Одиночество Титуса

Глава сто девятнадцатая

Юнона оставалось неподвижной. Профиль ее словно был заимствован с древней монеты. Полнота подбородка, прямой, короткий нос – лицо этой женщины летело само по себе, отдельно рисуясь в небе. Планета высветила ее скулу, обнаружив слезу. Слеза тоже не двигалась. Ей некуда было катиться. Плавный изгиб скулы не пропускал ее.
Титус, повернувшийся взглянуть на Юнону, внутренне отшатнулся от ее муки. Не смог ее вынести. Он увидел в ней осуждение своего отступничества. И сразу возненавидел себя за эту мысль и в агонии замешательства наполовину привстал с сиденья. Собственное существование было ему отвратительно. Отвратительна была неестественность, из ладоней которой он так долго кормился. Лицо Мордлюка разрасталось в памяти Титуса, охватывая ее, проникая все глубже. Оно заполнило красочный самолет. Заполонило небо. А после обрело и голос. Был ли то сам Мордлюк, с полузакрытыми глазами над каменными скулами?
Титус, гоня эти мысли, встряхнул головой. Анкер посмотрел на юношу и отбросил с глаз спутанные рыжие волосы. И посмотрел еще раз.
– Куда мы летим? – наконец спросил он.
Но не услышал ответа.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий