Пандора. Мессия

Глава 2
Обещание

«Булат» на трехосной базе, родной брат «выстрела», был бы куда предпочтительней. У него корпус длиннее, и внутри он куда просторней. А значит, и расположиться можно вольготней. Почти как в однокомнатной квартире. Но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой.
В принципе, «выстрел» достаточно просторная машина. Тем более с учетом экипажа всего-то из трех человек. Но это смотря в каких целях пользовать автомобиль. Они в нем фактически жили, случалось и неделю кряду. А это подразумевает под собой как минимум наличие двух коек, из расчета на одного бодрствующего. Не те времена, чтобы располагаться на отдых как на пикнике.
Илья по этому поводу все время троллит Ксению. С самым невинным видом старается заполучить смену перед девушкой. А потом с демонстративным наслаждением устраивается на согретую ею койку. Вообще-то трудно себе представить, чтобы он хоть что-то почувствовал через четверной слой наноткани, полевой формы и комбинезона химзащиты. Луневу это вроде как не задевает, она только отфыркивается и крутит пальцем у виска. Но парень не унимается.
Кроме этого, при них всегда хватало оружия, боеприпасов, снаряжения и экипировки. Недельный запас продовольствия. Озонатор, постоянно вырабатывающий газ, расход которого скромным никак не назовешь.
В наличии недельный запас продовольствия и даже автомобильный холодильник. Выделен уголок под кухню. Обычная походная двухконфорочная газовая плита. Что позволяет не только разогреть консервы, но и приготовить полноценные блюда. Занятие они себе выбрали то еще. По большей части приходится находиться в поле. Сидеть же все время на сухом пайке… Это сродни пытке протеиновым коктейлем. С голоду не умрешь, но удовольствия ноль.
Мало того. В наличии еще и небольшой такой биотуалет, дабы справлять нужду не на улице. Была у вируса эдакая изюминка: его можно было подхватить, справляя большую нужду. С малой вроде как без проблем. Возможно, по той причине, что моча она вроде как еще и дезинфицирующее средство. Не суть важно.
Раньше-то люди не особо заморачивались по данному поводу. Но, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, «опыт, сын ошибок трудных…». А скорее еще и скорбных. Потому что за него приходится платить кровью.
Едва стало известно о подобной возможности, как отправление естественных надобностей сразу же превратилось в танец с бубном. Для начала баллончик с озоном стал непременным предметом экипировки. Дальше, гадить предпочтительней в какую-нибудь емкость, коробку, полимерный или бумажный пакет, предварительно напустив туда газа. После отправления нужды непременно пустить и под одежду. Причем даже после малой нужды.
Правда, есть у всего этого один положительный момент. Они по несколько дней не только не моются, но и без острой необходимости не меняют белья. Так что от тел исходило бы то еще амбре. Озон же полностью стерилизует пространство под одеждой. Самый продвинутый дезодорант отдыхает. Газ полностью уничтожает бактерии, вызывающие неприятные запахи. Правда, вместе с ними и те, от которых происходит польза. Ну да чего уж теперь-то. Нет в этом мире совершенства.
Так что наличие биотуалета серьезно упрощает жизнь. Правда, пришлось переступать через стеснительность. Но Ксения с присущей ей легкостью фыркнула и, задернув занавеску, первой отправилась справлять нужду. Вообще-то тесно было даже ей. А уж каково пришлось Дмитрию – это и вовсе смех и грех. Он даже всерьез подумывал – а не проще ли с бубном снаружи, чем без него в корпусе бронеавтомобиля.
Но озон пускать под одежду они все же не прекратили. Как, впрочем, проходили обработку и перед каждым выходом, отсиживаясь в заполненном озоном «выстреле» по несколько минут. Борьба с различными запахами – одна из важных составляющих выживания в сегодняшнем мире. Уж больно острое обоняние у мутантов. А озон оказался едва ли не самым эффективным средством. Прямо панацея.
Их «выстрел» двигался по полевой дороге и ввиду сухой погоды поднимал за собой шлейф пыли. Вроде и едет медленно, но это не имеет ровным счетом никакого значения. Конечно, есть опасность, что машину засекут и устроят нападение. Но, признаться, она не столь уж велика.
Во-первых, здесь не проходят основные маршруты правительственных конвоев и торговых караванов. А потому не может быть по определению предварительно заложенного фугаса и устроенной засады. Это вполне актуально для асфальтированных трасс.
Во-вторых, одинокий бронеавтомобиль может привлечь внимание, только если есть возможность его захватить. Ну или у кого-нибудь завелся на хозяев большой зуб. «Выстрелу» не страшен крупнокалиберный пулемет. Его можно только подбить из чего-то весомого. Минимум из противотанкового гранатомета. Ну и какой смысл нападать, только ради нападения? Тем более что экипаж может и огрызнуться. Причем серьезно.
Так что в их случае полевая дорога – это самый безопасный вариант. А чтобы чувствовать себя уверенней, они еще и три коптера вывесили. Один из них наблюдает за окрестностями с высоты птичьего полета, два других снуют по периметру, поделив его на сектора.
Пробежав от военной части километра на два, они заехали в небольшую проплешину в лесопосадке. Эдакий карман, который местные жители использовали для пикников. Полянка с трех сторон прикрыта деревьями и кустами, открытой частью выходит на поросшее бурьяном поле.
Наверняка оставляли под весеннюю посевную, но не сложилось. Люди и сейчас пашут, только объемы многократно уменьшились. Как, впрочем, и число выживших. Так что вот такая картина запустения сегодня вовсе не диковинка, а, скорее, обыденность.
– Так, мальчики и девочки. Всем надеть респираторы. Ксения, к плите. Даже слушать ничего не хочу. На сегодня эмансипация отменяется, – подняв руку в предостерегающем жесте, строго припечатал Дмитрий. – Коптеры по периметру, в режиме патрулирования. Илья, мы с тобой приводим в норму пулеметы. А то вроде серьезная машина, а у нас стволы гнутые, как рога у оленя. Вопросы?
– Нет вопросов, – недовольно буркнула девушка.
Ну и пусть ее куксится. Илья у них за башенного пулеметчика, и эти игрушки – его ответственность. А потому обслуживать и чинить – его прямая обязанность. Дмитрий вроде как командир, и в этой связи готовка всегда обходила его стороной. Хотя во всем остальном пахал он порой и побольше других. Как, например, при обустройстве базы. Оба его помощника только и годились, что на роль «принеси, подай – отойди, не мешай».
Ну и такая немаловажная деталь. Ксения реально хорошо готовила. Даже из имеющегося у них скудного набора полуфабрикатов. Она без тени упрека ела любую бурду, лишь бы лишний раз подчеркнуть, что не кухарка. Дмитрий же не был готов питаться абы как. Положа руку на сердце, достойно приготовить у него получалось только любимую им яичницу да шашлык. Он мог запороть даже суп из полуфабрикатов. А уж приготовить там кашу какую – тут и говорить нечего.
Мысли о предстоящем обеде вызвали обильное слюноотделение, а в животе предательски заурчало. Поймал губами соску и потянул коктейль. Горячая безвкусная питательная масса наполнила рот, а затем провалилась в пищевод. Ох, йолки. Как же ему это уже надоело. Вот в такие минуты начинаешь думать – а оно нужно было, проходить через эту проклятую модификацию?..
С пулеметами вышла заминка. Пришлось сначала отделять стволы от ствольной коробки и снимать пулеметы со станка. И только потом втягивать погнутые стволы, дабы попросту выбросить. Проделать это снаружи не позволяла маска.
После установки пулеметов провели холодную пристрелку. Так себе мера. Но лишний раз шуметь в настоящий момент не хотелось. Пули будут лететь в сторону цели и даже попадать где-то поблизости от нее. Пока и этого достаточно. А там поправят это дело. Тут всего-то по паре выстрелов на ствол.
Управились быстро. Пришлось обождать, пока девушка закончит с обедом. За это время успели продезинфицировать салон. Когда проветрили и сняли респираторы, в нос уже привычно ударил запах грозы. Правда, если раньше он был эдаким приятным дополнением к потокам воды с небес, сейчас стал совершенно обычным спутником.
Ну и в качестве бонуса машина наполнилась дурманящим запахом уже практически приготовившегося обеда. Девушка, может, и была недовольной тем, что ее поставили к плите, но травить товарищей все же не стала. Первое, второе и компот. В качестве последнего – морс из клубничного варенья. Специально чистили частный сектор в поисках таких вот закруток. Даже в умирающем мире не хочется отказывать себе в маленьких радостях.
Н-да. Чего не скажешь о порциях. Ели они, как говорится, за шестерых. И при этом могли быть совершенно спокойными относительно избыточного веса. Нейросеть и наномодификаторы не дадут заплыть жирком. Дмитрий даже не представлял, как нужно будет ради этого постараться.
Нефедов уже сыто откинулся на спинку сиденья, когда поступил сигнал о входящем сообщении.
«Дима, беда. Света заразилась», – без предисловия огорошил Воргулев.
«Как такое случилось?» – тут же вышел с ним на связь в канале Дмитрий.
«Крысы. В комнате с ней было еще две женщины. Все заразились. Только что узнал».
«А дети?» – с замершим сердцем поинтересовался он.
«Они были в детском саду».
«Ясно. Где она?»
«Их упрятали в карантин. Но ты знаешь, это только формальность. Еще чуть – и усыпят».
«Знаю. Спасибо, что сообщил».
– Сворачиваемся. Нам нужно срочно в Горный, – обращаясь уже к товарищам, произнес Дмитрий.
– Что случилось? – Несмотря на заданный вопрос, девушка уже перемещалась на водительское место.
Илья молча начал сгребать посуду, и не думая чиниться по этому поводу. Хотя обычно начинал выяснять, кто именно должен убирать со стола и мыть посуду. При этом всячески поддевая Луневу. Безуспешно. Но попыток не оставлял.
– Света заразилась. Опять эти чертовы крысы, – скрежетнув зубами, ответил Дмитрий.
Грызуны были настоящим бичом убежищ. С ними боролись. Систематически обрабатывали помещения озоном. Тщательно обследовали подвалы на предмет их нор. При обнаружении непременно заделывали. Но бетон был попросту бессилен перед упорством грызунов. Рано или поздно они прогрызались через любую преграду. Пытались даже обваривать подвалы сплошными железными коробами. Но эти вездесущие соседи все одно умудрялись проникать в жилые помещения.
Спору нет, далеко не всегда они несли с собой заразу. Но подобное случалось регулярно. Нефедову были известны три случая, когда по их вине погибали целые анклавы в полном составе. Признаться, поселок Горный легко отделался, потеряв всего лишь трех членов коммуны. Да только Дмитрию от этого не легче.
Отношение Светланы к нему не изменилось. Более того, когда он пришел к ней, она не стеснялась в выражениях и обвинениях. Помянула то, что он не сумел защитить свою семью. Доверься такому – так и до могилы недалеко.
Тем не менее он все же исподволь ей помогал. Воргулев раньше был владельцем поселкового магазина. И когда ситуация более или менее устоялась, а жизнь начала налаживаться уже в новых условиях, решил заняться торговлей. Катался по убежищам в округе на инкассаторском уазике, цепляясь при этом к патрулям. Бывало, ездил и в крупные города с серьезными анклавами, подгадывая правительственные конвои или купеческие караваны.
Пусть само существование человечества под вопросом – это ведь не повод, чтобы окончательно умерла торговля. Да, от общества потребления не осталось и следа. Но всегда можно что-то взять в одном месте подешевле и продать в другом подороже. Только нужно понимать, где и какой товар будет востребован.
Нефедов ни за что не взялся бы за это дело. Нет у него торговой жилки, как, впрочем, и у подавляющего большинства. Но вот у таких, как Воргулев, есть. И надо заметить, это хорошо. Торговля – один из двигателей прогресса. Причем немаловажный. Она заставляет оживать целые регионы, способствует налаживанию и упрочению связей.
Дмитрий договорился с Семеном, что он поставит Светлану за прилавок в магазине Горного. При этом будет платить ей зарплату из кармана Нефедова. Купец, как он не без гордости себя именовал, сразу же углядел свою выгоду и с легкостью согласился. Условий было только два. Первое: он не говорит об этом ни единой живой душе. И второе: попытается обидеть ее и детей – лучше пускай сразу вышибет себе мозги.
Вот памятуя об этом, Воргулев и поспешил сообщить о случившемся. И правильно сделал. Промедли он хоть малость, и-и… Вот не знал Дмитрий, что бы он с ним сделал. Может, и не тронул бы. Но это вряд ли. Скорее все же пристрелил.
– Здравствуйте, Григорий Иванович… – Ксения еще не успела запустить двигатель, а Дмитрий уже вызвал врача коммуны Горного.
Такого богатства, как нейросеть, у него не водилось, и он пользовался наладонником. Обмениваться текстовыми сообщениями – только время терять, вот Нефедов и позвонил напрямую.
– Здравствуйте, Дмитрий Викторович. Вы насчет Светланы Борисовны? – раздался голос доктора прямо в голове Дмитрия.
– Надеюсь, не опоздал?
– Как раз готовлю инъекции.
– Хоть что-то хорошее. Светлане вводите не смертельную инъекцию, а только усыпите. Потом разденьте до нижнего белья, закрепите ее на носилках ремнями. Остальным займется глава.
– Вы хотите сказать, что появилось какое-то средство?
– Я хочу сказать, что определю ее в анабиозную капсулу на столь долгий срок, насколько это вообще возможно. А там, глядишь, и наши вирусологи что-нибудь придумают.
– Ах, вот вы о чем. А я уж обрадовался. Н-да. Не у всех такие заступники. Не переживайте, я сейчас же все сделаю.
– Спасибо.
Иного от доктора Дмитрий и не ожидал. Это глава все больше гнался за выгодой, радел о технике, живности, кормах, продовольствии и многом другом. Медицина, как всегда, оставалась в загоне. Дмитрий же сразу откликнулся на просьбу Григория Ивановича, и оборудование его медицинского пункта – по большей степени это заслуга их команды. Конечно, все необходимое отбирал доктор, они осуществляли только прикрытие и вывоз. И надо сказать, постарались на славу.
Закончив разговор с доктором, позвонил главе коммуны. Тот также не имел нейросети, а потому пришлось общаться в голос. Да оно и к лучшему. А то словно и не люди, а машины какие. Как это ни странно звучит, но при всем при том, что Нефедов легко обращался с этим девайсом, общение с его помощью вызывало у него некий дискомфорт. Виделось каким-то неправильным, что ли.
– Здравствуй, Дима. Знал, что со мной свяжешься. Вот оно как вышло-то.
– Вышло все через задницу, Аркадий Юрьевич, и не в последнюю очередь по твоей вине.
– Я… – заикнулся было глава, но Дмитрий его резко перебил:
– Ты взялся руководить, так руководи, твою мать. Ставь всех раком, но добейся порядка.
Никто не забыл того, как в марте Нефедов расправился с бандой, повинной в гибели его семьи. Он не стал выяснять, кто именно сделал тот самый злосчастный выстрел из гранатомета, – просто и без затей уничтожил всю банду. Случись, и здесь разбираться не станет. Ему белый свет не мил. Один якорь – семья друга.
И в Горном это знали. Как и то, что Денисова всячески гнала Нефедова от себя и детей. Да только ему на это было плевать. Навещал с завидным постоянством. Выслушивал кучу обвинений и как побитая собака убирался восвояси. Но все одно не отступался. Так что он может с кручи сорваться да спросить по полной. Еще как может.
– Ладно, это все полемика, – переведя дух, продолжил Дмитрий. – У тебя есть «газель»-холодильник. Отправь людей в медпункт, пусть заберут оттуда носилки со Светой и закрепят в будке, чтобы не мотались по полу. Заведите двигатель и запустите морозильную установку.
– И что потом с машиной?
– Юрич, я тебя сейчас ни о чем не прошу. Я тебе говорю то, что ты должен сделать. Причем быстро, – припечатал Нефедов.
– Хорошо, Дима, – вынужден был сдаться глава.
– И детей подготовь. Я их забираю.
– Но…
– Без «но», Юрич. Просто сделай это, – вновь оборвал его Дмитрий.
– Ладно.
Вот так. А то врубил, понимаешь, свою бережливую крестьянскую натуру. Оно ведь как. Когда дают тебе, такое только приветствуется. И команда Дмитрия многим помогла коммунарам. Тут и техника, и горючее, и медикаменты. Уничтожили стаю рвачей, повадившуюся бродить окрест.
Понимая интерес Нефедова к Горному, Аркадий Юрьевич ни разу не стеснялся обращаться к нему с разными просьбами. И, получая помощь, воспринимал это как должное. В уплату же всего-то ночлег и еда. Причем в убежище больше, чем на сутки, охотники не задерживались.
Но вот понадобилась Дмитрию машина – и сразу жаба в мужике взбунтовалась. Ведь ясно же, что техника не вернется. А тут еще и деток собирается забрать. Получается, все. Лишается Горный халявной помощи опытной группы охотников и мародеров. А это ой какое подспорье. Ничего, перетопчутся. Нефедов не Армия спасения. Нет, случись он рядом и понадобится помощь – не вопрос. Но как раньше, по первой просьбе он больше никуда не помчится.
– Если я правильно тебя понимаю, ты собрался погрузить Светлану Борисовну в анабиоз, – произнес Илья, как только Дмитрий закончил переговоры.
Дабы не повторяться и не вдаваться в излишние разъяснения, Нефедов вел переговоры, находясь в канале группы.
– Есть такое дело, – кивая, согласился он.
– В таком случае вынужден тебя слегка разочаровать. Спокойно, Дима. Спокойно. Ты хочешь порвать любого, кто усомнится в правильности твоих решений, или дать жене твоего друга шанс на спасение? – выставив руки в примирительном жесте, произнес Тихонов.
– Говори.
– Итак, у тебя есть нейросеть, имеются образцы ткани, которые хранятся в бункере, и ты, конечно, можешь попытаться ее клонировать. Но, во-первых, ты пока еще не заработал на клона даже себе. И согласятся ли они за твой счет клонировать другого человека, совершенно непонятно. Во всяком случае, организовать такую услугу одному из членов группы вскладчину нельзя. Это общеизвестный факт. Во-вторых, неизвестно, выдержит ли она девять месяцев, а для завершения синхронизации сознания это минимальный срок. Я помню, что Элли в Новой Зеландии находится в анабиозе уже четыре с половиной месяца. Но кто поручится, что процесс ее обращения не завершится уже завтра?
– В любом случае это шанс. До чего-то более умного додумываться будем, уже когда она будет в капсуле, – упрямо гнул свое Дмитрий.
– Ладно. Вычеркиваем. В таком случае имей в виду, что у нас в бункере находится мобильная версия из реанимобиля. Максимальный срок ее бесперебойной работы составляет всего лишь четверо суток. Нужна нормальная, стационарная.
– Достану.
– Ну, допустим, не достану, а достанем, – с толикой обиды возразил Илья.
– Значит, достанем, – пожав плечами, резюмировал Дмитрий.
Глава все же попытался пожадничать. Позвонил и спросил, не согласится ли Дмитрий воспользоваться прицепом-холодильником. Мол, какая разница, главное же – это холод. Пришлось рыкнуть на Юрича и пообещать оторвать яйца. С одной стороны, оно вроде как и ничего страшного. Но с другой, прицеп слишком легкий и будет скакать на неровностях, словно мячик. Или придется сбавлять скорость, а времени-то у них и нет. Чем позже они определят Светлану в капсулу, тем меньше у нее шансов выжить.
Нет, с дорогами в России все в порядке. Научились делать качественно и содержать в порядке. Ну или научили, не суть важно. И даже в условиях апокалипсиса они не за один год придут в негодность. Да только их активно портят разные уроды, закладывающие фугасы и мечущие на проезжую часть различные взрывающиеся гостинцы. Опять же хватает на асфальте и разного мусора. Словом, не подходит прицеп, и все тут.

 

– Дядя Дима, дядя Дима, – бросился к Нефедову мальчуган, едва только его ноги коснулись асфальта во дворе сельской больницы.
Н-да. Ну, это раньше она была больницей. Теперь под медпункт выделили всего-то четыре кабинета. Как хочешь, так и вертись. Все остальное ушло под обустройство людей. Выжило немного, но и тем приходится ютиться едва ли не на головах друг у друга. Вот такой неправильный апокалипсис. Свободных земель хоть отбавляй, а жизненного пространства хрен да маленько. Одна маленькая паскудная мышка может уничтожить тысячу. Причем ей даже совсем необязательно показываться на людях.
– Привет, Генка, – подхватив на руки пятилетнего мальчугана, поздоровался Нефедов.
– Дядя Дима, а мама заболела и теперь спит, – послышался сквозь забрало детского респиратора приглушенный и обиженный детский голосок.
– Ничего, малыш. Мы ее вылечим.
– Правда?
– Конечно, правда, – решительно кивнул Дмитрий.
– А она без маски. Без маски же это плохо. Она сама говорила, что так нельзя делать. А она без маски. Это же плохо, правда, дядя Дима?
– Правда, Гена. Но ничего. Я уже здесь, так что все будет хорошо.
– А мама говорила, ты плохой. А ты уже не плохой? А то папа всегда говорил, что ты хороший, а мама говорит, что плохой… – Мальчонка, извернувшись в его руках, заглянул в глаза мужчине, требуя ответа на свой вопрос.
– Я не знаю, Гена, плохой я или хороший. Но я обещаю, что вылечу вашу маму, а там она сама решит, как правильно. Ладно? А то она спит, а мы тут решаем, правильно она говорила или нет.
– Ладно, – чуть подумав, согласился мальчуган.
– Дядя Дима, – требовательно потеребила его за штанину двухлетняя Лена.
Нефедов опустился перед ней на корточки, и девочка тут же прильнула к нему, обняв своими детскими ручонками, которых для этого едва хватило. И дело тут даже не столько в том, насколько он прибавил в физической форме, сколько во всевозможном снаряжении и вот в этих респираторах.
– А мама спяссяя касаис-са? Ты иё абудис? – тихо пролепетала девочка, дотянувшись до его уха.
– Обязательно разбужу, Лена.
– Хаясо, – с силой сжав его шею, поблагодарила она, а потом отстранилась, увлекаемая в сторону Ксенией.
– Пойдем, малышка, дяде Диме работать надо. Гена, иди ко мне.
– Спасибо, Ксюша.
Обернулся в сторону рефрижератора. Хм. Глава все же в своем репертуаре. «Лада» с холодильной будкой. Не первой свежести. Но по виду исправная. Носилки со Светланой там поместились впритык. Старые, разболтанные, так и просящиеся в починку. Самого главы нет. Зато доктор тут. Смотрит на Дмитрия с виноватым видом, как будто это его рук дело.
– Антонов, машина-то на ходу? – спросил он, обращаясь к заведующему гаражом.
– Не сомневайся. Она еще сотню тысяч без капремонта пройдет и положенные десять на имеющихся расходниках. И это, ты на Юрича не греши. Не его стараниями. Это я сам. «Лада» на ход куда мягче «газели», чего над бабенкой измываться.
– А носилки тоже ты?
– Кхм, – смутился мужчина лет тридцати пяти.
– За машину спасибо. Ты в этом деле соображаешь куда лучше меня. Будет возможность – верну.
– Не заморачивайся, – отмахнулся Антонов. – В Привольном слышал, что случилось два дня тому?
– Нет. Неужели тоже крысы?
– Дебилы. Один поцарапался о железяку и промолчал. Другой на вахте не стал его проверять. Вишь ли, тот только вышел и сразу вернулся, а на посту маркеры закончились, в медпункт идти влом.
– И?
– Четыреста пять человек там было. Все подчистую. Так наш глава подсуетился. Как только узнал, сразу туда колонну снарядил. Переродившихся помножили на ноль. На счет коммуны двадцать кусков сразу упало. Тамошний глава за собой порядок оставил. Нам даже стрелять не пришлось, все на привязи были, так что клевцами обошлись.
– Похоронили?
– За оградой на пустыре одну братскую могилу справили, считай, котлован. Так вот, все их закрома подчистую выгребли. И технику в том числе. Надо, не надо – Юрич заграбастал все. В гараже не развернуться. Словом, не обеднеем. Да и найти такую машину в городе все еще без проблем. Правда, скорее всего, с пробитым баком. А-а, – отмахнулся мужик, пожал руку и пошел по своим делам.
– Нормально все, Дима. У нее уже даже температура тела опустилась до двадцати семи градусов, – доложил Илья.
– Процесс пошел, так что еще немного опустится. Вы особо не морозьте ее. Вот на плюс пяти и езжайте, – подошел доктор. – Я ее как усыпил, крошеным льдом обложил. Сейчас все ресурсы организма брошены на борьбу с переохлаждением.
– Не заболеет?
– По-настоящему не успеет, а там в анабиозе само все выровняется.
– Спасибо, Григорий Иванович.
– Успехов вам, Димитрий Викторович. И, если не трудно, держите меня в курсе. Вдруг у вас какой-то прорыв случится. Время такое, что нельзя ничего в тайне держать.
– Обязательно, Григорий Иванович. Так, Ксения, «выстрел», идешь головной. Илья, в башне. Дети с тобой. Я следом на «Ладе». Скорость максимально возможная. В небо свежих коптеров, старые на подзарядку. Вопросы?
– Вопросов нет, – ответила девушка, заводя детей в распахнутую бронированную дверь.
– Все предельно ясно, – поддержал ее Илья.
– Тогда трогаем.
До места добрались за один час двадцать две минуты. Все же, как ни крути, шестьдесят два километра, а «выстрел» не гоночный автомобиль. Да и дороги сегодня не то что прежде. Где-то поваленное дерево. Там удобное место для засады, которое не помешало бы проверять с помощью коптеров. Опять же заложили петлю, чтобы провериться. Вот никакого желания привести к себе на базу любопытных ребят.
Вообще их новое место обитания – заслуга Ксении. Благодаря Лису девушка плотно общалась на различных форумах выживальщиков. Тогда это звучало смешно, но были те, кто реально строил себе убежища или обживал заброшенные.
Один открыл развлекательный центр, который так и назывался – «Бункер». Заключил договор и взял его в аренду. Сделал ремонт. Современное оборудование, бар, караоке, танцпол. Словом, популярное место у городской молодежи. А на деле привел все системы в исправное состояние. Поставил новые дизели, запас фильтров, усовершенствованная вентиляция, запас продовольствия, топлива и воды из расчета на год для двух десятков укрываемых.
Ясное дело, убежище городское и рассчитано на несколько сотен человек. И мало того, по условиям договора арендатор обязан содержать его в порядке, дабы в случае необходимости передать городским властям. Но предприниматель со своими единомышленниками считал, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Словом, никого из посторонних они пускать вовнутрь не собирались.
Как оно у них там сложилось, Ксения не знала. И вообще из ее знакомых выживальщиков на связи оставались единицы. Из более тридцати тысяч форумчан набралось всего лишь сто пятьдесят три человека. Н-да. Подготовиться на все случаи жизни просто нереально. Вот и к подобному сценарию никто готов не был. Все действовали по шаблонам, а шаблоны не работали.
Так вот, были одни активные участники форума, которые поминали о заброшенном бункере на территории бывшей воинской части. Саму ее сократили еще в конце прошлого века, а оставшиеся здания растащили по кирпичикам жители окрестных сел. С массивными дверьми и толстыми бетонными стенами рачительные крестьяне ничего поделать не смогли, а потому оставили в покое.
Активисты-выживальщики арендовали никому не нужный клочок земли и активно обустраивали бункер в течение нескольких лет. И надо сказать, сделать успели многое. Даже периодически меняли закладку продовольствия. Пробурили скважину и завели в нее трубу от насосной станции, с системой фильтрации.
Конечно, до домашнего комфорта было далеко. В качестве мебели притащили старье, от которого избавились бывшие владельцы. А может, и свою, после замены на новую.
Гермодвери исправно отсекали от внешнего мира. Вентиляционная система и фильтры, добытые каким-то образом или честно купленные, были готовы обеспечить пригодным для дыхания воздухом.
В качестве дизельной установки использовался старенький движок с небольшого грузовичка и самодельный генератор. Похоже, с достатком у ребят было не очень. Но все функционировало.
Ксения вычислила это место еще до пандемии. Ребята напустили много тумана, показывая фотографии и видеоролики своего детища. При этом старательно скрывали лица. О местоположении бункера ни слова. Страшная тайна. Вот она и загорелась. Хакер она, в конце концов, или нет?
Сначала вычислила самих выживальщиков и их адреса. Потом влезла в базу данных земельного комитета района и выяснила, что один из них действительно арендовал участок. Проверила координаты по спутниковой интерактивной карте. Есть контакт!
Вокруг поля с лесопосадками, а этот прямоугольник триста на четыреста метров не возделан. И понятно почему. Крестьяне, конечно, растащили все по кирпичикам. Но остались какие-то изломанные железобетонные конструкции, которые ну никуда не годятся. Монолитные фундаменты зданий. Кучи битого кирпича и бетона. Словом, прежде чем вогнать в землю плуг, надо хорошенько поработать. А оно никому не нужно.
И в уголке эдакий квадрат пятьдесят на пятьдесят метров выгорожен забором из сетки-рабицы. Частная собственность, так сказать. Стоит неприметный вагончик. Со стороны вроде как и бестолково, а на деле прикрывает вход в бункер.
Ну выяснила, удовлетворила свое эго и забыла. Не стала палить ребятам хату. Пусть себе наслаждаются. Но она-то знает. Н-да. И тут вдруг оказалась в этих краях. И ведь вспомнила об этом далеко не сразу, а только когда они натаскивали Гаврюшу и встал вопрос о необходимости собственной базы.
Вообще-то проблем никаких. Не окажись этого бункера, обустроились бы в другом месте – был на примете один домик в лесу. Капитальное кирпичное здание с решетками на окнах. Конечно, понадобился бы какой-никакой ремонт, но он был неизбежен в любом случае.
Да только сложилось все как надо. Бункер оказался пустым: не вышло у выживальщиков воспользоваться его безопасностью. Зато для команды Дмитрия он пришелся как нельзя кстати.
Без ремонта не обошлось и здесь. Все же что ни говори, а мрачные бетонные стены не располагают к комфортному проживанию. Да и старая, видавшая виды мебель из той же оперы. Так что, как ни хотелось Дмитрию заняться повышением уровня модификации, пришлось вспоминать свою профессию строителя и приниматься за работу. Оно конечно, быть может, им и жить-то осталось не больше одного дня. Но ведь вполне возможно, что и годы. А уж как жить – каждый выбирает по себе. Нефедов свой выбор сделал, а новые товарищи поддержали.
При наличии необходимых материалов и инструмента ремонт не такое уж страшное дело. Дмитрий же знал, где можно разжиться всем необходимым. Причем, учитывая, что вопрос цены не стоял вообще, они получили все высшего качества. К этому богатству осталось только приложить прямые руки. Но с этим все было в порядке.
Две недели – и бункер стало не узнать. Перво-наперво заменили генератор, поставив на всякий случай пару дизелей на двадцать киловатт каждый. И только обеспечив надежную и бесперебойную подачу электроэнергии, приступили к остальным работам. А то ведь под землю солнышко не заглядывает. Да и без озонирования помещения и всех вносимых материалов никак не обойтись. Не приведи господь посадишь себе царапину, и привет. Так что надежная и серьезная озоновая установка была на первом месте.
Легкие гипсокартонные перегородки и межкомнатные двери поделили самое большое помещение на три отдельные комнаты. Не клетушки, надо заметить, и полноценные. Убежище изначально было рассчитано на двести пятьдесят укрываемых. В тесноте, но не как селедка в бочке. При полной загруженности люди должны были здесь как-то продержаться в течение четырех месяцев. Что уж говорить всего-то о троих постояльцах.
Второе по площади помещение отвели под медпункт. Ну или лабораторию. Нет, в планы Ильи вовсе не входило заниматься поиском вакцины от вируса. Но опыт с Гаврюшей указывал на то, что работы с вирусом или как минимум с зараженными им все же полностью не избежать. Именно в свете этого Дмитрий и озаботился биологическим материалом членов команды и Светланы с детьми.
А потому и меры были приняты соответствующие. Помещение было разделено на две части – непосредственно медпункт и зараженная зона. Оборудованы легкие переходные тамбуры. Причем не только в опасную часть, но и в медпункт вообще. Вот уж с чем шутить не собирались, так это с вирусом.
Дмитрий все же надеялся, что ему удастся убедить Светлану подумать о детях и перебраться в более безопасное место. А таковым он полагал их бункер. Поэтому самое большое из оставшихся помещений, пункт управления, ну или комнату командования, он оставил под них. Полностью оборудовал и законсервировал.
Все стены и потолки также закрыли в гипсокартон, после чего выкрасили в светлые тона. Ксения еще и на фотообоях настаивала, но решили все же упростить задачу. Из ближайшего рейда привезли несколько картин, скрасивших их подземное жилище. Появились таковые и в комнатах, где установили вполне современную мебель и даже телевизоры. Вывели антенну сети, установив по всему бункеру роутеры. Уж больно мощные стены, и сигнал попросту не проходил.
В коридоре два на десять метров с помощью невысоких перегородок отделили две условные зоны. Спортзал, со столь необходимыми для них тренажерами. И кухня со столовой. О просторе говорить не приходится. Но для них места более чем достаточно. Даже с учетом возможного роста числа постояльцев.
Словом, получилось не просто функционально, а удобно, уютно и где-то даже по-домашнему. Сказывался опыт Дмитрия в превращении самого неказистого жилья в нечто по-настоящему стоящее.
Санузел также претерпел модернизацию. Изначально там было по три умывальника и унитаза лохматых годов, если не древних. Вместо них остались один умывальник и кабинка туалета. У дальней стены вместо демонтированного оборудования пристроилась вполне просторная душевая. Ксения сокрушалась по поводу отсутствия ванны, но места для ее установки попросту не было.
Плитку, разумеется, никто класть не стал. С полами поступили просто и без затей. Древним и эффективным способом: постелили линолеум с утеплителем. Что в условиях сплошь бетонного убежища было нелишним. При должном подходе ничуть не уступит плитке, за исключением долговечности. Да и то под вопросом.
«Выстрел» у них парковался непосредственно в пандусе, ведущем к гермодвери. Сдавал задом, оставляя между бортами и стенами зазор не больше пятнадцати сантиметров. Крыша едва помещалась под козырек, нависающий над ней. Но это и к лучшему. Не нужно каждый раз организовывать спецоперацию по посадке в автотранспорт. Оставалось только сварить стальной бортик, чтобы и под днищем никто не подобрался. Машина затыкала проход как пробка. При этом места для высадки через заднюю дверь более чем достаточно. Как и для открытия входной в сам бункер.
В этот раз пришлось слегка изменить порядок. Сначала вниз съехала «Лада», и выгрузили Светлану. И только потом закатился «выстрел». Дмитрий отогнал холодильник подальше и, загнав его в посадку, вернулся обратно пешком.
Проник через верхний люк в машину и дальше в убежище, встретившее его распахнутой дверью. Ну да. Чего сейчас соблюдать карантинные мероприятия, когда прямой источник опасности уже находится внутри.
– Ты!.. Это ты во всем виноват!
Дмитрий даже опешил от подобной встречи. Хорошо хоть детей уже увели в их комнату. За ними присматривает Ксюша. Не хватало еще, чтобы они расслабились и сняли респираторы. Ну или начали баловаться, насажав себе ссадин. При их наличии шансы заразиться были ничуть не ниже.
– Света, я, конечно, все понимаю, но ты бы не перегибала.
Красивая женщина. Но смотреть на ее мертвенно-бледное и перекошенное от ярости лицо сейчас совсем не хочется.
– Из-за тебя погиб Лева. Из-за тебя его не оказалось рядом и с нами случилось это. Это ты во всем виноват. Никогда тебя не прощу! Сволочь!
Вот никаких сомнений, не окажись она пристегнутой ремнями – еще и бросилась бы на него с кулаками. А там… Одна царапина – и приходи кума любоваться. Нет, понятно, что модификант третьего уровня, несравнимые с обычным человеком сила, ловкость и реакция. Но в мире всегда есть место случайности.
– Ясно. Илья, усыпляй ее, – нервно дернув щекой, приказал Дмитрий.
– Дима, Дима, – тут же сменив тон, жалобно позвала она.
Илья замер с поднесенным к шее инъектором, устремив на Нефедова вопросительный взгляд. Говорить не хотелось совершенно. Он и сам считал себя где-то виноватым в случившемся. Но права Ксения, которая постоянно твердит, что он совершенно ни при чем, а Светлана просто психованная сука. Вместо того чтобы посидеть, подумать и порадоваться, что нашелся тот, кто заботится о ней и детях. Так нет же. Нужно отравить человеку жизнь, еще и обвинить в убийстве собственной семьи.
– Слушаю тебя, Света, – подав знак Тихонову повременить с инъекцией, произнес он.
– Дим, ты сможешь мне помочь? Лекарство от вируса уже есть?
– Лекарства пока нет. Но есть клонирование и способ выиграть у вируса необходимое для этого время. Только ты, пожалуйста, сейчас не отвлекай нас. Дорога каждая минута.
– Но для этого нужен биологический образец.
– Он у меня есть. И твой, и детей. Света, времени нет. Не делай глупости. Прошу тебя. Илья, отстегивай ее – и в кресло.
– Принял, – сразу же приступая к выполнению распоряжения, произнес парень.
– Света, сейчас мы тебе установим нейросеть. После этого определим в анабиозную капсулу, где ты и пробудешь, пока не созреет твой клон.
– А дети? Я хочу увидеть детей, – повинуясь указаниям Ильи и садясь в кресло, попросила она.
Разительное отличие от той фурии, что он наблюдал меньше минуты назад.
– Время, Света.
– Дима, я прошу, – пристраивая затылок на подголовнике, со слезами на глазах произнесла она.
– Ксения их сейчас приведет, – сдавшись, ответил он.
Тем временем Тихонов сноровисто закрепил ее голову ремнями, чтобы она ненароком не дернулась. Процедура практически безболезненная, но неприятная, так что это стандартная мера. Инъектор вогнал в затылочную часть иглу. Поместил капсулу с управляющим модулем нейросети в нужную точку и отъехал в прежнее положение.
– Мама, мама, – крича в один голос, вбежали в медпункт дети.
– Маленькие мои.
Женщина опустилась на колени и нежно обняла детей, при этом не теряя головы, и следила за тем, чтобы ни в коем случае не задеть маски респираторов. У Дмитрия же сразу подскочил к горлу ком.
– Мама, а дядя Дима уже хороший? – поспешил выяснить насущное Гена.
– Да, сынок. Мама ошибалась. Дядя Дима хороший. Вы его во всем слушайтесь как папу. Ладно?
– А ти узе ни спяссяя касаис-са? Дядя Дима тибя абудил? – решила выяснить волновавший ее вопрос Лена.
– Разбудил, доченька. Только мне опять надо ложиться, чтобы вылечиться.
– Как спяссяя касаис-са?
– Да, девочка, как спящая красавица. Я посплю, а потом дядя Дима меня разбудит.
– А он будет тваим пьинсем?
– Нет, доченька. Он был и есть мой и папин друг. Самый настоящий. А настоящие друзья – они круче принцев.
– Павда?
– Ну конечно правда.
– Света, время, – едва справляясь со стоящим в горле комом, требовательно произнес Дмитрий.
– Дима…
– Я все сделаю. Только не мешай мне. Пожалуйста.
– Идите, дети. Идите. Маме пора спать. Ксюша…
– Я Кошка! – несколько резко поправила девушка, и Дмитрий рассмотрел под забралом дорожки слез.
Вот так. Сколько ни рядись, а натура свое возьмет. И вообще, ей хотя бы слезу пустить можно. Ему же – не моги. А ведь, глядишь, и легче стало бы. Впрочем, девушка тут же сменила гнев на милость и, уже обращаясь к Светлане, произнесла:
– Насчет детей не переживай. С ними все будет в порядке.
– Спасибо, – со всхлипом утирая слезы, поблагодарила мать.
Лунева кивнула – мол, нормально все – и поспешно вывела детей из медпункта. Оно и впрямь каждая минута, да что там, секунда на счету.
После того как Светлану определили в капсулу, провели полную дезинфекцию всех помещений. Пришлось просидеть в полном облачении целых два часа, питаясь опостылевшим протеиновым коктейлем.
Вообще-то для полной обработки времени нужно в разы меньше. Но все эти щели, закоулки, пазы… Словом, хватает укромных уголков. Поэтому и концентрацию газа они делали максимально возможной и с запасом предоставляли время, чтобы газ проник повсюду. У них в бункере даже насекомых не было. Кстати, еще одна напасть человеческих убежищ. В особенности тараканы.
Покончив с дезинфекцией, начали приводить в порядок себя. Вопреки обыкновению, Ксения не побежала первой в душ, а встала к электроплите. В ответ на язвительное замечание Ильи она заметила, что в его юношеском возрасте вполне объяснимо такое непонимание простых вещей, как наличие детей.
Дмитрий же только улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Ксения изменилась. Маленькие труженики-наномодификаторы способны на многое. К примеру, излишне маленькая грудь и узкие бедра девушки были восприняты программой как недостаток. Поэтому при перестройке тела была введена соответствующая коррекция.
Никаких арбузов. Аккуратные такие апельсины второго размера. И с переходом на следующий уровень они не претерпели изменений. Нефедов предполагал, что красавицы с большей грудью также подверглись бы изменениям. Модификанты в первую очередь бойцы. Такая же форма – и женственна, и в то же время не доставляет неудобств.
Но к этим изменениям он уже давно привык. А вот с появлением в бункере детей девушка изменилась как-то по-особенному. Если раньше она словно расцвела, то сейчас как будто созрела. Вот как хотите, так и понимайте, но, заботясь о детях, она неуловимо изменилась, повзрослела и… Похорошела, черт возьми.
Мимо него с веселым гомоном пробежали дети. Следом с задорным тявканьем пронеслась Кнопка. Обогнала детвору. Заступила им дорогу и облаяла. Гена и Лена заверещали в один голос и, развернувшись, бросились в обратную сторону. Маловато им тут простора, не то что было в сельской больнице. Но разве это повод, чтобы унывать. Тем более что в прежнем укрытии не могло быть и речи ни о каких животных. Даже кошки обретались исключительно на улице.
У Дмитрия при виде этой картины вновь подкатил ком. Рома и Настя были постарше, но никаких сомнений, радовались бы собачке ничуть не меньше. Пришлось срочно ретироваться в свою комнату, чтобы не показывать товарищам, насколько ему сейчас хреново.
Ужин вышел на славу. Причем не просто сытный и вкусный, но и не без изысков. Ксения оказалась падкой на мороженое, поэтому без зазрения совести выделила в морозильной камере уголок под это лакомство. Обычно она не отличалась щедростью, но, как видно, наличие детей подвигло ее поделиться со всеми.
Не сказать что Дмитрий был любителем мороженого. Он вообще не ел его годами. Поначалу это был вопрос чувствительности зубов. Потом… Просто не любил, и все. А тут… Едва сдержался, чтобы не попросить добавки.
Шутили, веселились, заигрывали с детьми. И, как ни странно, особо выделялся Илья. Его легкая и необремененная манера разговора как нельзя лучше подошла для общения с детьми. На что Ксения заявила – мол, чему тут удивляться, он ведь и сам ребенок. Ровно в девять она увела и уложила их спать.
– Дима, я тут подумала… – заговорила было и осеклась девушка.
– Чего зависла, Ксения?
– Кошка.
– Вон с Ильей бодайся. Он от этого кайф ловит. Так о чем ты?
– Я о капсуле хотела сказать.
– А что не так? Трое суток у нас в любом случае есть. Еще сутки на то, чтобы установить и запустить. Больниц с реанимационными отделениями в радиусе сотни километров более чем достаточно.
– В общем, Лис тут провернул одну штуку. Он установил в анабиозную капсулу с Элли модуль от нейрокресла. Как результат, она может с ним общаться. По идее даже выходить в сеть, но он пока ей такой возможности не предоставляет, только во внутреннюю и с серьезными ограничениями. А то мало ли что ей взбредет в голову. И она общается с ними как член команды. Они даже оцифровали ее аватара.
– А зная способности Лиса, он, наверное, еще и внутреннюю сеть сделал виртуальной.
– Это несложно при наличии необходимого оборудования и программ. Даже я смогу такое сделать, – пожав плечами, пояснила девушка.
– Точно сможешь?
– Смогу, конечно. В случае чего, Лис проконсультирует. Зато дети смогут общаться с матерью.
– Понадобится еще как минимум два нейрокресла. В медпункт детей я не пущу, – тут же уточнил Илья.
– И правильно сделаешь, – задумчиво помяв подбородок, согласился Дмитрий. – Слушай, а если все так просто, отчего же до этого не догадались раньше? Анабиозные капсулы пользуют уже давно, вон даже мобильные есть. А тут… Р-раз, и больной может общаться с внешним миром.
– Дим, ты чего? – искренне удивилась Ксения.
– Чего? – не понял Дмитрий.
– А того, что кома – это в первую очередь проблемы с головным мозгом. Если нет проблем, то пациент в сознании. А если есть, то ты хоть десяток нейросетей поставь, все без толку, – отмахнулся Илья.
– Сами вы ни фига не смыслите. Ну вот что такое анабиоз, как не искусственная кома, многократно замедляющая жизненные процессы? А значит, и кровообращения, а как следствие – питания мозга кислородом. Получается, что Лис разработал программу, способствующую активной работе мозга, плюс каким-то образом обеспечил его снабжение кислородом.
– Ерунду говоришь, Дима. Анабиоз совсем не обязательно искусственная кома. Все зависит от метода лечения. Расходники анабиозной капсулы нужны в том числе и для поддержания работоспособности мозга. Так что мысль Ксюха подала дельную.
– Тогда я сейчас же свяжусь с Лисом. У них как раз день в разгаре, – подытожила девушка.
– Только недолго, красавица. Я, конечно, понимаю, что модификанты могут обходиться подолгу без отдыха, не теряя своей эффективности. Но в рейд лучше все же выходить отдохнувшим. А то мало ли как там все может пойти, – внес коррективы Дмитрий.
– Уже решил, куда направимся? – поинтересовался Илья.
– Еще подумаю. Но тебя это в любом случае не касается. В рейд идем я и Ксения.
– Как? А я? – возмутился Тихонов.
– А у тебя теперь пациентка. И вообще, ты хотел поработать с вирусом? Пожалуйста, предоставляем тебе такую возможность. Система жизнеобеспечения бункера и дети тоже на тебе.
– Но-о…
– Что «но»? Оружие в руки ты взял от безнадеги. Дело свое любишь, иначе не занимался бы этими вирусами и не пошел в аспирантуру. Скажешь, не так?
– Ну-у, так-то оно так…
– Ксения, нас полностью устроит вариант с нахождением на хозяйстве этого безответственного оболтуса?
– Вполне. Но с небольшим дополнением.
– А именно?
– Детям нужна няня. Из него воспитатель никакой. И уж тем более если уткнется в свой микроскоп.
– Вот тут я с тобой согласен. Но сначала Светлана. Все остальное потом. Ну все, отбой.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий