Республика Ночь

Глава II
«Артерия Ху»
(Кафе рядом с Запорожским вокзалом)

…Бледно-сиреневые сумерки за окном густели с каждой минутой. Отчаянно зевая, Вера поместила оба локтя на пластик плохо вытертого столика. Глаза слипались. Борясь со сном, девушка ждала, пока ей принесут синтезированную кровь: она заказала порцию еще четверть часа назад. Дешевая кровеносная станция, разумеется, не радовала глаз интерьером, да и не была призвана радовать. Стандартная псевдоклассика вампирского общепита. Красные обои с желтыми иероглифами, спящие на ходу официантки, отсутствие скатертей и колченогие стулья – потемневшие так, словно их натерли смолой. Плюс у китайского фаст-фуда был лишь один: цены на кровь вполне демократичны, и это особенно заметно на фоне всеобщего подорожания ресторанов, куда упыри забегали «взбрызнуть вену». Из закоулков кухни показалась официантка: глаза голодной Веры вспыхнули, но девица, держа на подносе графин крови, неторопливо прошла мимо… вскоре сзади раздалось аппетитное бульканье. Девушка прокляла современный мир: тот, где быстрота насыщения вампира зависит не от его мускулов и зубов, а от скорости работников сферы обслуживания. Вере хотелось спать: замучила дневная бессонница, никак в себя не придет, только-только поудобнее устроилась в уютном домашнем гробу, взбила как следует подушку… И на тебе, будильник взвыл отвратным волчьим воем: вечер пришел, пора на работу. Дальнейшие события на автомате: наскоро принять холодный душ (горячий мертвецам ни к чему), накраситься вслепую и поскакать на завтрак. Можно, конечно, найти на кухне сырую свеклу, но трапезничать в одиночестве Вера не любила. Ежевечерне, тратя лишний час, она забегала в «Артерию Ху» – соснуть крови с добавлением кофеина. Завтраки проходили в обществе подруги – темноволосой Аниты, вампира из древнего рода южных аристократов, с высоким уровнем депрессивного снобизма. Как и Вера, Анита принадлежала к клану упырей-вегетарианцев, из-за чего от нее отказались старомодные родители. Сонные вампиры за соседними столиками проследили за официанткой: та поставила перед каждой из девушек по графину, чуть расплескав жидкость, – из горлышка емкостей торчали гнутые красные соломинки. В других станциях овощную кровь и вовсе подавали тайком – в тонком шприце, во избежание публичного скандала.
– Приятного аппетита, – с издевкой сказала официантка.
Анита на ощупь взяла графин – соломинка ткнулась между губами.
– Погода-то сегодня – полное говно, – пыталась завязать беседу Вера.
– Угу, – буркнула Анита, не поднимая глаз. Зажав в когтях книгу, она не отрывалась от очередного опуса Энн Райс, прославившейся натуралистичными триллерами про злодеяния средневековых людей.
– Сучки бесстыжие… надо же, на глазах у всех! Дракулы бы хоть побоялись! – надрывно раздалось из зала.
Вурдалаки оживились (точнее сказать – омертвели), предвкушая скандал. Бабушка-упыриха, шнырявшая между столиками, чтобы вылакать загустелую кровь с донышек недопитых графинов, не выдержала лицезрения вампиров-вегетарианцев. С шипением подняв морщинистую длань, старуха вытянула в их сторону черные когти.
– Разве за это мы бросались на осиновые колы? – возвысила она голос с девичьей патетикой. – За это ли наши сердца рвали серебряные пули, а кожа покрывалась жуткими язвами, попав под душ из святой воды? Чтобы две зажравшиеся бляди сегодня сидели и сосали свекольный сок с виноградными витаминами? Предав веру, заветы зла, забыв трупы предков?!
Анита промолчала – она, похоже, и не слышала крика души бабушки-упыря. Вера оказалась менее терпимой. На звук колокольчика явился лично хозяин заведения фаст-фуда – пожилой китайский вампир Ху Лю.
– Ху, – бесцветно сказала Вера. – Я каждый вечер прихожу к тебе завтракать. И не хочу проблем. Если в условиях кризиса тебе не нужны клиенты, то…
…Ху не стал спорить – распахнув дверь, он выбросил бабушку на улицу: вместе с клюкой, окровавленным графином и лозунгами. Дело было даже не в угрозе Веры и не в известном принципе «клиент всегда прав». Владелец «Артерии Ху» ощущал себя на одной чаше весов с вампирами-вегетарианцами: в мире кровососов он считался существом второго сорта, если даже не хуже. Переселенцы из Поднебесной, китайские вампиры куанг-ши, были единственными, кто принципиально отказывался пить кровь – даже для вида, даже формально, даже синтезированную. Дело было совсем не в буддизме. Куанг-ши издревле питались только янь – жизненной энергией людей, превращая здорового человека в иссохшую мумию. С вампирами их роднило могильное происхождение. Куанг-ши пришли в мир из захоронений: обычно их воскрешали злые силы умершего колдуна. С общекитайского диалекта «мандарин», имя куанг-ши, переводилось как «хромающий труп»: своей незаурядной внешностью вампиры Поднебесной вполне оправдывали это название. Высокие, тощие, глаза – размером с блюдце. В Европе, воспитанной на образе тонколицего юноши в черном плаще, подобные мутанты обречены на роль изгоев. Славянские кланы, кичившиеся древностью, и вовсе полагали: подавать вампирам из Китая руку – натуральное западло. Большинство куанг-ши проникло в Московию нелегально. Шифруясь, они работали на стройках, воздвигая клоны валашских замков и храмы Дракулы, – кровяной бум часто переплетается с религиозным. «Хромающие трупы» вкалывали за еду: владельцы строек предоставляли куанг-ши наборы из бродячих кошек. Из такой «роскоши» много янь не высосешь, но вампиры были рады– в Поднебесной уже не осталось живых существ, включая дождевых червей. Счастливчики, получившие разрешение на легализацию, открывали недорогие кровеносные станции: в условиях падения экономики их клиентура неуклонно росла.
…Ху Лю вернулся за стойку: ловко вращая кистями рук, китаец отмывал кровавые разводы с графинов – умудряясь при этом не сломать десяток тонких когтей. Поняв, что шоу завершено, посетители переключились на ТВ.
– И вновь сообщение из «горячей точки», – моргая красными глазами, официально скулил диктор. – Сегодня в Мосульском вилайете Османской империи совершено дерзкое нападение на базу Союза графств: боевик-альгуль, сидя на цистерне святой воды, врезался в военную колонну.
Экран мигнул тусклой картинкой: ошметки тел вампиров, плоть в дымящихся язвах, кожа, стекающая на землю, словно расплавленная пластмасса. Сообщение не вызвало эффекта: к военным сводкам тут давно привыкли. Анита прядала ушами, не в силах оторваться от триллера. Вера отвернулась – ее интересовали лишь новости экономики: бежать покупать евро до обеда или немного подождать? С войной и так все понятно – графские вампиры увязли в болотах вилайетов. Собственно, и войны бы не было, если бы не вечное желание Союза графств заточить все вампирские расы под стиль Дракулы. Ближний Восток населяли альгули – демоны-кровопийцы (в основном женского пола) с искривленными, как у диких кабанов, клыками. Девушки брали энергию с заброшенных кладбищ, где хоронили умерших грудных младенцев. Там же они предавались лесбийской любви с пожиранием мертвечины, возбуждая жажду крови.
Пять лет назад вдруг обнаружилось: земли дикарей имеют сочные луга, пригодные для выпаса тысяч коров и производства сотен тонн крови. Масс-медиа сразу обсосали невесть откуда взявшийся слух: лидеры альгулей добились успехов в нелегальном культивировании чеснока – и пошло-поехало. Своевременные фоторепортажи о трупоедстве потрясли своим натурализмом вампирское общество, а чеснок усугубил ситуацию. Великая Ложа Злобы в Нью-Йорке обвинила альгулей в нарушении принципов Международного кодекса кровососания. Приезд солдат и дантистов с целью исправления формы клыков привели к уходу демонов в подполье. У баз зазвучали взрывы бомб, начиненных крестами; на пути патрулей лопались баллоны со святой водой. Контингент Союза графств пронзал альгулей финиковыми колами и опрокидывал на боевиков минареты. Луга освоили привозные коровы: их развелось столько, что цены на кровяной бирже упали.
…Ведущий продолжал нудно бубнить, но Вера его уже не слышала. Слизывая капельки синтезированной крови, она подавляла зевоту, предаваясь размышлениям о своем скучном существовании. Стыдно признаться подруге – уже сорок лет не закадрит мужика на рабочем месте. Тот не ведется на макияж, игнорирует мини-юбку, не замечает сексуально подточенные клыки… порой даже появляются сомнения – да мужик ли это вообще? Если так подумать, в Кирилле мало от классического вампира. Скучный, бедный, без стремления к карьере, в повсенощном поведении не чувствуется даже малейших зачатков зла. Подумаешь, повесил календарь Дракулы над рабочим местом. Он у всех сейчас висит: религиозность в моде. А мода – страшная вещь, бессмысленная и беспощадная. Толпы упырей наращивают клыки из акрила, с краской, стразами-звездочками, блестящей полировкой. Природные вампирские зубы утратили смысл – почти все вурдалаки пьют кровь из стаканов, подавляющее большинство давно забыло, как прокалывать резцами кожу. А насколько модной сделалась диета… Казалось бы, полный абсурд: дураку понятно, что кровососущие мертвецы не могут терять массу тела, плоть у них – неживая. Но кого смущает подобная мелочь? Клиники в Москве растут, как грибы. Дипломированные диетологи проводят лекции, сеансы гипноза для подавления аппетита, снимают ломку по отсутствию горячей крови. Вампиров, сидящих на диете, легко вычислить – они бледны настолько, словно вымазались мелом: кожа становится попросту белоснежной. Порежутся случайно – кровь не идет, ранка трескается, осыпается пылью: откуда взяться жидкости в обескровленном организме? Популярность диеты мутировала в обязаловку для гламурных вампиров – Вера навскидку могла вспомнить десять существ, не вылезающих из диетических салонов. За примером далеко ходить не надо, взять хотя бы Катю, сестру-близняшку Кирилла. Точно пьет кровь не больше чем раз в месяц – белая, как мел, тело едва ли не светится, клыки тонюсенькие и прозрачные, а глазищи зато пылают, словно огни прожектора. Все перечисленное в общей сумме дает огромный плюс – ведь на белое личико сильно заглядываются мужики…
…Мысли Веры завертелись, как волчок. Капелька крови упала с губы в стакан: Вампирша тяжело заскрипела клыками. Ох, ну надо же… заработалась, совсем с головой плохо стало. Всего две ночи назад Катерина забегала к Кириллу в офис, но того не было на месте, срочно вызвал босс на «разбор полетов». Катька просидела за столом Кирилла целый час, ужасно нервничала, пялила глаза на китайский будильник. Так и не дождалась. Получила sms: вся задергалась, вскочила со стула и как рванет на выход! На бегу пожаловалась – устала звонить брату, мобильник выключен. Ну так еще бы. Кирилл не берет трубку по простой причине: у него в финансах завелась северная полярная лисичка, или, в вампирском просторечии, – «песец». Зарплата мизерная, долгов выше крыши, как выкручиваться – непонятно. Неделю назад к нему приходили ростовщики из «Носферату-Финанс», банка, выдающего упырям кредиты под «кровные проценты». Кирилл, разумеется, не дурак: войти не пригласил – поэтому коллекторы сунули письмо с угрозами в почтовый ящик. Но это временная победа. Проценты щелкают, будет штраф по суду – отдать ненасытным банкирам половину суточной дозы крови, а кому из вампиров такое понравится? В общем, Катька скрылась, съедая глазами дисплей мобильника. На прощание взяла с Веры слово, что та передаст Кириллу – пусть брат найдет ее как можно скорее. Вера хранила обещание ровно пять минут, отвлеклась на болтовню с подругой – в одно ухо влетело, в другое вылетело. Ой-ой-ой… Неудобно, просто по-ангельски как-то получилось. Кирилл уже наверняка в «Вампыре» – плоский манагер приходит в контору раньше всех. Она искупит вину… заставит включить телефон и позвонить Катьке. Рано или поздно Вера Кирилла захомутает, он ее потенциальный кавалер – необходимо подружиться с его сестрой. В средневековье сестры вампиров-девственников выполняли роль первых любовниц – слава Дракуле, что Верховный Шабаш жрецов сто лет назад запретил этот инцест.
…Вера отодвинула стул: проехав задней ножкой по кафельной плитке с иероглифами, тот издал протяжный визг, будто кто-то царапал когтями ржавую трубу. Расстегнув сумочку, достала кошелек, положила на столик деньги. Влад Дракула на банкноте был изображен в профиль: мученически закатив левый глаз, словно недорезанная курица-бройлер.
– Созвонимся, – бросила она полусонной подруге.
– Угу, – хрустнула страницей Анита.
Упыри вокруг не шелохнулись: вдоволь успев откомментировать двух вегетарианок, они погрузились в пятиминутный сон. Традиция средневековых вампирских пиршеств, которую упорно соблюдали многие, так же, как и срыгивание малой толики только что выпитой крови. Стараясь не поскользнуться в кровяных лужицах, Вера зашагала к выходу. Она не увидела, как за ее спиной лицо теледиктора сменило фото девушки в форме Службы вампирской безопасности: в верхней части снимка крутился крупный красный шар с надписью: «Находится в розыске!» Китаец Ху Лю, оставив в покое графин, надел очки. Щуря и без того достаточно узкие глаза, он, пошевелив губами, по слогам прочел мигающие на экране алые буквы:
– Ми-ле-на Зуб-ко-ва…
…Пожав плечами, куанг-ши отвернулся. Это имя не говорило ему ничего.
Провал в памяти № 4 – Армия бессмертных
…Жажда ушла – так же давно, как и появилась. Она исчезла навечно, и для такой надежды имеются все основания. Сейчас уже самому смешно вспоминать: еще пару месяцев назад он охотился в темных закоулках дворцовых комплексов, умирая от жажды. С дрожью в лапах выслеживая дичь, мечтал лишь об одном – потушить огонь, сжигавший вены. Теперь все изменилось. Зверь больше не голодный одиночка, затравленно мечущийся в ловушке каменных тоннелей, прижимающий уши от любого звука, даже скрипа сверчков. Он вовсе не проклятый изгой. Его природное состояние – ничуть не наказание богов, как он предполагал прежде, а неведомая награда, посланная с небес. Зверь перестал терзаться мыслью: кто он и зачем появился в Городе Дракона. Нет никакого смысла. Имеет значение не то, что было и будет, – а лишь то, что есть здесь и сейчас. Он пришел в этот мир дрожащим полуживотным, минула малая толика времени, и он превратился в бога. Обращенные существа зовут его Хозяин. Им кажется, что этим словом они особо отображают свое преклонение. Нет-нет. Ни один из детей даже во сне на такое не способен – заметить подлинный блеск небесных звезд его величия. Он повелитель армии созданий ночи, выкормленных и выпестованных им, подобно стае безродных щенков: плоть от плоти его и кровь от крови. Судьба сделала Зверя родоначальником новой расы, поручила ворваться в историю вождем бессмертного народа. Детям предстоит заселить окрестные земли, заменив собой никчемное человечество.
…Это божественная миссия, и ее надлежит выполнить именно ему. Повести послушное стадо во мраке, выкупав созданий ночи в кровавых озерах, осветив сухие долины мириадами красных глаз. Его дети заселят глинобитные дома по обе стороны реки, подмяв под себя Город Дракона. Они до дна выпьют силу смертных – растерзав их тела в клочья, сделав верными солдатами отрядов Хозяина. Он обратит их в свою веру. Новую веру – темно-красного цвета. Сладкая кровь из сердца царя Бавеля станет украшением его стола, а бородатая голова повиснет на стене напротив статуи крылатого чудовища в чешуе, зверь воссядет на подушки золотого трона. Власть в главном городе Вселенной по праву принадлежит тому, кто обладает реальной силой. С каждой ночью число сторонников тьмы прибавляется – царедворцы, угодливой толпой окружающие трон Дракона, тают один за другим, быстрее кусочка масла на солнце. Что такое люди? Они глупее обезьян. Макака уважает силу, но она не станет поклоняться любому, кто наденет царскую диадему.
А вот люди на это вполне способны.
Он больше не слышал ударов в ушах: иллюзия дыхания ушла, как сон. Значит ли это, что он мертв? Возможно. Боги и не должны дышать. Стука сердца тоже нет, хотя свежая кровь, особенно после обеда, переливается и пульсирует в жилах. Непонятно. Одной ногой он в могиле, другой – среди живых. Впрочем, это мелочи – с недавних пор его беспокоила совсем другая вещь. По загадочной причине он полностью утратил желание обладать самкой. Пришла весна. Он должен, обязан чувствовать сладостные позывы к любовному гону, желание догнать самку в сухой долине среди желтых гор, ухватить ее зубами за загривок… рыча, бурно спариться при свете полной луны. Однако ничего не происходило. Органы воспроизводства оставались безжизненными, словно снулая рыба: возбуждение больше не сжимало мохнатые чресла. Оставалось лишь злиться, глядя, как на сборищах в подземелье Мидийского сада пир завершался оргией, – дети наперебой совокуплялись с обращенными служанками. Он же стоял на постаменте, с ненавистью вдыхая кислый аромат разгоряченных тел, повисший в спертом воздухе подземелья, прорезанный запахом спермы. Он ничего не ощущал. Ни-че-го.
…Огромный волк, который мог тягаться размерами со львом, возлежал на небольшом возвышении, трех золотых плитах – как известно, золото подобает царям и богам. Красные глаза тускло и мертво мерцали, как звезды в далеком небе. Десятки существ пали ниц к его лапам, готовые с радостью выполнить любое желание могущественного Хозяина. В самом центре подземелья преклонил колена один из первых обращенных – начальник дворцовой стражи, царедворец Шамаш. Рядом в раболепном поклоне застыл верховный жрец Нергал: его бывший заклятый враг и вечный соперник. Отныне и навсегда их вражда забыта – обоих объединяло верное служение новому Господину, и все Бавельское царство не стоило даже пылинки с подушечек волчьих лап. Они умерли, но теплая кровь воскресила их к жизни, связала с Хозяином невидимой красной нитью, навеки протянувшись сквозь сердца и умы. Противники в прошлом, они стали слугами новой расы. За их спинами виделись плотные ряды стражников, храмовых слуг и жрецов: нарождающейся армии бессмертных. Голые рабыни, привязанные к столам, напрасно молили о пощаде – теплокровные блюда предстоящей трапезы, избавление от жажды, сладкое счастье приобщения к загробному миру теней. Пиршество начнется с минуты на минуту – едва только тучи откроют над Мидийским садом желтое око луны. Хозяин не увидит это, но почувствует. Земля грота, заскорузлая от пролитой крови, покрылась бурой коркой. Обращенные знатные дамы – жены министров-авилумов по-змеиному извивались на полу: лаская себя, они заходились от стонов в предчувствии экстаза. Все ждали только его слов.
– Мы не должны терять драгоценное время зря, – хрипло произнес волк, и вопли женщин разом утихли. – Я приказываю: каждому из вас надлежит до конца недели обратить еще троих. Действуйте смело, но осторожно.
Дети не ответили согласием – лишь по той причине, что и так было понятно: противоречить Хозяину не посмеет никто. Обращенные обитали в дворцовых комплексах, и Хозяин удерживал их от проникновения за пределы зубчатых стен – в Город священного Дракона. Да, дети отличаются от людей разве что излишней бледностью, но чернь дотошна и любопытна. Поползут слухи, возникнут сомнения, схожие с теми, что родились у жреца Нергала, – вот где опасность. Зверю открыт чужой разум… но вблизи, а не с расстояния. Ручейки мыслей сольются в ревущий водоворот, и тогда стихию не остановишь – невозможно перегрызть горло каждому вольнодумцу. Пока это и не нужно. Шуту Бит вмещает целые реки превосходного алого нектара. И каждому человеку, у кого он течет в жилах, со временем предстоит стать воином армии Хозяина.
– У царя Бавеля еще много слуг, – продолжил волк, сжигая детей пламенем взгляда. – И пока мы слишком слабы, чтобы вступить с ними в открытый бой. Но дети мои… похороните сомнения. Скоро, очень скоро Город Дракона будет принадлежать нам. Я возлагаю на тебя обязанность обратить Мардука. – Моргнув обоими глазами, Хозяин уставился в бледное лицо Шамаша. – Он твой близкий друг. Заполучив Мардука, мы обретем прямой доступ к самому царю. Конечно, он доверяет тебе. Но единокровному сыну – доверяет больше.
– Да, Хозяин, – замогильным шепотом прошелестел Шамаш.
Удовлетворенный ответом, волк спрыгнул с постамента – это явилось сигналом к началу пиршества. После того как Хозяин вкусил из горла жертвы, подземелье наполнилось чавканьем. Кровь брызгала на пол и в потолок: дети, вне себя от восторга, ловили рубиновые капли ртами. Один лишь Нергал задержался с пищей, осмысливая сказанное Хозяином.
ГОСПОДИН ОШИБСЯ. СКОРЕЕ ВСЕГО, СЛУЧАЙНАЯ ОГОВОРКА.
…Жажда пересилила дальнейший ход его мыслей. Превратившись в одержимую голодом тварь, он метнулся в самую гущу обращенных
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий