Шестая колонна

Книга: Шестая колонна
Назад: Глава 10
Дальше: Глава 12

Глава 11

Как только Ардмор вернулся в Цитадель, в него вцепился Кэлхун.
— Майор Ардмор, — заявил он, откашлявшись, — я ждал вас, чтобы поговорить об очень важном деле.
«Умеет же он выбрать время для разговоров», — подумал Ардмор.
— Да?
— Я полагаю, вы рассчитываете, что приближаются решающие события?
— Да, дело идет к концу.
— Насколько я могу понять, все должно решиться в самое ближайшее время. Я, правда, почти ничего не смог узнать от вашего Томаса: он отказывается держать меня в курсе дела. Мне не совсем ясно, на каком основании он считает себя уполномоченным говорить от вашего имени, когда вы отсутствуете. Но речь сейчас не об этом, — продолжал Кэлхун, с великодушным видом взмахнув рукой. — Я хотел сказать вот что. Позаботились ли вы о том, как организовать управление страной после того, как мы выгоним азиатских завоевателей?
«Куда он клонит?» — подумал Ардмор.
— Да нет, зачем? Конечно, должен быть какой-то переходный период, когда страной будут управлять военные, пока мы не разыщем всех членов правительства, кто остался в живых, и не организуем всеобщие выборы. Думаю, это будет несложно: ведь мы будем действовать через местных священников. Кэлхун высоко поднял брови.
— И вы, мой милый, в самом деле хотите сказать, что всерьез намерены вернуться к этим давно устаревшим формам — выборам и всему прочему?
Ардмор ответил ему непонимающим взглядом.
— А что вы предлагаете?
— Но это же очевидно. Нам представляется уникальная возможность разом покончить со всеми прежними глупостями и ввести подлинно научный образ правления — власть человека, который будет избран за его ум и научную подготовку, а не за умение заигрывать с безграмотной толпой.
— Вы говорите о диктатуре? А где же мне найти такого человека? — спросил Ардмор с напускной мягкостью, не предвещавшей ничего хорошего.
Кэлхун не ответил, но весь его самодовольный вид говорил о том, что, по его мнению, долго искать нужного человека не придется.
Ардмор притворился, что не заметил проявленной Кэлхуном готовности служить нации.
— Но дело не в этом, — заявил он, больше не скрывая возмущения. Полковник Кэлхун, мне очень жаль, что приходится напоминать вам о вашем долге, но имейте в виду — мы с вами люди военные. А военные не должны совать нос в политику. Свой офицерский чин мы получили на основании Конституции, и наш единственный долг — служить этой Конституции. Если народ Соединенных Штатов пожелает изменить форму правления, он нам об этом сообщит! А пока — у меня есть свои обязанности, у вас свои, вот и выполняйте их.
Кэлхун, казалось, собирался разразиться речью, но Ардмор оборвал его:
— Это все. Выполняйте приказ, сэр!
Кэлхун круто повернулся и пошел прочь.
Ардмор вызвал своего начальника разведки.
— Томас, — сказал он, — я поручаю вам самым тщательным образом, но осторожно следить за всеми действиями полковника Кэлхуна.
— Будет сделано, сэр.

 

— Все воздушные машины вернулись, сэр.
— Хорошо. Сколько всего доставлено?
— Минутку, сэр. На каждую машину пришлось примерно по шесть вылетов, значит, если считать и этот последний м-м-м… девять и два — одиннадцать всего семьдесят один пленный за шестьдесят восемь вылетов.
— Потери есть?
— Только у азиатов, всего?
— Черт возьми, это меня не интересует! У нас!
— У нас потерь нет, майор. Один из наших сломал руку — свалился с лестницы в темноте.
— Ну, это не так страшно. Скоро начнут поступать сообщения с мест о демонстрациях — во всяком случае, с восточного побережья. Сразу дайте мне знать.
— Будет сделано.
— И пришлите ко мне, пожалуйста, ординарца, я скажу ему, чтобы принес таблеток кофеина. Сами тоже примите — день будет нелегкий.
— Хорошая мысль, майор.
И адъютант вышел.

 

В шестидесяти восьми городах по всей стране полным ходом шла подготовка к демонстрациям, которые составляли второй этап плана дезорганизации по варианту 4.
Священник храма в Оклахома-Сити поручил важную часть работы двум своим местным помощникам — водителю такси Патрику Минковски и оптовому торговцу Джеку В. Смиту. Они были заняты тем, что прилаживали железные кандалы на ноги Голоса Кулака — наместника Паназиатской Империи в Оклахома-Сити.
Обнаженное безжизненное тело паназиата было распростерто на длинном рабочем столе в мастерской, расположенной под храмом.
— Готово, — объявил Минковски. — Без нагрева лучше не заклепать. Но ему и так будет нелегко от этой штуки избавиться. Где там трафарет?
— Вон он, сзади тебя. Капитан Айзекс говорил, что надо потом заварить шов его посохом, только мне кажется, что не стоит возиться. А как-то странно называть священника капитаном Айзексом, правда? Значит, мы теперь уже официально в армии?
— Толком не знаю. Меня одно интересует — как бы покрепче насолить этим плоскомордым обезьянам. Но думаю, что да: раз Айзекс офицер, значит, он имеет право вербовать новобранцев. Послушай, где у него должен быть рисунок — на спине или на животе?
— Давай сделаем с обеих сторон. Странная все-таки это история с армией. Ходишь себе в церковь, а потом раз — и это, оказывается, воинская часть, и тебе велят принести присягу.
— Лично меня это вполне устраивает, — заметил Минковски. — «Сержант Минковски» — звучит совсем неплохо. Меня не взяли в армию раньше из-за больного сердца. А что до церкви, то все эти сказки про Великого Бога Мотаа не для меня, я сюда ходил только ради того, чтобы бесплатно поесть и свободно вздохнуть.
Он снял трафарет со спины азиата, а Смит принялся закрашивать быстросохнущей несмываемой черной краской обведенный тонкой линией контур иероглифа.
— Интересно, что это по-ихнему означает?
— А разве ты не слышал? — спросил Смит и перевел ему.
На лице Минковски появилась восхищенная улыбка.
— Вот это да, — протянул он. — Если бы кто-нибудь попробовал сказать такое мне, ему бы не поздоровилось. А ты меня не разыгрываешь?
— Да нет. Я был в центре связи, когда этот рисунок передавали из Главною храма, то есть из штаба. И вот еще какая любопытная штука. Я видел на экране того типа, который передавал рисунок, так он тоже азиат, точь-в-точь как вот этот, — Смит ткнул пальцем в сторону бесчувственного тела. — Но его называли «капитан Даунер» и обращались с ним так, как будто он из наших. Что бы это могло значить?
— Не знаю. Наверное, он за нас, иначе не был бы в штабе и на свободе.
У меня краска осталась, что с ней делать?
Применение оставшейся краске нашлось — капитан Айзекс заметил это сразу, как только вошел, чтобы посмотреть, как идут дела. Он с трудом сдержал улыбку.
— Я вижу, вы тут добавили кое-что от себя, — заметил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно официальнее.
— Жаль было, что краска пропадает, — объяснил находчивый Минковски.
— Уж очень он был весь голый.
— Ну, это дело вкуса. Я бы сказал, что так он выглядит еще голее. Ну ладно, оставим это. Поторопитесь, ему нужно еще обрить голову.
Пять минут спустя Минковски и Смит стояли в ожидании у дверей храма. На полу у их ног лежал Голос Кулака, завернутый в одеяло. К храму на полной скорости подъехал полугрузовой дуоцикл и резко затормозил у самого входа.
Раздался гудок, и из окна машины высунулась голова капитана Айзекса, который сидел на месте водителя. Минковски, бросив сигарету, взял лежавшего на полу азиата за плечи, а Смит за ноги, они с трудом подняли его и подтащили к машине.
— Кладите на заднее сиденье, — приказал капитан Айзекс.
Минковски сел за руль, а Айзекс и Смит втиснулись на сиденье рядом с тем, кого им предстояло вскоре продемонстрировать публике.
— Нужно найти где-нибудь скопище азиатов побольше, — сказал капитан.
— Если там будут и американцы, тем лучше. Поезжай быстрее и не обращай ни на кого внимания. Если кто-нибудь попробует нас остановить, я уложу его своим посохом.
И он пересел так, чтобы смотреть вперед через плечо Минковски.
— Хорошо, капитан. А неплохая тачка, — добавил Минковски, когда дуоцикл рванулся вперед. — Как это вы ее так быстро раздобыли?
— Пришлось уложить парочку азиатов, — коротко ответил Айзекс. Смотри, перекресток!
— Вижу!
Машину резко развернуло, и она едва проскочила перед самым носом у потока автомобилей, двигавшихся в поперечном направлении.
Полицейский-паназиат замахал на них руками, но они были уже далеко.
— Как по-вашему, капитан, вон то место годится? — спросил через несколько секунд Минковски, указав подбородком вперед, на обширную площадь перед общественным центром.
— Годится.
Капитан склонился над неподвижной фигурой на полу и поднес к ней свой посох. Азиат зашевелился. Смит навалился на него и покрепче замотал одеялом голову и плечи жертвы.
— Выбирай место, какое хочешь, и остановись. У нас все готово.
Машина остановилась так внезапно, что всех бросило вперед. Смит распахнул заднюю дверцу, и они с Айзексом, взявшись за углы одеяла, выбросили уже пришедшего в сознание азиата на улицу.
— Сматываемся, Пат!
Машина прыгнула вперед, предоставив остолбеневшим от изумления и ужаса азиатам самим искать выход из позорной ситуации. Двадцать минут спустя краткое, но четкое донесение о происшедшем уже было вручено Ардмору, сидевшему в своем кабинете в Цитадели. Он просмотрел его и передал Томасу.
— Смотрите, Джефф, вот это фантазия у ребят! Томас прочел донесение и кивнул.
— Надеюсь, что и все остальные справятся не хуже. Пожалуй, надо было дать им более подробные указания.
— Не думаю. Подробные указания убивают всякую инициативу. А так они изо всех сил стараются изобрести способ покрепче досадить нашим косоглазым повелителям. Надеюсь, что результаты будут очень любопытные.

 

К девяти часам утра по местному времени Цитадели каждый из семидесяти с лишним высших паназиатских чиновников был возвращен своим соотечественникам живым, но навечно и безнадежно опозоренными. Насколько можно было судить по имевшимся сведениям, ни в одном случае паназиаты не имели ни малейшего повода связать происшедшее с культом Мотаа. Это была для них просто катастрофа — тяжелейшая психологическая катастрофа, которая обрушилась на них посреди ночи без предупреждения и не оставила никаких следов.
— Вы еще не назначили время перехода к третьему этапу, — напомнил Ардмору Томас, когда донесения поступили из всех городов.
— Знаю. Думаю, часа через два, не больше. Нужно дать им время осознать, что произошло. Деморализация будет во много раз сильнее, когда они смогут собрать сведения со всей страны и поймут, что публично опозорены все их высшие чиновники. Если учесть, что мы почти полностью вывели из строя их главное командование, у них должна начаться массовая истерика, к чему мы и стремимся. Но нужно дождаться, чтобы она охватила всю страну. Даунер на месте?
— Он в центре связи на перехвате.
— Передайте, чтобы меня соединили с ним, я хочу знать, что ему удается услышать.
Томас снял трубку внутреннего телефона и сказал в нее несколько слов. Почти сразу же на экране над столом Ардмора появилось азиатское лицо — это был Даунер.
— Что-нибудь слышно? — спросил Ардмор. Даунер отодвинул наушник от одного уха и вопросительно посмотрел на Ардмора.
— Я говорю, слышно что-нибудь? — повторил тот.
— Кое-что слышно. Они в панике. Я записал, что смог перевести. — Он ткнул пальцем в микрофон, подвешенный на шее. На его лице появилось сосредоточенное выражение, и он добавил: — Сан-Франциско пытается соединиться с дворцом.
— Ну, не буду мешать, — сказал Ардмор и отключился.
— Там прошел слух, что Кулак Императора погиб. Сан-Франциско запрашивает разрешения на… Минуту, связисты предлагают попробовать другой диапазон. А, вот — они пользуются позывными Наследного Принца, но работают на волне губернатора провинции. Не могу понять, что они говорят — это или шифр, или какой-то диалект, которого я не знаю. Дежурный, попробуйте еще какой-нибудь диапазон, мы попусту теряем время. Вот, это уже лучше. Даунер вслушался, потом радостно сказал: — Слушайте, командир, — кто-то говорит, что губернатор южной провинции лишился рассудка, и просит разрешения его сместить. А вот еще кто-то — он хочет знать, почему не отвечает дворец и как с ним связаться, ему нужно доложить о мятеже…
— Откуда он говорит? — снова подключился Ардмор.
— Не разобрал. Все частоты заняты, и почти везде передают что-то нечленораздельное. Не дают друг другу говорить, влезают я чужие передачи.
Кто-то тихо постучал в дверь кабинета Ардмора. Дверь приоткрылась, и появилась голова доктора Брукса.
— Можно войти?
— А, конечно, доктор. Входите. Мы слушаем, что капитану Даунеру удается перехватить по радио.
— Жаль, он у нас один такой, кто может переводить.
— Да, только от его перехвата не так уж много пользы — разве что общее впечатление.
Почти целый час они слушали все, что удавалось перехватить Даунеру. Это были большей частью разрозненные обрывки, но из них становилось все яснее, что разгром дворца в сочетании с эмоциональным потрясением от надругательства над самыми важными чиновниками администрации не оставили камня на камне от обычной хорошо налаженной работы паназиатского правительства. В конце концов Даунер сказал:
— Вот какой-то приказ. Минутку… Запрещается вести любые передачи открытым текстом — все должно передаваться шифром.
Ардмор взглянул на Томаса.
— Джефф, я думаю, пора. Кто-то еще не совсем потерял здравый смысл и самообладание и пытается принести остальных в чувство. Не исключено, что это наш старый приятель, Наследный Принц. Надо его остановить.
Он позвонил в центр связи.
— Пора, Стивс, — сказал он дежурному офицеру. — Включайте на полную мощность.
— Глушить?
— Да. Предупреди все храмы по первому каналу, и пусть начинают одновременно.
— Они уже готовы, сэр. Выполнять?
— Хорошо. Выполняйте!
Уилки уже давно сконструировал нехитрое приспособление, с помощью которого всю огромную энергию храмовых излучателей можно было при желании преобразовать в сплошной спектр электромагнитных волн — другими словами, в радиопомехи. И теперь в эфире не было слышно ничего, кроме воя и треска, как будто одновременно разразились вспышка на Солнце, магнитная буря и полярное сияние.
На экране было видно, как Даунер сорвал с себя наушники.
— Чтоб вас… Какого черта меня не предупредили? Он снова осторожно поднес к уху наушник и покачал головой.
— Ничего не слышно. Похоже, мы пережгли все приемники, какие есть в стране.
— Вполне возможно, — заметил Ардмор. — но все равно будем продолжать глушение.
К этому времени на всей территории Соединенных Штатов уже не осталось никакой единой системы связи, кроме пара-радио в храмах Мотай. Азиатские правители не могли воспользоваться даже телефоном: все подземные кабели уже давно были выкопаны за ненадобностью и сданы в металлолом.
— Сколько еще будем ждать, командир? — спросил Томас.
— Недолго. Мы дали им на разговоры ровно столько времени, чтобы до них дошло, какая заваруха началась по всей стране. Теперь мы лишили их связи.
Сейчас должна начаться паника. Подождем, пока она распространится, чтобы охватила всех до единого. Вот когда совсем дозреют, тогда и начнем. — А как вы сможете узнать, что они уже дозрели?
— Никак. Придется положиться на собственное чутье. Пока пусть повертятся — скажем, около часа. А потом примемся за дело.
— Хорошо бы вся эта история раз и навсегда кончилась, — заметил Брукс, который заметно нервничал. — Нелегко она нам далась.
Он умолк, не закончив фразы. Ардмор повернулся к нему:
— Только не думайте, что она может кончиться раз и навсегда.
— Но ведь… Как только мы окончательно добьем паназиатов.
— Вот здесь вы и не правы. — Ардмор тоже нервничал, это было видно по его резкому тону. — Потому мы и оказались в таком скверном положении, что рассчитывали решить проблему раз и навсегда. Чтобы отразить угрозу со стороны паназиатов, мы приняли Закон о необщении и укрепили западное побережье, — а они напали на нас с севера, через полюс. У нас могло бы хватить ума это предвидеть, ведь такие примеры истории известны. В свое время Французская Республика попробовала раз и навсегда остановить ход событий Версальским договором. Но это не получилось, они построили линию Мажино и на этом успокоились. И чего они добились? Полного разгрома! Жизнь — процесс динамический, остановить ее нельзя. Только в сказке все может кончиться тем, что «они жили долго и умерли в один день», а на самом деле.
В этот момент на пульте замигала красная лампочка и прозвучал тревожный звонок. На экране появился дежурный офицер из центра связи.
— Майор Ардмор!
Почти сразу же на экране возникло взволнованное лицо Фрэнка Митсуи.
— Майор! — выпалил он. — Полковник Кэлхун спятил!
— Спокойнее, Фрэнк, спокойнее! Что случилось?
— Он от меня сбежал и сейчас в храме. Ему взбрело в голову, что он и есть Бог Мотаа.
Назад: Глава 10
Дальше: Глава 12
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий