Граф [litres]

Книга: Граф [litres]
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4

Глава 3

А потом закрутилось. Вечером, во время ужина, в зал вошел гонец из Хаттингена. Он во всеуслышание доложил, что в Дуйсбурге напали на наших людей. Есть раненые и даже один убитый. Я, как и положено титулованному владетелю, возмутился и пообещал наказать беспредельщиков. Тут же приказал своему главнокомандующему, то есть Курту, утром выступить на Дуйсбург и наказать горожан, а виновных повесить. Возмущался я довольно громко и правдоподобно. Народ вокруг был простой, в актерском мастерстве не искушенный, так что мне поверили. Уверен, что завтра весь город, а вскоре и все графство, только и будут говорить о вероломстве жителей Дуйсбурга. Ну а потом об этом узнают и соседи, и не только они. Так что повод к наказанию горожан у меня есть. Ну а то, что после этого наказания Дуйсбург станет моим – дело житейское. Ну кто бы на моем месте поступил по-другому? Так что возмущаться никто особо не будет, кроме фон Клеве и фон Марка, так на это ведь и рассчитываю.
Рано утром Курт с полком мушкетеров и сотней кирасиров ушел в Хаттинген. Корабли его уже ждали. А к обеду в замок примчался отец Бенедикт. Меня в замке, правда, не было – на стрельбище в лагере с пистолями тренировался. Но он меня и там нашел. С час, наверное, читал мне лекцию о любви к ближнему, о всепрощении и о прочей библейской зауми. Я его, конечно, заверил, что не допущу жестокости и накажу только виновных, да и то по минимуму. Он успокоился и отправился в город. Ну что ж, я и в самом деле обойдусь без излишней жестокости. Тем более это теперь мои подданные. Нет, повесить бургомистра и выпороть самых ретивых и горластых – дело святое, но ни грабежей, ни насилия, ни другого какого беспредела не будет.
Четыре дня я не находил себе места, извелся весь. Черт, лучше бы сам туда отправился. Но наконец от Курта прибыл посыльный. Город наш. Все прошло тихо и спокойно. Относительно, конечно. Курт подошел к городу на кораблях, спокойно высадился и отправил к городу парламентера с требованием выдать виновных. А так как главным виновным был бургомистр, то выдачи, естественно, не последовало. Но после того как несколькими орудийными залпами были высажены ворота, защитники города сдались. Умирать за бургомистра никто не захотел. Нет, если бы они знали, что мы пришли в город навсегда, то наверняка драка была бы не хилой, но горожане-то думали, что мы только накажем виновных и уйдем. Ну, может, пограбим немного. А потом стало поздно. Сейчас город полностью в наших руках. Курт приступил к зачистке окрестностей. Было там несколько деревень, принадлежащих фон Клеве. Теперь они мои. Так что надо Курту ждать гостей из Клеве. Надо бы ему отправить еще одну роту мушкетеров с пушкарями для гарнизонной службы. Местные все же ненадежны. А Курту придется переправляться на другой берег Рура и идти к реке Липпе. И присоединять всю эту территорию к моему графству. Ну и по пути навалять как следует фон Клеве. Так, чтобы он согласился заключить мирный договор и передать мне эти территории добровольно.
Как этого добиться, Курт знает, с фон Бергом я это проделал на его глазах. Так что справится. Многолетняя перманентная война меня не устраивает. А то сейчас соседи могут десятилетиями находиться в состоянии войны друг с другом. А мне нужен мир. Хотя бы такой, как с Вильгельмом. Он, конечно, зол на меня, но напасть просто так уже не сможет. Повод найти, естественно, не трудно, но необходимо. Иначе на него все соседи окрысятся. Ну а то, что я у него кусок земли отгрыз, так это дело житейское, все так делают. Не воевать же из-за этого. В таком случае война бы вообще не прекращалась. Хотя она и так никогда не прекращается. Но это все-таки не настоящая война. Так, встретятся две дружины, поколотят друг друга немного железяками и разойдутся. Как уж они победителя выявляют – не знаю, но победителю достаются трофеи с поля битвы и кусок земли побежденного. А потом подписывают мировую, и снова мир-дружба. Мир, конечно, очень зыбкий, но лучше уж такой, чем вечная война. Но вот где найти еще одну роту? Так не хочется полк раздербанивать, а придется.
Всю следующую неделю я занимался новобранцами. Гонял их с раннего утра и до позднего вечера. Но что можно сделать за неделю? Правда, их и до этого целый месяц муштровали, но все равно это еще не солдаты. Да они и мушкеты только-только получили, уже при мне. Стрелять я их, конечно, научил. Не в цель, а в сторону противника, но и то хорошо. Теперь хоть не бросали мушкет от испуга после выстрела. Правда, палок пришлось извести и мне, и офицерам, и сержантам – целый воз, наверное. Зато научили их ухаживать за оружием. За грязное оружие можно было отведать уже не палок, а кнута, а это вразумляло лучше всяких объяснений. Но все равно учить их еще хотя бы месяца три-четыре. Нет, в бой бросать таких вояк нельзя. Побьют. Но им воевать, думаю, и не придется. А как массовку их использовать уже можно. Во всяком случаю, вид имеют довольно бравый. Курт их так и собирается использовать.
К концу недели примчался гонец от кирасир, что патрулировали наш берег Рура. На противоположном берегу появилось много подозрительных людей. Особенно напротив Хаттингена. Ну что ж, все верно. О захвате Дуйсбурга фон Марк уже наверняка знает. То ли фон Клеве гонца прислал, то ли купцы или рыбаки, которые так и шастают по реке, сообщили. Вот фон Марк и выслал свою разведку. А теперь уже наш ход. Пора нам отправлять все оставшиеся войска в Дуйсбург, для войны с фон Клеве. Необходимо, чтобы фон Марк не стал ждать сбора всего своего войска, а рванул к нам с тем, что у него есть. А то ведь сил у него довольно много, если он подгребет всех его вассалов под свою руку. Все равно он, конечно, с нами не справится, однако бед может натворить много. Но ждать он вряд ли будет – а вдруг мы быстренько наваляем его братцу и вернемся? Нет, не будет. Похватает всех, кто есть поблизости, и помчится к нам.
На всякий случай я выждал еще один день и потом уже устроил спектакль с отправкой полка в Дуйсбург. При свете дня войска грузились на корабли. Стройные колонны проходили через город. Лошади тащили пушки. Правда, самих лошадей на корабли не заводили. Получилось даже больше полка, ведь я отправлял еще и строителей. Правда, их с бравыми солдатами спутать было сложно, несмотря на форменную одежду, но ничего, сойдут за пушкарей. Пушек отправлял много – надо было укреплять Дуйсбург. Мало ли, кому захочется проверить крепость его стен. Стены там и в самом деле были так себе, но вот благодаря нашим пушкам город теперь хрен возьмешь. А ядрами мы сможем простреливать и Рур и Рейн. Так что фиг проскочишь не заплатив. Правда, наглеть я пока не собирался. Пока не укреплюсь как следует, плату за проход буду брать минимальную. Я бы пока вообще не брал, но ведь не поймут, за слабость примут.
Среди всех отправленных войск была только одна полноценная рота, а все остальные так, массовка. Правда, пришлось разориться на орудийные расчеты. По паре нормальных пушкарей на каждый расчет пришлось отдать. Ничего, у меня в фортах хороших пушкарей еще много осталось, а со временем еще подготовлю. Хотя с хорошими артиллеристами и в самом деле беда. Ведь они должны быть грамотными. И не только арифметику им знать надо. А с этим сейчас не очень. Но хотя бы по одному грамотному я в орудийные расчеты пытался определить. А артиллерийские офицеры были сплошь обученными. Но все равно грамотных людей не хватало. Придется все-таки организовывать какие-то курсы в лагере. Всех я, конечно, выучить не смогу, да и не нужно это простым мушкетерам, но вот офицеров и артиллеристов подучить надо. Ничего, у меня целый монастырь в Хагене есть, вот пусть монахи и поработают немного. Хоть какая-то польза от них будет. Да и им неплохо, а то ведь впроголодь живут, после того, как я у них земли отобрал. Учителя они, конечно, так себе, ну да хоть такие. Без хорошей артиллерии мне никак. А артиллерия – это прежде всего грамотные и хорошо обученные артиллерийские расчеты.
После ухода каравана судов, местность вокруг города опустела. Раньше постоянно носились взводы, а то и роты мушкетеров, что-то отрабатывая. Со стрельбища каждый день доносилась пальба. А теперь вокруг тишина. Всех оставшихся солдат я загнал в форты с приказом носа оттуда не высовывать. Тесновато им там, конечно, но ничего, потерпят. Зато фон Марку уже, наверное, докладывают, что военный городок пуст и солдат в городе самый минимум. Надеюсь, он не будет ждать, когда соберутся все его вассалы, а иначе всё зря. Если он так и не решится переправиться на наш берег, то причин начинать с ним войну у меня нет. И останусь я без новых территориальных приобретений. Нет, от Клеве-то я так и так откушу кусочек, но слишком уж он мал. Придется тогда переходить Липпе и идти дальше вдоль Рейна до самого Гельдерна. Герцогства Гельдерн. Тогда мое графство слишком уж растянется, и с логистикой будет не очень хорошо.
Хотя почему не хорошо? Растянется-то оно вдоль реки, а по ней я до любого уголка своих земель вмиг домчусь. Корабли у меня есть, а надо будет – еще прикуплю. Или построю. В Дуйсбурге вроде неплохие речные суда клепают. Вот и закажу им. И мне хорошо, и тамошним мастерам работенку подкину. Решено: в любом случае отбираю у Клеве все земли по правому берегу Рейна. Земля там очень хорошая, прокормит много крестьян. А с моими пониженными податями крестьяне туда набегут. И из того же самого Гельдерна и из Мюнстера. Да и Голландия недалеко. А народ там трудолюбивый и основательный, мне как раз такие и нужны. Немцы, правда, не хуже. Хотя сейчас и Голландия, и Брабант, и Фландрия входят в Священную Римскую империю и считают себя прежде всего германцами. Это уже потом они разделятся на Германию, Голландию, Бельгию. У нас сейчас даже язык один… вернее, у них. Хотя, наверное, все-таки у нас. Я же вроде как тоже германец… Черт, русский язык даже подзабывать стал. Хотя с моим русским на Руси меня хрен поймут. А я их. Ну да мне туда пока и не надо. Да и вообще не надо. Там сейчас то же самое, что и здесь – все друг с другом собачатся и готовы глотки друг другу перегрызть за кусок земли и горсть монет. Это лет через пятьдесят московские князья начнут подминать под себя окрестных князьков и наводить порядок. И все равно до Ивана Грозного бардак так и станет продолжаться. Да и после него бардака будет хватать. А и ладно, мне и здесь есть чем заняться. Тем более у меня уже и жена есть, а скоро и ребенок появится. Можно сказать, корни я уже здесь пустил, так что никуда я отсюда не денусь.
Три дня была тишина. Я уже начал волноваться: неужели фон Марк все же не решится напасть? Обидно, если так. Но потом примчались кирасиры, что патрулировали наш берег Рура, и сообщили, что на другом берегу, в одном расте ниже Хаттингена, замечено скопление войск. Ну что ж, никого другого, кроме фон Марка, там быть не может – это все же его земли. Клюнул-таки. А за три дня нормальное войско он собрать никак не мог. Так что явился с тем, что было под боком, а это просто замечательно. Теперь бы только не спугнуть. Только бы он решился переправиться.
Отправил разведку обратно, но с приказом: ни в коем случае не маячить перед глазами противника. А лучше, если их вообще не заметят. Вряд ли фон Марк поверит, что его вторжение останется незамеченным, но хоть волноваться поменьше будет и быстрее переправится на наш берег.
А мы затихли. Правда, пришлось посылать людей в деревни. Несколько деревень понадобилось эвакуировать. Но на этот случай у меня были готовы фургоны. Использовали те, что возили руду. В них все крестьянское барахло вывезти можно. А то знаю я этих крохоборов – ни за что ничего не бросят. Могут из-за своего барахла и остаться. Нет, молодежь, особенно молодые девки, по-любому по лесам попрячутся, а вот старики останутся. Добро сторожить. Вот их и побьют. Сейчас, конечно, крестьян стараются не трогать. Ну, девок и молодых баб поваляют – это уж как водится. Могут и угнать крестьян на свои земли. С людьми-то сейчас проблема, после недавнего мора, так что людей берегут. Кто ж пахать будет? Но мне и этого не надо. Тем более фон Марк идет грабить, а в этом случае беречь моих крестьян он не будет. И выделять людей на угон их в свои земли тоже не будет – мало у него людей. Так что может и побить. Нет уж, лучше я их спрячу. Да и забота о своих крестьянах мне потом зачтется. Об этом ведь очень быстро все узнают, и, глядишь, ко мне из других земель народ потянется. Собственно, и так идут. Подати-то у меня самые низкие. Но чем больше придет, тем лучше. Свободных земель у меня полно. А чем больше крестьян, тем больше у меня армия и тем больше рабочих на заводе и в мастерских.
Солдат все-таки пришлось выделить, чтобы выгнали из деревень всех, никого не оставили. А то ведь стариков обычно по-любому оставляют. Но я распорядился эвакуировать всех. Ничего, время есть, успеют. Переправляться войско графа будет дня два. Не так-то просто перевезти всех на лодках. Особенно лошадей. Тем более лошадки не простые. Рыцарский конь весит под тонну. Так что намучаются они с переправой.
Но граф меня смог удивить. Он навел такой же наплавной мост, что и у меня. Подошли лодки из графства, телеги с досками, хлыстом, а иногда и со сбитыми щитами. К вечеру мост был готов. Да, сразу видно опытного вояку. Так что пришлось мне гнать гонцов и уводить обозы с крестьянами не к городу, под защиту фортов, как я сначала собирался, а в сторону, в леса. Думаю, успеют. А вот целый взвод мушкетеров я потерял. Вернуться они не успеют. Да и охранять крестьян надо. Мало ли какие ухари отобьются от войска фон Марка и пойдут по следам обозов. Вот их мои мушкетеры и встретят.
Ну что ж. Разведчики сообщили, что практически все войско графа до темноты успело переправиться. Ночью они, конечно, никуда не пойдут. Значит, с раннего утра выступят и после полудня будут у города. Вот там я их и встречу. Выдвинусь на полкилометра вперед и оседлаю дорогу. Если вдруг придется отступать, то сразу два форта меня прикроют. Главное, чтобы граф пошел именно по дороге. А то вдруг вильнет в сторону и подойдет к городу с другой стороны. Правда, и это не страшно. Мимо фортов все равно не пройдет, а тут и мы подоспеем. Но в этом случае он и удрать сможет. Пока я буду разворачивать полк, устанавливать пушки, он, если не дурак, просто развернет свое воинство и рванет к переправе. И догнать его я не смогу. Пешему за конным не угнаться. А сотня моих кирасиров их не остановит. Но с другой стороны, на кой черт ему грязь по полям месить, если есть прекрасная дорога до самого города? Тем более что он уверен, что все наши войска с фон Клеве бодаются далеко отсюда. Нет, наверняка по дороге пойдет.
Вечер и ночь прошли тихо, ничего не случилось. Кажется, один я волнуюсь. Все остальные совершенно спокойны. Даже Ами. А ведь ей рожать через пару недель. Но она настолько уверена во мне, что даже не вспоминает о фон Марке. А ведь о том, что он уже переправился на наш берег, знают все. Ужин прошел как всегда. Правда, офицеров было поменьше, но зато их женушки все были тут. Так что гвалт стоял о-го-го какой. Так их хоть мужья сдерживают, а уж без мужей они разошлись. Вино рекой, смех, шутки, и иногда довольно соленые. Так сказать, на грани приличия. Ну, это уже влияние мужей-наемников. Бывших наемников. Сейчас-то они почти все дворяне. Во всяком случае, у меня в графстве. А вот их дети будут считаться настоящими дворянами уже везде.
Ночевать отправился в свою спальню. Ни к кому не пошел. Завтра нужна свежая голова, а с этими хищницами хрен выспишься. И уснул сразу. Все-таки спокойствие остальных передалось и мне.
А с утра все закрутилось. Все-таки я немного просчитался. В людях. Так-то все верно, у меня был целый полк, с учетом тех взводов, что я надергал из фортов. Но ведь надо было выделить солдат на защиту замка и военного городка. И если в замке и так был взвод охраны и куча пушек с расчетами, то в военном городке, кроме нестроевых снабженцев, и не было никого. Пушки на валах, конечно, стояли, и расчеты к ним имелись, но мушкетеров не было. Даже новобранцев. А городок довольно большой. И туда надо было отправлять минимум роту. И неплохо бы еще один взвод добавить в замок. И что тогда у меня останется? Не факт, что фон Марк разделит свои и так невеликие силы и отправит кого-то в замок и городок. А вдруг? Ведь в военном городке склады с оружием, а уж замок ограбить – первейшее дело. Хотя, конечно, город предпочтительнее, уж там-то добра всяко больше, и захватить его легче. А замок попробуй возьми. Думаю, основные силы все-таки пойдут на город, но и к замку он кого-то послать должен. Хотя бы для заслона. И чтоб не удрал никто с его, как он считает, законной добычей. Да, хреновый из меня стратег. Вроде все просчитал, а такую простую вещь не учел.
Стал собирать свое воинство. Место сбора было давно определено, прямо на дороге, недалеко от города. Офицеры были в курсе, так что собрались все быстро. Но пришлось рассылать гонцов и забирать из фортов вообще всех мушкетеров, оставив там только пушкарей. А одну роту тут же отправлять в военный городок. В принципе замок – рядом с городком, и в случае чего они друг друга прикроют. Со всей этой колготней полк к выступлению был готов только чуть ли не к обеду. Разведчики уже пару раз подскакивали и докладывали, что фон Марк уже вышел на дорогу и движется к нам. Вот-вот подойдет. Ладно, ничего страшного, нам и пройти-то им навстречу с километр, только бы отойти от фортов метров на четыреста – пятьсот… Успели. Выстроили мушкетеров повзводно поперек дороги. Установили пушки. Я даже успел кирасирскую сотню отправить в тыл к графу. Правда, когда они еще туда выйдут, идти-то – вокруг… Ничего, успеют. Зато будет кому перехватывать тех, кто от нас удирать станет. А именно так и будет, не сомневаюсь.
Наконец показался фон Марк со своим воинством. Колонна вышла из-за поворота и не спеша двинулась к нам. Как раз на прямом участке, что идет до самого города, километра три протяженностью. А так как мы отошли на километр от города, то до нас им было километра два. Нас они наверняка заметили, но движение не прекратили. Вот они подошли на километр, вот еще ближе… Черт, красиво! Солнце как раз вышло из-за облаков, и стальные доспехи засверкали. Слабый ветерок развевал разноцветные баннеры. Мощные кони шли неторопливо и как-то неумолимо. Красиво и страшно.
Неужели так и пойдут, даже не развернувшись? Понятно, что с ухоженной дороги съезжать в придорожную грязь не хочется, но так же нельзя. Это уже вообще какая-то бойня получится. Тем более самые расфуфыренные рыцари едут впереди, и фон Марк наверняка среди них. Его же первым залпом накроет. Шли они в колонну по пять, и по ним можно бить даже не побатарейно, а попушечно. А у меня здесь аж шесть батарей, двадцать четыре орудия. Конечно, после выстрела первой же пушки, они подадутся в стороны, но первые ряды лягут все. Но нет, метров за шестьсот остановились. Ага, совещаются. Я подозвал своих снайперов. Целый десяток, вооруженных штуцерами. В принципе они уже сейчас могли перестрелять всех, кто стоял в первом ряду. А потом и за второй приняться. Пули у них были со стальным сердечником, так что никакие латы такую пулю не удержат. Но вот делать этого как раз и нельзя. Кто там из этих расфуфыренных фон Марк – отсюда не определишь, а мне он нужен живым. Мне он должен парочку своих баронств подарить.
Я их и так, конечно, заберу, но если он мне их подарит, то это будет намного лучше. Никого это, естественно, не обманет, понятно, что я их наглым образом у него отберу в результате небольшой войны, но приличия будут соблюдены. И жаловаться тогда на меня бессмысленно, ни императору, ни курфюрстам. Да и те баронства, что я раньше у него оттяпал, надо бы узаконить. А то нехорошо получается: я их считаю своими, а он – своими. И то, что император их закрепил за мной, для него не указ. Только у него появится возможность, тут же кинется отбирать их у меня. Не он, так его наследники. А вот если передача мне этих баронств от него будет закреплена на бумаге, тут уж совсем другое. Тогда уже я смогу жаловаться на агрессию в случае чего.
Правда, на все эти жалобы мало кто обращает внимание, но все же. Это ему, если что, любые шалости простят, а вот мне такое может выйти боком. Мне-то ладно, на меня где залезешь, там и слезешь, а вот наследников могут и обидеть. Так что лучше подстраховаться бумажками. Поэтому мне он нужен живым. Пусть не совсем целым, но живым. Так что снайперам я дал задание перестрелять коней у этих расфуфыренных, как только они пойдут в атаку. Жалко, конечно, лошадок, но ничего не поделаешь. Так у графа будет неплохой шанс остаться в живых после орудийного залпа. Правда, его свои же копытами потоптать могут, но доспехи у него хорошие, надеюсь, выдержат.
Между тем войска графа стали разворачиваться для атаки, при этом большей части всадников пришлось сойти с дороги и выстроиться вдоль нее слева и справа. Интересно, как они атаковать собираются? Ведь те, что на дороге, сразу вырвутся вперед, а те, что пойдут по грязи, обязательно отстанут. Ну да ладно, люди там опытные, придумают что-нибудь. Нет, ну не сволочи ли? Пошли вперед, пока шагом. Даже парламентера не выслали. Так сейчас не делают. Решили, что им навстречу вышло городское ополчение, которое они походя втопчут в землю? Могли бы для приличия предложить сдаться, обложить контрибуцией.
Сколько их, интересно? Пересчитать невозможно, наверняка меньше тысячи, сильно меньше. Но такое впечатление, что тысяч десять, если не больше. Аж земля слегка трясется и гул стоит. И это они еще только на рысь перешли. А что будет, когда они перейдут на галоп? Но на галоп они перейти уже и не успеют. Отметка в четыреста метров. Я дал знак Элдрику, и он отсигналил снайперам. Раздались выстрелы, и всадники из первой шеренги вместе с лошадьми повалились на землю. И тут же грохнул залп первой батареи, потом второй, третьей… После шестого залпа все было кончено. Нет, всех, конечно, не перебили, едва треть, но остальные были деморализованы и, развернув коней, бросились наутек. Ну так командовать-то некому. Все рыцари, как всегда, были в первых рядах. Они и легли. А в живых остались простые кнехты из рыцарских копий, вот они и рванули куда подальше. Ничего, там их мои кирасиры встретят. Правда, их раз в пять больше, чем кирасир, но сейчас они не бойцы, так что за своих я не волновался.
Пошли вперед мушкетеры. У них был приказ раненых рыцарей не добивать, а наоборот, оказывать помощь. К простым кнехтам это не относилось. Раненых наверняка много, и вешать их себе на шею я не собирался. Они сюда пришли не красотами любоваться, вот и получили по заслугам. А с рыцарями – еще посмотрим. Если граф жив и мы договоримся, то отпущу всех. С выкупом, конечно. По-другому никак, не поймут. А вот если фон Марк отдал концы или мы не сможем договориться, то все пойдут под нож. Вернее, умрут от полученных ранений. Я комплексовать не буду, а мои офицеры, бывшие наемники, тем более.
Вот и все. Сражение закончилось. Хотя какое это сражение – так, мелкая стычка, никому не интересная. Два соседа пободались слегка. Такое сейчас происходит повсеместно. Правда, не с таким результатом. Обычно потери с обеих сторон сопоставимые. А у меня ни одного убитого. Пока. Среди кирасир наверняка какие-то потери будут. Кто арбалетный болт поймает, кто стрелу. Приказа уничтожить всех у них нет; сколько получится – то и ладно. Главное, чтобы вся эта перепуганная орава ушла на свою сторону реки. А то разбегутся по окрестностям – вылавливай их потом…
Принесли выживших. Двадцать три человека, из них семь рыцарей. Идти не мог никто, все ранены, изрядно помяты и потоптаны копытами, у многих переломы. Ну что ж, бывает. Ничего, скоро подойдут телеги из города, гонца я уже послал. Фон Марк, слава богу, жив. Правда, без сознания. Получил копытом по голове. Вон даже шлем слегка помят, но, главное, выдержал. Хорошие у него доспехи, крепкие. Правда, убитый конь на него свалился и придавил, наверняка переломы и у графа тоже. Сразу после падения на землю первых всадников, чьих коней подстрелили мои снайперы, начала работать артиллерия, но остальные, кто продолжал ломиться вперед, успели ненароком потоптаться на них. Но это же их и спасло. Первый залп картечи уложил всех, кто успел через них пройти, и тела убитых и раненых создали бруствер, который и перехватывал всю картечь из следующих залпов.
Всех их по-быстрому избавили от доспехов, и над ними хлопотали травницы с учениками. Тут и телеги подошли. Но дальше я наблюдать не стал. Взял Элдрика с его командой и отправился в замок. Здесь остается командир полка, и он прекрасно знает, что делать. А я лучше поеду Ами успокою. Правда, перед этим отправил одну роту с батареей к Хаттингену. Наверняка граф оставил там заслон, вот его и надо шугануть. Да и кирасирам помогут, если что.
В замке все было тихо и спокойно. Относительно, конечно. Всех женщин с детьми из военного городка переселили в замок, так что у нас было как раз не тихо и не спокойно. Дамы тусовались в зале и баловались винишком. Я когда вошел в зал, чуть не оглох. Шум, гам, смех. Да, затянулся у них обед. Я прошел к Ами, поцеловал ее и сообщил, что все уже закончилось, и мы, естественно, победили. Но дамам лучше переночевать у нас, мало ли, какие недобитки полезут на городок. Врагу, конечно, дадут отпор, но вдруг, не дай бог, какая шальная стрела или болт попадет в женщину или ребенка… Так что пока всех пришлых не переловим, пусть живут у нас. Потом пошел приводить себя в порядок. Душ надо принять, все-таки пропотел я здорово. Хорошо бы в ванне поваляться, но есть очень уж хочется.
Потом прошел в зал и пообедал. Или поужинал? Ами просила меня сказать речь. Отказался. Буду я еще тут перед бабами соловьем разливаться… Да им и не до меня. Видно, после известия о нашей победе они как следует приложились к кубкам, и сейчас многие уже в неадеквате. Правда, под стол никто не свалился – дамы все-таки. Посидел, поболтал с женой. Потом проводил в ее покои. Что-то ей нездоровилось. За нами увязалась, естественно, Эмма, так что задерживаться не стал. Уложил Ами в постель, посидел минут пять и ушел.
Спать не хотелось, да и не усну я сейчас. От боя еще не отошел. Так и стоит перед глазами надвигающаяся стальная стена рыцарей. Да и в самом деле: красиво и страшно. Брр… Сейчас бы напиться, и по бабам. Но пить не хотелось. А вот по бабам… Но нет, не получится. Ирма бухает вместе с дамами в зале, а идти за Эльзой… Или вызвать ее в кабинет? Вариант. Прошел в кабинет, но вызвать никого не успел – у кабинета меня уже поджидали. Элдрик, Гюнтер и Ирма, совершенно трезвая. Вот ведь кайфоломщики. Ну что ж, зашли, расселись. Стали решать, что мы поимеем после сегодняшней бойни. Иначе это и не назовешь. О том, как проходило сражение, Элдрик им уже рассказал. Собственно, что тут думать-то – три-четыре баронства я у Марка отгрызу. Деваться-то ему некуда. Пойдут как выкуп. Конечно, хотелось бы побольше. Неплохо бы все земли вверх по реке Волме до границы с графством Хомбург хапнуть, но, боюсь, граф упрется.
Так и сидели, переливая из пустого в порожнее. Решать что-то, пока не освободили от соседей всю свою территорию, не имело смысла. Хоть я и был уверен в своих людях, но мало ли, как все могло обернуться. Там ведь около пятисот всадников удрать успели, а воины они все очень неплохие. Если их кто-то сможет остановить и организовать, то все придется начинать сначала. Нет, их-то мы по-любому поколотим, но возиться с этим очень уж не хочется. Да и фон Марк, пока не узнает о полном разгроме, будет упираться. Да еще и от Курта известий нет. Я, конечно, в нем уверен, но и фон Клеве не пальцем деланный, может Курту и навалять. Единственная надежда на то, что и фон Клеве, как и фон Марк, большое войско собрать сейчас не сможет. Если у него будет столько же людей, как у фон Марка, то Курт его разгромит без особого труда.
– Ваше сиятельство, а где сейчас Энгельберт фон Марк? – встрепенулся вдруг Гюнтер.
– Должен быть уже в замке. Ирма?
– В замке. Выделили ему одну комнату. А вот для его рыцарей пришлось освобождать один из складов. Все гостевые комнаты занимают женщины с детьми из военного лагеря. С ними сейчас травницы возятся.
– А сам граф как?
– Жив-здоров. Требует встречи с вашим сиятельством.
– Шустрый какой – уже скандалить начал. Ничего, до завтра потерпит. А что это тебя так волнует, Гюнтер?
– Да я все думаю, как бы с него побольше поиметь. Надо будет со своим стряпчим посоветоваться, он законы империи знает очень хорошо. Как сами законы, так и пути их обхода.
– Ну что ж, советуйся. Только пока известий от Курта не получим, разговора плодотворного у нас с графом не выйдет. Он ведь будет надеяться на помощь своего братца. И тут он прав: если Курт не сможет потрепать фон Клеве, то нам будет уже не до Марка. Как бы не пришлось его просто так отпускать. Еще и с извинениями.
– Ну это вряд ли.
– Я тоже на это надеюсь. Ну что ж, тогда ждем. А с графом я завтра встречусь и поговорю. От серьезного разговора отверчусь как-нибудь. Расходимся. Элдрик, держи меня в курсе событий. Если прибудут гонцы, найдешь меня.
– Еще один вопрос, ваше сиятельство.
– Что еще, Ирма?
– Вы знаете, что все подвалы замка забиты порохом, патронами и гранатами?
– Знаю, конечно.
– А вы представляете, что случится, если этот порох вдруг взорвется?
– Да с чего бы ему взрываться?
– Ваше сиятельство, ну нельзя же так. Мало ли, что может произойти? У вас полно недоброжелателей. Никого постороннего в замок мы, конечно, не пускаем, но мало ли, что. Да и любая случайность может произойти. Туда постоянно ходят люди, что-то заносят, что-то выносят и всегда со светильниками. А ведь достаточно одной искры…
– Да ладно тебе паниковать. Порох – в просмоленных бочках, патроны – в ящиках. Хотя согласен, непорядок. Но ведь сделать-то ничего нельзя. Подвалы сухие и прохладные, как раз место для склада.
– Необходимо оборудовать хранилище в другом месте.
– И где?
– Ну вы ведь все равно собирались переносить пороховую и патронную мастерские в воинский лагерь. Вот там и оборудовать пороховой склад.
– Неплохо бы. Но не осенью же этим заниматься. Да и почти все строители из нашей гильдии отправились в Дуйсбург.
– Строителей найдем. А то что осенью – ничего страшного. Обойдется немного дороже, но оно того стоит.
– Хорошо, согласен. Вот и займись этим.
– Я?
– Ну не я же. Ты предложила, тебе и делать.
– Ладно, ваше сиятельство, сделаю.
– Вот и хорошо. Деньги у Гюнтера возьмешь. Все, до завтра.
Все поднялись и потянулись к выходу. Только Ирма слегка отстала, обернулась и посмотрела на меня. Я слегка кивнул. Она, довольная, поспешила к двери. Я пошел в душ. Черт, до чего же вода холодная… Зато взбодрился. Оделся и пошел к выходу. Теперь бы только не наткнуться на какую-нибудь даму из тех, что заполнили замок. Про нас с Ирмой, конечно, догадывались, а уж Ами знала наверняка, но афишировать это не хотелось. Ладно, проскочу.
А ночевал я все-таки в своей спальне. Нет, до комнаты Ирмы я, конечно, добрался, и меня даже, как мне кажется, никто не заметил. И оторвался с ней как следует. Когда вернулся в свою спальню, вчерашний бой казался чем-то далеким и ничем не примечательным. Ну да, рыцари. Да, стальная стена. Красиво? Красиво. Страшно? Не-а, не страшно. Подумаешь, бил их до этого и еще не раз побью. Так что спать завалился с прекрасным настроением. Спасибо, Ирма.
После завтрака я все-таки решил навестить фон Марка. Обсуждать какие-то серьезные вопросы с ним было еще рано, но правила приличия этого требовали. Я прошел к комнате, которую он занимал. У дверей стоял мушкетер. Что ж, правильно. Открыл дверь и вошел. Да, хреновато выглядит граф. О его состоянии мне доложила Ирма еще до завтрака, но я не ожидал, что все так плохо. Нет, никаких ранений он не получил, но досталось ему все равно здорово. Под ним убило коня, и тот придавил ему ногу при падении. А конь был не простым, а очень хорошим. Настоящим рыцарским дестриером. Весом свыше тонны. Так что левая нога у графа – всмятку. Левая рука тоже сломана. И весь левый бок. Ребра с левой стороны если и не сломаны, то трещинами обзавелись наверняка. Правый бок тоже пострадал, но так, слегка – несколько ударов копытами. Ерунда. Еще и по голове досталось. Легкое сотрясение он наверняка получил. Взгляд какой-то слишком уж расфокусированный. Но это мелочь. Настоящий рыцарь столько получает по голове железяками, что к таким мелочам привычен. А вот то, что левая нога и рука упакованы в лубки – не очень хорошо. Да и грудь крепко перетянута. Не дай бог, помрет. Он ведь человек уже немолодой. Шестой десяток идет. Так бы и черт с ним, но ведь помрет без всякой пользы. А ведь потом будут говорить, что я его специально уморил. Уж лучше бы он в бою погиб, тогда бы ко мне не было никаких претензий. В бою всякое бывает. Ладно, будем надеяться, что мои травницы его вытащат.
– Добрый день, ваше сиятельство.
– Какой он, к чертям, добрый… Позлорадствовать решил? – ответил тот. Но без злости. Молодец граф, не орет, не скандалит. Держится спокойно и уверенно. Настоящий воин и аристократ. Вот у кого мне учиться надо. Вильгельм, помнится, в его положении как раз здорово скандалил. Хотя аж целый герцог.
– Ну что вы, господин граф, нет, конечно. Сегодня вы в таком положении, завтра такое может случиться со мной. Все под богом ходим. Как вы себя чувствуете?
– Нормально, господин граф. – Надо же, уже и графом величает. – Что с моими людьми?
– Не так все плохо. Большая часть вашего воинства спокойно ушла на ваш берег. Мы их даже не преследовали. Так, проводили, чтобы не набезобразничали. Мост они, кстати, разрушили.
– Много погибших?
– Достаточно. Первые ряды легли все.
– Проклятье, лучшие мои воины…
– Ну не так все плохо. Двадцать три человека выжили. Из них семь рыцарей. Правда, все ранены, потоптаны копытами, как и вы.
– Ну, хоть так. Пришли поговорить о выкупе?
– Об этом поговорим позднее, когда поправитесь. Надеюсь, это не затянется, врачи у меня хорошие.
– Это та старая ведьма – врач?
– Она очень хорошая травница, ваше сиятельство. Многих на ноги поставила, так что насчет нее не беспокойтесь. Извините, ваше сиятельство, но вынужден вас покинуть – очень уж дел много. Выздоравливайте.
Я развернулся и покинул комнату. Ну что ж, правила приличия соблюдены. Теперь и в самом деле пора заняться делами. Хотя чем-то заниматься было невмоготу. Нервировало отсутствие вестей от Курта. За это время он уже должен был дойти до реки Липпе и полностью зачистить захваченную территорию. Да и с фон Клеве по идее уже должен был встретиться. А известий все нет. И непонятно, что делать. То ли собирать новое войско и идти на помощь, то ли закрываться в городе. Хотя закрываться я по-любому не буду. В обороне войну не выиграть. Ну что ж, дам войскам отдохнуть дня три и буду собираться. А пока отправлю малый струг к Дуйсбургу – уж там-то какие-то известия наверняка есть.
Так и болтался весь день как неприкаянный. Меня никто не трогал, даже совещание после ужина проводить не стали. Наоборот, старались держаться от меня подальше. Вечер провел с Ами. Просто сидели в ее покоях и болтали ни о чем. Это меня немного успокоило. А ночь, вернее, часть ночи, провел с Эльзой. Тут уж успокоился окончательно. Ей всякие заумности были не нужны, а нужен был я и только я. Поэтому от нее вышел, вернее, выполз, с единственной мыслью: как бы быстрее добраться до постели. Ну а на следующий день, после завтрака, наконец-то объявился гонец от Курта.
Курт сообщал, что у него все неплохо. Вернее, с одной стороны, просто прекрасно – лупит он вояк Адольфа в хвост и гриву, а с другой, хреновато – сам Адольф к нему не спешит. Пару раз послал небольшие отряды, а когда их Курт помножил на ноль, послал уже довольно большой отряд в три сотни тяжелых всадников и полтысячи пехоты. Пехота так себе: слабо вооруженное крестьянское ополчение, а вот конница очень хорошая – сплошь рыцарские копья. Но и их Курт поколотил. Почти всю конницу перебил, а пехоту пленил и теперь отправляет пленных к нам.
На кой черт они мне сдались? Ладно, пристрою где-нибудь. Вон хотя бы дороги ладить будут. Территорию вдоль Рейна и до Липпе Курт уже зачистил и собирается переправляться через реку и двигаться дольше. Дождется только возвращения кораблей, с которыми отправил к нам пленных. Ну что ж, неплохо. Жаль, конечно, что сам Адольф фон Клеве не купился и не бросился наводить порядок на своих землях. Но во всяком случае пятую часть, если не четверть, своего войска он потерял. И теперь вряд ли сунется к нам. У него ведь под боком архиепископ Кельнский, а у них война друг с другом уже второй год идет. Нет, не решится он увести войска от границ с епископством. Ну, теперь и с фон Марком поговорить можно, а то он уж извелся, наверное, от неизвестности.
Но прежде чем договариваться о чем-то с фон Марком, неплохо бы решить, что мне от его владений отчекрыжить. А для этого надо посоветоваться со старшими товарищами. Например, с Гюнтером. Неплохо бы и с отцом Бенедиктом, но слишком уж этот товарищ хитропопый. Привыкли церковники играть и за тех и за других. Ко мне он, конечно, относится очень неплохо, но вдруг у него взыграет ретивое, то есть церковное? Нет, доверять тут ему нельзя, хотя его совет мне бы очень пригодился. Ведь главное – не только хапнуть, а и узаконить хапнутое. А он по таким вопросам спец. Ведь только благодаря ему я стал графом. Ладно, потом подвалю к нему и поставлю уже перед фактом. Думаю, в помощи не откажет. А пока придется без него все вопросы решать. Ну, на нет и суда нет. Поэтому собрались на совещание уже в привычном составе. Только без Курта, естественно.
О гонце от Курта все уже знали. Да и с его сообщением все уже ознакомились, так что рассусоливать я не стал, а сразу предложил высказываться по поводу величины куска, который мы намереваемся оттяпать у фон Марка. Элдрик только плечами пожал: мол, мое дело телохранительское, мечом помахать – пожалуйста, а голову ломать – увольте. Ирма предложила прибрать все земли вдоль Волме, с левой стороны реки. Собственно, я тоже к этому склонялся, но посетовал на то, что граф может не согласиться и упереться. Не добиваться же его согласия пытками… Ну, пытать мы его, конечно, не будем, но постращать можно. Так что никуда не денется, согласится. Это опять Ирма, добрая и пушистая. Я возразил, что уговорить мы его, может, и уговорим, да что там – наверняка уговорим, но ведь все наши приобретения нужно будет потом еще и узаконить. Слишком уж большой кусок. Как бы наши соседи не возмутились. А ведь вполне могут. Конфликтовать сразу со всеми мы не сможем. Как бы вообще тогда без прибыли не оказаться.
Но Ирму за ее предложение поблагодарил – правильно соображает. Правда, в этом случае территория графства у нас получится какая-то изломанная: с одной стороны вытянется вдоль Рейна, а с другой – вдоль Волме. Но это ничего, на своих стругах мы в любой конец нашего графства доберемся за пару дней. Правда, Волме так себе речушка, но ведь сейчас-то у нас малый ледниковый период, который начался лет сто назад и закончится лет через триста. Другое дело, что с 1370 года начался как раз период потепления, и особо холодных зим нет, но дожди идут довольно часто. Поэтому даже Волме почти круглый год судоходна. Во всяком случае, на легких стругах можно добраться до самых верховий. Так что отхватить земли на протяжении всей Волме было бы неплохо. Но, как говорится, съест-то он съест, но кто ж ему даст. А жаль. Наконец дошла очередь и до Гюнтера.
– Ваше сиятельство, вы только не сердитесь, а выслушайте меня. Я тут об этом случае с нашим магистратным стряпчим советовался, и он предложил кое-что. А что, если уговорить фон Марка усыновить вас?
– Гюнтер, ты в своем уме? Самому отдать себя в его волю?
– Это если бы вы были несовершеннолетний.
– А я что, уже совершеннолетний?
– Конечно. По закону, до достижения возраста двадцати одного года вы не могли владеть имуществом. Всем вашим имуществом должен был владеть ваш опекун и передать его вам по достижении совершеннолетия; но вы ведь вступили в наследство после смерти вашего батюшки, и никто не смог этого оспорить. Хотя кое-кто и пытался. Мало того, император дал вам титул графа и утвердил ваше графство, чем фактически признал ваше совершеннолетие. И что фон Марк сможет сделать с совершеннолетним сыном, который уже вышел из-под его отцовской воли? Лишить наследства? Так он в любом случае вам ни гроша не оставит. Зато если он своему названому сыну подарит часть своих земель, то ни у кого к вам никаких вопросов не возникнет. Он имеет полное право вам их дарить, а вы имеете право такие подарки принимать. И все по закону. Да и после его смерти появятся интересные возможности. Я ведь говорил уже, что у него нет прямых наследников. Графство свое он оставит или дочери – вернее, ее мужу, или младшему брату, Адольфу фон Клеве. А вот тут вы и поспорить с ними сможете.
– Да, задал ты задачку… Хотя что-то в этом есть.
– Конечно, есть, ваше сиятельство. Сами подумайте, как это все упростит. Да и в дальнейшем может очень помочь. Ведь сейчас вы, ваше сиятельство, хоть и граф, но, только уж не обижайтесь, граф новотитулованный, и для многих ваш титул особого значения не имеет. А вот если вы будете не только фон Линдендорфом, но и фон Марком, то это совсем другое дело. Это заставит считаться с вами.
Тут он, конечно, прав. Кто я для всех? Так, мелкий выскочка. То, что я достаточно силен, знают только Вильгельм Бергский и архиепископ Кельнский. Теперь и фон Марк об этом узнал. А другие меня серьезно не воспринимают. Это в общем-то не так уж и плохо – чем дольше ко мне так будут относиться, тем дольше я проживу тихо и спокойно. Но долго это не продлится. Скоро кто-нибудь захочет пощупать мелкого, никому не известного, но очень богатого графа. С купленной графской короной. На то, что я все свои земли захватил силой, вряд ли кто внимание обратит. А вот то, что я за графскую корону заплатил, знают, думаю, многие. И что они подумают? А подумают они, что неплохо бы этого купчишку в графской короне как следует потрясти или, как будут говорить в будущем, развести на бабки. А вот если я буду еще и фон Марком, то это хоть какая-то гарантия безопасности. Или, как говорили в том же будущем, крыша. И не важно, что я эту крышу могу в любой момент закопать. Для всех я буду считаться младшим родственником фон Марков и фон Клеве. А у них в родственниках половина владетелей империи. Да и сами они не подарок – очень уж подраться любят. Ну а то, что я их уже приструнил, одного так уж точно, то кто об этом узнает? Ну, сошлись дружины соседей, помахали железяками – и разошлись. Обычное дело. Такое сейчас происходит постоянно везде. Так что на это и внимание никто не обратит. Пока я не оттяпаю кусок земли у Марка. Тогда да, тогда обратят. И возмутятся. А вот если он эти земли подарит своему названому сыну, то этого никто и не заметит. Тут Гюнтер прав. И жаловаться императору фон Марк не будет – не на что. Да, вариант очень неплохой, выгодный со всех сторон.
На этом совещание в общем-то и закончили. Нет, пообсуждали, конечно, те преимущества, что даст прирост наших земель. Даже поспорили, где и что строить и откуда взять людей. Но делить шкуру неубитого медведя не хотелось, и я завершил это очень интересное обсуждение. В самом деле к этому лучше вернуться, если у меня получится договориться с фон Марком.
Отправился к нему. Выглядел граф, кстати, очень даже неплохо. Надо же, всего пара дней прошла, а уже оклемался. А ведь был полутрупом. Я еще боялся, что помрет. Да, мощный старик. Хотя какой он старик? Ну, для меня теперешнего – старик, а вообще-то – довольно крепкий пожилой мужчина. Ему и шестидесяти еще нет. Ну, для этого времени шестьдесят лет – уже глубокая старость. Так что и в самом деле мощный старик.
Разговор получился очень тяжелым. Сначала, после моего предложения, граф просто обалдел. На лице даже какое-то хищное выражение появилось. Но продержалось оно недолго – соображал он хорошо. Еще бы – с его-то опытом… Видно, что не только мечом махать может, но и интриган не из последних. Возмутился и стал обвинять меня во всех смертных грехах и, в частности, в том, что решил таким способом прибрать его графство. Глупым способом, потому как никто не поверит в то, что он вдруг помер без постороннего вмешательства сразу после моего усыновления. Да и не даст это ничего – графство после его смерти все равно переходит к его брату Адольфу, что давно зафиксировано в завещании, и об этом знают. Долго ему объяснял, что его смерть мне совсем не нужна. Наоборот, чем дольше он проживет, тем мне лучше – спокойнее буду себя чувствовать за его широкой спиной. Убедил. Но принять меня в свой род он все равно категорически отказывался. Видите ли, какой-то бывший мелкий баронишка – и вдруг сравняется с самими графами фонМарк! Не бывать этому, и все. Так разошелся, что слова сквозь зубы цедить стал и поглядывать на меня, как на червяка какого. Это меня просто взбесило.
– Ваше сиятельство, мне кажется, вы не вполне осознаете свое положение. То, что вы не боитесь смерти, я уже понял. Как и то, что вас не особенно беспокоит, что в случае вашей смерти умрут и все ваши рыцари. Ведь это их обязанность – отдать жизнь за своего сеньора. Лучше бы на поле боя, а не в вонючем подвале, но это не важно. И не надейтесь, что подымется шум. Все вы умрете от полученных в сражении ран. Бывает. Но вы подумайте о другом. Я ведь после этого пройдусь по вашему графству огнем и мечом. Все, что горит, сожгу. Крестьян уведу к себе. Ремесленников тоже. Останется только выжженная земля, которую некому защищать. На своего брата Адольфа не надейтесь – его сейчас с одной стороны колотит мой Курт, а с другой поджимает архиепископ Кельнский. Ему бы самому отбиться и не потерять свое графство.
А вот поживиться за счет вашего разоренного графства желающие найдутся, сами понимаете. Все ваши соседи слетятся. Я тоже под шумок откушу кусочек. Думаю, особо возражать никто не будет. Так что я все равно останусь в прибытке. А вот ваше графство существовать перестанет. У вас ведь такие замечательные соседи и так вас любят… Особенно архиепископ Кельна, с которым вы уже второй год воюете. Да и остальные не откажутся от бесхозной земли. И на ваше завещание им плевать. И император ничего сделать не сможет. Да и не будет. Зачем ему это? Ссориться с курфюрстами из-за одного раздерганного графства? Нет, не будет. Подумайте об этом, ваше сиятельство. Хорошо подумайте. А я после обеда зайду узнать, что вы надумали.
И я ушел. Собственно, я уже успокоился. Зря я, конечно, вспылил, но так даже лучше. Пусть думает, старый пень. Никуда он не денется, согласится. Да, здорово он меня разозлил. Я, конечно, понимаю, что у него за плечами поколений двадцать родовитых предков, а может, и больше, но все равно – нельзя же так. Вон Вильгельм не менее родовитый, да даже и поболее, ведь графство Марк отпочковалось как раз от графства Берг лет триста назад, когда тогдашний граф Берг выделил своему младшему сыну кусок земли. И то со мной он вел себя как с равным. Ну, Вильгельм – рыцарь, а этот козел – просто старый зазвездившийся интриган. Грохнуть его, что ли? Нет, подожду пока. Пригодится еще. Но жалости к нему у меня уже никакой нет. Придет время, грохну без раздумий. Хотя что я комплексую? Подумаешь, не понравилось ему, как на него посмотрели… А как ему на меня смотреть? Ведь я, по их понятиям, на своего благодетеля и сюзерена руку поднял. Ведь именно его предок, лет четыреста назад, моему предку выделил это баронство.
Не просто так, конечно, а за какой-то подвиг. Что за героический поступок совершил мой предок, тогда бедный рыцарь на службе у графа, не знаю. Записей никто не вел, а из семейных преданий следует, что он спас от неминуемой гибели и тогдашнего графа, и всю его семью, и все графство в придачу. Сказка, конечно. Ну, это дела былые, но баронство он получил именно из рук графа Марк, вернее, тогда еще графа Берг, но ведь предок все равно его. А теперь потомок того бедного рыцаря мало того что послал своего сеньора куда подальше, так еще и накостылял ему как следует. Вот граф и злится. То, что по-другому поступить я просто не мог, его не интересует. Я как верный вассал должен был с радостью сдохнуть по желанию своего сеньора. Это было бы благородно, по-рыцарски. Да, неважный из меня рыцарь получился. Ну уж какой есть.
После обеда часик посидел и поболтал с Ами и отправился опять к графу. Тот проникся и против усыновления особо не возражал. Хотя рожу так кривил, что хотелось по этой роже двинуть чем-нибудь тяжелым. А вот земли мне дарить отказался. Я, оказывается, и так у него уже три баронства отобрал. Это включая и мое тоже. Ну ни фига себе! С полчаса ему объяснял, что без подаренных земель мне это усыновление даром не нужно. С трудом, но убедил. Но смог выбить из него только три маленьких баронства вверх по Волме и Эннепе. Вот ведь старый сквалыга! Но зато мне отходил неплохой городок Швельм. Тысяч так на пять-шесть жителей. Правда, город Бреккерфельд мне уже не достался. Жаль. Ну и ладно. Тем более что Бреккерфельд – свободный город, и головной боли с ним не оберешься. Пусть сам граф с ним возится. Хотя я бы их свободы быстренько прикрыл.
На следующий день, с утра, отправились в город. Фон Марка везли в возке. Взяли и нескольких его рыцарей, что поцелее. Пришлось возвращать им доспехи и выделять коней. Ладно, пусть подавятся.
Процесс усыновления провели в городском соборе. Свидетелями выступили мои рыцари и рыцари фон Марка. Для того их и брали с собой. Ну и главный свидетель – это, конечно, отец Бенедикт и еще пара святош. Оформили все на бумаге с кучей подписей и печатей. Потом граф подарил мне пять баронств. Именно пять – два баронства, что я ранее прибрал, тоже учли. Ну и официально освободил меня от вассальной клятвы. Хотя я ее и не давал, но мои предки-то являлись вассалами фон Марков, вот он мой род от этой клятвы и освободил. И опять куча бумаг с подписями и печатями.
Вот и все. Теперь я граф Леонхард фон Линдендорф унд фон Марк. Это уже серьезно. Я теперь сравнялся с настоящими аристократами империи. Чисто номинально, но все-таки. Хорошо это или плохо? А фиг его знает. Как к этому относиться? Ну, я как Лео, в связи со своим церковным будущим, относился к этому совершенно наплевательски. Я прежний – тем более. Так что для меня ничего, в общем, и не изменилось. Другое дело, поможет ли мне это в будущем, даст ли какие преференции? Тоже непонятно. Но то, что все мои территориальные приобретения носят теперь законный характер – уже хорошо. Так что все я сделал правильно. А что это принесет – время покажет.
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий