Череп Субботы

Глава вторая
ВИРТСЕКС

(Москва, переулокъ Героевъ-корниловцевъ)

 

Пахнущие табаком пальцы пробежались по запыленной клавиатуре.
«Скажи, а что на тебе сейчас надето… типа красное белье или эдакий шикарный корсет, просвечивающий во всех местах?» — печатая эту фразу, надворный советник Федор Каледин высунул кончик языка — разумеется, чисто случайно. Поставив знак вопроса, он придавил клавишу Enter.
Тарахтящий ноутбук-трехлетка тускло мигнул экраном, выдав «полоску»: «Golden Foxy получил (а) ваше сообщение». Наблюдая за движущейся картинкой, Каледин плотоядно облизнулся. Не глядя, он на ощупь затушил сигарету в чугунной пепельнице, и без того полной свежих «бычков».
«На мне вообще ничего не надето, — возник ответ. — Я абсолютно голая».
«О… вот кто бы сомневался», — злобно подумал Каледин.
Он вновь забарабанил по расшатанным кнопкам ноутбука.
«И что ты сейчас хочешь от меня?» — спросил Федор, затаив дыхание.
«Нуууу, — вспыхнули на мониторе буквы. — Вариантов миллион. Я обалденно темпераментная девушка — и, между прочим, имею княжеский титул. Не вылезаю с балов от государя… у меня пятый размер груди».
Каледин насквозь прокусил фильтр новой сигареты.
«А какой именно груди? — напечатал он. — Правой или левой?»
Следующее сообщение пришло не сразу.
«Ты до странности одну тварь напоминаешь, — с тревогой откликнулась Golden Foxy. — Опиши, кисуль, свою внешность. Я должна представлять того, кому сейчас отдамся, как нимфа фавну. Аххххх, я попросту вся горю».
Почесав затылок, Каледин посмотрел в зеркало на стене. Стекло, покрытое сантиметровым слоем пыли, украшал орнамент из высохших тараканов и комаров. Протереть его надворный советник собирался уже полгода, но как всегда прелесть лени нокаутом сокрушала здравый смысл. К чему? Он и без этого знал, что увидит: стриженного ежиком блондина среднего роста, лет примерно тридцати двух, в семейных трусах черного цвета. Худое лицо чуть-чуть портила горбинка на носу, на правой стороне груди розовел шрам. Блондин восседал на коже офисного кресла (через спинку перекинута футболка с логотипом «Раммштайн»), располагаясь за древним столом, чей возраст затруднился бы определить даже опытный антиквар. Кроме стола, в крохотной комнатушке (метров десять) теснились продавленная односпальная кровать (подарок кого-то из жалостливых сослуживцев) с несвежими простынями, пара табуреток и холодильник марки «Бояринъ», до отказа набитый пивом. Обои ввиду грязи приняли цвет чернозема: они свисали клочьями, приоткрывая штукатурку. Трухлявый паркет покорно лежал под ногами, но эта покорность была обманчива — при малейшем нажатии он верещал, как блондинка в порнофильме. Новым в комнате был только абажур для лампы с потолка: в общем бардаке он смотрелся герцогиней, отдающейся извозчику на заднем дворе трактира.
«Лишний вопрос, — агрессивно клацнул клавишами Каледин. — Я, солнце мое, просто охренеть какой. Симпатяга, играющий мускулами, с сексуальной щетиной, кудрявыми волосами до пояса, благоухающий ароматом от „Баленсиаги“. Разговариваю я с тобой через вай-фай со своей трехэтажной виллы… на острове (он быстро глянул рекламу сайта imperia-travel) Бали — лежу-с на огромной кровати под балдахином, с гнутыми ножками… мне подают ледяной коктейль, а ветер с пляжа обдувает меня прекрасной прохладой. Кстати, еще немножко о себе — примерно 25 сантиметров».
«ВАУ!!! — сообщение пришло заглавными буквами. — Ух, как я всегда мечтала об этом, чтобы… чтобы вот… чтобы прям 25 сантиметров. А то мой бывший муж, знаешь… мало того, что урод — так у него даже пяти не было».
«Да неужели?» — дрожащими от злости пальцами отпечатал Каледин.
Ответ засветился множеством смайликов.
«Еще бы, — сидя где-то в центре города, молотила по клавиатуре Golden Foxy. — И к чему говорить об этом ничтожестве? Ты возбудил меня, мой островной тигр, — я хочу групповуху. Там рядом с тобой случайно нет сантехника Петровича? Пусть зайдет, в спецовке на голое тело, и скажет…».
Каледин напечатал пару фраз. Подумал и стер их: цензурных слов эти фразы не содержали. Покойная маман объясняла ему с отрочества, что ругать женщину матом недостойно дворянина.
«Смотря какую женщину, мама, — мысленно ответил ей Каледин. — Эта мертвого из себя выведет».
Баннер на сайте замигал рекламой: «Горячие пажи для состоятельных купчих. Юноши из благородных семей — 100 евро в час». Каледин хмыкнул. С тех пор как личное дворянство в империи стали присваивать после окончания техникума, пажей развелось как собак нерезаных. Телевизор надворный советник не включал давно: по «ящику» показывали визит старшего и младшего императоров (цезаря и августа) в провинцию, трансляцию съезда правящей партии «Царь-батюшка», богослужения и ситком-сериалы с закадровым смехом в стиле «Камергерских дочек».
«Какой, к свиньям, сантехник? — вцепился в клавиши Каледин. — Ты их вживую видела? Деревенщина в телогрейке плюс водочное амбре. Я сам разочарован, но знаешь — порнуха отличается от реальности. Вчера пиццу заказал — так приехала не фрейлина в стрингах, а дедок на мотоцикле».
Компьютер зажужжал, словно сочувствуя надворному советнику.
«Слушай, тебе-то что? — нервно ответила Golden Foxy. — Я в Интернет зашла после работы, испытать виртуальный оргазм. Могу я чуточку пофантазировать, открыть тайные желания аристократки, задавленной дворцовыми условностями? Так нет, и в эротическом чате мораль читают. Я голая. Я умираю от желания. Хочу безумств, шампанского и групповухи».
Каледин вздохнул. Фильтр второй сигареты упокоился среди «бычков».
«Алиса, ты блядь», — напечатал он с философской грустью.
Golden Foxy вывалилась из сети, но, как выяснилось, ненадолго.
«Каледин… — появилась надпись. — Сволочь — это ты?»
«Разумеется, — нащелкал кучу смайликов Каледин. — А кто ж еще?»
«Офигеть можно!!! — вырвалась на монитор гневная фраза. — Значит, вилла в тропиках? Кудрявые волосы? 25 сантиметров? Какая же ты скотина!!!»
«Пятый размер? — не сдавался Каледин. — Титул княгини? Балы у государя? Голышом у монитора? Я же отлично вижу на тебе старый халат и бигуди. Вот действительно: этот вариант сможет возбудить разве что сантехника».
Ухмыльнувшись, он переждал новую паузу собеседницы.
«Mein Gott, — прилетел на экран тревожный ответ. — Моя квартира опутана шпионской техникой? Мертвец. Завтра пошлю е-мэйл твоему начальству!»
«Дура, — стоически отозвался Каледин. — Ты же опять вебкамеру не отключила. Завтра на youtube вся империя будет этой записью любоваться. Аааа, вот она, баронесса фон Трахтенберг: фурия, что поймала серийного убийцу по кличке Ксерокс. И какой-нить безусый юзер из юнкеров обязательно оставит коммент: „Очинь ниплоха, но тема сисег не раскрыта“».
Видео Алисы в мониторе Каледина, вспыхнув, исчезло. Зато зазвонил сотовый: на дисплее появилось изображение красного чёртика с вилами.
— Федор, — голос Алисы хрустел, как сухарь, — официально заявляю: прекрати «пасти» меня в чатах. И незачем вызывать моих кавалеров на дуэль. Кто штабс-капитана Барятинского на поединке проткнул? Мне пришлось к нему в больницу с апельсинами ездить. Ты всю личную жизнь мою угробил. Только начинаю на дворянской party глазки строить — мужики в восторге. Но едва представлюсь — «Алиса фон Трахтенберг», так бледнеют, и сваливают.
— Я тебя по делу разыскиваю, — ушел от вопроса Каледин. — Полчаса назад из департамента полиции позвонил директор Муравьев. Весь на нервах. Просил срочно тебя найти: им до зарезу необходим психолог-криминалист из центра Сеславинского. Набираю твой номер, так ты, змея, мобилу не берешь, упиваешься своей крутизной — воображаешь, что я тут помираю без тебя.
— А что? — напрямую спросила Алиса. — Неужели не помираешь?
Если надворный советник и колебался, то примерно долю секунды.
— Некогда, — пресыщенным голосом сказал он. — Возле моего офиса открыли новое отделение Института благородных девиц. А что им нужно-то, этим семнадцатилетним фрейлинам? Только секс, секс и секс. В постель сразу по пять человек прыгают… плетки, наручники, дилдо. Оргии такие организуются… жаль, что Калигула мертв — точно сдох бы от зависти.
Алиса молчала. Каледин переменил тему, быстро, как умел всегда.
— Так вот, — сказал он, не меняя интонации. — Не дозвонился по мобильному, домашнему — а начальство-то на воротнике висит. Пришлось искать тебя в чате. Где ж еще ты можешь торчать ночью, княгиня с пятым размером…
Из динамика не раздалось ни звука.
— Федя… — выдавила она из себя, когда озадаченный Каледин начал трясти телефон. — Только не рви мне сердце… это опять серийный убийца?
— Ох, если бы, — вздохнул Каледин. — Дело обстоит гораздо хуже. Одевайся, поедем в МВД. За вызов в ночное время контора платит в двойном размере.
— Хорошо, — мгновенно согласилась Алиса. — Заезжай за мной.
— Нетушки, — выдохнул дым Каледин. — Тебе придется меня подобрать.
Трубка застонала, смешав зубовный скрежет и непонятный треск.
— Да чтобы я… — задохнулась от ярости Алиса… — Ни за что на свете…
— А придется, — грустно сообщил Каледин. — Ты же у меня машину забрала, когда мы разъехались. Так что давай — заводи тачку, и вперед. Я жду.
…Выслушав серию эпитетов в адрес своей личности, обвинения в сексуальной немощи и горячее пожелание сдохнуть уже завтра, Каледин издал губами чмокающий звук и положил трубку на стол. Подвинув к себе компьютер, он вернулся к сайту Святогорского монастыря и кликнул на одну из фотографий. Нечеткий снимок изображал могильный обелиск, окруженный черными прутьями ограды. Не почерпнув ровно ничего из разглядывания, Каледин перешел в «Википедию» — в поисковой строке отпечаталось слово из шести букв. Он читал до тех пор, пока за окном не раздался автомобильный сигнал, больше похожий на крик. Натянув форменные брюки, футболку «Раммштайн» и казенный вицмундир полицейского ведомства, надворный советник опрометью выбежал из квартиры.
…Забытый ноутбук остался на столе, грустно мигая зелеными огоньками.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий