Понюшка

Книга: Понюшка
Назад: Глава 25
Дальше: Глава 27

Глава 26

В отличие от «Удивительной Фанни» корабль «Роберта Э. Бисквит» полностью соответствовал своему имени. Он был похож на страждественскую декорацию, а на одной из палуб находилась небольшая музыкальная группа, которая изо всех сил пыжилась сойти за большой симфонический оркестр. На причале семейство поджидал человек в шляпе, которая могла послужить предметом зависти капитана любого флота в мире.
— Добро пожаловать на борт, ваша светлость, герцог, и, разумеется, герцогиня. Меня зовут капитан О-Фарелл. Я владелец «Роберты». — Он перевел взгляд вниз на младшего Сэма и добавил: — Не желаешь встать к штурвалу, юнга? Я могу устроить! И, могу биться об заклад, твой папа тоже будет не прочь «порулить». — С этими словами он с энтузиазмом пожал руку Ваймсу: — Сэр, капитан Глупотык столько хорошего о вас рассказал! В самом деле! Отличная рекомендация! Кстати, он просил передать, что надеется снова с вами повидаться. А пока, мой долг принять вас как настоящего короля!
Мысли Сэма Ваймса отчаянно заметались. Что-то неприятно кольнуло в слове «король».
Улыбаясь, капитан добавил:
— Вы станете «Королем реки», сэр! Это наш скромный способ отметить тех, кто вступил в схватку со Старой Мошенницей и вышел победителем! Разрешите мне наградить вас, сэр, этой позолоченной медалью. На самом деле это жетон, но стоит вам предъявить его любому речному капитану и вас возьмут на борт бесплатно и провезут от гор и если пожелаете - до моря!
В ответ на эту речь собравшаяся толпа разразилась аплодисментами, а крохотный оркестр исполнил туш под названием: «Ну, что? Удивлен, а?» В воздух взлетели букеты цветов, которые потом аккуратно собрали, потому что никому не хотелось мусорить. Оркестр вновь стал играть, колеса завращались, взбив воду в пену, и семейство Ваймсов отправилось в замечательное путешествие вниз по реке.
Сэму-младшему позволили остаться наверху, посмотреть на танец девушек, хотя он ничего и не понял. Его отец же - напротив. Потом выступал факир и другие развлечения, которые считаются веселыми в обществе, хотя больше всего Сэм смеялся, когда факир полез к нему в карман, чтобы вытащить туз пик, а нашел в нем складной нож, который Ваймс положил туда на всякий случай. Нужно быть готовым к любой неожиданности, даже к неожиданной.
Вот факир к этому не был готов, поэтому вытаращил глаза, а потом промямлил:
— О! Так вы тот самый? Командор Ваймс! Собственной персоной! — и к ужасу Сэма, повернувшись к толпе, объявил: — Дамы и господа! Аплодисменты герою «Удивительной Фанни»!
Ваймсу пришлось кланяться, что позволило Сэму-младшему тоже поклониться, вызвав слезы умиления на лицах многих женщин в ресторану. А потом бармен, который, похоже, не знал чувства меры, создал новый коктейль, назвав его «Сэм Ваймс», факт, который в последствии очень смущал Сэма, когда напиток стал очень популярным на Равнинах и без него не обходилась ни одна вечеринка, за исключением тех, разумеется, на которых посетители предпочитают открывать пивные бутылки собственными зубами. Оказанные почести произвели на него такое впечатление, что он даже выпил один из предложенных коктейлей, и потом еще один, благо Сибилла не могла ничего возразить. Потом ему пришлось долго раздавать автографы на клочках бумаги или бумажных подставках под пиво, и общаться с людьми гораздо громче, чем он привык, пока, наконец, бармен не объявил о закрытии, и Сибилла не отправила своего подгулявшего супруга в постель.
По дороге в каюту он услышал, как одна из дам спросила у другой: «Кто этот новый бармен? Никогда раньше не видела его в рейсе…»
«Роберта Э. Бисквит» плыла в темноту, оставляя за широкой кормой белый, недолгий след. Одного быка отправили отдохнуть в стойло, оставив всего одного, чтобы поддерживать неторопливый и приятный круиз навстречу утру. Все на борту, кроме рулевого и впередсмотрящего спали, напившись в стельку или наоборот трезвыми как стекло. Бармена нигде не было видно: бармены приходят и уходят, да и в конце концов - какое кому дело до барменов? В тени коридора у бытовки, прислушиваясь, ждала неподвижная фигура. Она внимательно слушала каждый шорох, шепот и всхрап.
Да! Наконец-то храп! Тень скользнула по темному коридору, а случайный предательский скрип пропал в симфонии звуков плывущего деревянного судна. Но вот и дверь. На ней замок. Он был скорее для видимости - на первый взгляд прочный и сложный, но это только на первый взгляд. Тень извлекла отмычку, осторожно повернула петли двери, открывая, и тем же движением закрыв ее за собой изнутри. Последовала довольная улыбка, которую можно разглядеть даже в абсолютной темноте, особенно, если тьма помогает с ночным зрением, последовал тут же прерванный вскрик…
— Позволь рассказать тебе, как все будет дальше, — под звук тревоги, заполнивший коридор объявил Сэм Ваймс.
Он нагнулся к распростертой на полу фигуре:
— Тебя надежно скуют до конца круиза, и ты побудешь под присмотром моего слуги Вилликинса, который не только умеет смешивать отличные коктейли, но еще и не обременен званием полицейского. — Сэм нажал чуть сильнее и продолжил по-приятельски: — Мне постоянно приходится извиняться за полицейский произвол и наказывать честных копов. И я действительно их наказываю, можешь быть уверен, за то, что мог бы сделать набравшийся смелости средний гражданин, если б увидел погибающего младенца или останки старушки. Они так поступают, чтобы уравновесить в голове ужас. — Ваймс снова нажал. — Часто закон обходится с такими гражданами с пониманием, если вообще доходит до суда, но вот коп - он слуга закона, если он работает у меня. И в его обязанности входит остановиться на аресте. Мистер Стрэтфорд? А что именно останавливает меня от удушения убийцы, вломившегося в каюту с, бог ты мой, большой коллекцией ножей, в которой он рассчитывал найти моего сынишку? Почему бы мне не придушить его хотя бы до потери сознания, чтобы избавиться от его зловонного дыхания? Я сам отвечу, мистер, что стоит между вами и внезапной смертью - это закон, который вам не суждено понять. А теперь я вас отпущу, чтобы вы ненароком не умерли в моих объятьях, чего я не могу себе позволить. Кстати, должен предупредить не пытаться бежать, поскольку Вилликинс не связан подобными убеждениями, обожает Сэма-младшего, и довольно безжалостен. И кстати, рад сообщить, что Сэм спит у своей матери. Ясно? Вы выбрали комнату, где должен был спать один малыш. Вам повезло, что в ней оказался я. Если бы вы вломились в другую каюту, мистер Стрэтфорд, где сейчас спит - хотя даже я не осмелюсь признаться ей открыто, что она храпит, как иной мужик - моя жена, то у нее под рукой оказался бы внушительный арсенал, а зная характер Овнецов, она бы сотворила с вами такое, на что Вилликинс бы только сказал: «Ой! Ну это, пожалуй, чересчур». Их девиз: «Храним то, что имеем», мистер Стрэтфорд.
Ваймс моментально сдавил сильнее:
— Вы можете было подумать, что я безнадежный дурак. Один парень, возомнивший себя философом, однажды сказал: «Познай себя». Так вот, мистер Стрэтфорд, к своему стыду, я себя знаю. До самых глубин, и именно поэтому я знаю вас, как свое лицо, которое ежедневно вижу в зеркале. Вы просто громила, который понял, что у него получается все лучше и лучше, решивший, что все остальные не реальные личности, вроде вас, и в этот момент для вас не осталось невозможного преступления, верно? Не осталось того, на что бы вы не решились бы пойти. Можете подумать об этом по пути на виселицу. Я почти уверен, что лорд Ржав, ваш босс, выйдет сухим из воды. А может вы надеетесь, что он за вас заступится?
Распростертый Стрэтфорд что-то промычал.
— Простите, что вы сказали?
— Слово и дело! — сумел выдавить Стрэтфорд на этот раз.
Ваймс покачал головой, хотя несостоявшийся убийца не мог этого видеть:
— Мистер Стрэтфорд, вас повесят вне зависимости оттого, что вы расскажете. Я не пойду с вами на сделку. Все просто. Вы хорошо понимаете, что вам нечего мне предложить.
Стрэтфорд с пола пробурчал:
— Да чтоб ему пропасть! Я все равно все расскажу! Ненавижу зазнавшегося засранца! Что ты хочешь услышать?
Хорошо, что он не мог видеть лица Ваймса. Тот просто ответил:
— Возможно, лорд Ветинари будет рад услышать, сэр, то, что вы хотите рассказать. У него переменчивый нрав, и уверен есть разница между «повешением» и повешением…
Втиснутый в пол и полузадушенный Стрэтфорд ответил:
— Я же видел, как все пили эти треклятые коктейли! Ты выпил три! Кто угодно мог бы поклясться, что ты пьян в стельку!
Послышался смех и дверь открылась, впустив луч света:
— Его высочество пил если угодно «девственный» вариант Сэма Ваймса, — пояснил Вилликинс. — Не в упрек командующему, там были перец чили, горчица, огуречный рассол и большая порция кокосового молока.
— Кстати, было вкусно, — отметил Ваймс. — Уводи его, Вилликинс, и если он попытается сделать сам знаешь что… ну, ты знаешь, что делать в таком случае.
Вилликинс поправил челку и ответил:
— Благодарю за комплимент, командор. Я тронут.
После этого Сэм Ваймс продолжил отпуск.
Разумеется не весь он состоял целиком из одних развлечений, учитывая наличие семафоров и людей, составляющих послания, вроде: «Не хотелось бы вас беспокоить, сэр, но это не займет много времени…»
И тех, кто не хотел беспокоить Сэма Ваймса было великое множество, но каким-то образом все они находили в себе силы побороть это чувство и беспокоили. Один из них, и в его послании не было ни слова извинения, был Хэвлок, лорд Ветинари. Оно гласило: «Мы обязательно это обсудим».
Этим утром Ваймс нанял небольшую яхту с капитаном и провел чудесный день с сыном, собирая устриц с камней на одном из крохотных островов у побережья Квирма. Потом они собрали топляка и развели костер, сварили добычу и съели, орудуя деревянной щепкой, соревнуясь, кто раньше добудет моллюска из раковины. На закуску был ржаной хлеб с маслом, много соли и уксуса, так чтобы устрицы были на вкус больше соленым уксусом, чем устрицами - что было бы равнозначно катастрофе. Пока сынишки не было рядом, Сибилла по-своему тихонько меняла мир. Она сидела за столом в номере отеля и писала, писала огромное число посланий для семафора ровным каллиграфическим почерком, который освоила еще в детстве. Одно из посланий было адресовано директору Королевской оперы, почетным покровителем которой была она, вторым значился лорд Ветинари, а остальные трое - Подгорный король, Алмазный король троллей, и леди Марголотта Убервальдская, правившая всем, что находилось на поверхности.
Но это было не все. Едва только горничная отнесла первую гору записок на холм к ближайшей семафорной башне, ей пришлось идти туда снова, чтобы отнести остальные. Леди Сибилла любила писать письма, и если на Равнинах нашлась хоть одна личность, которой она не написала в тот день, значит его имя было внесено в постоянно обновляемый черный список, который на самом деле был небольшой розовой книжечкой, украшенной изображением цветов и крохотным пузырьком духов. Несмотря на внешний вид, не было в мире отношений оружия грознее, разве что баллиста.
Вечером Леди Сибилла пила чай с несколькими из своих подруг по Квирмскому колледжу юных дам. И пока они мило и плодотворно болтали о чужих детях, мир уже тихонько, подталкиваемый летевшими между странами посланиями, целеустремленно и быстро, что не было по плечу даже волшебнику, менял их сознание.
Тем временем Ваймс водил Сэма по зоопарку, где они встретились с хранителями, которые почти все без исключения уже слышали про приключение «Удивительной Фанни», в результате чего перед отцом с сыном открылись все двери, и почти все клетки.
Куратор сам лично вышел познакомиться с шестилетним сорванцом, который с серьезным видом взвешивал навоз жирафа на древних табачных весах, и исследовал, орудуя двумя старыми кухонными ножами, делая пометки в блокноте с рожицей гоблина на обложке. Но главным достижением Сэма-старшего было появление слона, о котором так мечтал Сэм-младший. Едва семейство Ваймсов приблизилось, как Джамбо обделался, отправив сынишку, почти в прямом смысле, в страждественский рай. Даже филателист, обнаруживший редкую голубую марку-перевертыш в занюханной третьесортной коллекции, не мог быть счастливее Сэма-младшего, уходящего из парка с дымящимся от пара ведерком в руках. Наконец-то сын увидел слона.
Ваймсу тоже посчастливилось. Куратор зоопарка заявил, что его сын очень смышленый мальчик, и имеет природную склонность к естественным наукам и философии - комментарий, вызвавший серьезный кивок отца Сэма с надеждой на лучшее.
В завершение дня они сходили на ярмарку, где командор заплатил доллар за то, чтобы прокатиться на карусели, недополучив в сдачу четвертак. Когда он высказал это хозяину, тот принялся крыть Ваймса на чем свет стоит, и тут же к собственному удивлению был крепко взят под руки, проведен через толпу до соседнего участка, где передан на руки квирмскому копу, который отдал Сэму честь и попросил подписать ему на память шлем.
Это мелочь, но как всегда любил повторять Ваймс: «За мелочами всегда найдутся вещи покрупнее». Еще он выиграл кокос, а Сэм-младший выпросил ириску с надписью «Квирм», от которой у него склеились зубы. Еще одно незабываемое приключение.
Уже ночью, прислушиваясь к прибою, лежа в кровати, Ваймс спросил:
— Дорогая? Ты не спишь? — и, не получив ответа, как это обычно бывает, переспросил громче: — Дорогая?! Ты не спишь?
— Нет, Сэм. Уже нет.
Ваймс уставился в потолок:
— Я вот тут размышлял. А вдруг не сработает?
— Разумеется сработает! Знаешь, люди в восторге. Они чрезвычайно заинтригованы. Я дернула за столько ниточек, что не найдется ни в одном корсете, даже для слона. Все будет в порядке. А у тебя?
На потолке висел геккон. В Анк-Морпорке их не бывает. Он посмотрел на Ваймса блестящими глазами. Наконец, Сэм ответил:
— Знаешь, это более или менее стандартная процедура. — Он неуютно поерзал, и геккон убежал в угол комнаты. — Но я немного волнуюсь: я почти вывернул закон наизнанку, и кое-где действовал по обстоятельствам.
— Сэм, ты просто открыл закону путь. Цель оправдывает средства.
— Боюсь, дорогая, найдется много плохих парней, которые решат оправдать этим много нехороших вещей.
Сибилла отыскала его ладонь под одеялом и пожала:
— Тем более, одному хорошему человеку грех этим не воспользоваться, чтобы оправдать хороший поступок. Так что, не волнуйся!
«Вот вам, женская логика! — подумал Ваймс: — Все будет хорошо, потому что должно быть хорошо и никак иначе. Но проблема в том, что в реальности так просто не бывает, а бывает куча писанины».
Ваймс устроился поудобнее и услышал как Сибилла прошептала:
— Он же не сбежит, а Сэм? Ты сказал, он отлично управляется с замками.
— У них здесь в Квирме очень хорошие замки в камерах, и его стерегут днем и ночью, а скоро его перевезут в Анк-Морпорк в фургоне под усиленной охраной. Даже не представляю, что может случиться, чтобы он мог убежать. В конце-концов, думаю местные ребята этого ждут-не дождутся. Уверен, по этому случаю они начистили свои нагрудники так, что в них можно смотреться. Они хотят произвести на меня впечатление, понимаешь? Не бойся, я уверен, ничего дурного не случится.
Они некоторое время полежали в тишине, потом Ваймс сказал:
— Куратор зоопарка очень тепло отзывался о Сэме-младшем.
Сонная Сибилла пробормотала:
— Может он станет вторым Вулсторпом, но только на сей раз с достаточной долей благоразумия.
— Не знаю кем он станет, — ответил Сэм, — но уверен, он на своем поприще точно преуспеет.
— Значит, он станет просто Сэмом Ваймсом, — ответила Сибилла. — Давай спать.
* * *
На следующий день семейство Ваймсов отправилось домой, точнее Сибилла с сыном отправились в Анк-Морпорк на скорой карете, после небольшого спора, в результате которого растущая коллекция Сэма-младшего отправилась в Анк-Морпор не внутри, а на крыше кареты. В то время, как Ваймс на «Черноглазой Сюзанне» вернулся в поместье уладить оставшиеся дела. Благодаря титулу «Короля реки» рулевой позволил ему поуправлять судном часть пути, но внимательно заглядывая через плечо - просто на всякий случай. И что случается нечасто - Сэму получил удовольтвие. Так бывает, делаешь что-то, о чем давным-давно мечтал, но даже не знал, что мечтаешь об этом, или даже знал, не важно - так и Сэм Ваймс управлял кораблем и раздувался от счастья словно свинья-копилка, набитая монетами.
Ночь он провел в опустевшем поместье - если не считать сотню, или около того, слуг - прокручивая в голове события прошедшей недели. В особенности собственные действия. В который раз он с пристрастием дал себе оценку. Обманул ли он кого-то? Не совсем. Ввел в заблуждение? Не совсем. Вел ли он себя так, как подобает истинному полицейскому? Эх! В том-то и вопрос, не так ли?
Утром две горничные принесли завтрак, и Сэма развеселило, что с ними в качестве «телохранителя» пришел дворецкий. В каком-то смысле это было волнительно. Потом командор отправился прогуляться по живописным окрестностям, слушая тягучие трели малиновки и Ко (поскольку Ваймс не мог запомнить ни одного названия птиц, что не умоляет их певческих способностей).
И по пути он чувствовал к себе не проходящее внимание от каждого дома и поля. Раз или два к нему подходили люди, страстно жали руку и тут же убегали, так что Сэму показалось, что мир тащится за ним по пятам. Нервозность, повисшая в воздухе, была практически осязаема, так что его так и подмывало изо всех сил крикнуть: «Бу!»
Но Ваймс упорно ждал… наступления вечера.
* * *
Кареты стали прибывать в Анкморпоркскую оперу задолго до начала. Тому были очень веские причины: во-первых, было известно, что в опере будет сам патриций, а во-вторых, он будет не один, а в компании леди Марголотты, правительницы Убервальда, в-третьих, будет присутствовать посол гномов, и темно-рубиновый представитель Алмазного короля троллей, который прибыл в город с целой кучей портных, секретарей, телохранителей, поваров и советников, не уступавших по численности свите посла гномов.
Проще говоря, жители Анк-Морпорка были очень озадачены, и улицы города были оживленнее обычного. Стряслось нечто важное. Но большая часть дела происходила в кулуарах. Судьбы миллионов людей или даже больше зависели от случайно оброненных слов в каком-нибудь уголке, и на следующий день мир может превратится в нечто другое. Можете проверить.
Если у вас не было украшенного золотой каймой приглашения в Оперу на этот вечер, то не стоило благопристойно опаздывать, просто на случай, чтобы не пришлось благопристойно стоять на благопристойной галерке, неблагопристойно вытягивая шею, чтобы что-то увидеть из-за задних рядов.
* * *
Ближе к закату ноги Ваймса привели его к кутузке, по дороге заслужив поклон от капитана проплывавшей мимо небольшой лодки. Потом он прогулялся по тропинке к пабу и посидел снаружи на скамейке. Там он вытащил табакерку, несколько мгновений поразмышлял, глядя на нее, и решил, что в подобных обстоятельствах Сибилла вполне могла бы разрешить ему выкурить сигару.
Сделав первую, самую ценную затяжку, он уставился на деревенскую площадь, в особенности на сваленную кучу рухляди. Каким-то образом она, беззвучно, говорила с ним, звала, прямо как в первый раз, когда он ее увидел. Сделав еще несколько задумчивых затяжек, он направился к двери паба. Джимини помахал ему из-под свеженарисованной вывески «Знак командора», где Сэм насладился пинтой напитка, которым утомленные граждане по утрам прочищают свои трубы. Хотя это было старое-доброе пиво, но что оно на самом деле, если не жидкий хлеб, а? А хлеб никак не может быть вреден.
— Вы выглядите озабоченным, командор, — обратился к нему бармен. — Какие-то неприятности?
Ваймс кивнул в сторону кучи хлама:
— Скажи, друг, эта штука очень важная?
Бармен уставился на рухлядь словно впервые ее увидел:
— Гм, в общем это же просто куча старых, ненужных овечьих загонов. Только и всего. Они сваливают их там после ежегодной ярмарки, чтобы не мучиться. У нас это своего рода достопримечательность. Вот и все.
— Ух ты, — ответил Ваймс. Он снова оглядел получившуюся башню. И все же она как бы говорила с ним.
Сэм смотрел на кучу, не сводя с нее глаз, а потом вдруг спросил Джимини:
— А сколько у тебя в баре бренди?
— Да в целом, немного. Я бы сказал пять или шесть бутылок и небольшой бочонок. — Джимини вопросительно посмотрел на командора.
Ваймс знал Джимини как облупленного: этот человек всегда хотел быть на стороне победителя.
Сэм вновь затянулся и пыхнул сигарой:
— Отложи для меня парочку, ладно? И кстати, запасись хорошим пивом, поскольку скоро у тебя будет полно посетителей.
Он оставил засуетившегося бармена и вышел, не сводя взгляда с кучи, размышляя разом о многих вещах. «Разумеется, все сработает как надо, — убеждал он себя. — У них у всех есть собственная полиция, а ты знаешь, как устроить их взаимодействие между собой, даже если они не знают, как пишется слово «взаимодействие». Разумеется, как всегда поднимется крик, но я сам обучал большую часть из них, так что если кто-то скажет им: «Да вы вообще знаете с кем имеете дело?», они не моргнув глазом ответят: «Ну конечно, вы - арестованный!» — он про себя улыбнулся, вспомнив, что в рядах городской стражи уже служат пара троллей, два вампира, оборотень и гном. Можно назвать это символичным. Он сверился по часам. Как раз начали подходить первые посетители в поисках вечерней стопочки. Ну, что ж… пора.
Назад: Глава 25
Дальше: Глава 27
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий