Цивилизации. Образы людей и богов в искусстве от Древнего мира до наших дней

Введение: цивилизация и варварство

Понятие «цивилизация» всегда было предметом споров и не поддается однозначному определению. В 1969 г., открывая серию телепередач «Цивилизация» на BBC, Кеннет Кларк размышлял над этим. «Что такое цивилизация? — задавался вопросом он. — Я не знаю. Пока я не могу дать ей определение в абстрактных терминах. Но мне кажется, я распознаю ее, когда вижу». В этом высказывании сквозит некоторое высокомерие и самоуверенность, но одновременно Кларк признает расплывчатость и изменчивость границ предмета.
В основе этой книги лежит убежденность: то, что мы видим, не менее важно для нашего понимания цивилизации, чем то, что мы читаем или слышим. Она воспевает поразительное разнообразие проявлений творческой деятельности человека — от скульптурных изображений человеческих голов из доисторической Мексики до мечети XXI в. в пригороде Стамбула — произведений, создававшихся на протяжении тысяч лет на территории протяженностью тысячи миль. Кроме того, она обращается к некоторым из наших представлений о том, как работает искусство и как его следует объяснять. Ведь эта книга не только о мужчинах и женщинах, которые с помощью красок и карандашей, глины и резцов создавали изображения, окружающие нас, от дешевых безделушек до «бесценных шедевров». Она — даже в большей степени — о поколениях людей, которые использовали и интерпретировали эти изображения, наделяли их смыслом и спорили о них. Один из влиятельнейших историков искусства ХХ столетия Эрнст Гомбрих писал: «В самом деле — нет такой вещи, как Искусство. Есть только художники». Но я возвращаю «в кадр» зрителя и рассматриваю историю искусства не как историю «великих людей» с ее героями и гениями.
Мы будем говорить о двух самых увлекательных и спорных темах в художественной культуре. Первая часть книги посвящена изображению человеческого тела — мужского и женского — в древнем искусстве и поиску ответов на вопросы, для чего эти изображения создавались и как воспринимались — будь то колоссальные статуи фараонов в Древнем Египте или терракотовые воины, захороненные вместе с первым китайским императором. Вторая часть — об изображении Бога и богов. Она охватывает более широкие временные рамки, и в ней я размышляю о том, как религии, древние и современные, сталкивались с неразрешимыми проблемами в попытках запечатлеть визуальными средствами Божественное. Не только иудаизм и ислам — все религии на протяжении истории человечества вставали перед вопросом, что значит изображать Бога, и даже иногда враждовали из-за этого, но в итоге находили способы решить эту задачу — изящные, любопытные или неуклюжие. На одном краю спектра — уничтожение таких изображений, на другом — идолопоклонство.
Одна из моих задач — изложить долгую историю того, как мы смотрим. Во всем мире античное искусство и полемика вокруг него по-прежнему вызывают огромный интерес. На Западе оно, в особенности искусство Древней Греции и Рима — учитывая сопричастность людей этой традиции на протяжении многих веков, — до сих пор оказывает огромное влияние на зрителей, даже если мы не всегда осознаем это. Западные представления о том, что такое «натуралистическое» изображение человеческого тела, восходят к культурному перевороту, произошедшему в Греции в VI–V вв. до н. э. То, как мы говорим об искусстве, во многом продолжение дискурса античного мира. Современная идея о том, что нагота женщины предполагает существование хищного мужского взгляда, впервые возникла совсем не на волне феминизма 1960-х гг., как часто думают. Из первой части книги вы узнаете, что такую же дискуссию вызвало скульптурное изображение богини Афродиты, созданное в IV в. до н. э., которое считается первой в классической Греции статуей обнаженной женщины, выполненной в натуральную величину. А некоторые из первых известных нам интеллектуалов яростно спорили о том, насколько правомерно изображать богов в человеческом обличье. В VI в. до н. э. один греческий философ едко заметил, что, если бы лошади и быки умели рисовать и лепить, они изображали бы богов подобными себе — лошадьми и быками.
Вопрос, заданный Кларком: «Что такое цивилизация?» — для меня также один из важнейших. Две части книги основаны на двух программах, которые я подготовила для новых выпусков «Цивилизаций», впервые показанных в 2018 г. Это была попытка не «переделать» версию Кларка, а посмотреть на поднятые им вопросы свежим взглядом с более широкой перспективы, выйдя за пределы Европы (Кларк один или два раза «пересекал» Атлантику, но и только) и обратившись также к доисторической эпохе, на что указывает использование множественного числа в названии.
Я даже больше, чем Кларк, озабочена полемикой вокруг идеи цивилизации и отсутствием согласия среди спорящих, а также тем, как это изменчивое понятие обосновывают и отстаивают, прибегая в качестве мощного орудия к идее «варварства»: «мы» знаем, что «мы» цивилизованны, противопоставляя себя тем, кого считаем нецивилизованными, тем, кто не разделяет наши ценности или кому нельзя их доверить. Цивилизация в равной мере процесс включения и исключения. Граница между «нами» и «ими» может быть внутренней (на протяжении большей части мировой истории идея «цивилизованной женщины» заключала в себе противоречие) или внешней, о чем свидетельствует слово «варвар» — поначалу это было уничижительное и этноцентрическое древнегреческое обозначение чужаков, которых невозможно понять, потому что они бормочут что-то невразумительное: «бар-бар-бар…» Неудобная правда заключается, однако, в том, что так называемыми «варварами» могут оказаться люди, имеющие иной, отличный от нашего взгляд на то, что значит быть цивилизованным и что важно в человеческой культуре. В конце концов, что для одного — варварство, для другого — цивилизация.
Всегда, когда это возможно, я стараюсь смотреть с «той стороны баррикад» и истолковывать цивилизацию «вопреки ожиданиям». И на художественные изображения далекого прошлого я буду взирать с тем же недоверием, с каким мы смотрим на изображения современные. Важно иметь в виду, что среди древнеегипетских и древнеримских зрителей многие могли быть настроены по отношению к громадным статуям их правителей столь же скептически, сколь мы сейчас — к выставленным напоказ изображениям сегодняшних диктаторов. Я также буду рассматривать со стороны как победивших, так и проигравших исторические конфликты, случавшиеся из-за изображений, из-за того, что нельзя изображать, а что можно и как именно. На Западе принято считать тех, кто уничтожает статуи и живопись — во имя веры или по другой причине, варварами и худшими злодеями в истории и сожалеть о художественных произведениях, утраченных из-за этих «иконоборцев». Однако, как мы увидим, и у них есть своя история и даже свое искусство.
Но давайте начнем с Мексики, с самого раннего из изображений, представленных в книге…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий