Похищенная, или Заложница игры

ЭПИЛОГ

Резиденция Ун-Чу-Лай, город Ярун’Але, Южная Меркана

 

Минул год с тех пор, как Даршела стала послушницей Ун-Чу-Лай. Она обзавелась друзьями, симпатиями, привязанностями. Ке’Лисо был первой и главной из них. Отношения между влюбленными укреплялись с каждым днем, мелкие ссоры не отравляли их, а лишь помогали узнавать и понимать друг друга.
Так же надежно и уверенно девушка сближалась с Си’Ран и Дейлом. Волшебница и ремесленник все-таки влюбились друг в друга, и это отчасти укрепило дружбу двух парочек. Как бы то ни было, у свободных и одиноких людей одни интересы, у влюбленных или супругов — другие.
Дейл давно вспоминал фею без горечи. Вместе с Ун-Чу-Лай подшучивал, что интриги двух Великих Магистров подарили счастье аж трем парам. И совсем не беспокоился, что Си’Ран волшебница, а он нет. Оба были молоды. Мысли о будущем не отравляли радость настоящего.
Как почти все Ун-Чу-Лай, Даршела привязалась к старшему магистру Валд’Оро. Душевная щедрость и теплота мужчины, открытость, готовность помочь сделали его чуть ли не самым любимым и популярным членом ордена. Некоторые симпатизировали ему даже больше, чем Великому Магистру.
Ветарию многие не понимали и даже побаивались — из-за ее слишком сложного и заковыристого ума. А Валд’Оро был по-свойски открыт. К нему можно было легко прибежать с проблемой или вопросом. Хотя никто из тех, кто обращался к Ветарии, не получал отказа, почему-то многим, особенно новичкам, было тяжело подойти к ней. Валд’Оро же располагал с первого взгляда.
Месяц назад руководство Ун-Чу-Лай обнародовало новость, которая огорошила всех без исключения. Скоро Валд’Оро покинет орден. Как это случится, держалось в секрете. Адепты переживали и тревожились. Лишиться теплоты и помощи старшего магистра казалось немыслимым. А главное, почему? Его явно не изгоняли из ордена, и он не собирался уходить. Что должно отнять его у товарищей?
В этот вечер адепты собрались в холле главной резиденции на долгожданную «презентацию проекта». В последнее время Ветария увлеклась всякими странными словечками, которые таскала из другого мира. Она нередко ныряла в тот чудной мир и приносила всякие забавные нововведения.
Правда, сегодня было не очень забавно. Всех предупредили, что Валд’Оро они видят в последний раз. Ветария произнесла короткую приветственную речь, а потом передала слово виновнику невеселого торжества.
— Друзья, — произнес он тепло. — Мне радостно и грустно от того, что вы здесь собрались. Радостно — потому что я вижу, что любим и нужен. Грустно — потому что не хочу расставаться с вами. Вижу, вы тоже не хотите. Увы. Есть дела и явления, которые выше наших желаний.
Он сделал небольшую паузу, бросил взгляд на Ветарию. Та без улыбки кивнула, и Валд’Оро продолжил:
— Полтора года назад мы избавились от опасного врага — ордена Дорамон. Они укрепляли себя пытками и убийствами других магов и простых людей. Их жертвами стали несколько наших адептов, которых орден не сумел защитить. А еще несколько семей наших адептов. В том числе семья Веты.
В холле воцарилась тишина. Ун-Чу-Лай напряженно ждали, к чему ведет старший магистр.
— Это не единственный случай, когда наши родные гибли в войнах орденов. В позапрошлом веке Том-Ба устроили засаду на послушников Ун-Чу-Лай, сопровождавших группу детей в походе по Дарстале. Несколько старших и младших магистров пришли на помощь, атаковали Том-Ба… Спасли детей и послушников, но погибли сами. Наконец, лишь двадцать лет назад Леханаиси захватили в заложники семью Гасиналии. — Он кивнул на одну из старших магистров. — Они потребовали от Веты убрать всех агентов из Гиборкаса в Северной Меркане. Дети Гасиналии были спасены, а Ун-Чу-Лай уступили город Леханаиси. Мы не хотим больше подвергать опасности наших детей. Нас называют орденом Игроков. И это действительно так. Мы постоянно ставим на кон свою жизнь, чтобы успешно провести партию, отведенную нам в игре. Увы, слишком высок риск, что наши близкие станут заложниками этой игры. Сорок лет мы с Ветой исследовали возможность защитить детей Ун-Чу-Лай от опасной вражды орденов. И сегодня наше исследование завершено. Мы наконец сможем создать…
Он покосился на Вету, и та с улыбкой подсказала:
— Пансионат.
— Мы сможем создать пансионат-школу для детей адептов ордена, где они будут в безопасности. Эта школа будет располагаться не в нашем мире, а в подпространственных измерениях, куда невозможно проникнуть чужакам. Там будут расти и воспитываться наши дети. Но чтобы сформировать это пространство, организовать надежный вход в него и безопасный выход, должен существовать ключ. Таким ключом стану я. Моя воля, мои намерения, моя душа станут залогом безопасности наших детей. Для этого мне придется оставить жизнь во плоти и перейти в бестелесное состояние. Потому я прощаюсь с вами. Это не прощание с умирающим. Я остаюсь жить. Мое существование продолжится. Я не утрачу личность. Буду помнить каждого из вас, мы сможем общаться. Просто утрачу тело и все, что оно дает. Мне печально делать это. Мир прекрасен, в нем есть что терять. Но есть то, что выше наших желаний. И это всегда другие люди.
Он смолк. Орден молчал вместе с ним. Добавить было нечего. Предложить себя вместо него — для этого нужно быть равным ему по силе. А среди равных все давно решено. Отговаривать — Ун-Чу-Лай хватало дисциплины уважать и принимать решения старших по иерархии. И все хотели безопасности для своих детей.
Первой заговорила Ветария. Тихо, со скорбью, но без сожалений. Ее собственное решение вынашивалось так же долго, как решение Валд’Оро. У нее было время принять и смириться.
— Это место, где будут обитать наши дети, мы назовем Школа Валд’Оро. Там его будут видеть таким, какой он сейчас. И мы, когда придем туда навестить детей, увидим его и сможем поговорить… Даже обнять, — печально улыбнулась она. — Его существование в том пространстве станет неотличимым от существования во плоти. Лишь в нашем мире он не сможет появиться прежним. Но каждый раз, приходя к своим детям, мы будем встречать Валд’Оро. И благодарить его за подвиг.
Когда грустное собрание завершилось, Даршела и Ке’Лисо вернулись к себе. Мужчина спросил:
— Выходит, ты тоже теперь отправишься в это подпространственное измерение? Как и остальные педагоги.
Шел кивнула:
— Радует лишь то, что мне не придется для этого развоплощаться. Я останусь такой же… Просто мы будем реже видеться.
Она вздохнула. Ке’Лисо обнял ее.
— Каждый приносит свою жертву. Не обошла эта чаша и нас. Я буду скучать по тебе. И ждать.
Шел заплакала.
— Ну что ты, любимая… Мы ведь не расстаемся, просто больше не сможем жить вместе. А представь, если бы мне пришлось вновь выполнять многолетнюю миссию под прикрытием — как я был Кастале больше десяти лет. Ведь это еще хуже. Ты-то будешь регулярно возвращаться ко мне. Да и я смогу попасть в эту… школу.
— Просто я не хочу расставаться… даже так. Я слишком люблю тебя. Наверно, из меня никогда не выйдет настоящего Ун-Чу-Лай? Вы не привязываетесь друг к другу так сильно. Всегда готовы отпустить ради миссии. Как Вета Валд’Оро.
— Это же не значит, что мы не способны любить. Просто есть любовь-обладание, а есть любовь-служение. У них так. И нам придется тоже научиться этому.
— Я готова, — прошептала Шел. — Лишь бы наша любовь жила. И ты ценил меня по-прежнему, считал достойной.
Ке’Лисо наклонился к ней и поцеловал сначала в лоб, потом в губы.
— Ты самая достойная из всех женщин, что я знал. Если бы мне пришлось снова пройти через ряды Дорамон, а потом — пытки Пеширро, чтобы обрести тебя, я бы не колебался. Я люблю тебя, Шел.
— А я люблю тебя, Лис…

 

Их любовь прожила много десятилетий. А потом жизнь взяла свое. С каждым годом они встречались все реже. Даршела срасталась со Школой Валд’Оро. Ке’Лисо отправлялся в многолетние миссии под прикрытием, которые сильно меняли его. Любовники не виделись годами. Шел прониклась симпатией к младшему магистру, который тоже пришел в Школу Валд’Оро учить детей. У них было общее дело, общая жизнь. У Ке’Лисо в миссиях появлялись пассии. Мужчине трудно хранить верность годами, как бы он ни любил женщину. Настал момент, когда они приняли решение разойтись — сохранив дружбу и уважение друг к другу. Благо в ордене было немало примеров, как это сделать без бессмысленных обид и придирок. Они были благодарны друг другу за подаренные годы счастья и сумели быть счастливы дальше с другими любовниками и партнерами. Но это уже совсем другая история.

 

Через несколько дней после официального прощания с Валд’Оро магический портал перенес трех человек из предместий Ярун’Але на гору Тардиль. Две женщины и мужчина. Последний сильно нервничал. Он не был магом и перемещался таким способом лишь раз в жизни. Когда они вышли из портала, та из спутниц, что помоложе, сжала его руку.
— Ну вот, Дейл, все хорошо! С нами ничего не случилось. И второй раз тоже не случится.
— Легко тебе говорить, ты между городами перемещаешься, как в уборную ходишь, — проворчал мужчина — точнее, молодой парень.
Договорить он не успел — его едва не сшиб с ног ураган в виде невысокой девицы, невероятно красивой и с заметным животиком.
— Дейл! Как я рада тебя видеть! Чудесно выглядишь!
Он подхватил девушку под мышки и закрутил вокруг себя.
— Мири! И я рад! Как поживаешь? Избранник больше не обижает?
Дейл с кривой ухмылкой посмотрел на темноволосого мужчину чуть поодаль. Если Мириэль и Си’Ран легко подружились после нескольких общений по скай… э… магическому экрану, то между Дейлом и Арелато дружбы так и не наладилось. Оба, конечно, давно уже не ревновали Мириэль друг к другу. Но и симпатией не прониклись.
Фея послала Марку лукавую улыбку.
— С некоторых пор он ведет себя почти идеально. С тех самых, как узнал кое-что.
Она довольно погладила себя по округлившемуся животу.
— Феи не такие хрупкие, как человеческие женщины, но нас тоже не стоит волновать при беременности, — хихикнула она.
Долго Арелато не выдержал. Подошел, собственническим жестом положил руку на талию Мири.
— Если вы не такие хрупкие, почему же ты не стала откладывать переход в Ремидею?
— Потому что хочу познакомить тебя наконец с моими родителями! Должны же они увидеть отца их внука… или внучки. Ну и пожениться по нашим законам! Это у вас в Ранду все без формальностей, а в Ремидее незаконнорожденным ой как нелегко.
— Даже не думай, что я оставлю тебя с ребенком в Ремидее, — отрезал Марк.
Мири тут же подбоченилась.
— Опять командуешь мной?
Он возразил стальным непререкаемым гоном, который, на удивление, контрастировал с мягкими словами:
— Забочусь, моя строптивая девочка. Я не отпущу далеко ни тебя, ни нашего ребенка.
Она посмотрела ему в глаза.
— Однажды тебе придется эго сделать, Марк Арелато… Особенно если родится девочка. Я не хочу, чтобы ей тоже пришлось уходить в Элезеум после избрания.
Он решительно встретил ее взгляд.
— Однажды. Но не скоро. И я не теряю надежды, что это будет мальчик. Ты говорила, огненные феи рожают мальчиков.
Негромкое, но настойчивое покашливание остановило их перепалку. Скрипучий женский голос произнес:
— Если вы еще не определились, предлагаю открыть портал Дейлу и Си’Ран. В отличие от вас, они точно знают, что хотят попасть в Коф. А вы можете поругаться еще, а потом позвать меня, если соберетесь. Или не звать.
— Мы определились, — сухо ответил Марк. — Прости за задержку, Ун-Чу-Лай. Прошу тебя облачаться в доспех.
Великий Магистр Ун-Чу-Лай фыркнула:
— Кто бы подумал, что ты сам меня об этом попросишь. Когда-то ты стоял надо мной с Сапфирным копьем, готовый поразить и меня и доспех.
— Иногда жалею, что не поразил, — буркнул Арелато. — Одной умной стервой в мире стало бы меньше.
Великие Магистры обменялись еще парой колкостей. Ветария спокойно реагировала, когда Арелато демонстрировал затаенную агрессию к ней. Она понимала, что мужчина никогда не простит женщину, которая переиграла его по всем фронтам и тем самым уязвила мужскую гордость. Как истинно мудрая женщина, она не мешала ему сливать раздражение в безопасных язвительных колкостях. Как женщину, которой он совершенно не интересен, как мужчина, вся эта ситуация ничуть ее не задевала.
Она разместилась внутри Алмазного доспеха, приготовилась к заклятию портала. Посмотрела на две пары влюбленных, которые готовились к переходу. Сердце кольнуло воспоминание о своей собственной любви. Утраченной безвозвратно, хотелось добавить… Но это, конечно, было не так. Любовь никуда не делась. Валд’Оро навсегда останется в ее сердце. Даже сможет обнять ее, когда она явится в его Школу. Но, продолжая любить друг друга, они перестали быть любовниками. Тепло, ласку, близость могут дать лишь два живых человека, а не женщина и развоплощенный дух.
Ветария вспомнила свои прощальные слова любимому, прежде чем эксперимент по созданию Школы Валд’Оро завершился:
«Ты ведь не Кристалл, Вал. Ты — Облако. Только облачные души способны отдавать себя, а не забирать себе и не привязывать. Как ты к нам попал? И как сумел приблизиться ко мне? Настолько, что забрал мое сердце».
Мужчина мягко улыбнулся ей и положил на узкие плечи сильную мускулистую руку. Ветария видела свое отражение в его зрачках. Не маленькой некрасивой женщины, а обаятельного, одухотворенного создания, обладающего своеобразным и неповторимым шармом. Каждый из мужчин, кто любил ее, видел ее такой. Не «слишком умной мартышкой», как Арелато. И она нуждалась в таких взглядах, как любая, самая простая женщина, никакой не Великий Магистр и не Игрок Кристалла.
«Мы тянемся к противоположному, Вета. Быть может, только Облако способно забрать сердце у Кристалла. И наоборот».

 

Неделю спустя Марк и Мири шли по берегу Закатного океана. Наступил вечер, и океан оправдывал свое название: солнце садилось в волны и золотило поверхность воды. Держась за руки, оба любовались закатом.
Они стали мужем и женой по ремидейским законам. Венчание прошло в церкви Создателя, и родители стояли рядом с Мири. Около Марка не стоял никто, но он велел вписать в книгу бракосочетаний имя своей посаженной матери — Оршава из народа шареххи. Именно она нашла и привела к нему Мириэль. Марк ни разу не поблагодарил ее за это при жизни, так решил отдать хотя бы посмертные почести…
Княжеский двор переполошился, когда великий и ужасный магистр ордена Ранду попросил аудиенции наместника вместе с пропавшей феей Мириэль. Он сделал официальное заявление, что ремидейским феям не грозят преследования ордена Ранду, а Мириэль избрала его, и теперь они хотят обвенчаться по законам королевства государыни Реданы Неид.
Сила заокеанского чародея впечатлила и князя и магов его двора. Они сочли за лучшее не устраивать дипломатического скандала, а наладить отношения с главой ордена Ранду. Ведь гость тоже был кем-то вроде князя. Он не подчинялся ни одному государству на своем материке, зато сам правил другими людьми.
Родители Мириэль — гончар Горак и фея Диарад приняли зятя, хоть и сердились, что он так долго держал судьбу их дочери в секрете. Зато теперь привел ее, да не одну. Было решено, что молодожены задержатся в Кофе до родов. Срок вынашивания у фей был короче, чем у человеческих женщин, и дела ордена Ранду могли подождать, пока дитя Великого Магистра родится в доме дедушки с бабушкой.
Сейчас Марк и Мири стояли на берегу океана, и будущий отец нежно поглаживал живот любимой жены. Он по-прежнему не знал, растет там сын или дочь. Мири просила его не применять магию, чтобы определить.
— Знаешь, — проговорил он своим низким бархатистым голосом, который так волновал девушку, — я ведь никогда не видел океана.
— Не может быть! — изумленно откликнулась Мири. — Ты же маг! Можешь построить портал куда угодно! Неужели ты ни разу не выбрался на берег океана?
Он коснулся губами ее волос.
— Как видишь. Я всегда был слишком занят делами. Без тебя некому было отвлечь от них. Ты изменила мою жизнь, Мири. Изменила меня. Даже океан показала!
— Это только начало, Марк Арелато, — лукаво шепнула она. — Ты захотел фею, так получи фею! Дальше будет еще больше перемен!
— Предвкушаю с удовольствием…
Он мягко развернул Мири к себе и начал целовать ее лицо.
— Люблю тебя, моя девочка… Спасибо, что простила все. И приняла мою любовь.
Она шепнула, приоткрывая губы навстречу поцелую:
— Я ведь тебя тоже люблю… Марк…
— Даже если я не заслужил?
Он отстранился, виновато заглядывая ей в глаза. Она рассмеялась.
— Заслужил. Этим. — И провела рукой по животу. — Что бы ни случилось между нами, он родится. Или она. Маленькая феечка. И это главное.
— Есть еще кое-что…
— И что же? — с улыбкой спросила Мири, но по его жаркому шепоту уже догадалась, что он скажет что-то жутко непристойное…
— Тебе было чертовски хорошо, когда мы его зачали… или ее… И мне…
Она со смехом стукнула его по руке.
— Ты неисправим, Марк Арелато!
— О да! В чем в чем, а в этом меня не исправить! Буду лезть из кожи вон, лишь бы моей феечке было хорошо!
Они засмеялись вместе, и Марк поцеловал Мириэль долгим горячим поцелуем. Когда они оторвались друг от друга, Мири промолвила:
— Я больше ни о чем не жалею, Марк. Ты — мой избранный. Мой желанный мужчина. Мне всегда будет хорошо с тобой.
Они пошли по берегу, крепко обнявшись. Под лучами закатного солнца золотистые волосы Мири отливали самым настоящим пламенем. Марк не мог отвести глаз от своей огненной феи. Они все же сумели встретиться сердцами, хоть это казалось немыслимым. Через гнев, обиду и несправедливость проросла подлинная привязанность. Любовь превозмогла ненависть — и подарила новую жизнь.

notes

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий