Бум!

Книга: Бум!
На главную: Предисловие
Дальше: 1

Терри Пратчетт. Бум!

Перевод: Роман Кутузов
http://rem-lj.livejournal.com

 

Первое, что сделал Так, он написал себя.
Второе, что сделал Так, он написал Законы.
Третье, что сделал Так, он написал Мир.
Четвертое, что сделал Так, он написал пещеру.
Пятое, что сделал Так, он написал жеод, яйцо из камня
И в полумраке устья пещеры, из яйца вылупились Братья.

 

Первый Брат пошел к свету и встал под открытым небом.
Поэтому он стал слишком высок ростом. Он был первым Человеком. Он не нашел Законов, и он был просветлен.

 

Второй Брат пошел во тьму, и встал под каменным сводом.
Поэтому он стал правильного роста. Он был первым Гномом. Он нашел Законы, написанные Таком, и был он протемнен.

 

Но немного живого духа Така осталось в скорлупе каменного яйца, и оно стало первым троллем, шатающимся по миру, непрошенным и нежданным, без души и цели, без знания и понимания. Боящийся света и тьмы, он вечно блуждал в сумерках, ничего не знающий, ничего не понимающий, ничего не создающий и сам он – ничто.

 

Из "Гд Так'Гар" ("То, что написал Так"), перев. Проф. В.В.В. Вайлдблада, Издательство Невидимого Университета, AM$8. В оригинале, последний параграф процитированного текста был добавлен гораздо позже.

 

Он, гора не сокрушит его, нет
Он, солнце не остановит его, нет
Он, молот не разобьет его, нет
Он, огонь не страшит его, нет
Он, возвысит главу его выше сердца его Он алмаз

 

- Перевод Тролльских пиктограмм, найденных выгравированными на базальтовой плите на самом глубоком уровне паточных шахт Анк-Морпорка, свинопаточный метод дает оценку возраста 500 000 лет.

 

Бум…
Это был звук, который производит тяжеленная дубинка при соприкосновении с черепом. Тело дернулось и упало на спину.
Дело сделано, незаметно и тихо: прекрасный конец, отличное решение, совершенная история.
Но, как говорят гномы, там, где беда – тролль рядом всегда.
Тролль видел.

 

День начинался прекрасно. Долго это не продлится, он знал это, но буквально на несколько минут можно было притвориться, что не знает.
Сэм Ваймс брился. Это был ежедневный акт самообороны, подтверждение, что он по-прежнему обычный простой Сэм Ваймс.
Если честно, то брился он в собственном особняке, а в это время его дворецкий читал ему избранное из "Таймс", но это были просто преходящие обстоятельства.
На него из зеркала глядел по-прежнему Сэм Ваймс.
День, когда он увидит там Герцога Анкского, будет плохим днем.
"Герцог" – всего лишь профессия, не более.
- В основном, новости про ситуацию с гномами, сэр – сказал Вилликинс, пока Ваймс осторожно брил непростой участок прямо под носом.
Он все еще пользовался дедушкиной опасной бритвой. Это было еще одно напоминание о реальности. Кроме того, сталь отличная, не то, что в нынешние времена.
Сибил с удивительным энтузиазмом относительно всяких новомодных штучек предлагала ему воспользоваться одной из этих бритв, в которых сидит маленьким демон с ножницами и быстро-быстро стрижет щетину, но Ваймс упорно отказывался. Уж если кто-то должен размахивать лезвием у его лица, пусть лучше это будет он сам.
- Долина Кум, долина Кум – пробормотал он своему отражению в зеркале – Что-нибудь новое слышно?
- По существу ничего, сэр – сказал Вилликинс, переворачивая первую страницу – Здесь репортаж об этой речи, которую произнес Грэг Бедролом. Сообщается, что после нее случились небольшие беспорядки. Несколько гномов и троллей ранены. Главы общин призывают к спокойствию.
Ваймс стряхнул пену с лезвия.
- Ха! Не сомневаюсь, что призывают! Скажи мне, Вилликинс, тебе приходилось драться в детстве? Ты состоял в уличной подростковой банде или чем-то подобном?
- Я имел честь принадлежать к Грубым Парням с Поддельносамогонной улицы– сказал дворецкий.
- Правда? – впечатлился Ваймс. – Припоминаю, это были крепкие орешки.
- Спасибо, сэр – вежливо отозвался Вилликинс – Я горд тем, что выдавал больше, чем получал, когда нам нужно было обсудить некоторые спорные районы с молодыми людьми с Канатной улицы. Насколько я помню, их любимым оружием были крюки портовых грузчиков.
- А вашим? – с живым любопытством спросил Ваймс.
- Шляпы с пришитыми к полям заточенными пенни, сэр. Необычайно полезная вещь в трудные времена.
- Боже мой, парень! Такой штукой можно оставить человека без глаза.
- Если постараться, сэр – сказал Вилликинс, тщательно складывая полотенце.
"И вот ты стоишь здесь, штаны в тонкую полоску и костюм дворецкого, сам лоснишься как смалец и жирный, как масло. – Подумал Ваймс, вычищая за ушами – А я Герцог. Как меняется мир".
- Ты когда-нибудь слышал, чтобы хоть кто-то сказал: "давайте устроим беспорядки"? – спросил он.
- Никогда, сэр – ответил Вилликинс, снова разворачивая газету.
- Я тоже. О таком только в газетах прочтешь. – Ваймс взглянул на свою перевязанную руку. Она до сих пор побаливала.
- Там упоминается, что операцией руководил лично я?
- Нет, сэр. Однако сказано, что противоборствующие стороны были разделены благодаря доблестным усилиям Стражи, сэр.
- Они так и написали: "доблестным"?
- Несомненно, сэр.
- Ну ладно – сварливо согласился Ваймс – а они написали, что два стражника попали в Бесплатный госпиталь, причем один из них был серьезно ранен?
- Нет, сэр. Странно – сказал дворецкий.
- Ха. Типично. Ну, продолжай.
Вилликинс кашлянул специальным "дворецким" кашлем.
- Возможно, вы пожелаете опустить бритву, прежде чем услышите следующую новость, сэр. У меня были проблемы с Ее Светлостью из-за маленького пореза на прошлой неделе.
Ваймс посмотрел, как его отражение вздохнуло, и положил бритву.
- Ну хорошо, Вилликинс. Скажи мне худшее.
Позади него зашуршали газетные страницы.
- Заголовок на третьей полосе: "В Страже будет офицер-вампир?" – сказал дворецкий и осторожно отступил на шаг назад.
- Проклятье! Кто им сказал?
- Не могу знать, сэр. Здесь говорится, что вы не в восторге от идеи иметь вампира в Страже, но сегодня проведете собеседование с рекрутом. Здесь говорится, что вопрос вызывает оживленные споры.
- Взгляни на восьмую страницу – сказал Ваймс.
Позади снова зашуршала газета.
- Ну? – спросил он. – Ведь здесь они обычно рисуют свои глупые политические карикатуры, не так ли?
- Вы положили бритву, сэр? – сказал Вилликинс.
- Да!
- Возможно, будет лучше, если вы еще и отойдете от умывальника, сэр.
- Там я, да? – мрачно спросил Ваймс.
- Несомненно, сэр. Здесь изображение маленького нервного вампира, и, если можно так выразиться, вас, гораздо б0льшего, чем в жизни, наклонившегося через стол и с деревянным колом в правой руке. Заголовок гласит: "Как насчет работы с дубинкой, э?" Сэр, это юмористическая игра слов, с одной стороны, ссылающаяся на стандартные полицейские процедуры…
- Ну, думаю, суть я ухватил – устало сказал Ваймс – Как ты думаешь, если быстро смотаться в редакцию, ты успеешь купить карикатуру до того, как это сделает Сибил? Каждый раз, когда газеты публикуют карикатуру на меня, она покупает оригинал и вешает его в библиотеке!
- Мистер… э… Физз хорошо ухватил сходство, сэр - признал дворецкий. – И я с сожалением должен сказать, что Ее Светлость уже проинструктировали меня посетить офис "Таймс" от ее имени.
Ваймс застонал.
- Более того, сэр, – продолжил Вилликинс – Ее Светлость пожелали чтобы я напомнил вам, сэр: она и Сэм-Младший будут ждать вас в студии Сэра Джошуа ровно в одиннадцать. Изготовление картины находится на важном этапе, как я понимаю.
- Но я…
- Она выразилась совершенно однозначно, сэр. Она сказала, что если даже начальник полиции не может взять немного свободного времени, то кто же может?

 

В этот день в 1802 художник Методия Плут проснулся ночью из-за шума борьбы, в ящике его прикроватного столика.
Опять.
Один-единственный маленький огонек освещал подвал, и все что он мог – изменить структуру тьмы, отличая тень от более темной тени. Фигуры были почти не видны. Для человеческого взгляда было практически невозможно различить, кто говорит.
- Здесь не о чем говорить, вам понятно?
- Не о чем говорить? Он мертв!
- Это дело касается только гномов! Городская Стража ничего не должна знать! Им нечего здесь делать! Разве кто-нибудь из нас хочет, чтобы они появились здесь?
- Среди них есть стражники-гномы…
- Ха. Д'ркза. Слишком много времени проводят под солнцем. Они просто низкорослые люди, не более. Думают ли они, как гномы? И Ваймс начнет копать, и копать, и размахивать глупыми клочками бумаги, которые они зовут законами. Разве мы можем допустить такое осквернение? Кроме того, здесь нет ничего загадочного. Только тролль мог сделать это, согласны? Я сказал: мы согласны?
- Да, именно так – сказал один из темных силуэтов. Голос был тонкий, старческий и, по правде сказать, неуверенный.
- Разумеется, это был тролль, - сказал другой голос, как близнец похожий на первый, но с большей уверенностью.
Последовавшая за этим пауза был подчеркнута неумолчным шумом насосов.
- Это мог быть только тролль – повторил первый голос – Разве не сказано, что за каждым преступлением стоит тролль?

 

Когда Коммандер Ваймс прибыл на работу, перед Псевдополис-Ярдом уже собралась небольшая толпа. До настоящего момента это было прекрасное солнечное утро. Теперь оно стало совсем не таким прекрасным, хоть и осталось солнечным.
Толпа держала транспаранты. "Долой кровососов!" - прочитал Ваймс. И еще: "Нет клыкам!". Лица повернулись к нему с мрачным, хотя и отчасти испуганным, вызовом. Он пробормотал себе под нос ругательство, но и только.
Неподалеку, прикрывшись зонтиком от солнца, стоял Отто Фскрик, штатный иконографист "Таймс". Выглядел он мрачновато. Он поймал взгляд Ваймса и пробрался поближе.
- Что ты тут делаешь, Отто? – спросил Ваймс – Пришел сделать снимок хорошеньких беспорядков?
- Это нофости, коммандер – сказал Отто, опустив взгляд на свои сияющие ботинки.
- Кто тебя навел?
- Я просто делать картинка, коммандер – сказал Отто, подняв обиженный взгляд на Ваймса – И кроме того, я не сказать фам, даже если знать. Это есть Сфобода Слофа.
- Свобода подливать масла в огонь, это ты хочешь сказать?
- Для фас может и так – сказал Отто – никто не говорить, что это фсем понрафится.
- Но ведь ты тоже вампир! – Воскликнул Ваймс, показывая рукой в сторону митингующих – Неужели тебе нравится то, что тут заварилось?
- Фсе рафно, это нофости – кротко сказал Отто.
Ваймс снова взглянул на толпу. По большей части, она состояла из людей. Там был один тролль, но присоединился он, надо полагать, из самых общих соображений: просто потому, что здесь происходит хоть что-то. Чтобы причинить даже минимальные неприятности троллю, вампиру понадобилось бы сверло по камню и море терпения. По крайней мере, во всем этом было нечто, если можно так выразиться, хорошее – маленькое шоу отвлекало умы от проблемы с долиной Кум.
- Странно, они, кажется, совсем не обращают на тебя внимания, Отто – сказал Ваймс, немного успокаиваясь.
- Я здесь быть неофициально – ответил Отто – Я не иметь меч и значок. Я не угрожать. Я просто педант за работа. И я их феселить.
Ваймс уставился на Отто. Об этом он раньше просто не думал. Но действительно, маленький суетливый Отто, в своем театральном черном плаще с красной подкладкой, полными карманами всяких иконографических штучек, сияющими черными ботинками, аккуратно подстриженной челкой в форме буквы V и, не в последнюю очередь, смешным акцентом, который становился гуще или наоборот, почти исчезал в зависимости от того, с кем он говорил, - этот Отто совершенно не выглядел угрожающим. Он выглядел забавным, смешным, опереточным вампиром. Ваймс раньше никогда не задумывался, что может сделать шутка с людьми. Заставь их смеяться, и они не будут бояться.
Он кивнул Отто и вошел внутрь здания, где сержант Живчик Мелкозад стояла – на ящике – за слишком высоким столом дежурного офицера, на ее рукаве сияли новые нашивки.
Ваймс мысленно сделал заметку: как-нибудь решить проблему ящика. Некоторые из гномов-офицеров явно испытывали раздражение от необходимости его использовать.
- Полагаю, было бы неплохо выставить пару парней снаружи, Живчик – сказал он – Ничего провокационного, просто небольшое напоминание людям о том, что мы поддерживаем порядок.
- Я не думаю, что мы должны это делать, мистер Ваймс – ответила гном.
- Мне не хотелось бы увидеть в "Таймс" картинку, на которой первого принятого в Стражу вампира избивает озверевшая толпа, капр… сержант - строго сказал Ваймс.
- Думаю, и не увидите, сэр – ответила Живчик – я попросила сержанта Ангву привести ее. Они вошли через черный ход полчаса назад. Ангва покажет ей здание. Я думаю, сейчас они в раздевалке.
- Ты попросила Ангву? – сказал Ваймс и сердце его упало.
- Дасэр? – сказала Живчик, приняв озабоченный вид – Проблемы?
Ваймс уставился на нее. Она хороший, аккуратный офицер, подумал он. Хотел бы я иметь двух таких. Она заслужила свое продвижение по службе, боги знают, что да. Но, напомнил он себе, она из Убервальда, разве нет? Она должна помнить о проблемах между вампирами и оборотнями. Может быть, это моя ошибка. Я всегда говорил им, что все стражники – это только стражники.
- Что? О, нет. – Сказал он. – Думаю, нет.
Вампир и оборотень в одной комнате – подумал он, направляясь в свой кабинет. Ну что ж, им придется привыкнуть к этому. И это всего лишь первая из наших проблем.
- И я направила мистера Наихудша в переговорную комнату – сказа Живчик ему в спину.
Ваймс застыл посреди лестницы.
- Наихудша?
- Государственный инспектор, сэр? Ну помните, вы предупреждали о нем?
"О, да – подумал Ваймс. - Вторая из наших проблем".
Это была политика. Ваймсу никогда не нравилась политика, область, полная ловушек для честного человека. Одна из них объявилась на прошлой неделе, во время обычной ежедневной встречи в офисе лорда Ветинари.

 

- А, Ваймс – сказал Ветинари, когда коммандер вошел в кабинет – Как любезно с вашей стороны, что вы пришли. Разве сегодня не прекрасный денек?
До настоящего момента был прекрасный – подумал Ваймс, заметив, что в кабинете присутствуют еще двое.
- Вы звали меня, сэр? – сказал он, снова обращаясь к Ветинари – Каменистая Антиклеветническая Лига устроила демонстрацию на Водяной улице, и все дорожное движение застряло, вплоть до Наименьших Ворот…
- Я уверен, это подождет, коммандер.
- Так точно, сэр. В этом и проблема, сэр. Все стоят и ждут.
Ветинари вяло взмахнул рукой.
- Груженые фургоны, заполнившие улицу – признак прогресса, Ваймс – объявил он.
- Только в переносном смысле, сэр – сказал Ваймс.
- Ну, в любом случае я уверен, что ваши люди справятся с этим – ответил Ветинари, кивая на свободное кресло – У вас их так много теперь. Недешево обходится. Присаживайтесь, коммандер. Знаете мистера Джона Смита?
Человек за столом вынул изо рта трубку и послал Ваймсу маниакально-дружелюбную улыбку.
- Я полагаю, мы не имели удовввввольстввввия – сказал он, протягивая руку.
Казалось невозможным грассировать на букве "в", но Джону Смиту это удалось.
"Пожать руку вампиру? Ни единого проклятого шанса – подумал Ваймс, - даже если он одет в идиотский вязаный свитер". Вместо этого он отдал честь.
- Рад встрече с вами, сэр – решительно сказал он, становясь по стойке смирно.
Свитер действительно был ужасен. На нем был вышит тошнотворный зигзагообразный узор, раскрашенный во множество странных, неприятных оттенков. Он выглядел как подарок от тетушки, больной дальтонизмом. Такую вещь просто страшно выбросить – ведь мусорщики будут смеяться над вами и переворачивать ваши мусорные баки.
- Ваймс, мистер Смит является… – начал Ветинари.
- Президентом Анк-Морпоркского представительства Убервальдской Лиги Трезвости – сказал Ваймс – И я полагаю, что леди рядом с ним не кто иная, как миссис Дорин Мигалкинс, казначей означенной организации. Хотите, чтобы в Страже был вампир? Опять!
- Да, Ваймс, хотим. – сказал Ветинари – Да, опять. Может, присядем? Ваймс?
Бежать некуда, понял Ваймс, с возмущением опускаясь в кресло. И в этот раз игра проиграна. Ветинари загнал его в угол.
Ваймсу были известны все доводы за то, чтобы в Страже служили представители разных видов. Это были хорошие доводы. А некоторые доводы против этого были очень плохими, негодными доводами.
В Страже служат тролли, множество гномов, один оборотень, три голема, Игорь и, не в последнюю очередь, капрал Ноббс, так что почему бы и вампиру не найти местечко?
В конце концов, Лига Трезвости – факт. Вампиры с лиговской Черной Ленточкой ("Ни капли!") – тоже факт. Честно говоря, вампиры, которые поклялись не пить кровь, были немного странными, но при этом смышлеными и даже талантливыми, так что представляли немалую потенциальную ценность для общества. И при этом Стража – наиболее заметное в городе подразделение правительства. Так почему не подать пример?
Потому, сказала изрядно помятая, но все еще живая душа Ваймса, что ты ненавидишь проклятых вампиров. Никаких уверток, никакого обмана и лукавых слов вроде того что "общество этого не потерпит" или "сейчас неподходящее время". Ты ненавидишь проклятых вампиров и это, черт возьми, твоя Стража!
Остальные трое пристально смотрели на него.
- Мистер Файмс, сказала миссис Мигалкинс – мы не можем не обратить фнимания на то, что ф Страже до сих пор нет ни одного из членоф нашей Лиги…
"Скажи "Ваймс". Почему ты не делаешь этого? – подумал Ваймс – Я знаю, что ты можешь. Позволь третьей букве алфавита войти в твою жизнь. В конце концов, одолжи эти буквы у мистера Смита , у него их явно больше, чем нужно. Так или иначе, у меня есть новый довод против. Очень стражнический".
- Миссис Мигалкинс, сказал он вслух – ни один вампир не подал заявления на работу в Страже. Просто их образ мыслей не приспособлен к нашему образу жизни. И называйте меня "коммандер Ваймс", спасибо.
Маленькие глазки миссис Мигалкинс сверкнули праведным гневом.
- О, фы есть гофорить что фампиры глупые? – спросила она.
- Нет, миссис Мигалкинс, я говорю, что они очень умные. И в этом ваша проблема. Чего ради разумное существо станет ежедневно подвергать себя риску получить удар по йяц… гм, по голове всего лишь за 38 долларов в месяц плюс довольствие? У вампиров есть стиль, есть образование и есть приставка "фон" перед фамилией. Перед ними открыты сотни путей, гораздо лучших, чем шагать по улицам как полицейский. Что вы хотите от меня? Присоединить их к нашим силам насильно?
- Может быть, предложить им офицерский чин? – сказал Джон Смит.
Его лицо все покрылось потом, а постоянная улыбка выглядела маниакальной. По слухам, он соблюдал свой Обет с большим трудом.
- Нет. Все начинают с патрулирования. – Сказал Ваймс. Это не было стопроцентной правдой, но сам вопрос ему очень не понравился. – И с ночной стражи. Хорошая тренировка. Лучшая. Неделька дождливых ночей, когда туман струится вверх над улицами, а вода струится вниз по шее, и странные звуки раздаются в темноте, и… да, именно так мы понимаем, кто настоящий стражник…
Он вляпался. Он понял это, пока произносил свою фразу. Они нашли кандидата!
- Ну что же, это есть карошие нофости! – сказала миссис Мигалкинс, откидываясь в кресле.
Ваймсу хотелось встряхнуть её и закричать: Ты не вампир, Дорин! Да, ты вышла замуж за вампира, он стал вампиром только тогда, когда мысль, что он вообще мог подумать о том, чтобы укусить тебя, вышла за пределы человеческого воображения! Все настоящие Черноленточники пытаются действовать как обычные скромные люди! Никаких развевающихся плащей, никакого кровососания и, разумеется, никакого срывания нижнего белья с юных дев! Все знают, что Джон-Вообще-Не-Вампир Смит был некогда графом Варго СенГрюэ фон Вилинусом! Но теперь он курит трубку, носит эти ужасные свитеры, коллекционирует всякую ерунду и конструирует модели человеческих органов из спичек, потому что воображает, что маленькие хобби делают его более человечным! Но ты, Дорин? Ты родилась на улице Куроноса! Твоя мать была прачкой! Никто и никогда не пытался сорвать с тебя ночную сорочку, по крайней мере, без помощи подъемного крана! Но тебе все это так нравится, да? Это тоже чертово хобби. Ты пытаешься выглядеть вампиристее самих вампиров! Между прочим, эти фальшивые острые клыки клацают, когда ты говоришь!"
- Ваймс?
- Хмм? – Ваймс сообразил, что ему что-то говорят.
- У мистера Смита есть хорошие новости – сказал Ветинари.
- Да, разумеется – сказал мистер Смит, озаряя всех маниакально широкой улыбкой – Мы нашли рекрута для ввввас, коммандер. Ввввампира, который хочет помочь Страже!
- И, расумеется, ночь софсем не есть проблем, - с торжеством сказала Дорин – потому что ми и быть ночь!
- Вы хотите сказать, что я должен… - начал Ваймс.
Ветинари быстро перебил его.
- О нет, коммандер. Мы полностью уважаем вашу независимость как главы Стражи. Разумеется, вы должны нанимать только тех, кто, по вашему мнению, является подходящей кандидатурой. Все о чем я прошу – поговорите с этим кандидатом, и честно оцените его.
"Да уж, конечно – подумал Ваймс – И переговоры с Убервальдом станут немножко проще, разве нет, если окажется, что у тебя даже Черноленточник в Страже завелся. И если я не приму этого парня, я должен буду объяснить, почему. И "я просто не люблю вампиров" вряд ли сойдет за подходящее объяснение ".
- Ну разумеется – сказал он – пришлите его ко мне.
- На самом деле это не "он", а "она" – сказал Ветинари, взглянув на свои бумаги. – Сладостраста Делорезиста Поганка Тригестатра Зельдана Мэлифи…
Он замолчал, перевернул несколько страниц и сказал:
- Думаю, мы можем кое-что пропустить, но все это заканчивается на "фон Хампединг". Ей пятьдесят один, но – добавил он поспешно, пока Ваймс не успел ухватиться за эту информацию – это не возраст для вампира. О, и еще: она предпочитает, чтобы ее называли просто Салли.

 

Раздевалка была недостаточно большой. Казалось, ни одно помещение не будет достаточно большим. Сержант Ангва старалась вдыхать пореже. Огромный зал – было бы неплохо. В чистом поле – еще лучше. Что ей было нужно – так это побольше воздуха. Точнее говоря, побольше воздуха, не пахнущего вампиром.
Чертова Живчик! Но Ангва не могла отказаться, это выглядело бы некрасиво. Все что она могла – улыбаться, терпеть и бороться со страстным желанием разорвать зубами горло девчонки-вампирши. "Она наверняка знает об этом – подумала Ангва. - Они должны знать, что источают этакую атмосферу легкой непринужденности, чувствуют себя уверенно в любой компании, ведут себя как дома повсюду и это заставляет всех остальных ощущать неловкость и считать себя низшим классом. О, господи! "Зовите меня Салли", ну, разумеется!"
- Извини – сказала она вслух, пытаясь заставить волосы на своей шее не вставать дыбом - здесь немного душно.
Она кашлянула.
- Ну, так или иначе, это оно. Не беспокойся, здесь всегда так пахнет. И не трать время на то чтобы запирать свой шкафчик, все ключи одинаковые и, кроме того, большинство дверец легко открываются, если стукнуть их в нужном месте. Не храни здесь ничего ценного, вокруг слишком много стражников. И не слишком переживай, когда кто-нибудь подложит тебе в шкафчик святую воду или деревянный кол.
- Такое может произойти?
- Не "может" – сказал Ангва – а обязательно произойдет. Я, например, постоянно нахожу в своем шкафу собачьи ошейники и печенья в виде косточек.
- Ты не подала жалобу?
- Что? Нет! Ты не должна жаловаться! – резко ответила Ангва, от души желая перестать дышать прямо сию секунду. Волосы были уже в беспорядке, она не сомневалась в этом.
- Но я думала, Стража…
- Слушай, это все не имеет никакого отношения к тому, кто есть ты и кто - мы, поняла? – сказала Ангва – Если бы ты была гномом, нашла бы в шкафчике пару ботинок на высокой подошве, или стремянку, или еще что-нибудь в этом роде. Обычно они проделывают это с каждым. Это такая стражническая штука. Потом они смотрят, что ты предпримешь, понятно? Никого не волнует, тролль ты или гном, или зомби, или вампир. "Ну, не очень волнует" – добавила она про себя. Но не позволяй им подумать, что ты нытик или доносчик. И, кстати, печенья были очень вкусные, по правде говоря… А, ты еще не встречала Игоря?
- Много раз – сказала Салли.
Ангва вымученно улыбнулась. В Убервальде Игорей можно встретить повсюду. Особенно если ты – вампир.
- Здешнего Игоря, я имею в виду?
- Думаю, нет.
А. Хорошо. Обычно Ангва избегала посещать лабораторию Игоря, поскольку исходившие оттуда запахи были либо болезненно-химическими, либо ужасно, непристойно органическими, но теперь она вдыхала их с облегчением. Она направилась к двери немного быстрее, чем того требовала вежливость, и постучалась. Дверь со скрипом отворилась. Любая дверь, которую открывает Игорь, должна ужасно скрипеть. Это профессиональный трюк.
- Привет, Игорь – весело сказала Салли – дай шесть!
Ангва оставила их болтать. Игори от природы раболепны, вампиры – от природы наоборот. Они идеально подошли друг другу. По крайней мере, теперь она могла пойти глотнуть свежего воздуха.

 

Дверь открылась.
- Мистер Наихудш, сэр – сказала Живчик, приглашая в кабинет Ваймса человека не намного более высокого, чем она сама – а вот и наш номер"Таймс".
Мистер Наихудш был аккуратен. Фактически, он был гораздо более чем просто аккуратен. Все складки были так остры, что он казался складным бумажным человечком. Его костюм был дешевым, но очень чистым, его маленькие ботинки сверкали. Его волосы тоже блестели, даже сильнее, чем ботинки. Их ровно по середине разделял пробор, и они были зализаны столь тщательно, что казались нарисованными на его голове.
Как сказал Ветинари, все отделы городского правительства время от времени подвергаются инспекции. Так что нет никаких причин делать исключение для Стражи, не так ли? В конце концов, ее существование выливается в крупные расходы для городской казны.
Ваймс указал, что обычно выливается только что-то ненужное.
"Тем не менее" – ответил Ветинари. Просто тем не менее. Невозможно спорить с "тем не менее".
И вот результатом этой беседы стал мистер Наихудш, направляющийся сейчас к Ваймсу.
Он мерцал на ходу. Ваймс не знал, как иначе описать это. Каждое движение было совершенным и аккуратным. "Кошелек-бумажник и очки на ленточке, готов поспорить" – подумал он.
Мистер Наихудш сложил себя в кресло перед столом Ваймса, замочки его кейса щелкнули, как спусковые крючки двух арбалетов. С некоторой церемонностью он надел на нос очки. Они были на черной ленточке.
- Моя аккредитация от Лорда Ветинари, ваша светлость – сказал он, протягивая листок бумаги.
- Благодарю вас, мистер А.Е.Наихудш – сказал Ваймс, бросив взгляд на листок и откладывая его в сторону. – Чем мы можем вам помочь? Кстати, на службе я – коммандер Ваймс.
- Мне понадобится кабинет, ваша светлость. И просмотреть все ваши документы. Как вы знаете, моя задача состоит в том, чтобы подготовить для его светлости полный обзор, а также анализ расходов/доходов Стражи с предложениями по улучшению ее деятельности. Ваше сотрудничество желательно, но не существенно.
- Предложения по улучшению, э? – сказал Ваймс приветливо. Позади кресла мистера А.Е.Наихудша сержант Мелкозад закрыла глаза от ужаса. – Прекрасно. Я всегда был известен своей склонностью к сотрудничеству. И кстати, я уже говорил вам насчет этого герцогского титула?
- Да, ваша светлость. – сказал А.Е.Наихудш чопорно – Тем не менее, вы – герцог Анкский и было бы неуместно обращаться к вам как-то иначе. Тогда я почувствовал бы себя неуважительным.
- Понимаю. А как мне к вам обращаться, мистер Наихудш? – спросил Ваймс.
Краем глаза он увидел, что несколько паркетных досок на другом конце комнаты почти незаметно приподнялись.
- "А.Е.Наихудш" будет вполне достаточно, ваша светлость – сказал инспектор.
- "А" означает?.. – спросил Ваймс, отрывая взгляд от паркетных досок.
- Просто "А" ваша светлость – терпеливо сказал А.Е. Наихудш – "А.Е. Наихудш".
- Вы хотите сказать, что у вас нет имени, только инициалы?
- Именно так, ваша светлость – сказал маленький человечек.
- Как же вас называют ваши друзья?
А.Е.Наихудш выглядел так, как будто упустил что-то важное в этой фразе, Ваймсу даже стало его немного жаль.
- Ну что же, сержант Мелкозад позаботится о вас – сказал он неискренне любезным тоном. – Найдите где-нибудь кабинет для мистера А.Е. Наихудша, сержант, и передайте ему все необходимые документы.
"Чем больше тем лучше, - подумал Ваймс – похороните его под бумагами, чтобы он не докучал мне".
- Благодарю, ваша светлость. – сказал А.Е.Наихудш – кроме того, мне понадобится поговорить с некоторыми стражниками.
- Зачем?
- Чтобы сделать мой доклад всеобъемлющим – невозмутимо сказал А.Е.Наихудш.
- Я могу сообщить вам все что необходимо – сказал Ваймс.
- Да, ваша светлость, но расследование так не ведется. Я должен действовать абсолютно независимо. Quis custodiet ipsos custodes? ваша светлость.
- Я знаю эту поговорку. – сказал Ваймс. – "Кто сторожит стражников?" Я, мистер Наихудш!
- Но кто сторожит вас, ваша светлость? – спросил инспектор, коротко улыбнувшись.
- Тоже я. Постоянно – ответил Ваймс – поверьте мне.
- Несомненно, ваша светлость. Но, тем не менее, я здесь представляю интересы общества. Я постараюсь не быть навязчивым.
- Очень хорошо, мистер Наихудш – сдался Ваймс.
Он не мог припомнить, чтобы очень сильно огорчал Ветинари в последнее время. Похоже, это была просто одна из его игр.
- Очень хорошо. Наслаждайтесь пребыванием с нами, которое будет кратким, надеюсь. А теперь прошу извинить меня, но утро сегодня выдалось хлопотливым, с этой проклятой долиной Кум и всем прочим. Входи, Фред!
Это был трюк, которому он научился у Ветинари. Для посетителя затруднительно оставаться в кабинете, когда уже пригласили следующего. Кроме того, в эту жаркую погоду Фред обильно потел; он был чемпионом потения. И за все эти годы он так и не понял, что когда стоишь около двери в кабинет, длинные паркетные доски слегка качаются на стропилах и приподнимаются с другой стороны, так что Ваймс мог это заметить.
Паркет улегся на место и дверь открылась.
- Даже не представляю, как вы угадываете, мистер Ваймс! – радостно сказал сержант Колон - я как раз собирался постучать!
"Только после того, как подслушал достаточно" – подумал Ваймс.
Хотя он не без удовольствия заметил, что А.Е.Наихудш сморщил нос.
- В чем дело, Фред? – сказал он – о, не беспокойся, мистер Наихудш уже уходит. Удачного утра, мистер Наихудш!
Как только Живчик вывела инспектора из кабинета, Фред Колон снял свой шлем и вытер лоб.
- Становится все жарче – сказал он – подозреваю, будет буря.
- Да, Фред. И все-таки, что тебе нужно? – сказал Ваймс, умудрившись продемонстрировать, что хотя он и рад видеть Фреда в любое время, но вот именно сейчас для этого не очень подходящий момент.
- Что-то большое топает по улице, сэр – произнес Фред чувством, как будто заранее заученную фразу.
Ваймс вздохнул.
- Фред, ты имеешь в виду, что-то происходит?
- Да, сэр. Гномы, сэр. Я имею в виду, наши парни. Становится все хуже. Они собираются в кучки и говорят. Куда не взглянешь, сэр – всюду кучкование в разгаре. Только они замолкают, если кто-то другой подходит близко. Даже сержанты. Они замолкают и смотрят на тебя, сэр. И это раздражает троллей, как не трудно догадаться.
- Нам не нужно повторение долины Кум в нашем участке, Фред – сказал Ваймс. – Я знаю, что город просто бурлит из-за этой годовщины, однако я обрушусь как тонна строительного камня на каждого стражника, который вздумает устроить историческую реконструкцию в раздевалке. Он шлепнется на задницу за нашими дверьми прежде чем сообразит, что произошло. Сделай так, чтобы все поняли это.
- Дасэр. Но я не об этом толкую. Это мы знаем. – сказал Фред Колон – Это что-то другое, новенькое. Плохое чувство, сэр, у меня даже шею покалывает. Гномы знают что-то. Что-то, чего они не говорят нам.
Ваймс помедлил. Фред Колон не был великим подарком для полицейского дела. Он был медленным, вялым и почти лишенным воображения. Но он таскался по улицам так долго, что протоптал борозду, и где-то внутри этой глупой жирной головы было нечто очень умное, что-то, что нюхало куда ветер дует, и слышало слухи, и читало надписи на стенах, хотя это последнее Фред делал, надо признать, шевеля губами от умственных усилий.
- Возможно, это просто проклятый Бедролом их взбаламутил, Фред – сказал он.
- Я слышал, они упоминали его имя на своем суржике, да, сэр, но тут нечто большее, клянусь. Я имею в виду, они выглядят действительно обеспокоенными. Это что-то важное, сэр, я это кишками чую.
Ваймс рассмотрел возможность представить кишки Фреда Колона как "улику №1". В общем, это явно было не то, чем вам захотелось бы размахивать перед судом, однако если кишки такого древнего монстра улиц как Фред что-то чуяли, это значило немало, по крайней мере, для других стражников.
- Где Моркоу? – спросил он.
- Отсутствует. Он вытянул дежурство во вторую смену а также утреннее дежурство на улице Паточной Шахты. У всех сейчас двойные дежурства, сэр – укоризненно добавил Фред Колон.
- Мне жаль, Фред, но ты знаешь, как обстоят дела. Слушай, я попрошу его этим заняться, когда он вернется. Он гном и он услышит слухи.
- Я боюсь, он может оказаться чуть-чуть высоковат, чтобы услышать эти разговоры, сэр – сказал Колон странным голосом.
Ваймс склонил голову на бок.
- Почему ты это сказал, Фред?
Фред покачал головой.
- Просто чувство такое, сэр – сказал он.
Он добавил голосом, звенящим от воспоминаний и отчаяния:
- Ведь было лучше, когда Стражей были только вы, я, Нобби и молодой Моркоу, э? Мы все знали, кто есть кто, в старые деньки. Мы знали, кто о чем думает…
- Да, мы думали: "Я хочу, чтобы численное преимущество хоть раз было на нашей стороне", Фред – сказал Ваймс – Послушай, я знаю, что все это давит на нас. Но мне нужно, чтобы вы, старшие офицеры, выдержали это, ладно? Кстати, как тебе нравится твой новый кабинет?
Колон просиял.
- Просто отличный, сэр. Только вот очень жаль насчет двери, разумеется.
Найти место для Фреда Колона было серьезной проблемой. Взглянув на него, вы увидите человека, который, даже свалившись с утеса, остановится на полпути, чтобы спросить, как попасть вниз. Нужно было знать Фреда Колона. Молодые стражники не знали. Они видели просто трусливого, глупого толстяка, что, говоря по правде, было недалеко от истины. Но это была не вся истина.
Фред взглянул пенсии в лицо и отказался от нее. Ваймс обошел проблему, дав ему, ко всеобщему веселью, должность Надзирающего Офицера, а также кабинет в Тренировочной Школе Стражи, здании через улицу, которое было более известно (и, видимо, останется известно вовеки) как старая лимонадная фабрика.
Ваймс также подбросил ему должность Офицера по Связям Стражи, потому что это звучало внушительно, и никто не знал, что это значит. Также он дал Колону капрала Ноббса, другого неуклюжего динозавра современной Стражи. Это тоже сработало. Нобби и Колон обладали таким знанием улиц города, что могли поспорить в этом с самим Ваймсом. Они шатались по улицам, очевидно бесцельно и абсолютно никому не угрожая, и слушали городской эквивалент барабанов в джунглях. А иногда барабаны сами приходили к ним.
Когда-то маленький душный кабинет Фреда был комнатой, где голорукие дамы смешивали огромные чаны Сарсапариллы, Клубничной Лавы и Имбирной Шипучки. Теперь здесь всегда кипел чайник и кабинет был открытым домом для бывших стражников и старых мошенников – иногда в одном и том же лице – и Ваймс с удовольствием подписывал счета за пончики, которые они съедали, забежав на минутку, чтобы вырваться из-под пяты своих жен. Дело того стоило. Старые стражники держали глаза открытыми и сплетничали, как прачки. Теоретически, в жизни Фреда осталась только одна проблема – его дверь.
- Гильдия историков потребовала сохранить как можно больше от старой фабрики, Фред – сказал Ваймс.
- Я знаю, сэр, но… "Комната Болтушки", сэр? Ну, в самом деле!
- Прекрасная бронзовая табличка, Фред – сказал Ваймс – "Болтушкой" они называли сироп для лимонада, как мне объяснили. Важный исторический факт. Ты можешь прилепить поверх нее лист бумаги.
- Мы делали это, сэр, но парни срывают листок и хихикают.
Ваймс вздохнул.
- Ну так разберись с этим, Фред. Если старый сержант не сможет разобраться с такой ерундой, мир станет странным местом. Это все?
- Ну, да, сэр. Но…
- Давай же, Фред. Меня ждет трудный день.
- Вы слышали о мистере Сияющем, сэр?
- Это то, чем надраивают твердые поверхности? – спросил Ваймс.
- Э, что, сэр? – спросил Фред.
Никто не мог выглядеть озадаченным лучше, чем Фред Колон. Ваймсу даже стало стыдно.
- Извини, Фред. Нет, я не слышал о мистере Сияющем. И?
- Ну, в общем-то, ничего. "Мистер Сияющий, он Алмаз!". Видел это на стенах несколько раз в последнее время. Тролльские граффити, ну, вы знаете, очень глубокая гравировка. Кажется, это вызывает волнения среди троллей. Возможно, что-то важное?
Ваймс кивнул. Вы можете игнорировать надписи на стенах только на свой страх и риск. Иногда город таким способом говорит вам если не то, что у него в бурлящем уме, то по крайней мере то, что у него в скрипучем сердце.
- Хорошо, продолжай слушать, Фред. Я полагаюсь на тебя, следи чтобы "волнение" не превратилось в шторм - сказал Ваймс приветливо, чтобы подбодрить старика – А я пойду взгляну на нашего вампира.
- Удачи, Сэм. Я думаю, день будет непростой.
"Сэм" – подумал Ваймс, когда старый сержант ушел. – Боги знают, он заслужил это, но он называет меня так только тогда, когда всерьез встревожен. Ну что ж, все мы встревожены. Ждем, пока скатится первый камешек с горы.
Ваймс взял экземпляр "Таймс", который Живчик оставила на его столе. Он всегда читал газету на работе, чтобы быть в курсе новостей, который Вилликинс считал небезопасным сообщать ему во время бритья.
Долина Кум, долина Кум. Ваймс развернул газету – долина Кум была повсюду. Чертова долина Кум, будь она неладна. Да чтоб боги прокляли это несчастное место! Хотя, судя по всему, они сделали это уже давно – прокляли и покинули его. Это была всего лишь очередная каменистая пустошь в горах. Теоретически, до нее было очень далеко, но в последнее время казалось, что она заметно приблизилась. Теперь долина Кум стала не просто точкой на карте, она стала образом мыслей.
Если говорить о голых фактах, долина была просто местом, где в один печально знаменитый день под несчастливой звездой гномы устроили засаду троллям и/или тролли устроили засаду гномам. О, насколько Ваймс понимал ситуацию, они сражались друг с другом от начала времен, но в день Битвы в долине Кум их взаимная ненависть стала Официальной, что привело к возникновению особой, подвижной географии. Где бы ни сражался любой гном с любым троллем – там теперь и была долина Кум. Даже обычная драка в пивной стала долиной Кум. Злосчастная долина вошла в мифы обеих рас, стала боевым кличем, древним поводом не доверять этим (коротким, бородатым / большим, каменным) ублюдкам.
После первого раза долина Кум случалась еще неоднократно. Война между гномами и троллями была битвой стихий, наподобие борьбы между ветром и волнами. Поэтому она обладала как будто собственной инерцией.
Суббота была Днем долины Кум, и Анк-Морпорк был полон гномов и троллей, и знаете что? чем больше гномов и троллей спускалось в город с гор, тем большую важность приобретала эта чертова долина Кум. С демонстрациями не было проблем, Стража наловчилась держать их подальше друг от друга, да и в любом случае они происходили с утра, пока все участники были еще по большей части трезвыми. Но вечером, когда тролльские и гномьи бары начинали пустеть, ад выходил на прогулку с закатанными рукавами. В недобрые старые времена Стража просто находила себе дело где-нибудь подальше от проблем и появлялась только убедившись, что пьяная злоба успокоилась. Тогда Стража подгоняла фургон и арестовывала каждого тролля и гнома слишком пьяного, оглушенного или мертвого, чтобы двигаться. Это было просто.
Но это было тогда. Теперь, когда стало слишком много гномов и троллей - нет, мысленная поправка: когда город обогатился энергичными, растущими сообществами гномов и троллей – здесь стало слишком много… да, яда разлитого в воздухе. Слишком много древней политики, слишком много старых обид, бережно передаваемых из поколения в поколение. И слишком много выпивки, разумеется.
И вот, когда ты думаешь, что хуже быть уже не может, вдруг откуда-то выскакивают Грэг Бедролом и его приятели. Глубинники, как их называют, фундаменталисты, упрямые, как скальная порода. Они объявились месяц назад, поселились в старом доме на Паточной улице и наняли кучу местных гномов, чтобы расчистить подвалы. Они были "грэгами". Ваймс достаточно знал язык гномов и понимал, что "грэг" означает признанного всеми знатока обычаев. Хотя Бедролом понимал обычаи своеобразно. Он проповедовал превосходство гномьей расы над троллями, что каждый гном обязан следовать путями своих предков, а это означает – постараться стереть троллей с лица земли. Кажется, об этом говорилось в какой-то священной книге, так что действовать подобным образом было с его точки зрения правильно, а возможно даже - обязательно.
Молодые гномы слушали его, потому что он говорил об истории и высоком предназначении, и много других слов которые спешат на помощь, когда нужно навести лоск на кровопролитие. Такие слова ударяют по мозгам, как вино, да вот только мозги из процесса при этом исключаются. Именно из-за таких идиотов как он, гномы теперь расхаживали повсюду не только с боевыми топорами как частью "национального костюма", но также в тяжелых кольчугах, с цепями, кистенями, палашами и тупым, шокирующе-чванливым видом, известным как 'кланг.
Тролли тоже слушали. Поэтому теперь они нацепляли на себя больше лишайников, делали больше гравировок по телу, вырезали больше клановых граффити на стенах, и дубинки, которые они повсюду таскали с собой, тоже стали гораздо, гораздо больше.
Так было не всегда. В последние десять лет или около того вроде бы стало полегче. Гномы и тролли как расы никогда не станут друзьями, но город перемешал их и Ваймсу казалось, что несмотря на некоторые поверхностные трения, они научились сосуществовать. Теперь же сплав опять распался на составляющие.
Чертов Бедролом! У Ваймса просто руки чесались арестовать его. Формально, гном не делал ничего противозаконного, но это не проблема для знающего свое дело стражника. Определенно, его можно было подвести под Поведение Возможно Ведущее К Нарушению Мира. Правда, Ветинари был против таких мер. Он сказал, что это только ухудшит ситуацию, но на сколько хуже она станет?
Ваймс закрыл глаза и вспомнил маленькую фигуру в одежде из плотной черной кожи, голову гном закрыл капюшоном, чтобы не совершить преступления, увидев дневной свет. Маленький гном, большие слова. Он вспомнил: "Бойтесь тролля. Не верьте ему. Гоните его от ваших дверей. Он ничто, всего лишь случайная игра сил природы, ненаписанный, нечистый, окраина мира минералов, завистливое эхо живых, думающих созданий. В голове его камень, сердце его – скала. Он не строит, он не копает, он не сеет и не жнет. Он возник украдкой и теперь ворует повсюду, куда ни придет, волоча за собой дубинку. Когда не ворует, он планирует кражу. Единственная цель его жалкой жизни – ее конец, освобождение несчастного камня от слишком тяжелого груза мыслей. Я говорю это с болью. Убийство тролля не считается убийством. В худшем случае это акт милосердия".
Как раз примерно в этот момент толпа ворвалась в зал. Вот насколько хуже могут пойти дела. Ваймс снова взглянул на газету, на этот раз в поисках признаков того, что Анк-Морпорк все еще живет в реальном мире…
- Проклятье! – Он вскочил и бросился вниз по лестнице. Живчик съежилась при его громоподобном приближении.
- Мы знаем об этом? – потребовал он, с размаху шлепнув газету на Журнал происшествий.
- Знаем о чем, сэр? – спросила Живчик.
Ваймс ткнул в короткую иллюстрированную заметку на четвертой странице, его палец почти прорвал бумагу.
- Видишь это? – прорычал он – Тупой идиот из Почтовой службы выпустил марку "Долина Кум"!
Гном нервно взглянула на статью.
- Э, две марки, сэр.
Ваймс взглянул внимательнее. Красный туман перед глазами мешал ему разглядеть детали. О да, две марки. Они были почти одинаковыми. Обе изображали Долину Кум, каменистую равнину в окружении гор. Обе изображали битву. Но на одной маленькие фигурки троллей преследовали гномов справа налево, а на другой гномы преследовали троллей слева направо. Долина Кум, где тролли устроили засаду гномам, а гномы – троллям. Ваймс застонал. Купи себе кусочек дурацкой истории, всего 10 пенсов, отлично подходит коллекционерам.
-Памятный выпуск "Долина Кум" – вслух прочитал он – Но мы не хотим, чтобы они помнили об этом! Мы хотим, чтобы они забыли!
- Это всего лишь марки, сэр – сказала Живичик – я имею в виду, что нет закона против марок…
- Должен быть закон против чертовых дураков!
- Если бы такой был, сэр, мы работали бы без отдыха каждый день – сказала Живчик с улыбкой.
Ваймс немного успокоился.
- Ага, и никто не смог бы строить тюремные камеры с нужной скоростью. Помнишь марку с запахом капусты, которую выпустили в прошлом месяце? "Отправь своим далеким детям аромат родного дома". Если их собрать побольше, вонь будет такая густая, что хоть ножом режь.
- До сих пор не могу избавить свою одежду от этого запаха, сэр!
- Я думаю, множество людей за сотни миль от нас тоже не могут. Что мы, в конце концов, сделали с этими чертовыми марками?
- Я положила их в шкафчик для доказательств №4 и оставила ключ в замке – сказала Живчик.
- Но ведь Нобби Ноббс всегда крадет все, что… - начал Ваймс.
- Верно, сэр! – радостно сказала Живчик – теперь я не увижу их много недель.

 

Со стороны столовой раздался грохот, а потом крики. Какая-то часть Ваймса, видимо та самая, что ждала "первого камешка", швырнула его через офис, а потом по коридору к дверям столовой с такой скоростью, что пыль взвилась вокруг маленькими смерчами.
Внутри он увидел живописную картину, нарисованную на лицах стражников различными оттенками вины. Один из столов был перевернут. Еда и дешевая оловянная посуда разбросаны по полу. С одной стороны разгрома был тролль констебль Слюда, его держали тролли Шпат и Сланец; с другой стороны был гном, констебль Тормощит, в данный момент его приподняли над полом возможно человек капрал Ноббс и совершенно точно человек констебль Пикша.
За другими столами стражники только начали подниматься со своих мест. И в полной тишине раздавался почти неслышимый, уловимый только ушами человека, который знает что слушать, звук оружия, на дюйм вынутого из ножен и потом медленно опущенного обратно.
- Так, - сказал Ваймс в звенящую пустоту - Кто первый наврет мне с три короба? Капрал Ноббс?
- Ну, мистер Ваймс – сказал Нобби Ноббс, опуская притихшего Тормощита на пол - …э, Тормощит взял кружку Слюды, ну, по ошибке, и мы заметили это, и подскочили, да…
Нобби заговорил быстрее, потому что главная ложь уже прозвучала.
- Ну и вот так вышло, что стол перевернулся, потому что… – тут Нобби настолько виртуозно принял вид абсолютного имбецила, что на него было страшно смотреть – …Тормощит отравился бы, если бы выпил тролльского кофе, сэр!
В глубине души Ваймс вздохнул с облегчением. Если в ход пошли такие глупые и убогие оправдания, значит дело не так уж плохо. У этих оправданий было одно несомненное достоинство - в них невозможно было поверить. Ни один гном никогда и близко не подойдет к чашке тролльского эспрессо, которое представляет из себя варево из расправленных химикатов, присыпанное сверху хлопьями ржавчины. Это было очевидно для всех, также как и то, что Ваймс с легкостью заметит топор, который Тормощит уже занес над головой, и дубинку, которую констебль Шпат как раз в эту секунду пытался вырвать из рук Слюды. Очевидным было и то, что Ваймс мгновенно уволит любого идиота, который сделает неверное движение, а также возможно всех, кто окажется рядом с этим идиотом.
- Вот, значит, как это было? – сказал Ваймс – Значит, никто не делал грязных намеков о своем коллеге-офицере и его расе? И никто не делал свой маленький глупый вклад в тот кавардак, что творится сейчас на улицах?
- О, ничего подобного, сэр! – сказал Нобби – Ну, просто такая штука вышла.
- Практически, просто неприятная случайность? – спросил Ваймс.
- Дасэр!
- Но мы же не хотим новых неприятных случайностей? Ведь не хотим, Нобби?
- Нет, сэр!
- Никто не хочет неприятных случайностей, полагаю – сказал Ваймс, оглядывая комнату. С удовлетворением он заметил, что некоторые стражники так старались сохранить неподвижность, что даже вспотели. – А ведь они так легко могут произойти, если вы будете отвлекаться от работы. Понятно?
Всеобщее бормотание.
- Я вас не слышу!
На этот раз раздались вполне различимые вариации на тему "Дасэр!".
- Отлично, – рявкнул Ваймс – а теперь убирайтесь из участка и отправляйтесь на улицы поддерживать мир и порядок, потому что я чертовски уверен, что вам не удастся сделать это, находясь здесь!
Он бросил предупреждающий взгляд на Тормощита со Слюдой, и зашагал в главный офис, где почти столкнулся с сержантом Ангвой.
- Извините, сэр! Меня только что позвали…
- Я все уладил, не волнуйся. – сказал Ваймс – Но мы прошли буквально по краю.
- Некоторые гномы действительно на грани, сэр. Я чую это – сказала Ангва.
- Ты и Фред Колон – ответил Ваймс.
- Я думаю, дело не только в Бедроломе, сэр. Это что-то гномье.
- Я не могу выбить это из них. И как раз сейчас, когда день и так уже испорчен безнадежно, мне нужно вдобавок провести собеседование с этим проклятым вампиром.
Предупреждающий взгляд Ангвы он заметил слишком поздно.
- А, полагаю, это я и есть – сказал тонкий голос позади него.

 

Фред Колон и Нобби Ноббс, которых безжалостно выдернули с их длительного перерыва на кофе, неспеша прогуливались по Бродвею, проветривая свою униформу. Что, как ни посмотри, было хорошей идеей – некоторое время держаться подальше от Псевдополис Ярда. Они шли как люди, у которых весь день впереди. Он и был у них впереди. Они выбрали эту конкретную улицу, потому что она была оживленной и широкой, кроме того, в этой части города не шлялось слишком много гномов и троллей. Суждение стражников было безошибочным: во многих местах, прямо сейчас, гномы и тролли ходили небольшими группами или наоборот, стояли на месте и смотрели, не учинят ли эти шляющиеся группы ублюдков какого-нибудь беспорядка в квартале. Уже несколько недель время от времени происходили вспышки насилия. Нобби и Фред рассудили, что в этих районах мира почти не было, так что не стоило и тратить силы на поддержание того немногого, что оставалось, так? Вы же не будете пытаться пасти овец там, где всех овец уже сожрали волки, так? В этом просто нет смысла. Это будет выглядеть глупо. Особенно принимая во внимание, что на широких улицах вроде Бродвея мира были просто целые горы, и он, очевидным образом, нуждался в том, чтобы его хранили. Здравый смысл подсказывал им, что это чистая правда. Чистая, как совесть стражника, если конечно не говорить о Нобби Ноббсе.
- Плохи дела – сказал Колон, пока они шагали по улице – я никогда не видел, чтобы гномы так себя вели.
- Перед Днем Долины Кум все всегда было непросто – заметил Нобби.
- Ага, но этот Бедролом совершенно вскипятил им мозги – Колон снял шлем и вытер лоб. – Я рассказал Сэму о своих кишках, и он впечатлился.
- Еще бы – согласился Нобби – такое впечатлит кого угодно!
Колон задумчиво постучал себя по носу.
- Приближается буря, Нобби.
- На небе ни облачка – поделился ценным наблюдением Ноббс.
- Просто образное выражение, Нобби, образное выражение. – Колон вздохнул и взглянул на друга искоса. Когда он продолжил, то говорил медленно, как человек, у которого что-то есть на уме – По правде говоря, Нобби, есть кое-что о чем я хотел бы поговорить с тобой, как мужчина с… последовала короткая заминка …мужчиной.
- Да, сержант?
- Ну, ты знаешь, Нобби, я всегда старался присматривать за твоим моральным обликом, потому что у тебя нет отца, который наставил бы тебя на путь истинный – продолжил Колон.
- Это верно, сарж. Я без конца заблуждался бы, если б не ты – лицемерно согласился Нобби.
- Ну вот, ты рассказывал мне о девушке, с которой встречаешься, как ее бишь…
- Смуууглянка, сарж?
- Да, эта зайка. Ну, которая работает в клубе, да?
- Верно. В чем проблема, сарж? – встревожился Нобби.
- Ну, не то чтобы проблема… Но когда у тебя был выходной на прошлой неделе, нас с констеблем Джолсоном вызвали в клуб "Розовая Киска", Нобби. Знаешь его? Где танцуют у шеста, на столах и все такое? Ты знаешь миссис Уродинг которая живет на Новой Сапожной?
- Старая миссис Уродинг с деревянными зубами?
- Именно она, Нобби – сказал Колон авторитетно – она там уборщицей работает. И так случилось, что она пришла в восемь утра до полудня, в клубе пусто, Нобби, и, в общем, странно даже говорить об этом, но ей ударило в голову покрутиться на шесте.
Они помолчали, пока Нобби прокручивал в воображении эту киноленту и поспешно оставлял большую ее часть на полу монтажной комнаты.
- Но ведь ей семьдесят пять лет, сарж! – сказал он, глядя в никуда в священном ужасе.
- У девушки могут быть мечты, могут быть мечты, да. Разумеется, она забыла, что теперь не такая гибкая, как была когда-то, и к тому же она слегка запаниковала, когда ее нога запуталась в длинной нижней юбке, и платье свесилось ей на голову. Слезть с шеста она не могла. Когда пришел менеджер, она уже провисела вверх ногами три часа и была в не очень-то хорошем состоянии, да к тому же ее вставная челюсть вывалилась на пол. Не слишком приятное зрелище, ты сам можешь вообразить себе картинку. Ну, короче говоря, Драгоценный Джолсон отпилил шест сверху и снизу, тогда мы смогли ее снять. У этой старушки мускулатура как у тролля, Нобби, клянусь тебе. И вот, когда мы несли ее за кулисы, появилась юная леди, на которой всей одежды было – пара блесток да шнурок от ботинок, так вот, эта леди заявила, что она твоя подружка! Я прямо не знал, куда лицо спрятать от стыда!
- Лицо прятать никуда нельзя, сарж, за такие штучки тебя могут вышвырнуть из клуба на улицу – сказал Нобби.
- Ты никогда не говорил мне, что она у шеста танцует, Нобби! – простонал Фред.
- Не надо говорить таким тоном – голос Нобби звучал слегка обиженно – сейчас не старые времена. И у нее есть класс, у Смуууглянки. Она даже шест с собой приносит. Никакого мошенничества.
- Но… я имею в виду, показывать свое тело самым непристойным образом, Нобби! Танцевать без кофточки и практически без трусов! Разве так себя ведут приличные девушки?
Нобби тщательно обдумал этот сложный риторический вопрос.
-Э… ну? – рискнул он.
- Я думал, ты все еще встречаешься с Истиной Плоскодонкой? У нее такой замечательный лоток с морскими гадами – сказал Колон почти жалобно.
- Ну, она прекрасная девушка, если подловить ее в подходящий момент – признал Нобби.
- Ты имеешь в виду те моменты, когда она не кричит чтобы ты отвалил, и не гоняется за тобой по улице, швыряясь крабами?
- Именно эти, сарж. Но хороший это момент, или плохой, а запах рыбы никуда не исчезает. И глаза у нее широковато расставлены. Я говорю, трудно поддерживать отношения с девушкой, которая тебя просто не видит, если встать прямо перед ней.
- Я не думаю, что и Смуууглянка тебя увидит вблизи! – огрызнулся Колон – Она ростом под метр восемьдесят, а бюст у нее как… короче, она крупная девушка, Нобби.
Фред Колон растерялся. Нобби Ноббс - и танцовщица, с пышными волосами, пухлыми губками и вообще вся такая пышная, где нужно? Представь себе первое, а потом второе. Это как по башке молотком стукнуть, ага. Он продолжил попытки.
- Она сказала мне, Нобби, что была Мисс Май на развороте журнала "Бабы, Балагуры и Бретельки"! Ну, в самом деле!
- Что "в самом деле", сарж? И вообще, она была не только Мисс Май, но и Первая Неделя Июня тоже! – возразил Нобби – На майском развороте она не поместилась.
- Э… ну… я вот что тебя спрошу – из последних сил барахтался Фред – может ли быть хорошей женой для стражника девушка, которая показывает свое тело за деньги? Спроси себя об этом!
Второй раз за последние пять минут, Нобби нахмурился в глубокой задумчивости.
- Это вопрос с подвохом, сарж? – спросил он, наконец – Я точно знаю, что у Пикши в шкафчике пришпилена эта картинка, и каждый раз, когда он открывает дверцу, он говорит: "Вау! Ты только взгляни на ее си..."
- Как ты ее встретил? – быстро спросил Колон.
- Что? О, наши глаза встретились, когда я долговую расписку за ее подвязку засовывал, сарж – радостно сказал Нобби.
- Ее перед этим по голове никто не бил?
- Не думаю, сарж.
- Она не больна? – спросил Колон, желая проверить все возможности.
- Нет, сарж!
- Ты уверен?
- Она говорит, что мы две половинки одной души! – мечтательно сказал Нобби.
Колон застыл на месте с поднятой ногой. Он пялился в никуда, беззвучно шевеля губами.
- Сарж? – озадаченно спросил Нобби.
- Даа, да – сказал Колон скорее, себе самому – Да. Понимаю. Разный состав половинок, очевидно. Типа, как через сито просеяно.
Он опустил ногу.
- Так и есть!

 

Это было скорее блеяние, чем крик, и раздавалось оно от дверей Королевского музея Искусств. Высокая, тонкая фигура подавала знаки неспешно шествовавшим стражникам.
- Дасэр? – спросил Колон, прикоснувшись к шлему.
- У нас тут взлоум, оуфицер!
- В зло ум? – переспросил Нобби.
- Боже мой, сэр – сказал Колон, в порядке предупреждения опуская руку на плечо Нобби. – Что-нибудь пропало?
- Оу, да! Именно поуэтому я и поулагаю, что имел место взлоум, поунимаете?
Заявитель выглядел, как озабоченный цыпленок, но на Фреда Колона он произвел впечатление. Парень явно шикарный, его и понять-то почти невозможно. Это была не речь, а модулированные зевки.
- Я сэр Рейноульд Сшит, куратор Изоубразительного Искусства, я шел через Длинную Галерею и - оу, Боуже! – оуни забрали Плута!
Он посмотрел на два абсолютно ничего не выражающих лица.
- Метоудия Плут? – попытался он донести до них свою мысль – Битва в доулине Кум? Это бесценное произведение искусства!
Колон подтянул живот.
- А! Это серьезно. Нам лучше кинуть глаз на это. Э… я имею в виду, надлежащим образом исследовать локацию, где имело место правонарушение.
- Да, да, коунечно – оживился сэр Рейнольд, - извоульте проуйти сюда. Наскоулько я поунимаю, соувременная Стража моужет узнать мноугое, проусто взглянув на место, где была пропавшая вещь, не так ли?
- Типа, узнать, что она пропала? – сказал Нобби – О, да. В этом нам нет равных.
- Э… Несоумненно – сказал сэр Рейнольд – проушу сюда.
Стражники направились за ним. Разумеется, они и раньше бывали в музее. Большинство горожан побывали в нем в те дни, когда не нашли других развлечений. С тех пор как у кормила власти встал Ветинари, в музее стало меньше выставок современного искусства, потому что у его светлости были на этот счет свои Взгляды, но неспешная прогулка вдоль древних гобеленов и ставших почти коричневыми пыльных картин была неплохим способом провести время после обеда. Плюс, всегда было приятно поглазеть на картины изображающие пышных розовых женщин без одежды.
Однако у Нобби была проблема.
- Слушай, сарж, о чем парень вообще толкует? – прошептал он – Звучит так, как будто он зевает все время. Что значит "несу ум мне но"?
- "Несомненно", Нобби. Это такой шикарный способ говорить, вот что это.
- Я его и понимаю-то с трудом!
- Это он показывает свой высокий класс, Нобби. Ну что хорошего, если такие люди как ты будут понимать, о чем он говорит?
- Верно, сарж – признал Нобби – я и не подумал об этом.

 

- Вы обнаружили пропажу этим утром? – спросил Колон, пока они шли вслед за куратором в галерею, все еще заполненную разбросанными лестницами и чехлами от пыли.
- Да, разумеется!
- Значит, картину украли ночью?
Сэр Рейнольд помедлил.
- Оупасаюсь, не соувсем так. Мы перестраивали Длинную Галерею. Картина была слишкоум велика, чтобы двигать ее, разумеется, поэтому весь поуследний месяц она была проусто укрыта занавесями от пыли. Но когда мы утроум сняли их, на мсете была только рама! Воззрите же!
Творение Плута занимало, или точнее говоря, в прошлом занимало, раму в три метра высотой и 15 метров длинной, которая сама по себе была почти произведением искусства. Но теперь она обрамляла всего лишь неровную пыльную штукатурку.
- Думаю, картина теперь у какоуго-нибудь боугатого частного коллекционера – простонал сэр Рейнольд, - но я не поунимаю, как он соубирается соухранить это в секрете? Поулотно является одним из самых знаменитых произведений искусства в мире! Любой цивилизованный челоувек немедленно узнает его!
- Как оно выглядит? – спросил Фред Колон.
Сэр Рейнольд немного снизил градус своего высокомерия, что было нормальной реакцией на любую реплику Руки Закона Анк-Морпорка.
- Воузможно, я смоугу найти для вас коупию – сказал он вяло – Но оуригинал имеет в длину пятнадцать метроув! Неужели вы никоугда его не видели?
- Ну, я припоминаю, что меня приводили взглянуть на Плута, когда я был ребенком, но картина действительно несколько длинновата. Я имею в виду, пока дойдешь до конца, забываешь, что было в начале.
- Увы, это правда, к соужалению, сержант – сказал сэр Рейнольд – Что оусобенно доусадно, мы начали перестраивать галерею как раз с целью соуздать специальную круглую коумнату для Плута. Его идея в том и соустояла – окружить зрителя картиной, чтоубы он поучувствовал себя в гуще действия. Чтобы вы моугли боуквально оуказаться в Доулине Кум! Он назвал это паноурамоскопическим искусством. Гоуворите что хотите о нынешнем интересе к картине, но доуполнительный поуток поусетителей дал нам средства, чтоубы представить ее именно так, как хоутел мастер. И вот теперь это!
- Если вы все равно собирались переставить ее в другую комнату, то почему вы просто не сняли картину с рамы и не сложили ее в безопасном месте, сэр?
- Вы имеете в виду – свернуть поулотно? – вскричал сэр Рейнольд – Это нанесло бы ему массу поувреждений! Оу, ужас! Нет, на следующую неделю у нас был запланирован крайне оустрожный и аккуратный перенос поулотна...
Он поежился
- Когда я думаю, что кто-то проусто вырезал картину из рамы, мне станоувится плохо!
- Э, да это может быть Ключ, сарж! – вскричал Нобби, который вернулся к своей обычной деятельности, а именно – шнырял вокруг, высматривая что-нибудь ценное. – Смотрите, здесь кто-то свалил целую кучу вонючего мусора!
Он прохаживался вокруг постамента, который, действительно, был завален какими-то лохмотьями.
- Поужалуйста, не троугайте! – взмолился сэр Рейнольд, бросившись к постаменту – это "Не Гоувори Мне Оу Поунедельниках!" Самая споурная рабоута Данелларины Надутой! - Вы ничего не сдвинули с места, надеюсь? – добавил он нервно – Это произведение практически бесценно, да и сама художница весьма оустра на язык.
- Да это всего лишь куча старого мусора – запротестовал Нобби, на всякий случай отодвигаясь подальше.
- Произведение искусства всегда нечто боульшее, чем проусто сумма его коумпонентов, капрал – сказал куратор - вы же не станете утверждать, коунечно, что "Три Боульших Роузовых Женщины и Лоускуток Прозрачной Ткани" кисти великого Каравати всего лишь… гм… "краски на холсте"?
- А как тогда насчет этого? – спросил Нобби, указывая на соседний постамент - это же столб с гвоздем в нем! Это тоже искусство?
- Своубода? Если она когда-нибудь поупадет в проудажу, за нее дадут вероятно не меньше 30 000 долларов! Сказал сэр Рейнольд.
- За кусок деревяшки с гвоздем? – изумился Фред Колон – кто его сделал?
- Осмоутрев "Не Гоувори Мне Оу Поунедельниках!", лорд Ветинари милостиво поувелел прибить мисс Надутую к столбу за ухо – сказал сэр Рейнольд - тем не менее, она ближе к вечеру умудрилась выдраться на свободу.
- Да она сумасшедшая! – сказал Нобби.
- После того как она поулучила за это несколько престижных наград, я не был бы так категоричен. Я уверен, она планирует прибить себя еще к чему-нибудь. Это будет поутрясающая выставка.
- Знаете, что я вам скажу сэр? – участливо предложил Нобби – Почему бы вам не оставить эту большую раму там где она есть, и просто дать ей новое название, например "Искусство Красть"?
- Нет – холодно ответствовал сэр Рейнольд – это будет глупо.

 

Покачивая головой в печали от несовершенства мира, Фред Колон подошел прямо к стене, столь жестоко, или точнее говоря жестоуко, лишенной покровов. Картина была грубо вырезана из рамы. Сержант Колон не отличался быстротой мышления, но это показалось ему странным. Если у похитителей был целый месяц, зачем работать так неаккуратно? У Фреда был стражнический взгляд на человечество, что сильно отличалось от подхода куратора. Никогда не думай, что люди не станут делать что-то, каким бы странным не казалось это действие. Возможно, и есть где-то богатые сумасшедшие, готовые купить картину, даже если это означает, что они смогут любоваться ею только в уединении своего особняка. Некоторые люди вполне способны на такое. Возможно, сам факт обладания таким большим секретом приятно щекочет им нервы.
Но воры вырезали картину небрежно, как будто и не собирались ее продавать. В раме осталось несколько дюймов неряшливо обрезанного холста прямо около… Минутку! Фред сделал шаг назад. Ключ. Вот же он, прямо здесь! Эта мысль приятно пощекотала ему нервы.
- Эта картина – объявил он – эта картина, которой здесь нет, я имею в виду, совершенно очевидно была украдена троллем.
- Боуже мой, как вы доугадались? – вскричал сэр Рейнольд.
- Я очень рад, что вы спросили об этом, сэр – сказал Фред Колон, который и в самом деле был рад – Я заметил, видите ли, что верх полотна был срезан очень близко к раме.
Он показал.
- Сюда наш тролль мог без труда достать ножом и провести разрез по верху и с каждой боковой стороны, видите? Но наш предполагаемый тролль не очень-то хорошо умеет нагибаться, поэтому когда пришлось резать внизу, разрез стал неровным. Кроме того, только тролль мог без труда вынести картину. Даже обычные ковровые дорожки – и те весят немало, а наше полотно гораздо тяжелее!
Он просто сиял.
- Хоурошая рабоута, сержант! – сказал куратор.
- Неплохо соображаешь, Фред! – добавил Нобби.
- Спасибо, капрал – великодушно поблагодарил Фред Колон.
- А может, это была пара гномов со стремянкой – радостно добавил Нобби – ремонтники оставили тут несколько штук. Они повсюду валяются.
Фред Колон вздохнул.
- Видишь ли, Нобби, подобные замечания, да еще сделанные в присутствии представителя общественности, объясняют, почему я сержант, а ты – нет. Если бы это сделали гномы, разрез был бы аккуратным со всех сторон, это же очевидно. Музей запирается на ночь, сэр Рейнольд?
- Разумеется! Вхоуд не толуько запирается, но и закрывается решеткой! Старина Джоун оучень тщательно за этим следит. Оун живет на чердаке и поуэтому превращает музей по ночам в настоящую крепость!
- Здесь есть сторож? Нам нужно с ним поговорить.
- Непременно – нервно сказал сэр Рейнольд – Я думаю, некоуторые детали касательно полотна моужно найти у нас в кладовке. Я, э, думаю, что мне лучше пойти и, э, посмотреть…
И он поспешно направился к небольшой двери.
- Я вот все думаю, как они вынесли картину? – сказал Нобби, когда они остались одни.
- А кто сказал, что вынесли? – возразил Фред Колон – В таком большом здании как это, где полно чердаков, подвалов и всяких укромных уголков они могли просто положить ее в другое место, чтобы подождать удобного момента. Ты входишь однажды как обычный посетитель, прячешься за драпировками, ночью вырезаешь картину, кладешь ее куда-нибудь и на следующий день выходишь вместе с другими посетителями, э?
Он широко улыбнулся Нобби.
- Видишь, как просто понять преступника?
- Они могли просто взломать дверь, и выволочь полотно среди ночи. Зачем придумывать хитрый план, когда и простой прекрасно сработает?
Фред вздохнул.
- Это будет непростое дело, Нобби.
- Тебе нужно спросить Ваймси, когда будет возможность. – сказал Нобби – Я имею в виду, все нужные факты мы уже знаем, так?
В воздухе витала невысказанная вслух мысль: "Где ты хочешь быть в ближайшие несколько дней? Снаружи, где того гляди начнут летать топоры и дубинки, или здесь, внутри, очень, очень тщательно обыскивая чердаки и подвалы? Подумай об этом, ладно? Это же будет не трусость, так? Даже если дело всего лишь в картине, на которой гномы и тролли колотят друг друга"
- Полагаю, я составлю подробный рапорт, и предложу мистеру Ваймсу поручить это дело нам – медленно сказал Фред Колон – Оно нуждается в расследовании опытными стражниками. Ты разбираешься в искусстве, Нобби?
- Если нужно, сарж.
- Да ладно!
- Что? Смуууглянка говорит, то, что она делает – Искусство, сарж. И надето на ней гораздо больше, чем на женщинах, которые развешаны тут по стенам. Так что нечего фыркать.
- Да, но… - Фред Колон помедлил. В глубине души он знал, что крутиться вокруг шеста в костюме, которым зубы можно чистить как зубной нитью, совершенно точно не Искусство, а вот быть изображенной лежа на кровати, одетой только в улыбку да кисть винограда – старое доброе Искусство, однако указать в чем именно разница, было сложновато.
- Ваз нету – сказал он, наконец.
- Каких ваз? – удивился Нобби.
- Картинка с голой женщиной только тогда Искусство, когда там еще и ваза нарисована – объяснил Фред Колон. Это звучало не очень убедительно даже для него самого, поэтому он добавил – или постамент. Лучше всего и то, и другое, конечно. Это секретный знак, видишь ли, который помещают на картинку чтобы показать, что это Искусство и смотреть на нее не зазорно.
- Как насчет цветочка в горшке?
- Если цветок в вазе – то все нормально.
- А что если на картине нет ни вазы, ни постамента, ни цветочка? – допытывался Нобби.
- Ты знаешь такую? – спросил Колон с подозрением.
- Да! Богиня Афроидиота, Выходящая из Подставки Ножевой - сказал Нобби – Она есть где-то здесь в музее. Ее нарисовал парень с очень артистичной фамилией, в ней целых три буквы "и".
- Количество "и" очень важно, конечно, Нобби – мрачно сказал Фред Колон – но в таких сложных случаях ты должен спросить себя: а есть ли здесь херувимчик? Если на картине есть толстый розовый мальчишка, держащий зеркало или веер, или что-то в этом роде, тогда все в порядке. Даже если он улыбается. Понятно же, что невозможно повсюду понатыкать вазы.
- Ну хорошо, но предположим… - начал Нобби.
Вдалеке открылась дверь и сэр Рейнольд заторопился к ним по мраморному полу с книгой под мышкой.
- Ах, оупасаюсь, у нас нет коупии картины – сказал он – Честноу говоря, трудно сделать коупию, которая позволила бы оценить картину в поулной мере. Но, э, в этом сенсуалитстком труде есть нескоулько удачных наброусков. Хотя сейчас, кажется, у каждого поусетителя есть коупия. Вы знаете, что на картине изоубражено две тысячи четыреста девяносто отдельных гноумов и троуллей, которых моужно опознать по их доуспехам и прочим индивидуальным знакам? Плут, бедняга, соушел с ума, поука рисовал все это. Рабоута заняла у него девятнадцать лет!
- Это ерунда! – радостно сказал Нобби – Фред еще не закончил красить свою кухню, а ведь он начал двадцать лет назад!
- Спасибо, Нобби – холодно сказал Колон.
Он взял книгу. На заглавной странице значилось "Рукопись Долины Кум".
- Что значит - он сошел с ума?
- Ну, оун заброусил все другие рабоуты, видите ли. Оун постоянно менял квартиры потому что не моуг платить за них, и ему прихоудилось таскать с соубой огроумное полоутно. Представьте тоулько! Ему пришлоусь выпрашивать краски на улице, и на это уходила масса времени, потоуму что мало кто из проухожих имел при себе тюбик жженой амбры. А еще оун говорил, что картина беседует с ним. Вы все это проучтете в книге. Хотя оупасаюсь, оуписание несколько излишне драматично.
- Картина говорила с ним?
Сэр Рейнольд скорчил гримасу.
- Мы думаем, что именно это оун имел в виду. Мы не знаем тоучно. У него не было друзей. Оун был уверен, что если заснет ноучью, то превратится в цыпленка. Оун оставлял сам себе записки "Ты не цыпленок!", хотя и поудозревал иногда, что это неправда. Плут так скоунцентрировался на картине, что это вызвало разновидноусть моузговой горячки, таково оубщее мнение. Под коунец оун был уверен, что теряет разум. Гоуворил, что слышит звуки битвы.
- Откуда вы знаете, сэр? – спросил Фред Колон – вы же сказали, что у него не было друзей.
- А, всепроникающий интеллект полицейского! – сказал с улыбкой сэр Рейнольд – Он оставлял записки сам себе. Постоянно. Коугда его последняя квартирная хоузяйка зашла в коумнату, она нашла соутни таких записок, распиханных по мешкам для куриного коурма. К счастью, она не умела читать, и поускольку она вбила себе в гоулову, что ее квартирант гений, а значит оуставил после себя что-нибудь ценное на проудажу, оуна поузвала соседку, мисс Аделину Счастливую, худоужницу по акварелям, а та поузвала своуего друга, багетного мастера, а тоут в свою оучередь призвал Эфраима Даустера, признанного мастера пейзажей. Ученые доу сих пор бьются над этими записками, пытаясь поунять что твоурилось в несчастном боульном уме. Записки были в беспорядке, видите ли. Некоторые – очень странные.
- Более странные, чем "ты не цыпленок"? – удивился Фред.
- Да – сказал сэр Рейнольд – там было мноугое о голоусах, проурочествах, призраках… Он, знаете ли, вел дневник на разрозненных клоучках бумаги и никоугда не ставил пометок оу датах и местах где он квартироувал, чтобы цыпленок не нашел его.
- Извините, но вы кажется сказали, что он считал себя цып…- начал Колон.
- Кто моужет поунять глубины растревоженноуго разума, сержант? – устало вздохнул сэр Рейнольд.
- Э, так говорит эта картина или нет? – спросил Нобби Ноббс – Иногда ведь случаются и более странные штуки?
- Ахха, нет – сказал сэр Рейнольд – Поу крайней мере, на моуей памяти. Стех поур, как переиздали эту книгу, у картины всегда стоуял оухранник и он гоуворит, что не слышал не слоува. Проусто воукруг всегда было много взбудораженных людей, из-за слухов о тайных соукровищах. Потоуму-то и переиздали книгу. Люди любят все неоубычное, не так ли?
- Не мы – сказал Фред Колон.
- Я даже не знаю, что означает "небо бычное" – сказал Нобби, листая Рукопись. – Вот, я слышал об этой книге. Мой друг Дэйв, у которого магазинчик торгующий марками, говорит, что тут история о гноме, вот, который появился в городе около долины Кум через две недели после битвы, он был весь изранен, потому что попал в тролльскую засаду, и умирал от голода, и никто не понимал по-гномьи, вот, но было похоже что он просит кого-нибудь пойти за ним, и он повторял все время одно и то же слово, как позже оказалось "сокровище"; вот, и когда они все-таки пошли за ним в долину, он умер по пути, вот, и они ничего не нашли, и потом этот парень, художник, нашел все-таки что-то в долине Кум и указал место своей находки где-то на картине, но от этого съехал с катушек. Дэйв говорит, в этом месте призраки живут или что-то вроде того. Он говорит, правительство скрывает правду.
- Твой приятель Дэйв про все так говорит, Нобби – уточнил Фред.
- Ну правда же, скрывает.
- За исключением того, что он как-то узнает об этом, и, тем не менее, до сих пор его самого никто не скрыл – возразил Фред.
- Я знаю, ты любишь насмехаться, сарж, но ведь и правда происходит масса такого, о чем мы понятия не имеем.
- Что, например? – парировал Фред – Расскажи-ка мне хоть о чем-нибудь, что происходит, а ты не знаешь об этом. Вот, не можешь!
Сэр Рейнольд прочистил горло.
- Бесспоурно, это оудна из существующих теорий – сказал он с осторожностью, всегда возникающей у людей, которым довелось услышать как Мозговой Трест Колона-Ноббса спорит сам с собой. – К сожалению, заметки Методии Плута поудтверждают практически любую теорию, какую захоутите. Подозреваю, нынешней своуей популярностью картина оубязана тому, что книга возроудила старую историю о страшной тайне, спрятанной где-то в изоубражении битвы.
- О? – вскинулся Фред Колон – Что за тайна?
- Поунятия не имею. Ландшафт нарисоуван оучень тщательно. Моужет быть, тут скрыт намек на секретную пещеру? Или что-то важноуе зашифроувано в позициях бойцов? Теоурий масса. Периодически здесь поуявлялись странные люди с рулетками и оучень решительными лицами, но я не думаю, что оуни нашли хоуть что-нибудь.
- Может, кто-то из них и картину стибрил? – предположил Нобби.
- Соумневаюсь. Обычно это были доувольно необщительные люди, коуторые приносили с соубой сэндвичи и фляжку, чтобы оставаться здесь целый день. Такие люди любят анаграммы и секретные знаки, у них масса всяких теоурий, а также прыщей. В оубщем, впоулне безоубидные для всех, исключая друг друга. Кроуме того, зачем им красть поулотно? Мы всегда поущряли интерес к картине. Не моугу даже представить челоувека, коуторый захоутел бы взять картину доумой. Она великоувата для того чтобы держать ее поуд кроуватью. Вы знаете, Плут написал, что иноугда слышал крики по ноучам. Шум битвы, надо поулагать. Оучень грустная истоурия.
- Да уж, это не та картина, которую хотелось бы повесить над камином – заметил Фред Колон.
- Именно, сержант. Даже если у вас камин пятнадцать метроув шириной.
- Спасибо за помощь, сэр. Хотя, еще вопрос. Сколько входов в этом здании?
- Три – охотно ответил сэр Рейнольд – но два из них всегда заперты.
- Но если тролль…
- Или гномы! – вставил Нобби.
- Или, как заметил мой младший коллега, гномы, попытаются вынести полотно…
- Горгульи – с гордостью сказал сэр Рейнольд – Две поустоянно наблюдают за главным вхоудом с проутивоположного здания, и по оудной следят за другими дверьми. И разумеется, весь день здесь присутствует персоунал.
- Возможно, мой вопрос покажется глупым, сэр, но вы внимательно осмотрели здание?
- Моуи соутрудники занимались этим все утро, сержант. Сверток доулжен быть оучень велик и тяжел. Здесь мноуго укромных уголкоув, но такой сверток не спрятать.
Колон отдал честь.
- Спасибо, сэр. Мы тут осмотримся немного, если не возражаете?
- Да, вазы поищем – добавил Нобби Ноббс.

 

Ваймс опустился в кресло и взглянул на "проклятого вампира". Выглядела она лет на шестнадцать и было трудно поверить, что она гораздо старше, чем Ваймс. Она была коротко стрижена, чего Ваймс рньше не встречал среди вампиров, и выглядела если не как мальчишка, то как девчонка, которая не слишком беспокоится о том, что похожа на парня.
- Извини за мои слова – сказал он – неделька выдалась трудная, и с каждым часом становится все хуже.
- Не надо бояться – сказала Салли – если это поможет, то мне все происходящее по душе не больше чем вам.
- Я не боюсь. – резко ответил Ваймс.
- Извините, мистер Ваймс. – Вы пахнете так, как будто испуганы. Не сильно. – добавила Салли – Но немного есть. И ваше сердце бьется быстрее, чем обычно. Мне жаль, если я вас обидела. Я просто хочу, чтобы вы успокоились.
Ваймс откинулся в кресле.
- Не надо меня успокаивать, мисс фон Хампединг – сказал он – я начинаю нервничать, когда люди так себя ведут. И запах мой не надо комментировать, благодарю вас. О, и еще: для вас я "коммандер Ваймс" или "сэр", понятно?
- А я предпочитаю, чтобы меня звали Салли – сказала вампир.
Они смотрели друг на друга, понимая, что беседа идет не очень-то гладко и не зная, как поправить дело.
- Итак, Салли, ты хочешь стать стражником? – сказал Ваймс.
- Полицейским? Да.
- В семье полицейские были? – спросил Ваймс. Стандартный первый вопрос. Если кандидат унаследовал какое-то представление о стражнической работе, это всегда облегчало дело.
- Нет, только в горло вцеплялись – ответила Салли.
Повисла очередная пауза.
Ваймс вздохнул.
- Послушай, я хочу понять кое-что – сказал он. – Это Джон Вообще-Не-Вампир Смит и Дорин Мигалкинс подговорили тебя на это?
- Нет! – воскликнула Салли – это я попросила их. И если вам это поможет, я не думала, что вокруг моего решения поднимется такая суета.
Ваймс выглядел удивленным.
- Но ты подала заявку.
- Да, но я не думала что это вызовет такой интерес!
- Тут я не виноват. Это все ваша Лига Трезвости.
- В самом деле? В газетах писали, что это ваш лорд Ветинари рассуждал о прекрасной традиции Стражи не дискриминировать различные виды разумных существ.
- Ха! – хмыкнул Ваймс – Это правда. Стражник есть стражник, пока это зависит от меня, но прекрасные традиции Стражи, мисс фон Хампединг, состоят в основном в том, чтобы прятаться где-нибудь от дождя, выпрашивать бесплатное пиво с черного хода в пабах и всегда иметь при себе два блокнота!
- То-есть, вы не хотите, чтобы я поступила на службу? - уточнила Салли – Я думала, вам нужны все новобранцы, которых вы сможете заполучить. Послушайте, я сельне любого вашего сотрудника за исключением троллей, я хорошо соображаю, не боюсь тяжелой работы и у меня отличное ночное зрение. Я вам пригожусь. Я хочу быть полезной!
- Ты можешь превращаться в летучую мышь?
Она выглядела шокированной.
- Что? Что это за вопрос?
- Возможно, наименее коварный из всех. – сказал Ваймс. – Кроме того, это может быть полезно. Так ты можешь или нет?
- Нет.
- Ну что ж, забудем об этом…
- Я могу превращаться в целую стаю летучих мышей. – сказала Салли – В одну превращаться трудно, потому что приходится иметь дело с изменением массы тела и с этим трудно справиться, если Превращаешься на время. От таких упражнений у меня болит голова.
- Где ты работала в последнее время?
- Нигде. Я была музыкантом.
Ваймс просиял.
- В самом деле? Некоторые парни подумывают организовать оркестр Стражи.
- Виолончель им пригодится?
- Вряд ли.
Ваймс побарабанил пальцами по столу. Что ж, пока она не вцепилась ему в горло, не так ли? В этом-то конечно и была проблема. Вампиры – отличные ребята, вплоть до того момента, пока внезапно не передумают ими быть. Но, по правде говоря, он должен был признать: сейчас ему был нужен каждый стражник, способный стоять прямо и говорить внятно. Проклятые обстоятельства требовали этого. Ему приходилось все время держать людей на улице, чтобы дела не вышли из-под контроля. О, пока это были всего лишь стычки, или выходки типа "бросил камень - разбил окно - убежал", но все это накапливалось, как снег на лавиноопасном склоне. В такое время люди должны видеть стражников. Это давало им иллюзию, что мир не сошел с ума.
А Лига Трезвости очень заботилась о поддержке своих членов. Чтобы никто не обнаружил себя стоящим посреди незнакомой спальни и подозрительно сытым, было в их общих интересах. Они будут наблюдать за ней…
- В Страже нет места пассажирам – сказал он наконец – Мы сейчас слишком заняты, чтобы дать тебе больше чем то, что в шутку называют "тренинг на работе", но зато ты будешь на улице с самого первого дня… Э, кстати, как начет дневного света?
- В шляпе с широкими полями и одежде с длинными рукавами это не проблема. И в любом случае, мой набор всегда со мной.
Ваймс кивнул. Совок, щетка, флакончик с кровью животных и карточка с надписью: "Помогите, я рассыпался в пыль и не могу собраться. Пожалуйста, сметите меня в кучку и разбейте флакон. Я Черноленточник и не причиню вам вреда. Заранее спасибо".
Его пальцы снова застучали по столу. Она смело встретила его взгляд.
- Ладно, мы берем тебя. – сказал наконец Ваймс – На испытательный срок, для начала. Все с этого начинают. Уладь бумажные дела с сержантом Мелкозад и доложись сержанту Детриту, он выдаст тебе экипировку и прочтет лекцию для новобранцев. Постарайся не смеяться. А теперь, когда ты добилась чего хотела, скажи мне неофициально, почему?
- Пардон? – спросила Салли.
Дальше: 1
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий