Пандора. Мессия

Глава 10
Друзья

В себя он пришел легко. Словно и не в забытье проваливался, а просто уснул, а теперь проснулся. Между прочим, полностью выспавшимся и отдохнувшим. Открыл глаза и тут же их зажмурил. Свет исходил от диодных, энергосберегающих светильников, но все одно достаточно яркий, чтобы вызвать резь. Впрочем, не сильную.
Захотелось потянуться. Ага. Не тут-то было. Руки и ноги напрочь прихвачены к металлической кровати. Кстати, а где это он? Последнее, что ему припоминается, это плавно уплывающее в эдакой приятной истоме сознание. И происходило это на улице.
О! Знакомые все лица. Повернув голову, увидел Ксению, Илью и детей. Сидят за столом и ведут неспешную беседу. Правда, в ней участвуют только Леха и Лера. Саня и Серега вооружились планшетами и режутся в какую-то игрушку. Видно, что вместе бьются. Причем все в респираторах.
Девушка обернулась в его сторону. Заметила, что он очнулся, и поднялась, извлекая пистолет. При этом во взгляде столько надежды и боли, что ему даже жалко ее стало. Ну вот не на того она поставила. Нет чтобы Илью в оборот взять. Ему, если что, и под каблучком очень даже комфортно было бы. Да только поезд ушел.
Настенька поначалу хотела было притереться к Дмитрию. Но там случилось сближение с Ксенией. Та недвусмысленно заявила свои права на лидера. Видел ли он это? Видел, конечно. Только ничего не предпринял. Скорее всего, сказалась банальная потребность в женской ласке. И боевая подруга – идеальный вариант. Во всяком случае, он так думал.
Вот и переключилась Настена на Илью. И тут уж все случилось так, как надо. Мало того, Ксения ей даже поспособствовала, подтолкнув нерешительного ухажера. Вот на вурдалаков охотиться – это пожалуйста, не смотри что в недавнем прошлом чистой воды ботан. А чтобы парой слов с девушкой перекинуться, тут уж проблемы.
Нет, если там по каким бытовым вопросам или съязвить – это легко. Подходи, не бойся – отходи, не плачь. Но стоит только с определенной целью, как тут же начинаются сложности. Ну да сладилось у них, и слава богу. Оно дорогого стоит, когда ты знаешь, что тебя ждут.
Ксения подошла к нему, и он рассмотрел под маской две дрожки слез. Зря она это. По себе знает, влага под маской – штука неприятная. Правда, у него это был пот, но разницы тут никакой. А вот и дрожащая рука пошла вверх. Черный зрачок уставился ему прямо в лицо. Значит, решила сама. Своими руками. Ох, девочка, девочка.
– Ш… Кгхм… – Горло запершило, и он кашлянул, приводя его в норму. – Шла Саша по шоссе и сосала сушку. Рано еще, Ксюха. Недозрел малость.
– Дурак, – шмыгнув носом и убирая пистолет, бросила она.
Слезы хлынули в два ручья. Ну, это-то уж никуда не годится. Теперь точно плескаться будет. А куда это она направилась? Они что, охренели? Решили держать его привязанным, пока не обратится? Так сказать, отдать последний долг? Да в гробу он видал такую заботу!
– Илья, развяжи, – потребовал он.
Парень без лишних разговоров подошел к нему и взрезал ножом пластиковые хомуты. Плохо он о них подумал. Оказывается, это всего лишь навсего предосторожность. Вот и ладушки.
Присел на жалобно скрипнувшей кровати, потер запястья. Вязали без дураков. Да и правильно. Как ни крути, модификант четвертого уровня. Не баран чихнул. Сомнительно, чтобы его удержали эти хомуты. Так, только время выиграть.
– Сколько я был в отключке? – осматривая рану на ноге, поинтересовался Дмитрий.
Хм. Забинтована. Боль имеется, но не острая, а скорее тянущая. Регенерационные наноботы стараются вовсю, и процесс заживления уже начался. Именно благодаря им он и не истек кровью, хотя и имел все шансы.
– Шесть часов, – ответил Тихонов.
Вообще-то глупый вопрос. Потому что ответ тут же всплыл у него в голове и появился на панели интерфейса. На часах двадцать двенадцать. Только стемнело. Окна, кстати, занавешены, чтобы не приманивать неприятности. Но все одно оставаться здесь – глупость несусветная.
– Только не говорите, что вы еще и швы наложили, – легонько похлопав себя по бедру, произнес Дмитрий.
– А что было делать? Отрезать ногу? – пожал плечами Илья.
– Замотали бы – и ладно.
– Со швами тебе сподручней будет. До утра посидишь в покое, а там сможешь если не бегать, то нормально ходить.
– Глупость городишь, Илья. Несусветную глупость. К утру я уже рычать буду. А надо, чтобы даже не дышал.
– Дима, давай без этого всего. Вон почти полсотни накрошил, четверых детей спас, достаточно уже для достойного ухода. А сейчас ты только на корм и годишься.
– Нормальная перспектива, между прочим, – покачав головой, не согласился Дмитрий. – Глядишь, найдутся в пастях пары-тройки уродцев повреждения, а тогда я еще и после смерти кого приберу с собой. А вы что же, хотели меня похоронить? Так, чтобы по-людски, по-христиански.
– Находишь это глупым? – вскинулась девушка, из глаз которой все так же катили слезы.
– Настолько же глупым, как если бы ты вдруг решила снять маску.
– А я не нахожу это столь уж глупым.
– Ксюха, ты ли это, – осуждающе покачав головой, произнес Дмитрий. – Забыла последнюю просьбу умирающего? Вы обещали позаботиться о детях, а не фигней маяться.
– Да нормально все, Дим, – перебил его Илья. – Не обращай внимания. Ксения просто злится. Ну и… Говорил я ей, не нужно тянуться за тобой, только больнее будет. Убедил, уже назад повернули, когда ты на нас вышел. Ну мы со всех ног сюда. Мальцы тебя к тому времени в убежище втащили. И как только управились с такой тушей. Ну, перевязали как могли. А там и мы подтянулись. Коктейль, обильное питье, и твое восстановление пошло семимильными шагами.
– Зачем? Я ведь мог обратиться прямо здесь.
– Вообще-то сомнительное утверждение. Ресурсы тратятся на регенерацию, воспроизведение наноботов и поддержание довольно прожорливого организма. Так что процесс трансформации обязан затянуться. Бегать ты, конечно, не сможешь, но оставаться подольше человеком у тебя получится.
– А вот это хорошая новость.
– Так что не рвись в бой. Посиди до утра. Ночью преимущество на стороне мутантов. А с утра дашь им прикурить. Не смотри на меня так. Мы уедем. Вот с рассветом и уедем. И Ксюха в том числе. Это она сейчас ерепенится. Да только куда ей деваться: четверо мальцов на руках.
– Ну и насколько я могу доверять твоим выводам?
– На все сто. Если ты не забыл, я вирусолог. И даже если не знаю, как противодействовать этой заразе, механизм ее работы и распространения представляю хорошо. Твоя трансформация и так должна была закончиться только к завтрашнему утру. А с раной я тебе гарантирую отсрочку до вечера. Успеешь показать мутантам кузькину мать?
– Даже не сомневайся.
В этот момент желудок требовательно заурчал. Да так громко, что это не укрылось от присутствующих. Ксения вышла в соседнюю комнату, и, как только дверь отворилась, в нос ударил такой одуряющий запах, что прожорливый стервец начал распевать требовательные рулады.
Овощное рагу, обильно сдобренное мясом, галеты и морс. Просто королевский ужин. Отчего-то на ум пришла мысль о последней трапезе приговоренного к смертной казни. Но он ее тут же отбросил в сторону. Не российская традиция. Забугорная. Так что пошло оно все.
И вообще, это не последняя его еда. Что-то ему подсказывает, что он еще и ночью сделает подход, и позавтракает. А там, бог даст, и до обеда дотянет. Хотя нет, без второго завтрака – это вряд ли. В нем сейчас все как в топке сгорает.
Он с аппетитом навалился на еду, приготовленную Ксенией. Н-да. Как ни крути, а это ее последнее прости. Девушка села напротив и устремила на него взгляд, полный любви и печали. И на душе от этого стало еще хреновей. Вспомнилась Светлана. Как же ей досталось в тот день, когда они укладывали ее в анабиоз.
Поговорили ни о чем еще пару часов, после чего устроились на ночлег. Как ни странно, плотного ужина хватило до утра. Хотя завтракал он так, словно голодал неделю. Илью насторожил данный момент, и он предложил сделать еще один экспресс-анализ. На что Дмитрий только отмахнулся. Чего ерундой маяться. Поел – и ладно. Пора выдвигаться. И им, между прочим, тоже.
Прикинул так и эдак. Патронов вроде как достаточно. Разве только прихватить чуток к «хауде». Хорошо зарекомендовал себя револьвер-переросток. Даже против вурдалаков сработал на высоте. Кстати, хорошо, что они оказались одиночками. Иначе его уже доедали бы.
А еще не помешает заменить на мотоцикле практически израсходовавшие свой заряд аккумуляторы. Так, на всякий случай. Вдруг электроэнергия еще понадобится. Ребятам раздобыть их не проблема, а ему, глядишь, и подкрепиться будет чем. Он и упаковки с протеиновым порошком взял, и запасы консервов пополнил. Если выводы Ильи правильные, то Нефедов вполне может протянуть и еще сутки.
Было дело, там, на острове, люди, страшась оказаться за периметром, находили силы ограничивать себя в еде, да потом еще и немоту умудрялись скрывать. По двое суток протягивали. Не шутка. Тут же – ранение, а там, глядишь, и еще заработает. Никуда не денется. Еще как заработает. Другое дело, будет ли он при этом в состоянии драться. Ну да, его тело, и в частности кровь, сами по себе оружие.
Как и вчера, направился прямиком на стадион. С ребятами вроде как определились. Без злобных рыков, а по-доброму. В смысле, с Ксенией, конечно. Ну не виновата она, что влюбилась в него. Да только на нем ведь свет клином не сошелся, и жизнь продолжается.
Хм. Футбольное поле подчистили. Трава вся окончательно измята. Видно, что мутанты тут порезвились от души. Нет, ни единой косточки не видно. Даже разрубленное тело кусача исчезло. Да оно и правильно. Чего жрать у всех на виду. Эдак, глядишь, и добычу отберут, и тебя в переработку запустят. Так что ухватить тушу – и тишком, бочком куда подальше. Как говорится, если хочешь быть здоровым, ешь один и в темноте.
Кровь, конечно, никуда не делась. И душок здесь сейчас стоит такой, что закачаешься. Только все окрестные точно знают, что поживиться тут уже нечем. А потому – да, ароматы заманчивые, но это пустышка.
Ну-у-у, ребята, это как сказать. Жаль, конечно, что по дороге не повстречался даже завалящий мутантик. Да ничего страшного. Ловят же рыбу на блесну. Только здесь вместо блесны…
Дмитрий сделал три выстрела из пистолета. Доснарядил магазин. Прикинул, не съесть ли чего. Понял, что пока не голоден. Потянул из переметной сумки пластиковую бутылку с морсом. Спасибо Ксюхе, клубничный. Отпил одним махом пол-литра. Блаженно вздохнул. Ночь была ясной и холодной. Вон сколько росы. Утро еще раннее, и солнышко пока только начинает пригревать. Так что напиток прохладный и бодрящий.
Пришлось сделать еще пару выстрелов, пока мутанты наконец поверили в то, что здесь, может быть, что-то еще и осталось. А может, эти не местные и на густой запах вчерашнего кровопролития забрели. Не суть важно.
При виде трех вампиров в сопровождении пятерки кусачей Дмитрий замахал руками, оглашая округу радостным криком. Придавая голосу самый дружественный тон, он подзывал тварей, словно домашних питомцев. И только когда те уже были достаточно близко, выхватил пистолет. Только на одного вампира потребовалось два выстрела. Остальные попадали с одного, получая свинцовый гостинец точно в башку.
Потом он заделался мясником. Заодно лишний раз отработал нанесение ударов. Расчлененка сделала свое дело. Если даже в его носу запах свежей крови перебил застарелую, уже воняющую, то что же говорить о мутантах. Потеха началась по новой…
Весь день он посвятил истреблению мутантов. Не сказать, что они перли постоянно. Но ручеек был достаточно стабильным, а твари – разнообразными. Обманчивость ситуации с большим количеством пищи и одиноким человеком многим подписала смертный приговор.
Как при этом сам Дмитрий не отдал богу душу, он не знал. Ведь несколько раз был на волосок от смерти. Но обошлось. Не без потерь, конечно. Однако поле боя вновь осталось за ним. К вечеру мутанты, готовые наброситься на дармовщинку, закончились. Или, скорее, не появлялись. Он наблюдал с помощью коптера несколько особей, издали вглядывавшихся в футбольное поле, но не рисковавших приближаться.
В мутантах нет какой-то особой ненависти к людям, это замечено уже давно. Они просто хищники и живут по определенным законам. Убийство ради убийства среди них встречается крайне редко. Только когда впадают в ярость. А так – убил и унес добычу в уголок, чтобы ее съесть. Получилось впрок прихватить – ладно. Но запредельных запасов не делают, понимают, что добыча скоропортящаяся, а утроба небезразмерная.
Иное дело волколаки и вурдалаки. В этих уже сидит стайный инстинкт, и за родичей они будут мстить, пока не уничтожат последнего обидчика или не погибнут сами. Но в случае с Нефедовым мстить ему пока было некому. Две стаи полегли полностью, как и пара одиночек.
А вообще, Дмитрий изрядно так проредил местную популяцию. До пандемии население города составляло сорок три тысячи человек. Грубо говоря, поедая друг друга, до сегодняшнего дня могли дожить порядка трех – трех с половиной тысяч мутантов. Кто-то мигрировал. Так что те полтораста голов, что он положил за два дня, это серьезный урон.
В сумерках он вновь оседлал мотоцикл и двинулся к уже знакомому опорному пункту. Ничего, потом приберется за собой и оставит охотникам в лучшем виде. Если, конечно, не переродится. Но и в этом случае особых проблем не доставит. Если на улице, то это одно. Там он предпочтет пойти на корм мутантам. А вот в убежище играют уже другие правила.

 

Глаза открылись с трудом. Есть хотелось неимоверно. Нет. Ему хотелось жрать! Одно хорошо – желудок не скрутило в тугой и раскаленный узел, как это было вчера. Только из продуктов уже ничего не осталось. Последнюю порцию коктейля он оприходовал еще вчера в обед. Тушенку окончательно добил с первыми сумерками, когда сумел все-таки добраться до опорного пункта.
Здешних припасов оказалось не так много, как хотелось бы, – на длительную осаду никто расчетов не делал. А может, не успели восполнить до того, как зараза убила всех обитателей убежища. Да-да, именно убила. Потому что это не люди. Хотя и не зомби, конечно.
Вообще-то модификанты способны долгое время обходиться без сна, не теряя боеспособности. В частности, он может протянуть четверо суток. С неизменным откатом, это да. Но сейчас только третий день. А он опять продрых всю ночь, как суслик. Возможно, причина в том, что за вчерашний день он получил еще несколько ранений. Причем достаточно серьезных. Потому и не переродится никак. Все время хочет есть и спит по несколько часов кряду.
Вчера, расставаясь с друзьями, он забрал из их аптечки хирургический степлер. Им пока без надобности. А ему самое то, чтобы шить свои ранения. Это позволяет меньше терять крови и как следствие – наноботов, число которых нейросеть тут же стремится восполнить до заданных параметров. Причем это касается всех маленьких тружеников, а не только регенерационных. Так что ресурсы организма расходуются щедро, и приглушить этот процесс можно только двумя способами. Первый – не получать ранений. Нереально. И второй – терять как можно меньше крови.
Морса уже давно не осталось. Но хорошо хоть вода в наличии. Десяток пятилитровок. Ага. Был десяток. Теперь уже шесть. Воду он глушит в неимоверных количествах. А вот по нужде практически не ходит. Похоже, и она уходит как в топку.
Ч-черт. Еще немного – и он опустится до каннибализма. Хм. Ну это, конечно, вряд ли. Мутантов жрать он не станет. Он ведь знает, что уже труп. Так что если сделается совсем невмоготу, вышибет себе мозги. Пистолет и винтовка уже пустые. Не думал, что протянет столько. Но к «хауде» есть еще семь патронов.
Нужно что-то придумать с едой. Причем как можно быстрее. Вон в пальцах какой тремор. Хм. А может, и не нужно ничего думать.
– Шла Саша по шоссе и сосала сушку. Ох и упертый же ты, Дима.
Трясущимися руками сунул ключик в замочную скважину стальных наручников. Пластиковыми себя приковывать бесполезно: порвет. А вот стальные, оставшиеся от прежних времен в одном из шкафов, – то, что нужно. Самому-то себя отстегнуть не проблема, а вот если переродится, то так и будет валяться в ожидании гостей, которые с ним и разберутся.
Сначала освободил руки, потом ноги. Растер следы от железа. Все же спать в кандалах – то еще удовольствие. И как в прежние времена каторжники умудрялись годами носить железо? Риторический вопрос. Человек – он ко всему приспосабливается. Даже вон в этом аду умудряется как-то выживать.
Поднявшись, направился к бутылям с водой, добил одну из них, разом залив в себя не меньше двух литров. Желудок вроде бы малость отпустило. Но только малость и ненадолго. Вопрос с питанием нужно как-то решать.
Подошел к столу и глянул на свой коптер. В отличие от хозяина, он голода не испытывает и зарядился по самую маковку. Выдернул зарядник из розетки и активировал его. Тот взлетел легко и непринужденно, демонстрируя полноту сил. Вот и молодец. Пора на выход.
Провел ладонью по цевью лежащей на подоконнике винтовки. Пусть лежит в ожидании нового хозяина. Со старым ей уже точно не по пути. Колотить ею, как куском железа, он не станет. Дури хватает как в нем, так и в мутантах, так что оружие очень скоро превратится в бесполезный кусок металла. А так, глядишь, еще кому-нибудь послужит.
Взгляд скользнул по бронежилету. Н-да. А вот он уже никому не пригодится. В смысле, пластины, может, еще и сгодятся. Но только если вставить в другой броник. Наноткань все же не выдержала противостояния с когтями развитых мутантов, порвали в лоскуты. Так что пользы от него никакой, только стеснять будет. Опять же нескольких пластин нету – попросту вывалились. Если бы не броня… Ладно, чего уж там. Спасибо.
Каску также не стал забирать. Подбородочный ремень порвался, мастерить другой нет ни времени, ни желания. Ну его к ляду. Он уже перевыполнил задачу, поставленную Лацисом. Пора и честь знать. Глядишь, на этот раз прилетевшая в голову когтистая лапа и поставит точку в его мучениях.
Взгляд опустился на «хауду», покоящуюся в кобуре на левом бедре. Один выстрел – и все.
– Шла Саша по шоссе и сосала сушку. Да когда же ты ее уже сожрешь?!
Сильно хромая, да еще и пошатываясь от голода, усталости и потери крови, вышел на улицу и запер за собой все двери. При этом не забыл включить автоматический анализатор. Он проверит состояние воздуха и включит систему обеззараживания. Если выработанного озона не хватит, дождется наполнения резервуара и повторит. Так раз за разом, пока убежище не очистится от заразы. Глядишь, кому-нибудь еще понадобится.
Еще вчера они поставили на карте метку о новом убежище. Не забыв при этом указать, что обслуживается оно автоматикой. Признаться, так оно и лучше. Никакой бомж Вася не устроит тут откровенного свинарника.
Единственно Дмитрий сделал отметку о том, что продовольствия там нет. Воды только три пятилитровые бутыли. Конечно, дверь заперта, но вскрывать несложные замки не только Дмитрий умеет. Так что убежище еще кому-нибудь непременно сослужит добрую службу.
Дрон выписывал вокруг него круги, контролируя окружающую обстановку. Но в объектив его камеры так никто и не попал. Хорошо это или плохо? Скорее хорошо. Он сейчас не в лучшей форме. А хотелось бы напоследок дать бой этим тварям. Только сделать это в его состоянии довольно проблематично. Хорошо хоть не пешком, а на мотоцикле.
По дороге то и дело попадались продовольственные магазины. Но он проезжал мимо, даже не обращая на них внимания. Это только в фильмах через пять лет после катастрофы бедолаги заходят в какой-нибудь магазинчик и обнаруживают там пару-тройку батончиков «сникерс». Ага. Как бы не так. Все уже давно подметено. Причем не только людьми.
Вот в частном секторе на что-то еще рассчитывать можно. Беда пришла в зиму, а народ в России привык делать припасы. Туда-то он и направился. Только теория отчего-то всегда разнится с практикой.
Одиннадцать домов – и ничего съестного. Желудок вновь скрутило в тугой узел. Вода уже не помогала заглушить чувство голода. Да и потребность в ней вроде как перестала быть такой уж острой. Почки наконец заработали так, как им и положено. Так что пару раз уже справил нужду.
Кое-что нашлось в двенадцатом доме. Вернее, в подвале. Из продуктов только пять трехлитровых баллонов с солеными огурцами. Ошибочка: малосольными и, черт возьми, невероятно вкусными. Жаль только, их энергетическая ценность ничтожна. Понимая, что надолго этого не хватит, вскрыл все баллоны и, избавившись от рассола, пересыпал огурцы в нашедшуюся тут же в доме сумку. Оно, конечно, негигиенично, но в его случае это мелочи.
Порадовал тринадцатый – не смотри, что чертова дюжина. Вообще-то Дмитрий не думал туда заходить. Уж больно прилично выглядит. Даже богато. Владельцы такой жилплощади обычно делают запасы максимум на неделю. Вошел в него только потому, что подобным же образом могли думать и мародеры. Если только посетить из расчета разжиться оружием.
Беспорядок в доме самый минимальный. Ради интереса прохромал в спальню. Так и есть, стоит выпотрошенный оружейный сейф. А кто уж тут постарался, хозяин или мародеры, – без разницы.
На кухне особого бардака также не наблюдается. Створки половины шкафов распахнуты, посуда, столовые и кухонные принадлежности на месте. Зато нет даже завалящей пачки макарон. Холодильник стоит открытый. Там хватает грязных разводов, пятен и непонятных субстанций, но все высохло и вонять уже давно нечему. И ни единой консервы.
Хм. А вот это уже интересно. В углу, между стиральной машиной и холодильником, стоит закрытая упаковка сухого собачьего корма. Едва разорвал полимер, как в нос тут же ударил резкий запах. Но именно запах. Причем такой, что рот сразу наполнился слюной.
Недолго думая Дмитрий забросил в рот горсть подушечек. Наскоро похрустел, проглотил и отправил следом еще одну партию. Желудок тут же отозвался радостным урчанием. У-у-у, ненасытная утроба!
В углу стоит кулер. Двадцатилитровый баллон уже пуст. Тупо высох за прошедшие месяцы. Зато рядом имеется нераспечатанный. Хрустя сухим кормом, вскрыл бутыль и набрал в одну из кружек. Грязную, конечно. Но кого это сейчас волнует. Уж точно не Дмитрия.
Продолжая хрустеть своеобразными чипсами, открыл крайнюю слева створку стола. Ого. Да это праздник какой-то! Те, кто мародерил здесь раньше, не могли пройти мимо этого богатства. Просто они не испытывали такой острой нужды, как Нефедов. Он же…
Да после этих подушечек собачьи мясные консервы – только в путь. Припомнилось, что в состав даже дорогих образцов входит печень, которую он, мягко говоря, не любил. Но когда это было! Крышка отлетела в сторону, а содержимое поспешно начало перемещаться в желудок. И, черт возьми, ему реально вкусно! Двенадцать баночек он уничтожил за один присест. Похоже, в доме была не нормальная собака, а мелкое недоразумение вроде его Кнопки. Вот и порции небольшие.
По телу наконец разлилась блаженная сытость. Еще немного, и он полностью придет в себя. Ну как полностью. Насколько это вообще возможно в его положении. Хм. А вообще-то он дурак несусветный. Ну какого он тут бродит. Есть же школа с разоренным убежищем. И там-то уж точно найдутся продукты.
Ну да. Подумать же больше не о чем, как о жратве. Хм. Почему же только о ней, родимой? Там ведь могут находиться как переродившиеся обитатели убежища, так и мутанты постарше. На сегодняшний день ведь получается самое перспективное место в городе.
Да только осуществиться этим замыслам было не суждено. Оно и к лучшему. Дмитрий уже давно не боялся ни черта, ни дьявола и свыкся со своей смертью. Боль же… За прошедшие двое суток ему столько раз было больно, что он где-то к этому уже и привык. Вот такие выверты психики. По барабану ему все. И если не придется гоняться за мутантами, а они сами пожалуют, то он примет это с куда большим предпочтением.
Поэтому он только обрадовался, когда дрон засек приближающуюся к дому парочку вурдалаков первого уровня. Последующий облет выявил наличие еще шестерых волколаков, уже подошедших к границе трансформации в новую форму. Мутанты не терпят рядом с собой особей, которые ниже них не то что на две ступени, а даже на пару уровней. То есть волколаки второго уровня лидерами этой стаи рассматривались бы строго с гастрономической точки зрения.
Можно, конечно, и на улицу выйти. Но к чему упрощать жизнь мутантам. Это на стадионе они как на ладони. Здесь же хватает и различных построек, и заборов, и зарослей бурьяна. Подкрадутся и сожрут ни за грош. Нет, он лучше их встретит в доме. Тут уже у него будут преимущества.
Поднялся на мансардный этаж, предварительно установив малютку-коптер так, чтобы просматривалась лестница. Это он управлять двумя дронами одновременно не может. А использовать в качестве стационарной камеры – хоть сотню. Только бы хватило интерфейса для расположения такого количества картинок. Потому что, потеряв контакт, больше его не восстановишь. Только в ручном режиме, и никак иначе.
Парой ударов ноги сломал перила, чтобы не мешали. А заодно показал тварям, где именно его следует искать. Пусть уж лучше поторопятся. Сомнительно, что дальше его самочувствие улучшится. Невозможно откладывать трансформацию бесконечно. Хотя нет. В его случае все же перерождение.
Волколаки остались снаружи, взяв дом в кольцо. Самец-вурдалак направился вовнутрь. Самка ловко вскарабкалась на крышу. Причем сделала это всего лишь в два приема, уцепившись за балкон второго этажа и дальше за карниз крыши. Ну да, чему удивляться, если они с места способны подпрыгнуть на четыре метра. Не смотри, что туша больше двухсот кило. Те еще обезьяны в волчьем обличье.
Самец довольно бодро поднимался по лестнице. Дмитрий уже приготовился если не срубить ему голову, то, по меньшей мере, перерезать глотку. Но, дойдя до последнего пролета лестницы, мутант вдруг остановился. Словно знал, что его ждут.
Хм. А почему, собственно говоря, словно? Взять ту же Кнопку, которая безошибочно определяла направление местоположения мутантов. У них же обоняние куда острее. Дмитрий уже забыл, когда в последний раз мылся. Вся его одежда испачкана в своей и чужой крови. Наконец, на нем незажившие раны. Да он сейчас издает такие запахи, что вурдалак точно знает, где он находится.
Тем временем самка, прогрохотав по металлической крыше, подошла к фронтону. Дмитрий прекрасно видел ее посредством дрона. Она же не обращала внимания на эту жужжащую коробочку. Вот и правильно, вот и молодец. Значит, первая скрипка не за мужиком, а за бабой. Ну же! Давай!
Самка ухватилась рукой за конек и бросила свое тело вперед. Описала дугу и влетела ногами вперед во взорвавшееся осколками окно. Возможно, будь это для него неожиданностью и с учетом его ранений, она и смогла бы добиться преимущества. Но внезапности не получилось.
«Снайпер» выдал точку прицеливания, совместил ее с траекторией пули. Четыре тысячи джоулей на расстоянии в три с половиной метра – не баран чихнул. Живая броня конечно же выдержала. Но кто сказал, что этот процесс безболезненный. Самку буквально отбросило назад, а комната огласилась яростным ревом, полным боли.
Кто бы сомневался! Самец не потерпел подобного обращения с его подругой и ринулся в атаку. Ид-ди сюда, тварь! Кривой клинок полоснул его по горлу, перерезая не только трахею, но и мышцы шеи вместе с артериями. Хрип, бульканье, откинувшаяся назад голова, лишившаяся поддержки.
Все это осталось позади. Потому что Дмитрий тут уже сорвался с места и ринулся в атаку. Самка быстро пришла в себя и, издав яростный рев, кинулась на противника. Взмах лапой. Нефедов присел, смещаясь влево и выбрасывая руку с клинком. Не рубить, но резать! Продвигаясь дальше на противоходе, он взрезал ее брюшину.
Одновременно с этим она сумела все-таки его достать ударом правой же ноги. Когти там не уступят тем, что на руках. Наноткань не выдержала, с треском поддавшись безумному натиску. Острая боль в бедре от когтей – и в то же время тупая, от удара ступней. Нога подломилась, и он упал на колено. Отчего-то подумав о сохранившемся наколеннике, смягчившем приземление.
Человек и вурдалак на какое-то время замерли друг напротив друга. Он на колене, она – сжимая резаную рану на животе и удерживая вываливающиеся внутренности. И оба готовы испепелить противника яростным взглядом. Да только бесполезно это. Дмитрий поднялся на ноги, крутанул клинок.
– Шла Саша по шоссе и сосала сушку. Ты поняла, с-сука!
Самка сорвалась с места и, зажимая одной рукой рану, атаковала его второй. Уход вправо, взрезая клинком атакующую руку в районе локтя. Срубить ее не получилось: эти ребятки попрочнее будут. Но это и не столь важно. Потому что комнату огласил очередной рев, замешенный на боли и ярости. Только теперь Нефедову в нем почудилось еще и отчаяние. А может, воображение дорисовало его само. Не суть. Атаковавшая его конечность повисла беспомощной плетью из-за перерезанных сухожилий.
Самка отпустила рану, и кишки тут же полезли наружу, только и вторая конечность ей не помогла. Противник уже зашел ей за спину и подрезал сухожилия на правой ноге. Падая, самка была вынуждена опереться на здоровую руку. И именно в этот момент клинок скользнул ей под подбородок Подумать только, сколько он уже этим мечом рубит и режет, а заточка все так же остра, как и в день покупки.
Взгляд на картинки с дронов. Самец, сидя на лестничной площадке, все еще пытается придать голове вертикальное положение. При этом руками шарит вокруг себя. Нет, он не пытается что-то там найти. Это агония. С него уже столько крови натекло, что в финале сомневаться не приходится. Вот и система распознавания думает так же, определив обе особи как ликвидированные.
Второй дрон передает вполне мирную картинку. Относительно конечно же. Волколаки пока по-прежнему находятся на своих позициях. Пытаются понять, за кем осталось поле боя? Возможно. В любом случае передышкой следует воспользоваться с толком.
Вооружившись степлером, он наложил четыре шва на одну борозду и три на другую. При этом скрипел зубами так, словно у него глисты завелись. Ну и постоянно мониторил ситуацию с волколаками. А те пришли в движение. Поняли, что лишились вожаков, и двинули вперед.
Первый все так же влетел в окно и ожидаемо получил пулю в лоб. Тот выдержал столкновение. Только мутанту пришлось потрясти головой, а там и попытаться хоть как-то удержать ее, когда сталь взрезала мышцы до самого позвоночника.
Дмитрий стрелял, резал, бил, получал раны и глотал чужую кровь, потому что порой дело доходило даже до зубов. А вообще, он мало что соображал. Если только потом воссоздаст все с помощью нейросети. Конечно же при наличии этого самого «потом». Пока же он словно провалился в какой-то омут, окончательно потеряв связь с реальностью…
– Ну что там?
– Нормально. Приходит в себя.
– Уверен?
– Веки дрогнули. Эй, профессор, что скажешь?
– Он в порядке.
Этот голос Дмитрию не знаком. А вот два других… Это мог быть только бред. Они, конечно, его уже удивляли, не без того, но чтобы еще раз… Однозначно бред.
Тем не менее он открыл глаза. Мутная пелена спала очень быстро, и перед его взором предстали…
– Ну привет, Ковбой. Я гляжу, ты все веселишься, – с самой добродушной улыбкой произнес Энрико.
– К дьяволу такое веселье, но прими мои поздравления, Ковбой. Гвоздь, Рольф и Стилет на том свете давятся от зависти, столько ты тут накрошил, – с ободряющей улыбкой произнес Дог.
– Парни. Вы как тут?
– Ну как же иначе-то, если наш друг в беде, – подмигнув, ответил Энрико.
– Смеетесь. Пролететь две с половиной тысячи километров, только чтобы посмотреть, как я сдохну? Может, объясните, что тут происходит? И где я?
– Село неподалеку от города, где ты рубился. Транспортировать на большие расстояния тебя не получается. И сюда-то еле дотянул. Но ничего. Выдержал. Подлатали малость, прокапали. Так что теперь ты в порядке. Относительно, конечно, – проинформировал Энрико.
Дмитрий окинул себя взглядом. Лежит на кровати, накрытый одеялом в цветастом пододеяльнике. Рядом стойка капельницы с наполовину пустым полимерным контейнером. Руками и ногами пошевелить получается. Но совсем немного. И каждое движение откликается глухим позвякиванием металла.
– А наручники-то зачем?
– Странный ты. Неужели непонятно? – пожал плечами Энрико.
– И к чему такие сложности? Бросили бы меня на съедение мутантам, глядишь, еще парочку с собой прихватил бы.
Глянул на таймер. Надо же, четвертое сентября. А дрался он третьего. Причем в первой половине дня. Это что же получается, после заражения пошли уже четвертые сутки, а он все никак не переродится? Чушь собачья. Это уже ни на какие раны списать невозможно. И как же тогда все это объяснить? Неужели…
– Я что, иммунный? – наконец поинтересовался он.
– Скорее, вакцинированный, – покачав головой, возразил Энрико. – Ни о едином случае иммунитета никто и слыхом не слыхивал. Сам посуди, нас согнали на тот остров, чтобы проверить вирус на практике. Даже постарались воссоздать общество в миниатюре. Еще и силовиков подтянули. Причем не абы каких. Но ведь такие масштабные испытания без вакцины будут неполноценными. Значит, среди прочего числа должны быть и вакцинированные.
– Хочешь сказать, это я?
– Теперь ты и сам это знаешь, – утвердительно кивнув, ответил снайпер. – Да и мы не сразу сообразили. Те охотники. Почему они заявились к тебе и ни одного рядом с нами? Поначалу мы ждали, что они еще появятся. А потом сообщение от тебя, что ты заразился. Дальше подружка твоя сказала, что ты ранен, но все еще режешься с мутантами. Конечно, наши вирусологи предположили, что подобное возможно. Но это если забыть о кукловодах-охотниках. А вот два этих факта в одном флаконе уже навевают соответствующие выводы. Дон Корона не поскупился, выделил два самолета, шесть бойцов, пару врачей и целого профессора. И не зря, черт возьми.
– Если так, то отчего же тогда вы в масках?
– От того, что вирус в тебе сидит. Ты получаешься носитель, но он тебя не убивает.
– Бред. Я не могу быть носителем. Иначе уже прорва народу загнулась бы.
– Вот и наши умники в недоумении. Транспортировать тебя пока нельзя. Слишком слаб. Хорошо тебя все же потрепали. Уже жрать заживо начали, но мы вовремя подоспели.
– Значит, не всех достал.
– Ту стаю, что на тебя напала, всю. Но потом подтянулись другие. На тебе прихлопнули парочку вампиров.
– А откуда вы знаете… – заговорил было и осекся Дмитрий.
– Голову включи. Выпотрошили твоих дронов.
– Понятно. Но все это не объясняет, почему я скован.
– Для твоей же безопасности, дружище. Тебе сейчас нужен покой. Мы о тебе позаботимся. Опять же вирус все еще в твоей крови. Кто знает, чем это все обернется.
В этот момент к койке подошел какой-то мужичок среднего роста. Камуфляж на нем висел, как на корове попона. Похоже, тот самый профессор. Незнакомец осмотрел Дмитрия, зачем-то приподнял веко, задал несколько вопросов и получил на них ответы. После чего взял экспресс-анализ. Возбудился и повторил попытку. Проверил показания приборов. Они сюда чуть не переносную реанимацию приволокли.
– И что все это значит? – удивился Дмитрий, наблюдая, как убирают систему. – Я выздоровел и капельница мне уже не нужна?
– Ковбой, вот давай только без намеков. Мы и сами ни хрена не понимаем. Лучше поспи. Профессор, вколешь ему чего-нибудь?
– Ни в коем случае. Кровь должна очиститься. Пусть баранов считает.
– Вот как. Середина двадцать первого века, а чтобы уснуть, по-прежнему нужно считать баранов, – потешно разведя руками, констатировал Дог. – Отдыхай, Ковбой. Худшее уже позади.
Ну а что прикажете делать. Смежил веки. Правда, обошлось без баранов. Провалился в сон легко, словно его сознание приняла в свои объятия мягкая перина. И даже сон приснился. Опять тот же самый. В котором он все никак не может догнать свою семью. Вот так гонится, гонится, а они смеются и убегают. Все бы им в догонялки играть.
Когда в очередной раз открыл глаза, он обнаружил, что все тело, и руки в частности, плотно прихвачены к койке. Но железо только на запястьях и ногах. Остальное удерживается плотно, но не пережимает кровотока. А к чему создавать себе трудности? Они ведь сейчас качают из него кровь.
– Интересно, я вообще проснуться-то должен был? – облизав шершавым языком сухие губы, поинтересовался Дмитрий.
– Брось, Ковбой. Не переживай, они отобрали-то всего литр, – возник перед ним как всегда жизнерадостный Дог. – Это тебя не убьет, и восполнишь быстро. При должном уходе и питании для модификанта это вообще не проблема. Ну слабость, конечно, не без того. Но ничего страшного. Просто дон рассудил так, что неправильно будет делать ставку на одну лошадь. Твоя кровь в контейнерах пойдет первым рейсом, вместе с профессором. Врачи остаются с нами. Так что приведем тебя в порядок, а там и сами на Сицилию.
– Хочешь сказать, что вы меня отпустите?
– Ковбой, ты же умный мужик, понимаешь, вакцина – это такой козырь, что… Как только лекарство распространится, лети на все четыре стороны.
Дмитрий отключил экранирование и попытался выйти в сеть. Без вариантов. Похоже, повязка на голове не столько от раны, сколько для блокирования его нейросети.
– Странные вы друзья, Дог, – наконец произнес Нефедов.
– Друзья, Ковбой. Даже не сомневайся, – вклинился в разговор Энрико. – Дон как только узнал, что для получения вакцины достаточно только твоей крови, хотел пустить тебя в расход. Мы с Догом настояли на твоей доставке в Палермо. Как ты понимаешь, на лицензионные права сегодня всем наплевать. Так что копировать и выпускать будут активно. Выторговать что-то можно будет только на первых порах. И нам есть что потребовать от сильных мира сего. А как только вакцина распространится, вернешься обратно. Если захочешь, конечно.
– Вот, значит, как. Получается, я вам еще и благодарным должен быть.
– Не вижу причин для иронии, – возразил Дог.
– Сейчас увидишь. Какой у вас приказ на случай, если меня сможет захватить кто-то другой? Нечего ответить?
– Ковбой, ничего личного… – сказал Энрико.
– Иди в задницу, итальяшка. Дружба – это всегда личное. И если назвался другом, так будь добр соответствовать.
– Я сицилиец.
– Дерьмо ты на палочке. Качайте из меня кровь, кончайте и летите двумя бортами. Задрало меня тут уже все.
– Убивать мы тебя не будем, – мрачно буркнул Дог.
– До определенного времени, – устремляя взгляд в потолок, произнес Дмитрий.
Потом смежил веки. Вообще-то взвинчен он изрядно, и в любой другой момент ему не уснуть. Но сейчас не то состояние, чтобы играть в бессонницу. Достаточно просто расслабиться – и Морфей сразу же принял его в свои ласковые объятия.
А вот пробуждение оказалось потрясающим. В смысле, глаза он открыл, когда его койку сильно тряхнуло. Одновременно с этим грохнул взрыв и послышался звон битого стекла. И как он его сумел вычленить, непонятно. Следом затрещали выстрелы. И вроде как… Да будь он проклят, если это не его «вепрь»! И что все это значит?
Предпринять он ничего не мог, так как был по-прежнему связан. И, признаться, чувствовал себя не лучшим образом. Не в беспамятстве – и то слава богу. Так что получился сторонним наблюдателем.
Двое бойцов, сопровождавших Энрико и Дога, уже лежали мертвые. Доктора активно отстреливались. А кто сегодня не умеет обращаться с оружием? Такие либо все погибли, либо сидят безвылазно по убежищам. Решил показаться снаружи – научись стрелять. Так-то.
Сам снайпер сидит, прислонившись к стене. В груди сразу три дырки, пузырящиеся кровью. Капитально прилетело. Для модификанта не приговор, но как боевая единица он спекся.
Дог отстреливается из пулемета злыми короткими очередями. Особо отсвечивать ему не дают жужжащие как шмели и визжащие в рикошетах пули. Как бы в Дмитрия при таких раскладах не прилетело. Хотя… Ему-то какая разница. Вот честно, достало уже все.
Грохнула винтовка Нефедова. В смысле, крупнокалиберная ССВК-30. В стене тут же образовалась дыра, и одного из докторов отбросило в сторону. Второй испугался, запаниковал и подставился под меткую пулю, разнесшую ему половину черепа.
В этот момент у Дога заклинил пулемет. Времени не оставалось, и здоровяк, мгновенно приняв решение, рванулся к Дмитрию. На ходу достал пистолет и наставил ствол на его голову. Сухо щелкнул взводимый курок. Странно, но у Нефедова никакой реакции. Вот от двери донеслась короткая пулеметная очередь. Снайпер в последний раз вздрогнул от нескольких попаданий и опал, окончательно испустив дух.
– Лацис, не подходи, иначе я его пристрелю, – угрожающе произнес Дог, обращаясь к вошедшему.
Надо же, а сержант свой пулемет тоже под буллпап переделал. Ну и правильно. Давно пора. Так-то оно куда удобнее. Собрались, значит, друзья в одну кучу. М-мать их.
– Лацис, нечего с ним разговаривать. Стреляй уже, – заговорил Дмитрий. – Подумаешь, он меня пришьет. Тебе всего-то нужна моя кровь. Вон контейнеры со всем необходимым. Наберешь и доставишь в свою Латвию. В кои-то веки латыши все же станут пупами земли. Ненадолго, но все же.
– Я просто поражаюсь, Русский, как ты можешь быть и умным, и тупым одновременно. Думаешь, если бы мне было наплевать, выживешь ты или нет, Дог стал бы тобой прикрываться?
– А может, у него с головой еще хуже.
– Сомневаюсь.
– Ему ничто не угрожало. Мы бы его не тронули. Какого хрена ты влез?
– Дог, только не нужно тут разыгрывать из себя благородного. У вас с собой кроме всего прочего имеется еще и термитный заряд. Чтобы никто не сумел заполучить ни кусочка Русского. Хочешь сказать, ты этого не знал? Или действительно веришь в то, что этот мафиозный упырь будет думать о людях? Да ему на них плевать. Я не знаю, чего он хочет, но, пока не получит свое, делиться вакциной не станет. Кстати, ты в курсе, что самолет не долетел? Взорвался в воздухе. Так уж получилось.
В окне появилась Ксения с «вепрем» Дмитрия в руках. Теперь Дога на прицеле держали уже два ствола. Шансов никаких. И в девушке решимости нажать на спуск куда больше.
– Хочешь сказать, что он по-прежнему единственный шанс?
– Хочу сказать, что его кровь в любом случае спасет миллионы человеческих жизней. Все необходимое для сбора образцов не только в этой комнате, но и со мной. Ты же отсюда не уйдешь. Без вариантов. Вопрос только в том, как ты умрешь, Дог.
– Значит, ты меня не отпустишь, так, Лацис?
– Не отпущу. Ты предал. А за предательство только одно наказание. Но ты все еще можешь уйти как мужчина. Или сдохнуть, как верный пес мафиозного босса. Решай.
– Стреляй уже, – убирая пистолет и выпрямляясь, произнес здоровяк.
Лацис не стал терять времени на лишние разговоры. Все сказано. Все точки расставлены. Грохнул одиночный выстрел, и Дога отбросило на стену, где образовался кровавый нимб из его крови и вышибленных мозгов. Мертвое тело сползло на пол и замерло, завалившись на бок.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий