Компьютерное подполье. Истории о хакинге, безумии и одержимости

10
Аутсайдер Anthrax

В висок нам тычут дулом, под ребра нож суют,
Но не загнать нас в угол.
Песня «Powderworks», альбом «Midnight Oil» (известный также под названием «Blue Album») группы Midnight Oil
Anthrax не любил работать в команде. Он всегда считал, что другие и есть самое слабое звено в цепи.
Хотя он никогда никому не доверял до конца, он все же общался со многими хакерами и фрикерами и работал с ними время от времени над отдельными проектами. Но он никогда не вступал ни с одним из них в тесные партнерские отношения. Даже если какой-нибудь приятель-хакер захотел бы стукнуть на него в полицию, он не смог бы рассказать обо всей его деятельности. Причина его ограниченных взаимодействий с другими членами андеграунда крылась отчасти и в его изоляции. Anthrax жил в маленьком городке в сельской Виктории.
Несмотря на тот факт, что Anthrax никогда не присоединялся к команде хакеров вроде Realm, он хорошо относился к людям. Ему нравилось говорить с ними по телефону часами. Иногда он получал до десяти международных звонков в день от своих друзей-фрикеров с других континентов. Он мог сидеть дома у друга, слушать музыку и болтать, когда мать приятеля заглядывала в комнату, поднимала бровь и пальцем манила Anthrax’a. «Это тебя. Кто-то из Дании». Иногда это была Швеция, Финляндия, США… Хотя родители его друзей ничего не говорили, они думали, что это довольно странно. Нечасто паренькам, живущим в маленьких городках, звонят из-за рубежа, да еще и перезванивают в другой дом. Нечасто эти пареньки становятся великими фрикерами.
Anthrax обожал телефоны и понимал власть телефонной системы. Многие фрикеры считали, что достаточно иметь возможность бесплатно звонить друзьям по всему свету. Или совершать хакерские набеги, не боясь, что тебя выследят. Но для Anthrax’a настоящая власть заключалась в контроле над голосовыми коммуникационными системами, которые делали возможными разговоры по телефону со всем миром. Он путешествовал по голосовым почтовым ящикам других людей, пытаясь представить, как они живут. Он хотел научиться подслушивать телефонные разговоры. Он хотел научиться перепрограммировать телефонные системы, даже разрушать их. Это была реальная власть, многие почувствуют ее на себе.
Желание власти зрело в Anthrax’e на протяжении всего отрочества. Он страстно хотел все знать, все видеть, играть с экзотическими системами других стран. Он стремился узнать назначение каждой системы, то, как она работает, как совмещается с другими системами. Понимание всего этого давало ему контроль.
Его одержимость телефонией и хакингом началась очень рано. Когда ему было около двенадцати, отец повел его на «Военные игры». Все, о чем думал Anthrax, выходя из кинотеатра, – как сильно он хочет стать хакером. Он уже получил свою порцию очарования компьютерами – родители подарили ему на день рождения простейшую машину Sinclair ZX81 с одним килобайтом памяти. Роясь на книжных развалах уличных ярмарок, он нашел несколько подержанных книг о хакерах. Он прочитал «За пределами внутреннего круга» Билла Лэндрета и «Хакеров» Стивена Леви.
К четырнадцати годам Anthrax присоединился к группе мельбурнских подростков под названием The Force. Ее члены обменивались играми для компьютеров Commodor 64 и Amiga. Еще они писали демки – короткие компьютерные программы – и с удовольствием взламывали защиту на копиях игр, а затем менялись ими с другими крэкерами по всему миру. Это было похоже на международный кружок по переписке. Anthrax’y нравилось бросать вызов, взламывая защиту программ, но немногие подростки из его городка разделяли это необычное хобби. Став членом The Force, он познакомился с огромным новым миром людей, думавших так же, как он.
Когда Anthrax впервые прочитал о фрикинге, он написал одному из своих американских знакомых по крэкингу и спросил у него, как начать. Тот прислал ему список номеров телефонных карт AT&T и бесплатный номер прямого набора, по которому австралийские операторы соединялись с американскими. Все карты были просрочены или аннулированы, но Anthrax’y было все равно. Его воображение поразила возможность бесплатно позвонить оператору, находящемуся по другую сторону Тихого океана. Anthrax попытался раздобыть побольше таких номеров.
Обычно он околачивался возле телефонной будки недалеко от дома. Это был неблагополучный район, где жили самые обездоленные горожане, но Anthrax, как правило, занимал телефонную будку по вечерам, не обращая внимания на окружающий его шум, и вручную искал бесплатные номера. Он набирал 0014 – начальные цифры международных бесплатных номеров, а затем несколько цифр наугад. Со временем он стал серьезнее и более ответственно подходить к решению задачи. Он выбирал ряд номеров, например от 300 до 400, и исследовал три последние цифры. Он набирал снова и снова, каждый раз повышая номер на один пункт. 301. 302. 303. 304. Как только он натыкался на рабочий телефонный номер, он записывал его. Он не истратил ни цента с тех пор, как получил в свое распоряжение все номера, начинавшиеся на 0014.
Anthrax нашел множество действующих номеров, но к некоторым из них были подключены модемы. Поэтому он решил, что настало время купить модем и продолжить дальнейшие исследования. Anthrax был слишком молод, чтобы работать легально, поэтому он соврал насчет своего возраста и нашел работу после уроков, занимаясь вводом данных для эскорт-агентства. В то же время он старался проводить каждую свободную минуту у телефона-автомата, продолжая искать и добавлять новые номера к своему растущему списку бесплатных модемных и операторских номеров.
Сканирование стало одержимостью. Иногда Anthrax стоял у телефона между десятью и одиннадцатью вечера. Иногда это случалось в три ночи. Телефон-автомат был дисковым, что только добавляло Anthrax’y трудностей, и он часто приходил домой с волдырями на кончиках пальцев.
Проработав около месяца, Anthrax смог скопить достаточно денег, чтобы купить себе модем.
Ручное сканирование утомляло, но не больше, чем школа. Anthrax регулярно посещал свою государственную школу, во всяком случае до десятого класса. В основном он делал это под влиянием матери. Она верила в образование и самосовершенствование и хотела дать своему сыну возможности, которых сама была лишена. Именно его мать – она работала медсестрой в психиатрической лечебнице – месяцами экономила и отказывала себе во всем, чтобы купить Anthrax’y его первый настоящий компьютер – Commodor 64 за $400. Именно она взяла ссуду, чтобы купить сыну более мощный Amiga в 1989 году. Она знала, что ее мальчик очень способный. Раньше он читал ее учебники по медицине, но за компьютерами было будущее.
Anthrax всегда хорошо учился, успевая с отличием с седьмого по десятый классы. За исключением математики. Хотя у него были несомненные способности. В шестом классе он получил награду за то, что разработал маятниковое устройство для вычисления высоты здания, используя начальные знания тригонометрии, которую он еще не изучал. Но все же Anthrax стал меньше посещать школу после десятого класса. Учителя продолжали говорить ему о том, что он уже знал, или то, что можно было гораздо быстрее узнать из книг. Если ему нравилась тема урока, он просто шел в библиотеку и читал об этом.
Примерно в это время атмосфера в семье становилась все сложнее. Семья Anthrax’a не переставала бороться с того самого момента, когда она перехала в Австралию из Англии, – ему в то время было двенадцать лет. Они боролись с бедностью, боролись с суровостью жизни в провинциальном городишке. Кроме того, Anthrax’y, его матери и младшему брату приходилось бороться с расизмом. Они были индийцами.
Этот городок был жестоким местом, пропитанным расовой ненавистью и этнической нетерпимостью. Этнические меньшинства жили обособленно в своих районах, но вторжения на вражескую территорию были обычным делом и почти всегда заканчивались насилием. Это был тот тип города, жители которого были способны превратить в драку обычный футбольный матч. Непростая среда для мальчика полуиндуса, полуангличанина, да еще и с жестоким отцом.
Отец Anthrax’a, белый англичанин, происходил из семьи фермеров. Он был одним из пяти сыновей и учился в сельскохозяйственном колледже. Там он познакомился с сестрой одного из студентов-индусов на стипендии и женился на ней. Этот брак произвел почти сенсацию. Одна местная газета вышла подзаголовком: «Фермер женится на индийской девушке». Семейная жизнь была далеко не безоблачной, и Anthrax часто удивлялся, зачем его отец женился на индианке. Возможно, это был способ протеста против деспотичного отца. Возможно, он просто был влюблен. Или ему нужен был кто-то, над кем он мог бы властвовать. Какой бы ни была причина, дед Anthrax’a принял этот брак в штыки и смешанная семья вскоре была отлучена от больших семейных сборищ.
Когда они переехали в Австралию, у них практически не было денег. В конце концов отец Anthrax’a нашел место офицера в тюрьме Пентридж в Мельбурне, где ему приходилось оставаться почти всю неделю. Он получал небольшое жалование, но работа явно была ему по душе. Мать Anthrax’a начала работать медсестрой. Несмотря на финансовую стабильность, семья не была крепкой. Отец не выказывал никакого уважения ни к своей жене, ни к своим сыновьям, и Anthrax платил ему тем же.
Когда Anthrax был уже подростком, его отец стал совершенно невыносимым. По уик-эндам, когда он бывал дома, он повадился бить Anthrax’a, иногда швыряя сына на пол и пиная его ногами. Anthrax пытался ускользнуть от физической расправы, но у тощего подростка было мало шансов против здоровенного тюремного офицера. Anthrax и его брат были спокойными детьми. Это казалось путем наименьшего сопротивления грубому отцу в грубом городе. Кроме того, было довольно трудно возражать, учитывая сильное заикание, от которого страдали и Anthrax, и его младший брат в начале подросткового периода.
Однажды, когда Anthrax’y было пятнадцать, он пришел домой и застал там полный разгром. Он прошел в спальню родителей. Его мать была там, очень расстроенная и эмоционально опустошенная. Отца не было поблизости, но Anthrax обнаружил его на диване в гостиной у телевизора.
Anthrax переполняло отвращение, и он ушел на кухню. Вскоре там появился его отец, чтобы приготовить себе поесть.
Anthrax с ненавистью следил за ним. Когда отец выходил из кухни, Anthrax заметил, что на стойке лежит большой нож для мяса. Не успел Anthrax завладеть ножом, как в дверях показался врач из «скорой помощи». Anthrax положил нож и вышел.
Но с этого момента он перестал быть спокойным. Он начал огрызаться дома и в школе, и это стало началом действительно серьезных проблем. В начальных классах и до этого дня его время от времени били. Но с этим было покончено. Когда одноклассник Anthrax’a прижал его к стене в раздевалке и принялся трясти его и размахивать кулаками, Anthrax потерял контроль. На секунду он увидел в лице обидчика лицо своего отца и начал с таким бешенством сопротивляться, что поверг того в жалкое состояние.
Вскоре отец Anthrax’a понял, как можно доставать сына. Агрессор всегда наслаждается слабым сопротивлением жертвы. Это вносит в процесс приятное разнообразие. Anthrax огрызался, и его отец получал дополнительную причину для жестокости. Однажды он едва не сломал сыну шею. В другой раз это была рука. Он схватил Anthrax’a и заломил ему руку за спину. Послышался жуткий хруст, а затем наступила резкая боль. Anthrax кричал отцу, чтобы тот прекратил. Но отец только сильнее заламывал его руку, затем сжал его шею. Мать Anthrax’a в истерике умоляла мужа отпустить ее сына. Но он продолжал.
– Послушай, как ты вопишь, – презрительно ухмыльнулся он. – Ты отвратительное животное.
– Сам ты животное, – крикнул Anthrax, снова огрызаясь. Отец швырнул его на пол и принялся бить ногами по голове, по ребрам, везде.
Anthrax сбежал из дома. Он отправился на неделю в Мельбурн и спал где придется – на пустых по ночам строительных площадках, покинутых рабочими, которые в этот час спокойно спали в своих домах. Иногда он даже проникал в приемные покои больниц «скорой помощи». Если медсестра спрашивала, что он здесь делает, Anthrax вежливо отвечал: «Мне позвонили и назначили здесь встречу». Она кивала головой и уходила.
В конце концов, когда Anthrax вернулся домой, он начал заниматься боевыми искусствами, чтобы стать сильным. Он ждал.
:)
Anthrax шнырял вокруг шлюза MILNET, когда наткнулся на дверь в System X. Он уже несколько месяцев пытался найти эту систему, потому что однажды перехватил сообщение по электронной почте, которое вызвало его любопытство.
Anthrax проник в шлюз. Шлюз объединяет две разные сети. Это, например, позволяет общаться двум сетям, которые используют разные языки. Шлюз может позволить войти в систему, базирующуюся на TCP/IP, такую, как Unix, из системы с языком DECNET. Anthrax переживал из-за того, что он никак не может пройти через шлюз System X и получить доступ к хостам на другой стороне.
Используя обычные адресные форматы для большинства сетей, он попытался приказать сети выполнить соединение. Х.25. TCP/IP. Что бы ни находилось по ту сторону шлюза, оно не отвечало. Anthrax искал повсюду, пока не нашел пример адреса во вспомогательном файле. Ни один из них не работал, но они дали ему ключ к возможному формату адресов.
Каждый адрес состоял из шести цифр. Первые три соответствовали телефонному коду Вашингтона, округ Колумбия. Anthrax взял один из кодов и попытался угадать три последние цифры.
Ручное сканирование, как обычно, утомляло, но если он будет методичным и упорным, что-нибудь получится. 111. 112. 113. 114. 115. И так далее. В конце концов он к чему-то подключился в системе Sunos Unix – и получил полный IP-адрес на ее сообщении о входе. Все остальное было легко. С полным IP-адресом он мог подключиться к System X прямо через Интернет, – минуя шлюз, если захочет. Всегда полезно иметь несколько разных маршрутов, если тебе нужно запутать следы. И самое главное, он сможет проникнуть в System X не только через центральный вход.
Anthrax попробовал несколько обычных вариантов простейших логинов и паролей. Это не сработало. Система требовала более серьезной стратегии нападения.
Он уклонился от запроса логина, вышел из шлюза и отправился на другой сайт Интернета, чтобы посмотреть на System X с безопасного расстояния. Он «прощупал» этот сайт, по крупицам собирая информацию о System X, которую только можно было найти, сделав запрос в Интернете. Он искал лазейку методом тыка. И наконец, он ее нашел. Sendmail.
В версии System X у Sendmail была щель в системе безопасности, и Anthrax протащил через нее маленькую программу черного хода. Для этого он использовал функцию обработки почты System X и послал в нее «письмо», в котором находилась его скромная компьютерная программа. System X никогда бы не позволила запустить такую программу обычным путем, но она работала, как бомба, посланная по почте. Как только System X открыла письмо, программа выскочила из него и начала работать. Она сообщила системе, что к порту 2001 – интерактивной оболочке – может подключиться со своего компьютера кто угодно, даже не имея пароля.
Порт – это дверь во внешний мир. Компьютеры TCP/IP используют стандартный набор портов для определенных функций. Порт 25 для почты. Порт 79 для Finger. Порт 21 для FTP. Порт 23 для Telnet. Порт 513 для Rlogin. Порт 80 для WWW. В компьютерной системе TCP/IP 65535 портов, но большинство из них совсем не используется. На самом деле средняя система Unix использует только 35 из них, а остальные 65500 бездействуют. Anthrax просто взял один из этих спящих портов, смахнул с него паутину и подключил, использовав черный ход, созданный его крошечной почтовой программой.
Прямое подключение к порту могло повлечь за собой некоторые проблемы, потому что система могла не распознать некоторые команды с порта, например клавишу возврата. По этой причине Anthrax создал для себя учетную запись, которая позволяла ему осуществить вход на сайт и зарегистрироваться как обычному пользователю. Чтобы создать учетную запись и черный ход, ему нужны были более высокие привилегии.
Он начал искать уязвимые места в безопасности System X. Внешне она выглядела вполне надежно, но Anthrax решил использовать ошибку, которая уже успешно показала себя в других местах. Впервые он узнал об этой ошибке на международной телефонной конференции, где он обменивался информацией с другими хакерами и фрикерами. Брешью в системе безопасности была относительно незаметная программа загрузочного модуля системы. Программа добавляла системе новые функции, но гораздо важнее был тот факт, что после запуска она имела свободный доступ в систему. Это также означало, что другие программы, вызванные программой загрузочного модуля тоже получали привилегированный доступ. Если бы Anthrax’y удалось сделать так, чтобы эта программа запустила одну из его программ – маленький «троян», он получил бы привилегированный доступ в System X.
Ошибка загрузочного модуля ни в коей мере не была гарантией стопроцентного успеха в System X. Большинство коммерческих систем – например, компьютеры банков или кредитных агентств – очистили свои компьютеры Sunos от ошибки загрузочного модуля несколько месяцев назад. Но эта ошибка продолжала присутствовать в военных системах. Те были похожи на черепах – твердые снаружи, но мягкие и уязвимые внутри. Поскольку ошибка не могла быть использована, если хакера не было внутри системы, то чиновники, ответственные за безопасность военных компьютеров, не придавали ей особого значения. До System X Anthrax побывал во многих военных системах, и, по его опыту, больше 90 % компьютеров Sunos никогда не обращали внимания на ошибку.
Имея обычные привилегии, Anthrax не мог заставить программу загрузочного модуля запустить своего «трояна». Но он мог схитрить, чтобы сделать это. Секрет заключался только в одной клавише: /.
Компьютеры Unix в чем-то похожи на дипломатический протокол: небольшие вариации могут полностью изменить смысл. Хакеры тоже понимали значение мелких изменений.
Фраза /bin/program читалась в системе Unix совершенно отлично от фразы bin program.
Один простой символ – / – создавал огромную разницу. Компьютер Unix читал символ / как дорожный указатель. Первая фраза говорит компьютеру: «Следуй по дороге в дом пользователя по имени /bin/, и когда ты окажешься внутри, вызови файл под названием program и запусти его». Но пробелы говорили компьютеру нечто совершенно другое. Anthrax знал, что в этом случае компьютер должен был выполнить исходную программу. Вторая фраза говорила машине: «Найди программу под названием bin и запусти ее».
Anthrax подготовился к атаке на программу загрузочного модуля, установив свою собственную программу под названием bin во временной директории System X. Если ему удастся заставить System X запустить его программу с корневыми привилегиями, он получит высокий уровень доступа в систему. Когда все было готово, Anthrax заставил систему прочитать символ / как пробел. Затем он запустил программу загрузочного модуля и стал наблюдать. System X начала охоту за программой bin, быстро нашла ее и запустила «трояна» Anthrax’a.
Хакер наслаждался моментом, но останавливаться было рано. Несколькими быстрыми нажатиями клавиш он добавил строку к файлу пароля, создавая для себя базовую учетную запись. Он уничтожил соединение с портом 2001, двинулся кружным путем по другому маршруту, используя шлюз 0014, и зарегистрировался в System X с помощью вновь созданной учетной записи. Он испытал ни с чем не сравнимое чувство, войдя в систему через парадный вход.
Оказавшись внутри, Anthrax быстро осмотрелся. Система поразила его. В ней было только три пользователя-человека. Это было необычайно странно. Большинство систем имеют сотни пользователей. Даже маленькой системой может пользоваться 30–40 человек. А эта система была далеко не маленькой. Anthrax сделал вывод, что System X не была обычной машиной для отправки и получения электронной почты. Это была операционная машина. Она что-то делала.
Anthrax стал думать о том, как стереть свои отпечатки и обезопасить свою позицию. Хотя он едва ли обозначил свое присутствие, кто-нибудь мог обнаружить его появление, просто посмотрев на регистрационный список учетных записей в файле пароля. Anthrax дал своей контрабандной учетной записи незаметное имя, но он вполне допускал, что эти трое пользователей знали свою систему очень хорошо. Раз их было всего трое, возможно, с этой системой нужно было возиться, как с ребенком. После всех предпринятых усилий Anthrax нуждался в бдительной няньке, как в дырке в голове. Он поспешил укрыться в тени.
Он убрал себя из файлов WTMP и UTMP, где содержалась информация о том, кто был онлайн и кто до сих пор находится в системе. Anthrax не стал невидимкой, но админу пришлось бы внимательно изучить сетевые соединения системы и список процессов, чтобы обнаружить его. Следующая остановка – программа входа.
Anthrax не мог использовать слишком долго свою новую учетную запись для парадного входа – риск, что его обнаружат, был очень велик. Если он будет постоянно проникать в компьютер таким способом, админ в конце концов найдет его и уничтожит его учетную запись. Дополнительная учетная запись пользователя в системе, где их было всего трое, стала бы верным провалом. Потеря же доступа в System X, когда все стало таким интересным, вовсе не входила в планы Anthrax’a.
Anthrax откинулся на спинку стула и расправил плечи. Его хакерская комната представляла собой бывшую гардеробную, хотя ее прежний статус угадывался с трудом. Она выглядела, как чулан, – и в чулане царил страшный кавардак. Вся комнатка была по колено завалена исписанными бумагами, большинство из которых было покрыто с обеих сторон списками номеров. Время от времени Anthrax собирал бумаги и запихивал их в огромные мешки для мусора. В комнате всегда имелась пара-тройка таких мешков. Anthrax всегда имел смутное представление о том, куда он засунул те или иные записи. Когда он что-то искал, он вываливал содержимое мешка прямо на пол, рылся в этой куче и возвращался к компьютеру. Когда бумажный вал достигал критической массы, он снова запихивал все в мусорный мешок.
Компьютер Amiga 500 и старый телевизор Panasonic вместо монитора стояли на маленьком столе рядом со швейной машинкой матери. Ящики стола были битком набиты журналами вроде Compute и Australian Communication вперемешку со справочниками по компьютерам Commodor, Amiga и системам Unix. Оставшееся место занимала старая стереосистема Anthrax’a и коротковолновое радио. Если Anthrax не слушал свою любимую передачу – программу для хакеров с какого-то подпольного радио в Эквадоре, – он настраивался на Московское радио или Всемирную службу ВВС.
Anthrax думал, что делать с System X. Эта система поразила его воображение, и он намеревался постоянно посещать ее.
Пора было заняться патчем для логина. Она заменяла обычную программу регистрации в системе и обладала специальной функцией – мастер-пароль. Такой пароль был подобен дипломатическому паспорту. Он позволил бы ему сделать все что угодно и попасть куда угодно. С мастер-паролем он мог зарегистрироваться как любой пользователь. Более того, если войти в систему через мастер-пароль, то ни один регистрационный файл не отражал твоего появления и ты не оставлял следов. Но вся прелесть патча заключалась в том, что во всем остальном она работала как обычная программа. Обычные компьютерные пользователи – все трое – могли, как обычно, регистрироваться своими паролями и даже не подозревать о том, что Anthrax бывает в их системах.
Он думал о том, как установить патч. Установить такую штуковину в System X – не то же самое, что заштопать пару джинсов. Он не мог просто прилепить полоску ткани и наспех пришить ее ниткой любого цвета. Это было похоже на починку кашемирового пальто. Ткань должна была идеально подходить по цвету и фактуре. Патч требовал высококачественных невидимых швов и точного соответствия размерам.
В каждом файле компьютерной системы существуют три разные даты: дата создания, дата изменения и дата последнего доступа. Проблема заключалась в том, что патч для логина должен был иметь ту же дату создания и изменения, что и оригинальная программа логина, чтобы не вызвать подозрений. Добыть эти данные было нетрудно, гораздо сложнее было перенести их в патч. Дата последнего доступа не имела значения, поскольку она менялась всякий раз при запуске программы – при подключения пользователя в System X.
Если бы Anthrax удалил ориганальную программу логина и поставил бы на ее место патч, на нем стоял бы штамп с новой датой создания. Он знал, что нет никакого способа изменить дату создания, кроме изменения времени всей системы, – а это могло вызвать проблемы в других областях System X.
Первое, что делает хороший админ при появлении подозрений насчет взлома, – старается обнаружить все файлы, созданные или измененные за последние несколько дней. Малейшее неверное движение, и хороший админ обнаружит патч Anthrax’a через пять минут.
Anthrax записал даты создания и изменения на клочок бумаги. Они скоро ему понадобятся. Он также сделал пометку о размере файла логина.
Вместо того, чтобы разорвать старую программу и ввести на ее место совершенно новую, Anthrax решил наложить патч, скопировав его на место старой программы. Он загрузил свой патч логина вместе с находящимся в нем мастер-паролем в программу, но пока не установил ее. Он назвал свой патч troj (сокращение от «троян»). Он напечатал:
cat<troj>/bin/login
Команда cat сказала компьютеру: «Сходи за данными файла troj и помести их в файл /bin/login». Он сверился с записанными на бумаге оригинальными данными создания и изменения файла и сравнил их с датами патча. Дата создания и размер совпадали с оригиналом. Дата изменения все еще отличалась, но Anthrax прошел только две трети пути.
Anthrax начал пришивать последний уголок патча при помощи малоизвестной функции команды /usr/5bin/date. Затем он изменил дату изменения на оригинальную дату файла логина.
Он сделал несколько шагов назад, чтобы полюбоваться на свою работу с расстояния. Новенький патч идеально соответствовал оригиналу. Нужный размер. Та же дата создания. Та же дата изменения. Установив патч, он стер привилегированную учетную запись пользователя, которую создал при проходе через порт 2001. Когда уходишь, убирай за собой мусор.
Теперь пора позабавиться. Оглядеться. Anthrax занялся e-mail, чтобы лучше понять, куда это он попал. Там было множество отчетов от подчиненных троих пользователей о покупке оборудования, докладов об успехах в каком-то проекте, о модернизациях. Что это за проект?
Anthrax вошел в обширную директорию. Он открыл ее и обнаружил в ней около сотни поддиректорий. Открыл одну из них. Она была огромной и содержала сотни файлов. В самом маленьком файле находилось, возможно, около 60 компьютерных экранов с совершенно нечитабельной информацией. Цифры, буквы, контрольные коды. Anthrax не мог понять, где начало, а где конец файла. Это было похоже на двоичные файлы. Вся поддиректория была заполнена тысячами страниц какой-то каши. Он подумал, что они похожи на файлы некоей базы данных.
Поскольку у него не было программы, необходимой для того, чтобы разобраться в этой каше, Anthrax огляделся вокруг в поисках более внятной директории.
Он вскрыл один файл и обнаружил, что это список. Имена и номера телефонов сотрудников большой телефонной компании. Рабочие телефоны. Домашние телефоны. Что ж, по крайней мере, это дало ему ключ к пониманию природы проекта. Что-то связанное с телекоммуникациями. Что-то настолько важное, что военным понадобились номера домашних телефонов руководителей проекта.
Следующий файл подтвердил это. Другой список, совершенно особенный. Сундук с золотом и кусочек радуги. Венец карьеры хакера.
Если бы в правительстве США появилось хотя бы легкое подозрение по поводу того, что происходит в этот момент, головы полетели бы незамедлительно. Если бы правительство узнало, что иностранец, да еще и последователь течения, которое американская проправительственная пресса окрестила экстремистской религиозной группой, получил в свое распоряжение такую информацию, Министерство обороны, наверное, призвало бы на помощь все мыслимые службы правопорядка.
:)
Мать Anthrax’a умела создать уют для своей семьи, но отец продолжал жестоко разрушать его. Время, проведенное с друзьями, сияло, подобно солнечным зайчикам, на фоне мрачной картины распада семейной жизни Anthrax’a. Его специальностью были розыгрыши. Еще ребенком он с удовольствием предавался им, а когда он вырос, его шутки стали более изобретательными. Как здорово быть фрикером. Это давало возможность разыгрывать людей в любой части света. Это было круто.
Большую часть своих выходок Anthrax делил с друзьями. Он звонил на какую-нибудь голосовую конференцию фрикеров и хакеров. Хотя он не настолько доверял другим, чтобы вместе работать над новыми проектами, но был ничуть не против общения. Способ проникновения на конференцию был его личным делом. Принимая во внимание то, что он тщательно следил за своими словами во время конференции, он считал, что практически ничем не рискует.
Он присоединялся к конференции, используя разные фрикерские методы. Одним из самых любимых было использование службы мультинациональной корпорации Dialcom. Служащие компании звонили туда, говорили свой личный номер и оператор соединял их с нужным им местом совершенно бесплатно. Все, что нужно было Anthrax’y, – действующий личный номер.
Иногда это было нелегко, но порой ему везло. В тот день, когда Anthrax решил позвонить в службу Dialcom, удача улыбнулась ему. Он звонил из своего любимого телефона-автомата.
– Назовите ваш код, сэр, – сказал оператор.
– Говорит мистер Бейкер. У меня тут листок бумаги, а на нем очень много номеров. Я недавно работаю в компании. Я не знаю точно, какой из них вам нужен.
Anthrax пошелестел бумагой возле трубки.
– Сколько в нем цифр?
– Семь.
Вот и отлично. Оставалось найти семь цифр. Anthrax посмотрел через улицу на небольшую закусочную. Никаких номеров. Затем его внимание привлек номер на машине. Он продиктовал с него первые три цифры и позаимствовал оставшиеся четыре с номера другой машины.
– Спасибо. Я вас соединяю, мистер Бейкер.
Действующий номер! Невероятная удача! Anthrax эксплуатировал этот номер для всего, что казалось ему достойным. Он звонил на голосовые конференции и фрикерские мосты. Доступ только разжигал его страсть.
Затем он дал этот номер одному приятелю из Аделаиды – ему нужно было позвонить за границу. Но когда он набрал код, оператор заартачился.
– ВЫ НЕ МИСТЕР БЕЙКЕР!
Что?
– Я мистер Бейкер. У вас есть мой код.
– Вы определенно не он. Я знаю его голос.
Приятель позвонил Anthrax’y, и тот чуть не лопнул от смеха. Затем он позвонил в Dialcom и изменил свой код! Это было забавно. Но все же этот инцидент напомнил ему, насколько безопаснее работать в одиночку.
В провинции тяжело было заниматься хакингом, и Anthrax стал фрикером по необходимости, а не только из баловства. Почти для всего нужно было звонить на дальние расстояния, и он постоянно искал способы звонить бесплатно. Он обратил внимание, что когда он набирал некоторые номера 008 – бесплатные звонки, – телефон звонил несколько раз, щелкал, затем делал короткую паузу, прежде чем прозвонить еще несколько раз. В конце концов представитель компании или оператор брали трубку. В одном из многих журналов и учебников по телекоммуникациям, составлявшим его постоянный круг интересов, Anthrax прочитал о дивертерах – особых устройствах, предназначенных для автоматического продвижения звонков. Щелчок означал, что звонок проходит через дивертер, и Anthrax предположил, что если он смоделирует правильный тон в нужный момент, он сможет сделать так, что звонок пройдет мимо агента клиентской службы компании. Кроме того, след любого соединения не пойдет дальше коммутаторов компании.
Anthrax собрал несколько номеров 008 и поэкспериментировал с ними. Он обнаружил, что если очень быстро ввести другой номер во время набора – сразу после щелчка, то он может увести линию куда ему нужно. Он использовал номера 008, чтобы звонить на телефонные конференции по всему миру. Он общался с другими фрикерами, в основном канадцами – членами UPI из Торонто или монреальской группы NPC, которая выпустила учебник для фрикеров на французском языке. Разговоры на фрикерских телефонных конференциях или телефонных мостах, как они сами их называли, неизбежно сворачивали к приколам. А уж эти канадские парни умели прикалываться!.
Однажды они набрали номер телефона службы спасения большого канадского города. Используя свой вариант канадского акцента, Anthrax взял на себя роль «полицейского офицера, нуждающегося в помощи». Оператор спросил, где он находится. Фрикеры решили, что это будет кафе-мороженое «Голубая лента». Они всегда выбирали место в пределах видимости по крайней мере одного из участников, чтобы можно было понять, что там происходит.
В следующую долю секунды один из пяти фрикеров, осторожно подслушивавших разговор, кашлянул. Это был короткий резкий кашель. Операторша даже отпрянула.
– Это был ВЫСТРЕЛ? В тебя СТРЕЛЯЛИ? Алло, Джон?
Она на мгновение оторвалась от трубки и фрикеры услышали, как она говорит кому-то в глубине комнаты: «Офицер ранен».
В такие минуты события разворачиваются очень быстро. Что дальше?
– Да. Да-а.
Оказывается, когда ты пытаешься загнать смех подальше в глотку, это очень похоже на звуки, которые издает раненый человек. Просто удивительно.
– Джон, не молчи. Скажи мне что-нибудь, – умоляла операторша, пытаясь удержать Джона в сознании.
– Я ранен. Я ранен, – Anthrax держал ее в напряжении.
Затем он отключил ее от линии конференции. Фрикер, живущий по соседству с кафе-мороженым объявил, что улица блокирована полицейскими машинами. Они окружили кафе и лихорадочно искали раненого товарища. Прошло несколько часов, прежде чем полиция поняла, что кто-то сыграл с ними подлую шутку.
Но самой любимой мишенью Anthrax’a был мистер Мак-Кенни, придурковатый провинциал с американского Юга. Anthrax взял его номер наугад, но первый же звонок оказался таким смешным, что он продолжал звонить ему. Он звонил ему годами. Разговор всегда был одним и тем же.
– Мистер Мак-Кенни? Это Питер Бейкер. Я бы хотел получить назад мою лопату, если это вас не затруднит.
– У меня нет вашей лопаты.
– Как же, ведь я одолжил ее вам. Уж два года как. Теперь она мне нужна.
– Я никогда не брал у вас никакой лопаты. Убирайтесь.
– Нет, брали. Вы взяли у меня мою лопату. И если вы не вернете ее, я сам приду за ней, и вам это не понравится. Ну что, когда вы вернете мне мою лопату?
– Черт! У меня нет вашей чертовой лопаты!
– Отдайте мне лопату!
– Хватит мне звонить! У меня никогда не было вашей долбаной лопаты. Отстаньте от меня!
Гудки.
В девять утра. В восемь вечера. В два ночи. Мистер Мак-Кенни лишился покоя, пока не признался, что взял лопату у мальчишки, который жил на другой стороне мира.
Иногда Anthrax устраивал розыгрыши поближе к дому. Trading Post, местный еженедельный листок частных объявлений о купле и продаже, был отличной стартовой площадкой. Начало всегда было невинным, чтобы жертва заглотила приманку.
– Да, сэр, я видел ваше объявление. Вы хотите купить ванну? – Голос Anthrax был крайне серьезен. – У меня есть ванна на продажу.
– Да? Что за ванна? У вас есть размеры и номер модели?
А еще говорят, что фрикеры странные.
– О, номера модели нет. Но она метра полтора в длину, на ножках в виде лап с когтями. Она старинная и не совсем белая. Но есть одна проблема.
Anthrax замолчал, предвкушая главный момент.
– О? И какая же?
– В ней мертвое тело.
Словно бросить булыжник в тихий пруд.
:)
В списке в System X были номера модемного доступа вместе с парами имен пользователей и паролей для каждого адреса. Имена пользователей вовсе не были похожи на обычные варианты типа jsmith или jdoe, и слова паролей тоже едва ли можно было найти в словаре. 12[AZ63. K5M82L. Эти пароли и имена пользователей мог запомнить только компьютер.
Это, естественно, имело смысл, поскольку они прежде всего предназначались для компьютера. Он сам генерировал их по принципу случайного выбора. Список вряд ли можно было назвать удобным для пользователя. В нем не было заголовков, которые показывали бы, о чем идет речь в том или ином пункте. Это тоже имело смысл. Список не должны были читать люди.
Но в то же время в списке порой встречались комментарии. Программисты иногда помещают строчку комментариев в код. Комментарии описывают, каким образом компьютер пропускает слова при интерпретации команд. Они предназначены для других программистов, имеющих дело с этим кодом. В данном случае комментарии представляли собой названия мест. Форт-Грин. Форт-Майерс. Форт-Ричи. Десятки и десятки фортов. Почти половина из них находилась за пределами США. Например, на Филиппинах, в Турции, в Германии, в Гуаме. В местах американского военного присутствия.
Эти базы, конечно, не были секретом для местных жителей, тем более для американцев. Anthrax знал, что любой человек мог узнать о существовании этих баз совершенно легально. Большинство людей никогда об этом не задумывается. Но если бы им на глаза попался такой список, в особенности извлеченный из недр военного компьютера, это задело бы их за живое. Они поняли бы, что армия США присутствует везде.
Anthrax вышел из System X, уничтожил все свои соединения и повесил трубку. Пора идти дальше. Следуя по маршруту через отдаленные соединения, он позвонил по одному из номеров списка. Комбинация имени пользователя и пароля сработала. Он осмотрелся. Это было то, чего он и ждал. Телефонный коммутатор. Похожий на NorTel DMS 100.
Как правило, хакеры и фрикеры обладают огромным опытом. В пределах Австралии Anthrax был специалистом по сети Х.25 и королем систем голосовых почтовых ящиков, и весь андеграунд признавал его таковым. Он знал Trilogues лучше, чем любой техник компании. Он знал системы VIMB Meridian лучше, чем почти кто бы то ни было в Австралии. Во фрикерском сообществе он считался экспертом мирового класса по системам VMB Aspen. Но у него почти не было опыта в DMS 100.
Anthrax лихорадочно начал искать в своих хакерских дисках текстовый файл по DMS 100, который он скопировал на одной из подпольных BBS. Время поджимало. Он не хотел слишком долго торчать в коммутаторе, минут 15–20, не больше. Чем дольше он оставался в системе, не имея особого представления о том, как работает эта штука, тем выше был риск, что его смогут проследить. Когда он, наконец, нашел диск с текстовым файлом, он стал просматривать его, все еще находясь онлайн на телефонном коммутаторе. Фрикерский файл показал ему основные команды, которые позволяли ему прощупать коммутатор на предмет базовой информации и при этом не слишком потревожить систему. Он не хотел развивать слишком бурную деятельность из опасения непреднамеренно повредить системе.
Anthrax не был авторитетом по DMS 100, но у него был друг за океаном, настоящий гений по части оборудования NorTel. Anthrax передал список своему другу. Тот подтвердил, что это на самом деле коммутатор DMS 100 на военной базе США. Но он не входил в обычную телефонную систему. Этот коммутатор был частью военной телефонной сети.
В случае войны армия не хотела зависеть от гражданских телефонных систем. Даже в мирное время голосовые коммуникации между военными безопаснее осуществлять вне гражданских коммутаторов. По этой и по многим другим причинам у военных есть отдельные телефонные сети, так же как они пользуются отдельными сетями для передачи своих данных. Эти сети работают аналогично обычным и в некоторых случаях могут связываться с остальным миром, соединяя свои коммутаторы с гражданскими.
Получив консультацию эксперта, Anthrax мгновенно принял решение. Он решил запустить сниффер. Теперь System X стала еще интереснее, и он не хотел упустить драгоценную минуту, подбирая дичь, когда дело дойдет до главного.
Программа сниффер использовалась очень широко и, по слухам, была написана Unix-хакером из Сиднея по имени Rockstar. Сниффер вошел в систему под безобидным названием, втихомолку отслеживая каждого, кто входил в систему и выходил из нее. Он записывал 128 первых символов каждого telnet-соединения, проходившего по сетевому кабелю, к которому была подключена System X. Эти 128 байтов включали в себя имя пользователя и пароль, необходимые для входа в систему. Сниффер был эффективной программой, но его работа требовала времени. Обычно он рос как эмбрион в матке – медленно, но неуклонно.
Anthrax решил вернуться в System X через двенадцать часов, чтобы проведать своего ребеночка.
:)
– Почему вы смотрите эти видеоклипы с черномазыми?
Этот оскорбительный вопрос был вполне типичным для отца Anthrax’a. Он часто проносился по дому, оставляя за собой следы разрушения.
Но вскоре Anthrax начал подрывать его власть. Он обнаружил отцовские секреты в старом компьютере Commodor 64. Письма – множество писем – его семье в Англию. Злобные, расистские, грязные письма о том, как глупа его жена. Что приходится постоянно говорить ей о том, как сделать то или другое. Типичная индианка. Как он жалеет, что женился на ней. Он писал и о других вещах, слишком неприятных, чтобы говорить о них.
Anthrax поставил отца перед фактом, тот сначала все отрицал, затем велел сыну заткнуться и заниматься своими делами. Но Anthrax рассказал обо всем матери. Напряжение между родителями усилилось, и они впервые пошли к семейному консультанту.
Но отец не перестал писать письма. Он поставил в компьютер программу защиты пароля, чтобы сохранить свои дела втайне от сына. Но это был напрасный труд. Отец Anthrax’a выбрал не того посредника для своих откровений.
Anthrax показал матери новые письма и продолжал задирать отца. Когда обстановка окончательно накалилась, Anthrax сбежал к друзьям. Однажды они были в ночном клубе, где кто-то стал говорить Anthrax’y гадости, называя «пожирателем карри» и кое-кем похуже.
Это был предел. Ярость, загнанная внутрь все эти годы, вырвалась на поверхность, и Anthrax с бешенством обрушился на обидчика, жестоко отделав его при помощи приемов тхэквондо. Тот был весь в крови, и Anthrax почувствовал облегчение. Месть была сладкой.
После этого инцидента Anthrax стал заводиться с пол-оборота. Он терял контроль, и иногда это пугало его. Хотя иногда он сам нарывался на неприятности. Однажды он выследил одного особенно отвратительного персонажа, который пытался изнасиловать одну из его подружек. Anthrax вырвал у него нож, но это происшествие имело мало общего с оскорблением девушки. Его ярость спровоцировало неуважение. Этот тип знал, что девушка была с Anthrax’ом. Попытка изнасилования походила на плевок в лицо.
Возможно, именно это толкнуло Anthrax’a к исламу – потребность в уважении. Он открыл ислам в шестнадцать лет, и это изменило его жизнь. Он нашел Коран в школьной библиотеке, когда писал сочинение по религии. Примерно в это же время он стал слушать рэп. Больше половины рэперов в его коллекции были мусульманами, и многие из них пели о «Нации ислама» и ее харизматичном лидере, преподобном Луисе Фаррахане. Их песни описывали несправедливость белых по отношению к черным. Они настаивали, чтобы черные требовали уважения к себе.
Anthrax нашел журнал о Фаррахане и начал читать книги типа «Автобиография Малькольма X». Затем он позвонил в штаб-квартиру «Нации ислама» в Чикаго и попросил их прислать ему побольше информации. Он получил посылку с газетой The Final Call и другой литературой, которая стала появляться всюду в доме. Под телепрограммой. На журнальном столике. В стопке газет. На компьютере. Anthrax часто выбирал время, чтобы почитать некоторые статьи матери вслух, пока она делала какую-нибудь домашнюю работу.
В середине 1990 года, когда Anthrax был в 11 классе, его отец захотел, чтобы мальчик перешел в закрытую католическую школу в Мельбурне. Школа была недорогой, и семья могла напрячься и заплатить за обучение. Anthrax был не в восторге от этой затеи, но отец настоял.
Anthrax и его новая школа плохо сочетались друг с другом. В школе считали, что он задает слишком много вопросов, a Anthrax находил, что школа дает на них слишком мало ответов. Лицемерие католической церкви раздражало Anthrax’a и все глубже толкало его в объятия «Нации ислама». Как он мог уважать общественный институт, который одобрял рабство в качестве правомочного и прогрессивного метода обращения людей в свою веру? Школа и Anthrax расстались далеко не друзьями после первого же семестра.
Католическая школа только усилила чувство неполноценности, которое мучило Anthrax’a годами. Он был аутсайдером. У него был не тот цвет кожи, не тот внешний вид, он был слишком умен для своей школы. Но преподобный Фаррахан сказал ему, что он вовсе не хуже других. Он говорил Anthrax’y с магнитофонной записи: «Я знаю, что ты испытывал унижения из-за цвета твоей кожи. Позволь мне сказать, почему. Позволь мне рассказать тебе о происхождении белой расы и о том, как они пришли на Землю, чтобы творить зло. Они есть не что иное, как враги Востока. Но белые не были первыми людьми на Земле».
Anthrax находил глубокую справедливость в учении «Нации ислама». Межрасовые браки не работают. Белый мужчина женится на небелой женщине, потому что ему нужна рабыня, а не из любви. Ислам уважает женщину гораздо больше, чем западные религии. Возможно, это не тот тип уважения, которое привыкли оказывать женщинам западные мужчины, но он видел в своем собственном доме, чего стоит их уважение, и был о нем невысокого мнения.
Anthrax прочитал слова достопочтенного Элайджи Мухаммада, основателя «Нации ислама»: «Врагу не нужно принимать обличие дьявола. Он может быть твоим отцом, твоей матерью, твоим братом, твоим мужем, твоей женой, твоими детьми. Во многих случаях он притаился в твоей семье. Настало время великого разделения правоверных мусульман и нечистой белой расы». Anthrax смотрел на собственную семью и видел того, кто явно был дьяволом. Белым дьяволом.
«Нация ислама» подпитывала разум Anthrax’a. Он прочитал всю литературу, упомянутую в каждом выпуске The Final Call. Такие книги, как «Черная Афина» Мартина Бернела и «Крушение демократии» Ноама Хомски трактовали общие темы заговора и угнетения имущими неимущих. Anthrax прочитал их.
Трансформация Anthrax’a произошла примерно за шесть месяцев. Он не слишком много говорил об этом с родителями. Это было его личное дело. Но его мать позже сказала ему, что его обращение совсем не удивило ее. Его прадед был мусульманским теологом и духовным лицом в Индии. Это была судьба. Его обращение стало закономерностью, оно замкнуло круг.
Его интересы в исламе находили и мирские отдушины. На стене в спальне Anthrax’a появился гигантский черно-белый постер с Малькольмом X. К нему вскоре присоединилась большая фотография Элмера Пратта, лидера лос-анджелесских «Черных пантер». На нем была надпись: «Трус умирает миллион раз, храбрец лишь однажды». Оставшаяся часть стены от пола до потолка была покрыта постерами с рэп-группами. На одном из книжных шкафов красовался традиционный индийский меч. Его дополняла растущая коллекция книг по боевым искусствам. Любимое издание «Искусства войны» Сун Цзы стояло рядом с «Одиссеей» Гомера, «Властелином Колец», «Хоббитом», несколькими старыми книгами из серии «Башни и драконы» и трудами по мифологии Индии и Египта. На полках не было ни одной книги с научной фантастикой. Anthrax брил голову. Возможно, его мать и не удивилась его принятию ислама, но брить голову – это уже чересчур.
Anthrax следовал учению «Нации ислама» с той же страстью, с которой он предавался хакингу. Он заучивал наизусть речи Фаррахана и начал говорить так же, как он, при случае высказываясь об «этих белых голубоглазых дьяволах». Он цитировал людей, с которыми познакомился через «Нацию ислама». Людей, которые считали, что Федеральный резервный банк США контролируют евреи. Людей, которые говорили о крючконосых еврейских пожирателях мацы, выползших из своих нор. Anthrax отрицал Холокост.
– Ты похож на маленького Гитлера, – сказал Anthrax’y отец. Его отцу не нравилось появление в доме литературы «Нации ислама». Она явно пугала его. Получение по почте брошюр, призывающих к свержению правительств, никак не вязалось с окружением тихой улочки провинциального городка.
– Будь осторожен, – предупреждал он сына. – Все эти штуки в нашем почтовом ящике просто опасны. Ты можешь попасть под следствие. Тебя могут арестовать.
:)
Траффик летел с бешеной скоростью. Сетевые кабели, соединенные с System X, были настоящим хайвеем. Народ со свистом проносился в загадочный сайт и вылетал из него, словно пчелиный рой. За какие-нибудь двенадцать часов сниффер создал файл емкостью больше 100 килобайт.
Многие соединения вели от System X к главной телекоммуникационной компании. Anthrax направился к ней.
Он обдумывал, как лучше провести атаку. Ему нужно было пройти через несколько дивертеров и других подобных им устройств, чтобы запутать свои следы и напасть на компанию из абсолютно ничем не связанного с ним места. Преимущество этого маршрута заключалось в анонимности. Если админу удастся обнаружить его проникновение, Anthrax просто потеряет доступ в систему телефонной компании, но не в System X. Если же он войдет в компанию через шлюз и System X, он рискует потерять доступ во все три сайта. Хотя его сниффер показал такой интенсивный траффик, что он мог просто затеряться в общем потоке. Этот хайвей был, очевидно, проложен здесь не без причины. Еще один пользователь, прошедший через шлюз из System X в машину компании, вряд ли вызовет подозрения. Anthrax решил пройти через System X.
Anthrax зарегистрировался в компании при помощи украденного сниффером логина и пароля. Снова использовав ошибку загрузочного модуля, он получил доступ в систему и установил свой собственный патч на файл логина. Система компании выглядела гораздо привычнее System X. Несколько сотен пользователей. Полно электронных сообщений, слишком много, чтобы пытаться их прочитать. Он запустил поиск нескольких ключевых слов в электронной почте, пытаясь собрать воедино общую картину проекта, который разрабатывали в System X.
Компания осуществляла множество оборонных разработок, по большей части в области телекоммуникаций. Различные подразделения компании трудились над разными частями проекта. Anthrax поискал в домашних директориях пользователей, но не нашел ничего интересного, потому что не знал названия самого проекта. Каждый разрабатывал свой участок, не имея возможности взглянуть на всю картину, а эти фрагменты мало о чем могли сказать.
Anthrax нашел группу бинарных файлов – видимо, программ, – но у него не было ни малейшего представления о том, зачем они здесь. Единственным способом понять их предназначение было провести с ними тест-драйв. Он запустил несколько файлов. Они не производили впечатления какой-то деятельности. Он попробовал еще несколько. Снова ничего. Он продолжал запускать их один за другим. Никаких результатов. Все, что он видел, – послания об ошибках.
Казалось, что бинарным файлам нужен монитор, способный отобразить графику. Они использовали XII, графический дисплей, обычный для Unix. В дешевом персональном компьютере Anthrax’a не было такой программы графического дисплея.
Он, конечно, мог запустить бинарные файлы, приказав System X вывести их на один из ее собственных терминалов, но он не сможет увидеть результат. Кроме того, это было рискованное предприятие. Вдруг кто-то окажется за этим терминалом? Игра будет закончена в ту же минуту.
Он оторвался от клавиатуры и потянулся. Он почувствовал усталость. Он не спал почти 48 часов. Время от времени он отходил от компьютера, чтобы перекусить, но всегда возвращался с тарелкой к компьютеру. Мать несколько раз открывала дверь в его чулан и безмолвно качала головой. Если он замечал ее, он пытался рассеять ее беспокойство. Он говорил, что узнает много нового. Но она не была в этом уверена.
Он также прерывал свои хакерские сессии, чтобы помолиться. Правоверный мусульманин непременно должен совершать намаз – молиться, по меньшей мере, пять раз в день в зависимости от того, какое течение ислама он исповедует. Ислам позволяет своим последователям объединять некоторые из молитв, поэтому Anthrax возносил две молитвы вечером, совершал одну в полдень, как положено, и еще две вечером. Рациональный способ отправлять религиозные обряды.
Порой за всенощными хакерскими бдениями время проносилось незаметно. Когда его касался первый лучик рассвета, он неизменно находился в разгаре какого-нибудь увлекательного путешествия. Но долг есть долг, и его нужно было исполнить. Поэтому он нажимал Ctrl Q, чтобы заморозить экран, разворачивал молитвенный коврик с встроенным в него компасом, указывающим в сторону Мекки, преклонял колени и возносил две молитвы перед восходом солнца. Десять минут спустя он сворачивал коврик, возвращался на свой стул, нажимал Ctrl Q, чтобы прекратить паузу, и продолжал с того места, где остановился.
Компьютерная система этой компании явно подтверждала его подозрения. System X была первой стадией проекта, остальная часть которого только разрабатывалась. Он нашел большое количество таблиц и отчетов в файлах System X. Отчеты находились под заголовками типа «Анализ траффика», «входящие звонки», «исходящие звонки», «рейтинг ошибок». Все это начало приобретать определенный смысл.
System X звонила на каждый военный телефонный коммутатор из списка. Она регистрировалась в нем, используя генерированные компьютером имя и пароль. Оказавшись внутри, программа System X запрашивала у коммутатора необходимые статистические данные, такие как количество входящих и исходящих звонков базы. Эта информация хранилась в System X. Когда кому-то требовалась информация о чем-либо, например о военных сайтах с самым большим количеством входящих звонков за последние 24 часа, он мог спокойно запросить System X собрать такую информацию. Все это делалось автоматически.
Anthrax прочитал e-mail, в котором шла речь о том, что изменения в коммутаторе базы, такие как добавление новых телефонных линий, совершались вручную, но эта работа вскоре должна была перейти в ведение System X. В этом был смысл. Время на обслуживание системы могло разительно сократиться.
Машина, которая собирает статистику и на расстоянии обслуживает телефонные коммутаторы, вблизи выглядит не слишком привлекательно. До тех пор пока не начнешь представлять, как ею можно воспользоваться. Можно продать ее иностранному государству, которое интересуется уровнем активности той или иной базы в определенное время. И это только начало.
Можно прослушать любую незакодированную телефонную линию любого из ста коммутаторов и услышать важные военные разговоры. Всего несколько команд, и ты, словно муха на стене, присутствуешь при разговоре генерала с начальством базы на Филиппинах. Антиправительственные повстанцы этой страны могут заплатить неплохие деньги за разведывательную информацию об армии США.
Но все эти возможности бледнеют перед невероятной властью хакера, который имеет доступ к System X и ее сотне телефонных коммутаторов. Он может уничтожить все голосовые коммуникации армии США за одну ночь, сделав это автоматически. От потенциальных разрушений захватывает дух. Умелому программисту не составит труда внести изменения в автоматическую программу, используемую System X. Вместо того, чтобы пройти через десяток или больше модемов, чтобы дозвониться до всех коммутаторов и запросить у них сведения, System X может получить инструкции обзвонить их и перепрограммировать за одну ночь.
Что произойдет, если всякий раз, когда генерал Колин Пауэлл снимет трубку, он будет автоматически соединяться с кабинетом какого-нибудь русского генерала? Он не сможет набрать никакой другой номер со своего офисного телефона. Он снимет трубку, чтобы позвонить, а на другом конце будет русский. Что, если всякий раз, как кто-то будет звонить в офис генерала, он будет попадать в Государственный департамент? Что, если ни один номер не будет соответствовать своему телефону? Никто не сможет никому позвонить. Важнейшая часть американской военной машины будет полностью уничтожена. А если это произойдет в первые несколько дней войны? Люди будут пытаться дозвониться друг другу, чтобы передать жизненно важную информацию, и не смогут использовать коммутаторы, перепрограммированные System X.
Это была ВЛАСТЬ.
Это было совсем не то, что кричать на отца, пока голос не сорвется на хрип, но все впустую. С такой властью он мог заставить людей сидеть и слушать.
Взлом системы давал ему чувство контроля. Получение доступа в систему всегда вызывало у него всплеск адреналина по той же причине. Это означало, что система его, что он может сделать с ней все, что захочет, сможет запустить те процессы и программы, которые пожелает, сможет удалить любых пользователей, если ему будет угодно, чтобы они не пользовались его системой. Он владел системой. Слово «владеть» было ключевым во фразе, которая снова и снова появлялась в его мыслях, когда он успешно взламывал систему.
Чувство собственности было почти страстью, переплетенной с одержимостью и ревностью. В любой момент у Anthrax’a был список систем, которыми он владел и которые привлекали его интерес в эту минуту. Anthrax ненавидел, когда системный администратор входил в одну из этих систем. Это было вторжение. Это выглядело так, словно Anthrax только что вошел к женщине, с трудом достучавшись до нее. Едва они познакомились, как в комнату вваливается какой-то парень, садится на кушетку и начинает разговаривать с ней.
Ему никогда не достаточно было смотреть на систему со стороны и знать, что он может ее взломать, если захочет. Anthrax’y нужно было немедленно взломать систему. Он должен был обладать ей. Он должен был увидеть, что находится внутри системы, чем он владеет.
Худшее, что могли сделать админы – напридумывать чего-нибудь в системах безопасности. Когда это происходило, Anthrax сгорал от гнева. Если он был онлайн, потихоньку наблюдая за деятельностью админов, он ощущал неотложную потребность отключить их от системы. Он хотел наказать их. Хотел, чтобы они знали, что он находится в их системе. Но в то же время он не хотел, чтобы они знали о нем. Если их отключить, это привлечет к нему внимание, но эти взаимоисключающие желания постоянно раздирали его. Больше всего Anthrax хотел, чтобы админы знали, что он контролирует их систему, но не могли ничего с этим поделать. Он хотел, чтобы они были беспомощны.
Anthrax решил не высовываться. Но он поразмыслил над тем, какая власть крылась в обладании списком модемных доступов к телефонным коммутаторам и комбинаций из имени пользователя и пароля System X. Обычно хакер-одиночка со своим единственным модемом может потратить несколько дней, чтобы добиться подобного влияния на военную коммуникационную сеть США. Он, конечно, мог уничтожить несколько коммутаторов, прежде чем военные опомнятся и начнут что-нибудь предпринимать. Это было похоже на взлом военного компьютера. Ты мог поиметь машину тут, систему там. Но смысл власти над System X заключался в том, что ты мог использовать ее собственные ресурсы, чтобы дирижировать огромным сборищем демонов быстро и совершенно спокойно.
Anthrax определял власть как возможность реального влияния на события в мире. В этот момент открытия и его перспективы проникновения в System X выглядели неплохо. Компьютер телекоммуникационной компании, похоже, годился для того, чтобы запустить в него сниффер. Он так и сделал, решив вернуться позже. Затем он отключился и отправился в постель.
Когда Anthrax пришел проведать сниффер через день или около того, он испытал жесточайший шок. Он обнаружил, что кто-то входил в систему компании, использовав его специальный пароль из патча.
Он постарался успокоиться и подумать. Когда в последний раз он входил в систему, используя этот пароль? Мог ли его сниффер оказаться здесь самостоятельно во время одной из предыдущих хакерских сессий? Это произошло случайно. Хакеры иногда пугают до полусмерти сами себя. В череде похожих друг на друга дней и ночей, проведенных за взломом десятков систем, легко забыть, когда ты в последний раз входил в ту или иную систему, используя специальный пароль. Но чем больше он думал, тем больше он был уверен, что не входил повторно в эту систему. Вставал очевидный вопрос: «Кто же входил?»
:)
Чаще Anthrax разыгрывал, но порой и наказывал. Наказание могло быть суровым или мягким. Чаще суровым. И в отличие от розыгрышей, оно не было случайным.
Его многие выводили из себя. Например, библиотекарь. В начале 1993 года Anthrax записался на курсы по Азии и Тихому океану и по бизнесу в университете соседнего города. Как только он появлялся в университетском городке, у него всякий раз возникали проблемы со студентом, который работал на полставки в студенческой библиотеке. Не раз бывало, что охранник проверял сумку Anthrax’a, когда тот сидел в читальном зале. И когда Anthrax оглядывался на стойку выдачи книг, этот библиотекарь всегда был там со своим неизменно злобным выражением лица.
Его придирки стали настолько заметны, что друзья Anthrax’a даже заволновались. Его сумку периодически обыскивали, когда он выходил из библиотеки, в то время как другие студенты спокойно выходили через ворота, снабженные электронной системой защиты от краж. Если он возвращал книгу на день позже срока, библиотекарь – этот библиотекарь – настаивал, чтобы Anthrax заплатил все мыслимые штрафы. Напрасно Anthrax пытался ссылаться на то, что он бедный студент, – библиотекарь оставался глух к его просьбам. И вот когда экзаменационная сессия подходила к концу, Anthrax решил наказать библиотекаря и вывести из строя всю библиотечную компьютерную систему.
Он подключился к компьютеру библиотеки через модем прямо из дома и легко получил корневые привилегии. В системе безопасности были дыры в милю шириной. Затем одной простейшей командой он стер все файлы в компьютере. Он знал, что систему можно будет восстановить, но потребуется день, а то и два, чтобы настроить ее и запустить снова. Тем временем выдачу и поиск книг придется осуществлять вручную.
Когда Anthrax учился на первом курсе университета, даже мелкие инциденты провоцировали наказание. Достаточно было подрезать его машину или обругать его на дороге, и он неизменно платил по счетам. Anthrax запоминал номер машины обидчика, затем, используя приемы «социального программирования», добывал сведения о его личной жизни. Обычно он звонил в полицию и сообщал о краже машины, а затем давал им номер машины грубияна. Сразу после этого Anthrax настраивался на полицейскую волну, откуда узнавал имя и адрес водителя. Anthrax записывал эти данные.
Затем следовала кара. От лица водителя Anthrax звонил в его электрическую компанию, чтобы договориться об отключении электроэнергии. Утром водитель обнаруживал, что остался без света. На следующий день у него могли отключить газ. Потом воду. Потом телефон.
Некоторые люди заслуживали особого наказания – такие как Билл. Anthrax пересекся с Биллом на Swedish Party Line, англоязычной телефонной конференции. На какое-то время Anthrax стал завсегдатаем конференции, за несколько месяцев он умудрился позвонить туда по фрикерским каналам около двух тысяч раз. Конечно, не все его попытки были успешны, но ему удавалось прорваться, по крайней мере, в половине случаев. Постоянное присутствие на телефонной линии требовало определенных усилий, потому что она автоматически отключала абонентов каждые десять минут. Anthrax подружился с операторами, которые иногда позволяли ему оставаться онлайн подольше.
Билл, фанат Swedish Party Line, недавно вышел из тюрьмы, где отсидел срок за то, что избил вьетнамца на железнодорожнй станции. Он вел себя отвратительно и обычно присоединялся к конференции со словами: «Надеюсь, сегодня на линии нет негритосов?» Его отношение к женщинам было ненамного лучше. Он безжалостно нападал на женщин, посещавших конференцию. Но однажды он допустил ошибку. Он дал свой номер телефона девушке, с которой пытался познакомиться. Женщина-оператор скопировала его, и когда чуть позже в этот же день появился Anthrax, она передала ему номер.
Anthrax провел несколько недель, общаясь со многими людьми, включая разные службы и знакомых, чьи номера телефонов фигурировали на телефонном счете Билла, собирая воедино детали его личной жизни. Он выяснил, что Билл – бывший уголовник, что у него есть волнистый попугайчик и что он умирает от рака. Anthrax позвонил Биллу в больницу и стал рассказывать ему массу всевозможных подробностей о нем самом, таких подробностей, которые вряд ли кому-то понравятся. Вскоре после этого Anthrax узнал, что Билл умер. Хакер подумал, что он, возможно, немного перегнул палку.
:)
Обстановка в доме немного разрядилась, когда Anthrax уехал на учебу. Но бывая дома по праздникам, он видел, что отец становится все менее переносимым. Снова и снова Anthrax восставал против издевательских комментариев и жестокости своего отца. В конце концов он поклялся, что в следующий раз, когда отец попытается сломать ему руку, он не будет терпеть и ответит ударом на удар. И он сдержал слово.
Однажды отец принялся злобно насмехаться над заиканием младшего сына. Он так и сочился ядовитым сарказмом, передразнивая его.
– Зачем ты это делаешь? – крикнул Anthrax. Он снова попался на отцовскую наживку.
Но на этот раз все было иначе, словно в него вселился какой-то бес. Он заорал на отца и ударил кулаком в стену. Отец схватил стул и толкнул его в сторону Anthrax’a, чтобы задержать его, а сам бросился к телефону. Сказал, что звонит в полицию. Anthrax вырвал телефонный провод. Он преследовал отца по всему дому, круша мебель. В жестокой ярости драки Anthrax вдруг испугался за часы своей матери – это была семейная реликвия, которую она очень любила. Он осторожно отодвинул их с дороги. Затем он поднял в воздух стереосистему и швырнул ее в отца. За ней последовали колонки. Платяные шкафы с грохотом валились на пол.
Когда отец вылетел из дома, Anthrax попытался взять себя в руки и посмотрел вокруг. Это был полный разгром. Все вещи, которые его мать так тщательно собирала и за которыми так бережно ухаживала, вещи, которые помогали ей наладить жизнь в чужой стране белых людей, говорящих на чужом языке, теперь обломками в беспорядке валялись на полу.
Anthrax’a охватило отчаяние. Его мать страшно огорчилась увидев эти разрушения. Он был просто потрясен тем, как это ее расстроило. Anthrax пообещал матери, что впредь постарается сдерживать свой норов. Это был постоянный бой. В большинстве случаев Anthrax одерживал победу, но не всегда. Внутренняя борьба никогда не утихала.
Иногда она прорывалась наружу.
:)
Anthrax пытался представить, кто еще мог использовать его патч Конечно, это мог быть другой хакер, возможно, запустивший свой сниффер, который записал предыдущий логин Anthrax’a. Но скорее всего это был системный администратор. Значит, его обнаружили. Значит, за ним могли проследить еще с того момента как он перепрыгнул из System X в компьютер телекоммуникационной компании.
Anthrax решил прогуляться к почтовым ящикам системного администратора. Если игра проиграна, есть шанс, что в почтовом ящике можно будет найти информацию на этот счет.
И она там была. Доказательство. Они действительно проследили за ним и не тратили времени понапрасну. Админы направили отчет о прорехе в системе безопасности в Команду быстрого компьютерного реагирования при университете Карнеги-Меллон. В CERT – карающем мече, грозящем каждому хакеру, – были склонны вечно все усложнять. Они, конечно, уже вызвали соответствующие органы.
Нужно было срочно убираться из этой системы, но сначала – знак триумфатора. Небольшой розыгрыш в качестве прощального презента.
Из CERT администраторам пришел ответ с подтверждением получения информации об инциденте и указанием номера заведенного по нему дела. Выдав себя за одного из админов, Anthrax набросал письмо в CERT. Чтобы придать ему официальный вид он добавил номер дела для достоверности. Содержание было примерно следующим:
«В отношении инцидента № ХХХХХ от такого-то числа мы провели дополнительное расследование. В ходе расследования выяснилось, что инцидент в системе безопасности был спровоцирован недовольным служащим, который был уволен за алкоголизм и решил отомстить компании таким образом. Мы уже давно сталкиваемся с проблемами алкоголизма и наркомании, связанными со стрессовым характером работы в компании. В дальнейшем расследовании нет необходимости».
Anthrax улыбнулся своему монитору. Интересно, к каким последствиям это приведет? Попробуйте-ка отмыться от такой грязи. Он был очень доволен собой.
Он хорошенько убрал за собой в компьютере компании, стер свой сниффер и вышел вон.
После этого события начали разворачиваться стремительно. Немного времени спустя Anthrax вошел в System X, чтобы проверить записи сниффера, но нашел там только то, что кто-то использовал пароль из его патча, чтобы пробраться и в эту систему. Он сильно встревожился. Одно дело – попасться в коммерческом сайте, и совершенно другое, если тебя выследили в военном компьютере.
В System X была запущена новая программа, и Anthrax узнал ее. Она называлась – и. Он не знал, какова была ее функция, но ему приходилось раньше видеть такие программы в военных системах. Примерно через сутки после того, как она появилась, он обнаружил, что его лишили доступа в систему. Еще до того Anthrax попытался уничтожить программу – и. Она исчезала на долю секунды и появлялась вновь. Когда она была установлена, не было никакой возможности разрушить ее.
Кроме того, Anthrax обнаружил довольно тревожное электронное письмо. Администратор сайта, расположенного выше по течению относительно System X и системы компании, получил письмо с предупреждением: «Мы думаем, что в вашем сайте есть проблемы с безопасностью». Круг вот-вот должен был замкнуться на нем. Теперь точно пора убираться отсюда ко всем чертям. Он в спешке принялся собирать чемоданы. Уничтожить оставшийся сниффер. Забрать свои файлы. Убрать патч. И прочь как можно скорее.
Окончательно отрезав соединение, Anthrax сидел и удивлялся поведению админов. Если они знали, что он ползал по их системам, почему они не тронули его снифферы и позволили им работать? Он мог понять, зачем они оставили патч. Наверное, они хотели понаблюдать за его движениями, понять его мотивы или выйти на след его соединения. Если бы они уничтожили патч, они просто лишили бы его доступа к единственной известной им лазейке. Они не знали, есть ли у него еще какие-нибудь черные ходы. Но сниффер? Это было лишено всякого смысла.
Возможно, они попросту не заметили сниффер. Пропустили его по недосмотру. Но это слишком грубая ошибка, чтобы на нее действительно рассчитывать. Если это была ошибка, это означает, что администраторы на самом деле не проводят мониторинг входящих и исходящих соединений своих систем. Если бы они следили за соединениями, то, скорее всего, обнаружили бы сниффер. Но если они не обследовали соединения, как, черт возьми, они обнаружили патч логина? Как и все пароли в системе, он был зашифрован. Этот пароль можно было получить только двумя способами. Тщательно проверить соединение и унюхать его или взломать шифр с помощью грубой силовой атаки.
Взлом шифра, скорее всего, потребовал бы компьютерного времени на миллионы долларов. Он мог совершенно спокойно исключить эту возможность. Они разнюхали пароль и узнали о его сниффере. И уж, конечно, они не могли оставить его нарочно. Они-то должны знать, что с помощью своего сниффера он узнает о том, что они следят за ним. Все это было очень странно.
Anthrax размышлял об администраторах, которые охотились за ним. Думал об их мыслях, об их стратегии. Удивлялся. Это была одна из неразрешимых загадок, с которыми часто сталкивается хакер – одна из неприятных сторон хакинга. Невозможность получить ответ на некоторые вопросы, удовлетворить свое любопытство. Так никогда и не увидеть, что происходит по ту сторону стены.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий