Телега жизни

Семен Надсон

1862–1887

«Завеса сброшена: ни новых увлечений…»

 

Завеса сброшена: ни новых увлечений,

Ни тайн заманчивых, ни счастья впереди;

Покой оправданных и сбывшихся сомнений,

Мгла безнадежности в измученной груди…

Как мало прожито – как много пережито!

Надежды светлые, и юность, и любовь…

И все оплакано… осмеяно… забыто,

Погребено – и не воскреснет вновь!

 

 

Я в братство веровал, но в черный день невзгоды

Не мог я отличить собратьев от врагов;

Я жаждал для людей познанья и свободы, —

А мир – всё тот же мир бессмысленных рабов;

На грозный бой со злом мечтал я встать сурово

Огнем и правдою карающих речей, —

И в храме истины – в священном храме слова,

Я слышу оргию крикливых торгашей!..

 

 

Любовь на миг… любовь – забава от безделья,

Любовь – не жар души, а только жар в крови,

Любовь – больной кошмар, тяжелый чад похмелья —

Нет, мне не жаль её, промчавшейся любви!..

Я не о ней мечтал бессонными ночами,

И не она тогда явилась предо мной,

Вся – мысль, вся – красота, увитая цветами,

С улыбкой девственной и девственной душой!..

 

 

Бедна, как нищая, и как рабыня лжива,

В лохмотья яркие пестро наряжена —

Жизнь только издали нарядна и красива,

И только издали влечет к себе она.

Но чуть вглядишься ты, чуть встанет пред тобою

Она лицом к лицу – и ты поймешь обман

Ее величия, под ветхой мишурою,

И красоты ее – под маскою румян.

 

1882

«Гаснет жизнь, разрушается заживо тело…»

 

Гаснет жизнь, разрушается заживо тело,

Злой недуг с каждым днем беспощадней томит

И в бессонные ночи уверенно смело

Смерть в усталые очи мне прямо глядит.

Скоро труп мой зароют могильной землею,

Скоро высохнет мозг мой и сердце замрёт,

И поднимется густо трава надо мною,

И по мертвым глазам моим червь поползёт…

 

 

И решится загадка, томившая душу,

Что там ждёт нас за тайной плиты гробовой…

Скоро-скоро!.. но я малодушно не трушу

И о жизни не плачу с безумной тоской…

 

1883

Дмитрий Мережковский

1865–1941

Старость

 

Чем больше я живу – тем глубже тайна жизни,

Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,

Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне,

К моим безмолвным небесам.

Чем больше я живу – тем скорбь моя сильнее

И неотзывчивей на голос дольних бурь,

И смерть моей душе все ближе и яснее,

Как вечная лазурь.

Мне юности не жаль: прекрасней солнца мая,

Мой золотой сентябрь, твой блеск и тишина,

Я не боюсь тебя, приди ко мне, святая,

О, Старость, лучшая весна!

Тобой обвеянный, я снова буду молод

Под светлым инеем безгрешной седины,

Как только укротит во мне твой мудрый холод

И боль, и бред, и жар весны!

 

Константин Бальмонт

1867–1942

«Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно?..»

 

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно?

Я совсем остываю к мечте.

Дни мои равномерны, жизнь моя однозвучна,

Я застыл на последней черте.

 

 

Только шаг остаётся, только миг быстрокрылый,

И уйду я от бледных людей.

Для чего же я медлю пред раскрытой могилой?

Не спешу в неизвестность скорей?

 

 

Я не прежний весёлый, полубог вдохновенный,

Я не гений певучей мечты.

Я угрюмый заложник, я тоскующий пленный,

Я стою у последней черты.

 

 

Только миг быстрокрылый, и душа, альбатросом,

Унесётся к неведомой мгле.

 

 

Я устал приближаться от вопросов к вопросам,

Я жалею, что жил на Земле.

 

Александр Блок

1880–1921

«Зачем, зачем во мрак небытия…»

Зачем, зачем во мрак небытия

 

Меня влекут судьбы удары?

Ужели всё, и даже жизнь моя —

Одни мгновенья долгой кары?

Я жить хочу, хоть здесь и счастья нет,

И нечем сердцу веселиться,

Но всё вперед влечет какой-то свет,

И будто им могу светиться!

Пусть призрак он, желанный свет вдали!

Пускай надежды все напрасны!

Но там, – далёко суетной земли, —

Его лучи горят прекрасно!

 

1899 – 28 июня 1910

«Старость мертвая бродит вокруг…»

 

Старость мертвая бродит вокруг,

В зеленях утонула дорожка.

Я пилю наверху полукруг —

Я пилю слуховое окошко.

Чую дали – и капли смолы

Проступают в сосновые жилки.

Прорываются визги пилы,

И летят золотые опилки.

Вот последний свистящий раскол —

И дощечка летит в неизвестность…

В остром запахе тающих смол

Подо мной распахнулась окрестность…

Всё закатное небо – в дреме,

Удлиняются дольние тени,

И на розовой гаснет корме

Уплывающий кормщик весенний…

Вот – мы с ним уплываем во тьму,

И корабль исчезает летучий…

Вот и кормщик – звездою падучей —

До свиданья!.. летит за корму…

 

Корней Чуковский

1882–1969

«Никогда я не знал…»

Никогда я не знал,

что так весело быть стариком.

С каждым днем мои мысли

светлей и светлей.

Возле милого Пушкина,

здесь на осеннем Тверском,

Я с прощальною жадностью

долго смотрю на детей.

И, усталого, старого,

тешит меня

Вековечная их беготня и возня.

Да к чему бы и жить нам

На этой планете,

В круговороте

кровавых столетий,

Когда б не они, не вот эти

Глазастые, звонкие дети…

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий