Одиночество Титуса

Глава пятьдесят пятая

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – откинув голову, трескливо, как фаянсовая посуда, зареготал Треск-Курант.
– Угомонитесь, – сказал Трезвозник, человек плотного сложения. – Вам же будет лучше, если утихомиритесь. Возможно, жизнь представляется вам уморительной, но. Они всё еще идут по вашему следу.
– Так я никаких следов не оставил, – ответил Треск-Курант. – А если и был какой, то давно уже выветрился. Давайте не будем думать о них. Я счастлив в этом полусвете. Всегда обожал сырость. Ну, что тут поделаешь. Она меня устраивает. Ха-ха!
– Этот ваш смех, – сказал Возник, – рано или поздно погубит вас.
– Только не он, – возразил Треск-Курант. – Я здесь в такой же безопасности, как томаты в тумане. И к черту четвертое измерение. Настоящее – только оно и имеет значение!
Он тряхнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы и развернувшись на беззаботных каблуках, ткнул пальцем в некую фигуру, маячившую в тенях.
– Взгляните на нее, – воскликнул он, – почему она стоит без движения? Почему не смеется и не поет?
В тенях стояла женщина. Неподвижно. Огромные черные глаза ее наводили на мысль о болезни. Мужчина вошел в дверь. Не глядя ни вправо, ни влево, он направился к застывшей в сумраке темной женщине.
Без всякого выражения смотрела она через плечо на человека, приближавшегося к ней на длинных тонких ногах. Казалось, его черты, эти высокие, твердые скулы, бледная кожа, блестящие глаза, раздвоенный подбородок, знакомы ей так хорошо, что она не видит причин вглядываться в него. Подойдя к женщине, он угрожающе замер, как богомол, чуть присогнув колени, сплетя длинные пальцы в пучок костей.
– Долго еще? – спросила она.
– Скоро. Скоро.
– Скоро? Что это за слово? Скоро! Десять часов? Десять дней? Десять лет? Ты отыскал Тоннель?
Вуал отвел от нее взгляд, смерив им поочередно каждого из бывших вблизи.
– Так что ты нашел? – повторила женщина, по-прежнему глядя через плечо.
– Тише, черт тебя подери! – сказал, поднимая руку, Вуал.
Черная Роза стояла выпрямившись, не шевелясь, тело ее разучилось напрягаться и обмякать. Слишком многое пережила она и оттого лишилась умения радоваться жизни. Три революции прокатились над ее головой. Она слышала пронзительные вопли людей. И временами не знала, чьи это вопли – ее или чьи-то еще. Вопли ребенка, лишившегося матери.
Однажды ночью ее взяли голой, прямо из постели, любовника ее расстреляли. И оставили валяться в луже крови. А саму Черную Розу бросили в концентрационный лагерь, где красота ее помутнела, начала выцветать.
Там она и встретилась с ним: с Вуалом, одним из охранников. Высоким и тощим, с безгубым ртом, с глазами, похожими на стеклянные бусины. Он уговаривал ее бежать вместе с ним. Сначала она решила, что это ловушка, но время шло, и Черная Роза поняла: у него свои планы на дальнейшую жизнь, – и согласилась бежать из лагеря. Часть его планов как раз и состояла в том, чтобы иметь рядом с собою приманку.
Они бежали – он от ограничений, навязываемых ему официальной безжалостностью, она от страданий, которые причиняли ей кнут и гасимые о кожу окурки.
Так начались их странствия. Началось время жестокости худшей, чем та, что царила за колючей проволокой. Время ее распада. Семь раз пыталась она уйти от Вуала. Но он неизменно ее находил. Вуал. Мужчина с маленькой головой.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий