Шестая колонна

Книга: Шестая колонна
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

Ардмор проснулся от того, что кто-то изо всех сил принялся его трясти.
Он открыл глаза и увидел оператора пара-радио, который дежурил накануне.
— Майор Ардмор! Майор Ардмор! Проснитесь!
— М-м-м-м… Угу… Что такое?
— Проснитесь! Вас вызывает Цитадель — срочно!
— Который час?
— Около восьми. Скорее, сэр!
К тому времени, как Ардмор добрался до видеофона, он уже почти проснулся. У аппарата был Томас. Увидев Ардмора, он сразу же начал:
— Есть новость, командир. Плохая новость. Паназиатская полиция устраивает облавы на наших прихожан. Прочесывает квартал за кварталом.
— Хм-м. Наверное, этого следовало ожидать. Многих успели забрать?
— Не знаю. Я вызвал вас сразу же, как только пришло первое сообщение, а сейчас они идут одно за другим со всей страны.
— Ну что ж, надо браться за дело.
Священник, хорошо вооруженный и защищенный, мог позволить себе рискнуть и пойти под арест, но эти люди совершенно беззащитны.
— Командир, вы помните, что они сделали после первого мятежа? Скверное дело, командир. Что-то мне не по себе.
Ардмор понимал, чего боится Томас, — ему самому стало страшно. Однако он постарался никак этого не показать.
— Не надо паники, приятель, — сказал он спокойно. — Пока еще ничего с нашими людьми не случилось — и мы должны сделать так, чтобы с ними ничего не случилось и дальше.
— Но что вы собираетесь делать, командир? Нас слишком мало, чтобы остановить их, пока они не перебьют множество народу.
— Слишком мало, чтобы остановить их силой, — может быть; но есть и другие способы. Продолжайте собирать сведения и предупредите всех, чтобы никто не начал действовать очертя голову. Я свяжусь с вами минут через пятнадцать. — И он выключил аппарат прежде, чем Томас успел ответить.
Надо было как следует подумать. Если бы он мог вооружить посохом каждого из прихожан, все было бы очень просто. Защитный экран теоретически позволял уберечь человека от чего угодно, за исключением, пожалуй, атомной бомбы или отравляющего газа. Но у производственного управления Цитадели едва хватало сил на то, чтобы снабдить посохом каждого нового священника, и о том, чтобы обеспечить посохами всех, не могло быть и речи: никаких возможностей для их массового выпуска не было.
Конечно, священник может растянуть свой экран настолько, чтобы укрыть им любое пространство и сколько угодно людей, но такой растянутый экран слишком проницаем — его можно пробить даже снежком. Нет, это не годится.
Ардмор вдруг сообразил, что снова думает лишь о непосредственном силовом воздействии, — но ведь он прекрасно знал, что такой подход бесперспективен! Вместо этого требовалось что-то вроде психологического джиу-джитсу — какой-нибудь хитрый прием, позволяющий обратить силу противника против него самого. Военная хитрость — вот что нужно. Каких бы ответных действий противник ни ждал, — именно их и следовало всячески избегать! Делать все, что угодно, кроме этого!
Но что? Ему показалось, что он нашел ответ, и он вызвал Томаса.
— Джефф, — сказал он, — дайте мне первый канал.
Несколько минут он говорил, обращаясь ко всем священникам, — медленно и обстоятельно, выделяя самое важное.
— Что-нибудь непонятно? — спросил он наконец и долго отвечал на вопросы, которые задавали ему из разных епархий.

 

Ардмор вышел из храма вместе с местным священником. Тот пытался его отговорить, но он ничего не хотел слушать. Священник был, конечно, прав. Ардмор и сам знал, что ему не следует рисковать без необходимости, но все-таки позволил себе роскошь хоть ненадолго вырваться из-под сдерживающего влияния Джеффа Томаса.
— Как вы намерены узнать, где они держат наших людей? — спросил священник, бывший торговец недвижимостью по фамилии Уорд. Человек незаурядного ума, он Ардмору сразу понравился.
— Ну, а что сделали бы вы, если бы меня под рукой не было?
— Не знаю. Должно быть, явился бы в полицейский участок и попробовал как-нибудь запугать дежурного косоглазого, чтобы он мне сказал.
— Годится. Где тут участок?
Штаб-квартира паназиатской полиции находилась у самого дворца, кварталах в восьми-девяти от храма к югу. По пути они встретили много паназиатов, но никто их не трогал. Остолбенев от изумления, азиаты только провожали глазами двух служителей Бога Мотаа, шествующих по улице как ни в чем не бывало. Даже полицейские патрули, видимо, не знали, что предпринять, — никакие инструкции такой случай не предусматривали.
Тем не менее кто-то предупредил об их приближении. У входа их встретил, растерянный офицер-азиат, который без особой уверенности объявил:
— Сдавайтесь! Вы арестованы! Они направились прямо к нему. Ардмор воздел руку, благословляя его, и произнес нараспев:
— Мир тебе! Проведи меня к моим людям.
— Вы что, собственного языка не понимаете? — сердито рявкнул паназиат. — Вы арестованы! Его рука потянулась к кобуре.
— Твое земное оружие, — спокойно сказал Ардмор, — бессильно против Великого Бога Мотаа. Он повелевает тебе провести меня к моим людям. Я тебя предупредил!
Ардмор продолжал идти вперед, пока его защитный экран не пришел в соприкосновение с телом офицера и тот не ощутил исходящего неизвестно откуда давления. Нервы паназиата не выдержали, он отступил на шаг, выхватил пистолет и выстрелил в упор. Вихрь, вылетевший из ствола, ударился в экран, который бесследно его поглотил.
— Великий Мотаа недоволен, — заметил Ардмор хладнокровно. — Веди за собой его слугу, пока Великий Мотаа не вынул из тебя душу.
Он повернул регулятор на посохе и привел в действие другой эффект, еще ни разу не испытанный на паназиатах. Принцип был очень прост: излучатель генерировал силовой луч цилиндрической формы — получалось нечто вроде невидимой трубки. Ардмор направил луч на лицо офицера, переключил регулятор на притяжение, и мгновение спустя весь воздух из трубки оказался выкачан.
Офицер замахал руками, тщетно пытаясь вдохнуть. Когда у него из носа потекла кровь, Ардмор отключил луч.
— Где мои чада? — спросил он еще раз, так же спокойно.
Офицер, повинуясь первому побуждению, кинулся бежать. Ардмор силовым лучом прижал его к двери, снова переключил генератор на всасывание и направил луч на его живот.
— Где они?
— В парке, — прохрипел офицер и согнулся пополам в приступе рвоты.
Ардмор и священник величественно повернулись и начали спускаться по ступенькам, сметая со своего пути силовым лучом всех, кто пытался их остановить.

 

Парк располагался позади здания бывшего капитолия штата. Они обнаружили, что прихожан согнали в поспешно сооруженную загородку, которую в несколько рядов окружали паназиатские солдаты. Рядом был выстроен помост, где суетились техники, устанавливая телекамеры. По-видимому, рабам собирались преподать еще один наглядный урок. Ардмор не заметил поблизости никаких признаков установки, с помощью которой в тот раз вызывали эпилептический припадок: или ее еще не привезли, или паназиаты собирались прибегнуть к какому-то иному виду наказания. Возможно, эти солдаты — не что иное, как расстрельная команда.
На мгновение Ардмор испытал сильное желание взяться за посох и вышибить дух из всех солдат до единого. Они стояли по команде «вольно», сложив оружие в пирамиды, и ему, скорее всего, удалось бы это сделать раньше, чем они успеют причинить хоть какой-нибудь вред, — не ему, а беззащитным прихожанам. Но он тут же решил, что это будет неверный шаг. Он был прав, внушая своим священникам, что их единственное оружие сейчас — блеф: справиться со всей армией Паназиатской империи им не под силу.
Но он все же должен был так или иначе дать возможность этим людям достигнуть храма, где они окажутся в безопасности.
Толпа за загородкой узнала Уорда, а может быть, и самого Ардмора слухи о нем распространились по всей стране. Он видел, как отчаяние на их лицах внезапно сменилось надеждой. Они возбужденно теснились у загородки.
Однако он шел мимо, удостоив их лишь поспешного благословения. Уорд следовал за ним. Надежду на лицах людей сменило недоверие, а потом и растерянность, когда они увидели, что он подошел к командиру паназиатов и благословил его точно так же, как и их.
— Мир тебе! — воскликнул Ардмор. — Я пришел тебя помочь.
Офицер отдал какой-то приказ на своем языке. Двое солдат подбежали к Ардмору и попытались его схватить. Защитный экран отбросил их назад, они сделали еще одну тщетную попытку и застыли на месте, повернувшись к своему командиру, в ожидании нового приказа, как собака, поставленная в тупик невыполнимой командой.
Ардмор, не обращая на них внимания, приблизился вплотную к командиру паназиатов. — Мне сказали, что мой народ провинился, — объявил он. — Великий Мотаа накажет его. — Не ожидая ответа, он повернулся спиной к озадаченному офицеру и крикнул: — Именем Шаама, Властителя Мира!
Ардмор повернул ручку, и из посоха вырвался зеленый луч. Он направил его на прихожан, которые повалились с ног, как спелые колосья пшеницы от порыва бури. Через несколько секунд все до единого, мужчины, женщины и дети, неподвижно лежали на земле, как мертвые. Ардмор снова повернулся к офицеру-паназиату и низко склонился перед ним.
— Твой слуга просит принять их покаяние.
Сказать, что офицер растерялся, было бы мало. Он хорошо усвоил, как следует поступать в случае сопротивления, но не знал, что делать, когда ему с такой готовностью шли навстречу, — про это ему никто ничего не говорил.
Ардмор не дал ему времени подумать.
— Великий Мотаа все еще не удовлетворен, — сообщил он, — и повелел мне одарить тебя и твоих людей подарками. Золотыми подарками!
Он повернул ручку переключателя, и из посоха вырвался ослепительно белый луч. Он направил его на оружие, сложенное в пирамиды справа от него, и Уорд сделал то же слева. Ружья сверкали и искрились под лучом, и везде, где он касался металла, тот мгновенно приобретал глубокий золотистый оттенок.
Это было золото — чистое золото!
Рядовому солдату паназиатской армии платили не больше, чем всегда и повсюду платят рядовому солдату. Ряды паназиатов смешались и перепутались, как вереница скаковых лошадей перед барьером. Какой-то сержант шагнул к пирамиде, взял ружье, осмотрел его и поднял высоко над головой, возбужденно выкрикнув что-то на своем языке.
Солдаты бросились к ружьям. Они кричали, размахивали руками и пускались в пляс. Они дрались друг с другом из-за оружия, ставшего драгоценным, хотя и бесполезным в бою. Они не обращали никакого внимания на офицеров, которых тоже охватила золотая лихорадка.
Ардмор взглянул на Уорда и кивнул.
— А ну, покажем им! — скомандовал он и, переключив ручку, направил луч на паназиатского командира.
Тот свалился без сознания, так и не поняв, что произошло, потому что в отчаянии смотрел только на своих солдат, забывших о дисциплине. Уорд тем временем занялся остальными офицерами.
Потом Уорд превратил в пыль ворота загородки, а Ардмор направил на пленников луч обратного действия. Теперь предстояло самое трудное уговорить больше трехсот человек, оглушенных и растерянных, подчиниться и организованно двинуться в одном направлении. Однако громкие голоса и непреклонная решимость Ардмора и Уорда в конце концов сделали свое дело. Оставалось только с помощью силового луча расчистить себе путь сквозь толпу азиатов, потерявших рассудок от неожиданного богатства и продолжавших драться между собой. При этом Ардмору пришла в голову еще одна идея: он принялся таким же способом сгонять вместе прихожан — точь-в-точь как деревенская девочка подгоняет прутиком гусей.
Девять кварталов до храма они преодолели за десять минут. Пришлось двигаться рысцой, хотя многие, запыхавшись, пытались протестовать. В конце концов они достигли цели раньше, чем противник успел прислать подкрепление. На всякий случай Ардмор н Уорд укладывали без сознания каждого азиата, который попадался им на пути.
Добравшись наконец до дверей храма, Ардмор утер с лица пот и со вздохом сказал:
— Уорд, у вас найдется что выпить?

 

Он не успел докурить сигарету, как его вызвал Томас.
— Командир, — сказал он, — к нам начинают поступать донесения. Я думаю, вам интересно?
— Слушаю.
— До сих пор все идет как будто хорошо. Процентов двадцать священников доложили, что их люди в безопасности.
— Потери есть?
— Есть. Погибли все прихожане из Чарльстона в Южной Каролине. Их перебили еще до того, как до них добрался священник. Он включил посох на полную мощность и напал на азиатов — истребил их раза в два-три больше, чем эти обезьяны убили наших, а потом пробился назад, в храм.
Услышав это, Ардмор покачал головой.
— Плохо. Мне жаль его прихожан, но еще больше жаль, что он не выдержал и кинулся на паназиатов. Он раскрыл наши карты, а ведь мы еще не готовы.
— Но его можно понять, командир: среди прихожан была его жена.
— Я его не осуждаю. К тому же что сделано, то сделано — рано или поздно нам все равно пришлось бы вступить в бой. Просто теперь придется действовать немного быстрее. Еще какие-нибудь осложнения?
— Почти никаких. Кое-где по пути к храму пришлось вести арьергардные бои, есть небольшие потери.
Ардмор увидел, как связной принес Томасу толстую пачку бумаг. Томас взглянул на них и сказал:
— Еще донесения, командир. Прочитать вам?
— Нет. Подготовьте общий рапорт, когда доложат все. Или почти все скажем, через час. Связь окончена.
Через час выяснилось, что больше девяноста семи процентов последователей Бога Мотаа препровождены в храмы и находятся вне опасности.
Ардмор собрал штаб и изложил свои ближайшие планы. На заседании он, можно сказать, присутствовал и сам: на том месте, где он обычно сидел, стояли микрофон, телекамера и приемник.
— Нам пришлось приступить к действиям, — сказал он. — Как вы знаете, мы не рассчитывали начать раньше, чем через две недели, может быть, даже через три. Но теперь у нас нет выбора. Мне кажется, мы должны действовать как можно быстрее, чтобы постоянно опережать противника.
Он предложил высказываться. Присутствовавшие согласились, что нужно действовать немедленно, но когда разговор зашел о том, что следует делать, мнения разделились. Выслушав всех, Ардмор принял решение, — он утвердил план дезорганизации противника по варианту номер 4 и приказал начинать подготовку.
— Помните, — предупредил он, — как только мы начнем, отступать будет поздно. События уже развиваются быстро, а дальше дело пойдет еще быстрее.
Сколько у нас лучеметов?
Лучемет представлял собой наипростейший ледбеттеровский излучатель, какой только можно было сконструировать. Внешне он очень напоминал пистолет, и пользовались им примерно так же. Он генерировал направленный луч первичного ледбеттеровского излучения в диапазоне, смертоносном для людей монгольской крови, но ни для кого другого. Научить с ним обращаться можно было за каких-нибудь три минуты: чтобы привести его в действие, достаточно было прицелиться и нажать на спуск. При этом стрелявший не мог убить из него — в буквальном смысле слова — даже мухи, не говоря уж о человеке белой расы, но для азиатов это была верная и внезапная смерть.
Оружия для решающих боев должно было понадобиться много, и, чтобы наладить его производство и распределение, пришлось решить немало сложных проблем. Посохи, которыми пользовались священники, для этого не годились, каждый из них был штучным изделием, тончайшим инструментом, сравнимым разве что с лучшими швейцарскими часами. Шир тщательно отделывал вручную только самые ответственные детали каждого посоха, и все равно, чтобы удовлетворить возраставшую потребность, пришлось придать ему в помощь множество наиболее квалифицированных слесарей-инструментальщиков. Все держалось на их ручной роботе — о массовом производстве не приходилось и думать, пока американцы не вернут себе снова контроль над заводами. Кроме того, чтобы более или менее умело использовать все возможности посоха, каждый священник должен был пройти долгий курс обучения под руководством опытных инструкторов. Лучемет оказался прекрасным выходом из положения. Он был несложен, прочен и не содержал никаких движущихся частей, кроме кнопки-спуска. Тем не менее изготавливать лучеметы в сколько-нибудь значительных количествах в самой Цитадели было нельзя: их пришлось бы доставлять оттуда во все концы страны, и это неминуемо привлекло бы внимание паназиатских властей. Поэтому каждому священнику, отправлявшемуся в свой храм, вручали образец лучемета, и он должен был сам найти среди прихожан достаточно квалифицированных рабочих, которые могли бы делать это сравнительно простое оружие. Под каждым храмом уже не первую неделю работали тайные мастерские, где тысячами готовили детали и собирали вручную сотни маленьких, но смертоносных изделий.

 

Штабной офицер, отвечавший за снабжение, доложил Ардмору, сколько запасено лучеметов.
— Очень хорошо, — одобрил Ардмор. — Это меньше, чем у нас прихожан, но ничего не поделаешь. К тому же многих все равно придется отбраковать. На наши священнодействия клюнули все до единого психи, какие только есть в стране, — все эти длинноволосые мужчины и стриженые женщины. Если их не считать, очень может быть, сколько-нибудь лучеметов еще останется. Кстати, — если в самом деле найдутся лишние, то в каждом приходе есть, наверное, молодые, крепкие, решительные женщины, от которых в бою будет толк. Их тоже нужно вооружить. Что до психов, то в общей диспозиции есть подробные указания — как объявить прихожанам, что все это только прикрытие, под которым мы готовили мятеж. Нужно только вот что еще добавить. Девять человек из десяти будут без памяти рады услышать то, что мы им сообщим, и без колебаний пойдут с нами. Но один из десяти может заупрямиться, струсить, даже попытаться сбежать из храма. Ради Бога, предупредите всех священников, чтобы были осторожны: пусть сообщают это не всем одновременно, а собирают по несколько человек, не больше, и пусть будут готовы усыпить своими посохами всякого, кто вздумает им помешать. И пусть держат таких под замком, пока все не кончится, — перевоспитывать их нам некогда. А теперь — вперед! До конца дня священники должны объявить обо всем прихожанам и попытаться организовать их в некое подобие воинских частей. Томас, я хочу, чтобы воздушная машина, которая сегодня вечером отправится за Наследным Принцем, сначала подобрала меня здесь. Пусть на ней летят Уилки и Шир.
— Хорошо, сэр. Но я собирался лететь сам. Вы не возражаете?
— Возражаю, — сухо сказал Ардмор. — Если вы посмотрите диспозицию, вы увидите, что согласно ей командующий операцией должен находиться в Цитадели. Поскольку я здесь, а не в Цитадели, вы должны занять мое место.
— Но, командир. Мы не имеем права рисковать собой оба. Во всяком случае, пока. Так что лучше помолчите.
— Слушаюсь, сэр.

 

Через некоторое время Ардмора снова вызвали к аппарату. На экране он увидел дежурного по центру связи.
— Майор Ардмор, с вами хочет говорить Солт-Лейк-Сити. Срочно.
— Соедините.
Вместо дежурного на экране появилось лицо священника из Солт-Лейк-Сити.
— Командир, — начал он, — тут у нас есть один очень странный пленный. Мне кажется, лучше вам допросить его самому.
— Мне некогда. А в чем дело?
— Понимаете, он азиат, но утверждает, будто на самом деле он белый и вы его знаете. Самое странное то, что он как-то прошел через наш экран. Я думал, такого не бывает.
— Такою действительно не бывает. Давайте его сюда.
Как и начал догадываться Ардмор, это оказался Даунер. Ардмор представил его местному священнику, еще раз заверив того, что его защитный экран в полном порядке.
— Теперь, капитан, выкладывайте.
— Сэр, я решил явиться и доложить вам все в подробностях, потому что наступает критический момент.
— Знаю. Давайте подробности.
— Сейчас, сэр. Не знаю, представляете ли вы себе, какой ущерб уже нанесен противнику. Их боевой дух тает, как снег в оттепель. Они нервничают и теряют уверенность в себе. Что произошло?
Ардмор вкратце изложил ему события последних суток — его арест, арест священников, арест всех последователей Мотаа и их освобождение. Даунер молча кивал.
— Тогда все понятно. Я не знал, в чем дело, ведь они никогда ничего не говорят простым солдатам. Но я видел, что у них началось разложение, и решил сообщить вам.
— Что же случилось?
— Ну, я думаю, лучше всего просто рассказать вам, что я видел, а выводы уж делайте сами. В Солт-Лейк-Сити взят под стражу второй батальон полка «Дракон». Ходят слухи, что все его офицеры покончили с собой. Я думаю, это тот самый батальон, который дал всем здешним прихожанам благополучно уйти, но точно не знаю.
— Возможно. Продолжайте.
— Я знаю только то, что видел. Их привели утром с опущенными знаменами и развели по казармам, а снаружи приставили сильную охрану. Но это не все, дело не только в каком-то батальоне, который посадили под арест. Командир, вы знаете, как может разложиться целый полк, когда полковник начинает терять управление?
— Знаю. Они теряют управление войсками?
— Да. По крайней мере, здесь, в Солт-Лейк-Сити. Готов спорить, что здешний командующий боится сам не знает чего и его страх передается войскам, до самого последнего солдата. Многие кончают с собой, даже рядовые. День-другой походит мрачный как туча, а потом садится лицом к Тихому океану и выпускает себе кишки. Но есть основания думать, что то же самое происходит по всей стране. Наследный Принц именем Небесного Императора издал приказ, что почетные самоубийства отныне запрещаются.
— И как это подействовало?
— Пока еще рано говорить — приказ огласили только сегодня. Но можно себе представить, что это для них означает, командир. Для этого нужно пожить среди них, как я. Для паназиата потеря лица — это все. Они так заботятся о внешних приличиях, что американцу этого никогда не понять. А сказать человеку, который потерял лицо, что ему запрещено свести баланс и предстать перед предками очистившимся, — это хуже, чем убить его. Можете быть уверены, что Наследный Принц тоже напуган, иначе он никогда не решился бы на такую меру. Наверное, за последнее время он потерял невероятное количество своих офицеров, раз такое вообще пришло ему в голову.
— Это радует. Я надеюсь, что за эту ночь мы сможем подорвать их боевой дух еще сильнее. Значит, вы считаете, что они готовы отступить?
— Ничего такого я не говорил, майор. И не хотел бы, чтобы вы так подумали. Эти проклятые желтые обезьяны, — продолжал он вполне серьезно, забыв, что сам с виду в точности похож на азиата, — в таком состоянии еще раза в четыре опаснее, чем когда они ходят задрав нос. Они способны из-за любой мелочи потерять голову и начать убивать направо и налево — женщин, детей, всех без разбора!
— Хм-м. Вы что-нибудь можете предложить?
— Могу, командир. Нанесите по ним удар всеми силами и как можно скорее, пока они не принялись истреблять всех вокруг. Они уже дрогнули — добейте их! До того, как они вспомнят, что есть мирное население. Иначе начнется такое кровопролитие, что по сравнению с ним вторжение будет выглядеть, как пикник на лужайке! Это, кстати, одна из причин, почему я явился в храм. Не хочу, чтобы мне приказали убивать своих.
Сообщение Даунера заставило Ардмора задуматься. Он понимал, что Даунер, вероятно, правильно судит о том, как работает голова у азиатов. Та опасность, о которой говорил Даунер, — опасность карательных мер против гражданского населения, — существовала с самого начала. Поэтому им и пришлось основать культ Бога Мотаа: нельзя было идти на прямые боевые действия, потому что это грозило систематическим истреблением мирных жителей. Если верить Даунеру, паника, посеянная в рядах завоевателей, теперь угрожала толкнуть их именно на такие жестокие действия.
Может быть, отменить вариант 4 и ударить сегодня же?
Нет, это просто нереально. Священникам нужно дать хотя бы несколько часов на то, чтобы организовать из прихожан партизанские отряды. Значит, остается действовать по плану, стараясь как можно больше ослабить завоевателей. Как только дело пойдет, паназиатам будет не до мирного населения.

 

Маленькая воздушная машина-разведчик снизилась и мягко, бесшумно приземлилась на крыше храма в городе, который сделал своей столицей Наследный Принц. Когда Ардмор подошел к ней, широкий люк открылся, из машины вылез Уилки и отдал честь.
— Привет, командир!
— Здравствуйте, Боб. Как раз вовремя, я вижу, — ровно полночь. Как вы думаете, вас не заметили?
— Вряд ли. Во всяком случае, радаром не засекли ни разу. Мы летели высоко и быстро — замечательная штука эта управляемая гравитация.
Они поднялись в машину. Шир кивнул командиру и сказал через плечо: «Добрый вечер, сэр», не снимая рук со штурвала. Как только они пристегнулись, машина взмыла вертикально вверх.
— Какие будут приказания, сэр?
— На крышу дворца — и будьте осторожны.
Не зажигая огней, с огромной скоростью, не пользуясь никакими двигателями, которые мог бы засечь противник, маленькая машина понеслась к цели. Когда они приземлились снова, Уилки хотел открыть люк, но Ардмор остановил его:
— Сначала осмотритесь как следует.
Воздушный крейсер паназиатов, патрулировавший над резиденцией вице-императора, изменил курс и включил прожектор. Его луч, направляемый радаром, упал на маленькую машину.
— Вы достанете до него на таком расстоянии? — почему-то шепотом спросил Ардмор.
— Проще простого, командир.
Уилки поймал цель в скрещение линий и нажал на спуск. Казалось, ничего не произошло, но луч прожектора передвинулся куда-то в сторону.
— Вы уверены, что попали? — с сомнением спросил Ардмор.
— Безусловно. Теперь он будет лететь на автопилоте, пока не кончится горючее. Но в живых там никого не осталось.
— Хорошо. Шир, смените Уилки у излучателя. Не открывайте огонь, пока вас не обнаружат. Если мы не вернемся через тридцать минут, возвращайтесь в Цитадель. Пошли, Уилки, порезвимся немного.
Шир молча выслушал приказ, но по тому, как заходили желваки у него на скулах, было видно, что он остался им недоволен. Ардмор и Уилки, оба в полном священническом облачении, осмотрели крышу в поисках хода вниз.
Излучатель в посохе Ардмора непрерывно работал в диапазоне, действовавшем на людей монгольской расы, однако уровень был установлен такой, чтобы излучение не убивало, а только оглушало. Перед тем как они приземлились, гораздо более мощный излучатель, установленный на воздушной машине, подверг облучению в том же диапазоне весь дворец, и все находившиеся там азиаты должны были лежать без сознания, — но Ардмор не хотел рисковать.
Крышу резать не пришлось — удалось найти. Ардмор и Уилки осторожно спустились по крутой железной лестнице, предназначенной для рабочих-ремонтников. Оказавшись внутри здания, Ардмор не сразу сориентировался и подумал, не разыскать ли какого-нибудь азиата, чтобы привести его в чувство и силон заставить показать дорогу. Однако им повезло: они были как раз на нужном этаже и вскоре увидели вход в помещение, которое занимал Принц, — об этом можно было догадаться по численности лежавших здесь без сознания охранников. Дверь была не заперта: покой Принца всегда оберегали не замки, а вооруженные часовые, и иметь дело с ключом ему в жизни не приходилось.
Принц неподвижно лежал в своей постели, рядом валялась выпавшая у него из рук книга. По углам просторной комнаты были распростерты тела четверых слуг. Уилки с интересом разглядывал Принца.
— Вот где он, значит, устроился. Что дальше, майор?
— Встаньте по ту сторону кровати, я буду стоять здесь. Нельзя давать ему сосредоточиться на ком-то одном. И встаньте ближе, чтобы ему пришлось смотреть на вас снизу вверх. Главное скажу я, но вы время от времени тоже вставляйте несколько слов, чтобы сбить его с толку.
— А что говорить?
— Что-нибудь благочестивое. Чтобы звучало внушительно, но ничего не означало. Сможете?
— Пожалуй. Мальчишкой я продавал газеты на улице.
— Вот-вот. Он крепкий орешек, голыми руками его не возьмешь. Я попробую сыграть на двух врожденных чувствах, которые есть у каждого человека, — на страхе удушья и боязни высоты. Я мог бы сделать все сам с помощью посоха, но будет проще, если этим займетесь вы.
— А что нужно делать?
Ардмор объяснил и добавил:
— Ну ладно, за дело. Встаньте на свое место.
Он нажал кнопку, и посох засветился всеми четырьмя цветами. Уилки сделал то же. Ардмор подошел к выключателю и погасил свет в комнате.

 

Наследный Принц Паназии, внук Небесного Императора и наместник Западного Царства Империи, очнулся и увидел, что над ним в полумраке стоят две внушительных фигуры. Та, что повыше, была в мантии, которая излучала мерцающий молочно-белый свет, и в светящемся точно так же тюрбане, а над ее головой белым пламенем сиял нимб. Яркие лучи рубинового, золотого, изумрудного и сапфирового света изливались из набалдашника, который венчал ее посох. Вторая фигура была похожа на первую, только облачение ее светилось багрово-красным светом, как раскаленное железо в горне. На лица обоих падали отблески разноцветных лучей.
Фигура в белом повелительным жестом простерла руку и произнесла:
— Вот мы и встретились снова, несчастный Принц!
Принц многое повидал в жизни, и страх был ему неведом. Он попытался сесть, но какая-то невидимая сила толкнула его в грудь и удержала на месте.
Он хотел что-то сказать, но почувствовал приступ удушья.
— Молчи, недостойный! Моими устами говорит Бог Мотаа. Молчи и внимай!
Уилки понял, что пора отвлечь внимание азиата.
— Безмерна мощь Бога Мотаа! — произнес он.
— Твои руки обагрены кровью невинных, — продолжал Ардмор. — Пора положить этому конец.
— Безмерна справедливость Бога Мотаа!
— Ты угнетал его детей. Ты покинул страну своих предков и вторгся в чужую землю, неся с собой огонь и меч. Ты должен вернуться обратно!
— Безмерно терпение Бога Мотаа!
— Но ты злоупотребил его терпением. Ты разгневал его. Я предостерегаю тебя: берегись!
— Безмерно милосердие Бога Мотаа!
— Вернись туда, откуда ты пришел. Вернись немедля и уведи с собой всех, кто пришел с тобой! — Ардмор протянул руку вперед и медленно сжал ее в кулак. — А если пренебрежешь этим предостережением, дух покинет твое тело.
Что-то сдавило грудь Принца с такой силой, что он мог вздохнуть и только хрипел, выпучив глаза.
— Если ты не послушаешь Бога Мотаа, тебя ждет падение с высоты своего трона.
Тело Принца как будто лишилось веса и поднялось в воздух до самого потолка, а потом так же внезапно обрушилось на постель.
— Так говорит Бог Мотаа!
— И да слышит его слова всякий, кто способен слышать! — подхватил Уилки, воображение которого уже грозило иссякнуть.
Ардмор понял, что пора кончать. Его взгляд упал на шахматный столик Принца, которого он до сих пор не заметил. Столик стоял у самого изголовья кровати — очевидно, для того, чтобы Принц мог развлекаться игрой, когда ему не спится. Судя по всему, Принц придавал шахматам немалое значение, и Ардмору пришла в голову еще одна мысль.
— Бог Мотаа сказал все. А теперь послушай, что скажет тебе старый человек. Люди — не шахматные фигурки!
Словно какая-то невидимая рука смела резные фигуры с доски. Глаза у Принца вспыхнули гневом — его дух не могли укротить никакие угрозы.
— А теперь Властитель Шаам велит тебе спать.
Зеленый луч на мгновение стал ослепительно ярким, и тело Принца обмякло.
— Ф-фу! — выдохнул Ардмор. — Я рад, что это кончилось. Спасибо за помощь, Уилки, — актер из меня никудышный.
Он задрал край мантии и вытащил из кармана брюк пачку сигарет.
— Закурите-ка, — предложил он. — Теперь нас ждет грязная работа.
— Спасибо, — сказал Уилки, беря сигарету. — Послушайте, командир, мы действительно должны перебить всех, кто тут есть? Не по душе мне это.
— Не поддавайтесь малодушию, — строго возразил Ардмор. — Идет война, это вам не шутка. Гуманных войн не бывает. Мы во вражеской крепости, которую нужно обезвредить, иначе ничего не выйдет. С воздуха это сделать нельзя, ведь по нашему плану Принц должен остаться в живых.
— А что если просто оставить их лежать без сознания?
— Слишком много вы рассуждаете. Для дезорганизации противника нужно, чтобы Принц был жив и продолжал командовать, но лишился всех своих помощников. Это создаст еще большую путаницу, чем если мы просто убьем его, и командование перейдет к следующему по рангу. Вы это прекрасно знаете. За работу!
Включив на полную мощность смертоносное излучение своих посохов, они направили его по очереди на все стены, потолок и пол комнаты. Камень, металл, кирпич, дерево — ничто не могло защитить азиатов от гибельных лучей, распространявшихся на десятки метров. Уилки, стиснув зубы, старательно делал свое дело.
Пять минут спустя они уже рассекали стратосферу, направляясь домой, в Цитадель.
В ту же ночь из Цитадели вылетели еще одиннадцать воздушных машин. В Цинциннати, Чикаго, Далласе, в других крупных городах, от побережья до побережья, они выныривали из тьмы, подавляли сопротивление там, где его встречали, и высаживали по горсточке молчаливых и решительных людей. Эти люди врывались в дома, минуя лежавших без сознания часовых, и вытаскивали из постелей высших чиновников Империи — губернаторов провинций, командующих войсками, всех, кто олицетворял власть завоевателей. Бесчувственное тело каждого из них доставляли на крышу местного драма Мотаа, где его принимал и уносил внутрь бородатый священник в мантии. А машина уже неслась в следующий город, где все повторялось сначала. Это продолжалось до самого утра.
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий