Лавандовая спальня

Книга: Лавандовая спальня
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

– И как вы могли забыть о таком, мисс Хаддон? – От Грейтона не следовало ожидать деликатного подхода, и Кэтрин пришлось снова проливать слезы и покаянно вздыхать, пока миссис Дримлейн успокаивала ее и бросала гневные взгляды на главного констебля.

К счастью для Кэтрин, у Грейтона не было ни времени, ни желания вести долгие разговоры с юной девушкой, пусть и весьма толковой для своего возраста и пола, но все же неспособной заменить ни сержанта, ни даже самого бестолкового из его констеблей.

Судье Хоуксли Грейтон поручил проинструктировать своих подчиненных относительно внешности Арчибальда Тармонта. Если тот и сумел изменить каким-либо способом свое лицо, рост и осанка останутся прежними.

После этого один из констеблей отправился в дом Тармонтов, чтобы обыскать чердак и кладовки в поисках какого-нибудь изображения Арчи. Возможно, его мать не сожгла портреты опального сына, а лишь приказала убрать их с глаз подальше. Другой констебль должен был заново опросить жителей Мэйн-стрит, но на этот раз предметом расспросов была неизвестная леди, которая могла появиться на улице утром и прогуливаться возле гостиницы, а третьему поручили разыскать мальчишку, передававшего Кэтрин записку, и посетить все меблированные комнаты и пансионы Кромберри, где могла остановиться эта дама.

Сержант Нобблз отправился расспрашивать горничных миссис Синглтон и мисс Тармонт о письмах или визитах незнакомцев, после которых миссис Синглтон могла пребывать в дурном настроении, выглядеть расстроенной или напуганной.

Сам Грейтон с тяжелым вздохом поднялся наверх. Незадолго до приглашения судьи Хоуксли прийти в беседку он сообщил мистеру Синглтону о смерти жены. Толстяк приехал в «Охотников и свинью» так быстро, как только смог, и едва дышал, когда главный констебль нанес ему столь тяжкий удар. Доктор Голдблюм прошел с несчастным вдовцом в «Кремовую спальню», заблаговременно приготовленную для него миссис Лофтли – нельзя требовать от человека, чтобы он ночевал в комнате, где только что убили его жену! Мистер Синглтон даже не вспомнил о своих подопечных, его потрясение еще не уступило место горю и желанию разделить его с семьей. Грейтон собирался заглянуть к нему и расспросить о возможном знакомстве с Арчибальдом Тармонтом, а затем задать новые вопросы мисс Тармонт. Похоже было, что это семейство что-то скрывает, и предположение Кэтрин о том, что Арчи вымогал деньги у Синглтонов, показалось Грейтону достойным внимания.

Увы, главного констебля ждало очередное разочарование. Ни мистер Синглтон, ни обе мисс Тармонт ничего не могли сообщить об Арчибальде Тармонте. На предположение о том, что его супруга была знакома с убийцей и давала ему деньги, Синглтон ответил недоуменным взглядом и попросил Грейтона оставить его в покое и заняться поисками грабителя, вместо того чтобы перекладывать все грехи на одного-единственного человека, который, должно быть, уже пять лет скрывается где-то за границей.

Хелен Тармонт сказала примерно то же самое, только куда более надменно, а заплаканная и напуганная Оливия пожаловалась Грейтону, что вместе с драгоценностями тетушки украден и медальон, на котором она изображена вместе с сестрой. Девочка отдала его на хранение миссис Синглтон. О своем дядюшке Оливия не слышала и не имела представления о том, где он мог бы находиться.

Обе горничные и камердинер мистера Синглтона также оставались в неведении относительно возможного шантажа, которым могли подвергнуться их хозяева. Грейтон ушел ни с чем, но не собирался сдаваться.

– Возможно, он явился лишь сейчас, когда узнал о будущей свадьбе мисс Хелен, – сказал Грейтон судье Хоуксли, когда они вместе покинули «Охотников и свинью» ранним вечером. – И потребовал денег в обмен на обещание не испортить венчание. А когда миссис Синглтон отказала, в чем я почти не сомневаюсь, явился снова и убил ее, чтобы выместить злобу. Драгоценности бедной женщины он, конечно же, забрал с собой. Напрашивается вопрос: как он узнал, что его племянница выходит замуж?

– Нам остается предположить лишь, что в Кромберри у него остался верный человек. Зная характер его матери, можно быть уверенным, что немало слуг, уволенных или наказанных несправедливо, затаили на нее злобу и только рады были услужить ее убийце, особенно если он готов платить им.

– Совершенно с вами согласен! Женщина, передавшая записку для мисс Хаддон, как раз и могла быть такой служанкой! Бывший дворецкий Тармонтов служит теперь в поместье недалеко от Нордчестера. Я отправлю к нему одного из констеблей и попрошу составить список прислуги, работавшей в доме последние несколько лет перед смертью миссис Тармонт. Мы расспросим всех, кого удастся разыскать.

Судья Хоуксли одобрил действия своего приятеля и тут же заметил:

– Что ж, если Арчибальду хотелось разрушить счастье своей племянницы, лишившей его наследства, ему это удалось. Теперь венчание придется отложить до окончания траура.

– Вовсе нет! – Лицо главного констебля впервые за этот долгий день выглядело довольным, и судья понял – еще одно ошеломляющее известие Грейтон приберег напоследок. – Мисс Хелен Тармонт сообщила мне, что не собирается откладывать свадьбу!

– Но… как? – Хоуксли был по-настоящему удивлен.

– По словам этой юной леди, чей характер тверже кремня, миссис Синглтон была им слишком дальней родственницей, чтобы носить долгий траур. В такую погоду и думать нечего о том, чтобы везти ее тело домой, и похороны состоятся в Кромберри. После похорон мистер Синглтон, по мнению мисс Тармонт, вернется домой и будет соблюдать положенный траур вместе с другими близкими родственниками. Ее же поведет к алтарю дядюшка ее жениха, старший мистер Теннерсон.

– Юной леди так хочется поскорее выйти замуж, что она готова пренебречь традициями и не собирается выказать должное почтение и сочувствие семье, пять лет заботившейся о ней и ее сестре? – Судья Хоуксли был неприятно изумлен услышанным.

– Видимо, так, – согласился Грейтон. – Возможно, она не хочет, чтобы все приготовления к свадьбе пошли прахом, или же слишком влюблена, чтобы согласиться с промедлением, или же…

– Или же она не настолько сильно любила миссис Синглтон, чтобы скорбеть о ней без лицемерия, – закончил фразу судья Хоуксли, но оба подумали еще об одной причине, по которой девушка спешит как можно быстрее выйти замуж.

– Я передал обеим мисс Тармонт ваше предложение переехать в ваш дом на время, пока в их особняке заканчивают ремонт, но мисс Хелен решительно отказалась, – продолжил Грейтон. – Она – истинная внучка своей бабки и собирается поступать по своему усмотрению. Похоже, мистер Синглтон не имеет на нее никакого влияния, а все решения в их семье принимала миссис Синглтон.

– Несомненно, он не способен заботиться о девочках сейчас, да и прежде, пожалуй, тоже. Двум юным леди неприлично оставаться в гостинице без присмотра компаньонки или родственницы, и мне жаль, что мисс Хелен не приняла приглашение, – вздохнул судья Хоуксли. – Особенно жаль маленькую Оливию, должно быть, она очень несчастна в Кромберри.

– Для девочки было бы лучше отправиться в какой-нибудь отдаленный пансион, – согласился Грейтон. – Все эти переживания могут дурно сказаться на ее здоровье. Но теперь, без миссис Синглтон, за нее все будет решать ее сестра. Мисс Хелен сообщила, что скоро ее жених и его дядя приедут в Кромберри, она уже написала им, и все они немедленно покинут гостиницу и переедут в их дом. Часть комнат уже отделана, и им хватит места, чтобы разместиться.

– Соседи не одобрят, что девушки поселятся в доме без компаньонки, – упрямо заметил Хоуксли.

– Не думаю, что этот факт окажет сколько-нибудь заметное влияние на репутацию мисс Тармонт. После двух убийств отсутствие компаньонки покажется им незначительной мелочью! – возразил главный констебль.

– Пожалуй, вы правы. – Судья Хоуксли остановился на углу улицы, ведущей к его дому, и распрощался с собеседником. – Надеюсь, вы дадите мне знать, как только узнаете что-нибудь новое.

– Разумеется, друг мой, – с готовностью кивнул Грейтон и тут же хитровато улыбнулся. – Полагаю, я смогу найти вас в «Охотниках и свинье» за чаепитием с вашим маленьким женским штабом.

– Разумеется, – улыбнулся и судья. – Вы помните, как сильно они помогли расследованию прошлогодних убийств, и я, признаюсь, надеюсь на их проницательность и сейчас. Тем более что убийство совершилось почти у них на глазах. К тому же я бы хотел ободрить мисс Хаддон, бедняжка сильно напугана этой запиской.

– Я только приветствую любую помощь, которую могут оказать расследованию здравомыслящие люди, даже леди, – вежливо кивнул Грейтон и тут же озабоченно нахмурился. – Записка и в самом деле выглядит пугающей. Что, если мисс Хаддон видела или слышала что-то еще, о чем и сама не знает, а убийца видит в ней опасность своим замыслам?

– Я переговорил с мистером Лофтли. Он встревожился не меньше, чем мы с вами, и собирается усиленно охранять свою племянницу, да и других гостей тоже, раз уж вы не позволили им уехать.

– Нельзя полностью исключать возможность того, что кто-то из них все же причастен к смерти миссис Синглтон. Для спокойствия мистера Лофтли и его домочадцев я приказал констеблю дежурить на Мэйн-стрит всю ночь и каждые полчаса заглядывать в проулок, где расположены ворота на задний двор гостиницы.

– Что ж, тогда, я думаю, им нечего опасаться. В «Охотниках и свинье» крепкие двери и надежные запоры, а в холле будет дежурить лакей мистера Лофтли.

На этом джентльмены окончательно распрощались. Судья направился к своему дому, чтобы поделиться с любопытствующими домочадцами последними новостями, а Грейтон пошел своей дорогой, намереваясь зайти в полицейский участок и отдать еще несколько приказов, пришедших ему в голову после беседы с судьей Хоуксли.



Вечером Кэтрин никак не могла заснуть. Она пыталась читать, рисовать, писать письмо отцу, но тотчас бросала свое занятие и начинала бесцельно бродить по комнате. На самом деле ее цель состояла в том, чтобы едва ли не каждую минуту проверять, надежно ли заперта дверь в ее комнату, но Кэти не могла признаться даже самой себе, как сильно она напугана.

Вечер она провела с миссис Дримлейн и Бет Харт, явившейся ободрить миссис Лофтли и ее племянницу. Несколько месяцев назад сама Бетси едва не стала жертвой хитрого и беспощадного убийцы и лучше других могла понять ужас, который давил на Кэти удушливым покрывалом. Ее муж, Джон, прислал в гостиницу своего младшего брата Дика, чтобы тот дежурил ночью в коридоре второго этажа.

Еще не прошло и года, как невеста Дика, мисс Грин, была убита тем же человеком, что покушался на Бетси, а до того убил еще несколько девушек. Дика довольно долго подозревали в убийстве мисс Грин и, если бы не участие в этой истории миссис Дримлейн и двух ее молодых приятельниц, еще неизвестно, удалось бы младшему Харту избежать виселицы. Несмотря на обрушившиеся на Кромберри несчастья, благополучным итогом расследования, лавры за успех которого достались, конечно, главному констеблю Грейтону, стала женитьба Джона Харта на любимой девушке.

После случившегося братья были безмерно благодарны миссис Дримлейн и мисс Хаддон, и сейчас им выпал случай отплатить за полученную помощь. Дик был готов проводить в «Охотниках и свинье» все время, свободное от работы, а Джон отрядил самых толковых своих возчиков помогать констеблям в поисках преступника.

Известие о подозреваемом в убийстве миссис Синглтон Арчибальде Тармонте облетело округу едва ли не за полдня, как и предполагал Грейтон. Он даже не слишком расстраивался по этому поводу, хотя его лондонское начальство было бы возмущено утечкой столь важных сведений. Но это в Лондоне, а в маленьких городках живут по своим законам, так считал Грейтон. Чем больше людей будет знать о том, что в городке или возле него появился опасный убийца, тем скорее он будет пойман. Люди начнут присматриваться к чужакам, слишком заметным в небольшой общине, и о каждом подозрительном человеке немедленно узнают в полиции. Пусть уж лучше констебли напрасно побегают по городу, проверяя безобидных торговцев или путешественников, чем упустят того единственного, кого должны найти.

Как ни странно, новость о том, что полиция ищет ужасающего Арчи Тармонта, успокоила постояльцев гостиницы. Одно дело, когда ограбление и убийство совершил какой-то вор или разбойник, и совсем другое – личная месть. Она касается только того, на кого направлена, а все остальные могут спать спокойно. Примерно так рассуждала миссис Фишберн, еще утром громче всех высказывавшая желание покинуть гостиницу, ей вторили мистер и миссис Биггс, и только миссис Мидлхем не проявляла излишнего волнения. Она, как и подобает доброй христианке, постучала сперва в дверь к мисс Тармонт, а затем к мистеру Синглтону и предложила свою помощь, в чем бы она ни заключалась. Помощь была отвергнута более или менее вежливо, и миссис Мидлхем вернулась к своим никому не известным делам.

Кэтрин снова прислушалась у двери, хотя и знала, что не услышит ни шагов, ни тихого разговора, приди кому-нибудь из постояльцев охота беседовать в коридоре. Уж об этом дядюшка Томас позаботился, когда только принял на себя тяжелую долю владельца маленькой гостиницы.

Девушка преодолела желание приоткрыть дверь и выглянуть в коридор. Она знала, что в тусклом свете газовых ламп увидит Дика Харта, устроившегося на соломенном матрасе в дальнем конце коридора, у самой лестницы. Внизу в холле ночевал Эндрю, а сам дядюшка Томас велел постелить ему в тесном коридорчике у задней двери, чтобы перекрыть злоумышленнику, если таковой явится, путь наверх по узкой боковой лестнице. Мистер Лофтли вооружился охотничьим ружьем судьи Хоуксли, хоть и навряд ли умел с ним обращаться, Эндрю одолжил в лавке топор мясника, а Дик явился со своим ножом и длинной палкой.

Назавтра мистер Лофтли пригласил слесаря, чтобы поставить решетки на все окна, выходящие во двор, и дополнительные замки на каждую из дверей. Таким образом, старая гостиница должна была превратиться в неприступную крепость. И все ради племянницы мистера Лофтли!

Дядя и тетя были напуганы и расстроены, когда узнали о полученном Кэти послании, и даже предложили отправить девушку в родной Стоунфолл до тех пор, пока Арчибальд Тармонт не будет арестован. Такое предложение Кэтрин уже получала прежде, когда в Кромберри погибли несколько девушек, и отказалась от него так же, как и тогда. Она хотела остаться с дядей и тетей, хотя и испытывала неловкость из-за того, что причиняет им столько хлопот.

– Не думай об этом, милая, – утешал ее дядюшка Томас. – Решетки давно стоило поставить, как и нанять второго лакея. Это мое упущение. Когда вернется Сэмюэль, я не стану увольнять Эндрю, здесь хватает дел для двух лакеев, даже если мне придется платить им из сбережений, что мы с твоей тетей пытаемся делать на старость.

Тетушка Мэриан, преодолев собственное уныние перед лицом опасности, грозившей племяннице, тоже постаралась ободрить Кэти.

– Твой дядя преувеличивает наши убытки, дорогая. Уверена, он поднимет цену на эль в своем пабе и возместит таким образом расходы на решетки и второго лакея. После таких вот событий, приносящих одним людям горе, другие собираются чаще, чтобы обсудить случившееся за кружкой эля и рассказать обо всем тем, кто еще не слышал эту историю. Особенно будут усердствовать возчики Джона Харта, ведь они причастны к поискам убийцы, и это придаст им вес в глазах собутыльников. А скоро появятся и жадные до новостей журналисты…

Кэтрин помнила, как все это происходило несколько месяцев назад, и понимала, что тетушка Мэриан права. Но тогда опасность грозила не ей, и, несмотря на переживания, Кэти не могла не получать удовольствия от чаепитий с миссис Дримлейн и судьей Хоуксли, которые привели в конечном итоге к открытию истины.

Сейчас же она не в силах была сосредоточиться и беседовать с друзьями так, будто происходившее касалось кого-то другого, а они всего лишь разгадывают очередную сложную шараду. Ей было страшно и неуютно, будь она одна или в компании.

Миссис Дримлейн предлагала ей ночевать в ее спальне, Бет и Джон пригласили погостить у них в доме, но Кэтрин предпочла остаться в своей спальне, то ли из упрямства, то ли из нежелания причинить им еще большее беспокойство. К полуночи она уже жалела о своем решении.

Погасив свет, Кэти то выглядывала в окно, то подходила к двери и трогала ключ, убеждаясь, что он все так же плотно сидит в замке и никто не пытается вытолкнуть его снаружи другим ключом. Когда же эта долгая ночь закончится и сколько у нее еще впереди таких вот бессонных ночей?

В конце концов усталость одолела ее настолько, что Кэтрин начала спотыкаться на мягком ковре, и девушка прилегла поверх одеяла лицом к двери, не снимая пеньюра и положив рядом с собой тяжелую книгу – свое единственное оружие. Сон милосердно спустился к ней сразу и не принес с собой ни кошмаров, ни неожиданных пробуждений из-за треска старых обоев или шума птичьих крыльев в дымоходе.

Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. BetChan
    Бетчан казино BetChan Casino Официальный сайт играть онлайн на деньги или бесплатно