Похищенная, или Заложница игры

Глава 6
ВОЙНЫ ОРДЕНОВ

Даршела проторчала в спальне Мириэль несколько часов. В разгар урока Мефало прикатила тележку с ужином на двоих. Демонстрируя обретенные навыки, фея поздоровалась с ней, поблагодарила и попрощалась. Мефало расплылась в белозубой улыбке, вместе с Даршелой исправила ошибки в произношении Мириэль.
А потом, отпустив служанку, девушки принялись уплетать еду за обе щеки, и Даршела с набитым ртом рассказывала Мири, что именно они жуют.
Мерканка ушла, когда у нее уже слипались глаза и она зевала во весь рот. Мири была готова продолжать хоть до утра, но Даршела того и гляди уснула бы поперек постели.
Проводив ее, Мири дернула дверь. Заперто. Даршела держалась с ней как настоящая подруга… но закрыть на замок не забыла. Так-то, дружба дружбой, а служба службой. Не стоило Мири забывать об этом.
Она зашла в ванную комнату. Неяркий свет сам собой загорелся на потолке. Мири открыла кран в стене, набрала ванну, залезла в нее и растянулась в воде, свесив локти с краев.
Денек у нее выдался — мама не горюй… Мириэль не могла припомнить, когда еще на нее сваливалось столько событий и переживаний. Наконец-то можно было расслабиться, спокойно подумать над тем, что происходило. Прикинуть, как ей быть дальше.
Выбор не особо-то большой. За нее все решил Арелато. Ей оставалось лишь принять правила игры: мило беседовать с ним за обедом, сдерживая желание расцарапать лицо похитителю. Встречаться с глубоким, но цепким взглядом черных глаз. Трепетать от его прикосновений — ментальных и телесных, погружаться в бархат низкого голоса.
Можно болтать с Даршелой, словно с подружкой, и не замечать, как она, уходя, наглухо запирает дверь. Сносить высокомерные презрительные взгляды ведьмы Оршавы. Подшучивать над симпатичным Кодорро, если она еще увидит его.
А можно плюнуть на правила похитителей, высказать каждому в лицо, что она о них думает. Что Даршела — лицемерная тварь, Кодорро — жалкий трус, Оршава — злобная стерва. А великий монсеньор Арелато — совратитель и ревнивый собственник.
Он надеется околдовать Мириэль своими чарами и мужским обаянием — как простую человеческую девчонку. Думает, ее верность жениху — пустой звук, рано или поздно она поддастся, поведется на его лесть и ухаживания. Но он очень, очень сильно ошибается. Его ждет разочарование.
Пусть Мири еще не избрала Дейла, пусть между ними не протянулась вязь, делавшая выбор феи свершившимся и необратимым. Помимо вязи, у нее есть собственная воля. Она приняла решение стать женой Дейла, связать с ним жизнь и судьбу феи.
И она никогда не позволит будоражащим касаниям Арелато перечеркнуть принятое решение. Отказаться от мужчины, который был рядом с детства, — верный, надежный товарищ. Добрый, спокойный, уступчивый. Не тот, кто может обманом умыкнуть на другой конец света. Не тот, кто навязывает собственную волю, диктует свои условия.
Вот только… дождется ли ее Дейл? Мири вдруг сообразила, что Арелато не назвал ей срок. Когда он отпустит ее, если она будет «вести себя хорошо»? Может, через тридцать лет вместо пятидесяти? Или пятьдесят вместо ста?
Он маг. В его распоряжении сотни лет. В ее распоряжении — вечность. Но у Дейла нет вечности. Через тридцать лет он станет зрелым мужчиной, которому в человеческом обществе положено крепко стоять на ногах, иметь жену и детей. Через пятьдесят лет он станет дряхлым стариком. Через сто — его не станет совсем.
Мири захотелось стукнуть себя чем-нибудь по голове. Как так можно — даже не спросила похитителя — когда? А ведь это первое, о чем надо было спрашивать. Не до сроков ей было, расстроенной и разозленной.
Завтра она добьется от него ответа. И выставит свои условия. Во-первых, отпустить ее не позже чем через год. За это время он узнает от нее о феях все, что известно ей самой. Не так уж много. Стоило похитить ее после того, как она побывала бы в Элезеуме, раскрыла его сокровенные тайны.
Во-вторых, Мири потребует послать весть в Коф, что она жива, здорова и скоро вернется. Пусть Оршава еще раз пройдет порталом в Ремидею, встретится с ее семьей, расскажет им правду и принесет письма от отца, матери и Дейла. Если Арелато хочет, чтобы она вела себя хорошо, пусть сам обойдется с ней порядочно.
Как только Мириэль подумала о письмах, на душе стало легко и спокойно. Она может сделать это для близких. Успокоить их. И тогда сама будет спокойна в плену Ранду. Сможет наконец расслабиться по-настоящему… как сейчас — вытянуть ноги и обмякнуть в теплой воде.
Мири опустила голову на изгиб широкого края, прикрыла глаза. Она еще ничего не сделала, не добилась согласия от Арелато. Но она приняла решение. Это все, что сейчас можно сделать.
Завтра будет день, будет встреча с похитителем… И тогда она изложит ему требования. Будет сдержанно-настойчивой, не станет кипеть от злости и бить по лицу, хоть он и заслужил. Просто объяснит, как это важно для нее, и если он хорошо к ней относится, пусть докажет это делом. Да. Именно так она и скажет.
Напряжение потихоньку отпустило фею. Покой и теплая вода сделали свое дело. Мири окончательно выбросила из головы Арелато и ею подручных, тревогу за близких. Целиком погрузилась в расслабленную негу полудремы…
Вдруг ванна подпрыгнула, едва не опрокинувшись набок. Вода выплеснулась на пол. Мири взвизгнула, схватилась за края. А в следующий миг опрометью выскочила из нее. Поскользнулась в мыльной луже, рухнула на четвереньки. Опять вскочила и бросилась в комнату, не обращая внимания на ушибленные коленки.
Пол под ногами ходил ходуном, тряслись стены. Мириэль ошарашенно смотрела, как комната ходит ходуном. Землетрясение! — догадалась она. Этот замок стоит на горе, как ее… Тардиль. А где горы, там землетрясения.
Мири дернула дверь — заперто. Попыталась высадить ее плечом. Несмотря на хрупкость и изящество, любая фея была физически сильнее самого закаленного и накачанного человека. Вот только против магии — бессильна. А дверь оказалась заколдована. Даже не шелохнулась под ударами Мириэль.
Девушка остановилась, перевела дыхание. Из комнаты ей не выбраться. Что же делать? Придут ли за ней, чтобы вывести отсюда? Или похитителям сейчас не до нее?
А потом Мири сообразила: а зачем ей выходить? Она под защитой Черты, землетрясение не может причинить ей вреда. А когда обстоятельства слишком сильны, чтобы Черта могла управлять ими, тогда Элезеум просто забирал свое дитя из мира людей. Если фея попадала в пожар, потоп, землетрясение или взрыв — она просто исчезала из того места и появлялась в зачарованном лесу.
Если землетрясение обвалит замок, если ее жизнь подвергнется смертельной опасности, Элезеум заберет Мириэль. Она будет свободна, сможет сама вернуться к родителям и Дейлу. Да ей надо молиться, чтобы ее тюрьма рухнула!
От этой мысли на душе будто царапнул огромный тигриный коготь. Она и впрямь хочет, чтобы замок обрушился и погреб под собой ее похитителей? Она желает им смерти — Даршеле, Мефало, Кодорро? Нет. Даже Арелато с Оршавой, как бы подло они с ней ни поступили.
Новая мысль осенила Мири: она может помочь! Вдруг кто-то не сумеет выбраться из-под завалов? Она опять метнулась к двери и заколотила в нее. А потом опустила руки, разжала кулаки. Кто не сможет-то?
Все они — маги. Даршела сказала, живут они здесь безвылазно уже четырнадцать лет. Вряд ли это первое землетрясение за все годы. Было бы за кого переживать. Тут каждый сумеет защитить себя. Наверняка они что-нибудь придумали.
Мири постояла у двери минуту. Неподвижная, безмолвная среди дрожащих стен и прыгающей мебели. Какого беса? Она так устала дергаться и переживать. За всех — за родных, за чужих…
Да, она фея. Бессмертная, неуязвимая. Она не заболеет, ее нельзя убить или покалечить. Ей нечего бояться. Но в остальном она чувствует и переживает в точности как люди. Она не бесчувственная кукла и не бесплотный дух. Ей бывает больно, она устает, сердится, грустит. И сейчас она очень устала и сердилась. Так, что устала сердиться.
К бесам! К бесам землетрясение, к бесам похищение! Мири подошла к подскакивающей кровати. Стянула с нее одеяло с подушкой, бросила на пол, улеглась, завернулась в толстый уютный кокон и закрыла глаза. Пусть весь мир катится в тартарары. Она будет отдыхать.
Посреди трясущейся комнаты Мири забылась беспробудным сном.

 

Когда она проснулась, стояла тишина. Вся мебель, все вещи на своих местах, будто кто-то прибрался в комнате, пока фея спала. Или же землетрясения и не было. Может, оно только привиделось Мириэль?
Она вылезла из шерстяного кокона, потянулась. Чувствовала она себя выспавшейся, посвежевшей. Зашла в ванную. Там тоже был идеальный порядок. Уборка или сновидение? Мири не стала долго размышлять, пустила воду, окунулась по-быстренькому, надела голубое платье.
Оглядев себя в зеркале, подумала, что неплохо бы к задуманным требованиям добавить еще побольше приличной одежды. Она не сможет носить одно платье все время. Но надевать остальные из гардероба все равно не станет!
Мириэль нетерпеливо расхаживала по комнате, ожидая Мефало. Но никто не приходил. Она колотила в дверь — та же реакция. Может, замок все-таки обрушился при ночном землетрясении? Только клетка узницы осталась невредимой, а все в Ранду погибли? Но кто привел в порядок ее спальню?
Мири терялась в догадках и маялась бездельем больше часа. А потом все же пришла Мефало, готовая вести девушку по коридору-туннелю. Мири попыталась расспросить ее, что случилось ночью, но выученных слов не хватило.
А вот Мефало обошлась жестами, чтобы поругать фею за одеяло на полу. Она проворно подхватила его с пола, постелила обратно на кровать, вернула на место подушку. Повернулась к фее, состроила укоризненную физиономию и погрозила пальцем. Мири прыснула.
Путь от спальни до каменной террасы у водопада Нильгари показался ей почти родным. Осеннее солнце стояло в зените. Что-то похититель припозднился с завтраком…
Арелато встретил ее галантным поклоном и бархатным «Доброе утро, Мириэль!» — с ужасным акцентом. Его лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Мири ответила:
— Доброе утро. Или уже добрый день? Что происходило ночью?
Арелато вздохнул.
«Давай сначала позавтракаем. Это непростая история. А у меня осталось не так много сил, чтобы рассказывать ее ментально, без слов. Позволь мне сегодня просто посидеть с тобой рядом и позавтракать, Мириэль».
Мири растерянно смотрела на похитителя. Это что-то новенькое… Она почти не узнавала его — изможденного, лишенного нахальной самоуверенности. Молча, без вопросов и возражений она позволила Арелато увлечь себя за столик.
Так же молча оба приступили к трапезе. Мири без особого аппетита ковыряла овощное рагу. Краешком глаза заметила кусочки мяса в тарелке Арелато. Ей самой ни разу не подавали мясного в Ранду — значит, похититель знал, что феи не принимают животной пищи, и угождал ее потребностям. А она уже было подумала, что все мерканские маги не употребляют мясное.
Покончив с завтраком, Арелато отставил тарелку в сторону и посмотрел на Мири. Задумчиво, оценивающе. Ей отчего-то сделалось не по себе. Ментальная речь впорхнула в сознание Мири легким прохладным ветерком.
«Мы не покидаем стен нашего замка уже четырнадцать лет. Ранду в осаде, Мириэль. Нас пытается уничтожить вражеский орден».
— Дорамон? — вырвалось у Мири, прежде чем она успела заткнуть себе рот.
Черные глаза опасно сощурились.
«Кто тебе рассказал?»
«Кажется, Кодорро влип», — подумала она. Губы Арелато сомкнулись в тонкую нитку.
«Кодорро недозволительно болтлив для Ранду. Я побеседую с ним. Что он сказал тебе про Дорамон?»
— Н-ничего… Он только обронил это слово… А потом вспомнил, что не имеет права ничего рассказывать без твоего разрешения.
«Верно. Я сам расскажу все, что тебе нужно знать».
Да неужели?! И кто будет решать, что ей нужно знать? Тоже великий и ужасный монсеньор?
Арелато усмехнулся.
«Именно. Что ты должна узнать и когда — решать буду я. Чем скорее ты примешь такое положение дел, тем лучше для тебя».
Мириэль фыркнула.
— Ну конечно, ты же прекрасно знаешь, что для меня лучше!
«Для тебя лучше, чтобы я был тобой доволен. В противном случае твое заточение затянется».
Мириэль открыла рот, собираясь спросить, когда же он намерен ее отпустить. Но ментальный шепот Арелато опередил ее:
«Четырнадцать лет лишь горстка старших магистров Ранду изредка покидает замок и возвращается в него. Тем самым способом, которым пришла ты, — через магический портал. Так мы добываем пищу…»
Арелато замешкался, и Мири подхватила про себя: «И фей!»
«И все остальное, что нам необходимо, — с усмешкой договорил маг. — Выйти за стены замка мы не можем. Нас осталось меньше двух сотен. Врагов — больше семисот. Половина из них все эти годы стоит лагерем у подножия горы Тардиль. Другая половина время от времени присоединяется в надежде наконец одолеть нас. Каждую неделю, а иногда и чаще, они начинают магическую атаку. Всегда ночью. Сегодня они напали в очередной раз».
— И вы каждый раз побеждаете?
«Как видишь. Иначе ты сейчас беседовала бы не со мной, а с Великим Магистром ордена Дорамон. И он не был бы так любезен. Дорамон признают лишь один язык — насилие. И лишь одну магию — крови».
— Крови? — недоуменно переспросила Мириэль.
«Они черпают силу из страданий и агонии живых существ. Пытают и убивают, чтобы выкачивать жизненную энергию и переводить ее в магическую».
Мириэль передернуло.
— Неужели люди могут так поступать друг с другом? Вы в Меркане все такие? Или только маги?
Арелато криво усмехнулся.
«Дорамон перещеголяли всех. Даже Том-Ба — орден в Южной Меркане. Они тоже славятся кровожадностью. Практикуют ритуальную охоту на людей. Им важен пыл и азарт преследования жертвы. А Дорамон просто методично пытают, выкачивая энергию. И убивают в сотни раз больше людей, чем Том-Ба».
От потрясения у Мириэль отнялся язык. Феи не могли отнять жизнь у смертного создания, даже мясо не ели. Черта работала в обе стороны: ни человек, ни фея не могли серьезно навредить друг другу.
Конечно, в Кофе происходили убийства, изнасилования, драки. Доносились вести о приграничных стычках с Зандусом — королевством на юге Ремидеи. Мири доводилось и самой видеть драки, она знала, что люди бывают жестоки друг к другу. Но что можно вот так — охотиться и убивать людей для удовольствия, мучить ради магической силы, — ни о чем подобном она прежде не слышала.
Арелато молча наблюдал за ней. Не пытался успокоить, сгладить сказанное. Мириэль пытливо вглядывалась в его черные глаза, пытаясь понять этого странного человека.
Дорамон были настоящими чудовищами… но вряд ли другие ордена далеко от них ушли. Арелато возглавлял один из таких орденов. И он похитил ее. Он не походил на трусливую жертву хищника. Скорее, на другого хищника, у которого соперник отобрал добычу. И он затаился в логове, надеясь покончить с врагом и снова вернуть себе власть над лесом.
Черные глаза, запавшие после бессонной ночи, смеялись. Мириэль понимала, что он видит насквозь ее мысли, но перестала переживать из-за этого. Пусть. Ей нечего скрывать.
— Так что, вы тоже получаете силу из боли и агонии? — выпалила она.
Он покачал головой.
«Нет, Мириэль. Нам незачем пытать и мучить. Ты права отчасти — мы не беспомощные жертвы. Нам есть чем ответить врагам. Но наша сила не заемная. Мы выковываем ее из себя самих. Муштра и дисциплина — вот чем мы сильны».
— Сколько вас всего? Магических орденов?
«Восемьдесят три. Самых сильных — пять. Ранду, Дорамон и Леханаиси в Северной Меркане. Ун-Чу-Лай и Том-Ба в Южной».
— Лихо чего? Какое смешное название.
«Те, кто за ним стоят, отнюдь не смешны. Леханаиси переводится как «серый солдат». Они тоже практикуют пытки и убийства. Не для магической силы и не для эмоций. Напротив, они отучают своих адептов от любых эмоций. Делают из них бесчувственные машины, которые способны только просчитывать, планировать и действовать. Именно Леханаиси были основными соперниками Ранду в борьбе за влияние в Северной Меркане, пока не возвысились Дорамон».
— А эти… Унчулаи? Для какой цели убивают они?
— Ун-Чу-Лай, — произнес Арелато вслух, ударяя каждый слог. И продолжил ментально:
«Эти не убивают. Они лгут, манипулируют, переворачивают факты. Они не кровожадны — всего лишь жулики. Страдания им не интересны — Ун-Чу-Лай любят играть умами людей. Если Дорамон получают власть насилием, то Ун-Чу-Лай — обманом».
— Уже легче, — фыркнула Мириэль. — Не убийцы, всего лишь жулики.
«Я бы не сказал, что легче. Дорамон — очевидное зло. Никто не вступит с ними в коалицию, никто не поддержит по доброй воле. Ун-Чу-Лай умеют притворяться и заманивать на свою сторону. Но все равно в выигрыше остаются они и только они. Каждый, кто имеет с ними дело, рано или поздно растворится в их идеях и ценностях. В их игре».
Замолчав, Арелато внимательно посмотрел на девушку. И улыбнулся.
«Прости меня, Мириэль. Я сказал много лишнего. Эта земля тебе чужая, ее законы и порядки непонятны, шокируют. Я утомил тебя. Все потому, что слишком устал и был невнимателен. Больше такого не повторится».
— Ничего подобного! — запротестовала Мири. — Вовсе не лишнее. Мне нужно знать, как вы живете… куда я попала.
«Все не так плохо, Мириэль. В Меркане есть хорошие люди. Даже среди магических орденов — хотя тебе пока трудно в это поверить».
Улыбка, чуть насмешливая, играла на его губах, вызывая у Мириэль двойственные чувства. С одной стороны — раздражение из-за его покровительственного, снисходительного тона. С другой… может, он и вправду заботится о ней? Не хочет ранить чувства, бережет? Или похититель сам жулик? Такой же, какими обрисовал этих… Ун-Чу-Лай.
Притворяется добрым и заботливым, склоняет на свою сторону. Расписывает, какие все вокруг злодеи, и только он один красивый в белом полушубке стоит. Вот только что Мири знает о нем кроме того, что он сам о себе рассказывает? Уж не Даршелу же спрашивать, которая только восторгается монсеньором. От нее правды тоже не узнать.
Как же ей разобраться, куда она попала, что происходит вокруг? Чего от нее хотят похитители, чего от них ждать? Где найти того, кому можно верить?
Мири так глубоко ушла в себя, что перестала замечать пристально-насмешливый взгляд черных глаз. А когда она подняла голову и встретилась с ними нечаянно, тут же сообразила, что Арелато читал все, о чем она думала. Она залилась краской до корней волос. А он широко улыбнулся.
«Надо же, какие здравомыслящие создания — феи. Ты права, Мириэль. Тебе некому здесь доверять. Мне — в последнюю очередь. Но в одном я тебе не лгу».
Он встал, обошел столик, оказался рядом с девушкой и положил руку на ее плечо.
«Ты мне очень нравишься, Мириэль. Я никогда не видел такой красивой девушки, как ты. Такой пылкой, такой интересной. Я был бы счастлив стать твоим избранным. И мне жаль, что я никак не могу повлиять на твое решение и твой выбор».
Обычно ментальные касания Арелато были приятно-прохладными. Но эти слова обожгли Мири. Внутри ее головы будто пробежали язычки огня. Как вчера, он взял ее ладонь, чуть сжал, поднес и приложил к губам, запечатлевая легкий поцелуй.
«Позволь мне сегодня самому проводить тебя в комнату. Я приказал Даршеле начать занятие сразу после завтрака. Хочу проверить пунктуальность моих учеников».
Мири не сразу нашлась что ответить.
— Дисциплина и муштра? — со смешком выдавила она.
«Именно», — вновь улыбнулся похититель.
Он взял ее под руку, галантно помогая подняться со стула, и повел по каменному коридору. Мириэль шла рядом, едва доставая ему до плеча. Она еще никогда не была с похитителем так близко и так долго. Вчера утром он хватал ее, стискивал в крепких объятиях… Но лишь на несколько секунд. А сейчас они шли по узкому коридору с низким потолком, он крепко держал ее под локоть, их тела касались друг друга… Тесный коридор будто стал еще теснее, потолок еще ниже. Словно сами стены прижимали их ближе друг к другу.
«Я был бы счастлив стать твоим избранным», — сказал он… Что это было? Простая лесть, которую она слышала уже немало из его уст? Или истина? Что, если он не намерен выпускать ее отсюда, пока она не изберет его?
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий