Храм Саламандры

Книга: Храм Саламандры
Назад: XV
Дальше: XVII

XVI

Шли третьи сутки заточения, а тюремные власти не беспокоили лоанцев. Витри был скорее рад этому, чем огорчен. В темнице у него было время подумать, и он понял, что никто не будет сочувствовать им – простым, никому не нужным деревенским парням. Их допросят и, наверное, казнят независимо от того, что они скажут на допросе. Не такие они важные особы, чтобы тратиться на их содержание.
Витри перебрал в уме возможности побега и отклонил их все. Голыми руками не одолеть каменные стены, на подкуп – нет денег. Из темницы лоанцев не выводили, им лишь трижды в день приносили еду и раз в день меняли воду. Витри часто вспоминал родное село и Лайю. Он больше не сердился на нее. Даже ее склонность к капризам теперь казалась ему милой и забавной. Сколько дней пройдет, когда их сочтут мертвыми? Когда она перестанет его ждать? За кого она выйдет замуж?
Он представлял своих ровесников-сельчан женатыми на Лайе и ни к кому не чувствовал ревности, которую заменила печаль. Больше всего Витри сожалел, что ему не удалось дойти до Оранжевого алтаря и передать слова Равенора, которые могли бы помочь селу. Он вспоминал сборы, прощание, внимание и напутственные слова односельчан, и ему становилось куда более горько, чем при мысли о Лайе.
Шемма не догадывался, что им угрожает казнь, а Витри не делился с ним своими догадками. Табунщик шумно вздыхал и громко жаловался на количество и качество тюремной еды. Лишения в еде он приравнивал к лишению свободы и оттого вдвойне возмущался своим положением. Витри уговаривал его вести себя потише, чтобы не привлекать внимания стражи. Он надеялся, что про них забудут, а со временем положение изменится и найдется какой-нибудь выход.
Действительно, про лоанцев пока забыли. Начальник тюремной стражи ждал указаний Берсерена, а тот слишком пренебрегал Мальдеком, чтобы прислушиваться к словам мага. Мальдек, хотя и не мог чувствовать себя спокойно, пока лоанцев не казнят, опасался быть назойливым. Он ждал удобного случая, чтобы напомнить о шпионах, но тут во дворец явился племянник правителя, Вальборн. Берсерен, раздраженный падением Бетлинка, был слишком занят ссорами со своим племянником и снаряжением армии, предназначенной для посылки на Оранжевый алтарь. Расходы были большими, Берсерен был зол, поэтому Мальдек боялся не только о чем-то напоминать, но и попадаться на глаза правителю.
Ночью Витри, спавший чутко, был разбужен осторожным стуком в дверь темницы. Он вскочил и подбежал к двери. Стук повторился.
– Кто там? – вполголоса спросил Витри, догадываясь, что это и есть та самая удача, на которую он втайне надеялся.
Послышался звук ключа, поворачиваемого в замке, и скрип медленно отодвигаемого засова. Витри кинулся к Шемме, затормошил его, зажал ему рот, чтобы табунщик не вскрикнул спросонья. Шемма приподнялся на койке, ничего не понимая.
– Молчи и слушайся меня, – прошептал ему Витри.
Дверь открылась. В темницу шагнул высокий мужчина в плаще. Его лица не было видно за накинутым капюшоном, но по осанке и движениям чувствовалось, что это человек сильный и привыкший командовать. Он прикрывал плащом крохотный светлячок Феникса, слабо освещавший пол темницы.
– Вы – люди Каморры? – спросил он, приглушая голос.
– Да, – ответил Витри.
– Но мы вовсе не… – вскинулся Шемма и осекся. Витри в темноте больно поддал ему кулаком в бок.
– Мы не надеялись, что найдется кто-то, кто может освободить нас, – закончил он за Шемму.
– Идите за мной, – сказал вошедший. – Не бойтесь, стража усыплена.
Остальное объясню, когда выйдем отсюда.
Лоанцы пошли за своим провожатым, нащупывая каждый шаг и цепляясь друг за друга. Попетляв по коридорам, они вышли через наружную дверь тюрьмы и прошли по дворцовому парку к боковой калитке для слуг.
Калитка была открыта. Мужчина в плаще вывел их на улицу, прошел еще немного и свернул за угол, где стоял еще один мужчина, держащий двух оседланных и завьюченных коней. – Вот кони, – сказал он лоанцам. – Во вьюках есть все необходимое – одежда, деньги, вещи, припасы. Когда будете в Бетлинке, передайте Каморре, что Берсерен со дня на день отправит армию на Оранжевый алтарь.
– Как нам сказать ему, кто помог нам? – спросил Витри.
– Скажете – его союзник из Келанги. Он знает. – Мужчина в плаще сделал знак другому, и тот передал лоанцам поводья коней. – На этих конях вы, если не зазеваетесь, можете не бояться погони. Однако советую вам за ночь отъехать подальше.
Витри и сам был того же мнения. Он подтолкнул Шемму и вскочил на коня. Вскоре они проехали берегом реки, миновали мост и поскакали на север, по дороге на Оранжевый алтарь.

 

Магистр и Альмарен въехали в Келангу около полудня. Город был хорошо знаком обоим, хотя они оба давно не бывали в нем. Новым было обилие стражников, то и дело проезжавших мимо, и беспокойное, суетливое поведение людей. Магистр не пожелал задерживаться в городе. Закупив во встречных лавчонках дорожные припасы, друзья выехали к тионскому мосту, чтобы продолжить путь на север.
К удивлению обоих, мост был перекрыт группой конных стражников.
Старший в группе, седой мужчина с хриплым голосом, подъехал к ним вплотную и сказал:
– Поворачивайте назад. Путь на север закрыт.
– Как это понимать – закрыт? – сухо спросил Магистр. – С каких это пор стало невозможно свободно разъезжать по острову?
– Приказ правителя. Этой ночью из тюрьмы убежали два опасных преступника – шпионы Каморры. Мы их ловим, поэтому путь закрыт.
– Нам нужно проехать. Мы должны быть на празднике великой Саламандры, который состоится через четыре дня.
– Какие еще праздники, когда такое время? – рассердился стражник.
– Уттаки вот-вот захватят Оранжевый алтарь, а вам праздник подавай!
– Не вам о нас беспокоиться, – отрезал Магистр. – Мы сумеем сами о себе позаботиться. На лице стражника промелькнуло подозрение.
– А кто вы такие? – спросил он, впившись в них взглядом.
– Я – магистр ордена Грифона, – сообщил ему Магистр. – А это мой помощник, маг ордена Феникса. А это клыкан Норрена – не советую вам с ним связываться.
– Это мы еще посмотрим… – хмуро сказал стражник, задетый высокомерным тоном Магистра. – Мы как раз ищем двоих – что-то вам уж очень понадобилось на север…
– Уж не хочешь ли ты сказать, что мы шпионы Каморры, глупец! – рассердился Магистр. – Хорош стражник правителя – не может отличить приличного человека от шпиона. Пропусти-ка нас поскорее!
– Никуда мы вас не пропустим! – уперся стражник, чувствуя за собой право на власть. – Вы поедете с нами во дворец, а там разберутся, шпионы вы или нет. Отдайте оружие!
Магистра нисколько не обрадовала возможность оказаться перед Берсереном в роли обвиняемого в пособничестве Каморре. Зная Берсерена, он был уверен, что тот не упустит случай снова засадить его в темницу или даже казнить как шпиона Каморры. Четверо стражников, хотя и конных, не были неразрешимой проблемой, но оказаться вне закона, превратиться из преследователей в преследуемых было бы весьма некстати. Магистр обнажил меч и сделал последнюю попытку разрешить дело мирным путем.
– У вас есть только один способ завладеть моим мечом, – сказал он, – но им вы ничего не добьетесь. Последний раз говорю – пропустите нас добром!
Старший стражник вынул свой меч, остальные проделали то же самое.
Стычка казалась неотвратимой. Обе стороны так увлеклись спором, что не заметили двоих всадников, подъехавших с противоположной стороны моста.
– Остановитесь! – вдруг раздался негромкий, но уверенный голос.
Стражники обернулись. На них смотрел крепкий мужчина лет тридцати, одетый по-господски.
– Что здесь происходит? – спросил он. – Мы выполняем свой долг, ваша светлость, – поспешно сказал стражник. – Вот эти двое – шпионы Каморры, они оказывают сопротивление.
– Не говорите глупостей, – сердито сказал мужчина. – Неужели вы не можете отличить благородных людей от шпионов? Отпустите их и займитесь своими прямыми обязанностями.
– Простите, но я не знаю вас, ваша светлость, – возразил старший стражник. – Мое дело выполнять приказы, а если я ошибусь, меня накажут. Его величество – суровый хозяин. На кого мне сослаться в случае чего?
– Я Вальборн, племянник его величества, правитель Бетлинка, – холодно перечислил мужчина и приподнял старинную цепь с гербом Бетлинка, висевшую на его груди под распахнутой курткой. – Узнаете герб?
– Слушаюсь, ваша светлость! Конечно, ваша светлость! – вытянулся в седле стражник.
Вальборн грозно посмотрел на стражников и сделал движение головой, отсылая их. Те поторопились выполнить приказание. Когда они удалились на другой конец моста, четверо оставшихся подъехали поближе друг к другу.
– Я не знаю, как мне благодарить вас, – сказал Магистр Вальборну.
– Если бы не вы, у нас могли бы быть серьезные неприятности.
– Пустяки, – ответил тот. – Терпеть не могу это хамье – стражу моего дядюшки! У меня в Бетлинке не было таких людей и, надеюсь, не будет.
– Магистр ордена Грифона, к вашим услугам, – представился Магистр.
– Я слышал. Вы спешите на праздник, а они могли задержать вас. За оставшееся время вы едва успеваете туда.
– Дело не только в этом. По некоторым причинам я не хотел бы встречаться с вашим дядюшкой, – признался Магистр, почувствовавший симпатию к Вальборну. – Так что я вдвойне обязан вам.
– Охотно верю, – рассмеялся Вальборн. – Сам бы его век не видел. Я здесь три дня, а уже сыт им по горло.
Оба собеседника понимающе переглянулись. Каждый из них почувствовал в другом человека близкого по духу, и по мере обмена фразами между ними устанавливалась все возрастающая приязнь. Магистр спешил, но не настолько, чтобы не пожелать узнать из первых рук о взятии Бетлинка.
– Как вы думаете, не заехать ли нам в какой-нибудь трактир по случаю знакомства? – предложил он. – Мне кажется, у нас будет о чем побеседовать.
– С удовольствием, если вы не боитесь опоздать на праздник, – отозвался Вальборн. – Впрочем, у вас хорошие кони. Это Тревинер, мой помощник.
– Он указал на своего поджарого, жизнерадостно скалящегося спутника.
Познакомившись, все четверо направились в город в поисках подходящего места для закрепления дружеских отношений. Тревинер, у которого был нюх на такие места, предложил податься на рыночную площадь. Там, среди множества питейных заведений, компания выбрала трактир, показавшийся приличнее других, оставила коней во дворе и разместилась за столом у окна. Магистр подозвал слугу и заказал вина, хлеба и жареную индейку.
– И кувшин воды, – попросил Альмарен. Он никогда не забывал слов Суарена о том, что вино пагубно действует на магические способности.
– Да ты не умываться ли собрался, парень! – весело воскликнул Тревинер, в любой компании чувствовавший себя как дома. – Вдвоем с тобой, пожалуй, скучновато путешествовать!
Альмарен слегка улыбнулся, показывая, что понял шутку. Вскоре на стол принесли кружки, тарелки и ножи, затем подали заказанное – несколько бутылок вина, большую овальную краюху хлеба, толстую румяную индейку на железном блюде, воду в кувшине. Засветившийся от удовольствия Тревинер выбрал бутылку и наполнил кружки.
Вино оказалось хорошим. Вальборн и Магистр понемногу прихлебывали из кружек, нащупывая нить разговора. Магистр рассказывал новым знакомым о причинах и цели своей поездки. Альмарен запивал индейку водой и все внимательнее прислушивался к рассказу своего спутника, оказавшемуся новостью не только для Вальборна, но и для него.
– Я узнал о положении на острове от Шантора, – говорил Магистр Вальборну. – Он подробно рассказал все на каянском совете магов. Я когда-то владел военным искусством и поэтому решил, что не могу оставаться в стороне от событий.
– Я сразу подумал, что вы – опытный воин, – подтвердил Вальборн. – Этим четверым не поздоровилось бы, если бы они сцепились с вами.
– В такое время глупо расходовать силы на распри, – отозвался Магистр. – Так вот, я приехал в Цитион и был принят Норреном. Мы поговорили, и правитель предложил мне командовать войском конников, но тут пришло известие о нападении Каморры на Бетлинк.
Вальборн досадливо поморщился. Горечь поражения еще не остыла в нем.
– Армия Норрена еще не подготовлена к выступлению, – продолжил Магистр. – Каморра, к сожалению, опередил всех нас. Мы с Норреном решили, что я съезжу к Шантору, чтобы узнать обстановку и события последних дней, а вернувшись, приступлю к командованию войском. Кроме того, Десса из Босхана попросила помощи. – Магистр в подробностях рассказал о посещении Дессы. Здесь он не боялся что-то выдать, потому что не сомневался, что энергичная Десса успела перевести ценности в деньги, а деньги – в военное снаряжение.
Вальборн слушал Магистра с возрастающим интересом.
– Да, я видел эти диски на уттакских вождях, – взволнованно подтвердил он, когда речь дошла до диска. – И не только на них. Такой диск есть и у самого Каморры, и у его приспешников.
Теперь собеседники поменялись ролями. Вальборн рассказывал о сражении в замке, Магистр внимательно слушал, иногда задавая вопросы. Альмарен тоже ловил каждое слово Вальборна, особенно, когда рассказ касался магии. Лишь Тревинер, для которого события в Бетлинке не были новыми, слушал вполуха, беззаботно опрокидывая кружку за кружкой, и заедал выпивку кусочками индейки, которые понемногу отковыривал от тушки охотничьим ножом. Его гораздо больше занимало то, что рядом с ним сидит человек, предпочитающий воду вину. Сделав еще один хороший глоток, Тревинер повернулся к молодому магу.
– Держу пари, Альмарен, что ты и девочек не трогаешь, – доверительно сказал он. – Скучно живешь парень.
Альмарен на это ничего не ответил, а только опустил взгляд в стоявшую перед ним кружку с водой.
– Нужно, парень, чтобы в жизни бывали маленькие радости, – поделился с ним Тревинер ценной мыслью. – Иначе явь получается не интересная. Я тебе дам хороший совет – ты ведь едешь на Оранжевый алтарь?
Альмарен кивнул.
– Какие там жрицы, приятель! – воодушевился Тревинер. – Все притих, и умеют ценить настоящих мужчин. Ведь там одни маги, ну, ты понимаешь… тьфу, забыл – ты ведь тоже маг. – язык охотника заплетался. – Ты, парень, не теряйся там, выглядишь ты что надо. Понял?!
– У нас там дела, . – извиняющимся тоном сказал Альмарен.
– Одно другому не мешает, – взмахнул рукой охотник. – Удовольствия должны присутствовать в любом деле, как со" в похлебке. Ты можешь себе представить похлебку без соли? Какая дрянь!
Тревинер, покачиваясь, приподнялся со стула и потянулся за бутылкой и другой конец стола. Присаживаясь обратно, он зацепил рукавом остаток индейки, скатившийся со стола вниз, прямо в зубы благодарному клыкану. Охотник щелкнул пальцами свободной руки и подозвал слугу.
– Почему у нас нет индейки? – возмущенно обратился он к слуге. – Реве ты не видишь, что благородным людям нечем закусывать?! Неси немедленно.
Слуга пошел на кинулся выполнять заказ. Тревинер перехватил бутылку подобнее и начал раздаивать вино. Магистр и Вальборн, увлеченные разговором, машинально взяли кружки – А где индейка? – Вальборн, отхлебнув, пошарил взглядом по пустому блюду. – Тревинер?!
Охотник откинулся на спинку стула и оценивающе глянул меж расставленных ног под стол, где клыкан заканчивал свалившийся с неба обед.
– Какая вас интересует, мой правитель? – отозвался он. – Которая уже улетела или которая еще не прилетела? Эти птички такие подвижные, знаете ли!
К столу подошел слуга с дымящейся, только что снятой с вертела индейкой и заменил пустое блюдо.
– Вот, пожалуйста. Она уже здесь. – Тревинер начал разделывать птицу собственным ножом, обжигаясь и дуя на пальцы. Он отковырнул ножку, затем вторую. – Это вам, мой правитель… Это вам, почтенный Магистр… Альмарен, тебе который кусочек?
Указанный кусок плюхнулся на тарелку Альмарену.
– А это что? Печеночка? Изумительно! – Охотник затих, всецело занятый крестцовой частью индейки.
– Значит, вы убеждены, что Каморра использовал магию для руководства уттаками? – донеслись до Альмарена слова Магистра.
– Безусловно, – прозвучал ответ Вальборна. – Создается впечатление, что дикари не принадлежат сами себе. Они действуют организованно и не чувствуют страха. Их столько погибло около замка! Обычно они куда больше дорожат собственными жизнями.
– Альмарен, ты все слышал? – спросил Магистр.
– Почти. – Альмарен искоса глянул на охотника, чей рот пока был занят едой. – Снятие магического внушения наверняка сделает уттаков неуправляемыми.
– Тогда дело за вами, друзья-маги, – сказал им Вальборн. – Уттаков слишком много, чтобы победить их, когда они действуют сообща. По сведениям моих разведчиков, около замка не было и трети всех уттаков. Ищите способ противостоять магии Каморры.
– Мы обсудим это с Шантором, – ответил Магистр.
– Я все рассказал ему, когда был на Оранжевом алтаре. Он ничего не ответил, но я понял, что он в затруднении. Больше всего его беспокоит, что Оранжевый алтарь может достаться Каморре, поэтому я тороплюсь с выступлением.
– И большое войско собрано? – поинтересовался Магистр.
– Две сотни пеших войск, полсотни конников. Берсерен больше не дает. Еще бы сотни две… – вздохнул Вальборн. – Сегодня из Оккады подошли остатки моего отряда, человек пятьдесят. Я послал за ними Тревинера, пока выздоравливал. Войско встало на том берегу реки – когда мы с вами встретились, я как раз ехал оттуда. Мы выступаем завтра, а на Оранжевый алтарь прибудем на другой день после праздника. Жаль, что вы спешите. Я был бы рад, если бы вы составили мне компанию.
Магистр поглядел в окно, за которым наступал вечер.
– Думаю, и нам будет удобнее ехать вместе с вами, – решил он. – Шантор будет слишком занят в день праздника, чтобы разговаривать о военных делах.
– Прекрасно, – обрадовался Вальборн. – Вы где остановились?
– Нигде. Мы не собирались ночевать в Келанге.
– Тогда поезжайте с Тревинером в наш лагерь. Там и переночуете. А я, к сожалению, должен остаться на ночь во дворце, у дядюшки. – Вальборн криво усмехнулся. – Старый мухомор, наверное, ночь спать не будет, если не отчитает меня за ужином, а сердить его нельзя. Он и так едва согласился выделить войско.
– Почему? – удивился Магистр.
– Он не понимает, как трудно воевать с уттаками, управляемыми магией, и считает, что я сдал замок из-за неумения руководить боем.
Магистр с сочувствием кивнул.
– Мне пора во дворец, – спохватился Вальборн. – Дядюшка взбесится, если я опоздаю к ужину.
Магистр подозвал слугу для расчета.
– Сколько-сколько?! – подскочил Тревинер, услышав названную сумму.
– За эту кислятину? – Он ткнул пальцем в пустые бутылки. – Моча моей Чианы и то лучше!
– Тревинер! – нахмурился Вальборн. Сумма была несправедливой, но не до такой степени, как слова охотника. – Трудновато тебе будет доказать это.
Никто из нас не пробовал мочи твоей кобылы.
– Но, мой правитель, это бессовестная цена! – не унимался охотник.
– У честных людей нет лишних денег, чтобы не глядя отдавать их жуликам. Даже вам, мой правитель, не всегда хватает на хорошую выпивку.
– Тревинер! – вспыхнул Вальборн. – Как насчет падающего листа?!
Рот охотника мгновенно захлопнулся. Магистр, которому до сих пор не удавалось вставить слово, сказал, отдавая слуге деньги:
– Я всех приглашал, мне и платить. – Заметив взгляд, каким Вальборн наградил охотника, он добавил:
– А вы не смущайтесь, Вальборн.
Правители Бетлинка издавна славятся доблестью, а не богатством. Всем известно, что замок не приносит дохода, а содержится на средства других земель острова.
– Откуда там взяться доходам? – уже спокойнее сказал Вальборн. – В моих землях было только одно село, а теперь и оно разграблено. Люди не хотят жить вблизи от уттаков – слишком опасно. Стал бы я унижаться здесь, В Келанге, если бы у меня были свои деньги.
– Если исход войны сложится в нашу пользу, нужно будет оттеснить уттаков подальше на север, – заметил Магистр. – Нельзя оставлять им прежние земли, иначе они опять расплодятся.
– Хорошенькое дело! – вмешался воспрянувший Тревинер. – Как это война может сложиться не в нашу пользу?!
Никто не стал спорить с охотником, отдавая должное его оптимизму.
Выпивка сделала свое дело – все четверо вышли из трактира закадычными друзьями.
Тревинер, несмотря на то, что один выпил больше, чем трое остальных собутыльников, уверенно вскочил в седло и лихо развернул кобылу.
– Прошу за мной, дорогие друзья! – обратился он к Магистру и Альмарену. – А мой правитель, увы, вынужден оставить нас.

 

Витри и Шемма скакали всю ночь. Утром они свернули с дороги в рощицу, где укрылись на привал. Не расседлывая коней, лоанцы пустили их пастись на лужайку, а сами занялись просмотром содержимого дородных мешков.
Тот, кто собирал мешки для беглецов, несомненно, был опытен и предусмотрителен. Здесь лежали новые теплые шерстяные одеяла, простая, но добротная одежда и обувь, топоры, миски, ложки, котелок огниво и трут. Еда была питательной и не скоропортящейся – неизменные дорожные лепешки на меду и на свином жире, крупы, хлеб, сало, соль. В каждый мешок был положен небольшой кошелек с серебром. Это было неплохо и по меркам среднего жителя Келады, а по лоанским понятиям там лежало целое состояние.
Но самым дорогим подарком союзника из Келанги были пасущиеся на лугу кони. Человек, с легким сердцем вручивший лоанцам поводья этих коней, без сомнения, придавал первоочередное значение средствам передвижения беглецов. Два прекрасных жеребца походной верховой породы – и этим все было сказано. Простые, даже примитивные слова «походная верховая» заставляли вздрогнуть и замереть сердце каждого отъявленного лошадника. Кони этой породы не уступали тимайским в резвости и выносливости, но были крупнее и мощнее. Они могли, не выбиваясь из сил, в течение долгих дней везти на себе рослого воина с поклажей.
Если тимайского коня еще мог купить процветающий ремесленник или удачливый лучник, взявший приз в состязаниях на меткость, то кони походной верховой породы были исключительно привилегией знати. Они выращивались в хозяйствах древних келадских родов, в конюшнях правителей и редко появлялись в свободной продаже на рынках. Даже богатые торговцы считали их чрезмерной роскошью, используя для деловых поездок злых и жилистых тимайцев.
Шемма, разобравший, какого коня ему посчастливилось получить, не сводил с него восхищенного взгляда. Он рассеянно рылся в мешке и под напором переполнявших его чувств то и дело обращался к Витри.
– Нет, ты посмотри, какая у него шкура! – вдруг вскидывался табунщик. – Бархат, а не шкура! Ты где-нибудь видел такую?
– Не видел, – отвечал Витри, занимаясь костром.
– А ноги-то, ноги! Бабки-то какие!
– Такие, такие, – подтверждал Витри, не оборачиваясь. Ему не хотелось долго задерживаться на стоянке.
– А грудь! А мышцы! – восклицал Шемма. – Камень, а не мышцы!
– Угу, – подтверждал Витри, помешивая крупу в котелке.
– Назову-ка я его Буцеком… – замечтал Шемма. – Нет… Буцек – это Буцек. Он ведь тоже был неплохой конь… и добрый. Может, Ураган? Или – Грифон?
– Успеешь еще ты его назвать. Путь у нас с тобой неблизкий.
– Да… – согласился Шемма. – Ты только представь, Витри, как мы въедем в село на таких конях! Все упадут! Как ты думаешь, мы с тобой – отважные парни? Говорил ведь Тифен…
– Рано об этом думать, Шемма, – охладил его Витри. – Мы еще не на Оранжевом алтаре. Вот проедем Кратно, тогда говори все, что хочешь.
– Да уж совсем немного осталось. На таких-то конях – два дня пути, и мы – на месте. А сколько было трудностей… нет, ты только посмотри, как он ест!
– Ест, ест, – подтвердил Витри. – Давай и мы поедим. Каша готова, а вот дорожные лепешки.
– Мясца бы… – завздыхал табунщик, наполняя миску кашей.
– Приедем на алтарь, поедим и мясца, – утешил его Витри. – Только уж ты не раскрывай там рот попусту, понял?
– Все я понял, – сказал Шемма, – кроме одного. Ну как тому мужику въехало в голову, что мы шпионы?! Поев, лоанцы сполоснули миски, засыпали костер и продолжили путь.
Витри, чувствуя близость цели, выжимал все возможное и из себя, и из Шеммы, и из коней. Через день к вечеру они увидели постройки алтарного поселка.
Поселок состоял из трех длинных улиц, идущих вдоль хребта, плавно спускающегося от скопления голубовато-искрящихся, беспорядочно торчавших ввысь скал Тионского нагорья. Главная площадь располагалась в нижнем конце поселка, удаленном от подножия скал. Ее окружали зажиточные торговые дома и обычные в таких местах лавки и трактиры. В полусотне шагов от площади начиналась глубокая деревня с приусадебными участками, с птицей и скотиной, разгуливающей по улицам. Однако мест и построек для приезжих здесь было больше, чем в обычной деревне, так как в поселке постоянно снимали жилье больные и паломники храма, прибывавшие в эти края для исцеления или поклонения богине.
Храм, обнесенный невысокой каменной оградой, стоял чуть поодаль, на пологом холме. Издали было видно множество людей на дворе храма и на дороге, ведущей к нему из поселка. Прежде чем идти к Шантору, лоанцы решили снять жилье, чтобы оставить там вещи и коней, но в гостинице на площади не оказалось свободных комнат.
– Вы слишком поздно прибыли, – объяснил лоанцам хозяин. – Завтра праздник великой Саламандры. Сюда съехалось много людей, поэтому гостиница переполнена.
– Что же нам делать? – спросил огорченный Витри.
– Поезжайте на другой конец поселка, – посоветовал хозяин. – Там есть еще одна гостиница – «Синие скалы». Если и там все занято, тогда проситесь в избу или ночуйте в лесу.
Витри и Шемма поспешили на другой конец поселка и вскоре остановились у небольшой уютной гостиницы. Они спешились и завели коней во двор.
– Комнаты есть, но дорогие, – предупредил хозяин. – Другие все заняты.
– Мы заплатим, – заверил его Витри. Лоанцы отнесли вещи в указанную комнату, просторную, чистую и хорошо обставленную. Бросив мешок на пол, Шемма потянул Витри с собой на конюшню, чтобы проверить, хорошо ли устроены кони, а заодно еще разок взглянуть на них. Вокруг животных уже хлопотал слуга-конюх, молодой парень.
– Хороши у вас лошадки, – восхищенно заметил он – Давно здесь таких не было.
– Мы по важному поручению, – пояснил Витри. – Нам нужно повидать Шантора, магистра ордена Саламандры.
– Завтра он вас не примет, – сказал ему конюх. – Завтра праздник, магистру будет не до вас.
– Мы пойдем к нему сегодня, – ответил Витри, которого беспокоила малейшая задержка в деле.
– Сейчас закат – время вечерней хвалы богине. Ворота храма закроют после ее окончания.
– Мы попробуем уговорить жрецов.
– А как же вы пойдете обратно? – забеспокоился парень. – Здесь, в скалах, по ночам иногда появляются привидения.
– А что это такое? – спросили в один голос Витри и Шемма, никогда не слышавшие о призраках.
– Они ростом ниже людей, но пошире и одеты в светящиеся балахоны, – начал рассказывать конюх. – Прямо на глазах то появляются, то исчезают.
Говорят, это души умерших людей бродят по скалам.
– Они опасны? – спросили перепугавшиеся лоанцы.
– Говорят, если подойдешь к ним поближе, то исчезнешь навсегда.
Они-то вновь появятся, а ты – нет! – страшным шепотом ответил конюх.
– Витри, нам лучше подождать конца праздника, – твердо сказал Шемма. – Сходим на праздник, выспимся, а с утречка и пойдем.
Это оказался один из тех редких случаев, когда Витри полностью одобрил предложение Шеммы. В самом деле, что значили какие-то сутки ожидания после недель долгого и трудного пути!
– Ладно, Шемма, – согласился он. – Так и сделаем. Сейчас поужинаем – и спать, а завтра – на праздник.
Шемма важно повернулся к конюху, в полной мере ощущая разницу между этим парнем и собой, хозяином такого великолепного коня.
– Ты травой их не корми! – начал он поучения. – Мерку овса и пшеницы пополам, понял!
– Ясное дело, – уважительно ответил парень.
– И воду давай не из колодца, а подогретую. Да почисти их как следует, чтобы шерсть блестела.
Парень принял все к исполнению, и успокоенный Шемма увел Витри из конюшни. Поужинав, лоанцы обсудили слова конюха, поглядели в окно, выходившее прямо на скалы, – нет ли там привидений, и улеглись спать в ожидании завтрашнего праздника.
Назад: XV
Дальше: XVII
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий