Алтарь Василиска

Книга: Алтарь Василиска
Назад: XII
Дальше: XIV

XIII

На обратном пути Пантур не отходил от магов, расспрашивая их о таинственной силе Оранжевого шара. Альмарен, жалея магиню, выглядевшую усталой и рассеянной, принял на себя обвал вопросов лурского ученого. Для объяснения с Пантуром он все чаще привлекал не Шемму, а Витри, у которого за время совместного путешествия сложились правильные понятия о сущности и применении магии.
За разговорами они незаметно дошли до Первой общины и расселись в небольшой комнате ученого, теснясь по сиденьям и лежанкам. Пантур достал бумагу, чернила и сел за стол записывать ответы Альмарена. Тот диктовал Витри основные правила магии, вслушиваясь в голос лоанца, переводившего его слова на язык монтарвов, и наблюдая, как ученый выводит палочкой крючки и закорючки.
Символы, выходящие из-под руки Пантура, показались магу знакомыми. Альмарен привстал, чтобы разглядеть их получше, и увидел те же самые значки, что и в книге, которую он носил с собой.
– Лила, посмотри! – шепнул он магине, закончив диктовать очередную фразу. – Буквы такие же, как и у нас в книге!
– Может, Пантур сумеет прочитать ее нам? – обрадовалась она. – Где книга?
– У меня в комнате.
– Сходи за ней, а я подиктую Витри. – Когда Альмарен вернулся, Пантур дописывал последнее правило.
– И это все? – Ученый недоверчиво посмотрел на пару исписанных листов.
– Это основа. Вся магия держится на этих правилах и на способностях магов, которые их применяют, – пояснила Лила. – Взгляни сюда, Пантур! – Она указала на книгу, положенную Альмареном на стол. – В этой книге содержатся заклинания, составленные по этим правилам, и она, кажется написана вашими буквами.
Альмарен отстегнул серебряные пряжки и раскрыл книгу. Пантур склонился над страницами, изучая текст.
– Буквы наши, – согласился он. – Но по смыслу – полная чепуха. Ни одного знакомого слова. Взять хотя бы первую фразу… – Ученый установил палец на начало первой главы и, запинаясь, выговорил вслух:
– За… клина… ния силы… холода… – Несмотря на разницу в произношении, монтарвские звуки образовывали слова языка пришельцев с моря.
– Да он же читает по-нашему! – подал голос Тревинер, скучавший на лежанке в углу.
– Витри, спроси его, как он это делает! – затормошил лоанца Альмарен.
– Каждой букве соответствует звук, – ответил Витри, переговорив с ученым. – Пантур попросту читает образовавшиеся созвучия.
– Значит, наши слова записаны сходно звучащими буквами монтарвского языка, – догадалась магиня. – Тот, кто знает оба языка, может с легкостью прочитать эту книгу!
– Написать ее таким способом могли только Трое Братьев. Они знали оба языка, – заметил Альмарен. – Наверное, они же и переправили ее наверх.
Пантур, в ваших летописях не встречается упоминаний об этой книге?
– Он не встречал ничего подобного, – перевел Витри ответ ученого.
– Возможно, книгу передали наверх из Фаура, но фаурские летописи погибли при наводнении.
– Так или иначе, мы задержимся здесь на несколько дней, – сказала Лила. – Пантур поможет нам прочитать неясные места в седьмой главе.
– Ты все еще надеешься найти там нужное заклинание? – спросил ее Альмарен.
– И это тоже. Но у нас есть и главная цель – Желтый камень. – Лила обернулась к лоанцу. – Витри, расскажи Пантуру все, что слышал от нас о камнях Трех Братьев. Объясни, что Каморра тоже ищет эти камни и что мы должны опередить его. Я бы сама поговорила с Пантуром, но боюсь, что через посредника это не прозвучит так, как нужно.
Витри заговорил с Пантуром, начав рассказ с событий на Оранжевом алтаре. Лоанец сознавал, что от его слов зависит, будет ли монтарвский ученый их союзником, и постарался изложить события как можно понятнее.
– Пантур хочет взглянуть на Красный камень, – сказал он магам.
Альмарен бережно извлек из нагрудного кармана тряпицу с Красным камнем и развернул на столе. Свет камня смешался с зеленовато-желтым освещением травяной лампады, рубиновым оттенком ложась на стены комнаты и лица людей.
Ученый долго рассматривал кристалл, затем, словно не доверяя глазам, провел пальцем по переливающимся граням.
– Вы хотите взять все три камня и пойти на Белый алтарь, чтобы обессилить нашего врага? – обратился он к Витри.
– Да, – подтвердил лоанец.
– Вы знаете, где остальные два камня?
– Синий камень до недавнего времени был у Каморры в Бетлинке, – сказал Витри. – Мы надеемся, что друг Альмарена похитил его из замка. Если это так, Синий камень сейчас в Босхане – туда мы и направлялись, когда встретили Шемму. А Желтый камень здесь, в короне владычицы. Шемма видел его и рассказал нам о нем. Получить этот камень – и есть та помощь, о которой мы хотим попросить вашу владычицу.
Пантур ответил не сразу.
– Великая не отдаст Желтый камень, – сказал наконец он. – Этот камень – не просто редкая драгоценность, он является символом власти правительницы. Скажи своим друзьям, что такая просьба лишь попусту рассердит великую. – а Витри перевел слова ученого магам. Те заметно помрачнели.
– Неужели она не поймет, как этот камень необходим для победы над Каморрой! – воскликнул Альмарен. – Этот человек уже принес бедствие Луру!
– Каморра далеко, а вместе с камнем великая лишится и права на власть, – объяснил ученый. – Она недавно сместила советника, вокруг которого собрались все, кому не по нраву ее решение впустить вас в Лур. Они могут воспользоваться утратой камня как предлогом для замены владычицы.
– Этому камню только триста лет, – неожиданно сказала Лила. – А раньше, до камня, что у вас было символом власти? Разве нельзя заменить его прежним символом?
– До камня символом власти считался рог василиска, – ответил Пантур. – Но эти чудовища уже несколько столетий не встречаются у нас в скалах, а кусок рога из короны владычицы был сожжен, когда его заменили Желтым камнем.
– У меня есть кусок рога василиска! – вспомнил Витри. – Может, он подойдет?
– Он настоящий? – засомневался Пантур.
– Еще какой настоящий! – Витри рассказал ученому, как ему достался этот кусок. – Я принесу его?
– Неси.
Витри сбегал за куском рога и протянул его Пантуру. Ученый взглянул на полупрозрачный, стекловидный торец рога, где из центра к краям тянулись красные нити, образуя на изломе структуру наподобие звезды.
– Да, это настоящий рог василиска, – подтвердил он. – Знаете, будет лучше, если я сам выскажу вашу просьбу владычице.
– От этого камня многое зависит, Пантур, – напомнила ему Лила. – Кроме того, сейчас, когда Каморра готов на все, чтобы получить эти камни, владеть одним из них небезопасно. Если владычица решит, что война наверху не касается Лура, возможно, ее убедит хотя бы это.
– Как только великая пригласит меня для беседы, я предложу ей поменять Желтый камень на рог василиска, – пообещал Пантур. – А пока поговорим о магии.
Маги вновь вернулись к теме, которой так жадно интересовался ученый. Они взялись читать книгу заклинаний, по просьбе Пантура начав с главы, W содержались заклинания Оранжевого алтаря. Чтение продвигалось быстрее, чем прежде, – Пантyp читал книгу вслух, Витри, уточняя непонятные места у магов, переводил тексты на язык монтарвов. Ученый заносил слова Витри на бумагу, и стопка Описанных листов на столе понемногу росла.
После ужина к Пантуру заглянул слуга владычицы и передал приглашение. Ученый последовал за слугой, остальные разошлись по комнатам. Маги долго не ложились спать, дожидаясь возвращения Пантура, но тот не появился.
Лишь наутро, во время завтрака, ученый вошел в обеденный зал и подсел к ним за стол.
– Ничего хорошего, Пантур? – обеспокоенно спросила Лила. – Мы ждали тебя допоздна.
– Владычица долго не отпускала меня, – объяснил ученый. – Я рассказал ей все, что услышал от рас, она интересовалась каждой мелочью.
Напоследок я изложил ей вашу просьбу.
– И что?! – насторожились оба мага.
– Конечно, сначала она отказала наотрез. Я давно ее знаю, поэтому не стал спорить. Я заговорил с ней о других делах, затем напомнил, что исход войны наверху небезразличен и нам, монтарвам, что в случае победы Каморры неизвестно, что может приключиться с Оранжевым шаром. Напомнил и о том, что враг готов на все, лишь бы завладеть камнями. Она тоже давно меня знает, поэтому сказала, что видит, чего я добиваюсь, и обещала подумать. Это обнадеживает.
– Как долго нам дожидаться ответа?
– Не могу сказать. Владычица не любит поспешных решений.
Торопливостью, принуждением можно только навредить. – Ученый выглядел спокойным, и его спокойствие передалось обоим магам. – Возможно, в ближайшие дни она пригласит вас на беседу, будьте готовы к этому. Пока у нас есть занятие – читать книгу, а Шемма и Тревинер, если мы им наскучили, могут погулять по Луру.
– Прекрасно! – обрадовался охотник, услышав предложение Пантура. – А то вчера я все бока отмял на лежанке. Ты не заблудишься в городе, Шемма?
– Ну что ты, Тревинер! Я и читать умею на стенах, – важно ответил табунщик.
Выйдя в Лур, Тревинер недолго оставался позади. Выучив у Шеммы монтарвский счет до десяти и освоившись в системе кольцевых и радиальных туннелей, он помчался по переплетению подземных ходов вдвое быстрее неторопливых монтарвов, предоставив табунщику впритруску поспевать следом.
– Куда ты бежишь, Тревинер? – взмолился запаренный Шемма.
– Кто знает, долго ли мы здесь проторчим, а мне хочется увидеть побольше. Вот это – что за значки?
– Первый кольцевой.
– Так я и подумал. Отсюда, наверное, и центр близко?
– Прямо и вниз по спуску.
– Чудненько. Что-то мало местных нам попадается.
– В это время они не ходят по коридорам, а работают. Каждый на своем месте.
– Да, дисциплинка у них… – Тревинер нырнул в проход, которым начиналась лестница. – Сюда?
– Сюда.
– А вон тот парень, в голубом, он почему здесь шляется?
– Это не парень, а женщина. Голубое – значит, работает на кухне.
Наверное, в другую общину за чем-нибудь пошла.
– Женщина? – развеселился охотник. – Боюсь, здесь не сыщешь ни одной красавицы. И деревьев нет – сплошной камень. Я бы предпочел лес. А это центр? Ты знаешь, неплохо выглядит.
Тревинер остановился у выхода, оглядывая переплетение лестниц, колонн, залов и переходов, чередующийся орнамент, травяные картины самых разнообразных оттенков, украшавшие стены и уютные уголки, где можно было, не мешая другим, посидеть в хорошей компании. После прямых и гладких туннелей глаз отдыхал на открывшемся разнообразии линий и света.
Лестница, по которой пришли Тревинер и Шемма, располагалась на уровне средних ярусов центра. Охотник вертел головой, пытаясь запомнить дорогу, но постоянно отвлекался то на каменную морду диковинного зверя, в котором при сильном желании можно было признать василиска, то на крупные, полупрозрачные цветы, распустившиеся на травяных картинах. Он поднес руку к одному из таких цветков, бледно-розовому, невиданной красоты и хрупкости, но так и не решился потрогать лепестки.
– Они совсем не пахнут, – ограничился он замечанием, поведя носом у цветка.
Пройдя по пустынному центру, охотник устремился наугад в один из коридоров на противоположной стороне.
– «Один» и «два», – разглядел он два значка подряд на стене коридора. – Это Двенадцатый радиальный.
Шемма промолчал – он умел распознавать надписи лишь в пределах первого десятка. Не заметив этого, Тревинер продолжил:
– Значит, в том конце – Двенадцатая община. Нам туда не нужно.
Найти бы что-нибудь новенькое – выход наверх или еще куда… Шемма, куда идти?
– Если идти по Третьему кольцевому, там бывают и добавочные пути.
– Очень хорошо, поглядим добавочные. – Тревинер зашагал по туннелю, высматривая, когда его пересечет Третий кольцевой. – А вверх, вниз пути есть?
– Если и есть, я их не знаю, – ответил Шемма. – Обед ведь скоро, Тревинер, а мы неизвестно где.
– Какой ты скучный, Шемма! – беззлобно отозвался охотник. – Все одно на уме – лопать да лопать. Ты погляди вокруг, когда еще такое увидишь!
– Натощак-то – и вид не тот, – вздохнул в ответ табунщик.
Тревинер порылся в кармане, извлек оттуда предусмотрительно прихваченную дорожную лепешку и, разломив, отдал половину Шемме.
– На, кормись. А это что за отнорочек? – Охотник свернул в проход.
Шемма со вздохом последовал за ним. Коридор был длинным, узким и вел куда-то вниз, где замкнулся на другой, пошире.
– Пятый кольцевой, – прочитал на стене охотник. – Ты о таком слышал?
– Нет.
– Тогда вперед! Смотри, от него отходят ветки… Семнадцатый…
Что это за буковки, Шемма?
– Боковой, – поскребся в памяти табунщик.
– Вперед! – Тревинер лихо отмеривал шаги по •коридору. – Восемнадцатый… Девятнадцатый… А это что? Держу пари на свою голову, здесь написано не «двадцать». – Он храбро нырнул в узкий и темный, без травяного освещения, проход. Шагов через тридцать под ногами охотника заскрипела каменная крошка.
– Что-то много здесь грязи, не похоже на этих монтарвов, – задумался вслух Тревинер. – Ну-ка, Шемма, иди вперед, раз светишься, а то я ничего не вижу.
Он выпихнул замешкавшегося Шемму вперед. При свете одежды табунщика стало видно, что в нескольких шагах перед ними проход засыпан каменными обломками и крошкой. Подойдя ближе, охотник увидел, что слежавшаяся насыпь образовала узкое отверстие в верхней части. Из отверстия тянуло холодом и плесенью.
– Постой здесь. – Тревинер протиснулся в лаз. Оказавшись один, Шемма совсем загрустил, но не посмел сдвинуться с места. Спустя немного в отверстии показалась голова Тревинера.
– Там темно, хоть глаз коли, – сообщил охотник. – Давай-ка полезай за мной.
Табунщик отрицательно замотал головой.
– Тогда раздевайся. – Тревинер вылез, вытряхнул Шемму из светящейся куртки и, захватив ее с собой, вновь исчез в лазе.
Шемма, голый до пояса, остался ждать Тревинера, обхватив себя руками для тепла и от жалости к себе. Время тянулось невыносимо медленно, страхи – что он не дождется Тревинера назад, что в таком виде его найдут монтарвы или, еще хуже, не найдут – были невыносимо убедительны. Но все дурное, как и хорошее, имеет свойство кончаться, и Шемма наконец вновь увидел вылезающего из дыры охотника.
– Ну и места, скажу тебе! – впечатленно произнес Тревинер, накидывая куртку на дрожащего табунщика. – Темень, плесень, пустота, а вокруг бегают такие шустрые, без глаз… с полкошки величиной, – Это всееды; – могильным голосом отозвался Шемма.
– Ну, меня, допустим, они не съели. Я прошел далеко, но путь не кончается. Тайны, лурские тайны! Надо бы спросить у Пантура…
– Не надо, – посоветовал Шемма. Сам он считал недопустимым такой безудержный избыток инициативы и был убежден, что и Пантур придерживается того же мнения.
– Поглядим… – неопределенно сказал охотник. – А теперь – идем назад.
Шемма с радостью принял предложение своего спутника. Тот не пошел прежним путем, а отправился дальше по Пятому кольцевому. Спустя немного охотник, повинуясь своему чутью – чутью человека, привыкшего находить нужный путь в незнакомой местности, – свернул в один из боковых туннелей. Туннель резко пошел на подъем и закончился выходом на верхние ярусы городского центра.
Тревинер задержался у перил, чтобы еще раз полюбоваться открывшимся видом.
– Глянь туда, Шемма, – указал он вниз и наискось. – Ты говорил, что днем все монтарвы на своих местах – а вон в том уголке собралась немалая компания.
Шемма взглянул по направлению руки охотника. В одной из ниш собралось не меньше двух десятков монтарвов. Судя по одежде, здесь были и рабочие с плантаций, и кормильцы огня в печах, и даже двое глав общин. Они внимательно слушали человека в желтом, стоящего в центре.
– Двое глав общин? – заинтересовался Тревинер. – Давай-ка подойдем поближе, глянем, кого они там слушают. – В желтом, значит – ученый, – подсказал Шемма.
– И впрямь, одет как Пантур, – вполголоса заметил Тревинер, пробираясь к собравшимся. – Не топочи так, Шемма, да вытаращи уши. Я не понимаю у них ни слова.
Шемма потянул Тревинера за куртку:
– Это Данур, я узнал его. Не ходи туда, с ним лучше не связываться.
– Что за Данур?
– Бывший советник владычицы. Она сместила его из-за нас… то есть из-за магов.
Тревинер остановился, высматривая путь, и нехотя признал, что подобраться к монтарвам незамеченными будет непросто. Он сделал знак повернуть обратно и затащил табунщика в ближайший коридор.
– Третий радиальный, – прочитал он на стене. – Это нам подойдет.
Шемма заспешил за охотником, предвкушая близость дома и кухни.
Вскоре они вернулись в Первую общину, в комнату Пантура, где нашли и ученого, и своих друзей, весь день просидевших над книгой.
– Явились, пропащие! – приветствовал их Альмарен.
– Шемма, ты же обед пропустил! – в тон ему подхватил Витри.
– Пропустил, – со вздохом ответил Шемма.
– Мы хотели идти искать вас, если не вернетесь к ужину, – сказала Лила. – Вы заблудились в городе?
– Разве я похож на человека, который может заблудиться? – весело оскалился Тревинер. – Треть города мы обошли, это точно. Витри, спроси у Пантура, что это за дыра в Пятом кольцевом, вслед за Девятнадцатым боковым?
– Это один из путей в Фаур, – ответил ученый, выслушав Витри. – Все они были засыпаны после катастрофы.
Второе сообщение охотника, о собрании монтарвов во главе с Дануром, заставило ученого нахмуриться.
– Данур что-то замышляет, – заключил он. – Я предупрежу владычицу и преданных ей людей. Удивительно, Тревинер, не успел ты выйти в город, а столько всего заметил!
– Вальборн тоже это ценил, – сверкнул улыбкой охотник.
Два дня спустя владычица позвала на беседу магов, а с ними и Витри как переводчика. Пантур тоже был на беседе – Хэтоб, пока не выбравшая нового советника, приглашала к себе на обсуждения ученого. Разговор с магами был долгим и доброжелательным, но Пантур видел, что, несмотря на симпатию к людям сверху, выручившим Лур, Хэтоб не склонна отдавать им Желтый камень. Ученый понимал, что она – не только владычица, но и женщина, которой жаль расставаться со своей лучшей драгоценностью, но намекнуть ей на эту причину, не испортив дела, было невозможно.
Сам он считал, что камень нужно отдать магам, но как убедить в этом женщину, не привыкшую к уступкам, не терпевшую принуждения? С этой мыслью ученый промучился до вечера, да и ночью, когда все разошлись по комнатам, она мешала ему уснуть куда больше, чем похрапывание Шеммы, развалившегося на соседней лежанке.
Среди ночи он вдруг почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.
Открыв глаза, Пантур вгляделся в склонившегося над ним монтарва и узнал охранника из Седьмой общины.
– Беда, Пантур! – сказал тот, увидев, что ученый проснулся. – В наш туннель рвутся уттаки!
Пантур вскочил с лежанки. Охранник торопливо рассказал ему подробности происшествия:
– Охранники из Восьмой общины говорили нам, что уттаки уже двое суток как шныряют по скалам. Снаружи солнечно, даже рубиновые очки не спасают, поэтому мы сидели в глубине туннеля, когда эти дикари полезли внутрь. Меня послали за подкреплением, а потом – сообщить великой о нападении, но я не смею беспокоить ее во время сна, поэтому пришел сюда.
– Там много уттаков?
– Много, но наши остановили их. Коридор слишком узок для того, чтобы все уттаки напали одновременно. Сейчас туда, наверное, уже подошли мужчины из ближайших общин.
– Обороняйтесь. Эта нечисть не должна попасть внутрь. – Пантур встал и вышел вместе с охранником в коридор. – Я подниму мужчин на помощь, а ты обойди остальные общины и сообщи о нападении. Пусть подготовятся к обороне города.
Отправив к месту сражения мужчин Первой общины, Пантур постучал в комнату служанки владычицы, дождался, пока та разбудит великую, а затем, после разговора с Хэтоб, пошел в Седьмую общину узнать, как развиваются события.
В туннеле было тесно от монтарвов, собравшихся на подмогу охранникам, но спокойно. Защитники с кирками в руках сидели вдоль стен, негромко переговариваясь в ожидании новых событий. О недавнем бое напоминали только капли крови на гладком каменном полу.
– Что здесь произошло? – спросил Пантур, подойдя. – Где уттаки?
– Мы отбили их, – ответил один из защитников. – Они забрали убитых и отступили. Но мы не уходим на случай, если они опять полезут.
– А у нас есть убитые?
– Убитых, к счастью, нет. Уттаки не мастера биться в туннелях, да и удар у них слабее. Мы уложили не меньше двух десятков дикарей, а с нашей стороны – лишь несколько раненых.
– Есть опасность, что они прорвутся внутрь?
– Вряд ли, если их там не слишком много. Лицом к лицу с каждой стороны в туннеле могут встретиться трое-четверо, не больше. Если здесь поставить десятка два охранников, это будет уже не битва, а мастерская по уничтожению уттаков.
– Хорошо. – У Пантура отлегло от сердца. – Но Здесь, я смотрю, собралось полсотни наших, и никто не уходит.
– Бой был легким, но все встревожены, – объяснил охранник. – Неизвестно, что будет дальше.
Пантур прошел вперед по туннелю, изгибавшемуся в конце для защиты от света, как и все наружные выходы Лура. Вдруг сидевшие впереди монтарвы вскочили и с кирками в руках выстроились поперек туннеля. Выглянув из-за спин защитников, Пантур увидел появившихся на повороте уттаков, а с ними – сухого, остролицего человека, освещавшего путь ослепительно белым шариком, похожим на тот, который показывал Шемма. Немного не дойдя до ощетинившихся кирками монтарвов, он остановился и заговорил на непонятном здесь языке людей сверху.
Догадавшись, что нападающие хотят вступить в переговоры, Пантур раздвинул охранников, вышел вперед и спросил:
– Кто вы такие и что вам нужно?
На лице человека мелькнуло удовлетворение.
– Вы говорите по-уттакски. Хорошо, – перешел он на исковерканный монтарвский язык. – Мне не нужно вашего, мне нужно мое, а оно здесь.
– Вы не ответили, кто вы такой.
– Я – Каморра, если это имя вам что-то говорит, – с усмешкой представился остролицый.
– Говорит, – подтвердил Пантур. – У нас нет ничего вашего.
– Если вы обо мне слышали, то, конечно, знаете, что я всегда добиваюсь своего.
– Здесь нет ничего вашего, – повторил ученый. – Я о вас слышал и знаю, что вы добиваетесь, но не своего, а чужого.
– Свое, чужое – пустые слова, – огрызнулся Каморра. – У вас прячется человек с драгоценностью, которая принадлежит мне.
– А если я скажу, что здесь никого нет? – взглянул на него Пантур.
– Я этому не поверю. Я маг и чувствую Красный камень на расстоянии. Он здесь, под землей, поэтому мы и отыскали ваш вход.
– Этот человек может прятаться в неизвестном нам месте.
– Впустите меня внутрь, – потребовал маг. – Дайте мне проводника, и я сам отыщу его.
– В наш город нельзя войти без разрешения владычицы, – сказал ему Пантур. – Я могу передать ей вашу просьбу, но сейчас у нас время сна, великая не станет со мной разговаривать.
– Я не прошу! – Лицо мага перекосилось. – Я требую, чтобы мне выдали Красный камень, или я превращу ваши поганые норы в кучу обломков!
– Если вы разорите наш город, мы разобьем вашу игрушку. Мы не маги, мы ее не пожалеем.
Пантур сам удивился действию своих слов, потому что маг смешался и продолжил разговор уже без прежней напористости.
– Я могу выкупить камень, – предложил он. – Деньгами, вещами… чем угодно. Пусть твоя правительница назначит цену.
– Но камень не наш, – напомнил Пантур. – Он находится у нашего гостя.
– Что вам этот человек? – поморщился Каморра. – Выдайте его мне вместе с камнем, и все.
– Такие дела у нас решает владычица. Если вы придете сюда через сутки, я скажу вам, соблаговолила ли она дать ответ, и какой.
– Сутки? Ладно. Но ты объясни ей получше, что мне нужен ответ не какой-нибудь. Если она не понимает, с кем договаривается, пусть расспросит хорошенько того, кто с вами. Завтра в это же время я приду за ответом.
Каморра резко повернулся и пошел к выходу, уттаки последовали за своим вождем.
– Усильте охрану, – обратился Пантур к защитникам. – Я доложу великой о его притязаниях.
Он отправился к владычице, не дожидаясь начала монтарвского дня.
Хэтоб не спала, она заметно обрадовалась приходу ученого.
– Люди сверху втянули нас в неприятности, – сказала она, выслушав его рассказ.
– Они не виноваты, великая. Они хотели помочь нам.
– Я понимаю, поэтому не выдам их Каморре. Но они должны немедленно уйти из Лура.
– А Желтый камень?
Хэтоб ответила не сразу. Чувствовалось, что она принуждает себя принять нежелательное, но необходимое решение.
– Они правы, для нас опасно владеть им, – со вздохом признала она.
– Если этот человек видит сквозь землю Красный камень, он может увидеть и Желтый. Пусть тогда лучше камень достанется нашим друзьям, а не врагам.
Она ушла в соседнюю комнату и вскоре вернулась, держа в руках корону с сияющим в ней Желтым камнем.
– Возьми.
Пантур разогнул пальцами удерживающие камень зажимы и спрятал его в карман балахона. Вернув корону владычице, он пошел будить гостей. Когда они проснулись, ученый собрал всех пятерых у себя в комнате.
– Я разбудил вас потому, что в Лур рвется Каморра с уттаками, – сказал он, не тратя времени на вступление. – Он требует выдать ему Красный камень, а заодно и вас. Владычица была так великодушна, что отказалась выполнить его требование, но вы должны немедленно покинуть город.
Слова Пантура произвели на путников впечатление грома с ясного неба. Шемма широко распахнул глаза и рот, Тревинер изумленно присвистнул.
– Но как он мог узнать, что мы здесь?! – поразился Альмарен.
– Он говорит, что чувствует Красный камень под землей.
– Невероятно! На таком расстоянии! – В голосе мага прозвучало невольное восхищение. – А что он говорит о Желтом камне?
– Ничего. Но владычица побоялась оставлять этот камень у себя. – Пантур вытащил Желтый камень. – Возьмите его.
Он протянул камень магине и опустил в ее подставленные ладони.
– Я сбегаю за рогом василиска?! – предложил Витри и, не дожидаясь согласия, умчался из комнаты. Альмарен достал хранившийся у него Красный камень и взял в ладони, сложив их точно так же, как Лила. Остальные обступили их, глядя на два огня, сияющих рядом, – желтый и красный.
– Их нужно приложить друг к другу, – вспомнила Лила. – Альмарен, не убирай руки, – сказала она магу, отдавшему ей Красный камень. – Боюсь выронить, мои дрожат…
Видимо, эта дрожь была только в ее мыслях, потому что остальные видели только четкое, точное движение, которым она соединила боковые грани обоих камней. Раздался легкий сухой хлопок, и вместо двух огней в ладонях магини запылал один – оранжевый, похожий на большое яблоко с вырезанной на пробу долькой.
– Здесь должен быть Синий камень, – указал Альмарен на пустое место. – Интересно, каким станет цвет шара, когда мы вложим его сюда?
– Он будет белым, – ответила магиня. – И он соберет силу всех алтарей на Белом. Вся магия острова окажется в руках того, кто придет с этим шаром на Белый алтарь. Ты представляешь, какая это мощь, Альмарен?!
Альмарен молча кивнул. Витри, вернувшись в комнату, отдал Пантуру рог василиска и присоединился к созерцанию диковинного зрелища.
– Возьми оба камня себе, Альмарен, – попросила магиня.
– А их можно разъединить? Этот шар неудобно держать в кармане. – Альмарен скользящим движением расцепил камни, завернул каждый по отдельности и положил в карман оттопырившейся куртки.
– Собирайтесь скорее в путь, – поторопил их ученый.
– Мы что, пойдем натощак?! – ужаснулся Шемма, вызвав у остальных невольную вспышку смеха.
Несмотря на общее веселье, табунщик был прав. Нужно было позаботиться и о еде, и о дорожных припасах.
– В нашем распоряжении еще почти сутки, – вспомнил Пантур. – Как только вы позавтракаете и соберетесь в дорогу, я провожу вас отсюда тем же туннелем, которым вы пришли.
За завтраком путники почувствовали, что монтарвы уже знают о случившемся. Обычная в обеденном зале тишина сменилась беспокойным гудением – жители общины обсуждали тревожную новость. Далеко не все бросаемые на пришельцев взгляды были дружелюбными – преобладали опасливо-холодные, а порой и откровенно враждебные. После завтрака Пантур принес из кухни немного провизии на дорогу и поторопил друзей со сборами. Когда они вышли в путь, в центральном зале их остановил бегущий навстречу пожилой монтарв.
– Хорошо, что я успел вас застать, – сказал он Пантуру, переводя дух.
– Что случилось, Масур? – спросил его ученый. – Дануру кто-то сообщил, что владычица не хочет выдавать чужаков этому главарю уттаков. – Глава Пятой общины говорил так быстро, что Витри едва успевал переводить его слова. – Как тебе известно, у нас не все одобряют решение великой впустить сюда людей сверху, поэтому у ее бывшего советника много сторонников. Сейчас они разогнали стражников и перекрыли все наружные выходы, чтобы схватить их. – Он кивнул на магов. – Кроме того, я узнал, что Данур послал кого-то из своих приверженцев наверх для переговоров с нападающими. Он хочет заменить владычицу своей дочерью и ищет у них поддержки в обмен на Красный камень.
– Какой предатель! – возмутился Пантур. – Сейчас они идут сюда, чтобы схватить вас всех, – закончил сообщение Масур. – Бегите, но окольными путями, чтобы не наскочить на них.
– Но куда, если все выходы перекрыты?! – Масур беспомощно развел руками.
– Попробуйте спрятаться в городе, пока все не утихнет, – посоветовал он.
– Неужели среди нас не осталось никого, кто поддерживал бы великую? – спросил его Пантур.
– Есть, и немало, но они разрознены, а у ее противников есть вождь… – Масур было задумался, но тут же встрепенулся:
– Я знаю, к кому мне обратиться, к главе Восьмой общины!
Он ушел так же поспешно, как и появился.
– И я, кажется, знаю, как вам выбраться из города, – сказал ученый путникам. – Есть один выход, тот самый, который отыскал Тревинер, но он ведет не наверх, а в Фаур. Я дам вам планы подземных путей до Фаура, но внутри Фаура вам придется самим искать путь наружу.
– Отыщем! – обрадовался Тревинер. – Давай эти планы мне!
Они вернулись к Пантуру, где ученый достал с верхней полки длинный свиток бумаги и развернул на столе. По бумаге вилась сеть переплетающихся линий, ведущих с одного конца свитка на другой. Взяв чернила, ученый сделал на листе несколько отметок.
– Здесь Лур, не перепутай, – указал он Тревинеру. – Вот крестик – это обнаруженный тобой ход. С другой стороны листа – выходы в Фаур. У нас нет времени, в остальном постарайся разобраться сам, – он вручил охотнику свиток, – а до входа я вас провожу.
Когда они вышли в коридор, он вдруг сделал предостерегающий жест и прислушался. Из центрального зала доносились крики и шум, как от скопившейся там взбудораженной толпы. Ученый догадался, в чем дело.
– Это за вами, – бросил он путникам и поспешил в другой конец коридора, жестом увлекая их за собой. – Сюда, здесь есть другой путь!
Витри оглянулся и увидел толпу монтарвов, показавшуюся в конце коридора и с криками «Вон они!» устремившуюся за ними.
– Нас увидели, за нами гонятся! – крикнул он Пантуру.
– Бежим скорее! – выдохнул в ответ ученый. Они помчались по коридорам Лура вслед за Пантуром. Расстояние между ними и погоней понемногу увеличивалось, так как монтарвы были плохими бегунами. Даже тяжелый на ногу Шемма бегал лучше любого монтарва, поэтому преследуемые были ограничены лишь скоростью бега Пантура.
Путь к выходу в Фаур, выбранный ученым, оказался короче того, которым несколько дней назад проходили Шемма и Тревинер. Вскоре путники вбежали в туннель с многочисленными ответвлениями и свернули в одно из них, ничем не отличающееся от остальных. Но все совпадало – и засыпанный проход, и лаз в его верхней части, образованный слежавшейся породой.
– Туда! – задыхаясь от бега, указал Пантур. – Прощайте!
– До встречи, Пантур! – ответила за всех Лила.
– Снимайте мешки – и за мной! – скомандовал Тревинер и первым протиснулся в узкую дыру, волоча за собой дорожный мешок. За ним полезли и остальные. Когда в отверстии скрылся Альмарен, замыкавший группу, ученый получил наконец возможность отдышаться.
Но не успел он воспользоваться этой возможностью, как в тупик вбежали преследователи. Двое крепко вцепились в Пантура, не отпуская его, хотя тот и не думал вырываться.
– Где чужаки?! – налетел на него предводитель. Пантур молча пожал плечами.
– Туда они ушли, туда! – закричал один из преследователей, указывая на дыру.
Все, кроме двоих, державших Пантура, кинулись к отверстию, но оно оказалось слишком узким для ширококостных, широкогрудых монтарвов.
– Без кирки здесь не пролезешь, – заключил старший. – Скажем Дануру, пусть сам решает, что делать. А этого – с собой!
Пантура повели обратно, но не в Первую общину, а в Седьмую – родную общину Данура. Ученого подвели к двери, где уже стояла стража, и впихнули внутрь. Оказавшись посреди комнаты, Пантур увидел сидевшего в ней пленника или, точнее, пленницу. Это была Хэтоб.
Данур командовал своими сторонниками, вполне проявляя те качества, за которые он когда-то был выбран советником. Он беспрепятственно занял наружные выходы и взял под стражу владычицу. Ее сторонники, никогда не знавшие ничего подобного, почти не сопротивлялись. Представив монтарвам допуск чужаков в Лур как ошибку Хэтоб, повлекшую нападение уттаков, он все-таки затеял переговоры с Каморрой. Нельзя сказать, чтобы хозяин уттаков нравился Дануру больше, чем гостившие в Луре маги – ему были одинаково противны все люди сверху, – но бывший советник надеялся отыскать возможность избавиться и от тех, и от других, а заодно вернуть себе власть и влияние в Луре.
Так как Данур не мог рассчитывать на прежнее положение при Хэтоб, у него естественным образом возникла мысль поставить владычицей другую женщину – свою дочь – и стать при ней советником, то есть фактическим правителем монтарвов. Поэтому он приказал отыскать и доставить корону владычицы. Ему принесли золотой обруч, найденный в стенной нише спальни Хэтоб, но символа власти, Желтого камня, в короне не оказалось.
– Где символ власти? – нахмурился Данур, откладывая в сторону бесполезный обруч.
– Мы не знаем, в короне не было камня.
– Допросите Хэтоб, обыщите ее! Камень должен найтись!
Эта неудача не обескуражила Данура. Он не сомневался, что символ власти спрятан недалеко и вскоре найдется. Но, когда другая группа монтарвов, посланная схватить чужаков, сообщила, что тем удалось скрыться в подземных переходах Фаура, Данур занервничал. Близился вечер, время встречи с Каморрой, на которой было договорено выдать чужаков магу.
Каморру, разбуженного среди ночи посланниками Данура, позабавило, какие горячие события были вызваны его появлением в подземном городе. Почуяв собственную выгоду в чужой склоке, он охотно принял сторону Данура и согласился в случае надобности поддержать претендента на местную власть. Он легко договорился о выдаче Красного камня и назначил встречу на стыке людского утра и монтарвского вечера.
Когда Каморра явился на встречу, переворот уже состоялся. Зачинщик переворота дожидался его у входа.
– Это вы посылали гонцов? – уточнил Каморра. – Вы – тот самый Данур?
– Я. – Но монтарв не торопился начинать беседу. Создавалось впечатление, будто он не знает, что сказать.
– Ваши люди уверяли меня, что вы отдадите мне Красный камень, – перешел к делу маг. – В обмен я пообещал свое расположение и помощь. Я пришел, как договаривались, но не чувствую здесь Красного камня. Значит, вы хотите, чтобы сначала я что-то для вас сделал. Что именно?
– Дело в том… – замялся Данур. – Дело в том… Они сбежали.
– Если вы мне врете, то знайте, что мне еще никто не врал безнаказанно! – вспылил маг.
– Поверьте, меня это огорчило не меньше. Их выдачей я хотел закрепить наш союз, поэтому приложил все усилия, чтобы схватить их. Я перекрыл все выходы, послал за ними людей, но…
– Куда они сбежали?! В каком направлении?! Я догоню их поверху.
– Они ушли не наверх, а под землю, – признался Данур.
– Так догоните их!
– Туда ведет лаз, слишком узкий для нас, монтарвов. Потребуется двое суток, чтобы раскопать его. – Каморра окинул оценивающим взглядом широкие, кряжистые фигуры подземных людей.
– Вот что, Данур! – сказал он. – Я думаю, мои уттаки пролезут в эту щель. Проводи нас туда, а об остальном я позабочусь сам.
Данур помолчал, взвешивая предложение мага.
– Да, – согласился наконец он. – Мы проведем вас в пещеры Фаура.
Но – об остальном вы позаботитесь сами.
– Я же сказал! – с обычной резкостью бросил маг. – Сейчас я буду здесь с уттаками.
Данур остался у входа дожидаться возвращения Каморры. Тот не заставил себя ждать, спеша пуститься в погоню. Данур повел мага по коридорам, за ними следовали два десятка уцелевших после стычки уттаков, наполняя лурские коридоры вонью и приглушенным галдением. Дойдя до полузасыпанного тупика, Данур указал магу на лаз в верхней части насыпи.
– Они ушли в эту дыру.
– Эй вы, все! Живо, туда! – прикрикнул маг на уттаков. Дикари один за другим полезли в темнеющее отверстие. Каморра бросил взгляд на стоящих неподвижно монтарвов, кивнул Дануру и полез вслед за уттаками.
Данур постоял немного, прислушиваясь к звукам, доносившимся из лаза, затем повернулся к помощникам, сопровождавшим уттаков.
– А теперь – заваливайте проход! – скомандовал он. – За кирки и заваливайте, чтобы и всеед не пролез!

 

Хэтоб сидела, облокотившись на стол и оперев голову на подставленные кулаки. При виде Пантура она встала и пошла ему навстречу.
– Пантур, и тебя схватили! Что же это делается, Пантур?!
Голос владычицы дрожал от обиды и возмущения.
Пантур смущенно встретил ее ищущий, спрашивающий взгляд.
– Данур предал вас, великая, – сказал он. – Тайком от вас он вступил в переговоры с Каморрой, и все из-за власти. Ради власти он хочет выдать наших гостей Каморре, и ради власти он хочет поставить владычицей свою дочь.
– Так вот для чего они требовали Желтый камень! – возмутилась Хэтоб. – Они обыскивали меня, Пантур, какое оскорбление! Если они найдут, символ власти, совет может принять это беззаконное решение.
– Его не найдут, – успокоил ее Пантур. – Я отдал камень магам, а они успели скрыться в пещерах Фаура. Все планы пещер у них, других в городе нет.
– Значит, сторонники Данура не смогут короновать его дочь, – уже спокойнее сказала Хэтоб, – Но как же я?
– Я обменял Желтый камень на рог василиска, как договаривались, – шепнул Пантур, наклонясь самому ее уху.
– Он у тебя?! – вскинулась Хэтоб.
– Тише. – Пантур с опаской глянул на дверь.
Хэтоб понимающе кивнула.
– Что же теперь будет? – спросила она.
– Подождем. Я надеюсь на Масура, он что-то придумал.
– Разве в Луре еще есть мои сторонники?
– Конечно. Многие верны вам и любят вас, но растерялись от неожиданности.
– Я ведь хотела как лучше, Пантур, я заботилась не о себе, а о городе, – печально сказала Хэтоб. – К шару вернулась сила, плантации будут расти и питать Лур. Что же я сделала не так?
– Все было правильно, великая, – ответил ей Пантур. – Трудное время, трудный выбор. Не все в городе были готовы принять его.
Хэтоб молча присела на лежанку. В коридоре стояла ничем не нарушаемая тишина. Время обеда давно прошло, но никто не появлялся, заставляя обоих думать, что все о них забыли. Пантур подошел к двери и потребовал обед для владычицы. Еду принесли, и вновь потянулось ожидание.
Поздним вечером Пантур уговорил владычицу отдохнуть. Она послушно улеглась на лежанке, но самому ученому не спалось. Он остался сидеть у стола, бесцельно перебирая догадки и возможные варианты происходящих в Луре событий.
Отдаленный звук заставил его встать и прислушаться.
– Что такое, Пантур? – спросила Хэтоб, только притворявшаяся спящей.
– Сюда идут, – сказал ученый. – Я слышу голоса, много голосов.
Хэтоб поднялась с лежанки и подошла к Пантypy, слушая вместе с ним приближающиеся звуки. Шум остановился у двери и затих. В комнату вошел мужчина, но не Данур, как ожидали пленники.
– Лангур! – одновременно воскликнули оба.
– Да, великая. – Глава Восьмой общины почтительно склонился перед владычицей. – Предатель схвачен, а вы свободны.
– Я боюсь поверить этому. – В голосе Хэтоб слышались радость и облегчение.
– Не бойтесь, великая. – Лангур ободряюще прикоснулся к ее плечу и в точности повторил недавние слова Пантура:
– Вы среди тех, кто верен вам… и любит вас.
Назад: XII
Дальше: XIV
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий