Французский ангел в кармане

Глава 14

– Ну? – Георгий уставился на Гладышева тяжелым мутным взглядом. Его лицо то и дело дергалось. – Есть что-нибудь?
– Как тебе сказать… Странный мужик этот Кирилл Дубровин. Не зря мы его «фокусником» назвали. Фирма его, «Антик», внезапно появилась, и так же внезапно он заработал свои деньги. У него партнер есть, Антон Муромцев, но тот – пустышка, ни рыба ни мясо. Все дела «Антика» Дубровин проворачивает, а Муромцев так, на подхвате. Организационные вопросы улаживает.
– Ты проверил, откуда у него деньги появились, чтобы начать?
Гладышев кивнул. Он тщательно все проверил: деньги чистые. Георгий зря надеется, что сможет с этой стороны подцепить Дубровина.
– С этим все в порядке. Кредит брал, быстро вернул. Компьютеры. Несколько удачных операций на рынке. Потом линия эта, по производству минералки необыкновенной… Вода действительно классная, от многих болячек помогает, люди ее берут с удовольствием. Придраться не к чему.
– Черт! – Директор «Опала» стукнул кулаком по столу. Стаканы на тарелке громко зазвенели. Недопитая бутылка водки своего производства, мешки под глазами Георгия недвусмысленно говорили, чем он занимался всю ночь в своем шикарном кабинете.
Виктор хотел сказать шефу, что возлияниями делу не поможешь, но промолчал. Какое его дело, в конце концов? Его дело – предоставить Георгию интересующие его сведения, а не проводить душеспасительные беседы.
– Но есть что-то непонятное… – сказал он.
– Что? – встрепенулся Георгий. – Ты садись. Хочешь выпить?
– Не сейчас, – мягко отказался Гладышев. – Так вот: фирму «Антик», даже не столько фирму, сколько лично Дубровина, одолевают какие-то странные личности. Вид у них самый разнообразный, от монахов до всяких сумасшедших, типа колдунов, «контактеров со внеземными цивилизациями», полоумных баб, набитых деньгами… Чего они все от него хотят, понять невозможно.
– Ты что? – Георгий чуть протрезвел от такого сообщения. – Ты это серьезно?
– В том-то и дело, что да! Они ему непрерывно звонят, подкарауливают во дворе дома, у квартиры. Могут всю ночь просидеть на лестнице, пока господин Дубровин в бильярд играет или кутит в ночном заведении.
Георгий уставился на Виктора непонимающим взглядом:
– Он что, не может мер принять? Разогнать их?
– Ха! Легко сказать! Как их разгонишь? Они же сумасшедшие! Невменяемые! Ты им одно, а они тебе другое. Одержимые люди, фанатики. Самое страшное, что только может быть! С такими никогда ни о чем не договоришься, ничего не втолкуешь! У них своя жизнь, непохожая на нашу. Мы говорим на разных языках!
– Подожди… – Георгий налил себе немного водки, выпил. – А при чем здесь Дубровин?
– Так и я не пойму! Почему они именно к нему липнут? Он самый обычный парень, сравнительно молодой… ни в чем таком замечен не был. Раньше, во всяком случае. На учете в психушке не находится, я проверил, даже ни разу к психиатру не обращался. С экстрасенсами и колдунами всякими тоже никак не связан. Странно…
– Ну, это раньше было. А теперь? Может, у него крыша поехала? Разве не бывает такого?
– Бывает, – пожал плечами Гладышев. – Только все равно непонятно, почему к нему эта шушера липнет? Где ты видел такое скопище полоумных?
Георгий подумал и согласился, что нигде. И что все это на самом деле странно.
– Может, он маньяк-убийца? С опасными психическими отклонениями? А?
– Такие, наоборот, в тени держатся, – возразил Гладышев. – Их почему выловить трудно? Потому, что они ничем не отличаются от обычных граждан, ведут неприметный образ жизни. Нигде не «светятся». Сделают свое кровавое дело и снова в норку спрячутся. Ищи-свищи! Маньяк может орудовать годами – и оставаться безнаказанным.
– А может, этот Дубровин начинающий маньяк, неопытный еще? Стратегию и тактику не успел выработать, – предположил Георгий.
Гладышев недоверчиво покачал головой.
– Не думаю. Тут что-то другое. Хотя кто знает… Да, вот еще что, чуть не забыл: на днях умер один из его бывших партнеров, Климов. Вроде бы Дубровин хотел скупить его фирму, что-то с долгами связано. Но это информация непроверенная, просто слухи, витающие в воздухе!
– Климов? – Георгий задумался. – Нет, не знаю. Что, тоже убит?
– Инфаркт.
– И… естественный?
– Вроде да. В любом случае Дубровина сюда никак пристегнуть не удастся. Климов умер в своем собственном кабинете, на глазах у своей бухгалтерши.
– Понял, – Георгий вздохнул с сожалением. Ему бы хотелось навешать на господина Дубровина всех собак не только Москвы и Московской области, но еще и ближнего и дальнего зарубежья.
– Это все.
– Спасибо, Витюша! – Директор «Опала» положил на стол внушительную пачку денег, подвинул к Гладышеву. – Возьми. И продолжай за ним наблюдать! Если бы ты только знал, как мне хочется набить морду этому ублюдку! Найди повод, Витюша! Без повода как-то не по-нашему. А?
Он налил себе еще водки. Прозрачной, как слеза, легкой, с тонким, едва уловимым запахом. Разве может идти с ней в сравнение всякая иноземная дребедень, все эти виски и бренди? От них только голова как чугун и в желудке будто граната взорвалась.
Рассвет, проникающий через плотно задвинутые шторы, золотил украшения на массивной вычурной мебели. Георгий любил помпезность, богатство, которое должно бросаться в глаза. В его кабинете на стенах висели огромные картины в бронзовых рамах, пахло сигарами, пышно цветущими гортензиями. А у хозяина на сердце была тяжелая пустота. Это только кажется, что так не бывает! Пустота лежала черным камнем, холодная, как дождливая осенняя ночь.

 

Вот это платье, пожалуй, подойдет!
Клавдия выбрала платье гранатового цвета, простое, лишенное каких-либо деталей, но необыкновенно элегантное. Единственное, что ее смущало, – длина. Колени оставались чуть открытыми. Это было пугающе и непривычно. К лицу ли ей, по возрасту ли? Как она будет себя чувствовать в таком наряде?
Сегодня утром, вынося остатки мусора, она встретила соседку с собачкой Джимми, которая едва не стала объектом преступления. Именно эту собачку, дойдя до отчаяния, Клава и собиралась похитить, чтобы затем возвратить хозяевам, за определенную сумму, разумеется. Ей стало смешно. Неужели это она вынашивала столь странные фантазии? Выходит, ее таки здорово допекло! К счастью, все настолько неуловимо и быстро изменялось, что Клавдия едва успевала отслеживать перемены в своем настроении. Сейчас оно было прекрасное!
Клавдия поздоровалась с соседкой, и та сообщила ей, что Лиза вчера вечером улетела к своему «непутевому Славке» в Канаду. Навсегда. И никому даже не сказала! Соседка была очень этим обижена: она так хотела купить у Лизки мягкий уголок, давным-давно его присмотрела… и такая неудача!
– Что вы! – обрадовалась Клава. – Все замечательно! Уголок у меня, он в моей квартире не помещается, и я его вам с удовольствием продам. Причем недорого. С условием, что вы его сразу же заберете.
Соседка, боясь, что Клава передумает, через полчаса прибежала с деньгами, и вопрос был улажен к обоюдному удовольствию. Итак, у Клавы появилась приличная сумма денег, которые можно было потратить, и она решила сходить куда-нибудь поужинать, послушать приятную музыку. С тех пор, как покойный Арнольд водил ее в ресторан, а потом непонятно почему вызверился, она нигде не была, кроме работы и дома.
То, что ей не с кем пойти, Клаву не волновало и не огорчало. Она привыкла к одиночеству. Ей хотелось доставить удовольствие не кому-нибудь, а себе. Главное, ей было что надеть; был выбор, и еще какой! Это оказалось так ново и тревожно, что у Клавдии захватило дыхание от вороха разноцветных, приятно шуршащих, мягких и шелковистых на ощупь нарядов. Мысленно посылая Лизе воздушные поцелуи, она принялась за небывалое занятие – рассматривание и примерку платьев, брюк, юбок и костюмов. Сегодняшний вечер принадлежит ей, и она должна быть королевой бала. Где-то она вычитала понравившуюся ей мысль, как «жалок тот, кто не может быть царем в своем углу». Хоть один день в жизни она будет «царем», а там – что Бог пошлет!
Мама бы не одобрила такую безумную и пустую, по ее мнению, трату денег, но Клаве впервые было наплевать на это. Ей было наплевать на то, что она отказалась от должности директора «Спектра», что она второй день не ходила торговать газетами, что дело с векселем и убийством все еще висит над ней дамокловым мечом, что… Словом, она не знала, «что день грядущий ей готовит», и это ее не пугало. По крайней мере, сейчас ей хотелось одного – радости, и она ее себе доставит! Никто и ничто не помешает ей сделать это!

 

Некто изнывал от досады. Как она собирается развлекаться? Натянуть на себя какую-нибудь одежку, усесться и набивать желудок… Убого живете, господа!
Где суровые викинги, блистательные цезари, мятежный лорд Байрон, храбрый гасконец, знаменитые пираты, авантюристы, путешественники, искатели кладов? Где их нежные возлюбленные? Где упоение битвой, погоней, любовной страстью?.. В какой песок просочился дух великих свершений, подвигов и наслаждений жизнью? О боги, раскройте свои объятия, примите своих блудных детей, вразумите их, верните им самих себя… ибо далеко ушли от своих истоков сыны человеческие…
– Однако не стоит растекаться «мыслью по древу». Общение с людьми заразительно! – остановил себя Некто. – Раз у женщины нет фантазии, и воображение ее спит летаргическим сном, придется что-то предпринимать. Хорошо, что она хоть книги читает! Пусть возьмет уже готовую, придуманную кем-то менее спящим модель поведения. Что она там сейчас читает? «Дорогу желаний»? Отлично. Милая героиня Кэтти Гордон как раз подойдет!

 

Клавдия отложила выбранное платье и принялась за поиски колготок. Какие больше подойдут, черные, прозрачные или телесные? Пожалуй, черные лучше, они скрадывают полноту ног.
«Кэтти наверняка выбрала бы черные, – пришла вдруг ей в голову мысль о героине недочитанной книги. – И туфли на невысоком каблуке. При моей фигуре это как раз то, что надо!»
Она решила провести вечер в кафе «Охотник», находившемся недалеко от ее дома. Давно хотелось побывать там, но финансы не позволяли.
Одевшись и посмотрев на себя в зеркало, Клавдия осталась довольна. Платье сидело чудесно; черное полупальто Лизы, которое она надевала всего пару раз, пришлось как нельзя кстати. Туфли, сумочка – все, как надо. Оказывается, можно прекрасно выглядеть почти без хлопот.
Клавдия немного оробела, входя в полумрак зала «Охотника». Сегодня здесь выступали местные «менестрели»: звучала старинная музыка и песни, сложенные сотни лет назад. На красивых бархатных беретах и плащах певцов играли багровые блики огня, в воздухе стоял легкий запах дыма и копченостей. Горело множество свечей, их пляшущие язычки отражались в начищенных до блеска медных и серебряных блюдах, в развешанных в простенках тусклых старых зеркалах. Во всем зале стояло дымное золотое сияние, не проникающее в лиловатую тьму по укромным уголкам и вокруг столиков.
Клавдия чувствовала себя взволнованно и тревожно-радостно, словно прямо сейчас, среди этого золотого дыма и сумрака с ней должно произойти что-то необыкновенное… Она села за столик, заказала приготовленное на открытом огне мясо и красное вино и, только когда официант отошел, смогла чуть успокоиться, перевести дыхание и оглядеться. За соседним столиком сидела интересная пара – красивая блондинка в коротком черном платье и мужчина, показавшийся Клавдии знакомым. Где она могла его видеть? Сигаретный дым, блеск огня и свечей создавали странный эффект, делавший детали неуловимыми и ускользающими от взора, как на полотнах импрессионистов.
«Бывают же такие красивые женщины», – с завистью подумала Клавдия. И сразу память услужливо предоставила ей эпизод из книги, которую она читала, где одинокая и некрасивая женщина отбивает в ресторане кавалера у молодой красавицы и проводит с ним волшебный романтический вечер.
Она посмотрела на понравившегося ей мужчину, но он был так увлечен своей прекрасной спутницей, что даже не взглянул в сторону Клавы. Еще бы! Что за глупости приходят ей в голову? Неужели он такую изящную, длинноногую девушку оставит ради нее, которой далеко за тридцать, а о лице и фигуре даже вспоминать не хочется? На что она надеется? Не стоит строить иллюзий, чтобы потом не разочаровываться!
Ни с того ни с сего снова вспомнились героини прочитанных книг. Как бы они повели себя в похожей ситуации? Жозефина де Богарне, например? Или Скарлетт? Уж они бы ни за что не сдались! Может, именно поэтому с ними происходили замечательные вещи, недоступные обыкновенным женщинам? Жозефина, будущая супруга Наполеона, считала, что «красота – она внутри, а тело тут ни при чем». Почти ни при чем. Если женщина верит в то, что она красавица, то рано или поздно в это поверят все.
Занятая этими размышлениями, Клавдия продолжала рассматривать интересующую ее пару. Мужчину она наконец узнала. Это был как раз тот, о ком она не раз думала, хотя видела всего дважды. Он был элегантно одет, коротко подстрижен, светски небрежен в манерах; его невыразительный взгляд равнодушно скользнул по Клавдии.
Все-таки он посмотрел на нее!
Кирилл испытывал невыносимую скуку и досаду. Он и сам не знал, зачем пришел сюда с Леонтиной. Вдруг захотелось провести вечер в «Охотнике», а тут позвонила «шикарная блондинка», как они с Антоном называли девушку в начале знакомства, и явно напросилась на приглашение. Кириллу было неприятно смотреть на ее ничего не выражающее, кукольное лицо, кривившееся в недовольной гримаске.
Леонтине хотелось танцевать, а Кирилл сидел, откинувшись на высокую спинку стула, курил, смотрел куда-то вдаль и не думал ее приглашать. Он видел, как ее это бесит, и специально делал вид, что не догадывается, чего жаждет его дама. Напротив них, за соседним столиком, сидела женщина, показавшаяся Кириллу смутно знакомой. Где-то он уже ее видел. Или нет? Он несколько раз скользнул взглядом и отвернулся. Какое-то непонятное, ни разу не испытанное им волнение жарко вспыхнуло в сердце.
Женщина была вроде бы обыкновенная, в гранатовом платье, без укладки. Просто удлиненная стрижка, вымытые волосы, чистый высокий лоб. Но глаза ее блистали затаенной тоской и силой, скрытой под тенью ресниц. Что она делает здесь одна? Кириллу стало интересно, захотелось подойти, заговорить с незнакомкой. К тому же было бы так забавно позлить Леонтину! Чудесное развлечение! Ему до смерти надоели ее взгляды, полные «горькой укоризны». Леонтине хочется сделать его виноватым? Что ж, пожалуйста! Он доставит ей это удовольствие.
Кирилл неожиданно встал и подошел к одиноко сидящей женщине.
– Разрешите пригласить вас на танец?
Ее ресницы вздрогнули, а щеки залил темный румянец. Или это вспышка огня отразилась на ее лице? Багрово блистающего, древнего, как мир под ночным небом, на котором всходит луна…
Они танцевали под музыку, похожую на звуки шотландской волынки, и Клавдия чувствовала через платье тепло его рук. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом, непрозрачным и темным, как колодец, далеко на дне которого мерцала синеватая звезда. Ей показалось, что глаза его смеются, а все происходящее – это сон, от которого сладко стынет кровь и который не расскажешь.
– Может быть, познакомимся? – Кирилл со все возрастающим удивлением чувствовал, как в его груди растет приятное волнение, граничащее с желанием. Чертовски сильное. От каких-то случайных прикосновений к случайно встреченной женщине, к тому же далеко не красавице! От волнения он даже не услышал, что она ему ответила. Настаивать же было неловко.
– Впрочем, мне кажется, что я уже знаком с вами, – сказал он, чтобы продолжить разговор.
Клавдия испугалась. Ей не хотелось, чтобы этот мужчина вспомнил, что видел ее торгующей газетами в подземном переходе. Она неопределенно пожала плечами, а он истолковал это как смущение.
– Меня зовут Кирилл.
– А меня – Клавдия, – ответила она и усмехнулась. – Почти как Карл и Клара!
Дубровину тоже показалось забавным такое сочетание. Все в этот вечер в «Охотнике» было необыкновенным. Дымный, тускло мерцающий мир, приглушенный говор, незнакомая женщина в платье гранатового цвета – знакомая незнакомка, с серьезными и печальными глазами, полными скрытого внутреннего огня. Ему вдруг захотелось выглядеть героем – смешное, мальчишеское чувство! – в этих горящих неизведанным женских глазах. Именно героем «без страха и упрека», как он где-то читал. Тогда это показалось смешным, но сейчас все отчего-то преобразилось самым таинственным образом. Кровь побежала по ленивым жилам горячими и импульсивными толчками, возбуждая чувства и страсти, которые Кирилл Дубровин давно считал в себе умершими, безнадежно погребенными под суетой и каждодневной текучкой.
– Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет! – сказал он и засмеялся.
Клавдия насторожилась. А что, если это человек, подосланный Гридиным, которому поручено разузнать все о ней? Расчет на то, что, поддавшись его обаянию, она «растает» и проболтается о векселе и смерти Вики? Недаром он намекает на кражу.
Как ни странно, возможная опасность только подогрела ее чувства. К тому же все не так страшно. Во-первых, откуда Кирилл мог бы узнать, что она именно сегодня вечером придет в «Охотник»? Она сама еще этим утром ничего такого не знала. Мысль пришла ниоткуда – и захватила ее… К тому же он с другой женщиной. Промелькнувшая досада огорчила Клавдию, но только на мгновение.
«Не стоит портить себе удовольствие», – решила она.
Кирилл заметил, что Леонтина, оставшаяся сидеть за столиком, то и дело бросает на них испепеляющие взгляды. Ну да, конечно, как он посмел прийти сюда с ней, а развлекаться с другой?! Это непозволительно! Дурной тон! Вопиющее безобразие! Ему стало смешно. Пусть побесится, ей только на пользу пойдет.
Леонтина словно прочитала его мысли. Она вскочила, растерянно озираясь по сторонам, как будто не зная, что ей делать, потом закрыла лицо руками и, спотыкаясь, бросилась вон из зала.
«Тем лучше! – подумал Кирилл. – Так вот же тебе!» Он плотнее прижал к себе незнакомую женщину, радуясь, что избавился от назойливого внимания блондинки. Она порядком его «достала» в последнее время. Антон будет счастлив. Наконец-то Леонтина обратит свои вожделенные взоры на него. Он давно об этом мечтает. А мечты должны сбываться!
Кирилл Дубровин провел чудесный вечер с незнакомкой, которую звали Клавдия. Он предложил ей себя в провожатые, и она, замирая от страха, что он узнает ее адрес, тем не менее согласилась. Она все еще думала, что это может быть человек Гридина или – промелькнула жуткая мысль – сам убийца!
Они вышли в холод, безветрие и снег, падающий отвесно и густо, серебристой пеленой покрывающий дома и бульвары. Пахло ледяной свежестью и чистотой, чем-то давно забытым, затерянным в воспоминаниях детства, словно запах хвои, конфет и елочных игрушек. Кирилл был галантен и безупречен, каким и должен был быть мужчина ее мечты: очень сексуальный, немного опасный. Он открыл перед Клавдией дверцу машины, завел двигатель.
– Вот и зима началась! Вы замечали, какой становится Москва в первые зимние дни? Загадочный, прекрасный город!
Клавдия кивнула. Ей было приятно и в то же время немного страшно. А что, если он увезет ее по ночным улицам в глухой уголок необъятного, пустынного и спящего города и там… в зловещей тишине… Ужас и восторг пронизали ее до костей. Перед глазами услужливо возникла картинка сверкающего в темноте широкого лезвия ножа, хруст разрывающихся тканей, леденящий душу крик…
– О чем вы задумались?
Его негромкий голос вернул ее к реальности. Машина мчалась по скользкому от растаявшего снега шоссе в зеленых и красных огнях.
– Я живу здесь, недалеко, – Клавдия показала нужный поворот, жалея, что этот вечер не может длиться без конца.
Кирилл думал, как бы попросить у нее телефон, чтобы это не выглядело банально. Так ничего и не придумав, он сказал:
– Я бы хотел позвонить вам. Может быть, завтра?..
Он записал ее телефон в блокнот, преодолевая дрожь в руке. Что это с ним? Почему он так волнуется? Ему захотелось поцеловать женщину на прощание, но он не смог себе позволить этого. Удивительно! Глядя, как закрылась за ней тяжелая дверь подъезда, Кирилл почувствовал себя узником, за которым захлопнулась дверь темницы. Подобные ощущения были острыми и незнакомыми, как и вся эта ночь самого начала зимы, полная тихого шелеста снежинок и молчания вечности в гулкой, необъятной черноте холодного неба.

 

Подъехав к гаражу, Кирилл вышел из машины. В сердце шевельнулось неясное беспокойство. Из заснеженной темноты к нему двинулись две фигуры.
Арсен и Паша, которых Гридин дал в помощь человеку Георгия, Виктору Гладышеву, порядком замерзли, поджидая «клиента». Сам Гладышев сидел в машине. Он знал, где живет Дубровин, и заранее поехал к его дому, заметив, что «объект» с дамой собираются уходить. Если Кирилл останется на ночь у женщины, то поговорить с ним сегодня не удастся. Придется поджидать следующего удобного момента.
К счастью, Дубровин проводил свою спутницу и вернулся домой. Вот он, голубчик, собственной персоной, как всегда, элегантный, слегка навеселе. Вряд ли он ожидает, что сегодняшний вечер для него закончится именно так.
– Эй, парень! – развязно сказал Арсен, подходя к Дубровину. – Ты в кабаке не очень переутомился?
– Тебе закурить, что ли? – спросил Кирилл. Хулиганов он с детства не боялся. Как-то не придавал им значения.
– Вроде того. Барин у нас щедрый, барин холопов не обижает! – приговаривал Арсен, угощаясь сигаретами. – Можно я и товарищу возьму?
– Бери! – Кирилл пожал плечами. Если людям нравится особый вид мазохизма – самоуничижение себя как личности, с этим ничего не поделаешь. Это болезнь.
Арсен закурил, продолжая стоять у гаража. Он мешал Кириллу закрыть дверь.
– Может, соблаговолишь поговорить с нами? Друг, иди сюда! – позвал он Пашу. – Барин с нами говорить желают!
– Послушайте, ребята, шли бы вы своей дорогой, – примирительно сказал Дубровин, весь внутренне собираясь в один комок энергии, готовый в любую секунду дать отпор.
Чутье его не подвело. Он едва успел предотвратить сильнейший удар в висок, чудом увернулся от следующего, столь же молниеносного. Сориентировавшись в пространстве, Кирилл начал отбиваться уже от двух противников одновременно.
Паша и Арсен такого не ожидали. Во-первых, они привыкли, что люди типа Кирилла обычно пугаются, теряются, неумело пытаются защититься, а когда это не дает результата, окончательно сдаются. Во-вторых, драка, в общем-то, не намечалась. Предполагалось, что «клиент» будет повержен, раздавлен, деморализован и, вне себя от ужаса, расскажет все, о чем его спросят. Но Дубровин оказался не из таких. Он весьма неплохо владел своим телом, не испугался, а, напротив, рассвирепел не на шутку и продемонстрировал тонкие приемы ближнего боя, которые охранникам Гридина едва удавалось отражать с большим или меньшим успехом.
«Черт! Парень не из робких, – с досадой подумал Гладышев, наблюдая из машины за развитием событий. – Придется повозиться!»
Назад: Глава 13
Дальше: Глава 15
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий