Эксперимент (сборник)

Книга: Эксперимент (сборник)
Назад: 2
Дальше: 4

3

— А вот в какую заварушку мы попали на Артугире! — говорит Конрад.
Дмитрий на миг отвлекается от неопределенного вида блюда, поглощением которого увлеченно занимался, и спрашивает:
— Если не ошибаюсь, Артугир — это там, где обитают хуманозавры?
— Чего? — Хуанита уставилась на него в упор. — Причем там «завры»?
— Кошечка, он все правильно говорит. Хуманозавры — это всего лишь люди-ящеры.
— Ну вот пусть и говорит по-человечески!
— Спокойно, кошечка, Дмит у нас человек науки, ему можно. Значит, сидим мы в местном баре, «Танцующий варан» называется.
— Это с нами тогда еще Бенин был? — снова встревает Хуанита.
— Ну еще бы, Бенина трудно не запомнить! И, конечно, малыш Коальва, с которого все и началось. Да, так вот: сидим мы нашей компанией, расслабляемся, никого не трогаем. Тут за соседний столик опускаются два странных типа, явно артаки…
— Это которые с ящерами трахаются, — от кого исходит комментарий, догадаться нетрудно.
— Именно так, Хуанита. Наш Коаль сразу их заметил и выдал пару шуточек — ну, типа того анекдота, что если у них отрезать, то потом отрастет снова…
— Слыхали, — говорит Джо, до сих пор тихо сидевший с краю и как-то очень медленно и неуверенно евший натуральный с виду бифштекс.
— Ну, вот. Мы посмеялись себе без всякой задней мысли, уже заговорили о чем-то другом — и тут один из этих артаков встает и подходит к нам. А они, между прочим, здоровенные, больше двух метров…
— Как Макс, — замечает Хуанита. — Макс, а ты случайно не артак? И глаза у тебя красные…
— Нет, — отвечаю не задумываясь. — У меня язык не раздвоенный и не болтается во рту, как у некоторых.
— Стоп-стоп-стоп, — тут же реагирует Конрад. — Никаких артаков, мы все здесь порядочные люди. Возражения есть? Полагаю, нет. Ну так я продолжаю. Подходит этот тип к столику и таким спокойным голосом научились у своих холоднокровных — говорит, что мы нанесли им смертельное оскорбление. И теперь он вынужден потребовать от нас малыша Коаля, чтобы отрезать ему это самое, про которое он говорил — и если потом отрастет, значит, он признает свою неправоту. И так говорит, будто и мысли не допускает, что мы можем не подчиниться. А, каково? Малыш там, конечно, уже под стол съехал от страха. А я думаю — спасать его надо, иначе точно отрежут и глазом не моргнут. Они такие, у них с этим строго. Ну, что делать — я встал и без лишних разговоров врезал ему промеж глаз. Он, конечно, равновесие потерял, но крепкий был, гадина, ясно, что одним ударом тут не обойдешься. А там еще и второй встает…
Я постепенно теряю интерес к рассказу. Я достаточно наслышан о похождениях Конрада, тем более что в некоторых из них сам принимал участие — все подобные истории у него на один лад и заканчиваются тотальными разборками и «мочиловом» всех и вся. Джо — тому интересно, пускай послушает…
Сидим за общим столом в кают-компании, завтракаем. Вообще говоря, каждый может поесть в своей комнате, на то есть ADL, но что-то заставляет нас держаться вместе. Что-то в окружающей обстановке, в заполняющем помещения воздухе — неуловимый дух, которым пропитана планета. Дух зловещий, загадочный…
Даже странно, насколько разные люди собрались здесь. Вот сам Конрад Грунер, сидящий напротив, слева от меня. Плечистый, кряжистый мужик тридцати пяти лет — в самом расцвете сил. Здоровый, мощный, пышущий энергией, созданный для того, чтобы скакать впереди на белом коне и вести за собой народы. По-своему странный человек. Когда я с ним познакомился, он произвел на меня впечатление бесшабашного авантюриста, способного поставить все на одну карту — а там будь что будет. Но это — только внешнее, на самом же деле он может быть спокойным и расчетливым, хладнокровным, как упомянутые артаки, и пойдет на риск только тогда, когда будет уверен в своем выигрыше. И сейчас он наверняка многое от нас скрывает… Что же ты ищешь на Делириуме, Конрад? Что?
Хуанита Ибаррес рядом с ним, прямо напротив меня. Прямые черные с красным волосы, черты лица какие-то не по-женски острые, к тому же усиленные контрастным макияжем; ожерелье на шее из зубов какой-то неизвестной мне малопривлекательной твари — вот уж действительно, хищница. Плюс еще и зеленые глаза, в которых видна неприкрытая агрессия, давным-давно ставшая неотъемлемой частью ее натуры. Одному богу ведомо, в каких местах она провела свое детство и юность. С тех пор, как Конрад — не без моей помощи — буквально вытащил ее из дерьма, она предана ему душой и телом и пойдет за ним хоть на край света, хоть за край. Вряд ли она верит в тайну Роберта Престона и всерьез воспринимает идеи командора. Просто она уже не представляет своей жизни без него, только рядом с ним ее агрессия иногда прячется и растворяется в глубине, как я недавно видел на клипе в его комнате. А все остальное не важно…
Джо Тремп, красавчик Джо — в каком-то смысле полная противоположность. Наверняка парень родом из благополучной семьи, имел все, что мог только пожелать — а вот на тебе, надоели ему комфорт и удобства, рванул в дальние края из тихого уголка, хотел найти себе приключения и нашел. Его рана оказалось не такой уж и опасной: пройдет несколько дней, и он будет в полном порядке. И все-таки что-то изменилось в нем — не берусь сказать, что именно, но красавчиком его теперь можно назвать с большой натяжкой. Нет, лицо почти не пострадало — зато как-то неуловимо постарело. Страх — это он навсегда оставил отпечаток, отхватил себе место в душе парня, и теперь его уже не вытравить оттуда никакими средствами. Может, и к лучшему…
Рядом со мной — Дмитрий Углов, добродушный толстяк, сохранивший себе рудимент прошлого — усы. Остальные волосы короткие, аккуратно причесанные, глаза почти круглые. Он исследователь, не столько по профессии, сколько по призванию, и для него вправду важнее разобраться, что происходит на этой странной планете, чем стать миллионером или осуществить мечту человечества. Во всяком случае, именно такое впечатление у меня возникает. Для него нет никакой разницы, отправляться ли с официальной экспедицией, или с такой самопальной, как у нас. Во втором случае у него нет всего нужного оборудования, зато он не ограничен никакими рамками — еще вопрос, что лучше…
И, наконец, Акай Мохабир, наш пилот, родом откуда-то то ли из Средней Азии, то ли… даже не знаю. С виду — типичный узкоглазый и низкорослый представитель народов Востока, не в меру педантичный и пунктуальный, всегда опрятный. До сих пор ходит на базе в своем полетном комбинезоне, в то время как все остальные предпочли не отягощать себя одеждой, находясь в жилых помещениях. Акай — вот о чьих намерениях я не могу догадываться даже приблизительно…
— …Акай, а зачем тебе все это? — уже не в первый раз стоит мне о ком-то подумать, как он тем или иным образом привлекает к себе внимание. — Вот получишь ты свою часть, и что будешь делать?
Азиат поднимает голову и смотрит на Хуаниту — как всегда, подобного рода провокации исходят от нее.
— Я куплю землю, — просто изрекает он.
— О-о! Смотрите, да он себя уже прямо Большим Биллом возомнил! Что, Акай, неужели так-таки и всю Землю? А я думала, это только у Макса такие замашки, — и она в упор смотрит на меня.
Нет, ясно, что Хуанита подобным образом огрызается на всех, но почему на меня — больше всех остальных, до сих пор остается загадкой.
— Во-первых, Акай имел в виду не Землю, а землю, — интонацией даю понять, что имеется в виду. Пилот в подтверждение кивает головой. Во-вторых, это какие же у меня замашки?
— Ну как? Ты же хочешь единолично завладеть этой штуковиной, а всех нас послать к ехидне нафиг, правильно говорю?
Определенно, сегодня она хочет достать меня окончательно!
— Не волнуйся, наше воплощение справедливости, хватит на всех, и на тебя тоже.
— И никто не уйдет обиженный, — непонятно к чему добавляет Дмитрий.
— Вот! Все правильно человек говорит.
— А насчет этого не знаю. Ты же, Макс, у нас природой и судьбой обиженный, а тут — раз плюнуть, и подарить свою судьбу человечеству!
Так, похоже, ей таки удалось!
— Конрад, скажи своей кошечке, пускай фильтрует мысли в голове, прежде чем выкладывать на язык.
— Макс, да ты сам-то, засранец! Из-за тебя чуть не погиб Джо, и у тебя еще хватает наглости выделываться?!
Чертовка, ведь на самом деле она права!
И все-таки это не повод… В конце концов, всему есть предел. Предел моему терпению уже наступил. Пеняй на себя, Хуанита! И ты, Конрад, если вмешаешься!
Приподнимаюсь из-за стола, и рука уже сама начинает движение, которое должно завершиться ударом…
— Оп-па-па! — восклицает вдруг Дмитрий, и настолько необычно это звучит, что моя рука вдруг сама останавливается, и я поворачиваю голову.
Пустая тарелка нашего ученого висит в полуметре над столом. Спокойно так висит, и ничуть не собирается падать.
Приехали, дружище! Кто-то плачет, кто-то ругается, кто-то тарелку поймать пытается… Летающая тарелка, однако. НЛО — неопознанный летающий объект, как говорили давным-давно. Впрочем, нет — вполне даже опознанный.
— Так, спокойно, — это Конрад уже пытается взять ситуацию в свои руки. — Никому не шевелиться!
Мы и не шевелимся. Мы, как завороженные, наблюдаем за удивительным зрелищем, неожиданно разрешившим доведенный до предела конфликт.
А тарелка легко так подымается еще сантиметров на тридцать и зависает над серединой стола. Нет, конечно, мне доводилось видеть «парящие блюдца» и прочие антигравитационные игрушки, которые так любят дети, но сейчас-то передо мной самый обычный столовый прибор, и против фактов не попрешь!
— Кто-то из нас владеет телекинезом? — шутя спрашивает Джо. Правда, шутка звучит у него не очень-то весело.
Никто не отвечает.
Концентрируюсь на своенравной посудине и вывожу зрение на второй план. Все тут же обретает объем, а в особенности сама тарелка. Пододвинуть еще ближе… Вот так, достаточно. Я будто вижу ее со всех сторон одновременно. На самом деле впечатление обманчиво и порождается нарушенными пропорциями пространства, но меня искажения не смущают привык. Главное другое — я не замечаю вокруг ничего, что могло бы способствовать поддержанию тарелки в воздухе.
— Ну, ладно, — я поднимаю руку и провожу прямо под летающим объектом. — Никаких поддерживающих приспособлений не обнаружено. Здесь… — тянусь выше, чтобы достать до пространства над тарелкой. Впрочем, и так ясно, что о фокусах тут речь не идет. — Тоже ничего.
— Макс, не трожь! — это звучит как приказ.
А вот и фиг тебе! Ты мне не хозяин, Конрад!
Легко хватаю тарелку за ребро — и вдруг она в момент срывается с места. Я не готов к такому обороту событий — моя рука на миг так и остается наверху, а презревшая гравитацию посудина с громким звоном врезается в стол. Вот и долетались…
— Как всегда, Макс все испоганил, — замечает Хуанита. Стерва, даже сейчас не можешь без своих колкостей!
Командор не обращает на нее внимания — он просто обводит всех взглядом:
— Так. И кто же спрятал гравикон под столом?
Когда он останавливает глаза на мне, я понимаю, что он не шутит. Но какого черта — я?
— Между прочим, это можно проверить, — отвечаю с ехидцей.
— Правильно. Дмитрий, посмотри.
Толстяк и вправду неуклюже нагибается, чтобы заглянуть под стол. Нет, но это же просто глупо!
— Конрад, ей-богу, неужели ты всерьез думаешь…
— Думаю! — он повышает голос, чтобы пресечь все возможные возмущения. — А еще думаю, что если мы будем продолжать в том же духе, то не понадобится никаких монстров — мы просто сами перебьем друг друга. Между прочим, Макс, я в первую очередь к тебе обращаюсь!
Интересно, может быть, он всерьез считает, что такие разборки доставляют мне удовольствие?
— А что я, что я?! — в моем голосе звучит негодование. — Ей, значит, можно, а чуть что, так сразу Макс во всем виноват?
— С Хуанитой мы как-нибудь разберемся между собой. А ты… ты сам знаешь, о чем я.
Что ж, Конрад, если ты так ставишь вопрос… да, я знаю, о чем ты. Хорошо. Буду играть по твоим правилам. До поры до времени…
Естественно, гравикон нигде не обнаруживается. Ни под столом, ни у кого-либо из присутствующих. Почему-то есть больше никому не хочется. Да мы и так уже почти закончили.
Потом командор высказывает свое решение. Он дает нам три часа на отдых и приведение себя в порядок. После этого мы снова отправимся в шахту. Наверху останутся Акай и Джо: потеря пилота — недопустимая роскошь для нас, а Джо еще не успел оправиться после предыдущего похода. Оружие Конрад возьмет на всех, но получим его мы только тогда, когда по его мнению нам будет угрожать опасность. Я попробовал возмутиться, но был просто-напросто проигнорирован. Ну и ладно. Ведь кроме того импульсника, который командор добыл для меня (и для всех остальных) в качестве снаряжения к экспедиции, у меня есть еще и мой собственный.
Иду по коридору и никак не могу определиться: то ли побродить без какой-либо цели по внутренностям базы, то ли вернуться к себе и ухнуть на три часа в виртуалку. Решение находится само собой, когда по кому меня окликает Дмитрий:
— Макс, ты сейчас не занят?
— Нет. А что? Нашел-таки припрятанный гравикон?
— Да нет… Не мог бы ты подойти ко мне? Поговорить надо бы.
— Уже иду.
С ним, по крайней мере, действительно можно нормально поговорить, в отличие от…
В комнате исследователя мое внимание сразу приковывает изображение, выведенное с компьютера в пространство перед стеной. Это кадр, схваченный встроенной в меня камерой: неподвижная фигура поверженного монстра. Подозреваю, что Дмитрий уже поработал над ним: в темном коридоре пещеры эта тварь выглядела гораздо менее выразительно. Сейчас я могу рассмотреть его получше: коричневое шерстистое тело чуть меньше человеческого, все утыканное острыми иглами длиной с палец. Головы не видно, либо она у него не отделена от туловища. Одна массивная лапа торчит справа, и когти на ней не уступают шипам, разве что потолще. Остальных конечностей не разглядеть — оно скрутилось в клубок, вероятно в силу защитного рефлекса. Скорее всего, Джо оно ранило не намеренно — в таком случае вряд ли он сейчас еще был бы среди нас — а просто поцарапало его своими шипами. Может быть, эта дрянь на самом деле и не настолько уж воинственная, как показалось мне?
— И что же это за помесь медведя с дикобразом?
— Ну, по записи слишком много не скажешь… Вероятно, он хищник и, скорее всего, млекопитающее… дело не в этом, Макс.
— Хм, не в этом? А в чем?
— Попробуй ответить на вопрос. Я понимаю, что может быть трудно, но ты все-таки попробуй. О чем ты думал, перед тем как появилось это… животное?
Я вспоминаю:
— О золоте. Мы, наверное, все о нем думали.
— Нет, это понятно. А что-нибудь такое… особенное? Макс, это правда важно!
Особенное, говоришь? Можно попытаться вспомнить… Что было перед золотом? Машины, проходчики… Неработающие проходчики. Исчерпавшие свою энергию проходчики.
«Исчерпал ресурс, опустошен полностью».
— Вспомнил — я думал об опустошителях.
— Хм… и кто же они такие?
— Да была одна виртуалка с расой опустошителей. Они забирают жизненную энергию у людей… ну и…
— Любопытно… а как они выглядят?
— Дмитрий, к чему ты ведешь?
— По правде говоря, есть у меня одно предположение…
— Давай уже прямо, не тяни!
Исследователь принимает глубокомысленный вид:
— Я думаю, что это наведенка.
— Ага-а! А теперь по-человечески, как говорит наша обожаемая кошечка Хуанита.
— Наведенная материализованная иллюзия. Никогда не слышал?
— Не припомню что-то…
— И о «Призраке» не слышал?
— Это другими словами «привидением» называется?
— Ясно — не слышал. Ладно, постараюсь в двух словах, — он говорит медленно, раздумчиво, будто смакуя каждое слово. — Нашли когда-то такой громадный чужой корабль прямо посреди космоса. Так вот, на нем происходило… как бы тебе это объяснить… в общем, там сбывались все подсознательные ожидания. Ну, например, ожидал кто-то наткнуться на монстра — и натыкался. Или, говорят, один решил, что сможет снять шлем и дышать.
— Ну и как?
— Вроде бы смог. Как будто атмосфера внутри корабля появилась. Вот это и есть наведенка.
— Тогда почему же — иллюзия?
— Потому что срабатывает не для всех. То есть если один смог дышать, то еще не факт, что в том же месте смогут другие.
— Но есть вариант, что смогут?
— Если они не совсем закоренелые скептики, то это довольно-таки вероятный вариант. Тебе рассказать научное обоснование?
— Ну, если только оно будет не чересчур научное.
— Опять же, в двух словах. Про UIF слышал?
— Нет, не слышал. Дмитрий, я правда полный профан в этих вопросах.
— Ясно. UIF — это Единое информационное поле. Но учти — это только гипотеза. Если вкратце — в нем хранятся вероятности всех вариантов событий. Нет, ты так не поймешь… Возьмем лучше пример. Вот ты сейчас стоишь здесь. Что ты будешь делать в ближайшее время? Вероятнее всего, что ты продолжишь стоять и слушать меня. Но есть маленькая вероятность, что ты сейчас уйдешь, как говорится, хлопнув дверью. Так?
— Ну, допустим.
— Все эти вероятности и записаны в UIF. А теперь представь, что ты, предположим, перевернешься вниз головой и пойдешь по потолку. Такое событие — это, конечно, нонсенс. Но все дело в том, что оно тоже имеет свою вероятность, пусть даже ничтожно малую. Следишь за мыслью?
— Дмитрий, я, конечно, много чего не знаю, но все-таки не идиот!
— Ладно. А теперь представь, что ты можешь напрямую влиять на UIF и изменять вероятности. То есть под влиянием твоих мыслей шанс вскочить на потолок вдруг становится более чем реальным. Так вот: когда подсознание оказывает такое влияние на UIF, как раз и получается наведенка.
— Погоди-ка, Дмитрий. А как же законы физики, и все такое прочее?
— Так ты же сам просил объяснять не чересчур научно!
— Хм… ну, ладно. И что, встречаются места, где можно вытворять такую фигню?
— Единственное достоверно известное место — «Призрак». Только его уже не существует.
— Как не существует?
— А вот так. Взорвали его наши разведчики. Но это вообще темная и жутко засекреченная история. Я несколько месяцев потратил на копание в архивах, прежде чем все это выяснил.
— А кроме «Призрака»?
— Ну, знаешь, окешники болтают много чего, но им верить…
— Понятно. Значит, ты хочешь сказать, мы нашли второе такое место?
— Похоже на то. Потому и спрашиваю, как выглядят твои опустошители.
— Представь себе, ничего похожего.
— Ну-у… это еще ни о чем не говорит. Я потом Джо тоже расспрошу, сам понимаешь…
— Понимаю. Только ни хрена это не даст. Я тебе точно скажу — наш Джо тогда поплыл далеко-далеко по золотой реке.
— Вообще говоря, на то и похоже… Макс, скажи честно: ты мне не поверил? Ну, в то, что я рассказал про наведенку?
— Честно? А черт его знает! Может, ты и прав. А может, все гораздо проще. Ты же сам, небось, в слова Престона не веришь?
— Ну-у… почему ты так решил?
— Сам говоришь, что этот «Призрак» засекречен дальше некуда. А тут мужик ляпнул одну странную фразу — и никто ничего.
— Если тебя интересует мое мнение… я подозреваю, что у Престона тоже была наведенка.
— Ага! То есть, он хотел увидеть мечту человечества — и увидел?
— Примерно так. И скорее всего, что компетентные люди уже давно побывали здесь и его разоблачили. Но знаешь, Макс, тут не все так просто.
— Так-так! Мне уже становится интересно!
— Тогда слушай внимательно. Сам понимаешь, в нашем мире ничего даром не дается, и для реализации наведенки требуется огромное количество энергии. Так вот, на «Призраке» был центральный источник, который генерировал такую энергию, и посредством нее потом как раз и осуществлялись все эти материализации. Я подозреваю, что подобный источник есть и здесь. Там он был искусственно созданный, здесь может быть естественный, но он наверняка есть. Понимаешь, что это значит?
— Пока не совсем… — на самом деле я уже догадываюсь, но хочу услышать ответ от самого Дмитрия.
— А вот что, Макс. Если научиться управлять источником — можно создавать наведенки по своему усмотрению. А если удастся его как следует изучить и воспроизвести…
— Стоп-стоп, не продолжай! Значит, вот что по-твоему стоит за словами Роберта Престона?
— Значит, так.
— И ты хочешь сказать, что самое главное для тебя — исследовать принцип действия… источника?
— А ты как думаешь, Макс?
Мне достаточно секунду посмотреть в глаза Дмитрия, чтобы прочитать ответ. А ведь, пожалуй, я его недооценил, принял и в самом деле за такого себе книжного червя — а оно вот как получается!
— Черт тебя дери, Дмит!
— Лучше называй меня Дима, так будет правильнее.
— О'кей, учту. Ты уже говорил с командором?
— Еще нет. Хотел тебя расспросить, чтобы подтвердить или опровергнуть свою гипотезу — а там уже, слово за слово…
— Понятно. У тебя ком сейчас в оффлайне?
— Ясное дело.
— Тогда я тебя кое о чем попрошу. Мы ведь пока не знаем, правда это или нет, правильно? Доказать ведь ничем не можем?
— Не можем, — Дмитрий согласно кивает головой.
— Ну так и нефиг пока об этом распространяться кому попало! Ясно?
Исследователь чешет свой широкий и мокрый лоб:
— Хорошо, Макс. Я только поговорю с Джо…
— С ним можно, но без всяких деталей насчет UIF и прочего, ладно? Поверь, он в этом смыслит еще меньше меня.
— Ладно, договорились, — Дмитрий заговорщицки улыбается.
Кажется, тема разговора исчерпана, и я уже поворачиваюсь к двери, чтобы уходить. Впрочем, нет — почему бы не задать ему еще один вопрос?
— Дмитрий… Дима, а как по-твоему: если слишком беспокоиться из-за какой-то вещи, она может пропасть? Ну, посредством наведенки?
Он ненадолго задумывается:
— Ну, в принципе, может… А что, у тебя что-то пропало?
— Да так… не важно.
— Почему не важно? Ты расскажи, мы бы вместе разобрались с симптомами.
— Пустое, никаких симптомов… Пошел я к себе.
— Ладно.
А теперь, Макс, признайся, только честно: на кой ляд тебе понадобился источник наведенки, в существование которого — как, впрочем, и самой наведенки — ты не веришь?
Правильно: дело не в том, чтобы он достался тебе. Дело в том, что он не должен достаться Конраду!
А почему, Макс? Неужели ты боишься этого сильного и необычного человека?
Впрочем, можно называть мои чувства как угодно. Факт ведь не изменится: я сделаю все, чтобы этот коварный негодяй не стал тем, кто реализует мечту человечества.
* * *
Я тогда был на Чантвари, в их столице — городе Огрантуне, и, как обычно, слонялся по космопорту, высматривая, к кому бы пристроиться. Постоянного компаньона у меня не было — после расставания с Конрадом я не встретил ни одного человека, с которым стоило бы поддерживать связь дольше одной-двух сделок. Да я и не стремился надолго с кем-либо связываться — жизнь очень хорошо научила меня ценить свободу.
На тот момент у меня наметилось три возможных варианта развития ситуации, и я коротал время в баре, прикидывая и так, и сяк, чтобы в конце концов сделать выбор. И тут над моей головой раздался крик:
— Макс, неужели ты? Вот уж где я не ожидал тебя встретить!
Поворачивая голову, я уже знал, что увижу Конрада Грунера собственной персоной. Мы поприветствовали друг друга, и принялись пересказывать истории наших похождений за последних полтора года. Впрочем, рассказывал в основном Конрад, а я больше слушал и иногда вставлял какие-нибудь реплики. Я-то никогда не был любителем распространяться о своей жизни… Разговор вроде бы шел ни о чем, но интуиция подсказывала мне, что мы встретились не просто так. Скоро я убедился, что не ошибался.
— Макс, на самом деле я искал тебя, — сказал Конрад после очередной бутылки бергна — местного напитка, хорошего тем, что его можно выпить достаточно много и при этом не опьянеть.
— Да-а-а? — изобразил я притворное удивление.
— Ты тогда сказал, что в случае чего я могу на тебя рассчитывать, помнишь?
— Помню, Конрад. Это правда, ты все еще можешь на меня рассчитывать.
— Отлично! Тогда ответь, говорит ли тебе о чем-нибудь название планеты Делириум?
— «Здесь находится то, о чем человек не может даже и мечтать!.» — продекламировал я сходу.
— Значит, слышал. Тем лучше, меньше придется объяснять. Дело в том, что я собираюсь организовать… ну, скажем так, экспедицию на эту заброшенную планету.
— Ты — и экспедицию? Хе-хе, Конрад, неужто ты у нас окейцем заделался?
— Макс, давай отложим шутки на потом? Дело всего лишь в том, что если прикрыться словом «экспедиция», то легче добыть кое-какое оборудование.
— Как странно от тебя слышать эти слова — оборудование…
— Кроме шуток: ты попал в точку, Макс. Та фраза Роберта Престона, которую ты произнес — мы летим как раз для того, чтобы ее проверить.
— Хочешь найти невообразимую мечту человечества?
— Хочу. А кроме того, если ты знаешь, на Делириуме должны быть огромные запасы золота.
— Ага. А может, с этого бы и начинал? Ты правда веришь, что Престон что-то такое там видел?
— Макс, ты меня знаешь. Я всегда предпочитаю не верить, а проверить. Короче говоря — ты со мной?
— Всего лишь один вопрос: что мы будем делать с мечтой, если вправду ее найдем?
— Я думаю, мы решим это на месте между собой и другими членами экспедиции. Согласись, что сложно делить мечту, которую невозможно даже представить.
— Соглашусь. Я с тобой, Конрад.
— Ну так по рукам!
Мы еще немного поболтали, а потом разошлись, но Конрад пригласил меня на следующий день в свое обиталище. Там он познакомил меня с Дмитрием, желавшим посмотреть на странности Делириума с научной точки зрения, однако уже отчаявшийся заинтересовать этим официальные организации. Джо и Акай присоединились к нам позже — командор разыскал их где-то в здешних же окрестностях. Неминуемо состоялась и встреча с Хуанитой, которая сразу восприняла меня в штыки, так что в конце концов Конраду пришлось вмешаться и растащить нас в разные концы комнаты. В общем, ощущение было такое, будто со времени нашей последней встречи прошло несколько дней, а никак не полтора года.
Потом я рассказал Конраду про ключ.
Я отправился с ним за компанию — помочь доставить на корабль то самое «оборудование», которое он смог добыть, гордо назвав нашу разношерстную команду «экспедицией». Он что-то рассказывал про всевозможные хитрые сувенирчики, которые заполучил в различных своих авантюрах. Я не остался в долгу и поведал о своем «яйце» — все равно я уже особенно не надеялся найти ему применения. Вкратце пересказал и историю о том, как мне вручил его старик Хим. Тогда я не обратил на это внимания, но, пожалуй, Конрад проявил больше заинтересованности, чем можно было от него ожидать. Он пожелал увидеть «так называемый ключ», и я продемонстрировал ему штуковину сразу по возвращении из космопорта. Командор долго держал ее в руках, разглядывая со всех сторон.
— Значит, говоришь, никакой закономерности? А что, если…
— Конрад, знаешь, сколько таких «а что, если?» я уже перепробовал? Давай, валяй, если у тебя полно лишнего времени.
— Макс, это скорее по части Дмитрия, а не по моей. Ты не показывал эту фиговину специалистам?
— Интересно, каким специалистам?
— Хоть каким. Хотя бы элементарно просветить…
— Пробовал — не берет.
— Что, так совсем и не берет?
— Все пропускает через себя. Если по научному — ведет себя как абсолютное прозрачное тело почти во всех спектрах. Подробнее я не вникал. Еще какие вопросы?
— Макс, я вижу, ты не очень-то любишь говорить о своем… ключе?
— По правде говоря, он меня пугает. Но я не хочу, чтобы ученые мужи забрали его у меня на исследование, а потом как бы «потеряли». Ясно?
— Ясно. Значит, ты не хочешь рассказывать о нем Дмитрию?
— Ни Дмитрию, ни кому-то еще. И вообще, давай завязывать с этой темой, ладно?
— Мне-то что, дело твое… Ты же сам начал.
— Как начал, так и закончу.
Больше к вопросу о ключе мы не возвращались. Конрад вел себя так, будто он вообще ничего такого от меня не слышал, а я не горел желанием ему напоминать. Остальным членам нашей «экспедиции» я тоже рассказывать не стал — «яйцо» все время было со мной, но извлекал я его на свет божий только тогда, когда поблизости никого не было. И все-таки я был уверен в одном: ничто с момента нашей встречи не произвело на Конрада такого большого впечатления, как мой странный и внешне даже не особенно примечательный ключ. А это само по себе уже говорило о многом…
Назад: 2
Дальше: 4
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий