О чем мы солгали

Книга: О чем мы солгали
Назад: 18
Дальше: 20

19

Лондон, 2017

Через несколько дней после их разговора в баре Эмили написала Кларе и попросила о свидании с глазу на глаз. И хотя Клара обрадовалась этому сообщению, ее сердце сжалось при мысли, что в данных обстоятельствах она могла отвести Эмили только к себе домой – Мак, в конечном счете, не должен был знать об их встрече. Клару еще преследовали неприятные воспоминания, связанные с последним посещением квартиры: странное, жуткое чувство, что за тобой наблюдают, внезапный, душераздирающий взрыв музыки на лестничной клетке; она долго сидела в гостиной Мака, уставившись на сообщение от Эмили, прежде чем начала набирать ответ.



На следующий день она вошла к себе в дом, испытывая чувство благодарности к Эмили, поскольку та согласилась встретиться при свете дня. Перед дверью в квартиру она остановилась и прислушалась, с опаской поглядывая на этаж, где жила Элисон, но вокруг все было спокойно. Клара заняла себя уборкой, радуясь, что ей недолго оставаться в одиночестве.



И действительно, Эмили пришла ровно в два. Открыв дверь, Клара вновь поразилась их сходству с Люком: та же улыбка, тот же цвет глаз. Она наблюдала за Эмили, пока та обходила гостиную, скользя пальцами по полкам и расставленным на них предметам декора, рассматривая каждую деталь. Подойдя к фотографии Люка и Клары, она взяла ее в руки и внимательно изучила.

– Расскажи мне о брате, – попросила она. – Каким он стал? Люк был очаровательным мальчиком, таким обходительным, забавным и любящим. Он таким и остался?

Неожиданно для себя Клара ответила:

– Да, он такой, – ведь несмотря на все неприятные подробности, которые открылись Кларе за последние несколько дней, Люк, которого она знала, был и обходительным, и забавным, и любящим, по крайней мере – для нее.

– Детьми мы были очень близки, – с тоской произнесла Эмили. – Что он из себя представляет сейчас?

И Клара поведала обо всем, что ей пришло в голову: о том, как Люк после школы год путешествовал по Азии, об университете, где он учился, о его друзьях, карьере, любимых музыке и книгах. Она рассказала о Люке, который готовил лучшего в мире запеченного сибаса и хуже всех на свете пародировал Майкла Джексона, о Люке, который заботился о своих друзьях, семье и о ней.



Эмили сидела рядом с Кларой на диване, поджав под себя ноги и положив голову на согнутый локоть, и очень внимательно слушала, ее взгляд был спокойный и вдумчивый.

– Ты его очень любишь, не так ли? – сказала она, и Клара молча кивнула. Снаружи проревел и вновь затих глухой бас из динамиков проехавшей машины, долго плакал ребенок, жалобно и заунывно, а здесь царили тишина и покой.

Как ни странно, Клара сейчас смущалась в присутствии Эмили больше, чем тогда в баре. Она не до конца понимала, чего сестра Люка ожидала от их встреч, очевидно, ею двигало не просто желание следить за поисками Люка, а что-то еще: возможно, общение с Кларой помогало ей почувствовать себя ближе к семье, восстановить с родителями и братьями связь, разорванную много лет назад. Но и это не было похоже на всю правду. В надежде разговорить ее, Клара осторожно поинтересовалась:

– Каково это было – провести детство в «Ивах»? В таком особенном месте, мне представляется идиллическая жизнь…

Глаза Эмили заблестели.

– О, это правда. Знаешь, родители сделали нашу жизнь прекрасной. Большой красивый дом, множество гостей, частые вечеринки, интересные люди, с которыми мама и папа знакомились на протяжении своей карьеры, они были всем рады – за ужином ты мог оказаться рядом как с местным работником, выгуливающим собак, так и с местным депутатом. – Она замолчала в раздумье. – Но, думаю, что маме, несмотря на ее карьеру и глубокую привязанность к папе, больше всего на свете нравилось быть просто нашей мамой. Ее семья значила для нее все, она вкладывала столько любви, стараясь сделать приятным наше пребывание в доме. Все было идеально. – Она горько усмехнулась. – Ты права, мы были очень счастливы.

– Они всегда прекрасно ко мне относились, – сказала ей Клара. – Я так нервничала до встречи с ними, боялась, что они сочтут меня недостаточно хорошей для Люка, но я сильно ошибалась. – Она замолчала, вспоминая беседы, которые они вели с Роуз все эти годы – иногда Роуз казалась ей намного ближе, чем ее собственная мать. Кларе вдруг пришло в голову, что, возможно, Роуз испытывала аналогичные чувства, видя в ней замену пропавшей дочери: Роуз горячо обнимала Клару, делилась советами, когда они вместе готовили или работали в саду, но на самом деле не переставала думать об Эмили.

Клара взглянула на безрадостное выражение лица Эмили и перевела дыхание.

– Тебе, должно быть, сложно говорить о них, – произнесла она.

Но Эмили помотала головой.

– Нет, напротив, я хочу. – Она посмотрела на Клару. – Мои родители всегда были близки с Люком. А сейчас?

– Трудно в это поверить, но да. И от этого еще больше разрывается сердце, особенно когда видишь, что Роуз и Оливер доведены до полного отчаяния.

Эмили кивнула и, не в силах дольше сдерживать себя, Клара наклонилась и сказала:

– По всему видно, что ты очень любишь свою семью. Что заставило тебя уйти? Ты говорила, что опасно возвращаться к ним сейчас, но…

– Клара… – начала Эмили, бросив в ее сторону предупреждающий взгляд.

– Знаю, знаю. Извини, я знаю, что ты не хочешь говорить об этом, но если тебе все еще угрожает опасность, если думаешь, что и твоим родителям может угрожать опасность… мы точно должны пойти в полицию, да? Положись на меня!

Но взгляд Эмили был устремлен в сторону и между ними повисла напряженная тишина, пока Клара не продолжила мягко:

– Почему ты хотела встретиться со мной? Мне понятно твое желание поговорить о Люке, узнать о ходе расследования, но… что-то мне подсказывает, что есть и другая причина…

Выражение лица Эмили изменилось, и Клара поняла, что не ошиблась. Она осторожно дотронулась до руки Эмили.

– Если тебе есть что обсудить со мной, предлагаю это сделать. Я хочу помочь.

Внезапно Эмили встала, подошла к окну и выглянула на улицу.

– Клара, пожалуйста не… – начала она. Эмили взволнованно провела рукой по волосам – неосознанный, нервный жест, – отчего ее футболка задралась на несколько дюймов вверх.

Клара почувствовала, как ее сердце ушло в пятки.

– Господи, – проговорила она испуганно. – Что с твоей спиной?

Эмили повернула к ней лицо, спешно поправляя футболку.

– Ничего, это ерунда, – сказала она.

Клара поднялась, потрясенная прошла до того места, где стояла Эмили. Без лишних слов она приподняла футболку и в ужасе отшатнулась. Кожа в нижней части спины Эмили была испещрена рубцами, белая и сморщенная как после сильного ожога.

– Эмили, – прошептала она. – Что произошло?

Но Эмили шарахнулась от нее, в широко открытых глазах читался испуг.

– Пожалуйста, Клара, не надо…

– Когда это случилось?

Кларе показалось, что взгляд Эмили изменился, потемнел, стал жестче и неприятнее, превращая ее в совершенно другого человека, отчего у Клары невольно мурашки пробежали по коже.

– Это произошло давно, мне тогда было семнадцать, – ответила Эмили.

– Семнадцать? – Клара, сбитая с толку, помотала головой. – Еще в то время, когда ты жила дома? Я не понимаю…

Эмили уставилась на нее, и Клара задержала дыхание, уверенная, что Эмили сейчас откроется ей. Клара подалась вперед и вновь дотронулась до ее руки.

– Эмили, – сказала она, – ты можешь мне рассказать. Кто это с тобой сделал? Как все случилось? Если ты кого-то боишься, если они не пускают тебя домой, я помогу. Ты можешь здесь остаться, я пойду с тобой вместе в полицию, все будет хорошо, обещаю.

Слезы потекли по лицу Эмили, она пыталась заглянуть в глаза Кларе.

– Я, – начала она, но внезапный звонок телефона Клары заставил ее замолчать. – Кто это? – спросила она нервно.

В душе Клара отругала себя за то, что не приглушила звук мобильного перед приходом Эмили. Она была уверена, что Эмили хотела ей что-то доверить.

– Я не знаю. Это не важно, Эмили, пожалуйста…

– Тебе стоит ответить на звонок, – настойчиво проговорила Эмили и отвернулась.

Клара покачала головой и схватила ее за руку.

– Нет, Эмили, пожалуйста, поговори со мной.

Но Эмили лишь взирала на нее с непроницаемым выражением лица. Телефон перестал звонить.

– Посмотри, кто это был, – сказала Эмили. – Возможно, что-то важное – полицейские или…

Понимая, что потерпела неудачу, Клара кивнула и полезла в сумку.

– Это Том, – удивилась она, посмотрев в телефон. Сигнал оповестил об оставленном голосовом сообщении, и Клара поднесла мобильный к уху.

«Клара? – Голос Тома звучал дергано. – Я в Лондоне. Нам нужно поговорить. Не застал тебя у Мака, подозреваю, ты дома. Я зайду. Буду у тебя через полчаса».

Она нахмурилась, уставившись в телефон.

– Это Том, он на пути сюда. Интересно, что он…

Но Эмили уже подхватила свою куртку и направилась к двери.

– Я пойду.

Клара изумленно посмотрела на Эмили, когда та начала вертеть дверную ручку.

– Эмили, успокойся, – сказала она приближаясь. – Все в порядке, позволь мне открыть…

Эмили метнула на нее полный отчаяния и страха взгляд, который остановил Клару на полпути.

– Ты же ему не расскажешь, не так ли, Клара, – взмолилась она. – Не выдашь Тому, что я здесь была? Пожалуйста, Клара, пообещай.

– Конечно же, нет, обещаю… Эй, Эмили, успокойся. Я не скажу…

Но Эмили уже вышла из квартиры и направилась к лестнице, низко опустив капюшон куртки на лицо.

– Эмили, стой! – позвала Клара, но ответа не последовало. Она проводила Эмили взглядом, подождала, пока хлопнула входная дверь внизу и вернулась обратно в квартиру.

Ошеломленная, с колотящимся сердцем, Клара немного постояла, а затем опустилась на диван. Когда Эмили поняла, что скоро должен прийти Том, на ее лице отобразился абсолютный ужас. Разные мысли проносились в голове у Клары, она вспомнила сцену в «Ивах»: запуганная, поверженная Роуз и нависающий над ней Том. Потом ей пришло на ум, как Мак рассказывал, что Том слетел с катушек после исчезновения Эмили, принимал наркотики, напивался, связался с дурной компанией. И было еще что-то, о чем упомянул Мак – Роуз и Оливер так оберегали Люка, что не оставляли его одного дома, даже вместе с Томом. Беспокойство Клары нарастало. Может, это от Тома они старались защитить Люка?



Кто причинил такие страдания Эмили, когда ей было семнадцать? Почему она была настолько напугана, что не хотела сейчас возвращаться в семью? Из того немногого, что Люк рассказывал о сестре, она составила себе портрет сильной и целеустремленной личности, но женщина, с которой познакомилась Клара, оказалась чрезвычайно уязвимой и, безусловно, травмированной. И еще кое-что пришло ей на ум. Том был в Лондоне в тот день, когда квартиру взломали, появился нежданно-негаданно всего через несколько часов после произошедшего в таком виде, словно не спал всю ночь. Нужно еще учитывать то, что Эмили бережно хранила фотографии Люка и родителей, но ни одной Тома – даже вздрогнула при упоминании его имени.



Клара выпрямилась, сердце учащенно забилось, когда она посмотрела на часы. После звонка Тома прошло десять минут. Она вдруг поняла, что не хочет оставаться с ним наедине. Надо было срочно сматываться.



Через полчаса Клара уже была на Холлоуэй-роуд, стояла на улице и смотрела на окна квартиры Мака. Она пыталась дозвониться до него по пути сюда, но он не ответил. Клара нажала кнопку звонка и подождала, ей не терпелось обсудить с ним последние события, но к домофону никто не подошел. Где его носит? Ему было известно о сегодняшней встрече с Эмили; он хотел подождать ее возвращения домой и услышать, как все прошло. Что же случилось? Она отступила на шаг назад от двери и задрала голову, чтобы посмотреть на окна, и краем глаза заметила Мехмета, хозяина ларька с кебабами.

– Все в порядке, милая? – окликнул он ее.

Клара подошла к нему.

– Вы его сегодня видели? – спросила она, дыша через рот, чтобы не чувствовать тошнотворный запах жареного мяса.

– Нет, последний раз утром, дорогая.

Клара кивнула, продолжая вертеть в руке ключи, переданные ей Маком в тот день, когда она перебралась к нему. Она никогда не открывала дверь самостоятельно, ведь до сих пор в этом не было необходимости и, кроме того, ей казалось, что воспользоваться сейчас ключами было бы несколько бесцеремонно с ее стороны.

– Какой-то тип зашел за ним примерно час назад, – продолжил Мехмет, выключив радио, откуда раздавался пронзительный голос Тейлор Свифт, – но я не знаю, застал ли он его. Я на минутку выскочил через заднюю дверь покурить в тот момент, когда он постучал.

«Том», – подумала Клара. Она поблагодарила Мехмета и уже собралась уходить, когда он произнес то, что заставило ее замереть на месте.

– Но он точно дома.

Клара удивленно посмотрела на него.

– Мак? Почему вы так решили?

– Я вернулся после перекура и услышал, что он грохочет как стадо слонят – с тех пор он не выходил. Я больше не отлучался. – Мехмет вскинул брови, глядя на нее. – Мне даже показалось в какой-то момент, что он сейчас потолок пробьет насквозь. Чем он там занимается, мебель двигает или что-то в этом роде?

Вокруг было тихо, когда Клара поднималась по узкой лестнице, ведущей от входной двери к квартире Мака, с каждым шагом у нее в душе нарастало дурное предчувствие. Наверху Клара увидела, что дверь в квартиру приоткрыта.

– Мак? – позвала она нервно, но ответа не последовало. Клара осторожно толкнула дверь.

Ей хватило нескольких секунд, чтобы понять, что перед ней сцена преступления. Воздух наполнял монотонный скребущий звук, она недоуменно прислушивалась, пока до нее не дошло, что это звук иглы, царапающей доигравшую до конца пластинку на вертушке, усиленный колонками Bowers&Wilkins, столь высоко ценимыми Маком. Справа от себя она увидела разгромленную гостиную: мебель была перевернута, вещи раскиданы, даже телевизор был сброшен на пол. Как и ее квартиру неделю назад, жилище Мака основательно обшарили. Клара хотела было позвать его, но слова от страха застряли в горле. Пока она не повернулась лицом к кухне и не заметила ноги, торчавшие из-за полуприкрытой двери. Клара взвизгнула, от шока ее голос прорезался сквозь нервный ком в горле.



– Мак, – Клара подбежала к нему – ей пришлось приналечь на дверь, чтобы немного пододвинуть тело и протиснуться внутрь, – потом она опустилась рядом с ним на колени. Кровь тонкими струйками стекала на бледный линолеум, кожа была мертвенно-белая, глаза закрыты. – Мак, – громко позвала она, – Мак, очнись, о господи, очнись же, пожалуйста!

Рядом на полу валялась неоткрытая бутылка вина, перепачканная кровью. Очевидно, ею воспользовались, чтобы нанести удар. Задыхаясь от рыданий, Клара попыталась нащупать пульс и с облегчением вскрикнула, когда на шее почувствовала слабое биение.

– Ты в порядке, – сказала она, – все о’кей, ты в порядке. – Трясущимися руками она пошарила в кармане, нащупала телефон и вызвала скорую помощь.



Было почти одиннадцать часов вечера, Клара стояла на улице около клиники Университетского колледжа, вглядываясь в темноту, подавленная и потерянная после яркого света отделения интенсивной терапии. Она провела там несколько часов, безотрывно держа Мака за руку, выпустила лишь чтобы поговорить с его матерью по телефону и дать показания полиции. Один раз он очнулся, открыл глаза и, увидев рядом с собой Клару, слегка улыбнулся. Обхватив голову руками, Клара с облегчением разрыдалась.



По крайней мере, состояние его было стабильным, врачи пообещали Кларе, что он полностью восстановится, сказали – «в рубашке родился», но посоветовали оставить его сейчас в покое и пойти домой выспаться.



Внезапно от всей чудовищности происходящего, перенесенного стресса при обнаружении Мака, страха за его жизнь, нескольких нервных часов без еды Кларе стало нехорошо, пошатываясь, она дошла до фонарного столба и прислонилась к нему, ноги сами подкосились, а рот заполнила желчь, перекрыв ей дыхание. Она почувствовала сильную дрожь.



– Извините, вы в порядке? – Рядом с ней остановилась обеспокоенная медсестра, направлявшаяся к главному входу в клинику. – Вам плохо?

– Все хорошо. – Клара еле заметно улыбнулась. – Спасибо… это от усталости.

– Вы сами сможете добраться до дома?

Клара кивнула и двинулась прочь, превозмогая слабость. Где ей провести сегодняшнюю ночь? Уж точно не на квартире Мака. И в это время было просто немыслимо вторгаться к кому-либо из ее друзей. Единственное, что ей оставалось – поехать к себе домой. Сама мысль об этом была ей противна, но ее качало от усталости. Через несколько минут, с разрывающимся от безысходности сердцем, она подняла руку и остановила проезжавшее такси.

– На Хокстон-сквер, пожалуйста, – сказала она.



Выйдя из такси, Клара помедлила, глядя на свои окна. Сердце екнуло, когда она увидела тусклую полоску света, льющегося из квартиры на последнем этаже. Элисон. Она сглотнула и зашла в дом. Клара остановилась около своей двери и прислушалась, но все было тихо. В квартире она поспешно зажгла весь свет, включила телевизор, понимая, что может быстро сойти с ума в тишине, вскакивая от любого доносящегося извне звука или скрипа. Пройдя мимо входной двери, она заметила на полу листок бумаги, на который вначале не обратила внимания. Это была записка от Тома. Клара повертела ее в руках. У нее все похолодело внутри даже при виде его почерка. Как ему удалось проникнуть в дом и просунуть под дверь записку? Вероятно, кто-то из нижних соседей нашел ее при входе и поднял наверх. Но Клара все еще испытывала внутренний дискомфорт.

«Клара, – прочитала она. – Мне необходимо поговорить с тобой, я заходил, но сейчас мне нужно возвращаться в Норидж. Я мог бы снова приехать в Лондон завтра. Мы можем встретиться? Пожалуйста, позвони мне и сообщи о своем решении. Том».



Испытывая облегчение от того, что Том уехал из города, Клара опустилась на диван, ощущение чудовищности происходящего вернулось к ней. Она снова увидела Мака, лежавшего без сознания на полу. Неужели Том имел к этому какое-либо отношение? Но с какой стати ему желать Маку зла? Усталость накатила тяжелой волной, Клара была слишком напряжена, глаза слипались от сна. Она приглушила звук телевизора, прислушалась, но ничего не услышала.



Клара пошла на кухню, на глаза ей попалась бутылка вина и она налила себе целый бокал, потом еще один, потом еще. Доведя себя до нужной степени опьянения, она отправилась спать, в ее усталом мозгу бесконечно крутились мысли о Томе. Был ли он замешан в исчезновении Люка? Может, Люк сел в синий фургон потому, что его собственный брат был за рулем? Какую роль он сыграл в исчезновении Эмили? Ужасные шрамы на ее спине появились по его вине? Но зачем Тому пытаться навредить своим сестре и брату, или Маку? Мысли роем кружились у нее в голове, пока, наконец, усталость и алкоголь не сделали свое дело и она забылась глубоким сном.



Ей снилось, что за ней гонятся, она неслась по темным улицам и ее легкие молили о глотке воздуха, безликий преследователь не отставал ни на шаг. Она бежала и чувствовала нестерпимый запах гари, к жуткой оторопи из ее кошмара примешивалось ужасающее ощущение плавящейся и покрывающейся волдырями кожи на спине. Клара проснулась от удушья, ее сковал страх, когда она осознала, что боль в легких и горле никуда не ушла. Приподнявшись, она увидела, что комнату заполнил дым, в коридоре за дверью в спальню мерцали и светились красные языки пламени, уши наполнил треск огня.



Она не могла пошевелиться. Клубы дымы застилали глаза, лезли в легкие, в горле застрял крик ужаса. Вдруг она заметила кого-то, стоявшего в дверном проеме, и ее душа ушла в пятки. Когда человек приблизился к ее кровати, она узнала тощую фигуру и длинные тонкие каштановые волосы. Это была женщина с верхнего этажа. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, была склонившаяся над ней Элисон.

Назад: 18
Дальше: 20
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий