Храм Саламандры

Книга: Храм Саламандры
Назад: IX
Дальше: XI

Х

Окна гостиной Тифена выходили на площадь. Противоположную стену, у которой стоял обеденный стол, почти полностью занимал тканый ковер работы оккадских мастеров с пейзажем Тиона в гористых окрестностях Босхана. Вдоль боковых стен располагались шкафы с застекленными дверцами, переполненные фаянсовыми, серебряными и бронзовыми столовыми приборами – гордостью хозяйки дома, любившей красивую посуду.
Сейчас часть этой посуды была вынута и расставлена на столе для ужина. Тифен, как глава семьи, сидел у торцового края стола, Магистру было отведено место справа от него, напротив жены купца. Тифен молча наблюдал за слугой, раскладывавшим по плоским серебряным тарелкам жаренную на вертеле дичь, и отдельно, по фаянсовым мисочкам, тушеные овощи.
– Надеюсь, визит к Равенору оправдал ваши ожидания, Магистр? – спросил он, когда слуга закончил разносить еду и вышел из гостиной.
– Оправдал, – подтвердил Магистр, – но забот у нас от этого только прибавилось. Теперь нужно идти во дворец и договариваться с Норреном.
– Норрен – человек умный и понимающий. Думаю, вы легко договоритесь. – Тифен неожиданно улыбнулся. – Кстати, вами во дворце уже кое-кто интересуется, Магистр.
– Кто?
– После полудня ко мне в лавку заходила воспитательница дочери правителя. Долго выбирала, кое-что купила, кое-что попросила отложить, до завтрашнего дня. Сказала, что подумает и придет еще раз.
– Не путаете ли вы интерес ко мне и интерес к тряпкам, любезный Тифен? – взглянул на купца Магистр.
– Нисколько не путаю, – уверенно ответил купец. – Она спрашивала о вас. Вы с Альмареном только что ушли к Равенору, но я не стал вдаваться в подробности. Тогда она сказала, что придет в лавку завтра в первой половине дня. И, уходя, напомнила. Я в лавке целый день, зачем бы мне это знать? Учтите, Магистр, она милая женщина.
– Что ж, учту. – Внимание Магистра вернулось к тарелке.
– Простите, Магистр, – вмешалась в разговор жена Тифена. – По слухам, дворец Равенора удивительно красив. Это действительно так?
– Я плохой рассказчик, хозяюшка, – сдержанно ответил Магистр. – Альмарен! – обратился он к своему другу, сидевшему рядом. – Расскажи своим, что ты там видел.
Альмарена не потребовалось просить дважды. Он начал восторженно описывать родным сад и дворец Равенора, скульптуры и росписи залов, внешность и манеры знаменитого мага. Магистр ужинал молча, изредка вставляя слово и дивясь, как и когда его друг успел все рассмотреть и запомнить.
Когда Альмарен закончил превозносить Равенора, подошел к концу и ужин. Несмотря на раскрытые настежь окна, в комнатах было душно, поэтому друзья вышли на прогулочный дворик за домом Тифена – типичный цитионский дворик, вымощенный гранитными плитами, с каменной изгородью, зеленью и фонтаном.
Магистр сел на скамейку у фонтана и надолго замолчал, глядя куда-то вверх и вдаль. Альмарен проследил его взгляд, но там не было ничего, кроме быстро темнеющего неба с первыми звездами, отважно выступившими вдогонку исчезающему солнцу.
– Магистр, куда вы смотрите? – спросил он. Магистр шевельнулся.
– На небо. Оно стоит того, чтобы на него смотреть. «Пленное небо города, вольное небо равнины…» – произнес он вполголоса, будто припоминая чьи-то слова. – Если долго смотреть на небо, оно войдет в тебя, и ты ощутишь ни с чем не сравнимую свободу.
– Как птица в небе?
– Как небо. Что птица? Что ее интересует в небе, кроме мух? Кто не способен почувствовать своей свободы, тот не свободен. – Магистр наклонился вперед и оперся локтями на колени. – Впрочем, это я так, к слову. Давай лучше поговорим о делах.
Чудесный летний вечер навевал Альмарену отнюдь не деловые мысли, и последние слова Магистра отсеялись на пути к его сознанию, как ненужный сор.
Альмарен и раньше удивлялся тому, что его старший друг одинок, но не задавал лишних вопросов, так как не видел в окрестностях Тира женщин, достойных внимания Магистра. На этот раз он не утерпел и высказал несколько неожиданное замечание:
– Магистр, а она действительно милая женщина.
– Кто «она»?
– Алитея.
– А кто это? – Магистр вспомнил. – Ах да… нянька дочки Норрена.
Она тебе не по возрасту, Альмарен.
– Я не себя имел в виду, – смутился Альмарен. – Вы-то что теряетесь, Магистр? Мне кажется, что одиночество – не самая приятная вещь на свете.
– Странно, – взглянул на него Магистр. – Я же говорил тебе, что была женщина, которую я помню. Разве ты забыл?
– Нет. Но уж сколько лет прошло… у меня вон дом, родные. Было бы хорошо, если бы и у вас кто-то был. Ведь та женщина давно мертва.
– Эх, Альмарен, Альмарен… – Добродушная интонация Магистра почему-то заставила Альмарена испытать неловкость. – Человек умирает дважды.
Первый раз – когда прекращается его жизнь, а второй раз – когда он исчезает из памяти людей, знавших его. Она еще здесь, пока я помню ее привычки, взгляд, звук голоса. Я не могу допустить, чтобы она умерла второй раз.
– Но ведь ей это не нужно!
– Это нужно мне. Она любила смотреть в небо. В душе она никогда не была рабыней. Она улыбалась снисходительно, как королева, и протягивала мне руку – такие тонкие, теплые пальчики, – и я был счастлив. Я перестану быть собой, если забуду это.
Магистр, увидев сочувствующее лицо Альмарена, встряхнул юношу за плечо.
– Не думай, что я несчастлив, Альмарен. Ты меня не понимаешь, и не берусь судить, плохо это или хорошо. Надеюсь, судьба будет милостива ко мне и не свяжет меня с женщиной, которая никогда не поднимала глаз выше зеркала. – Сознавая, что деловой разговор сегодня все равно не получится, он встал и потянул Альмарена за собой. – Идем спать, время позднее.
В жизни Альмарена еще не бывало серьезных увлечений. Несмотря на это, слова Магистра зацепили его, и он до утра проворочался в постели. На рассвете он подошел к окну, чтобы увидеть восход солнца, но городские постройки закрывали горизонт. «Пленное небо города…» – эти слова всплыли в его памяти, как собственные.
Сразу же после завтрака Альмарен оделся для выхода в город, чтобы не задерживать Магистра, но тот не поспешил идти на поиски Мальдека, а пристроился в кресле у окна гостиной, хотя тоже был одет, и тщательнее обычного. Воротник его рубашки, всегда распахнутый, был застегнут и расправлен, даже свободные, размашистые движения Магистра стали чинными и сдержанными.
Вскоре раздался стук колес, и к лавке подъехала карета. Альмарен высунулся в окошко и узнал женщину, выходящую из кареты. Это была Алитея.
Магистр поспешно спустился в лавку, а Альмарен остался размышлять о вопиющем противоречии между вчерашними словами и сегодняшним поведением своего старшего друга. Время тянулось, он не выдержал и спустился вслед за Магистром. Тот был в лавке и беседовал с Алитеей с видом заправского кавалера, она рдела и опускала глаза. До Альмарена донеслись его последние слова: «Так я на вас надеюсь. Вы пришлете мне слугу с запиской?» Алитея кивнула и выпорхнула из лавки.
Магистр повернул голову и наткнулся на обиженный взгляд друга.
Нисколько не смутившись, он подошел к Альмарену и спросил:
– Ну что тебе не нравится, парень? Ты же сам меня вчера уговаривал.
– Ничего. Конечно. Это я так, – сказал Альмарен, безуспешно пряча разочарование.
– Значит, тебе показалось, что я решил приволокнуться за этой дамой?
– Но, Магистр… а что тут еще может показаться? Я же слышал… слуга с запиской.
– Я попросил ее устроить мне встречу с Норреном, а в записке она сообщит мне время этой встречи. Не мог же я быть неряшливым и нелюбезным, разговаривая с придворной дамой.
– У вас это так хорошо получилось, Магистр, что мог ошибиться не только я, но и она…
– Меня коробит от одной мысли, что мне придется стоять под воротами Норрена, как нищему. Возможно, я. сказал ей пару лишних комплиментов, но очень уж мне не хотелось остаться ни с чем. – Магистр встряхнул волосами и расстегнул воротник рубашки. – А теперь идем, куда собирались.
Весь остаток дня друзья скитались по гостиницам, а к вечеру вернулись ни с чем. Тифен, увидев Магистра, протянул ему записку. Тот немедленно прочитал ее.
– Алитея выполнила мою просьбу, – сказал он вопросительно глядевшему на него Альмарену. – Норрен примет меня завтра утром. Если он разрешит нам доступ в дворцовую библиотеку, я приду за тобой.
Норрен заканчивал завтрак, когда ему доложили о приходе магистра ордена Грифона.
– Проводите магистра в мой кабинет, – сказал он, вставая из-за стола.
Из вчерашнего разговора с воспитательницей дочери правитель понял, что этот человек знает что-то важное о Каморре, и потому назначил встречу так срочно, как позволяли обстоятельства. Каморра был опасным врагом, и никакими сведениями о нем нельзя было пренебрегать.
Норрен пошел в кабинет и сел в кресло, ожидая мага. Вскоре слуга впустил рослого, мощного мужчину с обильной сединой в волосах и прикрыл за ним дверь. Вошедший отвесил правителю короткий поклон, как равный равному. Это шло вразрез с этикетом, но Норрен и не ждал слишком много от человека, приехавшего из келадского захолустья.
– Мне сказали, что у вас есть важные сведения о Каморре, – сразу перешел он к делу.
– Да, ваше величество.
Твердый, резкий голос человека заставил правителя поднять голову и взглянуть внимательнее. Тот смотрел прямо на него, и вдруг Норрен вспомнил, где видел эту осанку и этот взгляд.
– Ромбар?! – произнес он изумленно.
Вошедший изменился в лице.
– Разве вы меня знаете, ваше величество? Мы никогда с вами не встречались.
Правитель встал с кресла и подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть человека, когда-то так сильно занимавшего его воображение.
– Ромбар, брат, – сказал он.
– Двоюродный, – поправил его тот.
– Все равно брат. Как я рад тебя видеть! Я думал, ты давно умер.
– Я жив, ваше величество.
– Какое еще величество? – отмахнулся Норрен. – Обращайся ко мне как к брату. Когда я был моложе, я часто вспоминал тебя.
– Хорошо, Норрен. – Взгляд Ромбара смягчился. – Откуда ты меня знаешь?
– Я видел тебя однажды, когда в Цитионе правил еще мой отец. Тогда я гостил у Берсерена проездом, возвращаясь с Зеленого алтаря. Берсерен решил блеснуть и устроил для меня смотр своих войск. – Норрен слегка наклонил голову, заново переживая старое воспоминание. – Ты тогда возглавлял конный отряд. Мне было чуть-чуть за двадцать, а ты уже был зрелым воином, доблестным военачальником, во главе лихих рубак. Я спросил тогда у Берсерена, кто ты такой.
– И он ответил?
– Да, он ответил, что ты – сын Паландара. С тех пор я мечтал стать таким же доблестным воином, как ты.
– Ты стал им?
– Не знаю. – В голосе правителя мелькнуло сожаление. – Времена были мирные. Вскоре отец умер, я стал правителем, женился. Где тут проявлять доблесть?
Нынешняя война покажет.
– Да, я тоже думаю, что войны не избежать, – согласился Ромбар. – Но я здесь не как полководец, а как маг. Теперь я – магистр ордена Грифона.
Десять лет назад я был вынужден уехать из Келанги.
– Сюда доходили слухи. Говорили, что ты испортил у Берсерена какую-то танцовщицу.
Ромбар вздрогнул и нахмурился, его руки сами собой сжались в кулаки. Норрен почувствовал, что сказал не то.
– Это наверняка сплетни, не стоящие внимания поправился он. – Почему ты тогда не обратился ко мне за помощью?
– Я не привык переваливать свои заботы на других, – вскинул голову Ромбар. – Кто я был тогда? Правитель без замка, полководец без полка… смешно и жалко. Норрен, никому не раскрывай, кто я такой. Мне удобнее быть старшим у двух десятков оборванцев, как выразился Равенор, чем сыном правителя, проспорившего свой замок.
– Как хочешь, Ромбар, – согласился правитель. – Но как долго ты сможешь это скрывать? Не я один знаю тебя в лицо. И не торопись осуждать своего отца – его попросту обманули.
Ромбар насторожился.
– Что ты об этом слышал, Норрен?
– Во всем была виновата жена Берсерена, Варда. Ты теперь маг и, конечно, знаешь, что нужно сделать, чтобы стрела не попала в цель.
– Ты в этом уверен?
– Мне это рассказывал человек, хорошо знавший придворную жизнь Келанги.
Ромбар какое-то время молчал, вникая в смысл сказанного.
– С этим я еще разберусь, – сказал он наконец. – После войны.
Сейчас положение трудное, нужно радоваться и такому союзнику, как Берсерен. А теперь выслушай, почему я пришел. – Он коротко пересказал Норрену тирские события и разговор с Равенором.
– Равенор – своеобразная личность, – хмыкнул Норрен. – Месяц назад я собирал деньги на армию и послал к нему гонца. Можешь себе представить, он согласился принять моего гонца только на следующий день! Каков наглец – подумал я, но на следующий день он сразу вручил гонцу ларец с драгоценностями и их описью, чтобы можно было проверить, все ли на месте. Я закупил все, что хотел, и еще осталось.
– Он посоветовал нам поискать сведения о камнях в дворцовой библиотеке Цитиона. Я здесь не один, со мной приятель, маг, каких мало. Могли бы мы с ним несколько дней попользоваться библиотекой?
– Конечно. Но я предпочел бы, чтобы ты помог мне в другом деле.
Нужно посмотреть армию, вооружение, постройку новой стены, подумать о плане обороны. Мне нужны твои советы, Ромбар. Ты не забыл свои навыки военачальника?
– Не забыл. Но у тебя же есть подданные. Норрен поморщился, будто понюхал дрянь.
– Каждый, от гонца до военачальника, знает только свое дело, а до города в целом нет дела никому, кроме меня. Каждый считает, что его дело самое важное, и тянет одеяло на себя, а мне нужны советы человека, который мог бы посмотреть на все сверху, как и я. – Он шагнул к Ромбару и положил руку ему на плечо. – Нет, брат, как ни крутись, а мое предложение ты примешь. Война – это не только магия. Твои приятель – талантливый маг, это хорошо. Пусть он и занимается в библиотеке. А ты – талантливый военачальник. Подумай, где ты нужнее.
Ромбар в задумчивости потер ладонью лоб.
– Да, брат, умеешь ты убеждать, – сказал он после некоторого размышления.
– Приходится. Положение такое. Когда я был помоложе, я своим приказывал – повинуются, но результат ужасен. Оставайся обедать, а за твоим приятелем мы пошлем. Кто он такой?
– Альмарен, сын Тифена.
– Наверное, хороший парень, если пошел в отца.
– У них вся семья прекрасная. Я сейчас живу у Тифена.
– Переселяйся сюда, во дворец. Тебя устроят здесь наилучшим образом.
– Незачем. Через несколько дней мы с Альмареном выедем в Келангу.
Ты не маг, Норрен, поэтому ты недооцениваешь связанную с камнями опасность, Я не могу бросить их поиски.
– Жаль. Но пока ты здесь, мы займемся армией, Ромбар?
– Да, – согласился тот. – Пусть Альмарен покопается в книгах без меня. Но мне все-таки хотелось бы взглянуть на твою библиотеку.
– До обеда еще есть время. Слуга проводит тебя. – Норрен позвонил в колокольчик. – Но сначала я тебя кое-кому представлю. Ринч! Вайк!
Два огромных темно-серых пса бесшумно выросли рядом с Норреном.
Они до сих пор лежали так тихо и неподвижно, что Ромбар не заметил их. Шерсть псов была короткой и гладкой, мощные ноги и грудь выдавали сильных бегунов и бойцов, мягкая верхняя губа не прикрывала клыков, длинных и белых, как молнии.
Это были отборные псы из породы клыканов – древних боевых собак, привезенных на остров на кораблях Первого Правителя.
– Это свой. – Норрен указал псам на Ромбара. – До чего же умны!
Все понимают. Они не менее знатны, чем мы с тобой, можешь себе представить! Вот этот – Даринча Пятнадцатый – потомок любимого пса Эмбара. Я зову его Ринчем – так короче. А этот – Вайкаран Тридцать Девятый, или Вайк, – ведет род от Вайкарана, сопровождавшего Кельварна в походах. Он у меня недавно – их меняют раз в полгода, чтобы не зажирели от дворцовой службы.
– Хороши! – с искренним восхищением сказал Ромбар. – В Келанге я не видел таких клыканов. Там порода мельче.
– У нас старинные традиции. – Норрен опустил руку на тяжелую голову пса. – Два таких песика без труда загрызут грифона. Теперь они тебя знают, и я за тебя спокоен.
Слуга повел Ромбара в правое крыло дворца, где располагалась библиотека. Проходя по залам, Ромбар невольно сравнивал их с залами дворца Равенора, в которых побывал позавчера. Дворец Норрена был построен раньше, когда в Цитионе совершенству линий и пропорций еще предпочитали мощь и величие.
Гранитные витые колонны, портреты предков, висящие на стенах, тяжелые пестрые шторы создавали ощущение давящей пышности, белые мраморные скульптуры в нишах казались неуместными и терялись на фоне буро-красной старинной мебели. Ромбар представил себе клыканов, бродящих вечерами по сумрачным залам, и с приязнью вспомнил легкий и светлый дворец Равенора.
Подойдя к высокой двустворчатой двери, слуга распахнул ее перед Ромбаром. Тот вошел и оказался в длинной узкой комнате. Одна из ее стен, казалось, состояла из ряда высоких, закругленных сверху окон. Вся противоположная стена была занята полками, где стояли ряды толстых старинных книг в кожаных и серебряных переплетах, с застежками и без застежек, украшенных золотом и чеканкой. Ромбар, думавший, что в библиотеке никого нет, был несколько удивлен, увидев в дальнем конце комнаты большой, заваленный бумагами стол и склонившегося над ним человека, аккуратно что-то чертившего на широком желтоватом листе.
Он дошел до середины комнаты, когда человек за столом услышал звук шагов и поднял голову. От неожиданности Ромбар остановился.
– Скампада… – сдавленным голосом произнес он. – Какая встреча…
Скампада тоже узнал идущего к нему человека и внутренне содрогнулся, увидев, как сын Паландара бледнеет от гнева. Чутье мгновенно шепнуло Скампаде, что может случиться с почти законченной, выполненной без единой помарки родословной, если тот подойдет к столу. Сын первого министра вышел из-за стола и пошел навстречу Ромбару.
– Добрый день, ваша светлость, – хладнокровно сказал он, оставляя без внимания испепеляющий взгляд Ромбара.
– Когда-то я мечтал об этой встрече, – медленно сказал Ромбар, подходя вплотную к нему. – Много раз я представлял, что ты стоишь передо мной, вот так. Я знаю – это ты донес на нас тогда, чтобы получить деньги за донос.
Берсерен не счел нужным скрывать это от меня. Это ты виноват во всем.
Лицо Скампады приняло независимое выражение.
– Позвольте мне не согласиться с вами, ваша светлость, – решительно возразил он. – Разве это я бегал за девчонкой, по которой Берсерен сходил с ума? Это вы дразнили судьбу, и незачем сваливать на меня вину за последствия.
– Так ты все эти годы спокойно спал, считая себя невиновным? – Ромбар схватил Скампаду за ворот рубашки. – Мысли о том, что ты сделал, не жгли тебя? Если бы не ты… если бы не твой донос… Твой донос стоил ей жизни, негодяй!
Скампада болтался в руках Ромбара, как клок паутины на ветру, но не терял самообладания.
– Мой, как вы сказали, донос ничего не решал, – невозмутимо ответил он. – Он лишь немного ускорил развязку. Вы оба были так неосторожны! – Скампада неодобрительно покрутил головой. – Берсерен обо всем уже догадывался.
Самое позднее через неделю он все узнал бы сам, бесплатно. Я не мог не воспользоваться случаем – я беден, деньги мне нужны. Я не кто-нибудь, а сын первого министра, и не могу жить как нищий.
Ромбар в гневе встряхнул Скампаду. Тот испуганно охнул. Ромбар подумал, что сломал ему шею раньше времени, и разжал руки. Скампада высвободился и холодно глянул на своего недруга, ощупывая и поправляя воротник.
– Вы чуть не порвали мою лучшую рубашку. Да, у меня хороший сон, и если я его когда-нибудь потеряю, то не из-за вашей… – Сын первого министра благоразумно опустил слово. – Девчонка осталась жива, по крайней мере тогда.
Слова Скампады медленно доходили до Ромбара.
– Ты лжешь, – сказал он после долгой паузы. Скампада ответил с достоинством, которое в другое время позабавило бы Ромбара:
– Я никогда не лгу, ваша светлость. Я – человек чести. Я либо говорю правду, либо молчу.
– Чем ты мне докажешь, что это правда? Скампада заметил, как изменился тон его противника, и почувствовал себя хозяином положения.
– Я ничего не собираюсь вам доказывать, – ответил он. – Мне совершенно безразлично, верите ли, вы мне, не верите ли. Я доказываю только те сведения, за которые беру деньги. Нравится вам или нет, но я этим живу.
Ромбар вновь побледнел от ярости, но на этот раз сдержался.
– Ты не стыдишься говорить мне, что живешь доносами, – процедил он сквозь зубы.
– Не доносами, а сведениями, – поправил его Скампада. – Нет дурных сведений, а есть люди, которые находят им дурное применение. Не вижу, чем я хуже тех, кто мне платит.
– Ты немедленно расскажешь мне все, или я найду способ заставить тебя говорить, – с угрозой в голосе сказал Ромбар.
– Ошибаетесь, ваша светлость, – вскинул голову Скампада. – Вы можете убить меня или отправить в темницу, но вы не заставите меня говорить, если я этого не хочу. Вы могли бы уже заметить, что я не трус. – Он выпрямился и, не дрогнув, выдержал бешеный взгляд Ромбара.
– И все-таки мне кажется, что мы договоримся, Скампада, – сказал Ромбар, внезапно успокоившись. – Что ты здесь делаешь?
Скампада мгновенно понял, куда тот клонит.
– По желанию его величества составляю генеалогическое дерево рода Кельварна, – нехотя ответил он.
Ромбар усмехнулся, увидев независимо-обиженное выражение лица сына первого министра.
– Мне нужно кое-что поискать в библиотеке, и я не хочу, чтобы мне мешали, – подчеркнул он каждое словo. – Я сейчас пойду к Норрену, и не успеют объявить обед, как тебя не будет во дворце. Естественно, я позабочусь о том, чтобы тебя сюда больше не пускали.
– Но, ваша светлость… – встревожился Скампада.
– Если ты расскажешь мне все, что ты знаешь о ее судьбе, я даю тебе сутки времени на то, чтобы ты закончил свои дела. И обещаю не говорить Норрену, кто ты такой и чем занимаешься. Подумай, вдруг это не менее ценно, чем деньги.
Скампада опустил глаза и задумался, прикидывая что-то в уме.
– Меня устроит, если его величество примет мою работу завтра с утра.
– Я попрошу его об этом.
– Договорились. – Недовольно вздохнув, Скампада начал объяснения:
– Вы, наверное, уже поняли, ваша светлость, что я не хотел причинить зла. Все само собой катилось к этому. Я пытался рассказать ему о вас поделикатнее, чтобы он не слишком разгневался, и не мог даже представить себе, что он придет в такую ярость. Я был еще молод тогда.
– Дальше, – нетерпеливо качнул головой Ромбар.
– Я не ожидал, что Берсерен посмеет посадить сына Паландара в темницу.
– Я тебя не об этом спрашиваю! – начал сердиться Ромбар.
– Но это имеет отношение к тому, что я хочу рассказать, – искоса глянул на него Скампада. – Берсерен не мог долго держать вас под замком, поэтому позаботился о том, чтобы вы не разыскивали ее, когда окажетесь на свободе. Он объявил, что казнит провинившуюся рабыню, но на костре была сожжена совсем другая женщина.
– Кто?
Скампада чуть запнулся, но ответил:
– Жена Берсерена, Варда. Он давно хотел от нее избавиться. Ей завязали руки, рот и надели мешок на голову. В нем ее и повели на костер. Никто не заподозрил подмены.
– Никто, говоришь… а ты? Скампада поджал губы и нахмурился.
– Мне неприятно это вспоминать, – сказал он, – но я был одним из тех двоих, кого Берсерен послал за ней. Я не знал тогда, для чего это нужно.
Меня, сына первого министра, он заставил выполнять работу палача! Берсерен вовсе не человек чести, ваша светлость.
– Без тебя бы не догадался. Он удостоил тебя доверия, которое ты заслужил своим доносом.
– Может быть, – весь вид сына первого министра говорил, что издевка здесь неуместна, – потому что раб, который был со мной, расстался с жизнью. Его в тот же день тоже сожгли на костре, а затем Берсерен распустил слухи, что его жена сбежала с этим рабом.
Ромбару не нужно было напрягать память. Он помнил все до мельчайших подробностей – и тот костер, и женщину, горевшую в нем.
Приготовившись поймать Скампаду на лжи, он впился взглядом в его лицо.
– Там, на костре, была только одна женщина, – сказал он. – Я все видел из окна темницы.
– Был и второй костер. – Скампада медленно произнес, выделяя каждое слово:
– Его установили по другую сторону дворца, против окон ее темницы. Как вы думаете, что сказал ей Берсерен про этот костер?
– Скампада… Ей сказали, что там был я?! – ужаснулся догадке Ромбар.
– Да. Но того, что за этим последовало, Берсерен не ожидал. Она свалилась в горячке и была неделю без памяти. Он не мог привести к ней лекаря – боялся разоблачения.
– Ты же сказал, что она осталась жива!
– Каморра, который тоже помогал Берсерену в этом деле, вызвался лечить ее магией. Это он упрятал девчонку в темницу и присматривал за ней, чтобы все осталось в тайне. Ночью мы с ним перенесли ее из темницы в комнату рядом с комнатой Каморры. Ее там держали взаперти, но стражников, конечно, не поставили, чтобы не вызывать лишних подозрений – было ясно, что она не скоро сможет вставать. Прошел день, другой, а на утро третьего дня ее не нашли в комнате. Исчезла бесследно.
Скампада замолчал. Ромбар подступил к нему вплотную.
– Это все?
– Не все. Скандал был ужасный. – Скампада повел головой, будто отмахиваясь от неприятного шума. – Берсерен вбил себе в голову, что Каморра украл девчонку для себя и спрятал, – он не поверил, что она могла сбежать без посторонней помощи. Каморра был дико оскорблен. Насколько я знаю этого босханца, страсть к власти вытеснила в нем все, в том числе и страсть к женщинам, поэтому такое обвинение вдвойне взбесило его. Они расстались лютыми врагами. Каморре было некуда деться, и он пошел к уттакам.
– А дальше? Что было потом? – продолжал допытываться Ромбар.
– Я решил, что оставаться у Берсерена ниже моего достоинства, и покинул дворец, – вскинул голову Скампада.
– Счастлив слышать, – проворчал Ромбар. – Ты сообщил как раз то, что меня больше всего интересует. Неплохо бы тебе добавить к этому, куда подевалась она.
Скампада помолчал, соображая, как лучше ответить.
– Я же сказал, что покинул дворец, – сказал наконец он. – Я знаю, что Берсерен поначалу ее разыскивал, но не нашел. – Он стрельнул глазами в Ромбара. – Теперь ваш черед выполнять обещание, ваша светлость. Вы ведь тоже человек чести, как и я?
Ромбар усмехнулся.
– Завтра утром Норрен примет тебя. До тех пор, надеюсь, ты не успеешь ничего натворить. Ты хорошо это понял?
Скампада кивнул. Ромбар отвернулся от него и вышел из библиотеки.
После обеда Альмарен слонялся по гостиной, ожидая Магистра. Он давно беспокоился, не вышло ли у его друга какой-нибудь неприятности, и то и дело выглядывал в окно. Из-за полуденной жары площадь была малолюдной.
Слышались крики детей, бегавших наперегонки с вертлявыми цитионскими собаками, изредка появлялся конник или проезжала подвода. Нетерпеливому Альмарену в каждом показавшемся вдали прохожем мерещилась высокая фигура Магистра, но прохожий приближался, и Альмарен в который раз разочарованно отходил от окна.
Небольшая карета, выехавшая на площадь со стороны дворцовых построек, сразу же привлекла его внимание. Бело-голубая, хрупкая и округлая, как гусиное яйцо, запряженная парой белых лошадей, она напомнила Альмарену маленькую странную девочку-принцессу, которую он видел в лавке несколько дней назад. Белый и голубой были цветами Цитиона и его правителей со времен основания города. Карета направлялась к лавке, и Альмарен уже мог рассмотреть на ее передней стенке герб Цитиона – парусник на фоне солнечного диска, рвущийся с герба навстречу его взгляду.
Когда карета остановилась у двери, Альмарен чуть не вывалился из окошка, стремясь увидеть, кто же из нее выйдет, но слуга направился в лавку, так и не открыв голубой дверцы с гербом правителя. Вскоре в гостиную вошел Тифен и с удивлением посмотрел на сына.
– Правитель приглашает тебя во дворец, – сообщил он. – Там, внизу, ждет карета.
Альмарен сбежал вниз по лестнице и поспешил сесть внутрь. Кони полетели по звонким мостовым Цитиона, и не успел он прийти в себя от неожиданности, как карета въехала в дворцовые ворота.
Гранитное здание дворца, закругляясь, охватывало часть пространства перед главным входом, вдоль его фасада выстроились колонны, поддерживающие карниз с резным узором из листьев. По бокам парадной лестницы стояли статуи клыканов из темно-серого гранита. У низкого длинного здания в дальнем конце двора суетились слуги, выводя оседланных коней.
Альмарен повернулся к слуге, но тот опередил его вопрос:
– Приказано ждать здесь, ваша милость.
Ждать пришлось не долго. По главной лестнице дворца спускались двое мужчин, одним из которых был Магистр. Второй мужчина, не менее высокий и плечистый, чем Магистр, был в светло-серой одежде с кожаным поясом, отделанным серебром, и длинном голубом плаще. Альмарен догадался, что это правитель Цитиона. За Норреном, как тени, следовали два огромных темно-серых клыкана – точные копии гранитных статуй по бокам лестницы.
Увидев Альмарена, Магистр пошел навстречу молодому магу.
– Альмарен, – сказал он, подойдя. – Я договорился с Норреном. Ты будешь искать книги в его библиотеке, а у меня появились другие дела.
Подробности расскажу потом, а пока выслушай то, что нельзя отложить до вечера.
Сейчас тебя проводят в библиотеку. С завтрашнего дня тебе никто не будет мешать, но сегодня там есть еще один человек. Так вот, это не просьба, не совет, а требование – ни в коем случае не разговаривай с ним. Если он заговорит с тобой, не смей отвечать ему даже «да» или «нет». Только «не знаю» и «не мое дело». Ясно? – Альмарен кивнул.
– Идем, я представлю тебя Норрену. – Магистр подвел молодого мага к правителю.
– Вот тот, о ком я говорил. Альмарен, сын Тифена.
Альмарен молча поклонился. Правитель доброжелательно взглянул на него:
– Я знаю вашего отца, юноша. Достойный человек. Сейчас вас проводят в библиотеку.
– Благодарю вас, ваше величество, – снова поклонился Альмарен.
Правитель спустился со ступеней и вскочил на коня. Другого коня подали Магистру. Они выехали со двора, сопровождаемые клыканами и свитой из нескольких всадников. Альмарен не сводил с них глаз, пока не услышал над ухом голос:
– Следуйте за мной, ваша милость.
Еще не дойдя до библиотеки, молодой маг успел утомиться от грубой и тяжелой дворцовой роскоши, Вопреки его ожиданию, библиотека оказалась спокойной и строгой, и это ему понравилось. Длинные ряды полок, знакомые запахи старинных книг напомнили Альмарену Оккаду и книжное хранилище Зеленого алтаря, где он изучал магию и заклинания. Человек, сидевший за столом, вежливо приветствовал его. Альмарен ответил сдержанно, недоумевая, что могло быть опасного в этом любезном, изящно одетом господине.
Напряженное бездействие, с утра не покидавшее Альмарена, обессилило его больше, чем любая работа. Почувствовав потребность перевести дух, он присел на широкий и низкий подоконник, словно созданный для того, чтобы на нем читали книги.
Окно выходило на двор, куда Альмарена привезла прогулочная карета принцессы. Двор был пуст, но перед глазами мага еще плыла картина – два плаща, голубой и бурый, развевающиеся за плечами всадников, бок о бок выезжающих из ворот. Альмарен не знал тонкостей дворцового этикета, но простой здравый смысл подсказывал ему, что в том, как Магистр ехал рядом с правителем, далеко впереди свиты, на великолепном коне с роскошной сбруей, была какая-то странность.
Альмарен прислонился к боковине окна и прикрыл глаза, чтобы отвлечься от тревожного предчувствия. Когда он вновь открыл их, то заметил книгу, лежащую рядом на столике. Он взял книгу и начал просматривать страницы, сначала рассеянно, а затем все внимательнее. Похождения Сиркоттана, храброго воина, постепенно вытесняли из мыслей Альмарена сегодняшний день и его впечатления.
Книга увлекла его, и он потерял ощущение времени, путешествуя вместе с храбрым воином вниз по Имме, через лес к северному берегу Келады, вдоль побережья до устья Руны, по скалистым массивам острова Керн. Описание идола мгновенно вернуло Альмарена в библиотеку и заставило вспомнить, зачем он здесь находится. Как и Скампада, он снова и снова перечитывал несколько строчек, все больше убеждаясь, что речь идет о Красном камне.
Солнце садилось. Альмарен увидел в окно, что всадники вернулись во дворец. Он наблюдал за ними, пока все не разошлись и коней не отвели в конюшню, а затем перевел взгляд на Скампаду и подумал, что предупреждение Магистра было напрасным. Тот ни разу не поднял головы в его сторону, прилежно работая над бумагами. Вскоре в библиотеку заглянул Магистр и жестом подозвал Альмарена к себе. Маг вернул книгу на столик и вышел к нему в коридор.
Скампада пробыл в библиотеке до поздней ночи, пока не закончил работу над родословной. Он сложил листы в аккуратную стопку и оставил на столе, а затем взял «Жизнеописание Сиркоттана» и засунул книгу за пояс. Запахнувшись поплотнее, он вышел из Дворца и вернулся в гостиницу.
Близилась полночь, когда Скампада вошел в гостиницу. Слуга, ожидавший его по распоряжению Тоссена, отпер дверь, засветил свечи и проводил привилегированного постояльца до дверей комнаты. Войдя к себе, Скампада закрыл за собой задвижку и спрятал книгу на дно дорожного мешка. Не успел он уложить мешок в шкаф, как за его спиной послышался тихий стук в дверь. Скампада захлопнул шкаф и открыл стучавшему. Это оказался человек неопределенного возраста и неприметной внешности, сверливший его маленькими, цепкими глазами.
– Вы позволите мне зайти, уважаемый Скампада? – вполголоса сказал он.
– Кеменер! – удивился Скампада. – Я вас здесь никак не ожидал.
Кеменер шагнул вперед и запер за собой дверь.
– Как у вас дела с заказом Каморры? – потребовал он.
– Но почему пришли вы, а не Шиманга, и почему сюда, в Цитион? – ответил Скампада вопросом на вопрос. – Ведь мы договаривались с ним, что он отыщет меня, когда я вернусь в Келангу.
– Он же сказал, что если не сможет прийти, то вместо него буду я, – напомнил Кеменер.
– Да, – замялся Скампада, – но странно, почему он не мог прийти сам.
– Ничего странного, – сухо сказал Кеменер. – Он убит. Я сейчас спешу к хозяину и заодно заехал к вам. Советую вам воспользоваться случаем и передать то, что у вас есть. Хозяин умеет ценить расторопность.
– Кое-что я сумел найти, – сказал Скампада, – но не все, что было заказано. Ваш хозяин дал мне очень трудное дело.
– Было бы оно легким, к вам никто бы не обратился, – буркнул Кеменер. – Где эти сведения?
– Здесь. – Скампада указал себе на лоб. – У меня хорошая память, поэтому я никогда ничего не записываю. Я все передам вам, как только мы договоримся о сумме и вы положите ее вот сюда, на стол.
– У меня нет денег, – сказал Кеменер после некоторой заминки. – Пришлось купить нового коня.
– Тогда нам не стоит продолжать разговор, любезный Кеменер.
– Ладно. Что мне передать хозяину?
– Передайте, что у меня есть сведения об одном из камней. Дня через три я выеду в Келангу, потому что здесь дальнейшие поиски бесполезны. Он может найти меня там в торговом доме и получить эти сведения.
– О каком камне? – быстро спросил Кеменер.
– Это важно?
– Может оказаться, что ваши сведения не стоят и медяка.
– О Красном.
– Ну что ж… – Кеменер ненадолго задумался. – Раз вам здесь больше нечего делать, почему бы вам не поехать со мной? Имейте в виду, каждый потерянный день снижает ценность ваших сведений.
– Я с радостью покинул бы Цитион хоть завтра, – ответил Скампада, и это было чистейшей правдой – он опасался оставаться в одном городе с Ромбаром. – Но у меня еще нет коня. Я жду базарного дня, чтобы купить его.
– Постарайтесь, Скампада. Спросите у трактирщика, у местных, есть ли у кого конь на продажу. Одного дня вам на это хватит, а я подожду вас.
Скампада кивнул в знак согласия. Его интересы полностью совпадали с интересами Кеменера, хотя он не без сожаления расстался с мыслью купить коня, достойного сына первого министра.
– Я постучу вам в дверь, когда пойду завтракать, – сказал напоследок Кеменер. – Сядьте ко мне за стол, там мы обо всем договоримся.
Наутро, когда Скампада пришел во дворец, его сразу же провели к Норрену.
– Обстоятельства изменились, любезный Скампада, – сказал ему правитель. – Библиотека потребовалась для более важных дел, чем составление генеалогии. Человек, которому она нужна, сказал мне, что сегодня к утру у вас все будет готово.
– Да, ваше величество, – поклонился Скампада. – Рукопись закончена и лежит на столе в библиотеке.
– Идем. – Норрен встал и пошел в библиотеку. Скампада, все еще опасавшийся подвоха, заторопился за ним.
Рукопись лежала на столе, как он ее и оставил вечером. Норрен многое в ней уже видел, но внимательно просмотрел листы еще раз.
– Очень хорошо, – кивнул он. – Я доволен. Ее сегодня же отдадут переплетать, а ваш труд, как я и обещал, не останется без награды.
Они вернулись в кабинет, и Норрен вынул из ящика стола увесистый кошелек.
– Возьмите. – Он протянул кошелек Скампаде. – Здесь вам и за труд, и за неудобства вчерашнего дня. Мне доложили, что вы ушли очень поздно.
Скампада раскланялся и вышел. Найдя укромный уголок и пересчитав деньги, он остался очень доволен. Про себя он отметил, что сын Паландара, несомненно, человек чести, как и он сам.
Пока Скампада жил в Цитионе, у него появилось немало знакомых. Он пошел по ним насчет своей покупки и еще до полудня вернулся в гостиницу с конем, пусть и не с таким, о каком мечтал. Затем он довольно быстро уложил оба мешка, хотя вездесущий Кеменер дважды заглядывал к нему и бурчал: «Ну и копаетесь же вы, Скампада». Вскоре после полудня они выехали в Келангу.
Когда они миновали новую городскую стену и выехали на дорогу к Тионскому мосту, им встретился правитель со свитой. Скампада, раскланиваясь, взял себе на заметку, что сын Паландара здесь и, кажется, в прекрасных отношениях с Норреном. Кеменер, ехавший сзади, нахохлился и погрузился в воротник рубашки по самые уши.
– И этот здесь. Плохо, что он нас видел, – проворчал он себе под нос. – Кто? – встрепенулся Скампада.
– Тот, который рядом с Норреном. Магистр ордена Грифона.
Интересно, что от него нужно правителю?
Новое занятие Ромбара было неожиданностью для Скампады, но он не подал вида, а только спросил:
– Что ж тут плохого, что он нас видел?
– Лучше бы нам уехать незамеченными. – Кеменер высунул кончик носа из воротника рубашки. – Он как-то странно посмотрел на нас.
Магистр тем временем пытался оглянуться на этих двоих, но ему мешала едущая позади свита. Он никак не мог еще раз увидеть ни светло-серый щегольской плащ Скампады, ни кожаный жилет второго человека, похожего на зажиточного крестьянина или мелкого лавочника, и потому не понимал, что его насторожило в этой паре. Норрен тоже оглянулся.
– Быстро же уехал мой летописец, – заметил он.
– Кто это с ним? – спросил его Магистр.
– Слуга, конечно. Кто же еще?
Магистр, и сам подумавший так же, кивнул, и они поехали дальше.
Много позже, почти у самого дворца, он вдруг понял, что именно показалось ему подозрительным. Конь слуги Скампады был значительно лучше коня самого Скампады.
– Норрен! – взволнованно спросил он. – Где жил этот человек?
– Какой человек? – удивился Норрен, давно забывший дневную встречу.
– Скампада.
– У Тоссена, – машинально ответил правитель. – Зачем тебе это?
– Просто так.
Вечером Магистр пошел в гостиницу Тоссена. Хозяин, оказавшийся внизу, в трактире, встретил его обычным восклицанием:
– Что вам угодно, ваша милость?
– Мне угодно узнать, здесь ли жил господин Скампада? – сказал Магистр, протягивая Тоссену серебряную монету.
Тоссен взял ее двумя пальцами и подозвал парня из-за стойки.
– Господин жалует тебе вот это. – Он отдал монету просиявшему парню и ответил Магистру:
– Да, господин Скампада жил здесь. Прекрасный человек, очень воспитанный и платил исправно. Я не могу сказать о нем ничего дурного.
– Меня больше интересует его слуга. Кто он такой? Хозяин гостиницы изумленно уставился на Магистра.
– Но у господина Скампады не было слуги. – Он терпеть не мог этих слуг, приезжающих с господами и чувствующих себя хозяевами в его гостинице. – У нас прекрасное обслуживание. Господин Скампада не нуждался в слуге.
– С кем же он сегодня уехал? – спросил Магистр.
– Это просто попутчик. Утром они познакомились за завтраком, и оказалось, что им по пути. Господин Скампада любит компанию.
– Давно здесь появился этот человек?
Тоссену что-то не понравилось в голосе Магистра.
– А что, это дурной человек? – встревоженно спросил он. – Господину Скампаде угрожает опасность?
– Не знаю. Может быть. Расскажите мне все о нем.
– Он приехал вчера вечером, – торопливо заговорил хозяин. – Потребовал лучшую комнату и всего на одну ночь. Сказал, что три ночи не спал нормально. Конь его был весь в мыле.
– Он спрашивал о Скампаде?
– Нет. Он ничего не говорил. Только когда я провел его в комнату, спросил, приличные ли соседи, не будут ли шуметь ночью. Я его заверил, что и господин Лоттен, и господин Скампада – оба очень воспитанные и спокойные люди.
– Скампада надумал уехать сегодня после разговора с ним?
– Нет. Он еще до завтрака спрашивал меня, где можно купить коня.
– Вы не помните, как зовут этого человека? – спросил Магистр.
– Он не представился мне.
– А Скампада за завтраком называл его по имени? Ему-то он представился, раз они собрались ехать вместе?
– Припоминаю, как будто называл. Имя на языке вертится, а вспомнить не могу. – Тоссен, беспокоясь за господина Скампаду, силился вспомнить нужное имя, но оно никак не приходило на язык.
– Жаль, – разочарованно произнес Магистр.
– Если я вспомню, я пришлю парня с запиской, – сказал Тоссен. – Куда ее прислать?
– К Тифену. Буду очень вам благодарен, – добавил Магистр, уходя.
Альмарен, придя наутро в библиотеку, сразу же устремился к столику, где вчера оставил книгу о Сиркоттане. Он успел похвалиться Магистру, что в первой же книге нашел сведения о Красном камне, и собирался просмотреть это место еще раз, а заодно и дочитать историю странствий храброго воина. Но книги на столе не было.
Он поискал ее на стульях и подоконниках, затем обвел взглядом бесконечные полки. Книгу, видимо, положили на место, а он даже не запомнил, как она выглядит, поэтому мог отыскать ее только случайно. Фолианты были расставлены по размеру, а не по эпохам или темам, и это еще больше затрудняло поиски. Альмарен начал шарить по полкам наугад, надеясь найти что-нибудь по магии, но натыкался в основном на рукописи по военному искусству и описания бесконечных схваток с уттаками. Отобрав наконец несколько книг, он перетащил их на подоконник и углубился в чтение.
Легкий стук двери заставил его вздрогнуть. Альмарен обернулся и увидел знакомую ему девочку – принцессу Цитиона. Вместо громоздкой выездной одежды на ней было легкое белое платье, в котором она казалась еще меньше и тоньше. Взгляд ее широких глаз был пристален и медлителен, как и тогда, в лавке.
Альмарен поспешно вскочил с подоконника и сказал:
– Добрый день, ваше высочество.
Он не ожидал появления принцессы и чувствовал себя неудобно оттого, что она застала его сидящим на подоконнике, как мальчишку. Девочка кивнула ему и подошла к окну. Она неторопливо рассмотрела серебряные переплеты выбранных Альмареном книг, медленно перевела взгляд в окно, а затем так же неторопливо и плавно обернулась к Альмарену.
– Мне не разрешают сидеть на подоконниках, – махнула она ресницами. – Принцессам нельзя на них сидеть.
– Бедняжки, – сочувственно пробормотал Альмарен и, спохватившись, добавил:
– Конечно, вы не должны брать с меня пример, ваше высочество.
– Фирелла, – сказала она. – Зови меня так. Я люблю, когда меня зовут по имени. Мне нравится, как оно звучит, но меня так зовут только отец и мать.
– Конечно, Фирелла, – согласился Альмарен. – Мне тоже нравится, как оно звучит.
Девочка одобрительно наклонила голову и уселась на подоконник, где только что сидел маг.
– Альмарен, – обратилась она к нему. – Ты ищешь здесь что-то очень важное? Так отец говорил, я слышала.
Альмарен кивнул, удивляясь тому, что она запомнила его имя.
– Но это большой секрет, особенно для маленьких девочек, – сказал он, опережая ее вопрос.
– Я не маленькая, – возразила принцесса. – И я умею хранить секреты. – Она извлекла из кармашка в складках юбки спрятанного там сонного духа и поставила рядом с собой. – Мы умеем хранить секреты.
Альмарен молчал, не находя в себе достаточно твердости, чтобы сказать ей «нет».
– Я пришла тебе помочь, – продолжила она, не сводя с него немигающий взгляд. – Скажи мне, что нужно искать.
Участие принцессы тронуло Альмарена. Он подумал, что не случится ничего плохого, если и она просмотрит пару-другую книг.
– Я ищу камни, Фирелла, – сказал он.
– Камни? – удивилась она. – Разве ты любишь камни?
– Это особенные камни, – улыбнулся Альмарен. – Их всего три на Келаде. От них зависят мир и счастье всего острова. Так сказал Равенор, – добавил он для убедительности.
– А кто такой Равенор? Он такой же маг, как ты?
Альмарен упустил из вида то, что девочка могла никогда не слышать о Равеноре.
– Я – никто по сравнению с Равенором, – воодушевленно сказал он. – Это лучший маг на острове. Только Трое Братьев превосходили его.
Слова Альмарена произвели впечатление на девочку.
– А как эти камни искать? – незамедлительно спросила она.
– Возможно, в какой-то книге по магии написано, где они находятся.
– Альмарен рассказал Фирелле, как выглядят камни. – Возьми одну из этих книг и просматривай ее. Когда встретишь похожее описание, покажешь мне.
Принцесса внимательно выслушала Альмарена, затем обратилась к духу:
– Ты все слышал? Помогай тоже. – Она убрала духа в карман и взяла книгу с подоконника, чуть не выронив ее из рук. Альмарен подхватил книгу и донес ее до столика.
Так он обзавелся помощницей вместо Магистра, у которого были свои дела с Норреном. Фирелла оказалась разговорчивее, чем это казалось вначале, но ее разговорчивость носила отпечаток, свойственный всему ее поведению. Найдя в книге непонятное или просто заинтересовавшее ее место, девочка задавала Альмарену короткий, но точный вопрос, а затем внимательно выслушивала ответ.
Молодой маг увлекался и пускался в длинные объяснения.
Рассказывая принцессе об отличиях холодной и горячей магии, он для примера снимал с пальцев перстень Грифона или Феникса и показывал простейшие заклинания. Он вращал перстнем Феникса над подоконником, вполголоса повторяя простое, как детский стишок, водяное заклинание, и с перстня начинала капать вода. Или, подхватывая длинную темную прядь своих волос, он выдергивал и поджигал один из них перстнем Грифона, чтобы показать, как действует заклинание огня.
Фирелла умела слушать. Она не говорила ни слова, но так сосредоточенно следила за действиями Альмарена, что он незаметно переходил от ответов на ее вопросы к рассказам о том, что изучал когда-то сам. Он проводил во дворце целые дни, возвращаясь домой к ужину, и почти не виделся с Магистром.
Тот коротко интересовался, как идут поиски камней, и только качал головой, опять услышав, что ничего нового нет.
Если бы Магистр узнал, сколько времени Альмарен незаметно для себя тратит на болтовню с принцессой, он, пожалуй, попросил бы Норрена отвлечь девочку чем-нибудь. Но у него были другие заботы, и он вполне доверял своему молодому другу.
Несколько дней спустя, когда Магистр и Альмарен остались после ужина в гостиной, с улицы послышался звук мчащейся по мостовой кареты. Они переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к окну. У дома Тифена остановилась уже знакомая Альмарену бело-голубая карета.
– Что-то случилось во дворце, – сказал Альмарену Магистр. – Идем вниз.
Они оказались в прихожей почти одновременно с приехавшим в карете посланцем правителя.
– Мне нужен магистр ордена Грифона, – сказал он.
– Это я, – шагнул к нему Магистр.
– Его величество предлагает вам прибыть к нему во дворец. Карета ждет.
– Что случилось? – спросил Магистр, накидывая плащ.
– Только что прибыл гонец из Босхана, – ответил посланец. – Его величество прочитал письмо и немедленно распорядился послать за вами.
Магистр вышел вслед за ним и сел в карету. Во дворце его проводили в рабочий кабинет Норрена, туда, где они разговаривали при первой встрече.
Магистр сразу же заметил тревожное и озабоченное выражение лица правителя. Он еще не видел Норрена таким, поэтому понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Распечатанное письмо лежало на столе.
Увидев Магистра, Норрен заметно обрадовался.
– Ромбар, – сказал он, протягивая письмо. – Прочитай его. Оно от Дессы, правительницы Босхана.
Пробежав первые строки письма. Магистр поднял глаза на Норрена.
– Бетлинк взят, – повторил он прочитанное. – Значит, война больше не предположение; а реальность. Она началась раньше, чем мы ожидали.
– Мы еще не готовы к ней, – заметил на это Норрен. – Читай дальше.
Магистр углубился в письмо.
– Десса просит тебя послать свежего гонца к Дон-кару, чтобы поторопить его с выступлением. Просит сообщить, когда вы оба подойдете к Босхану. Что ты ей ответишь?
– Я могу выступить недели через три, не раньше, – напомнил ему правитель. – Нужно, чтобы она прислала карту окрестностей Босхана, – я должен знать заранее, где расположить армию. Я уже написал и ей и Донкару. Когда получу ответ от Донкара, пошлю к ней еще одного гонца.
– Еще она просит помочь деньгами, – сказал! Магистр, дочитав письмо. – У тебя есть лишние?
– Не лишние, но есть, – ответил Норрен. – У меня осталось кое-что из драгоценностей Равенора. Нужно немедленно переправить их в Босхан – ведь помогая Дессе, мы помогаем себе. Об этом я и хочу поговорить с тобой, Ромбар.
Ты ведь собирался на днях выехать в Келангу?
– Да, – кивнул Магистр. – Альмарен нашел кое-что в твоих книгах, хотя и не все, на что мы надеялись. Я намеревался отправиться в путь через пару дней.
Норрен открыл потайной шкаф, вынул ларец поставил на стол.
– Вот эти драгоценности, – сказал он, откидывая крышку ларца.
Магистр заглянул внутрь.
– Ценный подарок, – заметил он.
– Да, – подтвердил правитель. – Сам понимаешь, как важно, чтобы он дошел по назначению Пока я ждал тебя, я думал, с кем бы его послать и пришел к выводу, что самый надежный человек – это ты. Я, конечно, не могу приказать тебе отвезти ларец Дессе, я могу только просить об этом. Ты получишь все, что нужно, – коня, меч, кольчугу… – Мне ничего не нужно, – остановил его Магистр. – Неужели ты думаешь, что у меня нет ни коня, ни меча? Выезжать завтра утром, я тебя правильно понял?
– Чем скорее, тем лучше. Время отъезда выбирай сам.
– Значит, завтра, – принял решение Магистр. – Об этом никто не знает? Везти такую вещь без охраны лучше при соблюдении полной тайны.
– Конечно никто. Но совсем без охраны я тебя не оставлю. – Норрен поискал глазами по полу и позвал:
– Вайк!
Один из клыканов правителя мгновенно оказался рядом с ним.
– Вот твой новый хозяин. – Норрен подвел пса к Магистру. – Слушайся и охраняй.
Пес обнюхал Магистра и уселся рядом.
– Куда он нам? – отказался Магистр. – Лишние заботы в пути.
– Ты ошибаешься, брат, – сказал ему Норрен. – Этот пес стоит нескольких вооруженных воинов. Если бы мне пришлось выбирать, я предпочел бы его.
– Если так, то возьму, – нехотя согласился Магистр.
– Он не быстр, но вынослив. Ведите коней средней рысью, и он не отстанет от вас в течение целого дня. – Норрен положил письмо для Дессы поверх драгоценностей, закрыл крышку и подал ларец Магистру. – Карета еще ждет во дворе. Счастливого пути!
Было ясно, что из Босхана пришли дурные вести, поэтому у Тифена не ложились спать, дожидаясь возвращения Магистра. Когда Магистр вошел в гостиную, он увидел, что здесь собралась вся семья купца.
– Да, Тифен, – подтвердил он невысказанную догадку купца. – Каморра начал войну. Бетлинк захвачен уттаками.
Жена Тифена вдруг ахнула и схватилась за голову. Магистр подумал, что она. приняла случившееся слишком близко к сердцу, но, проследив ее взгляд, невольно усмехнулся.
– Это клыкан, – сказал он успокаивающе. – Вайкаран Тридцать Девятый. Норрен дал мне его для охраны. – Он перевел взгляд на Альмарена. – Завтра нам нужно отправляться в Босхан. Ты готов?
– Конечно, Магистр, – подтвердил Альмарен.
– У меня к вам есть просьба, Тифен, – обратился Магистр к купцу. – Вы все-таки целый день в лавке, на людях. Если вы вдруг что-то услышите о человеке по имени Кеменер, постарайтесь запомнить это. Меня интересует о нем все – когда он появился в Цитионе, сколько пробыл, с кем и зачем встречался.
Назад: IX
Дальше: XI
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий