Одиночество Титуса

Глава сто двадцатая

Пала ночь, маленький самолет несся, как насекомое, в пустоте. Время казалось лишившимся смысла; но в конце концов встала, вороша на груди буйные перья, заря.
Рыжий пилот словно бы поник на приборную доску – впрочем, время от времени он встряхивался и что-то переключал. Со всех сторон его окружали замысловатые внутренности желтой машины – существа, страшного в своей быстроте, в смертоносности очертаний, – существа, состоящего из таинственных металлических уравнений.
Юнона, приникнув к плечу Титуса, крепко спала. Титус сидел, храня, покамест изящный самолет со свистом рассекал воздух, каменное молчание.
Внезапно юноша выпрямился и стиснул ладони. Лоб его покрылся темным румянцем. Он, похоже, только сейчас услышал вопрос Анкера:
– Тут кто-то спрашивал, куда мы летим? Или мне это послышалось? Или это всего лишь моя фантазия?
– Что ты, Титус? – спросила, поднимая голову, Юнона.
– Что я? Ты это спросила? Так ты ничего не знаешь? Ни ты, ни он? Так? Выходит, у нас нет никакой цели? Мы просто движемся, вот и все; от одного неба к другому. Значит, вот как ты думаешь? Или я обезумел? Я потопил дом, в котором родился, в пустых словесах, пока смрад его имени не поднялся до небес? Горменгаст! О Горменгаст! Как мне доказать, что ты существуешь?
И Титус стал бить и бить головой о колени.
– О боже! Боже! – бормотал он. – Обереги меня от безумия.
– Ты безумен не больше, чем я, – сказал Анкер. – Или любой другой заблудившийся человек.
Но юноша продолжал биться о колени головой.
– Титус! – воскликнула Юнона. – Мы будем искать твой дом, пока не найдем. Разве я хоть раз усомнилась в тебе?
– Это всего только жалость ко мне. Твоя проклятая жалость, – крикнул Титус. – Ты не веришь. Ты добра, но ты не веришь. О господи, твоя ужасная, бессмысленная жалость! Ты не понимаешь, как мне нужны мои серые башни? Мой Доктор, мой Кличбор. Если я стану кричать, сможет она услышать меня? Выключите двигатель, господин Анкер, я позову ее с высоты.
Юнона с Анкером переглянулись, двигатель смолк. Скользящая тишина обступила их. Титус откинул голову, чтобы закричать, но не издал ни звука. Только в себе расслышал он далекий голос, взывающий:
– Мама… мама… мама… мама… где ты? Где… ты? Где…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий