Крестный путь России

АГОНИЯ И СМЕРТЬ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Начиная с 21 августа, когда обозначился крах ГКЧП, в стране, особенно в Москве и крупных городах, нагнеталась атмосфера социальной мести, вендетты. Ее главными жертвами стали коммунисты и сотрудники КГБ. Несмотря на то, что КПСС практически была устранена от всякого участия в событиях последнего времени, если не считать политиканских телодвижений крайне узкого круга лиц из числа ее руководства, по ней был нанесен главный удар. Г. Бурбулис на клочке бумажки шариковой ручкой написал первый антикоммунистический донос: "В ЦК КПСС идет форсированное уничтожение документов. Надо срочное распоряжение Генсека временно приостановить деятельность здания ЦК КПСС. Лужков отключил электроэнергию. Силы для выполнения распоряжения президента СССР-Генсека у Лужкова есть. Бурбулис". Этот "документ" был положен на стол М. Горбачеву и тот 23 августа твердым почерком недрогнувшей руки вывел: "Согласен. М. Горбачев". Начался массовый захват партийного имущества: административных зданий, учебных заведений, издательств, типографий, домов отдыха, служебных дач и т. д. Это были первые трофеи победителей 23 августа. Прямо в ходе заседания сессии Верховного Совета РСФСР под улюлюканье в одночасье ставших яростными антикоммунистами депутатов Б. Ельцин подписал указ о роспуске КПСС. Вызванный на эту сессию М. Горбачев подвергся невероятным унижениям со стороны Б. Ельцина, который обращался с ним, как с нашкодившим учеником. Попытка М. Горбачева выступить в защиту социалистических ценностей и коммунистической перспективы была ошикана. Ему прямо было дано понять, что плодами победы над ГКЧП будут пользоваться только "демократы" во главе с Ельциным, а президенту СССР достанется классическая дырка от бублика.
В тот же день деморализованный Секретариат ЦК КПСС (или то, что от него оставалось) принял постановление о том, что "ЦК КПСС должен принять трудное, но честное решение о самороспуске, судьбу республиканских компартий и местных партийных организаций определят они сами". Днем позже, снова в зале заседаний сессии Верховного Совета РСФСР, М. Горбачев согласился с запретом своей партии, сложил с себя полномочия генсека и призвал ЦК самораспуститься.
Повсеместно началась "охота на ведьм". Давно известно, что у победы много родителей, а поражение - всегда сирота. Отовсюду, из всех щелей, как тараканы, стали выползать полчища "борцов против коммунизма", норовивших свести счеты со своими врагами, преследование которых разворачивалось с ужасающим размахом. Ю. М. Лужков писал об этих днях так: "Москва, страна стали перед прямой угрозой расследовательского угара: образовывались всевозможные комиссии, учинялись допросы, собирались свидетельства очевидцев, которые были не на баррикадах, а в коридорах, курилках, что-то слушали и что-то услышали. Рекой текли письменные и устные доносы о неблагонадежности-неверности святому престолу демократии. Сводились старые и новые счеты, велись подкопы под прямых и более высоких начальников, чье место приглянулось какому-то проходимцу.
Надо было немедленно остановить эту вакханалию мстительных наветов, лжи, всевозможных разбирательств и уже вызванного ими страха. Мы хорошо знаем, что так начинается красный террор...
Надо защищать военных, милицию, сотрудников госбезопасности - всех тех, кто не стал прямым соучастником заговорщиков. Пусть, каждый из них станет судьей самому себе, своим действиям". (Лужков Ю. М. "72 часа агонии". М., 1991).
Весьма красочно описывает обстановку, сложившуюся после "путча" в Вооруженных силах, полковник Генерального штаба Виктор Баранец в своей книге "Потерянная армия": "После августа в Вооруженных Силах буйным цветом расцвело стукачество. Министерство обороны и Генеральный штаб оно затронуло тоже. Шел негласный и жесткий конкурс на занятие вакантных должностей. Не все генералы и офицеры выдерживали испытание на порядочность и нередко применяли запрещенные методы устранения соперников - наушничество, представление компромата на конкурентов членам президентской комиссии. (Речь идет о созданной в августе 1991 г. президентской комиссии во главе с бывшим в течение 20 лет начальником Главного военно-политического управления генерал-полковником Дмитрием Волкогоновым по очистке Вооруженных Сил от "неблагонадежных" генералов и офицеров).
Август 1991 г. положил начало массовой чистке в рядах высшего и среднего командного состава, направленной на выдвижение прежде всего широкого слоя генералитета, демонстрирующего лояльность новому режиму и готового верно служить ему. Лояльность часто была формой плохо скрываемого лицемерия... Уже тогда началось гигантское моральное разложение в генеральском и офицерском корпусе..."
Мне самому, занимавшему в те дни должность начальника Аналитического управления КГБ в звании генерал-лейтенанта, Довелось быть свидетелем таких же событий в нашем ведомстве. Буквально на другой день ко мне в кабинет зашел заместитель председателя КГБ Г. Ф. Титов и предложил написать рапорт о моем поведении в дни "путча". На мой вопрос, как следовало писать такой документ, поскольку даже мой тогдашний непосредственный начальник В. А. Крючков был арестован и находился в "Матросской Тишине", я получил ответ: "Напиши так, чтобы потом не пришлось переписывать!". Через полчаса я отправил требуемый документ, в котором значилось следующее: "В период с 19 по 21 августа я не получал никаких указаний от руководства Комитета и, следовательно, не отдавал никаких приказов личному составу управления". По "кремлевскому" телефону мне непрестанно звонили какие-то люди и, не представляясь, сыпали угрозами и настоятельно советовали "убраться", припоминая мои публичные выступления в пользу сохранения Советского Союза и уважения народной воли, выраженной в мартовском референдуме 1991 г.
Поскольку по указу Ельцина руководство КГБ СССР было дезорганизовано (за три дня сменилось три руководителя: сначала КГБ подчинили российскому КГБ, затем на сутки был назначен Л. Шебаршин - руководитель разведки, а уж 22 августа прибыл В. Бакатин с мандатом председателя КГБ (в коридорах появились самозваные гости, по-хозяйски распоряжавшиеся в здании). Меня, как молния, поразила весть о том, что на наш этаж пришла комиссия в составе О. Калугина, Г. Якунина и группы американцев, которые ищут какие-то документы. Выйдя из кабинета, я, действительно, увидел вальяжно шествовавших триумфаторов. И сразу предупредил их, что в свой кабинет не пущу и служебную документацию буду защищать в соответствии с уставом. Группа прошествовала мимо.
Потом, через несколько лет, когда вернувшийся на Родину А. Солженицын сел писать свою задушенную молчанием книгу "Россия в обвале", он также не смог пройти мимо описанного феномена массового политического хамелеонства. Вот его слова: "...Почти мгновенно родилось множество, почти толпы, "демократов" (у него это слово набрано курсивом). Это множество тем более поражало, что среди верхушки новоявленных - различалось лишь 5-6 человек, которые прежде боролись против коммунистического режима. А остальные - взмыли в безопасное теперь небо из столичных кухонных посиделок - и это еще не худший вариант. Иные орлы новой демократии перепорхнули прямо по верхам из "Правды", из журнала "Коммунист", из коммунистических академий, из обкомов, а то - из ЦК КПСС. Из вчерашних политруков мы получили даже не просто демократов, а самых радикальных. Да некоторые и объясняли: "Мы находились на вершинах коммунистической власти только ради того, чтобы вместо нас тех постов не заняли худшие".
Только из армии за первый год после победы "демократии" было выброшено 300 генералов и 65 тысяч офицеров. Такой же чистке были подвергнуты и остальные силовые ведомства. По масштабности и радикализму эти репрессии вполне сравнимы с событиями 1937-1938 годов. Не было, правда, ни судов, ни физического уничтожения людей. Шла их гражданская ликвидация. Атмосфера морально-политического террора была вполне сопоставима с теми злосчастными годами. Август 1991 г. вынес на поверхность политической жизни страны в несчетном количестве беспринципных проходимцев, карьеристов, шкурников, для которых единственным побудительным мотивом действий были личные корыстные интересы. Забыв Бога, не ведая таких понятий, как честь, совесть, они набросились на добычу в виде имущества, чинов, дорогих машин... Ни о каких интересах государства не было ни малейшей заботы, новые хозяева страны были готовы, не задумываясь, предать все историческое наследство России, лишь бы удержать и укрепить свою власть. О многострадальном народе вообще перестали даже упоминать. Он уже никого не интересовал.
Неописуемые бедствия, выпавшие на долю России и ее жителей в последнее десятилетие XX века, в громадной степени определяются морально-нравственным убожеством людей, захвативших нечаянно власть в августе 1991 г., выпавшую из рук таких же деградировавших, оторвавшихся от народа партократов.
Сам Б. Ельцин вскоре после "победы" уехал отдыхать в Сочи и на две недели выпал из всех видов государственной работы. Он расслаблялся после своего звездного часа, когда в театральной позе с танка у Белого дома еще молодой и красивый, звал Россию к светлому будущему. А тем временем великая историческая Родина начала стремительно рассыпаться. 24 августа Верховный Совет Украины принял акт о государственной независимости Украины, на другой день уже Белоруссия провозгласила свою независимость, 27 августа их примеру последовала Молдавия. В эти же дни Б. Ельцин публично заявил о признании независимости трех прибалтийских республик. 30 августа Верховный Совет Азербайджана одобрил Декларацию о независимости республики...
Вчерашние союзные республики отлетали от России, как листья по осени от осиновой ветви. Они уже были подготовлены к этому шагу пятилетней немощной суетой М. Горбачева, сложившейся практикой самостоятельного решения своих домашних проблем. Затянувшаяся на много лет борьба за власть между Горбачевым и Ельциным окончательно подорвала авторитет и силы Центра. Руководители бывших союзных республик, откровенно презиравшие Горбачева за словоблудие, также открыто опасались оказаться под контролем крутого на руку, властолюбивого Б. Ельцина. Хотя кое-кто по инерции продолжает повторять, что, дескать, августовский "путч" стал причиной развала Советского Союза, правда состоит в том, что развал был уже практически совершившимся фактом к августу 1991 г. "Путч" стал лишь предлогом для легализации сепаратистских планов.
В окружении Б. Ельцина нашлись, однако, отдельные люди, которые увидели в вакханалии суверенитетов серьезную опасность для государственных интересов России и для судеб десятков миллионов русских людей. 27 августа тогдашний пресс-секретарь президента РСФСР Павел Вощанов выступил с заявлением о том, что в случае прекращения союзнических отношений "РСФСР оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре границ. Сказанное относится ко всем сопредельным республикам, за исключением трех прибалтийских". Нам не известно, согласовывалось ли это заявление с Б. Ельциным, скорее всего согласовывалось, но он предпочел остаться за кулисами. Это нормальное, поистине государственное соображение, ибо касается судьбы 25 миллионов русских людей, оказавшихся не по своей вине сразу на чужбине. Кроме того, такая постановка вопроса позволяла вернуться к проблеме Крыма - чисто русской территории, подаренной в свое время Хрущевым Украине по случаю 300-летия воссоединения Украины с Россией.
Боже! Что началось после заявления П. Вощанова! Конечно, громче всех запротестовала Украина, к ней присоединились Казахстан, потом Белоруссия... Запад однозначно выступил против намерений России пересматривать свои границы с соседними республиками. В его планы никогда не входило укрепление России, независимо от того, какой строй в ней был или мог быть. Это для Запада геостратегическая аксиома, исходя из которой выстраиваются все практические действия.
Как всегда в унисон с Западом, завыли наши доморощенные демократы. Они выступили с заявлением, в котором не отрицали, что административные границы между республиками были определены произвольно, много раз пересматривались и изменялись, но позиция, заявленная П. Вощановым, противоречит интересам России, ибо, дескать, ведет к осложнению межреспубликанских отношений, к возможности столкновений и даже к войне. Они пугали тем, что "жизнь и благополучие наших соотечественников в других республиках будет поставлена под угрозу". В конце концов они потребовали от Ельцина немедленно дезавуировать заявление П. Вощанова, признать "признанный мировым сообществом принцип нерушимости границ", т. е. дать полный отбой.
В этом заявлении видна только политическая заинтересованность Запада, что подчеркивается ссылкой на "мировое сообщество", ибо трудно предположить, что один из его подписантов, историк Ю. Афанасьев, мог не знать, что мировое сообщество признает такой способ решения территориальных проблем, как референдум, в ходе которого население спорных областей высказывает свою волю и желание присоединиться к той или иной стране. Так решался вопрос о государственной принадлежности Триеста, Саарской области и др. после Второй мировой войны. Этот метод гораздо гуманнее и справедливее с правовой точки зрения, чем силовое закрепление несправедливых, произвольных границ.
Как бы там ни было, но Б. Ельцин дрогнул и сломался под этим скоординированным нажимом со всех сторон. Он дал указание А. Руцкому, вице-президенту России, срочно выехать в Киев и там в беседах с Кравчуком снять возникшую напряженность, дезавуировав слова своего пресс-секретаря П. Вощанова.
Неменьшее политическое противодействие получили заявления Геннадия Бурбулиса (он из третьесортного партийного порученца при Свердловском обкоме партии превратился к осени 1991 года в "серого кардинала" при Ельцине, самого влиятельного распорядителя государственными делами России), о том, что, дескать, Россия считает себя правопреемницей бывшего Советского Союза. Эти слова были расценены как проявление традиционных имперских амбиций. Каждая республика претендовала на свою долю не только общесоюзного имущества, но и силового компонента и политического авторитета. Дело осложнялось тем, что ядерное оружие находилось на территории четырех бывших республик - РСФСР, Украины, Белоруссии и Казахстана. Примечательно, что на Западе претензии России на правопреемство не встретили столь резкого отторжения, как попытки пересмотреть границы с бывшими союзными республиками. Это объяснялось тем, что США и их союзники были крайне обеспокоены самим фактом возможного появления в мире сразу трех новых ядерных держав, между которыми могли возникнуть острые конфликты, вплоть до военных столкновений, что представило бы серьезную угрозу для всего мира. США в течение многих лет ревностно выращивали и пестовали режим нераспространения ядерного оружия в мире. Даже в самые лютые годы холодной войны, когда США были не в состоянии вести мало-мальски разумный диалог с СССР ни по каким международным проблемам, они в необыкновенно конструктивной манере, даже дружески, вели переговоры с советскими представителями именно по вопросам нераспространения ядерного оружия. Чем меньше ядерных держав в мире, тем более уверенно чувствуют себя США, обладающие подавляющим превосходством в обычных вооруженных силах над любым государством или блоком государств. Поэтому правительство США, исходя из своих стратегических соображений, стало поддерживать российские заявления о правопреемственности.
Вторым важным аргументом западных держав в оправдание их "пророссийской позиции" в этом вопросе было желание иметь одно государство, несущее ответственность за огромные внешние долги Советского Союза, приближавшиеся к отметке 100 млрд. долларов. Следует заметить, что ни одна из самостоятельных республик не выражала ни малейшего желания взять на себя хотя бы часть общесоюзного долга, каждая скрупулезно высчитывала только те выгоды, которые она может получить в случае развода.
Общее настроение в политических верхах всех республик, еще формально входивших в СССР, сводилось к тому, что Союз как таковой уже нежизнеспособен. Центр в их глазах представлялся смертельно больным родителем, у одра которого шла циничная борьба за раздел имущества. Какие-то опасения сохранялись из-за неизбежности катастрофических последствий разрыва экономических связей, и эти опасения продолжали подпитывать в течение всей осени и начала зимы 1991 года слабые надежды на сохранение общего экономического пространства. Был даже подписан Договор об экономическом сообществе, создан временный комитет по управлению народным хозяйством, но все страхи за благополучие десятков миллионов простых людей, за цивилизованное будущее своих стран отступали перед напором политического честолюбия, националистического угара и личных амбиций. Августовский "путч" только усилил скорость распада. Личный авторитет Горбачева давно был окончательно утерян, после августа он потерял единственную политическую опору - Коммунистическую партию - и теперь нескоординированно махал ручками и ножками в пустоте, пытаясь только сохранить за собой лично хоть какую-нибудь видимость верховной власти.
В первых числах сентября 1991 г. был созван внеочередной Съезд народных депутатов СССР (пятый по счету и последний в истории этих съездов). По свидетельству очевидцев, это был уже съезд сепаратистов, разбитых по национально-территориальным квартирам. Депутаты съезда, еще недавно выступавшие за сохранение СССР, за уважение суверенной воли народа, выраженной на мартовском референдуме, теперь наскоро перекладывали рули своего политического курса и прятались под зонтик воинствующего национализма.
В специальном заявлении, которое зачитал перед депутатами съезда Н. Назарбаев, от имени президента СССР и 10 согласившихся с ним руководителей отдельных республик предлагалось подготовить Договор о Союзе Суверенных Государств, в котором каждая из республик "будет самостоятельно определять форму своего участия в Союзе". Было предложено обратиться в ООН о признании союзных республик субъектами международного права и т. д. И все-таки неисправимый болтун М. Горбачев в заключительном слове по привычке заявил, что "съезд оказался на высоте, принял оптимальные для нынешнего момента решения, заложил фундамент будущего СНГ".
До самого декабря 1991 г. продолжался агонизирующий процесс поисков спасения Союза в какой-либо форме. В ноябре в Ново-Огареве, в бывших дачах Управления делами ЦК КПСС, возобновился процесс консультаций между представителями республик по вопросу о проекте Союзного договора, но ситуация становилась с каждым днем все хуже и хуже. Украина демонстративно устранилась даже от участия в этих консультациях. Б. Ельцин немедленно использовал этот фактор для укрепления своей позиции. Он заявил, что если Украина не подпишет новый договор, то и Россия этого делать не будет. Один сепаратист нахлестывал другого, каждый норовил обскакать друг друга. Но все-таки все поглядывали на пример России, которая стояла во главе всей борьбы с Центром и его структурами. Б. Ельцин выбивал одну за другой все опоры союзного правительства. Он уже давно издал указ о подчинении всех союзных структур республиканским, стал инспирировать слухи о том, что союзное правительство обязано платить высокую арендную плату за помещения, которые оно занимает в Москве и других российских городах. Когда Горбачев, действовавший бессвязно, как в сомнамбулическом сне, распорядился напечатать несколько миллиардов рублей (деревянных, необратимых), закупив для этого за дефицитную валюту бумагу, краски и пр., Ельцин распорядился взять под российский контроль золотой запас страны и рассмотреть в срочном порядке вопрос об отделении банковской системы России от союзной. Сама по себе ситуация, когда в Москве действовали два правительства - российское и союзное - два президента, власть которых уже не признавалась за пределами РСФСР, была абсолютным нонсенсом. Развязка неуклонно приближалась. Между тем Горбачев, казалось, полностью утратил способность адекватно воспринимать и оценивать обстановку. Он как ни в чем не бывало ездил в Мадрид на конференцию, посвященную разрешению ближневосточного кризиса, затем нанес визит французскому президенту Миттерану... В эти же предсмертные для Союза дни он умудрился написать никому не нужную брошюру о своем "заточении" в Форосе, где на 72 страницах пытается доказать свое алиби в деле ГКЧП. По Москве плывут слухи, что за эту брошюру американские издатели заплатили ему полмиллиона долларов. Американцы вообще активно подкармливают всех политавторов, которые топчут и клянут вчерашний день страны и свой собственный. Два прокурора - Степанков и Лисов, - которые вели дела арестованных по делу ГКЧП, нарушая тайну следствия и принцип презумпции невиновности, сразу же публикуют известные им показания арестованных и свидетелей, также фабрикуют грубо обвинительный опус и публикуют его за рубежом за крупные гонорары. Вадим Бакатин, выполнивший заказ на развал КГБ и передавший американцам технологические секреты о новейшей системе аудиоконтроля, установленной в помещениях строящегося в Москве здания посольства также публикует свои "мемуары", а потом похваляется, что он получил за это 100 тысяч долларов, на которые и построил себе дачу. Ельцин, ревностно относящийся к любым шагам Горбачева, в том числе и к его денежным заработкам, дает согласие своему лондонскому литературному агенту Энрю Нюрнбергу сочинить свои собственные мемуары, но уже за семизначный гонорар. Пошло-поехало! Литературное "наследство", оставшееся от тех дней и вышедшее из-под пера руководителей и активистов "демократической" революции, не имеет ничего общего с отражением реальной обстановки в стране в то время. Оно было продиктовано стремлением оправдаться в глазах Запада в своих "коммунистических заблуждениях" в прошлом, заявить о себе как о борце за "свободу и демократию" и, самое главное, заработать на этом приличные деньги. Все эти "труды" писались под вкусы западного читателя и под договоры с западными издателями. Крупные гонорары были скрытой формой оплаты политических услуг, оказанных этими авторами Западу. На российском книжном рынке эти опусы появились значительно позже и не вызвали практически никакого политического эффекта.
К середине ноября 1991 года за столом переговорщиков в Ново-Огареве о судьбах Союза осталось уже всего семь участников: Россия, Белоруссия и пять среднеазиатских республик. Остальные окончательно слиняли. 1 декабря на Украине был проведен референдум о полной независимости Украины и подтверждении полномочий Кравчука как президента. По итогам референдума Украина стала окончательно "незалежной". Соединенные Штаты заявили о своей готовности установить с нею дипломатические отношения, а Борис Ельцин признал независимость Украины. Союзный договор, не успев родиться, уже умер, а Горбачев по-прежнему продолжал писать послания парламентариям всех республик, призывая их обсудить и подписать документ в его последнем согласованном виде.
Тем временем, еще с середины ноября 1991 г., шли секретные переговоры между Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем относительно решающих совместных действий по ликвидации Союза и устранению мешавшего всем и ставшего лишним на политической арене М. Горбачева. По-видимому, Горбачев инстинктом затравленного зверя почувствовал, что капкан захлопывается. На 9 декабря он пригласил к себе на совещание для обсуждения складывающейся ситуации Ельцина, Кравчука, Шушкевича и Назарбаева. В воскресенье 8 декабря, когда Назарбаев приземлился во Внуковском аэропорту, к нему подошел представитель Ельцина и предложил срочно связаться по телефону со своим патроном. Оказалось, что тот уже: находился в Минске, куда прибыл также Кравчук со своим премьер-министром. Назарбаев получил приглашение срочно вылететь в Белоруссию для составления и подписания важных документов. Назарбаев не имел ни малейшего представления о замышлявшихся шагах и не располагал возможностями для консультаций со своими советниками и законодателями, не говоря уже о том, и что было в высшей степени оскорбительно, чтобы получить приглашение в последний момент. В этих условиях он ответил отказом.
Последний акт исторической драмы разыгрывался в глухом лесном урочище в центре Беловежской Пущи, где еще во времена Н. Хрущева был построен охотничий домик для развлечений высших партийных сановников. Он никогда не пользовался популярностью, редко видел гостей, и там, тоскливо коротая годы службы, несли охрану милиционеры да, скучая, убивали время несколько семей обслуживающего персонала, которые занимались заготовкой грибов и ягод, возделыванием садов и огородов. Место встречи было предложено Л. Кравчуком, который не скрывал, что, собравшись там, легче было сохранить в тайне свои планы. Не думаю, что, предлагая провести встречу в окрестностях Бреста, Кравчук вспомнил о значении этого города в истории нашего государства. В самом деле, еще в самом конце XVI века именно Брест стал местом, где было совершено предательство против Православия. Здесь два изменника-епископа подписали, опять-таки тайком от остального духовенства и тем более прихожан, пакт-унию с католическими иерархами, по которому они признали папу римского своим духовным главой и наставником. Именно здесь зародилось само понятие "униатство", превратившееся в орудие прозелитизма католической церкви на западных окраинам Русского государства.
Печальную славу снискал себе город Брест и весной 1918 года, когда в его крепости-цитадели большевики во главе с Л. Троцким вели переговоры о сепаратном мире с немцами. Этот мир даже сами вожди коммунистической партии называли "похабным", ибо он предусматривал переход под контроль немцев Украины, предоставление независимости Польше, Прибалтике, уничтожение русского Черноморского флота, выплату унизительной контрибуции. Брестский мир означал практически капитуляцию России и выход ее из войны. Он вызвал тогда глубокий раскол даже в рядах самих коммунистов и поставил В. Ленина перед необходимостью пригрозить отставкой, если партийно-государственная верхушка не согласится с условиями договора.
Защита Брестской крепости в июне-июле 1941 года стала также символом головотяпства политических и военных руководителей Советского Союза, которые совершенно ошибочно оценивали обстановку в мире и на своих западных рубежах прозевали концентрацию немецких войск в пограничной полосе, не приняли никаких разумных мер для организации обороны. Гарнизон Брестской крепости, выведенный в летние лагеря оказался в первый день войны отрезанным от своих крепостных фортов, лишенным боеприпасов, продовольствия и пр. Остававшиеся в крепости тыловые подразделения, медицинские и иные вспомогательные службы были обречены на героическое, но, увы, бесполезное для судьбы войны сопротивление.
Теперь Брест и Беловежская Пуща были избраны для ликвидации Советского Союза. Сами главные действующие лица - Ельцин, Кравчук и Шушкевич, находились во власти страха. Свидетели тех событий утверждали, что все они взбадривали себя изрядными дозами спиртного. Они понимали, что идут на незаконное, преступное дело. Даже если предположить, что Советский Союз себя изжил, что Горбачев стал тормозом на пути реформ, то почему бы не сесть за стол переговоров всем тем руководителям республик, которые входили в состав Советского Союза, заявить об упразднении Договора о создании СССР от 1922 г., составить и принять соответствующий документ, который затем утвердить в своих парламентах? Ельцин, как и его подельники, до последнего момента лгали своим народам, утверждая, что они в той или иной форме хотели бы сохранить Союз. Заговорщический характер их действий объяснялся тем, что они не желали даже малейшей проволочки, чтобы не дать времени опомниться ни Горбачеву, ни руководству армии, ни народу. Они хотели поставить всех перед свершившимся фактом, вызвать очередной политический шок и тем самым развязать себе руки окончательно. В поддержке Запада эти деятели не сомневались. Государственный секретарь США Д. Бейкер всю осень 1991 г. колесил по столицам бывших республик СССР, вел активную обработку Ельцина, Кравчука, Шушкевича, подталкивая их к развалу Союза.
Беловежский сговор был преступным и противоправным, ибо эти три лица не имели никаких полномочий решать судьбу великого государства, созданного по воле всех народов, населявших территорию исторической России - СССР. Договор 1922 г. принимался и подписывался в Кремле на основании решений специально созванного Съезда полномочных представителей. Вообще великие события совершаются открыто, при всенародном одобрении, на центральных площадях столиц, под торжественный звон колоколов. Поведение беловежских подельников очень смахивало на суетливую сходку уголовников в притоне, где они делили добычу после ограбления дома.
Под основным документом - Соглашением о создании Содружества Независимых Государств (СНГ) - стоят подписи Б. Ельцина и Г. Бурбулиса (от России), Л. Кравчука и В. Фокина (от Украины), С. Шушкевича и В. Кебича (от Белоруссии). Документ констатирует, что "Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование". Вместо него провозглашается создание СНГ, открытого для присоединения к нему других независимых государств. Это было свидетельство о смерти некогда великой державы с тысячелетней историей.
Цели и принципы Содружества излагались в двух сопутствующих документах, один из которых назывался "Заявление глав государств", а другой - "Заявление руководителей правительств". Главы государств в своем заявлении постарались хоть как-то снять с себя вину за ликвидацию СССР, утверждая, что именно "недальновидная политика Центра привела к глубокому экономическому и политическому кризису, к развалу производства, катастрофическому понижению жизненного уровня практически всех слоев общества". Заговорщики ссылались на то, что переговоры о подготовке нового Союзного договора зашли в тупик, что объективный процесс выхода республик из состава Союза ССР и образования независимых государств стал реальным фактом, но почему-то забыли отметить, что именно они и были подлинными инициаторами этих негативных процессов. Авторы Заявления еще не предвидели, к каким чудовищным экономическим и социальным последствиям приведет их решение об упразднении СССР, ведь с момента подписания соглашения "на территориях подписавших его государств не допускается применение норм третьих стран, в том числе бывшего СССР, деятельность органов прежнего Союза прекращается".
Документ, подписанный главами правительств, был посвящен координации экономической политики трех членов Содружества. Жизнь показала, что все написанное в нем - о сохранении единого экономического пространства, о сохранении единой валюты - рубля, о проведении однотипной бюджетно-налоговой политики, координации внешнеэкономической и таможенной политики и т. д. - было чистейшим волюнтаристским бредом. Вся логика поведения беловежских подельников была ориентирована в противоположном направлении, а наборы цветистых фраз были адресованы народам-пациентам, которые надо было анестезировать в канун тяжелого предстоящего эксперимента.
9 декабря 1991 г. Беловежские соглашения стали известны всем и вызвали, как и планировалось, политический шок. М. Горбачев составил заявление, зачитанное по телевидению, в котором квалифицировал принятые документы как "антиконституционные". И на этом его "протест" выдохся. Дальше он промямлил что-то о том, что-де судьба многонационального государства не может быть определена волей руководителей трех республик. Вопрос, дескать, должен решаться только конституционным путем, с участием всех суверенных государств и с учетом воли их народов. Несмотря на то, что из-под него уже вышибли табуретку и он болтался в петле, Горбачев все-таки продолжал лелеять какие-то химерические надежды. Когда 9 декабря у него в кабинете собрались Ельцин и Назарбаев, то вроде было решено, что Беловежские соглашения будут разосланы "как инициатива" парламентам всех республик и будут обсуждаться наряду с проектом Договора о Союзе суверенных государств. После обсуждения Верховными Советами этих документов и принятия решения в пользу одного или другого из них, как полагал Горбачев, наверное, встанет вопрос о созыве Съезда народных депутатов. Наивность, граничащая со слабоумием! Публично это выглядело именно так. Полный паралич воли первого и последнего президента СССР подчеркивался тем, что он с этого дня занялся решением только своих личных вопросов.
Между тем беловежские подельники торопились узаконить свои соглашения, чтобы сделать процесс необратимым. Уже 10 декабря Кравчук и Шушкевич смогли созвать свои Верховные Советы и ратифицировать соглашения о создании СНГ. 12 декабря Верховный Совет РСФСР также ратифицировал представленные документы. Только шесть депутатов нашли в себе мужество проголосовать против расчленения СССР, и лишь один - С. Н. Бабурин - публично осудил беловежский сговор. Ратификационные процедуры были проведены в скорострельном режиме, документы практически не обсуждались, морально-психологический климат не позволял вести квалифицированный анализ представленных документов. Россия, Украина и Белоруссия отозвали своих депутатов из Союзного парламента, в котором осталась только группа дезориентированных, не имевших инструкции из своих столиц депутатов среднеазиатских республик.
Брошенные на произвол судьбы, пять среднеазиатских республик бросились догонять ушедший не по их вине поезд. 13 декабря в Ашхабаде собрались главы государств региона. Они выразили готовность примкнуть к Беловежским соглашениям при условии, что их будут считать равноправными участниками со статусом учредителей. Ясное дело, что против этого никто возражать не стал. Тогда Н. Назарбаев предложил расширить, круг участников новой конференции, пригласив славян и руководителей закавказских республик в Алма-Ату на 21 декабря 1991 года.
М. Горбачев, которого даже туда не пригласили, все еще на что-то надеется и сочиняет очередное письмо, в котором заклинает не допустить разрыва в правопреемстве и сохранить в любой форме Союз с открытыми внутренними границами, общим гражданством, целостной системой военно-стратегической безопасности и т. д. Его обращение - набор эклектических предложений, на которые реальные политики уже не обратили внимания. Алма-атинское совещание, на котором присутствовали руководители 11 бывших республик (не было только Грузии и трех прибалтийских стран), одобрило создание СНГ в ельцинской редакции, без наличия какого-либо союзного центра. Поистине можно было сказать - "финита ля комедиа".
25 декабря в 19.00 по московскому времени по первой программе телевидения М. Горбачев обратился в последний раз к народу Он объявил о прекращении им своей деятельности в качестве президента СССР, маловразумительно добавив, что принимает это решение "по принципиальным соображениям". Каким? - Он оказался выброшенным из политической жизни в силу неспособности удержать руль государственного корабля, из-за своей беспомощности в борьбе с более энергичными и волевыми политическими конкурентами, из-за полной потери доверия со стороны народа. Какие могут тут быть "принципиальные соображения"? Далее в своей обычной манере он перечислял виртуальные достижения его администрации, закончив глухим и лапидарным признанием, что "кризис общества еще более обострился". Все страшные последствия перестройки, естественно, относились на счет объективных трудностей, нашу нетерпимость, низкий уровень политической культуры, боязнь перемен и т. д. Никакой трезвой оценки своей собственной деятельности в его выступлении не было и в помине. Жалкие общие слова - вот все, что мог найти в своем репертуаре последний руководитель великой умирающей цивилизации.
В тот же день над Кремлем был спущен флаг Союза ССР и поднят трехцветный, никем не утвержденный, флаг России.
Горбачеву оставили небольшую дачу под Москвой, право пользоваться кремлевской клиникой, пенсию в размере зарплаты, две автомашины и 20 человек охраны и обслуги.
Теперь забота о поддержании, как стало модно говорить, "имиджа" Горбачева и о подпитке его денежными ресурсами легла на плечи Запада. Автору приходилось слышать от знакомых ему американских дипломатов, что госдепартамент обратился с циркулярным письмом ко всем дипломатическим представителям США за рубежом, в котором настоятельно рекомендует оказывать постоянный нажим на правительства дружественных США стран, с тем чтобы они содействовали политической выживаемости М. Горбачева, т. е. приглашали его для чтения лекций, участия в симпозиумах, конференциях. Неоднократно деловые круги и политическая верхушка США приглашали М. Горбачева, давали в его честь благотворительные обеды, билеты на которые стоили по нескольку тысяч долларов. Горбачев, полностью оправдывая поговорку "кто платит, тот и заказывает музыку", постоянно эволюционировал в заданном направлении, превращаясь с каждым годом во все более оголтелого антикоммуниста. Попытка его принять участие в реальной политической жизни России, выставив свою кандидатуру на пост президента, окончилась чудовищным провалом. Он не получил и одного (!) процента голосов, но, несмотря на это, продолжал упорно цепляться за любую возможность остаться хотя бы в роли жалкого статиста на политической арене. В подаренных ему зданиях бывших партийных школ он создал "Фонд Горбачева", интеллектуальное или духовное творчество которого равно нулю. Позже он создал социал-демократическую партию России, влияние которой измеряется величиной, размером которой, как говорят математики, можно пренебречь. Единственно, кто не оставляет его без внимания, - это наши ориентированные на Запад пресса и телевидение. Их усилиями была раздута слезливая, душещипательная кампания, когда супруга Горбачева, Раиса Максимовна, оказалась в результате поразившего ее смертельного недуга в западной клинике. В этот раз, забыв о реальной всенародной ненависти к чете Горбачевых в последние годы его администрации, средства массовой информации явно пережимали в подаче по-человечески трогательной информации, но с явно политическими целями. Надо было хотя бы этим чуть-чуть поддуть газа в воздушный пузырь имиджа Горбачева, чтобы он хотя бы некоторое время поболтался в русском политическом пространстве. Горбачев, некогда имевший неограниченный мандат на управление огромной страной, заканчивает свою жизнь жалким приживалой Запада и крайне правых сил России. В самое последнее время он согласился даже стать публичным защитником прозападного "Медиа-моста", вступившего в конфликт с Российским государством.
История уже вынесла ему при жизни приговор. Дальше его ждет суд Божий.
Мне вспоминается моя тщетная попытка, предпринятая еще в мае 1991 года, за 7 месяцев до Беловежья, повлиять хоть как-то на судьбу Советского Союза. Тогда в связи с планом Б. Ельцина создать свой отдельный - российский - Комитет государственной безопасности В. Крючков договорился о личной встрече с Б. Ельциным в Белом доме. Он пригласил и меня (вместе с двумя другими генералами) принять участие в этой поездке. По дороге к Краснопресненской набережной я обратился к своему тогдашнему шефу со следующими словами: "Владимир Александрович! Сохранение СССР как великой державы превосходит по своей значимости все другие целеустановки, которые раздирают сейчас нашу политическую жизнь. Вы сейчас пойдете к Борису Николаевичу, предложите ему поддержку как единственному реальному кандидату на пост президента СССР вместо полностью изжившего себя М. Горбачева. Легитимность Горбачева условна, потому что он избран Съездом народных депутатов (да и то с немалым трудом), а страна нуждается в президенте, избранном всенародным прямым голосованием. Поставьте вопрос о проведении таких выборов и пообещайте поддержку Ельцину. Как бы ни был неприятен Борис Николаевич - сейчас он непобедим. Но он всего лишь человек, жизнь которого ограничена коротким сроком. Пусть будет он президентом всего СССР, но такой ценой будет сохранена держава. Для страны и народов - это безусловно плохой, но все-таки лучший вариант, нежели распад и гибель СССР. Я уверен, что он ухватится за это предложение". Я ссылался на библейскую притчу о Соломоновом суде, на котором две матери оспаривали право на ребенка и когда Соломон вынес вердикт о том, чтобы разрубить дитя пополам и каждой претендентке отдать по одной половинке, то настоящая мать закричала, что пусть отдадут ребенка ее сопернице, но оставят в живых младенца.
По приезде в Белый дом В. Крючков уединился с Ельциным, а нам дали в собеседники Г. Бурбулиса. Я так и не узнал, сказал ли наш бывший шеф об этом варианте Б. Ельцину или нет. Скорее всего не сказал. До сих пор я не уверен, что это предложение было абсолютно нереальным.
1991 год будет, безусловно, отмечен в анналах русской истории как один из самых трагических. По разрушительности последствий, происшедших в этот короткий период событий, для судьбы станы и народа он может быть сравнен только с 1237-1238 гг., когда обрушившаяся на Русь татаро-монгольская орда уничтожила политическую независимость русских княжеств, ополовинила население и оставила на месте процветавших городов и сел дымящиеся пепелища.
Особенность нашей национальной катастрофы 1991 г. состоит в том, что огромное государство рухнуло без воздействия каких-либо мощных внешних сил, не было войны, опустошительных географических или биологических катастроф, внутренних взрывов и гражданских войн. Государство исчезло даже не в момент смерти всемогущего тирана - диктатора, доселе силой державшего в узде обширную страну и многочисленные народы. Исследователи нашей истории будут долго ломать голову над истинными причинами распада СССР и, возможно, так и не найдут однозначного ответа. Мы, свидетели и очевидцы этого всемирного геополитического катаклизма, первыми стали задавать себе вопрос: был ли распад СССР исторически детерминирован, предопределен, а следовательно, объективно неотвратим, или же исторически сложившееся государство границах Российской империи, затем СССР, пало в результате действия субъективных факторов, т. е. действия лиц, которые оказались в тот момент во главе государства и в верхнем эшелоне власти в Центре и на местах? В поисках ответа на этот вопрос ни в коем случае нельзя принимать во внимание свидетель самих участников этого развала. Их заинтересованность в собственной исторической реабилитации очевидна. Они несокрушимо будут доказывать, что избранный ими путь был единственно правильным, закрывая глаза на те факты, которые не стыкуются с их линией поведения.
Равным образом следует проигнорировать мнения и суждения западных политологов, чья ангажированность не позволяй им объективно взглянуть на ход нашей отечественной истории. За редкими, поистине эпизодическими исключениями западные исследователи заражены загодя антирусскими предрассудками, отражающими вековые стереотипы антипатии к России. В подавляющем большинстве западные исследователи исходят и будут исходить из предпосылки враждебности к России и все, что наносит ущерб Русскому государству, будет рассматриваться ими как положительное и объективное явление, а всякое укрепление Русского государства неотвратимо будет трактоваться как следствие субъективных и к тому же негативных сил. Это, к сожалению, почти аксиома для всех западников, пытающихся дать оценку событиям в России. Такая почти врожденная враждебность Запада к России в большой степени проистекает из чувства мести за те катастрофические поражения, которые Запад терпел в своих попытках покорить Россию. Шведы и немцы никогда не смирятся с позором разгрома их войск Александром Невским, поляки не забудут Минина и Пожарского, заставивших их есть кошек и собак в осажденном Кремле, кичливые французы ни за что не простят русских, разгромивших великую армию Наполеона, и будут считать своими победами все поражения, которые они потерпели на снежных просторах России, а немцы во веки веков будут помнить о штурме Берлина в 1945 г., которым закончился их поход в Россию. После Второй мировой войны весь Запад, объединившийся в НАТО, почти полвека жил в унизительном страхе перед военной мощью Советского Союза, страхе, доводившем до сумасшествия их собственных государственных деятелей, хотя СССР реально никогда не угрожал Западу и шел на полшага сзади в создании с каждым разом все более смертоносных орудий войны, оберегая только свою независимость. Запад сам создал химеру русской угрозы, сочинил фальшивку под названием "Завещание Петра Великого", поверил в нее, довел себя до полной истерики в годы холодной войны и даже сейчас не в состоянии адекватно оценивать то, что у нас происходит. Вот почему при всем уважении к умению западных специалистов накапливать и систематизировать фактический материал их оценки и выводы о российских делах заслуживают самого критического, а чаще скептического отношения.
С учетом всего этого в поисках ответа на вопрос, был ли распад СССР, совершившийся в 1991 г., результатом объективных процессов или итогом разрушительных действий конкретных исторических лиц и сил, следует исходить только из анализа конкретных фактов и обстоятельств нашей страны и того времени.
Самым главным аргументом в этом споре должна являться позиция народа или народов СССР, так как во всех конституциях мало-мальски демократических стран мира записано, что народ является носителем суверенитета, воля народа является высшей властью в стране. Никому никуда не деться от того факта, что общенародный референдум, проведенный 17 марта 1991 г. на всей территории Советского Союза, дал на этот вопрос однозначный ответ: 70% народа сказали свое "да" на вопрос желаете ли вы жить в обновленном Советском Союзе. Только власти прибалтийских республик отказались тогда проводить у себя этот референдум в официальном порядке, хотя опросные пункты были открыты и желающие могли высказать свое отношение к вопросу, "быть или не быть СССР". Можно честно сказать, что проведение референдума сильно запоздало, он проводился в условиях уже разваливавшейся политической надстройки, при враждебности основных средств массовой информации по отношению к самой идее референдума. И, несмотря на это, народ квалифицированным большинством, т. е. более чем двумя третями голосов, решил, что желает жить в составе единого государства - СССР.
Воля народа, высказанная свободно, без какого-либо принуждения, не соответствовала личным интересам и амбициям большой группы тогдашних ведущих политиков во главе с Б. Ельциным, и они, лишь слегка маскируя свои действия, твердо гнули свою линию на развал единого государства, при осуществлении которого они могли получить личную неограниченную власть на территории РСФСР. Итак, следует подчеркнуть, что после 17 марта 1991 г. их сепаратистские действия являются противоправными и антинародными. В прессе, купленной и трижды перекупленной, дешевые "аналитики" пытались иногда отрицать правовую обязательность результатов референдума, ссылаясь на чисто консультативное значение всенародного опроса. Это свидетельствует только о правовом невежестве подобных авторов, их лакейской ангажированности. М. Горбачев, тогдашний президент Советского Союза, в силу своего безволия не смог опереться на ясно выраженную волю народа и использовать свои полномочия для обуздания сепаратистов. Он в такой же мере стал действовать вопреки интересам народа, как и Ельцин и его подельники. Вся разрушительная работа велась скрытно от общественного мнения, на закрытых государственных дачах (новоогаревский процесс), без обнародования позиций отдельных руководителей республик в ходе дискуссий. Секретность стала ответом на референдум 17 марта. Закулисность, заговорщический характер сепаратистских действий окрашивают всю вторую половину 1991 г.
Союзные правительственные структуры - армия, органы суда и прокуратуры, службы государственной безопасности - покорно наблюдали за назреванием смертельно опасного для государства кризиса, и лишь в самый последний момент их руководители предприняли нелепую попытку спасти положение путем создания. ГКЧП и демонстрации силы без намерения применить ее. Этот пример старческого эксгибиционизма будет долгие века оставаться темой для ехидства и саркастических оценок будущих историков.
На всем обширном пространстве Советского Союза в те годы не было сколь-нибудь значимых выступлений народов против СССР, если не считать опять-таки Прибалтику, где сепаратистские настроения носили уже укоренившийся характер. Массовые митинги (события в Тбилиси и Баку) собирались только в столицах, их созывали ясно очерченные политические инициативные группы, заинтересованные в искусственном разжигании межнациональных разногласий с целью оседлать власть в своих республиках. На Украине, в Белоруссии, в республиках Средней Азии таких выступлений не было вообще, если не считать вспышку в Алма-Ате, спровоцированную сторонниками снятого первого секретаря ПК КП Казахстана Кунаева. Разумеется, национальный вопрос в СССР и тогда не был решен полностью, но правды ради надо сказать, что ненависти между нациями, составлявшими Советский Союз, не было. Об этом свидетельствует хотя бы сам факт наличия в стране 70 млн. смешанных браков, сильное взаимопроникновение наций на территории своих соседей: до полумиллиона армян и азербайджанцев проживали не на своих национальных территориях, 25 миллионов русских жили за пределами РСФСР, около 10 миллионов представителей других национальностей постоянно проживали и работали в России. Армия была многонациональной, ни у кого не вызвало страха, что грузины, азербайджанцы, украинцы или военнослужащие других национальностей обслуживают самые совершенные виды оружия, в том числе и ракетно-ядерные. Разумеется, слишком скоропалительными выглядели в советские годы попытки провозгласить "новую историческую общность" - "советский народ", но в исторической перспективе дело шло именно к этому. Нагнетание национальных чувств в конце 80-х годов было искусственным и отвечало только честолюбивым интересам узких групп политиков.
Имелась ли какая-либо экономическая подоплека развала Советского Союза? Вряд ли! Ведь Российская империя и ее наследник СССР складывались столетиями как единый экономический организм. Страна имела единую транспортную систему, которая расширялась и строилась с целью обеспечения тесной связи между всеми ее составными частями. В XX веке мало-помалу создалась общая энергетическая база, венцом которой стало формирование Единой Энергетической Системы с перераспределением ресурсов по всей стране для создания надежной базы развития промышленности и сельского хозяйства. Такой же единой была система связи. Как бы ни кляли в 90-е годы плановую экономику, но она была ориентирована на более глубокую интеграцию экономики союзных республик в общесоюзный народнохозяйственный организм. Более того, в послевоенные годы была выдвинута задача переориентировать бюджетные потоки таким образом, чтобы в короткий исторический отрезок времени добиться примерного равенства в экономическом уровне развития республик. Понятно, что воплощение в жизнь этой стратегической задачи требовало жертв от наиболее развитых республик в пользу более отсталых. Само по себе это никак не могло породить экономический сепаратизм в национальных республиках. Протесты, однако, были, в частности, со стороны прибалтийских республик, которые хотели бы получить право вести дела на основе хозрасчета, т. е. делиться прибылями с Центром не по установленным нормам, а в точном соответствии с той долей, которую они намеревались оставить у себя в зависимости от успехов хозяйствования. То есть они хотели, чтобы им оставляли справедливую долю заработанного, а не драли все под гребенку, как поступал Госплан.
Самой щедрой донорской республикой всегда была Российская Федерация. Поднятие целины в Казахстане, строительство крупных ирригационный сетей в Узбекистане и Туркмении, создание предприятий машиностроения, энергетической базы - все это происходило не только с помощью РСФСР, но зачастую и возводилось руками русских людей, которые там оставались в качестве рабочей силы и инженерно-технического персонала. Даже в прибалтийских республиках гонимое и ненавидимое русское население составляет костяк коллективов промышленных предприятий. Миллионы русских специалистов высшей квалификации и просто мастеров своего дела непрерывным потоком текли в национальные республики, помогая решающим образом развитию окраинных территорий.
РСФСР была и оставалась главной базой топливно-энергетического комплекса государства. Здесь находятся основные нефтяные и газовые месторождения, отсюда веером расходились распределительные трубопроводы. Россия была и основным производителем электроэнергии, хотя политика Центра состояла в том, чтобы обеспечить быстро развивающуюся промышленность республик своими собственными энергоресурсами. Во исполнение этих планов и строились атомные электростанции в Литве (Игналинская), на Украине, в Армении (Ереванская), блок теплоэлектростанций на базе Карагандинского угольного месторождения и т. д. Иначе говоря, ни одна из союзных республик своими собственными силами не в состоянии была решить проблему энергообеспечения. Последующие годы наглядно показали, что искусственный разрыв экономических связей между бывшими республиками, превратившимися в самостоятельные государства, привел к катастрофическому падению производства.
Но было бы некорректно говорить, что вообще экономические факторы отсутствовали в наборе аргументов сепаратистов. В политической борьбе Ельцин и его единомышленники размахивали лозунгом экономического изоляционизма. В основе их взглядов лежало утверждение, что, дескать, все остальные республики являются нахлебниками, все они в неоплатном долгу перед РСФСР и что разрыв с ними станет трамплином для быстрого взлета русской экономики к уровню высокоразвитых стран. Развивая эти узкопровинциальные взгляды, сепаратисты широко пропагандировали также тезис о необходимости разрыва всех экономических связей со странами, которые десятками лет поддерживали дружественные отношения с СССР. На смену неоправданной интернациональной щедрости советской власти пришло примитивно понятое желание освободиться от всех международных обязательств, что повлекло за собой и потерю огромных долгов наших бывших клиентов Советскому Союзу.
В пику российским изоляционистам их клонированные близнецы в бывших национальных республиках не менее громко кричали о том, что Россия всегда грабила их, высасывала соки, обрекая на прозябание. При этом они и тогда и потом, до самого последнего времени, всегда смотрели в практическом плане на Россию как на источник получения выгод и прибытков, шла ли речь о вульгарном воровстве русского газа из международных магистральных трубопроводов, проходящих по территории Украины, или о сотнях миллионов долларов, ежегодно посылаемых гражданами окраинных государств, проживающими и работающими в России, своим сородичам, оставшимся в своих "титульных" государствах.
В роковое время подготовки развала СССР - во второй половине 80-х годов общее ухудшение экономического положения в СССР, уход значительной массы товаров в зону черного рынка (торговля по блату, "из-под прилавка") создавали обстановку нарастающего недовольства населения, приводившего к острым вспышкам местного бытового национализма. Эти вспышки, начинавшиеся в большинстве случаев на почве экономических неурядиц, стали перерастать в кровавые столкновения. Где-то не поделили землю, кто-то обвинил представителей другой национальности в том, что те наживаются, контролируя торговую сеть, и т. д. Трагические события потрясали тогда Азербайджан, Карабах, Киргизию, Таджикистан, Осетию, но при этом все столкновения происходили вне России и без участия русских. Вина России и власти Центра в том, что она не смогла дать надлежащую оценку этим преступным событиям и принять адекватные меры по пресечению их. Кровь словами не остановишь! Бесчисленные комиссии, создававшиеся и незаметно исчезавшие, блудливая говорильня только содействовали росту насилия. Но, что важно для нас, во всем этом не было никакого глубинного сепаратизма, способного угрожать целостности СССР.
Подводя итог сказанному, невольно приходишь к выводу, что СССР не распался сам собой, как часто принято говорить, а был ликвидирован группой национал-сепаратистов, среди которых Б. Ельцин и Л. Кравчук играли, без сомнения, ведущую роль, причем Ельциным руководила одна навязчивая идея: как можно скорее и радикальнее избавиться от М. Горбачева, которого он презирал и ненавидел до глубины души.
Почти все могильщики союзного государства совсем недавно принадлежали к высшему партийному и государственному руководству СССР, воспитывались и публично клялись в верности идеалам дружбы народов, никто из них не был ни теоретиком, ни идеологом сепаратизма, не отбывал наказания за свою национал-сепаратистскую деятельность. Все они радикально поменяли свою окраску, когда увидели, что Центр потерял рычаги контроля над ситуацией в стране и можно, ничем не рискуя, стать Иваном Ивановичем в своей "деревне", чем продолжать быть Ванькой в Москве.
Все они, поменяв свой личный статус, вкусили прелести высшей власти: доступ в высший свет сообщества глав государств, личные лайнеры, почетные караулы, полная бесконтрольность в праве распоряжаться богатством и судьбой своей страны и ее народа, убежденность, что именно они стали творцами нового этапа истории своих стран. У них в скором времени изменились походка, манера разговаривать, появились новые жесты. Сапармурат Ниязов, бывший первый секретарь ЦК Компартии Туркменистана, а теперь пожизненный президент своей "республики", поставивший себе при жизни огромный, покрытый золотом памятник, поворачивающийся вслед за движением солнца, стал просто-напросто сублимацией типичного руководителя нового постсоветского государства, для которого личная власть является высшей ценностью земной жизни.
Разумеется, Запад не моргнув глазом поддержал всех вчерашних членов Политбюро в их стремлении к расчленению союзного государства. Новые страны, возникшие на руинах СССР, были молниеносно приняты в члены ООН, чтобы получить международную гарантию своей независимости на случай, если вдруг обстоятельства сложатся неблагоприятным образом для сепаратистов. Всякая попытка вновь вернуть их в Союз могла быть сорвана теперь уже с помощью международного сообщества. Это была своего рода гарантия необратимости разрушения Советского Союза, которую выдавал Запад.
Показать оглавление

Комментариев: 17

Оставить комментарий

  1. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(931)374-03-36 Вячеслав.
  2. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(931)374-03-36 Вячеслав.
  3. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(931)374-03-36 Вячеслав.
  4. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(931)374-03-36 Вячеслав.
  5. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(812)454-88-83 Нажмите 1 спросить Вячеслава.
  6. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(812)454-88-83 Нажмите 1 спросить Вячеслава.
  7. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (962) 685-78-93 Антон.
  8. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (962) 685-78-93 Антон.
  9. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (962) 685-78-93 Антон.
  10. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (962) 685-78-93 Антон.
  11. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (953) 367-35-45 Антон.
  12. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (953) 367-35-45 Антон.
  13. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (953) 367-35-45 Антон.
  14. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (953) 367-35-45 Антон.
  15. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (812) 389-60-30 Антон.
  16. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (812) 389-60-30 Антон.
  17. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (812) 389-60-30 Антон.