Похищенная, или Заложница игры

Глава 5
ПЕРЕМИРИЕ

Мири было противно играть тихую послушную девицу перед Арелато. Да и как его обмануть, если он способен читать мысли? Наверняка он видел ее насквозь… А как она барахталась перед ним на полу, когда непристойное платье разошлось в разные стороны?!
Он смотрел на нее, как кот на сметану. Нарочно уронил ее на пол, как пить дать. Подлец. Если бы она могла снова размазать наглую ухмылку по наглой физиономии! Но нельзя. Она должна «вести себя хорошо». И будет, чего бы это ни стоило. Ради родных, оставшихся в Кофе.
Скорее бы только снять бесстыжий наряд, в котором она походила на развратную женщину. Мысли оно тоже навевало… соответствующие. О шелковых, как прозрачная ткань платья, прикосновениях Арелато к сознанию Мириэль. О крепких руках, сомкнувшихся, как тиски, на ее талии. О глубоких черных глазах похитителя, которые затягивали Мириэль в бездну непонятных чувств и желаний.
Как странно. Дейл был ее женихом. Она готовилась избрать его. Несколько раз он пытался поцеловать ее — не как подругу, иначе, как отец Мири целовал ее мать… Как жену.
Арелато не пытался целовать ее… хвала Создателю! Но почему под взглядом черных глаз она ощущала себя так, будто губы мужчины скользили по ее коже, пробирались туда, куда Дейлу никогда не было доступа. Никогда она не испытывала ничего подобного с женихом.
Проклятое платье! Во всем оно виновато. Как назло, тут же всплыл беззвучный голос Арелато, бархатно поглаживающий: «Не нравится? Сними!» И следом промелькнул образ: как похититель сам протягивает руку, расстегивает застежку, касается обнаженной кожи на спине, плечах, груди…
Ну нет, с этими мыслями надо заканчивать! Не дай Создатель, Арелато услышит их! Что он тогда о ней подумает? Что Мири — доступная женщина? Только помани пальцем — и позволит делать с ней, что он пожелает?
Ни за что! Она никогда не изберет его. Дейл — ее будущий муж. Идеальный избранник огненной феи. Спокойный, преданный, заботливый. Не то что этот наглец, которому плевать на других людей.
Переживания проносились в душе Мири со скоростью падающих звезд, пока она шла вслед за Мефало к своей спальне-тюрьме. На пороге она остановилась, посмотрела на служанку. Та улыбнулась — несмело и заискивающе.
— Тебя зовут Мефало?
Женщина улыбнулась шире, обнажив ряд удивительно ровных и белых зубов. Ткнула себя пальцем в грудь.
— Мефало!
В ее устах имя звучало немного иначе, чем с ремидейским акцентом Мири.
— Где гардероб? Шкаф! Одежда! Убрать!
Служанка продолжала лыбиться, не понимая, чего от нее хотят. Мириэль изобразила, как снимает платье, сворачивает его и кладет на полку. Мефало энергично закивала. Вошла в спальню, поманила фею за собой. Мири наконец переступила порог своей комфортной темницы.
Мефало подошла к стене, подняла один из гобеленов. За ним виднелась огромная ниша с длинной перекладиной, а с перекладины свисало много вешалок с одеждой. Там было и зеленое суконное платье Мири среди других — как на подбор легких и открытых, с глубокими вырезами спереди и сзади. А некоторые вообще были короткими, выше колен, плотно и непристойно обтягивающие бедра.
Мириэль обалдело смотрела на то, что ей предлагалось носить. Ни один из нарядов не подходил хоть мало-мальски приличной ремидейской девушке. Неужели женщины в Меркане одеваются в такое? Или проклятый Арелато специально для нее подобрал одно развратнее другого?
Она выхватила из шкафа свое платье… и поняла, что ходить сутки напролет в таком толстом и тяжелом жутко неудобно.
Вздохнув, она принялась искать хоть что-то более-менее приличное. Среди вызывающих нарядов отыскалось голубое платье из хлопка с закрытым горлом и рукавами. И юбкой почти до щиколоток. Как оно тут оказалось — загадка для Мири. Она не стала над ней раздумывать, с облегчением стащила с плеч зеленое и переоделась в голубое.
На полу гардероба стояли несколько пар туфель. На них Мири и не смотрела. Она ходила босиком по каменному полу и наслаждалась, как приятно он холодил ступни.
Оглянувшись, она заметила, что осталась одна в комнате. Мефало ушла, пока девушка рылась в гардеробе.
Она подошла к двери, дернула ручку. Дверь не поддалась. Толкнула — результат тот же. Снова взаперти.
Мири молотила в дверь, орала, звала Мефало, Кодорро, Арелато, даже Оршаву. Бесполезно. Никто не явился. Она даже подумала — вдруг что-то случилось и все вымерли? Или, может, напали эти Дорамон, кем бы они ни были. И осталась только она живая под защитой Элезеума.
Лишь пару часов спустя, когда подошло время обеда, дверь открылась, и Мефало повела пленницу уже привычным путем к водопаду Нильгари.
Девушка кипела от злости, но сдерживала себя. Служанка ни в чем не виновата, она тут подневольная. Как сама Мири. Виноват во всем тот, кто отдавал приказы. Например, похитить фею.
Арелато, ожидавший Мириэль на террасе, выглядел рассеянным. Всплеск ее возмущения встретил с искренним недоумением.
«Мефало сообщила, что показала тебе гардероб. Я снял ее и Кодорро с наблюдения за твоей комнатой. У них много дел, которыми нужно заниматься. Я был уверен, что до обеда ты будешь занята одеждой».
— До обеда? Что, по-твоему, я должна с ней делать несколько часов?
Похититель пожал плечами.
«Мерить, красоваться перед зеркалом. Как вы, женщины, это любите. У вас же полдня уходит на то, чтобы перемерить пяток платьев».
— Женщины, может, и любят! Но не феи! Мне плевать, что там за платья, я не собиралась их мерить!
«Твое право, Мириэль. Что я могу сейчас для тебя сделать?»
— Не оставляй меня одну взаперти! Не заставляй томиться бездельем! Дай заняться чем-нибудь, позволь с кем-нибудь пообщаться! Ты обещал, что разрешишь Кодорро поговорить со мной!
Вместо бархата ментальный голос похитителя обволок Мири коркой льда.
«Обещал? Я сказал, что услышал тебя. Но ничего не обещал».
— Услышал?! И что это значит? Услышал, но ничего не сделаешь?!
«Спокойно, фея Мириэль. Я не говорил, что ничего не сделаю. Что я тебе действительно обещал — что ты выучишь наш язык. После обеда я пришлю тебе учителя. А пока составь мне компанию за столом, раз ты изнываешь без общения. Или ты до сих пор не проголодалась настолько, чтобы вынести мое общество?»
Мири едва не брякнула, что с радостью останется без еды и без общества Арелато, но вовремя сдержалась. Вряд ли похититель расценит такое поведение, как «хорошее».
— Я не проголодалась. Но если настаиваешь, я пообедаю с тобой.
«Настаиваю, Мириэль. Твоя компания за обедом — обязательное условие хорошего поведения».
Он подошел к девушке, взял под руку — так мягко, что она не успела возмутиться и запротестовать. Направил в угол террасы, где располагался небольшой круглый столик. Он был сервирован на двоих, еда на тарелках дымилась ароматным паром.
Подле стола стояли два стула с изящной резьбой. Арелато отодвинул один из них, галантным жестом пригласил фею присаживаться. Мири фыркнула. Да с ней тут обращаются, как с высокородной леди. В ванне намывают, стулья отодвигают. Подбросили ворох непристойной одежды из дорогого шелка. Арелато думает, она из-за этого забудет, что он ее похитил? Беса лысого!
Он усмехнулся, и Мири поняла, что он все слышал.
«Я читал в ремидейской книге о феях, что они вне сословий. Могут избрать и лорда и простолюдина. Это не возбраняется и не порицается, потому что смертные не могут осуждать фей и диктовать им условия. Это правда?»
— Конечно. Если фея избирает лорда, то живет с лордами по их порядкам. А если простолюдина — живет как простолюдинка. Я вот родилась и выросла в ремесленном квартале. Лордов только на улице видела да по рассказам. Приучилась все сама для себя делать.
«Но ты могла бы избрать лорда и стать леди, даже если ты дочь ремесленника?»
— Могла бы, если б захотела.
«Но не хочешь?»
— Не хочу. Феи выбирают сердцем. Не по расчету, не за богатство.
Арелато опять усмехнулся. Пододвинул к себе блюдо, взял тонкую деревянную палочку с заостренным концом. Мириэль проследила за его движениями. А похититель посмотрел на нее, с улыбкой отложил свой прибор. Вышел из-за стола, встал за спиной феи. Опешившая Мири даже не отбивалась, когда он взял ее палочку, вложил ей в руку, насадил на острый конец тонкий ломтик из блюда и отправил ей в рот. Слишком потрясенная, она проглотила кусочек и послушно разрешила Арелато проделать то же самое со вторым кусочком.
— Нравится? — спросил он вслух.
На этот раз почти без акцента. Наверно, выучил, как правильно произносить это слово. Негромкий низкий голос щекотал кожу Мири на затылке, как дыхание похитителя. Она кивнула.
— Что это? То ли овощ, то ли тесто. Сладковатый такой, рассыпчатый…
«Картофель. В Ремидее его не выращивают?»
Мири помотала головой и повторила:
— Кар-то-хель…
— Кар-то-фель, — поправил Арелато.
Он наколол на палочку следующую дольку картофеля и снова попытался накормить Мири с рук. Но девушка уже совладала с собой от его неожиданной заботы. Она отстранилась, перехватила палочку.
— Спасибо, я сама!
Он вернулся на место, сел напротив, улыбаясь.
«Как скажешь, Мириэль. Рад, что обед доставляет тебе удовольствие! Мне тоже — особенно твое общество».
Мириэль прищурилась.
— Ты говорил, что не можешь тратить магию на мысленный разговор. А сам только и делаешь, что любезности расточаешь.
Арелато усмехнулся.
«Вот и подумай, фея Мириэль. Если я трачу на разговор с тобой силы, которые нужно беречь для иных дел, насколько мне важен разговор. Насколько мне важна ты».
Мириэль так растерялась, что до конца обеда не проронила ни слова. И не подумала тоже. Только цепляла палочкой мерканский картофель и погружалась в непривычный вкус чужой еды. Все мысли словно испарились.
Арелато тоже обедал молча. Но изредка бросал на фею взгляд, от которого ей хотелось залезть под стол. Снова чувствовала себя в платье с разрезами на бедрах, открывавшем глазам мужчины все, что женщине полагалось от него скрывать.
Под конец обеда он еще раз ошарашил Мириэль. Снова подошел к ней, поднял ее руку и запечатлел на ней легкий поцелуй.
«Спасибо за компанию, Мириэль. Такое поведение мне нравится. Увидимся завтра».
И шагнул в темный проем туннеля. Его шагов не было слышно за шумом водопада, хоть и приглушенным магической завесой.
С его уходом с Мири будто слетели чары. Ишь ты, такое поведение ему нравится! Да что он о себе возомнил? Что она должна разомлеть от глупых оценок ее поведения?! Не дождется.
Она вскочила со стула, гадая, найдет ли дорогу к своей комнате одна, но тут появилась Мефало. Мири подумала, что служанка будет убирать со стола, и начала складывать тарелки, чтобы помочь.
Мефало замотала головой и показала рукой на темный проем. Мол, пойдем. Мири пожала плечами и пошла за ней. Даже со стола не дают убрать за собой. Ну и пусть, это ничего не изменит. Она не легковерная девочка, не поведется на изысканные любезности.
Обед с Арелато показался Мири прогулкой по лесной тропе, которую браконьеры начинили капканами. Вроде бы все мирно, спокойно, травка зеленеет, солнышко блестит, ласточки щебечут, сверчат сверчки… Но только оступись, шагни с тропы не туда — тут же в ногу вопьются стальные зубья.
Похититель был галантным и обходительным. Обращался с ней, как с аристократкой. Но Мири при этом чувствовала себя зверьком, которого загоняют в хитроумную ловушку. В яму, устеленную сверху мягкой травой и утыканную острыми кольями на дне. Она не спешила млеть и растекаться от галантности Арелато и его комплиментов. Стоило подождать, посмотреть, что покажется за ними.
Проводив фею до спальни, Мефало вопросительно посмотрела на нее — не будет ли распоряжений. Мири мотнула головой, и служанка ушла. Даже не заперла пленницу на замок, чем удивила Мири.
Она толкнула дверь, вошла в комнату… и увидела незнакомую девушку.
Внешне она чем-то напоминала Кодорро — такое же удлиненное лицо, большие карие глаза, высокие скулы, крупные, четко очерченные губы и шелковистые темные волосы. Не смолянистые, как у Арелато, а теплее цветом, ближе к каштановому оттенку.
Мириэль застыла на пороге, изучая незнакомку. А та широко улыбнулась и промолвила на чистейшем ремидейском без малейшего акцента:
— Здравствуй, Мириэль. Меня зовут Даршела. Если хочешь — просто Шел. Я буду учить тебя наречию страны Кордилло.
Обед с Арелато настолько зачаровал Мири, что его обещание прислать ей учителя языка напрочь вылетело у нее из головы. И уж она и подумать не могла, что учитель окажется женского пола.
— Привет, Шел, — ответила она дружелюбно. — А меня можно звать Мири. Что это за страна — Кордилло? Это в ней я сейчас нахожусь?
Даршела покачала головой.
— Смотри.
Она повела рукой, и в воздухе возник голубой экран от пола до потолка. На нем проступили очертания материка с горами, долинами, лесами, реками и озерами.
— Это Северная Меркана. Видишь горную систему вдоль побережья? Это Диль’Эре. Замок Ранду находится вот здесь, на склоне горы Тардиль.
С пальца Даршелы сорвался тонкий красный луч и побежал по волшебной карте — подсказывая, куда смотреть.
— А вот страна Кордилло, к югу от нас. Это засушливые земли: прерии и пустыни, запертые горами.
— Ваш орден Ранду принадлежит этой стране? Подчиняется ее королю?
— Нет, Мири. Мы просто разговариваем на ее наречии. Все мы из разных краев Мерканы, с разными родными языками. Кордильский выбран, чтобы нам понимать друг друга, не тратить силы на ментальную речь. А магические ордена Мерканы не подчиняются государствам и правителям. Только своим Великим Магистрам.
«Ого, — подумала Мириэль. — Арелато — почти король? Тот, кто не подчиняется другим королям, но правит сам, — и есть король».
Она взглянула на Даршелу, ожидая, что девушка сейчас прочитает ее мысли и ответит на них. Как делали Арелато и Оршава. Но Шел не промолвила ни слова, ее взгляд остался сосредоточенным на карте.
Мири хихикнула:
— Ты не знаешь, о чем я подумала?
Девушка удивленно отвернулась от карты и посмотрела на пленницу.
— Нет… А должна?
— Арелато и Оршава видели насквозь каждую мою мысль. Я уже смирилась, что в этом месте все кому не лень залезают мне в голову. Ты не хочешь? Или не умеешь?
Даршела расхохоталась.
— И то и другое! Ментальное сканирование — тонкая и сложная магия. Она доступна не всем старшим магистрам. Монсеньор конечно же может прочитать любого в ордене. А я всего лишь послушница. Мне далеко до сканирования, да и не слишком-то стремлюсь. Вокруг столько интересного, чтобы постичь. Столько сложных заклятий, чтобы освоить. Тратить время на чтение чужих мыслей — скучное занятие, как по мне!
Мириэль ощутила, как в ней поднимается волна горячей симпатии к Даршеле. Не лезть в ее голову, оставить при ней ее сокровенные мысли и чувства — подарок, на который фея уже не рассчитывала в замке Ранду!
— Вот и по мне тоже! А вашему Великому Магистру, видать, заняться нечем, кроме этого… скамьирования.
Даршела рассмеялась — звонко и широко.
— Сканирования. Монсеньор Арелато на то и Великий Магистр, чтобы знать мысли каждого члена ордена. Он отвечает за безопасность Ранду. Его осведомленность — залог нашего выживания. — Лицо девушки стало серьезным. — Нас окружают хитрые и жестокие враги. Они могут проникнуть внутрь ордена. Монсеньор должен вовремя распознать угрозу.
— И правда король, — буркнула Мириэль.
Даршела кивнула.
— По сути — именно так. Конечно, в его подчинении лишь несколько сотен магов, а не целый народ. И он не унаследовал пост Великого Магистра, а был избран орденом.
— Вот только из меня-то какой враг, а, Шел? Он ведь сам меня похитил, ваш Великий Магистр! В феях нет ни хитрости, ни жестокости. Какого подвоха он от меня ждет? Зачем не вылезает из моей головы?! Ответь, Шел, какой угрозы он ждет от феи, которую сам же умыкнул из родного дома?!
В ответ на горечь и возмущение Мири в глазах Даршелы промелькнуло сострадание. Но лишь на миг. Как только фея закончила говорить, мерканка заговорила, и голос ее, теплый и подрагивающий в начале, к концу речи стал совсем ровным и прохладным:
— Мири… Я понимаю, что тебе нелегко привыкнуть… непросто понять. Обычным людям, не магам, тяжело осмыслить цели магических орденов. Мы живем по законам и правилам, которые сильно отличаются от правил человеческого общества. Многие поступки магов — тем более Великих Магистров! — могут казаться непостижимыми, бесчеловечными. Их мышление, правда, слишком далеко ушло от мышления простых людей. Но не стоит судить их поверхностно. За их решениями и поступками кроется такое сложное сплетение причин и мотивов, что даже другие магистры не в силах постичь их. Что уж говорить о простых людях.
«Что за бред ты несешь?!» — едва не воскликнула Мириэль. Но изо всех сил сдержалась. Ей позарез нужен здесь кто-то, кто относился бы к ней с симпатией. Даршела казалась девушкой прямой, искренней, без подвохов и камней за пазухой.
Кодорро тоже выглядел милым и бесхитростным. Но что милые прямолинейные люди делают в одной компании с такими, как Арелато и Оршава? Либо проходят мимо… либо им пудрят мозги.
Судя по тому, что говорила Даршела, ей основательно промыли мозги. Приучили оправдывать любую гнусность Великого Магистра непостижимым сплетением мотивов.
Ну какие у Арелато мотивы держать Мири взаперти и наряжать в платья, в которых только продажные женщины не постыдятся показаться на людях? Все его «непостижимые» мотивы читались в его взглядах, в его прикосновениях. Что могло за ними стоять, кроме примитивного мужского желания овладеть женщиной?
Но какой смысл говорить все это Шел? Она ж наверняка молится по ночам на портрет своего кумира, Великого Магистра Арелато, единоличного властителя ордена Ранду, чтоб ему бесы селезенку прогрызли!
Нет, Мири не будет с ней ссориться и доказывать, что Великий Магистр тоже может ошибаться. Или вести себя как похотливый козел. Даршела уже смотрела на нее с сожалением, небось сокрушалась, что глупенькая фея не в состоянии понять глубокого замысла ненаглядного монсеньора. Мири резко сменила тему:
— Ты знаешь парня по имени Кодорро?
— Конечно, — удивилась послушница. — Все в Ранду знают друг друга. Нас не так уж много, и мы живем под одной крышей безвылазно уже четырнадцать лет.
Мириэль присвистнула. Да уж, неудивительно, что у них появилось «непостижимое мышление». Тут кто угодно спятит и начнет мыслить непостижимо. Неужели ее тоже собираются продержать взаперти, не видя солнечного света?
Эту мысль Мири тоже придержала. Даршела тут ей не поможет, надо разведывать у самого Арелато. Ведь только он отныне распоряжается ее судьбой. Ему решать, увидит она солнечный свет или зачахнет в каменном подземелье.
— Кодорро тоже послушник? — спросила она.
— Младший магистр. А ты его уже видела?
— Ага! Он пришел ко мне один раз, но больше не приходил. Интересно почему. Он милый и очень красивый!
— А то! — хихикнула Шел. — Половина девчонок по нему с ума сходит!
«А другая половина — по монсеньору Арелато?» — едва удержалась Мири. Вслух спросила со смехом:
— И ты?
— Нет, у меня есть парень!
— Ого, у вас в ордене и парни есть?
— Ну конечно! В Ранду не практикуют целомудрие и воздержание. Мы же люди, хоть и маги!
Вот как? Мириэль совсем не задумывалась об этой стороне жизни магов Ранду. Интересно, у Арелато тоже есть какая-нибудь девица?
Нет, все-таки хорошо, что Даршела не видит ее мыслей! Если не врет. Вслух фея спросила:
— Симпатичный хоть? Симпатичнее Кодорро?
Девушка громко рассмеялась:
— На любителя! Ты ведь знаешь, Мири, есть мужчины и… мужчины! Каждый выбирает по себе. Познакомлю вас как-нибудь. Тебя ведь можно не ревновать — тебе понравился Кодорро?
О, можно совсем-совсем не ревновать. Кто бы Мири ни понравился, монсеньор Арелато вряд ли подпустит его близко. Вон каким сухим и холодным он стал, стоило Мири сказать, что она хочет общаться с Кодорро. Интересно, увидит ли она теперь его снова?
— Кодорро понравился, но у меня остался жених на Ремидее. А фея хранит верность единожды избранному мужчине.
— Как это трогательно! — восхищенно вздохнула Шел. — Я желаю тебе, Мири, поскорее встретиться с женихом!
И снова Мириэль изо всех сил постаралась не выразить вихря гневных чувств, поднявшихся у нее в ответ на пожелание Даршелы. Желает она, видите ли. А ее ненаглядный монсеньор Арелато, может, вообще не собирается отпускать пленницу домой к жениху. Увидит ли Мири Дейла и родных?
— Давай начнем урок, Шел, — проговорила она тихо. В конце концов, проклятый монсеньор обещал отпустить, если она выучит его язык и расскажет все, что знает о феях…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий