Паутина прошлого

Книга: Паутина прошлого
Назад: XXIII
Дальше: XXV

XXIV

Я вбежала в свою комнату и со злостью хлопнула дверью. Ребята, судя по всему, вернутся не скоро, а значит, я могу позволить себе выпустить пар. Черт! Я же видела его фотографию, пусть нечеткую, но все же. Разумеется, он изменился за эти годы, вот только взгляд остался прежним. Не знаю, каким был Макс Пахомов до тюрьмы, но вот после… Мы сами создали это чудовище, и поздно раскаиваться в содеянном. Не знаю, что меня толкнуло, назвать его Максом, но произнося это имя, и увидев выражение его лица, уже ни минуты не сомневалась в том, кто он такой. Это было так логично… Я давно должна была понять, что он собой представляет, но меня сбили с толку разговоры о камне и деньгах. Как же! Возможно, он совсем не против заполучить Странника, но прежде собирается расправиться с нами. С каждым по очереди. Именно это я видела в его глазах — наш приговор. Не думаю, что Харламов, точнее, Макс Пахомов приехал сюда, не имея четко продуманного плана, и я просто уверена, что наша первая встреча на автобусной остановке была не случайна. Но зачем ему было все это нужно? Расположить меня к себе? Вызвать доверие? Похоже, у него это получилось. Правда, не сразу. Но после чудесного спасения на дороге, а потом на пожаре я все же прониклась к нему симпатией. Настолько, что решилась познакомить с тетей Клавой. Боже! Какой я была дурой! На миг перед глазами предстала картина: больничная палата, умирающая женщина и он, Макс, стоящий перед ней на коленях. О чем он думал в тот момент? Об отце, которого почти не знал, и увидел на краткий миг уже мертвым? О годах, проведенных в тюрьме за преступление, которое совершил кто-то другой? Сейчас это уже не имело значения. Мы все собрались в этом городе не случайно, но покинуть его сможет не каждый.
Я прошлась по комнате, понимая, что как бы ни сложилась ситуация, мои руки будут в крови. Готова ли я к этому? Остановившись напротив зеркала, посмотрела на свое отражение. Молодая женщина в красном платье, со спутанными, неровно обрезанными волосами. Однажды ей предстоит исчезнуть, раствориться. Вот только, смогу ли я жить с тем, что она оставит мне в наследство?
Решившись, я прошла в ванную и порылась в шкафчике — бинт, перекись, йод. Должно хватить. Сложив все это в небольшой пакет, я открыла дверь подвала и спустилась вниз. С нашей последней встречи лицо Харламова распухло еще больше, и было покрыто засохшей коркой крови, синяки на теле приобрели фиолетовый оттенок, на голове была свежая рана от удара монтировкой. К счастью, она перестала кровоточить, а значит, у него были все шансы пережить эту ночь. По крайней мере, я на это надеялась.
Я опустила пакет на столик, и подошла к пленнику поближе. Никогда бы не смогла признаться кому-нибудь, как мне безумно жаль видеть его в таком ужасном состоянии. Это было сродни тому, что испытывает человек, видя дикого и опасного зверя, посаженного в клетку: чувствуешь, что ему там не место, и, возможно, неволя его убьет, и в то же время понимаешь, что стоит тому освободиться, как он тут же тебя растерзает. Без сомнений и сожалений. Не думала, что ребятам удастся одержать над ним вверх. Хотя, им, скорее всего, просто повезло. Увидев меня, Харламов приподнял голову и окинул таким взглядом, что мне захотелось немедленно отсюда убраться. Но я сдержалась, понимая, что если сейчас ничего не сделаю, то через пару дней мне выпадет счастливая возможность повторить наше путешествие за город до места упокоения тела N 1 с перспективой земельных работ на открытом воздухе.
Потенциальное тело N 2 скривило разбитые губы, но к счастью для нас обоих промолчало. Ну что же, раньше начну, раньше окажусь в своей комнате с чувством выполненного долга, упиваясь собственным милосердием.
Увидев в моих руках бинт, Харламов не смог скрыть удивления, однако, быстро его подавив, снова принял злобный и неприступный вид. Решив не заморачиваться по этому поводу, я слегка дотронулась бинтом, смоченным в перекиси, до губ Макса.
— Не больно? — машинально спросила я, и тут же заткнулась, понимая всю абсурдность ситуации.
— Приятно — пугающе улыбнулся Макс, и я решила не терять попусту время, понимая, что мое присутствие его бесит. Вздрогнув, я придавила бинт сильнее, понимая, что причиняю ему боль, испытывая двоякое чувства радости и раскаяния. В конце концов, он со мной не церемонился. Хотя бить ногами уже упавшего было не достойно. Упавшего — фигурально выражаясь. Этого экземпляра смогла свалить только монтировка, и еще неизвестно, что он собирался с нами сделать, оставаясь на свободе.
Смочив кусок чистого бинта йодом, я порадовалась, что не придется сбривать волосы на голове. В конце концов, в мои планы не входило провозиться с ним всю ночь.
— Ты так добра, — с издевкой замети он.
— Не люблю быть обязанной, — я перевела взгляд на свою руку. О перевязи я так и не вспомнила, поэтому каждое движение было чуть медленнее, чем мне бы хотелось.
— Твои приятели еще не вернулись? Думаешь, они найдут то, что ищут? — странно, но у меня создалось впечатление, что Харламов совсем не против поговорить. Вот только мне совершенно не хотелось отвлекаться.
— Не думаю. Я ведь знаю тебя, — я нахмурилась, сосредоточенно колдуя над раной, и в тот момент была бы рада, если бы он просто заткнулся и не мешал. Но, кажется, его прорвало.
Возможно, он не любил одиночества…

 

— Знаешь, я даже рад, что между нами теперь нет никаких тайн. Ты воровка, предательница и убийца, а я тот, кто тебя накажет. Все просто.
— А как же презумпция невиновности, справедливость, правосудие? — отвлеченно спросила я.
— Милая, ты веришь в эти сказки? С мыслями о справедливости я распрощался, потеряв пару зубов и одну почку на очередном допросе. Не говоря уже о сломанном носе, ребрах, сотрясении мозга и прочей ерунде. Это не стоило того, чтобы признаваться в чьих-то грехах. Жаль, что лейтенант Казарин считал иначе. Впрочем, перед смертью он об этом сильно сокрушался. Даже плакал. Жалкое было зрелище.

 

Или просто хотел меня отвлечь…

 

— Уже закончила? — поинтересовался он, видя, что я складываю бинты и перекись в пакет.
— Да. Возможно, еще пару дней протянешь, — не удержалась я.
— Отлично. Ты просто чудо! Я не могу выразить тебе свою благодарность. Кстати, я тоже.
— Ты тоже — что? — не поняла я.
— Закончил, — он резко поднял руки, совершенно свободные от веревки.
Бутылочка с йодом выскользнула из моей руки и упала, расплескав содержимое по полу.
— Черт, — оторопело прошептала я, делая несколько шагов к лестнице, понимая, что ни за что не успею. Я рванула с места и бежала так быстро, как только могла. Сзади до меня донесся смех Харламова. Главное, успеть взбежать наверх и закрыть за собой дверь на засов. Он ни за что не сможет выбраться оттуда, а потом вернутся ребята, и смогут с ним справиться… наверное.
Он догнал меня на середине лестницы. Его рука перехватила меня и сдернула вниз. Я упала со ступенек на каменный пол и не смогла сдержать болезненного стона.
— Надеялась сбежать? — по коже пробежала дрожь, и я испуганно обернулась к нему, видя, как он не спеша спускается по лестнице, подходит ко мне, склоняется так близко…
Он схватил меня одной рукой за остатки волос, второй за здоровое плечо и прижал к стене.
— Ты все время бежишь от меня, а я всегда тебя догоняю. Почему ты решила, что в этот раз будет иначе? — он усмехнулся.
— Пошел к черту! — выдавила я, понимая, что на этот раз мне от него не спастись. Я дернула коленом, но он ушел от удара, сдавив меня сильнее.
— Знаешь, ты мне нравишься. Ты борешься до конца. Меня это возбуждает. Пожалуй, я выполню свое обещание, и приду за тобой после того, как расправлюсь с остальными. Но сначала…
Его губы коснулись моего виска, щеки, спустились ниже и замерли напротив губ. Я поняла, что может последовать за этим и попыталась вырваться. Харламов сильнее вдавил меня спиной в стену, словно хотел расплющить. Я закричала, но мужчина впился в губы. Я уворачивалась изо всех сил, моя рука взметнулась к его лицу, царапая и без того израненную кожу. Макса это разозлило. Он отшатнулся, перехватил кисть здоровой руки и поднял ее, прижав к стене, а свободной рукой схватил мой подбородок, и снова повернул лицом к себе, не обращая внимания на мои удары травмированной рукой. В тот же миг я почувствовала резкую боль в руке, и бессильно ее опустила. Его поцелуй был грубым и болезненным, но я не в силах была это остановить, барахтаясь в его руках, зажатая между стеной и его телом, чувствуя себя слабой и беспомощной. Внезапно он отпустил мой подбородок, и его рука, скользнув в вырез платья, сжала грудь. Я вскрикнула от неожиданности, а он, воспользовавшись ситуацией, проник в меня языком. Все мои попытки вырваться и оттолкнуть от себя насильника были бесполезны — он был достаточно силен, несмотря на раны.
— Перестань! Хватит! Отпусти меня! Пожалуйста, не делай этого! — я выбилась из сил, и готова была умолять, чтобы он остановился.
— Он тоже тебя просил не делать этого? Не предавать его, не стрелять ему в сердце, а сука? Мой отец что-нибудь говорил перед своей смертью? Или тебя там не было? Ну конечно же, тебя там не могло быть. Иначе твои дружки ни за что не позволили тебе остаться в живых, — в его словах было столько ненависти, что я закрыла глаза, не в силах выдержать этот взгляд, понимая, что он не остановится. Никогда. Все мои слезы и мольбы бесполезны.
Я почувствовала у себя на шее его тяжелое дыхание — он не целовал, а скорее, кусал мою кожу до крови. Рука Макса пробралась под подол платья, а пальцы проникли под трусики.
— Тебе понравится… У тебя нет другого выхода, — шепнул он, двигая пальцами внутри меня. Затем, сорвав с меня белье, вторгся одним мощным движением, грубо и жестоко. Я закричала, и не могла остановиться, чувствуя его глубоко в себе. Он отпустил мою руку, схватив за талию, двигая меня вдоль своего тела, насаживая на себя, а я могла лишь бессильно скользить ладонями по холодному камню стен, все еще не веря, что со мной это происходит.
Его движения стали ускоряться, а мой разум затуманился, от криков, от отчаяния. Внезапно, Харламов замер, я ощутила, как что-то горячее разливается внутри, и зарыдала, чувствуя себя раздавленной, использованной и униженной. Ему не нужно было возвращаться, чтобы меня убить. Он только что это сделал.
Макс отстранился, пытаясь выровнять дыхание, а я съехала по стене, опускаясь на холодный каменный пол. Услышала звук застегивавшейся молнии, почувствовала его пальцы у себя на щеке.
— Никогда раньше не пользовался услугами профессионалок. Извини, мне не чем сейчас заплатить. Разве что, наш уговор все еще в силе — ты будешь последней, — раздался его безжалостный голос.
Наверное, это и стало для меня последней каплей. Схватив упавшую с поваленного столика какую-то железку, я изо всех сил вогнала ее в его тело. Послышался болезненный стон, и меня словно что-то отшвырнуло от него, ударив головой о стену. Не успев окончательно потерять сознание, я услышала тяжелые шаги, поднимавшиеся из подвала. Что же, вряд ли ему удастся далеко уйти, — удовлетворенно подумала я, и провалилась в серое ничто.

 

Когда я очнулась, казалось, что прошла вечность в того момента как… я вздрогнула всем телом и судорожно вздохнула. Мне пришлось опереться о стену, чтобы подняться. Каждый шаг отзывался болью во всем теле. Мне казалось, что я никогда не смогу взобраться по ступеням наверх. Но к счастью, это удалось, правда с трудом и заняло куда больше времени, чем я могла предположить. Не знаю, сколько прошло времени, пока я, наконец, добралась до своей комнаты. Машинально сняла туфли, отбросила подальше порванное белье, которое до того лихорадочно сжимала в руке. За ним последовало платье, к которому мне было противно даже дотронуться. Зайдя в ванную, я включила воду на полную мощность и встала под обжигающе горячи струи, намыливая кожу до красноты, почти сдирая, и жалея, что я не могу ее снять, как платье. Наконец, опустилась на дно душевой кабинки и зарыдала.
Мысль пришла внезапно, выводя меня из состояния прострации, куда я погружалась все глубже. Завернувшись в полотенце, я вбежала в комнату и набрала Мишкин номер. Он долго не отвечал, и передо мной проносились ужасные картины — он добрался до них, и убил обоих. А это значит, что теперь я никогда уже не смогу узнать…
На десятом гудке раздался его недовольный голос, и я вздохнула с облегчением:
— Миша, — тихо произнесла я, — он сбежал.
Не став слушать дальше нажала отбой. Сбросив полотенце, и двигаясь как робот, я натянула на себя вчерашнюю одежду. Благо, днем догадалась постирать и высушить джинсы, и так существенно пострадавшие в нескольких передрягах. Ладонью пригладила еще не успевшие высохнуть волосы и застыла, сжимая в руках телефон. Я так устала! Мне хотелось все бросить и бежать отсюда, постаравшись забыть о том, что произошло, словно страшный сон. Я набрала номер, и мне сразу же ответил мягкий низкий голос — такой любимый и родной.
— Здравствуй! Почему ты так долго не звонила?
— Всего пару дней, — сквозь слезы улыбнулась я.
— Я скучал. Как бы мне хотелось быть сейчас рядом с тобой.
Не дай Бог — пронеслось у меня в голове, и, подавив желание всхлипнуть, я заговорила спокойно, словно не было этих минут, навсегда изменивших мою жизнь.
— Ты не поверишь — здесь чудесно! Солнце, песок и бескрайние просторы океана. Как родители?
— В порядке. Отец мне плешь проел за то, что я отпустил тебя так далеко одну.
— Передай, что я очень скучаю. И скоро приеду.
— Я буду ждать, — в голосе мужчины было столько любви и нежности, что я все-таки не выдержала, и перед тем как нажать отбой тихо произнесла:
— Я очень тебя люблю.

 

Мишка ворвался в комнату совершенно неожиданно, заставив меня вскрикнуть от страха:
— Слава Богу, ты жива, — пробормотал он, крепко прижимая к себе, — когда ты позвонила и сказала, что он сбежал, а потом бросила трубку, я успел передумать все, что угодно.
— И что я вижу — дверь в твою комнату открыта, ты совершенно спокойна! С ума сошла? А если он вернется?
— Он не вернется, — криво улыбнулась я, — по крайней мере, пока не вернется.
— Ты не пострадала? Он ничего тебе не сделал? — в Мишкином голосе было столько заботы, что мне пришлось взять себя в руки, чтобы не раскиснуть окончательно.
— Все произошло так быстро… Я не смогла понять, когда именно он смог освободиться. А потом он отшвырнул меня с дороги и убежал. Но все же, я смогла его серьезно ранить.
— Молодец, малышка! Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Что же, будем осторожны. Если он ранен серьезно, вряд ли ему придет в голову что-то предпринимать. И нам останется лишь выследить, где он мог залечь. И на этот раз никаких церемоний.
— Вы что-то нашли в его квартире? — перебила я поток Мишкиной речи.
— Нет, — покачал он головой, — этот мерзавец надежно прячет свои козыри. Но думаю, если он умрет, никто уже ни о чем не узнает. Вряд ли снимки могут где-то всплыть.
Наверное, в тот момент мне следовало бы рассказать, кем на самом деле был наш бывший пленник, но я смолчала, ненавидя себя за это. Я приехала сюда не только ради дружеской встречи. А, значит, имела полное право придержать информацию для себя. У меня было немного времени, и я надеялась использовать его с пользой.
Мишка вышел из комнаты, а я подняла растерянный взгляд на Никиту. Он стоял, прислонившись к косяку двери, не сводя с меня глаз. Когда я, не сдержавшись, отвернулась, он подошел ко мне поближе и, опустившись на одно колено, слегка коснулся рукой моих волос, и, видя, что я невольно отшатнулась, тут же убрал руку:
— Прости, что меня не было рядом, — тихо произнес он.
— Ты бы не смог мне помочь, — выдавила я, борясь со слезами.
— Возможно, но я бы сделал все, чтобы тебя защитить, и сейчас не чувствовал себя такой скотиной, — сказал он и вышел, тихонько претворив за собой дверь.

 

Я легла на кровать, завернувшись с головой в одеяло. Когда-то в детстве это помогало спрятаться от чудовищ, которые жили у меня в шкафу. Вот только старый детский прием не мог бы меня спасти теперь. К сожалению, те чудовища, которых я знаю, могут легко проникнуть под одеяло. Я долго не могла заснуть — тревожные события прошлых дней и того, что произошло несколько часов назад, не давали мне просто закрыть глаза и отрешиться от всего.
И все-таки я уснула, попав во власть долгих, непрекращающихся кошмаров. Открыв глаза через несколько часов, кода в окне стояла непроглядная темнота, а до рассвета было еще далеко, я села на постели, и, обхватив колени руками, зарыдала.
— Я вспомнила! Боже! Я все вспомнила, — шептала я в темноту.
Назад: XXIII
Дальше: XXV
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий