Выбравший бездну

Книга: Выбравший бездну
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6

Глава 5

Когда Маг вернулся к себе в купол, его взгляд наткнулся на скомканные покрывала ложа, не убранного в небытие перед уходом. По забывчивости.
Мага передернуло на этом слове. Нет, конечно, его забывчивость не имеет ничего общего с забывчивостью Эриды. Однако он немедленно удалил ложе, хотя можно было бы просто растянуться на нем, а затем снова вызвал в проявление со свежими, ровно разостланными покрывалами.
Он не улегся на ложе. Постояв немного рядом, он пошел на берег озера. Не переместился привычным движением мысли, а пошел ногами, медленно, не спеша, словно умышленно тянул время. Там, на берегу, он уселся на любимый камень и стал смотреть в воду.
Вода тонких миров была такой прозрачной, что дно под ней можно было видеть на бесконечную глубину, насколько позволяло зрение высшей сущности. Озеро Мага было неглубоким, его берега и дно были усеяны дивной красоты кристаллами, преимущественно светлых оттенков. В отличие от промежуточных миров, в его спокойной воде не суетилась никакая живность — неразвитые формы жизни не приживались в легком веществе тонких миров. Мало кому из творцов удавалось создавать здесь сколько-нибудь долговечные творения.
Маг вспомнил, что Гекате это удавалось. Ее кошмары имели здесь бесконечно долгое бытие, как его сильфиды в Литании. Воспоминание о сегодняшнем случае отозвалось в мыслях Мага с неожиданной болезненностью. Ведь его сильфиды были ласковыми и отзывчивыми, они сразу же согласились помочь, как только он сказал им о беде андулий. Но как случилось, что они сами не заметили чужой беды?
Промашка творца. Он сделал их сильными, ловкими, отважными, выносливыми. Он сделал их мирными и уживчивыми — они никогда не ссорились ни между собой, ни с другими обитателями Литании. Он сделал их разумными и одаренными, он сам искренне заслушивался их песнями и любовался их изделиями. Чего же он все-таки недосмотрел?
Маг поморщился и полез в План Мироздания искать свою ошибку. Прошел вечер, затем ночь. Когда начался следующий день, Маг наконец вышел из сосредоточенности и снова увидел перед собой берег озера.
Ответ был найден. Его творения были совершенными, но им не хватало божественной искры. Искры творца. Увы, это было непоправимо. Маг попытался было убедить себя, что не стоит переживать из-за этого, что такое в Литании практически никогда не случается, но вскоре оставил эту попытку. Он не умел обманывать себя.
Теперь ему всегда будет не хватать этого. Теперь он будет счастлив только тогда, когда сумеет заложить в свои творения божественную искру. Но об этом не стоило даже и мечтать. Маг вспомнил о зверюшках Геласа, которые теперь назывались людьми. Неудивительно, что рыжий так ухватился за них.
Внезапный вызов отвлек его от невеселых размышлений. Маг не узнал вызывающего — он мог поклясться, что эта сущность никогда не вызывала его в текущем дне Единого.
— Да? — откликнулся он.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Говори. — Он все еще пытался распознать, кто это.
— Я хочу поговорить явно.
Эту сущность не устраивал мысленный разговор, она хотела видеть его во время беседы. Такое случалось редко.
— Приходи, — разрешил он.
Тонкая женская фигура возникла рядом с ним на берегу озера, и только тогда Маг узнал в ней Нерею. Он с трудом скрыл вспыхнувшее изумление, хотя в умении скрывать свои чувства ему не было равных.
Нерея взглянула на него с не меньшим изумлением. Маг вспомнил, что у него на голове все еще оставалась созданная стараниями сильфид прическа, и поспешно встряхнул волосами. Те мгновенно приняли обычный вид.
— Садись. — Он кивнул на камень рядом с собой, безуспешно пытаясь догадаться, что нужно от него приятельнице Геласа. — Или тебе вызвать кресло?
— Нет, не нужно. — Нерея присела на соседний камень и замолчала, видимо не зная, как начать.
Маг не стал помогать ей. Он перевел взгляд на озеро, дожидаясь, пока она заговорит первой.
— Я никак не могу застать Геласа в тонких мирах, — сказала наконец она. — Когда мы виделись в последний раз, он намекнул мне, что ты устроил ему какую-то неприятность, которая может вызвать гнев Императора. Поэтому я хочу узнать у тебя, что случилось.
— Видишь ли, — ответил Маг, — если бы Геласу захотелось, чтобы ты об этом знала, он сам бы рассказал тебе об этом. Кстати, ты всегда можешь посмотреть в хроники Акаши.
— Я не Власть, а всего лишь Сила, — напомнила Нерея. — Дела Властей недоступны мне в хрониках.
— Да, действительно. — Сам Маг так давно был Властью, что забыл об этой особенности хроник Акаши. Он улыбнулся про себя — значит, Нерея все-таки пыталась подсматривать за Геласом. — Знаешь, рыжий сейчас очень занят. Может быть, тебе лучше поговорить с ним, когда он немного освободится?
— Нет, — с усилием сказала Нерея. — Дело в том, что мне показалось… мне показалось, будто он не настроен разговаривать со мной.
Ничего удивительного, подумалось Магу. Всем Властям было очевидно, что этот пунктик завелся у Воина со скуки, а теперь ему было некогда скучать.
— Дался тебе этот рыжий, который называет себя златокудрым, — уклончиво сказал он. — Можно подумать, что здесь, в тонких мирах, и развлечься не с кем…
— Я хочу знать, что случилось с Геласом. — В голосе Нереи прозвучала упрямая нотка.
Неужели она до такой степени увлечена рыжим? Маг перестал разглядывать озеро и посмотрел на свою собеседницу внимательнее. Нет, холодна и расчетлива — конечно, ей совершенно не нужно то, ради чего навещал ее Воин. Значит, ей нужно от него что-то другое.
Он встретил взгляд Нереи и наконец рассмотрел, какого цвета ее глаза. Светло-серые, точь в точь как у него самого.
— Зачем тебе это? — спросил он напрямик.
— Какая тебе разница? — Она неловко пожала плечами.
— От этого зависит, захочу я что-нибудь сказать тебе или не захочу.
— Просто… он довольно давно… не интересовался никем… кроме меня.
Вот в чем дело — обыкновенная ревность. Чтобы испытывать это чувство, не нужно сильного увлечения, а порой даже и симпатии.
— Могу тебя заверить, он и сейчас никем не интересуется, — успокоил ее Маг. — Женские сущности никак не замешаны в этом деле.
— Но мне не нужно, чтобы он не интересовался никем! — вырвалось у Нереи. — Мне нужно, чтобы он интересовался мной!
Она забыла о сдержанности, ее обычно потупленные глаза раскрылись и вспыхнули сердитым огнем.
— Вынужден огорчить тебя, Нерея, — нехотя сказал Маг, подумав, что будет лучше, если он сразу расставит все на свои места. — У рыжего нашлась новая игрушка.
— Какая?! — Нерея горячо подалась к нему. — Скажи, мне необходимо это знать.
— Это все пока между Властями… — замялся Маг. — Со временем, вероятно, объявят и остальным.
— Значит, это не строгий секрет? — ухватилась она за его слова. — Значит, ничего, если я узнаю об этом немного пораньше? Расскажи мне все, я никому не проболтаюсь, клянусь Единым!
— Ну, не все, а только то, что можно, — поправил ее Маг. Наверное, можно было рассказать ей кое-что теперь, когда дело в основном уладилось. Все-таки ей будет спокойнее знать правду, чем воображать себе неизвестно что. — Все началось с того, что рыжий задумал опыт.
— В Эдеме? — мгновенно догадалась Нерея.
— Да, — подтвердил он. — Мне, кстати, известно, что это ты сообщила ему пропускающее слово.
— Он так упрашивал меня… — потупилась она. — А какой опыт?
— Изучение потомства пары животных из плотного вещества. И представь себе — надеюсь, ты отнесешься к этому спокойно, — самец как две капли воды похож на него, а самка — на тебя.
Нерея, как он и ожидал, не отнеслась к этому спокойно, но ее реакция оказалась совершенно неожиданной для него. Она вся просияла, ее глаза радостно вспыхнули.
— Так он тоже думал об этом! — воскликнула она. — Продолжай же, продолжай, — затормошила она Мага. — Что у него получилось?
— Видишь ли, — смутился Маг, — он не успел довести опыт до конца. Случились непредвиденные обстоятельства…
— Да? — Радость на лице Нереи мгновенно сменилась огорчением. — Как же так вышло…
Маг начал догадываться, в чем здесь дело. Он неловко промолчал.
— Что же случилось? — стала допытываться у него Нерея.
Маг вздохнул:
— Так получилось, что я нечаянно испортил его опыт. Как-то не подумал…
Нерея отозвалась не сразу.
— Но это ничего, наверное, — сказала наконец она. — Гелас всегда может начать новый опыт.
— Конечно, — кивнул Маг. — Я тоже тогда так подумал. Он, конечно, начал бы новый опыт, если бы удалось покончить с прежним. Но… — Он огорченно развел руками.
— Что… но?
— Этот опыт получился бесконечным, — признался Маг. — Звери Геласа получили божественную искру, дело стало достоянием всех Властей, а нас с Геласом обязали заниматься ими и дальше. Теперь он увлекся ими, бегает весь в восторге, меня и близко к ним не подпускает — говорит, опять что-нибудь испорчу. Называет их своими детьми. В каком-то смысле он прав — некоторые из божественных искр вполне могут развиться в такие же сущности, как мы. Он уже предвкушает, как будет заниматься ими в следующем пробуждении.
— Вот оно что! — Нерея прижала ладони к щекам и забормотала, сама не понимая своих слов: — Теперь у него есть дети, а у меня… а у меня…
Магу показалось, что она вот-вот расплачется. Нужно было как-то успокоить ее, но Маг совершенно не умел утешать других.
— У вас все равно ничего не получилось бы, — сказал он вместо этого. — Чтобы у вас появились дети, нужна божественная любовь, а разве она у вас была?
— Ну… — Нерея отняла ладони от лица и оперлась подбородком на сплетенные пальцы. Откровенное заявление Мага вызвало ее на откровенность. — Я думала, со временем… Гелас не такой уж неприятный, к тому же он — из Властей… Может быть, с ним все будет как-то иначе… я не переставала надеяться…
— Других путей нет, только божественная любовь, — напомнил Маг. — Творец без божественной любви бесплоден — это один из законов Единого.
— Но это так несправедливо! — горестно воскликнула Нерея.
Маг ненадолго задумался, а затем подвел собственный итог размышлений:
— Это справедливо.
— Но Гелас все-таки нашел другой путь! — Губы Нереи снова задрожали. — Теперь ему все равно, теперь у него есть дети, а мне больше не на что надеяться…
— Мне очень жаль, что получилось так, — тихо произнес Маг. Он сознавал, что надежды Нереи были тщетными, но искренне сожалел, что отнял их у нее.
— Но ты, ты, — взгляд Нереи оживился, — ты знаешь, что сделать, чтобы они получили искру?
Маг это знал, но младшие Силы не знали.
— Это вышло случайно, — он отвел взгляд к озеру.
— Нет. — Нерея схватила его за плечо и повернула лицом к себе. — Я же вижу, что ты врешь. Скажи мне, что нужно для этого сделать!
Возможно, Маг был безответственным, но не до такой степени, чтобы выдавать младшим Силам знания, доступные только Властям. Он очень хорошо сознавал, что многие из Сил, вроде той же Эриды, не способные на божественную любовь, взялись бы попытать счастья и произвести себе подобных обходным способом, а это было совсем ни к чему. Единый знал, что делал, когда устанавливал законы для творцов.
— Не могу. Я же предупредил, что расскажу не все, а только то, что можно.
— Ну тогда сделай это для меня, как сделал для Геласа! — потребовала Нерея. — Очень тебя прошу, сделай!
— Неужели ты хочешь, чтобы я оказался в Бездне? — охладил ее пыл Маг. — Нам, Властям, строго запрещены опыты с божественной искрой. Мне еще повезло, что на этот раз Император оказался снисходительным.
Нерея разочарованно выпустила его плечо. Маг окинул ее поникшую фигурку сочувственным взглядом, но ничего не мог для нее сделать. Некоторое время они оба сидели молча, затем она шевельнулась и встала.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала она. — Спасибо, что ты рассказал мне об этом.
— Не за что.
Нерея исчезла. Да, благодарить его ей было не за что. После ее ухода Маг еще долго глядел на озеро, гадая, сколько еще неприятностей повлечет за собой его необдуманная проделка.
* * *
За последующие дни он побывал еще в нескольких местах, где обитали его творения, но там не случилось ничего чрезвычайного. Жизнь обитателей промежуточных миров, отлаженная в течение многих дней Единого, протекала гладко и ровно. Маг подумал, не сотворить ли ему еще что-нибудь, но затем раздумал. Ему не хотелось творить создания, с самого начала обреченные на несовершенство. Он со скучающим видом слонялся по мирам, не зная, чем себя занять. Было не в его вкусе убивать время в мирах-аренах вроде Тартара, стравливая свои и чужие творения, но, по крайней мере, он стал лучше понимать творцов, увлекающихся подобным времяпровождением. Наконец он вспомнил про Геласа и решил снова отдать дань вежливости, поинтересовавшись делами рыжего.
Воин откликнулся быстро и, как показалось Магу, даже охотно. Он как раз обретался в тонких мирах, снова закопавшись в План.
— А, это ты! — обрадованно воскликнул он, услышав вызов Мага. — Вспомнил наконец!
Маг понял, что рыжему не терпится хоть с кем-то поделиться своими достижениями и соображениями.
— Вспомнил, — подтвердил он. — Ну как у тебя дела?
— Продвигаются помаленьку, — сообщил Воин. Магу показалось, что к бодрому отзыву Геласа примешалась нотка неуверенности.
— Как там твои люди?
— Живут себе пока, — ответил тот. — Размножаются, как комары.
— Комары? — переспросил Маг. — Что это такое?
— Не знаешь? — Гелас самодовольно хохотнул. — Это такие мелкие вампиры плотных миров. Почаще заглядывай в План, приятель.
Маг отлично знал особенности жизненного цикла вампиров промежуточных миров — прожорливых энергососущих тварей. Патологическая плодовитость не входила в их список.
— Ты что-то путаешь, Гелас, — заметил он с сомнением в голосе. — Насколько мне известно, все виды вампиров размножаются медленно, иначе они уничтожат свою пищевую базу и вымрут сами.
— Ничего я не путаю, — заявил Воин. — Все зависит от размеров. Дело в том, что комары очень мелкие.
— Мелкие так мелкие. — Магу, по правде говоря, было все равно. — А разве люди такие же мелкие?
— Ну нет. — Гелас снова хохотнул. — Они куда больше комаров.
— Тогда почему они размножаются с той же скоростью? Это может разбалансировать их мир.
— Это я так сказал, к слову, — пояснил Воин. — Вообще-то ты прав — они размножаются так быстро, что это начинает беспокоить меня. Видишь ли, я опасался, что они не выживут на новом месте, поэтому попросил Аллат сделать мир помягче.
— И она согласилась? — Маг не поверил, что опытная Императрица могла бы согласиться на какую-нибудь глупость.
— Да, после того, как я сказал ей, что регуляцию внесет Юстина своими законами. Мне это показалось разумным, потому что социальные законы вступят в действие, когда людей станет достаточно много, а искра несколько разовьется.
— А эти законы еще не вступили в действие? — поинтересовался Маг.
— По-моему, еще рано. — Нотка неуверенности в голосе Геласа, почудившаяся Магу в начале разговора, на этот раз прозвучала явственно. — Знаешь, кое-что в привычках людей смущает меня. Хорошо, что ты вызвал меня — я как раз сам собирался разыскать тебя и посоветоваться.
— И что же? — насторожился Маг. Неужели предполагаемые им неприятности уже начались?
— Эти люди порой ведут себя странно, — стал рассказывать Гелас. — Мне известны случаи убийства самками своих новорожденных детенышей. Совершенно необъяснимое поведение. Не так давно я наблюдал, как самец забил насмерть самку, и это уже не первый случай. Другие люди, правда, назвали его поступок зверским.
— Это человеческий поступок, — поправил Маг. — Ни один зверь не убьет свою самку.
— Знаю, — вздохнул Воин. — Но понятия не имею, что с этим делать.
— Они еще дети, причем маленькие дети, — начал уговаривать его Маг. — Что с того, что их плотное тело растет, а затем распадается? Божественная искра развивается медленно, поэтому они еще долго будут детьми.
— Думаешь, я не говорил себе этого? Но вчера они убили кого-то из своих родичей… ни за что не угадаешь — почему.
— Я и не буду гадать, — хмыкнул Маг. — Я просто посмотрю в хрониках Акаши.
— Чтобы доставить удовольствие мне! — страшным голосом выдал Гелас. — Как они могли додуматься до такого — я же не давал им никаких поводов! Тогда я не выдержал и явился сюда, чтобы порыться в Плане и понять, что с ними происходит.
— Ты нашел что-нибудь?
— Нет, ты как раз отвлек меня.
— Извини.
— Ничего, это даже хорошо. Вот что — хватит бездельничать, давай помогай мне разбираться в этом. Если Император будет недоволен людьми, нам обоим достанется.
Мага трудно было напугать гневом Императора, но бездельничать ему действительно надоело.
— А что я должен делать? — спросил он. — Я же ничего не знаю о плотных мирах.
— Для начала изучи их как следует. — В голосе Воина прорезался командный тон. — Затем слетай на место, посмотри, как там живут люди, ознакомься с их привычками. А когда все сделаешь, разыщи меня, и тогда мы все обсудим. Надеюсь, это не займет у тебя слишком много времени? — Командный тон Геласа сменился просительным.
Маг догадался, что рыжий боится, как бы развитие божественной искры не вышло из-под контроля. Не такой уж маловероятный исход, если учесть, что запреты не вырастают на пустом месте.
— Хорошо, — согласился он. — Я сейчас же возьмусь за это.
Он засел за изучение Плана Мироздания, а вернее, той его части, что касалась плотных миров. Как и все творцы, Маг не нуждался в пище промежуточных миров, хотя мог есть ее. Для поддержания сил ему было достаточно воздуха тонких миров — вездесущей энергии — и дыхание полностью заменяло ему питание. Периодом сна творцов были ночи Единого — промежутки небытия между днями Единого, — поэтому Маг не нуждался и в сне, хотя порой ему нравилось прилечь на свое любимое ложе и погрузиться в расслабленность. Но расслабленность была способом провести свободное время, а сейчас он с увлечением вникал в новое знание, дни и ночи не отрываясь от Плана и делая лишь короткие передышки для обдумывания и систематизации вновь приобретенных сведений.
Ему и прежде было известно, что плотные миры включают в себя вещество промежуточных и тонких миров, хотя оно присутствует там в скрытом состоянии и проявляет себя косвенно, через законы плотных миров. Сам Маг не был существом плотного мира, поэтому непосредственный доступ оттуда к промежуточным и тонким энергиям был для него возможен, пусть и не без трудностей. Воин предпочитал возвращаться для этого в тонкие миры, но Маг никогда не унизился бы до подобного признания своей слабости. Едва получив начальные сведения о плотных мирах, он досконально изучил методы обращения оттуда к высшим материям и энергиям, и только после этого взялся за остальное.
Составляющие элементы этой категории плотных миров и особенности их взаимодействия он узнал, когда готовился к модификации. Однако оставалась неизученной масса сведений о растительной и животной углеродной жизни. После нескольких консультаций с Императрицей Маг справился с освоением сведений о растительности, но животный мир ему пришлось изучать самостоятельно, потому что Воин пропадал где-то в плотных мирах. Покончив с исходными данными, Маг полез в хроники Акаши, чтобы ознакомиться с историей проживания людей в плотном мире и узнать, что делал для них Гелас.
Для поселения людей была выбрана обширная долина с теплым климатом, с буйной растительностью и жирной почвой. Две широкие незамерзающие реки лениво катили воды к морю, между ними лежала пологая возвышенность, на которой жили люди. Сезонные разливы накрывали большую часть возвышенности и оставляли на людских полях плодородный ил, питающий посевы. Сами постройки размещались посреди возвышенности, куда не достигала вода.
Маг прокручивал хронику Акаши, наблюдая, как единственная вначале хатка превращалась в небольшое поселение. Гелас снабдил своих подопечных семенами и домашними животными, обучил ухаживать за ними, понемногу выучил ремеслам. Люди усваивали начальные навыки, быстро совершенствовали их и развивали новые. Многие обитатели промежуточных миров обладали прекрасной памятью и замечательной способностью к обучению, но ни одно из известных Магу творений не обладало такими способностями к собственному творчеству — сказывалось влияние божественной искры, пусть и неразвитой.
Люди построили специальное сооружение, в котором обращались к Геласу с просьбами. Из-за незнания людского языка Маг пропускал эти просьбы, лишь иногда замечая, как после обращения к творцу у людей появлялось то одно, то другое приобретение или умение. Затем селение разрослось, и Маг стал замечать, что между его обитателями участились ссоры и стычки. Все закончилось тем, что часть людей ушла оттуда и поселилась на новом месте, ниже по течению.
Если бы закончилось… По мере того как оба селения разрастались, в них повторялась та же история. Маг наблюдал за людьми, пока те понемногу не расселились вдоль всей долины. Дальше выселяться было некуда, и людские отношения между селениями и внутри селений стали быстро ухудшаться. Маг заметил, что резко участилось число случаев, о которых рассказывал Гелас.
Ему не удалось понять из наблюдения, чем они вызваны, поэтому он прервал просмотр, решив сначала изучить язык людей. В силу особенностей плотных миров люди не видели и не слышали существ промежуточных и тонких миров, поэтому они изобрели свой язык для общения. Маг надеялся, что их поведение станет понятнее, если послушать, о чем они говорят.
Язык людей несколько озадачил Мага. В нем не оказалось некоторых общеизвестных понятий, хорошо знакомых и творцам, и их творениям. Более того, в нем оказалось немало понятий, соответствия которым не было в языке тонких миров. Видимо, это было связано с особенностями их мира, пока малоизученного. Был только один способ полностью понять язык людей — спуститься в их мир и выяснить значение этих слов у них самих.
К людям нельзя было соваться неподготовленным, а Маг вполне сознавал, что его подготовка пока недостаточна, чтобы сойти там за своего. Нужно было проконсультироваться у Геласа. Маг послал вызов, но рыжий не ответил — наверное, блуждал где-то в плотном мире людей. Маг поработал еще немного, затем решил прерваться. Он убрал в небытие удобное кресло, вызвал ложе и улегся среди воздушных, полупрозрачных покрывал, заложив руки за голову.
У него под боком шевельнулась веревка, напоминая о себе. Она не умела заглядывать ни в План, ни в хроники Акаши, поэтому давным-давно скучала. Маг приоткрыл один глаз и взглянул на нее.
— Ты, случайно, не бывала в плотных мирах? — спросил он.
— Не помню, — ответила Талеста. — Наши предки произошли от вещей ваших предков, но в ту пору у нас еще не было памяти. А ты сам помнишь те времена?
— Нет, — ответил Маг. — Неразвитая искра не имеет памяти.
— Вот видишь, — буркнула веревка, давая понять хозяину, что нечего с нее спрашивать то, на что он не способен сам. Когда она успокоилась за свое достоинство, в ней взыграло любопытство. — А почему ты спросил меня про плотные миры?
Маг знал, что она всегда подсматривает и подслушивает, поэтому не стал тратить время на предисловия.
— Эти люди ведут себя слишком агрессивно по отношению друг к другу, — сказал он. — Может быть, ты знаешь почему?
— Конечно, знаю, — гордо сказала Талеста. — Их стало слишком много.
— Но мне не показалось, что им чего-то не хватает.
— Не забывай, что пока они ближе к животным, чем к высшим сущностям, — напомнила веревка, — а у животных при перенаселении возрастает уровень агрессии, даже если им всего хватает.
— Думаешь, это от перенаселения?
— Не только. В стае животных всегда есть иерархия. Чем больше стая, тем сложнее в ней взаимоотношения. А люди, как я поняла из вашего разговора с Воином, выросли в очень большую стаю.
— А почему они убили одного из своих для Геласа?
На этот раз у Талесты не нашлось готового ответа.
— Не знаю, — нехотя призналась веревка. Она очень не любила признаваться в своей неспособности. — Это, видимо, что-то такое, что свойственно только людям, а у меня нет опыта обращения с людьми.
— Его ни у кого нет, — вздохнул Маг. — Их еще придется изучать и изучать.
— Ты сейчас отправишься туда? — радостно встрепенулась она.
— Нет, рано еще. Я пока не готов.
— Так готовься! Чего ты валяешься?
— Нужно поговорить с рыжим, а он болтается неизвестно где.
— Может, пока отправимся хоть куда-нибудь? — предложила веревка. — Скучно ведь.
Маг покорно убрал ложе и отправился в Литанию к сильфидам. Там его и застал вызов Воина.
— Гелас, ты? — обрадовался Маг. — Поговорить нужно.
— Вот-вот, и мне тоже, — подхватил тот. — Давай двигай ко мне.
Маг немедленно телепортировался в жилище Геласа. Он еще не бывал у Воина, поэтому с любопытством осмотрелся вокруг. Вещей здесь было побольше, видимо, Воин не любил лишний раз пользоваться магией. Широкое ложе на полу, застланном пестрым ворсистым ковром. У самого Мага пол был гладким. Два кресла и небольшой круглый столик между ними свидетельствовали о том, что у Воина нередко бывали гости. Или гостья?
— Одна наша общая знакомая жаловалась мне, что ты совсем забыл про нее, — сказал Маг, усаживаясь в указанное Геласом кресло.
— Нерея? — равнодушно уточнил тот. — Ну, мне сейчас не до нее.
— Я ей так и сказал, — сообщил Маг. — Мне показалось, что она этому не обрадовалась.
— Ее проблемы, — хмуро проворчал Гелас. — У меня сейчас их побольше, чем у нее.
Рыжий был в дурном настроении и не скрывал этого.
— Новые проблемы? — спросил Маг.
— Да, новые. — Воин уселся на край кресла, опершись локтями на колени, словно какая-то забота не давала ему расслабиться. — Нет, те же самые. В общем, не знаю.
— Что-нибудь случилось? — сдержанно поинтересовался Маг.
— Я никак не мог понять, почему мои люди ведут себя так, — Воин раздраженно мотнул головой, — и решил побывать у них, приняв их облик, чтобы выяснить все, как говорится, изнутри.
Значит, рыжему пришла в голову та же самая идея.
— Тебе удалось что-то выяснить? — спросил Маг, хотя выражение лица Воина не оставляло надежды на положительный ответ.
— Все никуда не годится! — Тот стукнул себя кулаком по колену. — Весь опыт летит в Бездну!
— Разве? — Маг пожалел, что не досмотрел хроники до конца. То, что он успел увидеть, не выглядело безнадежным.
— К нашему общему сожалению. — С виду безобидные слова Воина прозвучали угрозой. — Наверное, ты был прав: не нужно было их баловать. Но ничего, я знаю, как переделать этот опыт.
Он вскочил с места и в гневе заходил по мягкому ковру.
— Подожди, — остановил его Маг. — Почему переделывать? Расскажи сначала, в чем дело.
Гелас в два шага подошел к Магу и встал перед ним:
— Дело в том, что я создал себе плотное тело и пришел в одно из их поселений. Ты бы видел, как они меня там встретили! На части готовы были разорвать только потому, что я чужой. Ничего не хотели слышать — ни вопросов, ни объяснений, — нагромоздили кучу каких-то диких обвинений и, наверное, прикончили бы меня, если бы я был одним из них. Но я еще творец! Их творец, между прочим! Чего я никогда не собирался делать — так это создавать их такими чудовищами!
— Возможно, это от перенаселения, — намекнул Маг.
— От перенаселения! — яростно повторил за ним Воин. — Мне тоже показалось, что их там слишком много! Но ничего, это легко исправить!
Маг заподозрил, что за словами Воина не кроется ничего хорошего.
— Что ты задумал? — быстро спросил он. — И, надеюсь, ты ничего не предпримешь, не посоветовавшись со мной? Все-таки мы вместе отвечаем за это дело.
— Знаю, — буркнул Воин. — Я для того тебя и вызвал. Я хочу очистить плотный мир от этой дряни и поместить туда вновь созданные экземпляры. Хочу повторить заново начальную фазу их развития, а ты мне поможешь.
— Вот как? Ты всегда был торопыгой, Гелас. — Маг пристально взглянул на стоявшего перед ним Воина. — Тебе не кажется, что и сейчас ты слишком торопишься? Бесполезно начинать все сначала, не разобравшись, почему в первый раз получилось так. Да и зачем уничтожать всех? Может быть, там сохранились какие-то экземпляры, пригодные для дальнейшего развития — тогда они были бы ценнее вновь созданных.
— Если и сохранились, то очень мало, — отпарировал Воин. — Их с ума сойдешь искать, проще сделать новых. А с перенаселением мы справимся природными средствами. Я всех их утоплю — местность подходит для этого. Небольшой ветер, хороший дождик — и все можно будет начинать сначала.
— И как ты это представляешь?
— Я делаю несколько пар людей различной внешности… Как я успел понять, у них там многое зависит от внешности — меня там называли рыжей мордой.
— А божественная искра? — напомнил Маг.
— Без божественной искры, разумеется, и помещаю в подходящих местах плотного мира. Посмотрим, какие из них лучше пойдут в развитие, — продолжил Воин как ни в чем не бывало. — Тем временем мои прежние подопытные тонут, искра освобождается и вселяется в новых. И все начинается заново.
— Все заново, — передразнил его Маг. — А потом — опять топить?
— По-моему, сейчас уже поздно что-либо переделывать. В следующий раз мы с тобой захватим это явление на ранней стадии, когда с ним будет легче справиться.
— А тебе известно, что божественная искра в плотном мире не может вселиться во взрослую особь, а только в новорожденную?
— С чего ты взял?
— Я только что изучал План. Если среди людей не останется носителей искры, она может вселиться в другой вид или даже покинуть этот плотный мир в поисках подходящего места. А в промежуточных мирах она может вселиться куда и как угодно — там нет ограничений плотных миров.
— Да-а. — Гелас заметно поостыл. — Значит, нам нужно оставить хотя бы пару прежних?
— Ты уверен, что их нужно уничтожать?
— Этих — нужно. — Воин отчасти успокоился и уселся на прежнее место, готовый обсуждать подробности предстоящего дела. — Их там слишком много, и они делаются все хуже и хуже. Я хотел послать тебя подыскать места для будущих поселений, но, так и быть, займусь этим сам. Затем я сделаю новые модели людей и выпущу их в плотный мир, а ты тем временем отправишься к прежним людям и выберешь хотя бы одну пару.
— А как их выбирать? — поинтересовался Маг.
— Очень просто. Создашь себе плотное тело и придешь к людям в поселение. Если кто-то из них ничем не кинет в тебя, не назовет одним из слов, которые на наш язык переводятся как «нехороший», не обвинит тебя в том, что ты ходишь по его земле или замышляешь дурное против него и его соплеменников — этот подойдет. Только не знаю, удастся ли тебе таких найти. В крайности, оставишь любую пару, мы избавимся от них позже.
— Понятно, — кивнул Маг. — А сколько у меня будет времени?
— Не больше двух оборотов их мира. Я не хочу затягивать это на поколения, поэтому мы сейчас же перейдем на тонкий план их мира. Оттуда ты отправишься к людям, а я займусь переделкой опыта. Ты сам поймешь, когда твое время истечет — сначала поднимется сильный ветер, затем пойдет дождь.
— А как же закон о неприкосновенности носителей божественной искры? — вдруг вспомнил Маг. — Что скажет Император?
— Закон законом, но надо и соображать немножко, — мрачно сказал Гелас. — Закон защищает божественные сущности, а эти люди хуже зверей. Страшно подумать что они окажутся среди нас — с такими-то замашками! Это и сам Император поймет. Кроме того, — добавил он, поколебавшись, — стихийное бедствие — это естественное явление, оно вполне допустимо.
Маг не стал с ним спорить — конечно, Гелас гораздо лучше знал состояние дел. Тем не менее, они собирались нарушить закон — на этот раз по инициативе законопослушного Воина. Они оба немедленно телепортировались на тонкий план человеческого мира. Маг прибыл первым и подождал своего напарника, хотя, наверное, можно было и не дожидаться — для простой проверки, описанной Воином, было достаточно и поверхностных знаний.
Однако Маг дождался появления Геласа, чтобы спросить, в каком из людских поселений побывал Воин, и направиться в другое. Они заговорщически переглянулись, а затем Маг исчез, оставив Воина в одиночестве. Он перенесся в плотный мир.
Назад: Глава 4
Дальше: Глава 6
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий