Откровенный разговор, или беседы о жизни с сыном-старшеклассником на пределе возможной откровенности

Глава I
ДЛЯ ЧЕГО МЫ ЖИВЕМ?

КОГО НАЗНАЧИТЬ КОРОЛЕМ НА ШАХМАТНУЮ ДОСКУ ЖИЗНИ?

Когда эта книжка увидела свет первым изданием и в разных библиотеках, ПТУ и школах начались ее обсуждения, меня пригласили на диспут ученики-старшеклассники одной из ленинградских школ. Если диспут, значит, спор, и я с интересом пошел на эту встречу. Разговор, действительно, получился интересный. Не излагая его целиком, приведу лишь основной пункт «противостояния сторон».
Невысокий, подвижный юноша, очевидно генератор беспокойных вопросов на уроках, чтобы поддержать в глазах однокашников репутацию парадоксалиста, изложил свой тезис в предельно заостренной форме. Он сказал: «С Вашей точки зрения, радость жизни — это удовлетворение от хорошо выполненной работы. А с моей, радость — это праздник или даже ожидание праздника. Например, когда мы ждем праздничного ноябрьского вечера, где встретимся со своим любимым ансамблем, или когда отдыхаем на зимних каникулах и делаем, что хотим, а не уроки. Предлагаю голосовать, кто за Вас, а кто за меня?»
Я ответил: «Валера, я согласен на голосование, однако голосование должно быть честным. Свою точку зрения ты изложил точно, а мою исказил. В книге она выражена совсем по-другому, я пишу, что счастье — в полноте человеческого бытия. Это, проще говоря, и труд, и праздники, в отличие от одних только праздников, которые составляют радость жизни, по-твоему. Так что давай голосовать иначе: кто за вечный отдых (уроков не делать), а кто за сочетание труда и веселого отдыха, в качестве награды за него? Согласен?»
Под смех всего класса Валера от такого голосования отказался.
А я продолжил: «Тем не менее ты вышел на самый главный, коренной вопрос жизни, от решения которого зависят абсолютно все другие частные вопросы: для чего мы живем, в чем видим смысл жизни? Как все нормальные отцы и матери мира, я хочу, чтобы счастлив был ты и весь твой класс, чтобы счастливы были мои сыновья и дочка, словом, все юные граждане планеты.
Вот тут-то и возникает проблема необычайной сложности, на решении которой мы с тобой было разошлись, но потом вроде бы объединились: что считать счастьем? Например, некто, скажем Плюшкин, счастлив, обманув свою дворовую девку, некто, скажем Пацюк, счастлив тем, что галушки сами прыгают ему в рот, а некто, скажем Данко, счастлив, отдав людям свое сердце. Все они счастливы, но представления о счастье у них отнюдь не совпадают». Дальше разговор шел уже на полном взаимопонимании.
Вот такая беседа — одна из многих — состоялась у меня после выхода в свет книги наших с тобой откровенных разговоров. Конечно же, определить свою исходную точку зрения на все окружающее непросто. Известно, что большинство людей живут, подчас ни разу и не задумавшись об этом. Однако это отсутствие осознанного представления вовсе не означает, что своего взгляда, определяющего все поведение, у них нет. Если собрать воедино поступки человека и проследить линию его поведения, то становится ясно, чем и как определяется эта линия.
Сейчас я хочу сказать нечто очень важное. Важное не только для решения стержневого вопроса о счастье, но и для всех других без исключения проблем, с которыми ты столкнешься в жизни. А для того чтобы это сказанное выглядело по возможности наглядно, я напомню тебе наши шахматные баталии. Немало часов провели мы с тобой за шахматной доской. Немало страстей, переживаний и наслаждения подлинной красотой принесли нам эти часы. Но почему? Не задумывался ли ты над этим? Думаю, дело в том, что шахматы — это пускай миниатюрная, пускай упрощенная, пускай в значительной степени абстрагированная от действительности, но модель самой действительности, модель самой жизни! Конечно, жизнь громадна, необъятна, сложна, но те принципы, которые приняты в шахматах, в известной степени отражают систему правил, иерархию ценностей, которые господствуют в нашей жизни. Отражают, я повторяю, очень обобщенно. В чем заключается главное, основное правило шахмат? В том, чтобы уберечь своего короля и заматовать, т. е. уничтожить, короля противника. Отстаивая своего короля, ты как бы отстаиваешь главные принципы своей жизни. Принципы, ради которых можно пожертвовать многим. Можно потерять все, но сохранить короля и, следовательно, победить, отстоять свои принципы. И напротив, при полной доске фигур можно получить мат — и к чему тогда все эти фигуры, если не сумел ты отстоять, сберечь самое для себя главное?..
Сейчас в шахматы играют, и весьма неплохо, быстро считающие электронно-вычислительные машины. При всем их быстром счете они неразумны. Каким же образом вкладывают в их программу представление о ценности короля, бесконечно большей, чем суммарная ценность всех остальных фигур? Это делается так: вводится приоритет короля, такое числовое значение, например десять тысяч единиц, при котором никакая сумма всех других фигур не сможет превзойти значения короля. К примеру, ферзь будет обозначаться в среднем пятьюдесятью единицами, ладья — десятью, пешка — от одной до сорока, в зависимости от своего положения на доске. Ты понимаешь, что нет такой комбинации, при которой машина согласилась бы отдать своего короля за какую-нибудь другую фигуру или даже за все другие фигуры, вместе взятые.
Шахматы — лишь упрощенная модель жизни. Но они наглядно доказывают, как важно со всей ясностью и бескомпромиссностью определить для себя «короля», т. е. главный, доминирующий принцип жизни, по отношению к которому все остальные ценности жизни являются лишь средствами и способами утверждения победы в главном, утверждения правоты основного принципа.
Так что же считать королем на шахматной доске своей жизни? И где гарантия того, что высшей ценой мы оценим действительно главное в жизни, а не вечную праздность, мечту Валеры, к примеру? Гарантия здесь лишь одна: увидеть мир с такой высоты, чтобы за мельканием частностей, за пестрой суетой противоречивых фактов и фактиков, перепутанных причин и следствий увидеть магистральные тенденции развивающейся жизни человечества и строить свои представления и свою практическую судьбу, исходя именно из самых важных закономерностей и в соответствии с ними.
Думаю, ты согласишься со мной, что нет более широкой основы для размышления, для извлечения выводов, чем закономерности развития всего живого. Мы будем говорить сначала о живом, а затем о мыслящем и социально организованном живом, т. е. о человечестве.
Так что же это за общий признак, определяющий развитие всего живого?
Я приведу тебе ряд примеров, а ты постарайся найти в них то общее, о чем мы сейчас говорим.
Превращение зерна в полновесный колос…
Ход семги на нерест через тысячи верст и сотни порогов…
Удивительная метаморфоза: превращение неуклюжей мохнатой гусеницы в многоцветную бабочку, прихотливо, невесомо порхающую между цветов…
Догадался? Нет?
Тогда еще один пример. Помнишь, как мы однажды шли с тобой по асфальтированной улице и вдруг увидели, как асфальт в одном месте вздыбился, вспучился и треснул. Подойдя к этому разлому асфальтброни, мы увидели, что под разломом торчит головка гриба шампиньона.
Думаю, теперь все стало на место, все тебе понятно; общее во всех этих случаях — это реализация себя, своих внутренних возможностей, своей сути. Все эти примеры говорят о неукротимой силе жизни, заложенной в семени, в зерне, в спорах. В каждом из этих случаев живое существо с невероятной силой стремится проявить себя до конца и стать именно тем, чем оно должно быть (а не застыть, отдыхая, в состоянии эмбриона).
Конечно, этот биологический закон распространяется и на людей. Человек, подобно всему живому, подлинно счастлив тогда, когда он раскрывает свои внутренние возможности, когда он конкретно реализует все то, что в нем заложено. Но ведь человек не просто живое. Конечно же, он должен пройти все этапы жизни, запрограммированные его видовыми особенностями: он должен пройти молодость и зрелость, он должен дать потомство. Но, кроме того, в отличие от животного, человек может быть счастлив лишь тогда, когда он реализует себя и как мыслящую особь, и как существо общественное, т. е. неразрывно связанное с тем обществом, в котором он живет, с теми людьми, которые его окружают, с теми родителями, которые его произвели на свет, с теми детьми, которым он дал жизнь. Диалектика счастья человека как существа общественного состоит в том, что счастье своего народа, своей страны, своего класса, своих близких и даже незнакомых ему людей общественно развитый человек способен поставить выше своего личного счастья и даже собственной жизни. Чтобы все сразу стало на место, напомню о подвиге Александра Матросова.
Сказанное не только не противоречит, но, напротив, подтверждает мысль о стремлении и возможностях человека реализовать внутреннюю программу, свои принципы до последнего предела, до конца. Практика показала, что, опираясь на особенности характера, особенности личности, можно добиться гораздо большего, чем перестраивая, эту личность то в одну сторону, то в другую. Одному удается лучше работа с механизмами, другому — с детьми, третьему — с формулами и т. д. и т. п. Более того, даже в пределах одной профессии наблюдается еще более узкое деление по склонностям и интересам: так, одни летчики более склонны, например, к работе на линиях Аэрофлота, другие — к службе в истребительной авиации. Именно поэтому в тех условиях, когда от человека требуется наибольшая отдача и максимальная ответственность, прибегают к принципу добровольности, ибо принуждение в подобных случаях может не только не дать наибольшую отдачу, но, напротив, принести вред делу.
Таким образом, счастье человека как существа и биологического и социального состоит в том, чтобы самораскрыться, реализовать заложенные в нем возможности.
Еще раз попрошу тебя запомнить, может быть, наиболее существенную для всего последующего изложения мысль: благо для человека — это прежде всего развитие внутренних возможностей, заложенных в нем, но не пассивное ожидание воздействий извне.
Так, незаметно, мы подошли к важнейшему водоразделу, который делит все человечество на две основные части. Существо одной из них составляет психология всемерного и безразмерного потребления благ. Иначе говоря, «королем», ведущим принципом на этой шахматной доске является жизнь ради потребления различных благ. Другое, могучее течение, не отрицая необходимости потребления благ и вещей в качестве необходимых средств, основным принципом, определяющей целью считает раскрытие всех внутренних возможностей человека, развитие всех его внутренних сил.
В одном случае смыслом жизни становится ничем практически не ограниченное потребление поступающего извне (галушки гоголевского Пацюка). Во втором — всемерная реализация своей внутренней программы.
Почему самоценное потребительство противоречит главному алгоритму развития, ты уже понял. Оно противоречит закономерностям поступательного развития человечества в целом, оно ведет его в пропасть, в тупик, и на этом мы сейчас остановимся особо.
В буржуазном обществе потребительство, или, иначе говоря, жизнь ради вещей и комфорта, порождено тем, что мера значимости человека определяется его богатством. И следовательно, целью жизни человека является овладение максимумом денег, движимой и недвижимой собственности, вещами вообще. У нас причиной этих цепких пережитков является прежде всего то (среди целого ряда других), что у некоторой части населения развитие сознания заметно отстает от уровня сознательности общества в целом. Это очень важный момент! Если рост материальных возможностей не будет постоянно сопровождаться повышением нравственного и культурного уровня людей, то мы можем въехать в сферу сугубо мещанской, буржуазной психологии.
Но возникает вопрос: чему мешает мое стремление к изобилию вещей? Может быть, у меня потребности такие-неукротимые! И разве не сказано, что при коммунизме каждый будет получать по потребности?
Да, будет, но все дело в том, что потребности человека при коммунизме совсем не будут дублировать потребности мещанина-потребителя! Наивно полагать, что естественной целью человека является не квартира для нормальной жизни, а две, три, десять квартир, нет, дворец, два дворца!.. Парк разных автомобилей!.. Загородное поместье, нет, два, пять поместий!.. Дело не в том даже, что это — идеал буржуа, рантье, даже не в том, что нормальному человеку эти излишества попросту не нужны, а в том (внимательно слушай!), что возможности нашего маленького голубого шарика — Земли — никак не позволяют допускать такой расточительности по отношению к любому жителю планеты.
Данная ситуация, конечно, может кое-кого натолкнуть и на такую мысль: поскольку на каждого человека безразмерных благ хватить ни теоретически, ни практически не может, постольку желающим обрести эти блага нужно их рвать, выхватывать, пробиваться к ним зубами и локтями… Способ известный, но при чем тут светлый путь человечества?
Но предположим, что огромные средства, которые сейчас идут на вооружение и тяжким грузом омерщвленного труда ложатся на плечи народов, человечество обратит на рост своего благосостояния; допустим, что всемогущая наука найдет способ преодолеть экологический барьер и позволит человечеству резко умножить источники энергии, не вызвав при этом катастрофического потепления атмосферы и необратимого загрязнения всей планеты; поверим, что техника даст человечеству возможность нарастить свои материальные ресурсы, не умертвив при этом биосферы.
Спрашивается: ну и что? Опять тот же идеал: не квартира для жилья, а индивидуальный многоэтажный дом? Нет — дворец, нет — собственный дворец в каждом городе? Но разве подобное количественное умножение личных благ-самоцель развития человека и человечества? Разве подобные количественные критерии (у меня пять авто, а у тебя только два — ты, стало быть, недочеловек; у меня пятьдесят костюмов — у тебя двести, ты, стало быть, сверхчеловек) не есть прямой сколок с критериев капиталистического строя, с ценностей общества безудержного потребления?..
Принципиальной ошибкой обывателя является представление о коммунизме как о таком устройстве, где нет различий между понятиями, которые лишь внешне похожи друг на друга: потребности и потребление! «Каждому по потребностям» — это вовсе не означает «каждому по горе золота». Гора золота каждому-отнюдь не магистраль движения человечества. И худо, очень худо поступает тот, кто вольно или невольно — своим примером — воспитывает своих детей потребителями, нацеливающимися лишь на вещи и внешний комфорт: весьма болезненно придется им со временем менять сбою психику, мучительно переоценивая все свои представления, когда поймут, что основные-то ценности жизни сокрыты не в сейфах, не в гардеробах и не в гаражах. Что не прыгающие в рот галушки составляют счастье. А если не поймут? Если никогда не дозреют до этого сознания? Это будет означать лишь то, что еще какие-то люди не состоялись, что не только сами они не раскрыли заложенного в них, т. е. обеднили свою жизнь, но и общество оказалось беднее на столько-то и столько-то несостоявшихся людей. А это крайне досадно, потому что от развития каждого из нас зависит развитие всех других людей: в современном обществе все мы связаны внешне невидимыми, но крепкими, неразрывными узлами.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий