассвело – встали, как стемнело – легли спать. Нет, можно и при свечах посидеть, что я и делаю, но это я себе позволить могу, слава богу. А остальные пусть и в самом деле ложатся пораньше, улучшают демографическое состояние моего графства. Хотя и я, несмотря на то, что ложусь иногда поздно, от этого не увиливаю.
Завтракал все равно в одиночестве – рано еще все-таки. После завтрака прогулялся в цех к Эльзе. Вот там уже работа шла вовсю. А как же – по моему ведь приказу: начинать работу, как рассветет и заканчивать, как стемнеет. Да, летом им приходится вкалывать часов по пятнадцать. Зато зимой рабочий день длится всего часов восемь. Вот уж они, наверное, зиму любят… Побродил по цеху один, Эльзы почему-то не было, и пошел к себе. Жаль, на Эльзу я рассчитывал. Вот что за организм сволочной, ведь весь вечер с Ами кувыркался, а теперь Эльзу высматриваю. Ну и ладно, нет так нет. Может, Ирму где высмотрю? Ирму не нашел, зато наткнулся на бабку-травницу. Ухватил ее за локоток и потащил в кабинет. Возле кабинета терлась Ирма, но как только увидела бабку, тут же исчезла.
Недолюбливают они друг друга. Бабка Ирму – за то, что она крутит с молодым графом, подсиживая, как ей кажется, ее подопечную, молодую графиню. К Ами бабка относится с трепетом, можно даже сказать, с любовью. Ведь такое ее привилегированное положение в городе существует именно благодаря графине. Ну не благодаря же этому молодому солдафону, для которого одна радость – мечом помахать да из труб вонючих пострелять. А тут эта баронесска вокруг хозяина крутится. Если б смазливые служанки, так и бес с ними – ничего страшного, а вот баронесса – это уже грех. Как бы чего не вышло. Вот и шипит все время вслед Ирме. Но не на ту напала. Ирма ее, конечно, опасается – ведьма все-таки, а сейчас с этим не шутят, но не боится. Да и я во время наших встреч ей объясняю, что все эти колдовские штучки – чушь собачья. Но встречаться с бабкой Ирма старается пореже. Вот и сейчас как испарилась. А я бабку завел в кабинет и усадил на стул.
– Бабушка Агнетта, ты в замке одна?
– Нет, ваше сиятельство, с мэтром Адольфусом.
– Это который хирург?
– Да, ваше сиятельство.
– А давай-ка мы и за ним пошлем, я и с ним тоже побеседовать хотел.
Я кликнул охранника, что стоял у двери. Да-да, теперь у дверей кабинета стоят аж два охранника. Это когда я в кабинете. А в другое время нет, конечно. Заходи кто хошь и бери, что хошь. Ну, это я брюзжу, конечно, – посторонних в замке нет, кому тут шариться. Очень уж меня раздражают эти охранники. Таскаются за мной постоянно, хвостиком. Понимаю, что надо, но раздражают. В замке-то зачем? Но обещал и Ами и Ирме не прогонять их. Вот и мучаюсь теперь.
– Ты только пригласи его вежливо, а не тащи за шиворот.
А то знаю я их. Они ж кирасиры, да еще и в охране графа! Остальные – пыль под ногами.
– Не ожидал тебя здесь встретить, бабушка Агнетта. Да еще и с хирургом. Случилось что?
– Ничего, слава Господу, не случилось. Приехали с мэтром осмотреть молодую графиню. Вы ж, ваше сиятельство, вчера вернулись – и сразу госпожу в постель потащили, а она, бедняжка, только после родов. Мало ли.
– Ну и?
– Говорю ж, слава Господу, в порядке все.
– Ну и прекрасно.
Тут подошли охранник с хирургом. И Гюнтер за ними. И чего дома не сидится? Хотя он вроде в замке ночевал. Через открытую дверь я увидел Ирму, мнущуюся в коридоре.
– Ирма! И ты тоже заходи, не бойся. А ты, бабушка, не зыркай так на нее, не зыркай. Девушка здесь по делу, а не просто задом повертеть. Рассаживайтесь все. Во-первых, бабушка Агнетта, хочу поблагодарить тебя за школу лекарскую. Большое дело делаете. Слышал уже, что снизилась смертность в городе, меньше людей стало умирать от болячек разных. В этом вижу твою и твоих помощников заслугу. За это отблагодарю. Теперь и ты и твои помощники будете получать вдвое от прежнего. Гюнтер здесь и мои слова услышал.
Немного коробит обращаться к старой женщине на «ты», но по-другому нельзя. Если бы я к ней обратился на «вы», перепугал бы ее до смерти. Она не из благородных, и по сравнению с графом просто никто. Хотя, по сравнению со мной, тем, из будущего, не такая уж она старая. Ну сколько ей? Лет сорок пять – пятьдесят? Для моего времени даже и не пожилая еще. Как говорится, в сорок пять баба ягодка опять. А здесь – бабка. Вот так. И меня в пятьдесят будут стариком считать, если доживу, конечно.
– А во-вторых, решил я, что этого мало. Школу вашу надо расширять. Финансирование я вам увеличу.
– Чего увеличите, ваше сиятельство?..
– Денег, говорю, буду давать больше, бабка. Надо расширять школу в два, а лучше – в три раза. И увеличивать выпуск лекарей. А то в нашем городе с лекарями дело обстоит неплохо, но в других городах графства хуже. А в деревнях вообще нет. А ведь лечить людей надо. Да и в войсках надо бы увеличить количество лекарей. И еще. Слишком много детишек умирает. Вы подумайте там у себя, может, болезни у взрослых и детей чем-то отличаются? Может, для детей надо отдельных лекарей готовить? Если так, то создавайте еще одно отделение в своей школе, для детских лекарей. И привлекайте к своей работе алхимика. Есть вроде в городе такой. Кстати, об этом. Это к тебе, мэтр. Ты человек бывалый, много где побывал и много что видел. И знакомых много у тебя. Если есть хорошие врачи и алхимики, приглашай их к нам. И жильем и достойной оплатой труда их обеспечу.
– Извините, ваше сиятельство, я что-то слышал про университет, правда ли это? – это уже сам мэтр встрял.
– Правда, мэтр, правда. Университет в городе откроем. Но когда, не могу сказать. Не быстрое это дело. Года через два-три. Но готовиться к этому надо уже сейчас. Поэтому и говорю о твоих знакомых ученых. Только о настоящих, а не шарлатанах каких. И еще, мэтр. Когда-то, в какой-то умной книге я прочел, как на Востоке борются с эпидемиями оспы. Было там о разных болезнях, но запомнил я только это. У нас ведь тоже многие страдают от этой болезни? Вот. Так там, то ли в Индии, то ли в Китае, вот что придумали. Заметили они, что коровы тоже оспой болеют, но не умирают. Они из пустулов, то есть болячек, больной коровы берут жидкость, высушивают ее и потом порошок втирают в царапину у человека. Человек после этого пару недель испытывает легкое недомогание, но зато потом никогда не болеет оспой. Это у них называется прививкой.
– А что это за книга, ваше сиятельство?
– Не помню, мэтр, не помню. Но точно не из моей библиотеки. Может, у отца Бенедикта брал? Я у него поспрашиваю, а вот вам к нему лучше не лезть – не жалует он вашего брата. Так вот. Поручаю тебе, мэтр, заняться этим вопросом. Можешь привлечь к этому делу своих учеников и алхимика. Подопытных тебе Гюнтер предоставит. Пленных, к сожалению, у нас уже не осталось. Но зато в Дуйсбурге полно воров и разбойников. Все равно вешать, так хоть какая-то польза от них. Только распространяться об этом не надо. Все-таки наша святая церковь к этому относится не очень хорошо.
– А вы, ваше сиятельство?
– А что я? Я ведь не ради себя и собственного обогащения, а ради людей. Если что, прикрою вас.
Хотя вру, конечно. Нет, прикрыть я их по-любому прикрою и на костер их отправить не дам. А то, что не ради себя – вру. Именно ради себя. Не хочется загнуться раньше времени. Потому и медицину буду развивать, насколько смогу.
– Все, бабушка. Вы с мэтром можете идти. А я через пару дней заскочу к вам в школу. Подумаем вместе о строительстве новых корпусов. Идите.
Бабка с хирургом подхватились и выскочили из кабинета. Вроде бы чинно и не спеша, но одно мгновение – и их уже нет. Ну правильно: мало ли что взбредет в голову их неугомонному графу? Вроде и наградил, но и новой работой загрузил. А если еще что придумает? И так чуть ли не под костер подводит. Инквизиция сейчас вроде и не лютует, но за опыты над людьми может так вцепиться, что замучаешься платить, чтобы отцепилась. Но ведь не отказались. Да и мне деваться некуда. Не самому же мне этим заниматься.
– Так, Гюнтер, теперь с тобой. Раз уж ты домой не уехал, давай поработаем. Хочу я открыть у нас в городе стекольный цех. Расположить его надо рядом с заводом, чтобы попал он в охраняемую зону.
– Зачем он нам, господин граф? Все равно с Нюрнбергом мы конкурировать не сможем.
– Зря ты так думаешь. Знаю я, как делать стекло ровным и гладким. И прозрачным. И любого размера, а не те кусочки, размером с ладонь, за которые нюрнбергцы дерут бешеные деньги. Хотя без их мастеров нам и не обойтись. Пошли в Нюрнберг какого-нибудь ушлого мужичка, пусть он переманит к нам мастера-стекловара. Если не получится мастера, пусть поработает с подмастерьями. Наверняка там есть толковые, но которым не светит выйти в мастера. Главное, чтобы он все знал о стекловарении. А остальное я подскажу.
– Откуда вы все это знаете, господин граф? Опять из книг?
– Нет, ангел спустился с небес и обо всем мне поведал. Ну, чего глаза вылупил? Рука сейчас отвалится, с такой скоростью креститься-то. Да шучу я, шучу. Из книг, конечно.
– Ох, не шутили бы вы так, ваше сиятельство… Не дай бог, до церковников дойдет.
– Не волнуйся ты так. Знаю я, когда и с кем так шутить. Хотя ты и прав. Но я и в самом деле знаю очень многое из книг. – Знал бы он, из каких… – Ведь все, что мы знаем и умеем, уже когда-то и где-то было. Вот тебе пример. Сейчас почти в каждом доме в городе есть мыльни. И все твердят, что это их граф придумал. Но ты человек образованный и знаешь, что еще в Древнем Риме термы и разные бани и мыльни были на каждом шагу. И кстати, в Дуйсбурге, который основали еще древние римляне, такие термы наверняка были. А сейчас нет. Разрушили их когда-то сами горожане и растащили камень себе на дома, а теперь и не помнят о том. А после того, как мы там построим мыльни и бани, будут говорить, что это мы все придумали. Но это ведь не так. Вот и в остальном так же. Из книг можно узнать много интересного и важного. Поэтому ты, Гюнтер, распорядись, чтобы твои люди скупали где только можно старинные рукописи и книги. И с купцами, к нам приходящими, об этом поговори. Книги нам очень нужны. Нам еще библиотеку для будущего университета собирать. А то что это за университет без библиотеки?
– Вы все-таки решили его открыть?
– Да, Гюнтер. Без университета нам не обойтись. Очень уж нам нужны образованные люди. Ведь сейчас только наш город живет более-менее нормальной жизнью. А остальные города графства? Наместники там люди, конечно, преданные, но вот с образованием у них… Грамоту хоть все знают?
– Я старался ставить на города только грамотных. Уж читать и писать все могут. Вроде бы.
– Вот именно. Вроде бы. А должны быть не только грамотные, но и достаточно образованные. И не только наместники, но и их команда. А мы пока только наместников на города и смогли набрать. А что делается в деревнях, мы вообще не знаем. Налоги какие-то из деревень и городов поступают, но именно что какие-то. Надо развивать наши города. В империи прекрасно развито ткачество, стекловарение, металлообработка, а ничего этого у нас нет. Так, перебиваются ремеслом всяким, а надо развивать серьезные производства. Вот как наш завод. А для этого нужны образованные люди. Не все же переманивать из чужих городов. Хотя пока без этого и не обойтись. Вот, например. Ты же знаешь, что мы пользуемся порохом в основном из Страсбурга. А во сколько это нам обходится?
– Дорого, очень дорого. Слишком уж большой расход у нас получается.
– Вот, дорого. А если они нам перестанут его продавать? Мало ли, что может случиться? Запас, конечно, у нас кое-какой есть, но надолго ли его хватит? Значит, надо ставить свою пороховую фабрику. То есть переманивать мастеров и обучать своих. Так что этим тоже займись. Видишь, везде нужны образованные и обученные люди.
– А какие факультеты вы планируете, господин граф? – подала голос Ирма. Надо же – «господин граф». А то все Лео и Лео. Вообще-то молодец, на людях не до фамильярности. Хотя при Гюнтере-то что – уж он нас как облупленных знает.
– Об этом мы вроде уже говорили. Ну, если только без тебя. А вообще я планирую теологический, медицинский, факультет механики, факультет управления и, наверное, еще сельскохозяйственный.
– Сельскохозяйственный? Зачем это?
– Как зачем? У нас ведь крестьяне на полях работают, как и тысячу лет назад их предки работали. А это неправильно.
– А как правильно? – это уже Гюнтер.
– Да откуда ж я знаю? Знаю, что так неправильно. Время не стоит на месте. И где-то кто-то наверняка придумал что-то более передовое и выгодное. Вот нам и надо находить таких людей и учиться у них. Ну, не нам с вами, а нашим людям. А то ведь вообще черт-те что у нас в сельском хозяйстве. Ты видел коров у наших крестьян? Как козы-переростки. А лошади? Да ты же помнишь, сколько трудов и денег нам стоило перегнать небольшой табун нормальных лошадей из Голландии. И так во всем. Это надо исправлять. Ладно, давайте закругляться. А ты, Гюнтер, езжай домой, отдохни. А как Курт вернется, тогда уж соберемся и обсудим наши дальнейшие планы. Ирма, задержись на минутку.
«Минутка» продлилась аж до обеда. Мы с ней обсуждали различные вопросы, в основном интимные, и в кресле, и на диванчике, и на столе. Но зато разошлись готовиться к обеду очень довольные друг другом.
За обедом было не так уж много народа. Это по вечерам у нас теперь столпотворение. Как хорошо было раньше – я и Ами. Поели спокойно и пошли по своим делам. Хотя чаще всего наши дела сталкивали нас в общей спальне, но ведь это и хорошо. И все успевали. Я, во всяком случае. Вон и сына успел сделать и графство себе добыть. А теперь столько времени тратится на совместные обеды и ужины! Особенно ужины. Хоть я и стараюсь слинять с этих посиделок пораньше, но все равно иногда просто зло берет – надо же так время растрачивать! Понимаю, что других развлечений сейчас нет, как только посидеть, выпить вина и поболтать. Особенно для женщин. Мужики-то ладно – они все служат, и, думаю, они бы лучше дома в кровати повалялись. Но кто ж им даст? Женам-то делать нечего. Это у нормальных рыцарей жены весь день хозяйством заняты и устают не меньше мужей, а у моих рыцарей – никакого хозяйства (еще чего не хватало!), и потому женщины маются от скуки. Вот из-за них и терплю эти сборища. Вернее, из-за Ами. Ведь это она взяла их под свое крылышко. Хотя по-другому и нельзя – все-таки графский двор.
Сегодня к обеду должна быть и Эльза. Во всяком случае, она мне твердо обещала прийти, хотя и очень боялась. И не из-за того, что мы иногда спим вместе – этим сейчас никого не удивишь. А из-за того, что она, простая крестьянская девчонка, будет сидеть за одним столом с благородными господами… В это время такое просто немыслимо. Даже мои офицеры, хотя уже давно с приставкой «фон», за столом сидят как деревянные. Поначалу, конечно. А потом, после пары бокалов вина, оттаивают и очеловечиваются. А что говорить о крестьянской девушке? Бедная Эльза. Но надо. Иначе для чего я всю эту бодягу с ее замужеством затевал? А если у нее и в самом деле ребенок родится? Вот то-то. Хотя я ей разрешил приходить не каждый день и необязательно и на обед и на ужин, но хотя бы пару раз в неделю быть обязательно. А потом, может, и самой понравится.
Наконец, пришла Эльза. Никакого ажиотажа. Служанка усадила ее за стол, и она там затихла. Мужикам-то было все равно, а вот женщин я опасался. Всё-таки все из благородных. Правда, и было их немного. Ами, со своим хвостиком Эммой, Ирма и еще пара то ли девиц, то ли замужних дам. Хотя сейчас девицу от замужней женщины отличить довольно просто и по одежде, и по прическе, и еще по каким-то признакам, но я в этом плохо разбирался. Ами мне объясняла как-то, но делала это в постели – еще бы я что-нибудь понял и запомнил… Лео это все, может, и знал когда-то, но забыл. Да и ни к чему это было ему. А я, тот, прежний, и не знал этого никогда. А теперь мне, теперешнему Лео, на это и вообще плевать. Чего ерундой голову забивать? Конечно, можно и нарваться. Вдруг подкачу к какой девице, а она окажется замужем. Хотя если подкачу к незамужней, то нарвусь еще быстрее. Если девица окажется из благородных, конечно. Но мне пока и моих трех женщин хватает. А если что, то служанок смазливых полно. Я до сих пор не могу отличить служанку от благородной девицы. Если только по одежде. А так, какая разница? Вон с Ирмой как получилось – завалил вроде служанку, а оказалась целой баронессой.
На Эльзу никто особо не обратил внимания. Во всяком случае, я не заметил. Только Ами тихо спросила:
– Лео, я прекрасно знаю Эльзу. Она неплохая девушка, несмотря ни на что, но скажи, это обязательно нужно было делать?
– Что?
– Вводить ее в наш круг.
– Ами, ты же знаешь, что она руководит очень важным делом, очень. И прекрасно справляется со своей работой. Это не должно оказаться не вознагражденным. Да и привязать к нам ее нужно. Ведь если что случится со мной или моей семьей, то она всего лишится, и приставки «фон» в первую очередь. И перекупить ее теперь практически невозможно.
– Перекупить ее? Да она любит тебя больше жизни. Все в замке это прекрасно знают.
– Время идет. Сейчас любит, потом разлюбит. Кто я ей? Просто господин. Кем она была раньше? Такой же, как и тысячи других. А сейчас она мой вассал и стала на несколько ступеней выше, чем была. Для тысяч моих крестьян и горожан ничего практически не изменится, если вместо меня будет кто-то другой, а для нее это крах. Она девушка неглупая и прекрасно это понимает. Поэтому она будет предана мне и моим детям всегда, что бы ни случилось.
Рассказывать, по какой именно причине я сделал Эльзу благородной дамой, я Ами, конечно, не стал. Ни к чему ей это знать. Да, собственно, и то, что я ей говорил, тоже верно. Все так и есть.
После этого Ами успокоилась, хотя не очень-то она и волновалась, и даже пообещала познакомить Эльзу со всеми нашими дамами. И проследить, чтобы к ней отнеслись достойно. А вот это просто замечательно. Я на такое, честно говоря, никак не рассчитывал. Представляю, что было бы, если бы я там, в будущем, привел бы в дом свою любовницу и представил ее своей жене. Как быстро я оказался бы с выцарапанными глазами? Может, поэтому я там и не женился? А тут за одним столом сидят моя жена и две мои любовницы – и ничего. А с Ирмой Ами вообще подруги. Да, дела.
А после обеда я трусливо удрал. От Эльзы. После перенесенных страхов и переживаний за обедом она бы наверняка затащила меня в постель. Надо было бы, конечно, подойти и подбодрить, но не смог. Ведь после бурной ночи с Ами и очень активной беседой перед обедом с Ирмой мой юный и отравленный спермотоксикозом организм мог этого и не выдержать. Так что подхватил своих телохранителей и умчался в лагерь.
Военный лагерь уже перестал быть лагерем. Это был совсем небольшой, но городок. Особенно с учетом того, что он был обнесен крепостной стеной. Пусть жиденькой, но стеной. Дома офицеров, казармы, пара плацев, несколько спортивных площадок. Хорошо, что я когда-то приказал окружить стеной не только существующий лагерь, но и еще довольно приличный кусок земли. Теперь тут шло строительство помещений под хозяйство Эльзы, арсеналы, оружейных мастерских. Сейчас все неисправное оружие отвозилось на завод и ремонтировалось там, но это и потеря времени и отвлечение мастеров. Скоро все будет ремонтироваться здесь же. В основном возиться приходилось с мушкетами. Стволы быстро расстреливались. Почему так, не пойму. Может, из-за освинцовывания нарезов? Пули-то у нас из свинца. Солдатам приходилось тщательно очищать стволы от частичек свинца после каждой длительной стрельбы. Нарезы стесывались, падали дальность и кучность. Тащить из-за этого мушкет на завод глупо, заменить ствол можно и в мастерской. Запас стволов есть, и довольно большой. Да и готовых мушкетов на заводе уже наклепали столько, что хватит вооружить еще одну армию. Ну, половину точно. Но все это уйдет. Придется ведь сформировать еще пару полков – территория графства увеличилась, и ее надо защищать. Поэтому строилась еще пара казарм.
Ужинал тоже в военном городке, вместе с солдатами. Ничего так, сытно. А ночевать отправился в замок. И сразу нырнул под бочок к Ами.
Так и пошло. Почти все дни проводил в военном городке. Даже на завод вырваться было некогда. От Курта пришла сотня новобранцев с моих новых владений, и из Дуйсбурга сотня. В основном пацаны шестнадцати-семнадцати лет. Хотя это для меня они пацаны, а здесь они вполне взрослые и самостоятельные люди. Те, что из Дуйсбурга, еще ничего, даже грамотные попадались, а из бывших владений фон Клеве – просто мрак. И это они еще за время пути хоть как-то откормиться успели. Понятно, что в солдаты шли ребята из самых бедных семей, но все же… Ничего, откормим. Вот с ними в основном и возился. Грамотных, конечно, сразу в артиллерию. Тех, что поздоровее – тоже. А остальных на плац, и шагистика с утра до вечера. По утрам и вечерам – спортплощадка. После ужина пацаны еле до своих топчанов доползали.
Позанимался, конечно, и с ротой выпускников. Проверил слаживание во взводах, между взводами. Тактику отражения атаки кавалерии, действия по тревоге. Проработал даже тактику отражения атаки пехоты противника. Слава богу, такого еще с нами не случалось, но готовым-то быть надо. Правда, если у нас дойдет до боя накоротке, то это, считай, поражение. Победить, может, и победим, но потери будут такие, что… Нет, до такого допускать никак нельзя. Но готовиться все равно надо. Одно радует, что пехоты настоящей сейчас нет. Если не считать швисов, конечно. Вот сойтись с ними грудь в грудь для нас верная смерть. Мои мушкеты, даже со штыками, против их пик не пляшут. Мгновенно всех переколют и пойдут дальше. Ничего, на швисов у меня пушки есть. Зато другие пехотинцы моим не противники. Даже лучники и арбалетчики. Да и немногочисленные пока аркебузиры. Даже эта вот не до конца обученная рота разделает любое разумное количество такой пехоты в пух и прах. О моих ветеранах и говорить нечего. А уж про крестьян с дрекольем, которых частенько ведут за собой рыцари, вообще упоминать смешно. Хотя используют их в основном в обозах и в бой не бросают. Но все может быть.
А в конце октября прибыл наконец Курт. Весь такой гордый и величественный. Ну как же – Победитель! Хотя, сказать по правде, он молодец. Из командира маленького наемного отряда вырос в настоящего полководца. Повоевал он и в самом деле здорово. Ни одного боя не проиграл. И потерь не очень много. Но пришлось его немного спустить с небес на землю. Чтобы нос не очень задирал. Дал ему один вечер привести себя в порядок, а потом с утра на весь день засели с ним в кабинете, разбирая все его действия в том или ином бою. Не то что я был таким уж гениальным тактиком и стратегом, но знания будущих сражений и знания всех выгод от использования наших преимуществ в вооружении давали очень много.
Не факт, что я там действовал бы лучше, скорее, наоборот, но теоретически я был подкован, конечно, намного лучше него. Так что нашел множество ошибок и огрехов в его действиях. Но в конце концов поздравил его и похвалил. И наградил, конечно. Пятьсот золотых гульденов – чем не награда? По нынешним временам это круче всяких орденов и медалей в будущем. Ордена и медали – это замечательно, но на них не купишь несколько деревень. А с учетом того, что совсем недавно я ему подарил столько же за рождение у него первенца, да и до этого не обижал, то и небольшой город. И теперь Курт это себе мог позволить. Не в моем графстве, конечно. В моем графстве земля принадлежит мне и только мне, и купить даже небольшой клочок земли невозможно.
Но вышел из кабинета Курт довольно обескураженным. А потом мы отправились на ужин. Вернее, на пир, который я приказал устроить в честь возвращения Курта. Не пир, конечно, а пирушка, только для своих, но все же. И уж там я сказал множество хороших слов и о нем самом и о его офицерах. Благодаря его докладу я знал, что сказать о каждом присутствующем офицере. Так что похвалой не обделен был никто. Это наконец взбодрило Курта. А уж как рады были его офицеры! Тем более что и они не остались без награды. Так что пир удался на славу.
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий