Бабье царство

Глава 2. В путь

Мы шли по рынку. В животе урчало, а под ногами хлюпало. Вчерашний дождь разбил всю дорогу, заставляя людей обходить широкие мелкие лужи.
— Чёртова провинция, — пробурчал я, пытаясь не запачкать остроносые ботинки с медными пряжками. Казённые, между прочим. Мне их перед заданием выдали вместе со всей одеждой. А она недешёвая. Дизайнерская. Ручной работы.
Наёмница не сбавляла шага, отчего мне пришлось порой переходить на бег. Она молчала, заставляя глядеть в спину. А ничё так, недурна собой. Наш кадровик, которого обязали ещё и с местными договоры о работе заключать, тот ещё эстет. В общем, не широкоплечая бычара с сиськами-бидонами на десять литров, а вполне нормальных пропорций. Подумаешь, почти два метра ростом. Буду считать, что это боевая волейболистка, а не трольчиха.
Я поправил перекинутую через плечо походную торбу из кожи, и проверил наброшенный как рюкзак чехол со спальником, состоящим из хорошей циновки и толстого шерстяного одеяла. Тоже дизайнеры поработали. Они как узнали, что их изделия пойдут в иной мир, как с цепи сорвались. Кузнецы, портные, кожевники, ювелиры и прочие кустарщики наперебой свои творения пихали в ведомство по прогрессорам. И всё в соцсетях выложено.
Хотели сперва всё в секретности держать, но как Штаты ринулись в безлюдный мир, заявив на весь свет, что они молодцы.
И наши, чтоб не отстать, рассекретили. Штатам карты в руки, делай что хочешь, лишь бы экология не пострадала, а у нас куча комиссий по правам человека, толпы профессоров во всех отраслях и обществ по защите попугайчиков из параллельного мира. Но это же оказалось нашим козырем. Экономически у конкурентов фора, а у нас настоящий обитаемый мир со средневековьем. И матриархатом. Запад аж на кипяток изошёл. Хайп не утихает ни на секунду.
— Мы жрать-то будем? — спросил я у Катарины, когда миновали рынок.
— Вечно вам, мужчинам лишь бы хныкать? Потерпеть не можешь? — огрызнулась она.
— Ну, я же должен знать.
— Скоро.
— Когда скоро?
— Саске, — зло пробурчала в ответ наёмница. На местном непереводимом это было что-то вроде стервы. Только этим словом муже-тяночек звали, которые много говорят. А ещё по земной привычке вставляю местоимения «Я». А вот назло буду вставлять. Буду сучонком крашеным. Хотя нет, я русый от рождения.
Я поглядел на клинок Катарины. Уж не им ли с ней рассчитались? И ножны, и рукоять слишком хороши для этого мира. Про сам фальшион и говорить нечего, легированная сталь заводского проката с соблюдением всех технологий даже после ручной ковки на порядок превосходит местные изделия. После электрохимического травления узоров она превращалась в произведение искусства. Для местных это фактически аналог эльфийского клинка. А я сам типа эльфа. Ну, или эльфийки, если брать во внимание матриархат. Не старшей породы, но всё же. Длинных ушей не хватает. Зато голубые глаза, какие здесь бывают только у фольклорного северного народа, были фирменным знаком прогрессоров. Из-за этого на меня часто поглядывали с любопытством. Эксперты посчитали, что лучше быть эльфом, чем притворяться своим. Всё равно не получится. Хотя я точно знал о тайных агентах, в которые были набраны высокие спортсменки. Их долго-долго натаскивали на лингвистику и обычаи, а потом засылали как купцов.
— Долбанная провинция, — снова буркнул я, когда улочки между двухэтажными кирпичными домиками стали совсем узенькими, а грязь вперемешку с человеческими фекалиями никогда не высыхала. В такой тесноте, если три человека идут одной шеренгой, крайние локтями стен касаются.
Но к тесноте и грязи я привычен. По срочке мех-водом танка был. Из грязного комбеза почти не вылезал. Ботинки жалко. И портянки. Их же стирать надо, а стиральных машинок здесь нет, и ближайшие сто лет точно не будет. Разве что у лордесс и богатых купчих, но моя спутница ни то ни другое. Поэтому можно не надеяться.
— Вот, — произнесла Катарина, когда мы подошли к небольшой двери. Дом не выделялся среди прочих, и кто там жил, оставалось только догадываться. Разве что моя спутница сняла комнату по знакомству.
И опять под ногами грязь, вперемешку с золой, как обычно делают местные. Зола здесь вроде простейшего оберега. Я поморщился, а Катарина с силой постучала в дверь с большими щелями между досок.
Открыли почти сразу. На пороге встретила широкая бабища в возрасте. В седые косы были вплетены многочисленные жетоны-амулеты, а в руках — серая тряпка, о которую она вытирала руки.
— С каких это пор ты с халумари связывалась? — недовольно пробасила бабища, брезгливо скосив на меня глаза, словно на элитную проститутку.
Халумари. Это они нас так называют. Дословно переводится как полупризрак, то есть наполовину выходец из мира духов. Не боятся, но и не сильно любят. Скорее, не понимают.
— Деньги, матрэ. Деньги виноваты.
Я удивлённо вскинул бровь. Оказывается, это её мать.
— Заходи уж, — ласково произнесла матрэ дочери, а потом повысила голос на меня, стоило ступить на порог. — Ноги, хмани!
Ещё одно обзывательство, но не такое обидное, как саске. Что-то вроде недотёпы. Пришлось вытереть ботинки о приколоченную к дощатой рамке циновку из прутьев. Аналог коврика у двери.
— Надолго, Катри? — продолжила расспрос мать наёмницы, подойдя к одному из столиков.
— Поем, соберу вещи в поход и выдвинусь.
— На ночь глядя?
— Переночуем на Карчиках, зато Гнилой Березняк минуем по полудню.
— Ну, смотри-и-и, — скривившись, протянула матрэ, мол, тебе видней, но всё равно это глупо.
Я положил у стены спальник и торбу, а потом сел на лавку у двери, согнав с неё рыжую ласку, заменявшую местным кошку, и начал оглядывать помещение. Глаза совершали зигзагообразные движения, создавая панораму и сохранная ее в гель-процессоре. Это стандартная процедура для прогрессора, который оказался в новом месте, и при этом место может иметь некий интерес. Финальным действом внимательно оглядел мать наёмницы, внося ее биометрические данные в базу.
— Что будешь? — спросила бабища у Катарины, подходя к полкам с горшками и свёртками, занавешенными серыми холстинами. А с потолка свисали многочисленные вязанки сушёных корений, грибов и рыбы, создавая непередаваемый аромат.
— Мясо есть?
— Угу. А этому? — спросила матрэ, не догадываясь, что немного позже она на попадёт в соцмакет города.
— Я хочу омлет с ветчиной, — совсем не в вежливой форме произнёс я, заставив наёмницу сжать губы и потереть переносицу. Ей было стыдно за такую компанию, но ничего не поделаешь, контракт заключён, аванс выдан, а впереди ждёт основная плата. Может, тканями, может, кованым железом, а может, и серебром. Что сама выберет.
Бабища с усмешкой поглядела в мою сторону и цокнула языком.
— Какой дерзкий красавчик, — усмехнулась она. — Дело точно в деньгах?
— Матрэ! — резко выкрикнула Катарина и зло уставилась на мать.
— Ай, глазки как льдинки. Жаль, что халумари.
Я усмехнулся, а бабища указала мне на стол, который по обычаю находился в западном углу. Тут уж пришлось соблюдать приличия и сесть на гостевое место, сняв с головы берет. На хозяйское без разрешения только лордесса или жрица одной из первых богинь могла сесть. Ну, или совсем уж дорогая гостья, но я к этим категориям не относился.
Готовясь к долгожданному обеду, я достал из внутреннего кармана свёрток с медными вилкой и ложкой. И нож, который висел в ножнах на поясе. Он небольшой и годился только как кухонный, так как местных дев им можно разве что поцарапать и разозлить.
Да, экзотика. Но я уже привык к ней за прошедший месяц и теперь скучал о нормальной еде, нормальной кухне с микроволновкой, нормальной ванне и телевизоре. По плану через шесть лет мы должны представить первые радиовещатели, развешанные на столбах. О телевизорах рано говорить. Сейчас нужнее всего печатные книги. Без них ничего не получится. Сейчас огромные деньги выделены на примитивные типографии со свинцовыми буквами, где будут набираться учебники простейшим наукам, местные эпосы и комиксы. Да, раскрашенные вручную комиксы будут рулить этим миром.
Я вздохнул. Наш план тайного появления в этом мире рухнул в первый же день. Портал и выходящий оттуда спецназ заметили пастушки, сразу побежав в деревню с криками «Демоны! Демоны!». Благо, рядом была цитадель местного ордена магесс.
Маги они были настоящие, но колдовство так себе. Пафоса больше.
Испуганная лордесса послала двух рыцарш к магессам, а потом к порталу прибыла большая делегация с вилами и факелами. Вы представьте здоровенного десантника в полной экипировке, в то время как девы никогда не видели мужика выше метр шестьдесят пять. Но договориться удалось.
Орден сразу смекнул, чего мы хотим, и выставил условия, одновременно желая получить выгоду и обезопасить себя от захвата власти. А хотели мы местные ресурсы. Тащить нефть, редкие металлы и прочие ценности порталом совершенно невыгодно, и потому нужно организовать производство здесь. А это невозможно без прогрессорства среди местных. Средневековые дуры попросту не поймут сути и начнут священный поход, и будут правы. Это их мир. Их богатства.
Тут же палки в колёса поставили Штаты, намеренно тормозя прогресс бесконечными комиссиями по целесообразности той или иной вещи. Им-то хорошо. Им динозавров не надо грамоте обучать. Они их вместо метеорита добьют.
На долгих переговорах было решено, что через перевал пройдут только мужчины. И не чудовища, а нормальные по их меркам муже-тяночки, ибо они не имеют юридических прав. В противном случае поднимется крик до столицы, что здесь действительно чудовища и само зло. Воевать со всем миром нашим не хотелось, так как куча наблюдателей сразу обвинит нашу страну в нарушении прав человека и всевозможной агрессии. Потому пообещали, что все чудеса науки будут проходить придирчивые досмотры совета магесс, и половина прибыли будет оседать тут же, а в мир пойдут невысолики.
Низкорослых и тощих спецназовцев не нашлось, а комнатных ботаников не решились отправить, поэтому начался срочный поиск среди прошедших службу коротышек. Но самым главным критерием стала совместимость с гель-процессором, который стоил, как истребитель, и изначально был именно военной разработкой. Так я и попал, впрочем, не слишком жалея о брошенной работе. Даже упоминать о ней не буду.
Перед попаданством, помимо основам выживания в дикой природе и физической подготовки, проходил долгое обучение языку, географии и основам обычаев, но лёгкий акцент всё равно не могу скрыть. Слишком чётко произносил «Р» и иногда «акал», когда нужно было говорить внятное безударное «О». Но это ничего. По-первости путался с падежами, которых здесь девять, а не шесть.
Вскоре, прервав мои размышления, передо мной на стол опустилась глиняная плошка с обычной яичницей с вкраплениями мяса и кружка с водой. В воду были брошены какие-то листья, которые по идее должны придавать аромат, но запах базилика, на который это походило, я на дух не переносил. Пришлось давиться.
Катарина быстро собрала походный вещь-мешок, приторочив к нему толстое одеяло и медный котелок. Потом она так же быстро стрескала тушёное мясо на рёбрышках с бобовой кашей, которое ей поставила на стол мать. Эта прорва съела целую кастрюлю. Я по сравнению с ней Дюймовочка. Двухлитровая кружка тоже опустела за считаные мгновения.
— Пойдём, — проронила наёмница, отряхнув ладони друг о друга, встав из-за стола и подхватив ношу, имевшую около полуцентнера веса. — Матрэ, мы пошли!
В оригинале это звучало: «Мама, я и вот это пошла».
Что поделаешь, мир такой. Но мы же прогрессоры. Мы это исправим. Не сразу, конечно, но лет через сто-двести- точно. Вон, на земле до сих пор всякие группы борются за права, а здесь глухомань средневековая.
— А что, сладкого не будет? — ехидно спросил я, сразу ощутив на себе насмешливый взгляд матрэ. Походу, я приглянулся этой бабище. Переживу. Не жениться же.
А Катарина застыла на пороге, шумно вздохнула, но смолчала. Она не знала, что слова о сладком не пустые, ибо процессор получал энергию от каталитического окисления углеводов, поэтому сладкое употреблять приходилось очень много.
И вот доблестный рыцарь и эльфийка, то есть, хмурая наёмница и я, снова оказались на тесной улице. После в принципе неплохого обеда вонь города ударила в нос. Меня чуть не стошнило. Но ничего. Это мы тоже исправим. Лет через сорок.
Город был небольшой, всего на пять тысяч народу, и буквально через десять минут мы были за воротами. Я сунул руку во внутренний карман, нащупав, помимо предназначенной моим коллегам чугунной флешки, пистолет скрытого ношения. Он был калибром семь шестьдесят два. Того количества патронов, что у меня имелось, для захвата мира или свержения королев этого мало, но на самый крайний случай сгодится. Жаль атмосферные помехи, присущие этому миру, не дают передавать данные дальше прямой видимости. Так бы топать никуда не пришлось.
Жест не укрылся от пристальных глаз наёмницы. Наверняка потом придётся рассказать, что и как.
Идти далеко, но до меня курьер регулярно ходил этим маршрутом, и ничего, жив здоров был. Один раз даже сам ходил, без сопровождения, покуда северная гиена не покусала. А чем я хуже? Тем более со мной такая большая и хмурая красавица. Её я тоже прогрессу придавать буду.
— Катри! — окликнула у ворот мою спутницу снаряжённая в кирасу и шлем-шапель стражница с алебардой, ещё раз убедив, что она здесь своя. — Ты куда?!
— Ланна! Привет! Недалеко, — отмахнулась наёмница и несильно стукнула кулаком по плечу любопытной здоровячке, которая была на полголовы выше Катарины, но такой рост совсем уж редкость. Однако то, что наёмница не стала раскрывать цели путешествия, о многом говорило. Она не доверяла.
— Не задерживайся.
— Яси, — буркнула Катрина местный аналог слова «окей» и вышла, потянув меня за собой. И перед нами оказалась вытоптанная дорога, голубое небо с двумя солнцами, большим белым и махоньким красным, поле и неделя странствий.
Но ничего, я же прогрессор. Герой, мать вашу. Ну и что с того, что я первый раз так далеко ухожу от базы? Не всё же только документацию между орденом магесс, этим городишкой, замком курфюрсты и нашим лагерем переправлять.
Пора и в дальнее плавание.
— Яси, — произнёс я, глубоко вдохнул и вспомнил девиз Гагарина, озвучив его по-русски, — поехали…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий