Мифы и предания праславян

Кельча и Русь степная

Во времена, когда Русами царь Ругата правил, пришла в степи рудая Кельча, Ира и Скоча, и стали вести большую охоту с собачьими гонами за сагайдаками, кабанами и козами.

Набьют зверя, пригласят Русов и пьют-едят вместе, песни поют весёлые. Дружно с Русами жили, только, случалось, коров у них крали. Сидит, бывало, царь Ругата, а Кельча ему мясо несёт. И знает он, что у русов украдено, а чем докажешь? Съест Ругата молча, ещё и подякует.

Как-то прибежало с плачем одно племя степное и рассказало, что Годяки на них напали, многих старых и малых побили, других конями разорвали, скотину позабирали, коров, коней, а молодых погнали продавать Грекам в отрочество!

Поднялся Ругата-царь и сказал:

– То и нам всем будет, ежели Годяк не наказать и не втемяшить им, что они не одни в степи живут, и Дружба Степная за себя постоять может!

Сели Русы на коней, а с ними и Кельча со Скочами, а за теми и Ира храбрая. Поскакали они на полудень, догнали Годей, окружили и побили нещадно, а полонников освободили.

Тут прискакал гонец и сказал, что Рома идёт, уже до Панщины дошла и Межи, ходит в Нарочи и грабит русских людей.

Кликнул царь Ругата других степных князей, и собрались они идти на Рому великой войной. И пошли Кельча, Скоча и Ира, Русы и Русколани, Веды и Вятичи и другие степные племена и народы с возами своими и со стадами. Помалу дошли до Днепра, а потом берегом морским шли и переправились через синий Дунай.

И началась война аж на сто лет! И за те сто лет люди умирали, новые рождались, старели и тоже умирали, и аж до правнуков шла война та злая. И Рома от неё плакала, и Руса, и никто мира просить не хотел, потому как Руса в рабство идти не хотела, а Рома плакала, потому что без рабов жить не могла.

И та война всё шла и шла, много русов погибло на ней и ромов, и греков-ромеев, и прочих, кто хотел войны и кто не хотел. И часто слышно было в степи, как волынка играла – то Кельча шла на войну. И сам царь Кельчи рассказывал, что ему явилась Конская Голова и предвещала победу, и ещё ранним утром он видел в небе Червоный Воз.

А ведуны знающие растолковали, что грядёт день смерти царя, а злая война ещё будет длиться и длиться!

Сказание про Кельчу в степях

Как пришла весна и Русы стали выгонять скотину на пастбища между Днепром и Днестром, то старые Родичи молодёжь наставляли: «Ходите, Русы, до Днестра борзого, ходите до Днепра славутного, а до Дуная синего не ходите! Тот Дунай синий грозный, за ним сидят Волохи и смотрят, как бы Русов в рабство забрать, на себя работать заставить. И юношей они холостят, а старых и малых до корня изводят».

И шли молодые Русы в степь со скотом, и доходили аж до Великой Могилы, где когда-то Комыри с Осавурами против врагов своих бились, и в той могиле похоронили Комыри своего царя. Поставили его в яму на возу царском, а вокруг – убитых коней и всадников, а с ним и жену, вражеской стрелою пронзённую, и всех воинов, что в том бою пали, поставили охраной вокруг, чтоб они в Навь с ним вместе отправились.

И Русы хранили ту Могилу от поругания, и никто не смел её осквернить, – мог за то головы лишиться или из Рода изгнанным быть. Только Тризны справлять у Могилы той дозволялось.

И вот пришли молодые Русы в те места, поставили себе шалаши-халабуды и стали в них жить, за скотом смотреть.

И пришла к ним Кельча и сказала, что у них свято, и тоже станом раскинулась.

А утром ранним стала Кельча плясать, начала с песнями Конскую Голову от халабуды до халабуды носить, а знахари – провещать будущее и заклинать Диво-Дивное и Лихо Семиочитое, чтоб они ни к скоту, ни к людям не приходили.

И Русы за то уважали и благодарили Кельчу.

А потом Кельча Русов к себе на Страву звала, и все Русы садились слева от царя Кельчи и трижды ему «славу» кричали.

И спрашивали Русы, отчего Кельча в степи дозоры не выставила, неужто ворога не опасается?

А потом видели, как кельтские знахари косили траву и небольшими стожками вокруг ставили.

И прискакивали тут дозоры Волошские, и глядели в степь, а Кельчу и Русу не видели, не могли заглянуть за стожки те волшебные.

И встал старый Ведун кельческий, и махнул он вишнёвым прутиком, и тотчас развернулись и ускакали враги.

И опять Русы трижды Кельче «славу» кричали, и сдружились они с Кельчей тою навек, и уже вместе от врагов оборонялись.

Сказание про Лыбедию русскую

В те времена, когда ещё князь Кий на Дону широком жил, то на полночь от него тоже была земля русская, и прозывалась она Лыбедия, потому как сестре киевой Лыбеди со всеми стадами и людьми принадлежала.

И было много Русов там, Вятов и Сиверы, а в реках – много рыбы и птицы, а больше всего было гусей, уток и лебедей. И держали Русы собак, потому что и врагов было много, и каждый норовил стада угнать, чужим трудом скорыстаться. Потому и жили люди напоготове к войне, хлеб сеяли, скотину водили. И Кельча меж ними гоняла стада. Когда наступала зима, то она подавалась к полудню, а летом – опять к полуночи, до Сиверы. И жили Русы в мире с Кельчей той, а была Кельча рудою и белою, а Русы были русыми все в час тот. И были то такие кельтские Племена, которые были сыты войной и не хотели идти за царями своими, так к Русам подались и с ними жили почесно и мирно. И часть той Кельчи до конца с нами осталась, своё понехала и в конце концов стала Русой.

И была Кельча в гилочном веденьи сильная, могла прутами воду находить и криницы в степях безводных, и могла сказать, будет ли война, и с какого края ворог придёт. Знала Кельча травы для еды и лечения, как хворь прогонять недужную. Кельча хвалила Конскую Голову и рассказывала, что та Голова поведала – будет ли зима тяжкой или лето засушливым, и ничего не вырастет в поле. И часто Кельча правду предведела, и Русы знали, что лепше кельтскую бабу спросить, чем самим загады решать.

И на Тризны Русы ходили к Кельче, а Кельча у Русов слева садилась, ела, пила мёды крепкие, дякувала и опять в ночь скакала, туда где коловозы свои оставила. Одно худо – воровала Кельча скотину. И часто подбиралась она к Уграм, в червоные одежды наряженная, на добрых баских конях прискакивала, а скотина, червоное видя, ревела и за ними бежала. И покуда Угры седлали коней и отправлялись в погоню, Кельча была уже далеко на полудне. Догонит скот до Танаис-града, а там уже Грек ждёт, гроши платит, сажает скотину на лодии, и уже поплыла она к Грекам за море!

А Ира, Скоча или Кельча другой дорогой домой едет и поёт весело.

И оборачиваться Кельча могла: падает на землю, бьётся трижды и бежит сагайдаком вольным далее, и не может найти её враг в степи. Видел – была тут Кельча, а уже нету! А в небе соколы стаей летят – то ж Ира летит, то ж Кельча, а пойди, поймай её в небе ясном!

Так было в наших степях до последних времён, а потом Кельча ушла, камо – неведомо, и исчезла. А та, что осталась, стала Русью.

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий