Делай Деньги

Книга: Делай Деньги
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

Делать со стилем — Председатель тявкает — Гарри Король кое-что откладывает — Умора начинается — Один поцелуй, без языка — Военный совет — Мойст берет контроль на себя — Немного волшебства, с марками — Возбуждая интерес профессора — Видение Рая
Импровизируй! Больше ничего не оставалось. Помнишь золотистую цепь? Это другой конец радуги. Выговори себя из положения, из которого не можешь отыскать выход. Сам твори свою удачу. Создай представление. Если упадешь, то пусть они запомнят, как ты превратил это в нырок. Иногда лучший час — последний.
Он подошел к шкафу и вытащил лучший золотой костюм, тот, который он надевал по особым случаям. Потом он вышел и отыскал Глэдис, которая смотрела из окна.
Ему пришлось довольно громко позвать ее по имени, прежде чем она очень медленно повернулась к нему.
— Они Идут, — сказала она.
— Да, идут, — согласился Мойст. — и мне бы лучше выглядеть наилучшим образом. Не могла бы ты, пожалуйста, погладить эти брюки?
Глэдис без слов взяла у него брюки, прижала их к стене и провела по ним огромной ладонью, после чего протянула их обратно. Складками Мойст мог бы порезаться. Затем она отвернулась обратно к окну.
Мойст присоединился к ней. Перед банком уже собралась толпа, и по мере того, как он смотрел, подтягивались кареты. Вокруг было и приличное количество охраны. Короткая вспышка указала на то, что Отто Шрик из „Таймс“ уже делал снимки. Ах, да, начала формироваться делегация. Люди хотели стать свидетелями событий. Рано или поздно, кто-нибудь застучит в дверь. Черта с два. Он не может допустить, чтобы это случилось.
Умыться, побриться, избавиться от лишних волосков в носу, почистить зубы. Причесаться, начистить ботинки. Надеть шляпу, спуститься по лестнице, медленно отпереть дверь, так, что щелчок вряд ли услышат снаружи, дождаться, пока шаги не станут громче…
Мойст резко отворил дверь.
— Ну, джентльмены?
Космо Роскошь зашатался, когда его стуку не удалось выйти на связь, но устоял и сделал выпад листком бумаги.
— Срочная проверка, — сказал он. — Эти джентльмены, — тут он указал на некоторое количество достойных на вид людей позади него, — представители основных гильдий и некоторых других банков. Это стандартная процедура, и вы не можете им помешать. Обратите внимание, что мы привели с собой Командора Ваймса из Стражи. Когда мы установим, что в хранилище действительно нет золота, я отдам ему распоряжение арестовать вас по подозрению в воровстве.
Мойст взглянул на командора. Ему не слишком нравился этот человек, и он был уверен, что он сам совсем не нравится командору. Тем не менее, еще больше он был уверен, что Ваймс не собирался с готовностью повиноваться приказам типов вроде Космо Роскоша.
— Я уверен, что командор сделает то, что посчитает нужным, — смиренно произнес Мойст. — Вы знаете дорогу к хранилищу. Я прошу прощения, что там сейчас некоторый беспорядок.
Космо наполовину повернулся, чтобы удостовериться, что толпа слышала все его слова.
— Вы вор, мистер Липовиг. Мошенник и лжец, казнокрад и у вас нет никакого вкуса в одежде.
— Ну знаете, это было немного грубо, — отозвался Мойст, когда процесия проскользнула внутрь. — Я лично считаю, что одеваюсь довольно стильно!
Теперь он был на ступенях один, лицом к лицу со сборищем людей. Они еще не были озлобленной толпой, но это могло быть только вопросом времени.
— Я могу еще кому-то чем-нибудь помочь? — спросил он.
— Как насчет наших денег? — подал голос кто-то.
— А что с ними? — отозвался Мойст.
— В газете говорится, что у вас нет золота, — сообщил собеседник.
Он впихнул Мойсту сыроватый номер „Таймс“. Газета, в целом, была довольно сдержанной. Мойст ожидал плохих заголовков, но статья занимала всего одну колонку на передней странице, и в ней было полно „мы предполагаем, что“, „мы думаем, что“, „Таймс“ сообщили, что» и прочих выражений, используемых журналистами, когда они имеют дело с касающимися больших сумм денег фактами, которые они не вполне понимают и не совсем уверены в том, что рассказанное им — правда.
Он поднял голову и посмотрел в глаза Сахариссе Крипслок.
— Простите, — сказала она. — Но прошлой ночью здесь повсюду были стражники и охрана, и у нас не было много времени. И, честно говоря… приступ мистера Бента сам по себе заслуживает статьи. Все знают, что он управляет банком.
— Председатель управляет банком, — сухо поправил Мойст.
— Нет, Мойст, председатель тявкает, — возразила Сахарисса. — Послушайте, разве вы не подписывали что-нибудь, когда вступали в должность? Расписку или что-нибудь подобное?
— Ну, может быть. Была масса бумаг. Я просто подписал там, где мне сказали. Как и мистер Непоседа.
— О боги, юристы над этим повеселятся, — сказала Сахарисса, у нее в руке как по волшебству появился блокнот. — И это не шутка. Он может кончить в долговой тюрьме.
— Конуре, — поправил Мойст. — Он тявкает, помните? И этого не произойдет.
Сахарисса наклонилась, чтобы потрепать мистера Непоседу по маленькой голове и так и застыла в полупоклоне.
— Что у него в?… — начала было она.
— Сахарисса, мы можем обсудить это позже? Сейчас у меня вправду нет на это времени. Клянусь любыми тремя богами, в которых вы верите, пусть даже вы и журналист, что, когда это закончится, я дам вам такую историю, которая даже способность «Таймс» избегать грубых и непристойных вопросов подвергнет испытанию. Доверьтесь мне.
— Да, но это выглядит, как… — снова сказала она.
— Ах, так вы знаете, что это, и мне не нужно объяснять, — живо откликнулся Мойст.
Он протянул газету назад ее обеспокоенному владельцу.
— Вы — мистер Пикер, не так ли? — сказал он. — У нас на вашем счету, думаю, семь анк-морпорских долларов?
На мгновенье человек выглядел впечатленным. У Мойста была очень хорошая память на лица.
— Я говорил вам, что нас здесь не волнует золото, — продолжил Мойст.
— Да, но… — произнес человек. — Ну, не слишком-то похоже на банк, если люди могут забрать из него деньги, так?
— Но это не делает никакой разницы, — ответил Мойст. — Я вам всем говорил.
Они выглядели неуверенными. В теории, они должны были бы массово броситься вверх по ступеням. Мойст знал, что их удерживает. Это была надежда. Тихий голосок внутри, который говорил: ничего этого на самом деле не происходит. Голосок, побуждающий людей трижды выворачивать один и тот же карман в бесплодном поиске потерянных ключей. Это была безумная вера в то, что мир непременно опять начнет работать как надо. Если я по-настоящему поверю, там будут ключи. Это голос, который говорил «Такого не может происходить» очень громко, чтобы заглушить подкрадывающийся ужас того, что такое происходило.
У него было около тридцати секунд, пока длилась надежда.
А затем толпа разделилась. Пупси Роскошь не знала, как эффектно появляться. Гарри Король, напротив, знал. Толкущееся, неуверенное скопление разверзлось как море перед пророком-гидрофобом, открыв канал, который внезапно с каждой стороны оказался обрамлен большими, на вид перенесшими многие напасти людьми со сломанными носами и полезной сеточкой шрамов. По новому проспекту прошествовал Гарри Король, оставляя за собой дым сигары. Мойсту удалось не двинуться с места, пока мистер Король не оказался на расстоянии одного фута от него, и смотреть ему прямо в глаза.
— Сколько денег я положил в ваш банк, мистер Липовиг? — спросил Гарри.
— Э, я думаю, пятьдесят тысяч долларов, мистер Король, — ответил Мойст.
— Да, по-моему, где-то примерно так, — согласился мистер Король. — Догадываетесь, что я собираюсь сделать сейчас, мистер Липовиг?
Мойст не стал гадать. Сплот все еще циркулировал по его системе, и ответ зазвенел в его мозгу, как похоронный колокол.
— Вы собираетесь вложить еще, не так ли, мистер Король?
Гарри Король просиял, как будто Мойст был собакой, только что проделавшей новый трюк.
— Точно, мистер Липовиг! Я подумал про себя: Гарри, подумал я. Пятидесяти тысячам долларов, кажется, как-то одиноко, так что я решил округлить их до шестидесяти тысяч.
По сигналу позади Гарри Короля возникло еще несколько его людей, неся между собой сундуки.
— Большей частью это серебро и золото, мистер Липовиг, — сообщил Гарри. — Но я знаю, что у вас полно смышленых молодых людей, которые все это для вас могут сосчитать.
— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Король, — сказал Мойст, — но в любой момент вернутся аудиторы, и банк окажется в большой, большой беде. Прошу вас! Я не могу принять ваши деньги.
Гарри наклонился ближе к Мойсту, окутывая его дымом сигары с легким душком гниющей капусты.
— Я знаю, что ты что-то затеваешь, — прошептал он, постукивая пальцем по своему носу. — Эти мерзавцы хотят до тебя добраться, я это вижу! Но я узнаю победителя, когда такового вижу, и я знаю, что у тебя есть что-то в рукавах, а?
— Только мои руки, мистер Король, только мои руки, — ответил Мойст.
— Так и имей себе их, да подольше, — сказал Гарри, хлопнув его по спине.
Люди гуськом прошли мимо Мойста и сложили свои сундуки на полу.
— Мне не нужна квитанция, — заявил Гарри. — Вы знаете меня, мистер Липовиг. Вы знаете, что можете мне доверять, точно так же, как и я знаю, что могу доверять вам.
Мойст закрыл глаза, всего на секунду. Подумать, что он волновался о том, что закончит этот день повешенным.
— Ваши деньги со мной в безопасности, мистер Король, — сказал он.
— Я знаю, — отозвался Гарри Король. — А когда вы одержите победу, я пришлю юного Уолласа и он немного поболтает с вашей обезьяной насчет того, какой процент я получу за эту малость, хорошо? Честная сделка?
— Безусловно, так, мистер Король.
— Точно, — сказал Гарри. — Теперь я пойду куплю немного земли.
Когда он удалился, из толпы донеслось неуверенное бормотание. Новый вклад потряс людей. Мойста он тоже потряс. Люди гадали о том, что было известно Гарри Королю. Также, как и Мойст. Ужасно, когда в тебя верит кто-то вроде Гарри Короля.
Теперь толпа выделила делегата, который поинтересовался:
— Слушайте, что происходит? Золото пропало или нет?
— Я не знаю, — ответил Мойст. — Я сегодня туда не заглядывал.
— Вы говорите об этом так, словно это не имеет значения, — подала голос Сахарисса.
— Ну, как я объяснял, — отозвался Мойст, — город все еще здесь. Банк все еще здесь. Я все еще здесь. — Он бросил взгляд в сторону широкой удаляющейся спины Гарри Короля. — На данный момент. Так что не похоже, будто бы нам нужно, чтобы золото загромождало место, ведь так?
В дверях за спиной Мойста появился Космо Роскошь.
— Итак, мистер Липовиг, оказывается, вы ловкачите до самого конца.
— Я прошу прощения? — проговорил Мойст.
Другие члены специальной аудиторской комиссии проталкивались наружу, выглядя удовлетворенными. Их, в конце концов, разбудили очень ранним утром, а те, кого будят очень ранним утром, надеются до завтрака кого-нибудь убить.
— Вы уже закончили? — спросил Мойст.
— Разумеется, вы должны знать, почему нас сюда притащили, — сказал один из банкиров. — Вы очень хорошо знаете, что прошлой ночью Городская Стража не обнаружила в вашем хранилище золота. Мы подтверждаем это нерадостное положение дел.
— О, ну, вы же знаете, как с этими деньгами, — откликнулся Мойст. — Думаешь, что ты без гроша, а они все это время были в других брюках.
— Нет, мистер Липовиг, шутка над вами, — произнес Космо. — Банк — надувательство. — Он заговорил громче. — Я бы посоветовал всем введенным вами в заблуждение вкладчикам забрать свои деньги, пока они еще могут это сделать!
— Нет! Отряд, ко мне! — Командор Ваймс пробрался сквозь сбитых с толку банкиров в то же время, как с дюжину офицеров-троллей тяжело поднялись по ступеням и встали плечом к плечу перед двойными дверями.
— Вы чертов болван, сэр? — поинтересовался Ваймс, встав нос к носу с Космо. — По мне это звучало как подстрекательство к бунту! Этот банк закрыт впредь до особого распоряжения!
— Я управляю банком, командор, — сообщил Космо. — Вы не сможете не впустить меня.
— Проверим? — предложил Ваймс. — Я советую вам направить свою жалобу Его Светлости. Сержант Детрит!
— Дасэр!
— Никто сюда не входит без бумажки, подписанной мной. И мистер Липовиг, вы не покинете город, понятно?
— Да, командор, — Мойст повернулся к Космо. — Знаете, вы выглядите не очень хорошо, — поделился он впечатлением. — У вас не слишком хороший цвет лица.
— Хватит болтовни, Липовиг. — Космо наклонился. С близкого расстояния его лицо выглядело еще хуже, будто лицо восковой куклы, если бы восковые куклы потели. — Встретимся в суде. Это конец пути, мистер Липовиг. Или мне лучше сказать… Мистер Спэнглер?
О, боги, надо было мне что-нибудь сделать с Криббинсом, подумал Мойст. Я был слишком занят, стараясь сделать деньги…
И появилась Адора Белль, которую вели сквозь толпу пара стражников, служивших еще и костылями. Ваймс спешно спустился по ступеням, как будто он ожидал ее.
Мойст заметил, что фоновый шум города стал нарастать. Толпа тоже это заметила. Где-то происходило что-то серьезное, а это маленькое противоборство было просто второстепенным представлением.
— Думаете, вы умный, мистер Липовиг? — спросил Космо.
— Нет, я знаю, что я умный. Я думаю, что я невезучий, — ответил Мойст. Но думал он: наверняка у меня не было так много клиентов? Я слышу крики!
Оставив позади триумфально восклицающего Космо, он протолкался вниз к Адоре Белль и группке стражников.
— Твои големы, так? — спросил он.
— Каждый голем в городе только что прекратил двигаться, — сообщила Адора Белль. Их взгляды встретились.
— Они идут? — произнес Мойст.
— Да, думаю, идут.
— Кто идут? — подозрительно спросил Ваймс.
— Э-э, они? — предположил Мойст, указав рукой.
Несколько человек выбежало из-за угла со стороны Молота и с серыми лицами рванули мимо стоявшей около банка толпы. Но они были только хлопьями пены, отделившимися от волны людей, бегущих от области реки, и людская волна билась о банк, словно он был камнем на пути потока.
Однако, плывя, так сказать, на поверхности моря голов, продвигался круглый, диаметром около десяти футов, кусок полотна, вроде тех, которые используют, чтобы поймать очень мудро выпрыгивающих из горящих зданий людей. Пятеро несущих его человек были доктором Хиксом и четырьмя другими волшебниками, и в этот момент можно было заметить начертанный мелом круг и магические символы. В центре портативного магического круга восседал Профессор Флид, безуспешно колошматя волшебников своим бесплотным посохом. Они прибились к ступеням, в то время как толпа продолжила нестись вперед.
— Я прошу прощения за это, — тяжело дыша, произнес Хикс. — Это единственный способ, каким его можно сюда доставить, и он настаивал, о, как он настаивал…
— Где молодая девушка? — прокричал Флид. При ярком солнечном свете его голос был едва слышен. Адора Белль растолкала стражников.
— Да, Профессор Флид? — отозвалась она.
— Я выяснил вам ответ! Я поговорил с несколькими Хмнианцами!
— Я думала, они все умерли тысячи лет назад!
— Ну, это же в самом деле отделение некромантии, — заметил Флид. — Хотя, должен признать, они были слегка невнятными даже для меня. Могу я получить поцелуй? Один поцелуй — один ответ?
Адора Белль посмотрела на Мойста. Тот пожал плечами. День совершенно не укладывался у него в голове. Он больше уже не летел, его просто носило ураганом.
— Ладно, — сказал он. — Только без языка.
— Языка? — грустно переспросил Флид, — хотел бы я.
Произошел наибыстрейший из похожих на клевков поцелуев, но призрачный некромант воссиял.
— Прекрасно, — сказал он. — Я чувствую себя, по крайней мере, на сотню лет моложе.
— Вы выполнили перевод? — спросила Адора Белль. В этот момент Мойст почувствовал дрожь под ногами.
— Что? Ах, это, — ответил Флид. — Это те золотые големы, о которых вы говорили…
…и еще одна встряска, достаточная, чтобы вызвать неприятное чувство в кишечнике…
— …Хотя, как оказалось, слово в контексте вообще никак не означает золото. Существует более ста двадцати вещей, которые оно может означать, но в данном случае, связав его с остальным абзацем, оно значит тысячу.
Улица вновь сотряслась.
— Думаю, вы пришли к заключению — четыре тысячи големов, — радостно продолжил Флид. — О, а вот и они!
Они шли по улице во всю ее ширину, от стены к стене, по шестеро в ряд, десяти футов высотой. С них каскадом стекала вода и грязь. Город эхом отзывался на их шаги.
Они не затаптывали людей, но простые рыночные прилавки и повозки разлетались под их тяжелыми ногами в щепки. Продвигаясь вперед, они растягивались, веером расходясь по городу, грохоча по боковым улочкам, направляясь к воротам, которые в Анк-Морпорке были всегда открыты, потому что нет смысла препятствовать покупателям и клиентам.
И среди них были лошади, возможно, не больше пары десятков во всей спешащей толчее, со встроенными в глину спин седлами, обгоняющие двуногих големов, и не было человека, смотревшего на них и не думавшего: где бы мне достать одну такую?
Один человекообразный голем остановился посреди Саторской Площади, поднял кулак, будто салютуя, упал на одно колено и замер. Лошади остановились возле него, словно ожидая всадников.
Остальные големы продолжили с громовым шумом маршировать, направляясь прочь из города. И когда многостенный Анк-Морпорский град обрел еще одну стену за воротами, они остановились. Все как один они подняли сжатые в кулак правые руки. Плечом к плечу окружив город, големы… встали на страже. Воцарилась тишина.
На Саторской Площади Командор Ваймс посмотрел сначала на выставленный кулак, а потом на Мойста.
— Я арестован? — кротко поинтересовался Мойст.
Ваймс вздохнул.
— Мистер Липовиг, — процедил он, — нет такого слова, чтобы передать, что вы.
Большой зал для совещаний на первом этаже дворца был набит битком. Большинству людей приходилось стоять. Каждая гильдия, каждая заинтересованная группа и все, кто просто хотел рассказывать, что они там были… Были там. Толпа вылилась на прилегающие к дворцу земли и за его пределы, на улицы. Дети, несмотря на усилия охраняющих его стражников, карабкались на голема на площади.
В большой стол, заметил Мойст, был намертво воткнут внушительный топор, сила его удара расколола дерево. Топор явно был там уже какое-то время. Возможно, это было каким-то предостережением или неким символом. В конце концов, это был военный совет, только без войны.
— Как бы то ни было, мы уже получаем некоторые воинственые дипломатические ноты от других городов, — сообщил Лорд Ветинари, — так что это только вопрос времени.
— Почему? — спросил Аркканцлер Чудакулли из Незримого Университета, которому удалось заполучить место путем выдворения с него прежнего протестующего владельца. — Они же ведь просто стоят!
— Совершенно верно, — согласился Ветинари. — И это называют агрессивной защитой. Это практически объявление войны.
Он печально вздохнул, знак понижающего передачу мозга.
— Могу я напомнить вам знаменитое изречение Генерала Тактикуса: «Те, кто желают войны, готовьтесь к войне»? Наш город окружен стеной существ, каждого из которых, я полагаю, можно остановить только осадным орудием. Мисс Добросерд — он на секунду остановился, чтобы послать Адоре Белль быструю тонкую улыбку, — была так любезна, что привела в Анк-Морпорк армию, способную завоевать весь мир, хотя я счастлив принять ее уверение, что у нее на самом деле не было такого намерения.
— Так почему бы нам так и не сделать? — спросил Лорд Низз, глава Гильдии Наемных Убийц.
— А, Лорд Низз. Да, я подумал, что кто-нибудь скажет такое, — откликнулся Ветинари. — Мисс Добросерд? Вы изучали этих големов.
— У меня было полчаса! — запротестовала Адора Белль. — Причем прыгая на одной ноге, могу добавить!
— Тем не менее, вы наш эксперт. И у вас была помощь знаменитого усопшего Профессора Флида.
— Он все время пытался заглянуть мне под платье!
— Прошу вас, мадам?
— У них нет шхем, до которых я могу добраться, — сказала Адора Белль. — Их головы никаким способом нельзя открыть. Насколько мы можем сказать, у них есть одно основное распоряжение — охранять город. И все. Это на самом деле врезано в их глину.
— Однако существует такое явление, как упреждающая защита. Что можно посчитать «охраной». По вашему мнению, атакуют ли они другой город?
— Я так не думаю. На каком городе вы бы хотели, чтоб я их проверила, милорд?
Мойст вздрогнул. Иногда Адора Белль просто ни о чем не заботилась.
— Ни на каком, — ответил Ветинари. — Пока я патриций, у нас не будет очередной злосчастной империи. Мы только что оправились от последней. Профессор Флид, вам удалось дать им хоть какие-нибудь приказания?
Все повернулись к Флиду и его портативному кругу, который остался около двери по причине абсолютной невозможности протиснуться дальше в комнату.
— Что? Нет! Я уверен, что ухватил суть Хмнианского, но я не смог заставить его сдвинуться ни на шаг! Я перепробовал все возможные команды, но бесполезно. Это чрезвычайно досадно! — он махнул своим посохом доктору Хиксу. — Давайте, парни, принесите пользу! Попробуем еще разок!
— Думаю, может быть, у меня получится с ними поговорить, — произнес Мойст, уставившись на топор, но его голос затерялся в шуме, когда ворчащие студенты постарались протащить переносной магический круг назад через заполненный людьми проход.
Дайте мне только понять, почему, подумал Мойст. Ага… Ага. Это на самом деле… просто. Чересчур просто для комитета.
— Как, председатель, Гильдии Торговцев джентльмены могу, я указать на то что эти штуки представляют собой ценную рабочую силу города… — подал голос мистер Роберт Паркер.
— Никакого рабства в Анк-Морпорке! — воскликнула Адора Белль, вскинув палец на Ветинари. — Вы всегда так говорили!
Ветинари в ответ на это поднял бровь. Потом задержал ее и вздернул бровь еще выше. Но Адора Белль была непробиваема.
— Мисс Добросерд, вы ведь сами объясняли, что у них нет шхем. Вы не можете освободить их. Я постановляю, что они — орудия, и, поскольку они сами расценивают себя как слуг, я буду относиться к ним как к таковым. — Он поднял руки, останавливая общий гул, и продолжил. — Они не будут проданы, и с ними будут заботливо обращаться, как и положено обращаться с орудиями. Они будут работать на благо города и…
— Нет, это будет ужасно плохой идеей, — сквозь толпу, пытаясь пробраться в первые ряды, проталкивался белый халат. Он был покрыт желтым дождевым колпаком.
— А вы являетесь?… — спросил Ветинари.
Фигура сняла желтый колпак, посмотрела по сторонам и окаменела. Из ее рта удалось вырваться стону.
— Вы не Хьюберт Кувырком? — уточнил Ветинари. Лицо Хьюберта осталось застывшей маской ужаса, так что Ветинари более добрым тоном добавил: — Вам нужно какое-то время для размышления над этим вопросом?
— Я… просто… только что услышал… о… — проговорил Хьюберт. Он оглянулся на сотни лиц и моргнул.
— Мистер Кувырком, денежный алхимик? — подсказал Ветинари. — Это может быть записано где-нибудь у вас на одежде?
— Думаю, я могу с этим помочь, — сказал Мойст, расчищавший себе локтями путь к лишившемуся дару речи экономисту.
— Хьюберт, — произнес он, положив руку на плечо человека, — все эти люди здесь только потому, что они хотят услышать твою потрясающую теорию, которая демонстрирует нецелесообразность привлечения этих новых големов к работе. Ты же не хочешь их разочаровать, ведь нет? Я знаю, что ты не встречаешь много людей, но все слышали о твоей замечательной работе. Можешь помочь им понять, что ты только что прокричал?
— Мы сгораем от нетерпения, — согласился Лорд Ветинари.
В голове Хьюберта нарастающий страх больших скоплений людей был заглушен непреодолимым порывом поделиться знанием с несведущими, что значило всех, кроме него. Его руки схватились за лацканы халата. Он прочистил горло.
— Ну, проблема в том, что, в качестве рабочей силы големы способны за день выполнить работу ста двадцати тысяч человек.
— Только подумайте, что они могут сделать для города! — воскликнул Мистер Коуслик из Гильдии Ремесленников.
— Ну, да. Для начала, они лишат сто двадцать тысяч людей работы, — ответил Хьюберт, — но это будет только началом. Они не нуждаются в еде, одежде или жилищах. Большинство людей тратят свои деньги на еду, жилища, одежду, развлечения и, не в последнюю очередь, на налоги. На что их будут тратить големы? Спрос на многие вещи упадет и последует дальнейшая безработица. Видите ли, всюду круговорот. Деньги движутся по кругу, тем самым создавая достаток и богатство.
— Похоже, вы хотите сказать, что эти големы могут довести нас до нищеты! — заметил Ветинари.
— Наступят… Тяжелые времена, — отозвался Хьюберт.
— Тогда какой образ действий вы предлагаете, мистер Кувырком?
Хьюберт выглядел озадаченным.
— Я не знаю, сэр. Я не знал, что мне нужно еще и находить решения…
— Любой из других городов напал бы на нас, если бы заполучил этих големов, — сказал Лорд Низз, — и мы, разумеется, не должны думать об их работе, не так ли? Разумеется, немножко завоеваний будет приемлемым?
— Создадим Имперетту, может быть? — кисло отозвался Ветинари. — Используем своих рабов, чтобы создать еще больше рабов? Но хотим ли мы лицом к лицу столкнуться со всем ополчившимся миром? Потому что именно к этому мы в конце концов придем. Лучшее, на что мы сможем надеяться — это на то, что кто-то из нас выживет. Худшее — что мы можем одержать победу. Победу, упадок и разложение. Таков урок истории, Лорд Низз. Разве мы не достаточно богаты?
Это вызвало очередной ропот.
Мойст, никем не замеченный, проталкивался сквозь волнующуюся толпу, пока не добрался до доктора Хикса и его команды, с боем прорывавшихся к большому голему.
— Можно мне пойти с вами, пожалуйста? — попросил он. — Я хочу кое-что попробовать.
Хикс кивнул, но, протаскивая по улице переносной круг, он сказал:
— По-моему, мисс Добросерд перепробовала все. Профессор был очень впечатлен.
— Есть кое-что, чего она не пробовала. Доверьтесь мне. Кстати о доверии, кто эти парни, которые несут одеяло?
— Мои студенты, — ответил Хикс, стараясь держать круг в уравновешенном состоянии.
— Они хотят изучать некро… э, посмертные коммуникации? Почему?
— Очевидно, это привлекает девушек, — вздохнул Хикс. Раздались смешки.
— В отделении некромантии? Это каких же девушек они привлекают?
— Нет, это оттого, что, когда они окончат обучение, они обычно носят черные мантии с капюшонами и кольца с черепами. По-моему, термин, который один из них использовал, был «магнит для цыпочек».
— Но я думал, что волшебникам нельзя жениться?
— Жениться? — удивился Хикс. — О, я сомневаюсь, что они думали об этом!
— В мое время мы никогда о таком не думали! — прокричал Флид, которого по мере продвижения круга сквозь толпу шатало туда-сюда. — Ты не можешь просто подвзорвать парочку людей Черным Огнем, Хикс? Ты же некромант, во имя семи адов! Тебе не положено быть милым! Теперь, когда я вижу, что творится, я думаю, что надо было мне проводить в отделении больше времени!
— Можно переговорить с глазу на глаз? — шепнул Мойст Хиксу. — Парни одни справятся, так? Скажите им подтянуться к нам около большого голема.
Он поспешил вперед и совсем не удивился, обнаружив, что Хикс спешит за ним вслед. Он затащил вовсе-не-некроманта в укрытие дверного проема и спросил:
— Вы доверяете своим студентам?
— Вы с ума сошли?
— Просто у меня есть маленький план, как спасти положение, недостаток которого в том, что Профессор Флид больше, увы, не будет доступен вам в вашем отделении.
— Под недоступным вы имеете в виду?…
— Увы, вы больше никогда его не увидите, — ответил Мойст. — Могу представить, каким это будет ударом.
Хикс закашлялся.
— О боги. Он не сможет вернуться вообще?
— Я думаю, нет.
— Вы уверены? — осторожно спросил Хикс. — Ни единой возможности?
— Вполне уверен.
— Хм. Ну, конечно, это и впрямь будет ударом.
— Страшным ударом, страшным ударом, — согласился Мойст.
— Я бы не хотел, чтобы он… пострадал, конечно.
— Ни в коем случае, ни в коем случае, — заверил его Мойст, стараясь не смеяться. Мы, люди, хороши в этом закрученном мышлении, не так ли, подумал он.
— И, в конечном счете, его время прошло.
— Дважды, — заметил Мойст, — если поразмыслить.
— Что вы хотите от нас? — спросил Хикс на фоне отдаленных криков призрачного профессора, в пух и прах разносящего студентов.
— Как я понимаю, существует такое явление, как… инзорцизм?
— Это? Нам запрещено это проводить! Такое совершенно против правил университета!
— Ну, черные облачения и кольцо с черепом должны же что-то значить, так ведь? В смысле, ваши предшественники перевернулись бы в своих темных гробах, если бы подумали, что вы не согласились на мелкое нарушение, которое у меня на уме… — и Мойст объяснил все в одном простом предложении.
Усилившиеся крики и проклятья указывали на то, что портативный круг был почти рядом с ними.
— Ну, доктор? — спросил Мойст.
Многочисленным спектром выражения сменяли одно другое на лице Хикса.
— Ну, я полагаю…
— Да, доктор?
— Ну, это будет все равно, что отправить его в Рай, так?
— Именно! Я бы не смог лучше это изложить.
— Кто угодно смог бы изложить лучше этого показушника! — резко выкрикнул Флид прямо позади него. — С моих времен отделению действительно позволили идти в гору! Ну, посмотрим, что я смогу с этим поделать!
— Прежде чем вы этим займетесь, профессор, я должен поговорить с големом, — обратился к нему Мойст. — Вы можете мне переводить?
— Могу, но не буду, — отрезал Флид.
— Мисс Диархарт чуть раньше вы старались помочь.
— Она привлекательная. Почему я должен раскрывать вам знания, на получение которого у меня ушло столетие?
— Потому что там позади остались идиоты, которые хотят использовать големов, чтобы начать войну?
— Ну, тогда это снизит количество идиотов.
Перед ними теперь был одинокий голем. Даже в коленопреклоненном состоянии, у этого голема лицо было на уровне глаз Мойста. Истукан повернул голову и безучастно посмотрел на него. Охранники вокруг, напротив, глядели на Мойста с глубоким подозрением.
— Мы собираемся сотворить маленькое волшебство, офицеры, — сообщил им Мойст.
Капрал, бывший среди них главным, выглядел так, словно это не встретило его одобрения.
— Мы должны его охранять, — заметил он, пробежав взглядом по черным мантиям и мерцающему профессору Флиду.
— Это ничего, мы можем работать вокруг вас, — отозвался Мойст. — Оставайтесь, прошу. Я уверен, что большого риска нет.
— Риска? — насторожился капрал.
— Хотя, возможно, лучше бы было, если бы вы не подпускали близко людей, — продолжил Мойст. — Нам бы не хотелось, чтобы что-нибудь случилось с людьми. Если бы, может, вы могли оттеснить их назад на сотню ярдов или где-то так?
— Приказано стоять здесь, — ответил капрал, осматривая Мойста с головы до ног. Потом он понизил голос. — Э-э, а вы не Главный Почтмейстер?
Мойст узнал взгляд и тон. Ну что ж…
— Да, это так, — ответил он.
Стражник еще больше понизил голос.
— Так, э, у вас, случаем, нет какой-нибудь Синей…
— С этим ничем не могу помочь, — быстро перебил его Мойст, запуская руку в карман, — но так случилось, что у меня есть очень редкая двадцатипенсовая Капустная Зеленая марка с чрезвычайно занятной «опечаткой», которая вызвала некоторый переполох в прошлом году, может, вы помните. Она одна осталась. Очень ценная для коллекции.
В его руке появился маленький конверт. Так же быстро он исчез в кармане капрала.
— Мы не можем допустить, чтобы что-то произошло с людьми, — сказал он, — так что, думаю, нам лучше оттеснить их на сотню ярдов или где-то так.
— Отличная мысль, — согласился Мойст.
Через несколько минут Мойст получил площадь в полное распоряжение — стражники довольно быстро сообразили, что чем дальше от опасности они отгонят людей, тем дальше от опасности окажутся и сами.
А теперь, подумал Мойст, Момент Истины. Хотя по возможности он станет Моментом Правдоподобной Лжи, раз большинство людей ею больше довольно.
Хмнианские големы оказались больше и тяжелее тех, что обычно можно было увидеть в городе, но они были красивыми. Разумеется, они такими были — скорее всего, они созданы руками големов. И их создатели дали им то, что выглядело как мускулы, а еще спокойные, печальные лица. В последний час или около того милым городским детишкам вопреки усилиям стражников удалось пририсовать этому голему черные усы.
Лад-но. Теперь профессор…
— Скажите мне, профессор, вам нравится быть мертвым? — спросил он.
— Нравится? Как кому-нибудь может это нравиться, ты, болван? — возмутился Флид.
— Не слишком весело?
— Молодой человек, слово «весело» неприменимо к существованию по ту сторону могилы, — ответил Флид.
— И поэтому вы околачиваетесь вблизи отделения?
— Да! Теперь им, может, и управляют дилетанты, но здесь всегда что-то новенькое возникает.
— Определенно, — отозвался Мойст. — Тем не менее, мне любопытно, почему кто-то с вашими… интересами не найдет их более удовлетворенными где-то, где всегда что-то исчезает.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Скажите, профессор, вы слышали о Клубе Розовая Киска?
— Нет, не слышал. В нынешние времена кошки обычно не розовые, ведь нет же?
— Правда? Ну, позвольте мне вам рассказать о Клубе Розовая Киска, — предложил Мойст. — Извините нас, Доктор Хикс.
Он замахал рукой прочь Хиксу, который подмигнул и скрылся со студентами в толпе. Мойст приобнял рукой профессора за призрачные плечи. Было неудобно удерживать руку там, где, вообще-то, никакого плеча, чтобы принять вес, не было, но в таких делах стиль был всем.
Произошло несколько быстрых перешептываний, а потом Флид сказал:
— То есть это… неблагопристойно?
Неблагопристойность, подумал Мойст. Он действительно стар.
— О, да. Даже, смею сказать, неприлично.
— Они показывают… лодыжки? — спросил Флид со сверкающими глазами.
— Лодыжки, — произнес Мойст. — Да, да, я вполне уверен, что показывают.
О боги, удивился он, он настолько стар?
— Все время?
— Двадцать четыре часа в сутки. Они никогда не одеваются, — сообщил Мойст. — И иногда они вертятся вокруг шеста вниз головой. Поверьте моему слову, профессор, бесконечность может вам показаться недостаточно долгой.
— И ты просто хочешь перевести несколько слов?
— Маленький словарик команд.
— А потом я могу идти?
— Да!
— И вы даете свое слово?
— Доверьтесь мне. Я просто объясню все Доктору Хиксу. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы убедить его.
Мойст прошелся к кучке людей, которые совсем не были некромантами. Ответ посмертного коммуникатора был не таким, каким он ожидал. Поднимался пересмотр мыслей.
— Я думаю, а правильную ли вещь мы сделаем, отпустив его в учреждение танцев с шестом? — с сомнением спросил Хикс.
— Никто его не увидит. И он не может дотрагиваться. Мне говорили, они в том месте очень заботятся о том, чтоб не трогали.
— Да, полагаю, все, что он может делать — это глазеть на молодых девушек.
От студентов донеслось сдавленное хихиканье.
— И что? Им платят за то, чтоб на них глазели, — заметил Мойст. — Они профессиональные гляденьи. Это глядетельное учреждение. Для глядунов. И вы слышали, что происходит во дворце. В любой день может начаться война. Вы им доверяете? Доверьтесь мне.
— Вы эту последнюю фразу повторяете ужасно часто, мистер Липовиг, — заметил Хикс.
— Ну, я вполне заслуживаю доверия. Значит, готовы? Подождите, пока я вас не позову, и тогда вы доставите его к месту, где он найдет свое последнее пристанище.
В толпе были люди с кувалдами. Разбить голема, когда он того не хочет — тяжелая работенка, но Мойст должен был вывести их отсюда как можно скорее.
Это, скорее всего, не сработает. Слишком просто. Но Адора Белль это упустила, также как и Флид. Капрал, который сейчас так отважно не подпускал людей, не упустил бы, потому что все дело было в приказах, но его никто не спрашивал. Просто надо было немного пораскинуть мозгами.
— Ну же, молодой человек, — позвал его Флид, все на том же месте, где его оставили носильщики. — Давайте уже разберемся с этим, хорошо?
Мойст сделал глубокий вдох.
— Объясните мне, как сказать «Доверяйте мне и только мне. Постройтесь в ряды по четыре и пройдите на десять миль в пупстороннем направлении от города. Идите медленно», — попросил он.
— Хи, хи. А вы хитрый, мистер Липстик! — сказал Флид, в его мыслях были одни лодыжки. — Но это, знаете ли, не сработает. Мы пробовали подобные вещи.
— Я могу быть очень убедительным.
— Не сработает, говорю я вам. Я не нашел ни одного слова, на которое они бы реагировали.
— Ну, профессор, дело ведь не в том, что говорить, а в том, как говорить, не так ли? Рано или поздно все сводится к стилю.
— Ха! Ты дурак, парень!
— По-моему, у нас был договор, профессор? И я бы хотел некоторые количество других выражений, — он оглянулся на лошадей-големов, неподвижных, как статуи. — И одно из них — это эквивалент «Но!», и теперь, когда я об этом подумал, мне еще нужно будет и «Тпру». Или хотите отправиться обратно в место, где никогда не слышали о танцах у шеста?
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий