О чем мы солгали

Книга: О чем мы солгали
Назад: 15
Дальше: 17

16

Лондон, 2017

Повернув за угол на улицу Грейт-Истерн, Клара увидела впереди бар «Осьминог» и замедлила шаг, охваченная внезапной паникой. Может, и прав был Мак, полагая, что идти туда в одиночку – полное безумие.

– А если окажется, что это та ненормальная, которая преследовала Люка? – взмолился он. – Это слишком рискованно. Клара, разреши, пожалуйста, мне пойти вместо тебя, просто чтобы удостовериться, что все в порядке.

Но она отмела все его сомнения, чутье подсказывало ей, что Эмили была той, за кого она себя выдавала, что сегодняшняя встреча послужит первым шагом на пути к воссоединению Роуз и Оливера с их дочерью – одна мысль об этом не позволяла Кларе рисковать и нарушить данное ею обещание.

– Я написала, что буду одна, – упрямо сказала она Маку, – и я сдержу слово.

Кроме того, отправительница сообщения знала песню, которую Люк и Эмили пели перед сном, и ей было известно о книге Т. С. Элиота. Стало быть, это она. Мак остался дома наедине со своими волнениями в ожидании Клары, которая пообещала позвонить ему сразу, как только представится такая возможность.



Клара остановилась в нескольких метрах от бара и, делая вид, что смотрит в телефон, окинула взглядом улицу. Было без десяти минут шесть вечера, улицы заполнили офисные служащие и сотрудники магазинов, спешащих домой. Час икс приближался, и она ощутила укол страха и секундное желание повернуть назад. В этот момент лучи вечернего солнца пробились сквозь облака и изумленные прохожие радостно подняли глаза к небу. Ничего плохого не должно ведь случиться в таком людном месте?



Приободрившись, Клара двинулась вперед и, войдя в бар, почувствовала облегчение, увидев, что половина столиков уже занята. Внутри негромко звучала музыка, стоял гул голосов и веселый бармен улыбнулся ей навстречу. Она осмотрелась, испытывая нервное напряжение во всем теле в ожидании встречи. Не обнаружив никого, кто сидел бы в одиночестве, Клара немного расслабилась, обрадовавшись, что из них двоих она пришла первая.



Она купила себе выпить и устроилась за столиком, откуда хорошо просматривалась улица – достаточно близко к широкому окну-витрине, чтобы видеть всех людей, подходящих к бару. Минуты тянулись медленно. Наступило шесть вечера, потом шесть пятнадцать, шесть двадцать. Клара озиралась по сторонам. Место было приятное, просто обставленное, без типичных новомодных штучек, встречающихся во многих местных барах: ни нелепых чучел животных на стенах, ни неоновых фламинго, ни коктейльных бокалов в виде баночек для варенья. Обычный бар, куда заходила после работы невзыскательная публика. Откинувшись на спинку стула, Клара продолжала ждать, не спуская глаз с входной двери.

Часы показывали без четверти семь, и Клара вынуждена была признать, что ее кинули. Клару постигло разочарование. Жгучую тревогу после исчезновения Люка ненадолго заслонило чувство надежды на встречу с Эмили, и когда, приуныв, Клара медленно взяла в руки пальто и сумку, готовясь уйти, она поняла, как жаждала этой встречи. Отчаяние, охватившее ее в день, когда Люк пропал, вернулось с новой силой: все вновь казалось абсолютно безнадежным.



Ее отвлек звук разбившегося стекла около барной стойки, где парень, отпустивший ей сегодня выпивку, смотрел на упавший на пол поднос. Он печально ухмыльнулся, поймав ее сочувствующий взгляд. Обернувшись к своему столику, Клара увидела прямо перед собой женщину и вздрогнула от неожиданности.



– Клара? – спросила женщина, и, робко улыбнувшись, добавила: – это ты, не так ли?

В незнакомке настолько легко узнавалась сестра Люка, что первые несколько секунд Клара молча таращилась на нее. Она была худенькой, невероятно привлекательно женщиной, выглядевшей моложе своих тридцати семи лет, одетой в простую футболку и джинсы. У нее были такие же густые темные волосы, как у брата, тонкие черты лица и карие глаза – точная копия глаз Люка. Даже их широкие рты с пухлыми губами были похожи.

– О, – сказала Клара, вскочив на ноги. – Господи, это ты, действительно ты. – Ей хотелось обнять Эмили, но та заметно нервничала и, казалось, могла удрать в любой момент, поэтому Клара так и осталась стоять с вытянутыми по швам руками, пожирая ее взглядом.

Когда они присели, Клара хохотнула:

– А я подумала, что ты не придешь.

У Эмили был мягкий низкий тембр голоса, речь образованного человека, в которой, как и у ее брата, угадывался легкий акцент жительницы Саффолка.

– Извини, что я опоздала, – смутилась она и испуганно добавила: – ты не говорила моим родителям о нашей встрече?

Клара покачала головой.

– Нет.

– А кому-нибудь еще? Ты уверена?

На долю секунды в мозгу всплыло лицо Мака, но не успев даже задуматься над этим, Клара услышала как сама произносит:

– Никому, даю слово, ни единой душе.

Эмили немного расслабилась, но продолжала нервно оглядывать помещение.

«Чего она так боится?» – удивлялась Клара. Сомнений не было: Эмили определенно испытывала страх. Словно туго скрученная пружина, готовая в любой момент выскочить из стула и умчаться в ночь.

– Хочешь выпить чего-нибудь? – спросила Клара; этот абсолютно нормальный вопрос прозвучал как-то абсурдно в данной ситуации.

– Нет, спасибо, боюсь, я не могу надолго задерживаться. – Она убрала волосы за уши и так мило улыбнулась, что Клара не могла не улыбнуться ей в ответ.

– Я так рада, что ты пришла, – сказала Клара.

– Когда я увидела тебя в новостях, не могла поверить… что ты говоришь о моем брате. – Эмили изумленно помотала головой. – Потом показали его фотографию… после стольких лет, повзрослевшего… – Ее глаза наполнились слезами, и Клара инстинктивно положила свою руку поверх ее. – Я пропустила большую часть его жизни. Последний раз мы общались, когда ему было десять, но потом я думала о нем каждый божий день. Когда я увидела тебя, я не смогла… я не смогла не написать тебе.

Клара открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Эмили нагнулась и достала что-то из своей сумочки.

– Вот, хочу показать тебе, – сказала она, передавая Кларе маленькую помятую фотографию.

Клара с интересом взглянула на выцветший снимок. На фотографии Люк в полосатой пижамке в возрасте примерно четырех лет улыбался во весь рот, обнажив большие зубы. Позади него стояла Эмили, долговязая симпатичная девочка-подросток, и обнимала брата за плечи, сияя точно такой же улыбкой. Клара узнала гостиную в «Ивах», стены которой были выкрашены в непривычный зеленый цвет.

– Ох, боже мой! – прошептала Клара.

– Я с ней не расстаюсь, – сказала Эмили. – И вот еще одна. – Она протянула Кларе другую фотографию, на которой Эмили в возрасте примерно четырнадцати лет стояла между улыбающимися молодыми Роуз и Оливером в саду за домом в «Ивах», все они держали по бокалу шампанского в руке. Они казались такими счастливыми и беззаботными, – подумала Клара, – какой контраст с тем, что стало с ними сейчас, истерзанными беспокойством и скорбью.

– Как они? – спросила Эмили. – Как мама и папа?

На ее лице читалась такая душевная боль, что у Клары комок подкатил к горлу. Она помедлила, подбирая правильные слова.

– Плохо, Эмили, – призналась она. – Исчезновение Люка…

Эмили выглядела так подавленно, что Клара была не в силах сдерживать себя более.

– Эмили, что с тобой случилось? Где ты пропадала все это время? Что произошло, когда тебе было восемнадцать?

В ее глазах словно опустился занавес, и она отвернулась.

В напряженной тишине Клара жалобно проговорила:

– Извини. Я не хочу на тебя давить, просто… твои мама и папа, они будут так рады узнать, что с тобой все в порядке. Можно, я им расскажу о нашей встрече, что ты жива-здорова? Это бы…

– Нет! – Люди за соседним столиком удивленно оглянулись на них, и Эмили, опустив голову, принялась разглядывать свои руки. Когда она снова заговорила, голос ее звучал очень тихо. – Надеюсь, я скоро смогу вернуться домой. Когда все закончится и мы найдем Люка, я вернусь к родителям. Разреши мне самой это сделать. Я не хочу, чтобы кто-то рассказывал им, давал надежду, когда я сама точно не знаю, сколько еще нужно времени для моего возвращения.

– Но…

Эмили откинулась на спинку стула и с тревогой уставилась на Клару.

– Если я вернусь сейчас, это может быть опасным для меня или моих родителей. Ты должна мне доверять, Клара. Но я к ним приду. Мы найдем Люка, я возвращусь домой, просто мне нужно время.

Клара всматривалась в выражение лица Эмили.

– Что ты имеешь ввиду, говоря «это может быть опасным»? Чего ты боишься? Если тебе что-то угрожает, ты должна…

– Клара. – Эмили ее прервала. – Я не могу говорить об этом. Если не можешь мне обещать ничего им не рассказывать, я ухожу. – Она начала подниматься, но Клара подняла руку и остановила ее.

– Нет, пожалуйста, останься. Обещаю. Только… – Она нерешительно осеклась. Это просто не имело никакого смысла, и Клара не представляла, как она сможет скрыть столь важную новость от двух горячо любимых ею людей. Но было понятно, что сейчас Эмили не была настроена ничего объяснять. В итоге Клара сказала: – Даешь слово пойти к ним, когда Люк найдется?

Эмили кивнула.

– Да, Клара. Но сейчас все внимание должно быть обращено на Люка, на его поиски. Мне ничего так сильно не хочется, как вновь увидеться с ним. Прошу тебя сохранить ненадолго мой секрет.

А если мы его не найдем? Эта непрошеная мысль пришла к ней в голову, но усилием воли Клара постаралась отогнать ее. Нехотя она кивнула:

– О’кей.

Какой-то мужчина отошел от барной стойки к музыкальному автомату и через минуту из динамиков полился задушевный голос Джоан Арматрейдинг.



– Какие они сейчас? – спросила Эмили. – Мои мама и папа? Все эти годы я старалась представить их себе, нарисовать в своем воображении, но это непросто.

Клара посмотрела в свой бокал, размышляя над ответом.

– До исчезновения Люка… они были по-своему счастливы, я думаю. Но ты должна знать, что они так и не смогли оправиться после твоего ухода. А как иначе? Им было тяжело говорить об этом, но я знаю, что твои родители каждый день вспоминали тебя.

– Я должна была уйти, – произнесла Эмили так тихо, что Кларе пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. – У меня не было выхода.

Клара кивнула, ей очень хотелось услышать объяснение, но она понимала, что нельзя снова давить на Эмили, и вместо этого, взглянув на снимки в ее руке, спросила:

– У тебя есть фотография Тома?

– Нет, – ответила она. – У меня нет ни одной. – Что-то в ее интонации удивило Клару, но прежде чем она успела отреагировать, Эмили спросила: – Вы встречаетесь?

– Нет… то есть иногда. Он живет в Норидже, поэтому… но, хм, он в порядке, я думаю. Ну, он производит такое впечатление. Конечно, очень переживает за Люка, но…

В этот момент к ним подошел бармен чтобы протереть со стола, и они замолчали на какое-то время.

– Расскажи мне о Люке, – попросила Эмили, как только он отошел. – Что полиция думает по поводу его исчезновения? Есть какие-нибудь новости?

Не спеша, пока вокруг них бар заполнялся людьми, Клара рассказала ей обо всем, что произошло после пропажи Люка: об обнаруженных в почтовом ящике сообщениях с угрозами, о случаях проникновения в квартиру, и обращении в полицию, которое до сих пор не принесло никаких результатов.

– Мы с Маком – это друг Люка – решили попробовать найти того, кто из ненависти к Люку мог бы совершить все эти вещи, – сказала Клара, описывая их визит к Эми и перечисляя женщин из списка, которых им еще предстояло навестить.

Эмили сосредоточенно слушала Клару и когда та закончила, горько усмехнулась.

– Как только я увидела тебя в новостях, сразу поняла, как сильно ты любишь моего брата. Готова поспорить, это чувство взаимно и он без ума от тебя.

Клара с неприязнью вспомнила о Сади, но тут же прогнала эти мысли.

– Я хочу знать, что с ним произошло, – сказала она. – Испариться просто так в воздухе… это… – Она опустила голову.

– Должно быть, тебе очень тяжело.

Они помолчали, потом Эмили спросила:

– Ты говорила о моих родителях. Будь откровенна со мной: они справляются, как считаешь?

Клара задумалась.

– У них сильный характер, но они подавлены, хотя и стараются сохранять бодрость духа. Сомневаюсь, что они в состоянии есть и спать как следует, должна признаться, я волнуюсь за них.

Эмили кивнула и буквально через мгновение Клара осторожно сказала:

– Извини, не могу не спросить, но это должно нам помочь найти Люка. Не перестаю думать… такое совпадение – сначала ты исчезла, потом Люк… Это как-то связано? Или нет, не понимаю… Я хочу сказать, такое возможно?

С непроницаемым выражением лица Эмили несколько секунд не спускала глаз с Клары.

– Мои родители тоже так считают?

Клара удивленно покачала головой.

– Я не знаю.

Эмили посмотрела в сторону.

– Нет, никак не связано.

В открывшуюся дверь вошла группа мужчин в деловых костюмах, впустив за собой шум с улицы и поток холодного воздуха. За окном потемнело. Внутри зажгли свет и бар постепенно наполнился криками и алкогольными испарениями. Эмили с беспокойством оглядывалась вокруг.

– Мне пора, – сказала она. – Я и так задержалась. Мне нужно возвращаться…

– Так скоро? – огорченно спросила Клара.

– Мне жаль. – Эмили встала. – Мне предстоит долгий путь.

– Куда ты сейчас? – поинтересовалась Клара, поднимаясь. – Где ты живешь?

Не ответив, Эмили вышла на улицу, и, подхватив свои вещи, Клара поспешила за ней следом. На улице они остановились и посмотрели друг на друга.

– Мне бы хотелось снова встретиться, если ты не против, – сказала Эмили.

– Конечно, нет, – энергично ответила Клара, – пожалуйста. Можешь писать мне в любое время.

Вдруг Эмили подалась вперед и, к удивлению Клары, взяла ее за руки.

– Клара, я могу тебе доверять, не так ли? – сказала она. – Когда я увидела тебя в новостях, я поняла, что могу. Я не ошиблась?

Клара покачала головой, прикованная взглядом Эмили, которая смотрела так проницательно, что напомнила ей сейчас Тома.

– Нет, – ответила она, – ты не ошиблась.

Не отводя глаз, Эмили низко надвинула на лоб капюшон, так что лица не стало видно. Она огляделась, бросая тревожные взгляды на прохожих.

– Мне пора, – сказала она. – Будем на связи. – И без лишних слов Эмили удалилась, проскальзывая между людьми в толпе.

Клара проводила Эмили взглядом, чувствуя, как теперь после их встречи адреналин пульсировал в ее венах. Но потом что-то странное привлекло ее внимание. Пока Клара окончательно не потеряла Эмили из виду, она заметила – или ей показалось, что заметила – человека, очень похожего на Мака. Он шел чуть поодаль от Эмили, по сути дела – стоило Кларе присмотреться повнимательнее, – выглядело так, словно они шагали бок о бок, нога в ногу. Мгновение спустя они свернули в переулок и скрылись, поглощенные темнотой лондонской ночи.



В замешательстве, Клара застыла как вкопанная. Определенно, тот человек не был Маком. Зачем ему это было делать? Она отвернулась и, нащупав в сумке мобильный, нашла в контактах телефон Мака. Но когда она набрала его, сразу же включилась голосовая почта. Клара удивленно прослушала сообщение на автоответчике. В нем говорилось, что Мак ждал ее звонка, ему не терпелось узнать, как все прошло. Почему же он не отвечает? В конечном итоге она бросила телефон обратно в сумку и направилась к подземке. Клара рассудила, что это не мог быть Мак. На улице было темно, толпа народу, она наверняка обозналась. Чтобы окончательно в этом убедиться, Клара решила ехать прямо к нему домой.



Теперь, когда Эмили ушла, Клара вновь начала волноваться, что ей нужно скрывать от Роуз и Оливера такую невероятно важную новость. Справится ли она? Что имела ввиду Эмили, когда говорила, что ей сейчас опасно возвращаться к родителям? Бессмыслица какая-то. Клару мучили угрызения совести. Наверное, Эмили права и сейчас все внимание должно быть сосредоточено на Люке, и если для Эмили важно самой рассказать обо всем Роуз и Оливеру, то Кларе не стоит вмешиваться. К тому же Эмили пообещала пойти к родителям как только найдется Люк. Кларе было сложно понять, какое решение будет правильным, но в конце концов она определилась. Она даст Эмили неделю. Что бы ни произошло за это время – а Клара молилась, чтобы нашелся Люк – она сама расскажет обо всем Роуз и Оливеру если поймет, что Эмили не собирается этого делать. К тому же меньше всего ей хотелось давать Роуз и Оливеру несбыточную надежду, сообщать, что их давно пропавшая дочь нашлась, чтобы снова исчезнуть с лица земли – это точно разобьет их сердце. Поэтому Клара пока будет хранить молчание. Она надеялась на скорую встречу с Эмили, чтобы попытаться немного приоткрыть тайную завесу.

Доехав до Олд-стрит, Клара задержалась на выходе из станции и посмотрела вдаль. Группа хихикающих девочек-тинейджеров процокала мимо нее на высоких каблуках, за ними вдоль сточной канавы плелся пьянчужка с зажатой в руке банкой сидра. Подул холодный ветер. Если перейти через дорогу, то можно по узкому переулку добраться до Хокстон-сквер. Она не была дома уже несколько дней и ей вдруг нестерпимо захотелось туда попасть: ощутить покой и уединение личного пространства в окружении собственных вещей, принять душ, заварить чашку чая и не спеша проанализировать все последние события, не чувствуя себя при этом так, будто посягаешь на чужую территорию, каким бы гостеприимным ни был Мак. А вдруг Люк вернется в ее отсутствие? Может, он звонил, писал, оставлял сообщения? Не успев как следует подумать, Клара бегом пересекла дорогу.



Стрелки часов перевалили за восемь, в барах и ресторанах кипела жизнь, разрозненные компании людей стояли рядом на улице с сигаретами в руке, болтая на холодном весеннем воздухе. Она подошла к дому, окинула взглядом все три ряда окон и остановилась. Только на первом этаже были заметны признаки жизни; сквозь щели в занавесках пробивался электрический свет, угадывалась тень ходившего по комнате человека. Пара из Японии, которая жила под ней, – подумала Клара. Ее этаж и квартира наверху, – Элисон? так, кажется ее звали? – были погружены в темноту. Наверное, стоит подняться и собрать еще пару вещей, – сказала себе Клара. Потом по-быстрому осмотреть квартиру, проверить, что все в порядке. В конечном итоге, это не займет больше нескольких минут.



Она поднялась по лестнице, миновала квартиру на первом этаже и услышала доносившийся изнутри гул работающего телевизора, скрежет столовых приборов по тарелкам и шум спускаемой воды в туалете – привычные умиротворяющие звуки, которые приглушили чувство нервозности. Перед ступеньками на второй этаж Клара нажала на клавишу выключателя на стене, но лестничная клетка и пролет остались погруженными в темному, и она выругалась про себя. С ключом в руке она пробежала до следующего пролета, нащупала выключатель на этаже, но и здесь свет не загорелся. Ее затрясло; мысленно сыпя ругательствами в адрес домовладельца она мельком взглянула в сторону квартиры Элисон, но наверху было тихо. Наверное, она все еще в отъезде, – подумала Клара. Дойдя до собственной двери, Клара включила фонарик на мобильном и посветила на замочную скважину.



Войдя в квартиру, Клара первым делом щелкнула всеми выключателями и когда комнаты залил свет, осмотрелась. В квартире все еще царил беспорядок после взлома, она выглядела ужасно заброшенной. Одна мысль, которая не давала Кларе покоя после первого сообщения от Эмили, снова пришла ей на ум. Она направилась в гостиную и достала маленькую деревянную коробку, запрятанную подальше от чужих глаз на одной из книжных полок. Открыв ее, Клара облегченно вздохнула. Внутри лежала нетронутая книга Т. С. Элиота, которую впервые показал ей Люк несколько лет назад. С того момента, как они съехались, он неизменно держал ее вместе с парой других дорогих его сердцу вещей в одном и том же месте. К ней никто не прикасался, она была в этом уверена – коробка была покрыта тонким слоем пыли, которую уже полгода не протирали. Она убрала коробочку на место.



При входе в спальню Клара ударилась боком о комод с выдвижными ящиками и что-то слетело на пол. Она подняла валентинку, которую Люк подарил ей несколько месяцев назад, это была открытка с карандашным рисунком голубя Пикассо на обложке. Внутри простая надпись гласила: «Люблю тебя, Клара, и буду любить вечно».



Клара открыла гардероб и достала одну из его любимых футболок со «Стоун Роузиз», немного выцветшую, которую он любил надевать вместо пижамы. Она поднесла ее к лицу и вдохнула его запах. Воспоминания нахлынули на нее: его лицо, поцелуи, то, как он произносил ее имя, аромат его тела по утрам. Потом перед глазами возникла картинка фургона с заляпанным кровью сиденьем и она опустилась на кровать, не в силах сдерживать слезы. В этот момент Клара впервые почувствовала, что он мертв и они больше никогда не увидятся.

Внезапно ей захотелось убежать. Было ошибкой заходить сюда; отсутствие Люка ощущалось среди молчаливых стен намного острее, чем в квартире Мака. Она поняла, что это место перестало быть для нее домом: тот, кто проник к ним, уничтожил атмосферу безопасности и неприкосновенности их жилища. Клара быстро вытерла слезы и, подхватив пустую сумку, начала заполнять ее вещами. Выходя из квартиры, она плотно закрыла за собой дверь, убедившись при свете фонарика на мобильном телефоне, что повернула ключ на два оборота.



Когда Клара стояла на лестничной клетке в кромешной темноте и пыталась справиться с ключами, ей показалось, что она слышит какой-то звук, доносящийся с верхнего этажа. Она застыла. Что это было?

– Эй? – позвала она. Тишина. Произнесла непривычное для нее имя: – Элисон, это ты? – Молчание. – Это не смешно, – прокричала она. По-прежнему ничего в ответ, но Клара не могла избавиться от ощущения, что наверху кто-то был.

Вдруг воздух разрезал оглушительный рев музыки. От неожиданности сердце было готово выскочить из груди, Клара невольно взвизгнула и бросилась вниз по лестнице; когда она оказалась около входной двери, музыка оборвалась так же внезапно, как и грянула. Задыхаясь, она выбежала из здания на холодную темную улицу, освещенную оранжевым светом. Через сквер напротив до нее долетали голоса из многочисленных баров и ресторанов. С колотящимся сердцем она поспешила в сторону станции метро.

Назад: 15
Дальше: 17
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий