Божественная бездна. Книга 2

Глава 4

— Тише, дай сюда факел, — приказал я, впечатывая горящую палку в собственную грудь, но не позволяя Весте высосать ее до конца. Отряд дварфов двигался между скалами метрах в тридцати от нас, обильно освещая себе дорогу и держась большой группой. При этом они дергались от любого шума, ощетиниваясь оружием. И не зря.
Находясь чуть позади и не ослепляя себя факелами, мы почти привыкли к свету, создаваемому искорками бактерий, просачивающихся сверху, из ложного моря. Неестественный голубоватый отблеск водорослей позволял рассмотреть, как со всех сторон отряд Магнуса окружают прячущиеся за камнями тени. Более густые и жесткие, чем им полагалось. Они пугались отблесков света, но усердно следовали за дварфами.
— Веста, сможешь вылететь и сожрать факелы? — мысленно спросил я, выглядывая из-за камня.
— Мокро, — ответила, дрожа и прижимаясь к нашему факелу, фея. — О боги, конечно, смогу, если надо. Но многого не жди. Здесь все пропитано сыростью и водой ложного моря, вытягивающей силы. Их факелов мне едва хватит, чтобы вернуться обратно.
— Ты уж постарайся выжить, чтобы я каменной статуей не остался, — пробурчал я, оглядываясь на соратников. — Идите тем же темпом, а мне нужно подкрасться ближе.
— Сделаем, — кивнула нехотя Химари, хуже всего видевшая в темноте. — Только не убивай всех сам. Оставь и нам немного.
— Даже не собирался обделять вас, — усмехнулся я, уходя вперед.
Тихо перемещаться по каменной тропе было проблематично, все же мои стопы, хоть и сохраняли некоторую гибкость, тоже были нечеловеческими, но дварфы громко ругались, подбадривая себя, и сами топали подкованными сапогами дай боже. Так что в скрытной форме мне удалось подобраться буквально на пять метров, где их слова стали легко различимы.
— Гребаные эльфы. Нет у них ничего святого, — громко ворчал Магнус. — Нет гордости! Нет чести! Нет пива!
— Точно! — подтвердил один из его ближайших соратников. — Бросили нас одних.
— Как свою жрицу охранять, так сотни рабов пригнали, а как нас прикрыть — ни одного не оставили, — продолжал рыжий бородач. — Ничего! Мы им еще покажем! Много они навоюют без нашего зачарованного оружия и доспехов? Мы кузнецы победы!
— Верно! Наши артели самые сильные и мощные! — раздалось несколько одобрительных выкриков. — Да выйди они с нами на бой, вмиг проиграют!
Не став дослушивать похваляющихся коротышек, я подобрал небольшой камушек с обочины и как следует разогрел его между ладоней, прежде чем подселять внутрь Весту. Фея недовольно проворчала, что не для этого она свой цветочек берегла, чтобы ее по камням совали, но послушно залетела внутрь.
Размахнувшись, я запустил слабо светящийся снаряд прямо в центр толпы и зажмурился за секунду до того, как сквозь веки ударил поток света. Яркая искра, на секунду загоревшись, тут же погасла, погружая дорогу в кромешную темноту. Росчерк света метнулся ко мне, быстро теряя силу, но огненная фея успела вернуться в мое сердце.
— Факелы, зажигайте факелы! — завопил многоголосый хор дварфов, но уже через секунду к нему добавились крики раненых. — Тени идут! Тени проклятых!
Даже без этих воплей я почувствовал холодное вытягивающее нечто, на секунду зависшее рядом со мной. Комок тьмы из ненависти, жажды чужой жизни и… отмщения? Эта последняя эмоция пересилила, и неосязаемый монстр прошел сквозь меня, забрав с собой частичку тепла. Я едва успел отдернуться в сторону, защитив Весту.
— Мечами! Зачарованными мечами бей! — кричал Магнус, и, выглянув из-за камня, я смог разглядеть, как разрубленная чуть светящимся клинком тень распадается на две неровных половинки. Дварф действовал привычно, вкладывая силу в каждый удар, а потому пролетая через бестелесных духов его оружие било скорее по своим, чем по чужим. Правда, зачарованные доспехи отклоняли железо.
Тени, жаждущие отмщения, жадно набрасывались на дварфов, атакуя самых чумазых, тех, кто дольше всего прожил в бездне. Высасывая жизнь из своих жертв, они сами растворялись, исчезая. Вначале казалось, что черное море захлестнет артель и высосет без остатка, но магические мечи хорошо справлялись со своей задачей. У Магнуса и его приближенных дварфов доспехи и вовсе отбрасывали противников. В конце концов тройка предводителей справилась бы с нашествием, но этого мы допустить не могли.
— Бей главных, чтобы остальным неповадно было, — приказал я подоспевшим соратникам.
— Как их различить в таком освещении? — выругалась Химари.
— А ты не различай, бей всех, — усмехнулся одной из голов Гормок, второй выискивая подходящий снаряд. Могучим пинком он расширил трещину в ближайшем коралле и, с жутким треском выломав здоровенный кусок, запустил его в гущу сражения. Угловатый кристалл повалил сразу четверых, а остальных заставил отпрыгнуть, лишаясь инициативы.
— Магнус мой, — крикнул я, бросаясь в гущу сражения и выпуская подготовленных каменных либлинов. Ушастые малыши, осыпая противников тычками и ударами, прорывались к центру через заметно поредевшую оборону бородачей. Они били по ногам и коленям, и каждый удар либлина оказывался не слабее атаки булавы, кроша кости и ломая суставы.
Подобрав на бегу чей-то топор, я бил наверняка, стараясь не прикончить, а еще больше рассредоточить противника. Давая теням больше возможностей для атаки и снижая оборону врага там, где дальше ударят мои соратники. Но главной моей целью было вывести из строя командира врага и троицу его десятников, приказами, пинками и понуканиями уже начавших приводить артель в порядок.
— Враги сзади! Сомкнуть щиты! — орал Магнус, орудуя светящимся мечом. — Уроды вышли из пещеры, порубим их! Стройся!
Не обращая внимания на речи дварфа, уворачиваясь от хищно кружащихся теней, я продолжал сеять смуту, раскидывая противников. Гормок от меня не отставал. Схватив за ногу особенно упитанного дварфа, он избивал им остальных, словно мясным цепом, закованным в стальной доспех. Перед ударом куски зачарованной стали начинали отталкиваться друг от друга, но силы огра с лихвой хватало, чтобы использовать это свойство себе на пользу.
Грот, подобравший осколок развалившейся от удара глыбы, сплющивал голову дварфу, придерживая того культей. Даже Клора в порыве ярости била подобранным кинжалом пытавшегося отползти насильника. Но больше всего отличилась Химари, по бейсбольному метающая камни на звук. Пусть попадала она не всегда и пару раз вмазала по спине Громока, но каждый удачный бросок отзывался сдавленными всхлипами.
Дезориентированные дварфы старались сбиться в кучу, даже не заметив, что в их ряды уже затесались мои либлины. И когда настал нужный момент, они атаковали строй изнутри, ломая формацию. Один из передовых дварфов упал, открывая брешь в щитах, и я в прыжке ударил двумя ногами в грудь Магнусу, опрокидывая его на мокрую каменную тропу.
Сразу несколько топоров ударили мне в спину и бока, но я уже успел перекатиться, подставив под оружие предводителя дварфов. Большинство топоров и мечей отскочило от зачарованного доспеха, не пробив его. Но один из клевцов ударивших последним, прошел сквозь доспех, глубоко увязнув в плоти.
Зацепившись за это оружие взглядом, я отскочил с дороги, едва разминувшись с тенью, и атаковал с другого направления. Растерявшиеся дварфы били во все стороны, пытаясь отмахнуться. Но далеко не у всех нашлось магическое оружие с нужным свойством, а количество бестелесных противников сокращалось слишком медленно. Воспользовавшись неразберихой, я ударил окаменевшим кулаком в челюсть воина, и, подобрав выпавший из ослабевших рук клевец, набросился на Магнуса.
Враг отбивался как лев. Даже раненый, не видя почти ничего, он оставался умелым бойцом, тренировавшимся с холодным оружием долгие годы. Армейские приемы рукопашного боя совершенно не подходили для подобных сражений, но я выжимал из них максимум. Угрожая клевцом с левой стороны, заставил противника закрыться щитом, а сам ударил носком в голову.
Не ожидавший такого удара враг завалился набок, пытаясь удержать равновесие, и я немедля атаковал снова, делая из него отбивную. Тонкое лезвие клевца с чавкающим звуком пробивало тяжёлый пластинчатый доспех, заходя на несколько сантиметров в тело героя, и струйки крови брызгали, стоило вынуть его для следующего удара. Сжавшийся в комок Магнус изо всех сил прикрывался щитом и локтями, и лишь на третий раз мне удалось попасть в голову, пробив череп.
— Главарь мертв! — крикнул я, отпрыгивая от ответных ударов дварфов. — Добивайте остальных!
— Бежим! — поняв мою идею, завопила Клора, и никого не смутило, что голос женский.
Будто ожидая этой команды, дварфы бросились врассыпную нестройной толпой, наперегонки пытаясь добраться до спасительного форта. Потеряв строй и открыв спины, они подписали себе смертный приговор. Тени, не знающие жалости и усталости, набросились на отступающих, высасывая жизнь из отстающих. Поверженные враги падали, загораживая проход, но мы и не стремились их преследовать.
— Славная битва, — ухмыльнулся Грот, размазывая по лицу брызги чужой крови.
— Обыщите всех, найдите живых для допроса. Чем старее и чумазей — тем лучше, — приказал я, зажигая один из упавших факелов и отгоняя теней, добивающих павших. — Нам нужны сведения о том, что происходит в их лагере.
— До их городка рукой подать, час ходьбы максимум, — заметила Химари, нашедшая еще один факел и запалившая его от моего. — Может, не стоит находиться так близко и заявлять о своем присутствии?
— Ну так не поставим факелы в укромное место, их и со ста метров не особенно видно, а уж с нескольких километров и подавно. Дварфы будут бежать минимум час, а прежде чем сообразят, что делать, пройдет еще один. Мы в это время спокойно допросим выживших и сменим дислокацию, — ответил я, устанавливая факел между камней, в небольшой расщелине.
— Многого мы от них сейчас не добьемся, — заметила умная голова Гормока, поднимая за шкирку одного из еще живых дварфов. — Они что-то бормочут. Вроде молятся Матери бездне.
— Это легко проверяется, — улыбнулся я, поднимаясь. — Кто хочет жить, скажите «я жив»! Остальных мы выбросим со связанными руками за круг света, на корм теням.
— Я! Я жив! — прохрипел один из дварфов, подняв руку.
— Отлично! У нас есть победитель. Остальных обобрать и выкинуть. Специально никого не добивать, только из милосердия, — уточнил я, перетаскивая добровольца к факелу. — Пусть они на себя теней оттянут и прочих монстров.
— Вы звери, — прохрипел дварф, половина лица которого была изуродована метким попаданием камня и быстро оплывала.
— Нет, звери — это вы. Хочешь жить — начинай рассказывать. Как эльфы так быстро убрались с дороги, почему при вас не было рабов, сколько народа в гарнизоне, откуда он взялся? Все.
Пара глотков самогона из фляги и вид товарищей, голышом выбрасываемых из безопасной зоны быстро разговорили дварфа. Звали его Дмули из клана Железнобоких, и он этим явно очень гордился, хоть я и не понял причины. Городок на отшибе дыры, в которую бесконечно сливалось водопадом ложное море, назывался Крайним и был одновременно и единственным безопасным спуском на второй уровень, и последним оплотом цивилизации. Ниже оставались святилища Матери бездны, но никто из живущих в Крае там не был.
Городок жил тем, что давала Бездна, и редкими, но обильными поставками с поверхности, которые раз в тридцать дней притаскивали с собой на рабах благородные артельщики. Они же приносили письма от родных и от кланов, а также через пять дней вывозили с собой добытые ресурсы. Магические камни, пропитанные силой Бездны, и редкие, но невероятно ценные осколки старых элементалей. Добывший такой камень шахтер получал не только путевку домой, но и славу с богатством в придачу.
Кирки и мечи менялись часто. Копи приходилось охранять от самых жутких тварей, а потому и сражаться местным героям хоть и изредка, но приходилось. На первом уровне в изобилии водились тени и гноллы. Реже — гримлоки и снурфы. Но даже стая гноллов, небольших тварей, похожих на ящеров и собак одновременно, могла закидать копьями целый отряд.
К тому же они часто похищали с убитых доспехи, вот и пришлось создавать антимагическое оружие, пробивающее кирасы собратьев, чтобы бороться с особенно удачливыми тварями. Иначе пришлось бы в каждую артель включать мага металла или рунного кузнеца, а их было не так много, да и предпочитали они смотреть за рабами, добывающими сокровища, а не охранять периметр.
Жили в городе, конечно, не только дварфы-шахтеры. Нашлось место и эльфийской церкви Матери бездны, в которой служили свои развратные ритуалы жрицы очищения. Обитали там и хоббиты, среди которых были как разведчики, так и торгаши с мутантами. Но особое место в укладе жизни города занимали гномы гильдии врат.
Телепортироваться из Бездны и в нее было совершенно невозможно, но стоило гному оглядеться, прийти под охраной к нужному месту и хорошенько запомнить свое положение, как в эту точку он мог открыть телепорт. Будь то второй, третий или даже пятый уровень Бездны. Жаль, конечно, что чем дальше, тем больше сил у гнома уходило, да и вернуться из Бездны смогли единицы. Так что спускались вниз на обычном веревочном подъемнике, по десятку в группе.
Эльфы, Бездну почитающие, несколько недель назад будто с цепи сорвались. Совет кланов дварфов думал, что они придут с подмогой, останутся, чтобы обжиться. Но каждый раз спускалось по несколько жрецов. А в прошлый они чуть не убили пятерку Магнуса за место в отряде героев. Но куда страшнее было то, что они не собирались оставаться в городе. Вместо этого активно зазывали с собой дварфов, обещая сотни рабов, богатство и уважение на поверхности. И многие дурни купились.
— И ты среди них, — кивнул я, осматривая отряд. — Значит, эльфы пришли к выходу и вернулись порталом, не подвергая себя опасности.
— Сказали, что не хотят терять бойцов перед спуском. Мол, сегодня же, как вернутся, пойдут вниз, на второй уровень, — подтвердил мою догадку дварф. — И рабов выкупили, почти все мечи. И даже кирками не по брезговали. Собрали целую армию, больше двухсот рабов вместе с дварфами. Самых разных зверей и оружие с собой тащат. Даже подчиненных фей.
— Это я уже знаю. Рассказывай, как сам город устроен? Где казармы, где дома для рабов.
— В центре всего — дом совета, — ответил дварф, чертя на грязи примитивную карту. — По кругу — большие клановые дома, битком набитые воинами. Девять кланов, по двадцать представителей в каждом. У них своя нежить. Собственность, — заметив, как дернулась при этих словах рука Химари, я оглянулся, покачав головой, и девушка отошла в сторону. — Нежити дома ни к чему. Она спит и ест в тех местах, что сама выбила в кораллах. Там же и инструменты хранит. Но если на ободе кольца опасаться почти нечего, и нежить мрет от безделья, то в Бездне достаточно тварей, от которых ее приходится охранять.
— Мы все это уже видели. Сверху живут рабовладельцы и срут на своих добытчиков, — со злобой сплюнул Гормок. — Не станет магии, хоть на минуту, и рабовладельцам конец. Но, в отличие от поверхности, сюда не примчится отряд карателей на грифонах. Если сумеем освободить рабов и поставить пост у входа в пещеру Распорядителя, перевернем правила.
— Верно мыслишь, — согласился я, не собираясь скрывать от обреченного доносчика правду. — Судя по всему, добытые камни стоят достаточно, чтобы начать за них воевать. Скажи, Дмули, ведь именно на них основаны ваши кузнечные навыки? Из чего вы берете силу для зачарования на стихии?
— Да, наверное, — ошалело переводил взгляд с меня на огра доброволец. — Я не рунный кузнец, иначе меня бы здесь не было. Но старики говорят, что эльфы свои силы из пленных душ черпают. Потому и стоят камни бездны столько.
— Рабы и камни, — кивнул я, делая себе еще одну отметку. — Все понятно. Хорошо, ты нам очень помог. К сожалению, отпустить я тебя не могу, ты побежишь рассказывать о нашей беседе, да еще и наврешь в три короба, чтобы оправдаться. А потому у тебя есть только два варианта. Либо ты бежишь к пещере Распорядителя в надежде, что он еще не улетел, либо пытаешься сбежать и умираешь. Поверхность или смерть?
— Домой! Сейчас же домой отправлюсь! — выкрикнул дварф, и я с улыбкой перерезал ему путы, вручая догорающий факел и отпуская на все четыре стороны.
— Ты что? Сдурел? — возмутилась Химари. — Он же обо всем доложит!
— Смотри, сколько за ним потянулось теней, — тихо сказал я, показывая на сгущающееся облако мучимых душ. — Вряд ли он пройдет и половину пути. Зато отвлечет внимание от нас. Идем, у нас двенадцать часов, чтобы разрушить тысячелетний уклад этого гадюшника.

 

Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий