Череп Субботы

Глава восьмая
ТЮРЕМНЫЙ ЗАМОК

(Зданiе МВД, кабинетъ директора)

 

Записи на бумаге появлялись едва ли не каждую минуту. Гербовый лист с двуглавым орлом и круглой печатью за каких-то четверть часа весь покрылся пошлыми каллиграфическими завитушками. Ручка «паркер» зловеще зависала над листом, как стервятник над овцой — строчка вычеркивалась, поверх нее появлялись новые буквы. Тайный советник Арсений Муравьев еще с гимназии привык помещать мысли на бумагу: так ему легче думалось. Думы весили столько же, сколько дубовый стол, заваленный документами, офисная лампа уныло выгибала железную шею, бросая свет на пачку фотографий. Прошло больше двух недель со дня ограбления могилы Пушкина, но дело не продвинулось ни на йоту: и это несмотря на привлечение лучших специалистов. Только, казалось, все затихло, как сегодня — опять вынос мозга. Телевизоры мира вспыхнули новостью: разрыто секретное захоронение на кладбище бомжей под Лос-Анджелесом, из тайного склепа похищен прах Майкла Джексона. Пушкин, Наполеон — еще куда ни шло, но Джексон… Начался такой рок-н-ролл, любое цунами в сравнении с ним — садовые цветочки.
Раздраженный донельзя, шеф полиции Эл Эй так и сказал в камеру: «Это что получается — его опять будут десять раз на „бис“ зарывать?!» Копов легко понять — они порядком устали из-за шоу с прошлыми похоронами: продажа билетов, мороженое в виде гробов, сувенирные могилки по $10.99 за штуку… Сгоряча арестовали отца и остальных родственников Джексона, обвинив их в рекламном сговоре. Разумеется, через пару часов задержанных отпустили, однако за это время аудиомагазины успели продать миллион дисков покойной звезды. Бритни Спирс, собрав пресс-конференцию, заявила о намерении провести гала-концерт под названием «Верните Джексона в гроб!» К этому лозунгу сразу же присоединилось большинство исполнителей металла и панк-рока.
…Директор привычно обернулся, обозревая портрет на стене: человек в короне и мантии отвечал ему холодным взглядом. Его величество август все чаще проявлял свойственное ему нетерпение. Будучи весьма недоволен ходом расследования, он прозрачно намекнул Муравьеву на неблагополучный исход дела. Три дня назад фельдъегерь из Кремля доставил на дом директору полиции цельную мороженую кету, с головой и плавниками — отправитель завернул рыбку в золоченую бумагу. Дурак догадается, к чему государь клонит. Если и дальше не будет успехов, чередой пойдут посылки с сухим льдом, меховыми унтами, а также изделиями из моржового клыка… прямые намеки на Камчатку. Кому смех, а кому и слезы. Любит царь побаловаться, ох, любит. В июле на дачу к своему флигель-адъютанту Коле Симбирцеву, впавшему в немилость после бала в Кремле, отправил ящик мороженого — в сопровождении двух усатых жандармов. Символизировал, так сказать, назначение губернатором Анадыря. Тот как эскимо на палочке увидел — его кондратий и обнял, остался Анадырь без начальства.
А государю что? Дворян много, еще найдет.
Муравьев протер опухшее от алкоголя и бессонницы лицо влажной салфеткой — на щетине остались бумажные волокна. Да, они с Антиповым договорились подержать императора в неведении — но жандарму-то небось красную рыбу не шлют. А ведь с раннего утра так и подмывает: войти в спальню и доложить владельцу шелковой пижамы — им удалось определить внешность похитителя костей… или, вернее сказать, похитительницы. Вон она, на мониторе… файл, присланный из Интерпола — нечеткое, но вполне различимое изображение девушки у бензоколонки. Фиолетовый плащ, бледное лицо… ни дать ни взять — валькирия, обсмотревшаяся фильмов ужасов. Она приезжает, ставит машину на парковочку… а возвращается с кладбищенской тропинки с каким-то свертком. Хоть толстяк-жандарм по натуре изрядная сволочь, но надо отдать ему должное: он первый предположил, что грабитель могил — баба.
Свидетели с парижского рейса, получив фото на просмотр, разошлись во мнениях… один сказал — да, та пассажирка, «движения похожи», другой не опознал вовсе, ибо на лице девушки был платок. Но это не принципиально. Двух таких совпадений быть не может, в преступлениях точно замешан, как принято выражаться на казенном языке, «индивидуум женского пола». Индивидуума по Интерполу объявили в тайный розыск — утечка на ТВ нежелательна, похитительницу костей этим можно спугнуть. Зная девку в лицо, имеется шанс схватить ее при налете… правда, хрен его знает, к чьему гробу она придет в следующий раз.
Мотивы действий девушки, а также возможный заказчик похищений Муравьева не сильно волновали — арестуют, сразу все выложит. А вот вторая догадка Антипова куда важнее… кто-то в высших сферах — ее тайный помощник. В Париже девица шла через VIP- зал, предъявила паспорт на имя министра-посланника, во избежание досмотра личных вещей. Плюс для верности подкупили пилота рейса: тот включил ее имя в полетный лист — в самый последний момент. Функциями такой власти обладают лишь ДВА ЧЕЛОВЕКА из ближайшего окружения августа. И оба полные государевы фавориты — настолько круты, что даже имена-то их произносить страшно.
…Полицейский патологоанатом — тот, что производил вскрытие профессора Мельникова, — бесследно исчез. Очевидно, это он вложил мозг обратно в голову покойника, а потом доставил труп к Чичмаркову в офис. З а ч е м доктор это сделал? Непонятно, но другое объяснение явления мертвеца на Тверской вряд ли подходит. Алиса и Федор к приезду казачьего спецназа были в стельку пьяны, несли полную чушь — дескать, профессор пришел в офис самолично, убил сначала слугу Чичмаркова, а потом уж и самого купца. Дело даже не в абсурдности заявления, за время карьеры Муравьев наслушался всякого. В любом случае, если на миг допустить правоту Каледина, патологоанатом не действовал по собственной инициативе — скорее всего, он подкуплен либо запуган. Благодаря похищению праха Джексона расследование сдвинулось с мертвой точки… теперь у них имеется фото девушки. Он отправил снимок через MMS на телефон Каледина, но тот не ответил… мобильный был выключен. Спецприказом Федору даны полномочия товарища министра, соответствующие документы, бумага от корпуса жандармов… Фиг угадаешь, где он сейчас — но с эдакой «ксивой» хоть в спальню государей входи без стука. Протянув руку к телефону, директор полиции нажал кнопку связи с дежурным офицером МВД.
— Здравия желаю, ваше превосходительство! — радостно проревел динамик.
— Каледин сообщение для меня оставлял? — спросил Муравьев.
— Никак нет! — отрапортовал дежурный. — Федор Аркадьич обращался только в аппаратное управление — чтобы послали факс в Бутырский тюремный замок. Он собирался срочно, прямо-таки сию минуту, тудыть наведаться.
— В Бутырки? — всерьез удивился Муравьев. — И по какому поводу?
— Желает встретиться с заключенным Мишей Хабельским, ваше превосходительство, — бодро отчеканил дежурный. — Согласно картотеке-с, 10 лет назад этот зэк проходил в деле о ритуальных убийствах секты «Самеди». Хабельскому потом государь виселицу заменил одиночным заключением. Ну, мы отправили бумагу коменданту тюрьмы, тот распорядился пропустить. Стены там толстые, может мобильник глушат. Прикажете позвонить в Бутырки, чтоб его благородие к телефону позвали?
— Нет-нет, братец, — поспешно сказал Муравьев. — Спасибо, я подожду.
Он вновь углубился в мысли по поводу двух фигур из окружения августа. Любая ошибка могла стоить ему должности — выдернут из кабинета с корнем, вместе с эполетами.
…Когда через час Муравьев отложил в сторону лист, исчерканный ручкой, директор полиции уже точно знал, что именно ему следует делать.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий