Череп Субботы

Глава четвертая
ПЛАТНЫЙ МАВЗОЛЕЙ

(Департаментъ полицiи, зданiе МВД)

 

Про себя Каледин отметил, что народ, собравшийся в директорском кабинете, выглядит не очень-то довольным. «Ну так еще бы, — подумал он. — Люди, коих будят посреди ночи, крайне редко бывают рады этому обстоятельству — если только им не сообщают о выигрыше миллиона». Совещание шло уже час, но к единому выводу не пришли: каждый из чиновников украдкой посматривал на коллегу, втайне надеясь — уж тот-то владеет выходом из щекотливой ситуации. Тайный советник, директор департамента полиции Муравьев нет-нет да и оглядывался на портрет соправителей — тихого цезаря и строгого августа, чей блестящий от бритья лик не оставлял сомнений в суровости наказания для провинившихся. Вот уже полтора года, как тайным приказом министра двора царей велено изображать вместе, кое-где в целях экономии цезаря банально добавляли к августу фотошопом.
— Милейшая баронесса, — обратился директор к Алисе. — Мы посвятили вас в подробности и ждем, честно говоря, ответную любезность. В центр Сеславинского отправлен на подпись контракт и авансом оплачены ваши услуги. Пожалуйста, нарисуйте нам психологический портрет преступника. Этим утром, с подачи министра двора Шкуро, мне предстоит доложить о происшествии в спальне их императорских величеств — представляю, какой разразится скандал. Олимпиада на носу, а у нас, представьте, преступление века: из могилы в Святогорском монастыре похищены останки Александра нашего Сергеевича Пушкина. Обожаемого поэта, чьими превосходными стихами мы и поныне восхищаемся-с. Ума не приложу, кому это нужно.
Рыжеволосая тридцатилетняя женщина в черном платье (с очень бледной кожей, как это обычно бывает у рыжих) порозовела от удовольствия. К ней обращаются за помощью, на нее, можно сказать, уповают. Вдвойне приятно, когда твою крутизну признает начальство, особенно при бывшем-то муже.
— Для меня это тоже шок, ваше сиятельство, — призналась Алиса. — В наличии целый букет версий, кто и почему мог разграбить могилу. Прежде всего, подозрение падает на богатого коллекционера. Иметь аутентичный скелет Пушкина у себя в погребе — само по себе престижно, даже если некому показать. Пушкин, как общеизвестно, наше все; хищение останков будет иметь огромный резонанс по всему миру, телевизоры взорвутся новостями.
Муравьев еле слышно застонал. В голове пронеслись видения: он едет на Камчатку вице-губернатором и целый год ест сушеную красную рыбу. Нажатие потайной кнопки на днище стола открыло сейф с графином.
— Но понимаю — нужна полная картина, — продолжала Алиса, размахивая руками, как дирижер оркестра. — Остановимся на основных типажах. Возможно, преступник — большой фанат поэта, с детских лет, и решил воссоединить себя с ним в единое целое. Для фэнов, в принципе, это совершенно нормально. Поклонники Doors в Париже спят на могиле Моррисона, дабы пропитаться его духом. У гробницы Есенина фэны устраивают пьянки, становясь как бы собутыльниками покойной звезды. Но это еще не все. Фанатизм определенных личностей столь силен, что я не исключаю наличие сексуального влечения к праху великого поэта…
Муравьев сник. Виски грустно булькнул в хрустальном бокале. Фантазия директора департамента полиции работала на полных оборотах — посмотрев на бархатную штору, он увидел там страшную картину некрофилии неизвестной поклонницы со скелетом Пушкина, последующее явление видео на сайте youtube и разнос на аудиенции в спальне государей императоров.
— Однако, — пронизала ногтем воздух Алиса, — поражает жестокость данного преступления. Да, фанат — существо отмороженное. Однако и он задумается, если на его пути станет священник Но… у разрытой могилы обнаружен труп отца Иакинфа, игумена Святогорского монастыря. Вероятно, тот встретил киллера у ворот, сам провел к могиле, внезапно подвергся нападению и был задушен. Господин (это слово далось ей чуть ли не по слогам) Каледин сообщил мне по дороге сюда: отдел электронной безопасности МВД через сотовую компанию выясняет звонки на мобильный Иакинфа — те, что сделаны за последние сутки. Хладнокровно убить человека ради кражи костей автора «Руслана и Людмилы»… Одно это показывает, что перед нами не влюбленный обожатель, живущий эмоциями, а расчетливый убийца.
Муравьев залпом выпил стакан. Воображение сыпало камчатские снега.
— Четырех человек, сударыня, — печально сказал он. — В паре километров от монастыря полиция обнаружила сгоревший «Пракар», а в нем — три обугленных трупа. Рядом валялся отбойный молоток и две лопаты. Очевидно, погибли землекопы, нанятые для разграбления могилы. Слишком круто для фаната, мадам. Почерк показывает профи, возможно офицера Преображенского полка — элиты императорского спецназа. У нас ни одной зацепки, ни единого следа. А ведь полугодом раньше я просил обер-прокурора Синода: пускай в монастырях камеры слежения установят. Так нет — сами монахи восстали, митинг протеста на Красной площади устроили. Дескать, их Господь охраняет; то есть если в честном переводе: «не мешайте нам в обитель таскать баллоны с водкой и тайно девок водить». Теперь мы тут сиди и ломай голову: что за фантом в монастырь пробрался?
Аромат виски окутывал ноздри… Каждый из чиновников не отказался бы сейчас выпить, но вынужден был довольствоваться лишь запахом «напитка богов». Каледин скромно кашлянул, обращая на себя внимание начальства.
— Ваше сиятельство, давайте не будем сбрасывать со счетов другой нюанс, — заметил он. — Иногда делается и такое похищение косточек мертвой знаменитости — с целью выкупа. Известен инцидент, случившийся 1 марта 1978 года на кладбище Корсью-сюр-Веви в Швейцарии: группа неизвестных выкрала гроб с телом комика Чарли Чаплина. Грабителями могилы оказались какие-то механики, желавшие выжать энное количество денег из семьи актера. Однако вдова разрушила злодейские планы, отказавшись платить.
— Мудрая женщина, — восхитилась Алиса. — Конечно, зачем же тратиться на возврат мертвого мужа? Я бы и за возврат живого ни копейки не дала.
— Не, она-то как раз полная идиотка, — мастерски отбил выпад Каледин. — Чаплин предвидел такой вариант развития событий. И в завещании строго указал — не выплачивать выкуп в случае похищения его трупа. Тут даже инфузория сообразит: нарушать волю покойного — юридически опасно. Механиков поймали, а гроб Чаплина закопали на глубине аж два метра — чтобы в другой раз желающим заработать пришлось серьезно попотеть.
Алиса еле слышно щелкнула зубами. На уровне подсознания она искала взглядом на столе горшок с цветком (дабы кинуть его в Каледина), но не нашла. По совету мудрого Антипова (шефа Отдельного корпуса жандармов) Муравьев не держал в кабинете растений, будучи уверен, что это зло.
Паузу прервал тишайший скрип двери — у кресла начальства буквально из воздуха возник шеф отдела электронной безопасности МВД Кирилл Кропоткин, потомок знаменитого анархиста. В марте светлейшему князю исполнилось 24 года от роду — находясь вне службы, он ходил в одетой задом наперед бейсболке, богопротивной майке с надписью Sex Instructor и носил три сережки в верхней части левого уха. Общество не забыло скандал, когда за месяц от князя сделали аборт пять уборщиц министерства. Стоило ему войти, и женщины (включая Алису) неосознанно поправили прически. Очаровав всех доброй улыбкой, князь положил на стол цифровой диктофон.
— Забавную штучку обнаружили-с, ваше сиятельство, — сообщил он, позвякивая серьгами. — Сутки назад на мобильник отца Иакинфа поступил один звонок. Покопались, обнаружили запись. Благоволите-с послушать?
Муравьев, отодвинув стакан, кивнул. Кропоткин нажал кнопку диктофона: раздался царапающий шорох, как при включении виниловой пластинки.
— Иакинф, — разбил тишину кабинета сочный баритон. — Узнаешь?
— Нет, — настороженно ответил абонент. — А кто это?
— Да ё-моё, это ж я — Толя Мельников. Совсем уже зазнался?
— Храни меня Господь! — взревел веселый бас. — Ну прямо как ангелы божьи благодатью одарили. Сто лет не виделись, грех-то какой! А сейчас и поста нет, посидели бы за наливочкой — брат Климент делает: опрокинешь рюмочку, аж в членах всех волшебное порхание. Заезжай-ка завтра?
— Прости, батюшка, — погрустнел баритон. — Проблемы совсем загрызли, аки бесы адские. Звоню не просто так. Дело у меня к тебе… важное-важное.
— Как обычно, — взаимно погрустнел бас. — Придется самому наливочку дегустировать. Что требуется? Не стесняйся. Чем могу, тем и помогу.
— Да вот, — замялся баритон, искрясь неуверенностью. — Надо, чтобы ты могилу Пушкина одному человечку показал. Поклонник большой, души не чает в стихах… Уж и не знаю, почему, но глянуть склеп он хочет после наступления темноты. Смысл в том — вроде как он проведет ночь с великим поэтом. Понимаю, что ночью монастырь закрыт, и дело это сложное…
Обладатель баса поначалу замялся, но быстро принял решение.
— Для тебя, друг мой, — все, что угодно, — сообщил он. — Конечно, я рискую, но… скажи, в какое время будет лучше. Вообще, у братии отбой в 9 вечера…
— Спасибо, батюшка, — воспрял духом баритон. — Какой ты был, такой остался — душа у тебя широкая. Но хочу предупредить, одна тонкость имеется, довольно-таки серьезная… даже не знаю, как тебе о ней сказать. Мне это ОЧЕНЬ надо. Сделаешь, знай: век тебя не забуду. Послушай…
Запись прервалась, сменившись механическим треском помех.
— Кто знает, что там произошло, — манерно пожал плечами Кропоткин, наполняя комнату звоном колец пирсинга. — Но дальше ничего не записалось. Ясно одно — старый друг настоятеля просит принять ночью некоего загадочного гостя. Содержала ли просьба заведомый обман, или абонент сам послужил слепым орудием хитроумного плана, мы узнаем уже сегодня. Номер телефона принадлежит Анатолию Мельникову — профессору медицины: он знал отца Иакинфа еще с гимназии. Они не виделись уже много лет, но часто созванивались, на все праздники. И мое мнение, господа: для того чтобы профессор требовал принять кого-то ночью, нужны веские основания. Я предлагаю, не теряя времени, навестить Мельникова.
«Прикольно, — подумал Каледин. — Никогда раньше не задумывался… Но отчего во всех расследованиях такой казенный язык и действующие лица с умным видом говорят скучные вещи, о которых любой дурак догадается? Слава тебе Господи, что я не читаю триллеров — иначе крыша съедет».
— Не возражаю, князь, — Муравьев резко поднялся из-за стола, едва не опрокинув стакан. — Вы и Федор Аркадьич (он нашел взглядом Каледина), езжайте, побеседуйте с Мельниковым. Если потребуется, задержите для детального допроса… Но прошу, осторожнее. У профессора вся семья погибла в автокатастрофе… Странно, что он даже не упомянул об этом, беседуя с игуменом. Впрочем, не всем свойственно терзать свежую рану. Я, с вашего позволения, еду на доклад к государям… Не знаю, как ноги держат.
Каледин кивнул. Дело было даже не в самом августе, а в его окружении. Экономический кризис жрал «Стабфондъ», как псих конфеты, и деньги в империи не гнушались извлекать из всего, что можно, — а уж особенно из того, что нельзя. Полгода назад особым императорским указом, ради пополнения бюджета, выставили на открытый аукцион аренду могил знаменитостей. Арендаторы сразу же нашлись. Мавзолей Шаляпина на Красной площади взял купец Абрамович (вход туда теперь стоил 10 евро), Патриаршую усыпальницу в храме Христа Спасителя — «король алюминия» Мохоров, а захоронение Пушкина досталось хозяину магазинов «Комарадо», купцу Степану Чичмаркову. Ровесник князя, Чичмарков среди степенного купечества слыл отморозком и прославился одной рекламной провокацией:
В «Комарадо» я зашел —
Цены там просто песец!
Щиты с такой рекламой вызвали дикий скандал, но это лишь сработало на популярность. Экстравагантный Чичмарков вхож к обоим государям; думается, ограбление могилы шокировало купца будь здоров — он не преминет надавить, чтобы расследование шло быстрее. Еще бы: кто из поклонников заплатит бабло за лицезрение могилы поэта… если доподлинно известно, что самого поэта в ней нет? А ведь скандалист Чичмарков выложил за аренду склепа 5 миллионов евро… за такие бабки он все МВД до печенок проест. Что ни говори, а Муравьеву сейчас точно не позавидуешь.
— Баронесса тоже едет с нами? — спросил Кропоткин, масляными глазами глядя на Алису. — Ведь профессор в таком горе… вдруг психолог нужен?
— С удовольствием, — обворожительно улыбнулась Алиса.
Каледин наклонился к княжескому уху. Положив руку на эфес сабли, он что-то ласково прошептал и кивнул в сторону двери. Лицо князя вытянулось, он заморгал обоими глазами. Щеки беспомощно обвисли.
— Эээээ… я имел в виду, что мы подвезем баронессу до дома, — сказал он, отвернувшись. — Сейчас слишком рано… да и вообще уже… да-с…
— Не надо, — отрезала Алиса. — Сама доеду, у меня машина есть. Всего наилучшего, господа. Если понадоблюсь, мой мобильный включен.
…Проходя мимо Каледина, она больно наступила ему на ногу
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий