Печать луны

Глава сорок седьмая
Смерть
(25 февраля, суббота, за полночь)

Малая Печать Луны, растворенная в центре Печати Баала, представляла собой рисунок огромного размера – чтобы начертить правильный круг, понадобилось пространство почти всей комнаты. По периметру расчерченных голубых линий расположились увенчанные полумесяцем изображения пяти черепов: на каждом из них лежало по одному артефакту. Часть – потускневшая, извлеченная из нулевой камеры холодильника, а часть – свежая, истекающая розовой сукровицей. Пять тонких черных свечей продолжали гореть, колыхаясь маленькими синими огоньками. В самом центре печати, находящейся под животом обнаженной Алисы, была укреплена почерневшая бычья голова, отлитая из металла. Внутри открытой пасти шипели раскаленные угли, на которые ухоженная рука Елизаветы Батори бросила горсть засушенных семян белены: корчась в сильном жару, они исходили дурманящими струйками белесого дыма. Перед металлической головой, привязанный за носовые отверстия, висел потрескавшийся от старости череп с волосами – по предположению графа Ференца, он принадлежал Дидоне, первой финикийской царице Карфагена. Ее дух служил проводником ритуала «пожирателей душ», помогая быстрее соприкоснуться с Танит, хотя в принципе можно было обойтись и без него.
Каледин, продолжавший с ослиным упорством обдирать сочившиеся кровью запястья об наручники, обмяк – его голова кружилась, он чувствовал, что сейчас уснет. Елизавета больше не обращала на своих «гостей» внимания. Покинув комнату, она вернулась, держа в руках мешок из плотного целлофана – объемом литров на десять. Положив его неподалеку от Печати Луны, она встала на колени, по-буддийски откинувшись на пятки. Груди качнулись в такт движению, Елизавета сложила ладони, кланяясь голове Баала – изо рта идола взвились яркие язычки оранжевого пламени.
– Праааа каибир… Ир шарпхан бур мгулси… дар валса баа, – она подалась вперед, обоняя обеими ноздрями остро пахнущий дым. Подцепив одними кончиками ногтей кусочек сердца с первого черепа, она прикусила его передними зубами – артефакт, окрасив пальцы розовым, медленно сполз прямо в открытую пасть металлической головы: раздалось неприятное шипение. Алиса, живот которой покрылся мельчайшими капельками пота, забилась, в ужасе пытаясь разорвать веревки. Ее голова, как и калединская, кружилась от стойкого запаха белены. Нараспев читая финикийские фразы, окутанная облачками дыма голая Елизавета положила в пасть Баала второй артефакт. Было слышно, как шипит капающий на угли жир: артефакты съеживались, чернея на глазах – металлический идол раскалился докрасна.
Как только пятый артефакт лег посреди клыков Баала, глаза монстра вспыхнули голубым светом – словно прожекторы. Каледин, борясь с приступами тошноты от дыма, тупо раскачивал стул, но у него ничего не выходило – вероятно, ножки были приколочены гвоздями к полу. Опущенная в поклоне голова Елизаветы Батори внезапно поднялась, зрачки женщины полыхнули тем же голубым огнем. Упругим прыжком вскочив на ноги, обнаженная Елизавета закружилась в диком языческом танце – ее руки и ноги извивались, как пойманная змееловом кобра, рот кривился, на искусанных губах выступила пена экстаза, обеспеченного семенами белены. Терзая груди, нетерпеливо теребя бугорок в центре стриженных волос внизу живота, она сладострастно изгибалась, напоминая весеннюю кошку в ожидании кота. Ее маленькие ступни вертелись прямо на пылающих углях, выпавших из чрева идола, но графиня не ощущала боли, отплясывая «танец счастья». Именно его исполняли «пожиратели душ» у алтаря Баал-Хаммона – в благодарность Танит за дар вечной молодости.
Пять черепов, расположенные полукругом вдоль Печати Луны, разом вспыхнули мертвенно-бледным светом – от них поднялись вверх тончайшие лучи, разом сомкнувшись в центре: на кончике световой пирамиды возник маленький голубой шарик, от боков которого в стороны с треском ударили электрические разряды. Вслед за вспышкой голубым засветились костяные глазницы черепа с волосами.
– Блядь… – сходя с ума от бессилия, прохрипел Каледин, понимая, что Алису сейчас убьют у него на глазах. Батори не услышала его возгласа, она упала на спину, широко раздвинув ноги, и закричала – бедра дрожали, судорожно сокращаясь в конвульсиях оргазма. Танит приняла ее жертву, а Баал обрел надлежащую мужскую силу. Осталось сделать лишь самую малость…
Схватив лежавший рядом целлофановый мешок, Елизавета опрокинула его на себя – стены покрылись потеками крови, волосы графини тут же слиплись в красный колтун. По телу, окрашивая кожу в багровый цвет, весело заструилась жидкость – смешанный бальзам из всех пяти ларцов. Ладонями растирая бальзам вокруг сосков, Батори совершила несколько круговых движений в темной луже – словно брейкер на танцполе, стараясь как можно больше обмазаться в крови. Из голубого шарика, образованного лучами, вознеслась вверх похожая на иглу светящаяся нить – через долю секунды она коснулась живота Алисы. Потряхивая мокрыми волосами и разбрызгивая вокруг себя красные капли, обессиленная танцем Батори подползла к тумбочке в углу. На ней, поблескивая стеклом, лежал шприц: он был наполнен лекарством, обеспечивающим нечувствительность тела к боли.
Обвисшая на веревках Алиса фон Трахтенберг неожиданно широко распахнула ресницы: ее остановившийся взгляд был безумен.
– Каледин! – дико и отчаянно завизжала она. – Прокуси губу!
– Чего? – дернулся почти уснувший Каледин.
– ПРОКУСИ ГУБУ! НА ПЕЧАТИ НУЖНА ТВОЯ КРОВЬ!
Лицо Алисы так исказилось, что Каледин не раздумывал ни секунды. С хрустом прокусив насквозь нижнюю губу, он выплюнул кровавый сгусток в центр маленького шарика, светившегося мертвенно-лунным светом.
Раздался чудовищной силы рев – как позже рассказывали соседи, они приняли его за отзвук грома, издаваемого сильнейшей грозой. Некоторые даже посчитали сие проявлением «белой горячки» – ибо откуда быть грозе в конце февраля. Комната содрогнулась от страшного подземного удара – по потолку и стенам, подобно ящерицам, побежали кривые трещины. Веревки на руках Алисы треснули и резко ослабли, а Каледин вместе со стулом и вовсе свалился на пол – в его ногу повыше ступни воткнулся обломок гвоздя. Из трещин в полу фонтанчиками брызнула раскаленная жидкость, похожая на вулканическую лаву, вверх ударил пар, как от гейзеров. Елизавета выронила шприц, разбившийся вдребезги. Согнувшись, она ничком упала на вздыбленный от жара паркет – ее тело раздирала ужасная боль. Светящийся шар дрогнул, взрываясь мельчайшими осколками: лицо Каледина и тело Алисы покрылись порезами, один из осколков со свистом разрезал веревку на руке фон Трахтенберг. Алиса, освободив левое запястье, вцепилась в узел на правой руке, ломая ногти. Рев прекратился, и светящиеся глаза Баала погасли… из нарисованных черепов, разбрызгивая огонь, выплеснулась раскаленная лава. Мертвая голова карфагенской царицы взорвалась столпом брызжущих искр – над Печатью Луны огромным куполом поднялось пламя.
– Аааааааа… – раздался жалобный и тихий стон. – АААААА! – прозвучал он снова, превращаясь в полный ненависти вопль.
С пола поднялась Елизавета Батори. Ее глаза были затоплены жаждой мести и отвратительной черной злобой. Измазанная в загустевшей крови девушка выглядела так же молодо, как и раньше – за единственным исключением.
Волосы Елизаветы, рассыпанные по плечам, стали полностью седыми.
– Берегись! – заверещала Алиса, но Каледин и так понял, что ему не повезло – зажав в руке нож, Елизавета бросилась на него, наклонив голову, она напоминала озверевшего быка, атакующего тореадора. Развернувшись, Федор со всего маху треснул ее стулом, к которому был привязан, с такой силой, что тот разлетелся в щепки. Однако, вопреки его ожиданию, Батори вовсе не рухнула со сломанным позвоночником, а лишь пошатнулась. Оскалив зубы, она рассекла воздух ножом, едва не задев его нос. Освободив вторую руку от веревки, Алиса повисла вниз головой, дрыгая ногами и усиленно извиваясь, пока не добилась своего: путы на лодыжках не выдержали тяжести ее тела, и девушка с грохотом обрушилась на пол. Каледин обернулся на звук, чего делать явно не следовало – мастерски выбросив вперед руку, Елизавета вогнала ему отточенное лезвие прямо в грудь. Каледин упал как подкошенный. Отвернувшись от него, Батори цепко схватила Алису за горло, приподняв в воздух с неженской силой.
– Сука… – прошипела она с мертвой улыбкой… – Что ты сделала, сука…
Дом вновь встряхнуло волной, похожей на землетрясение: потеряв равновесие, обе женщины покатились по паркету – окровавленный нож скользнул в сторону. Ударив Алису кулаком в лицо, Батори в тигрином прыжке метнулась в угол комнаты. Обе ее руки, трясясь, схватили нож, но он со звоном вывалился из ослабевших рук.
Из глубины покрытого трещинами старого зеркала на графиню смотрела седая женщина лет пятидесяти. Каждая секунда словно прибавляла ей лишний год – она становилась все старше и старше. Ее лоб прорезали глубокие морщины, щеки вытянулись и отвисли, полные груди иссохли, превратившись в пустые мешочки, кожа на руках сморщилась, покрываясь старческими пигментными пятнами. Мучительно застонав, Елизавета подняла ладони к своему лицу, которое стремительно размалевывал морщинами сумасшедший художник времени.
Алиса не стала ждать, что будет дальше. Резво отбежав от застывшей перед зеркалом Елизаветы, она завернулась в обгоревшее покрывало с оленями и рывком подняла лежавшего Каледина. Чувствуя кошмарную боль и тяжесть в суставах (ибо по весу Каледин вовсе не являлся перышком), она рванулась к окну, сильно ударив локтем прозрачную поверхность. Оба вылетели наружу в блестящем облаке стекол, упали на снежный склон и покатились по нему вниз, отчаянно кувыркаясь и царапая кожу о льдинки.
…Елизавета не заметила их исчезновения – завороженная страшным зрелищем, она вглядывалась вовнутрь зеркала не отрываясь. Лицо ссохлось, словно печеное яблоко, изо рта, весело запрыгав по полу, градом посыпались сгнившие зубы. Она с трудом держалась на опухших ногах: на поверхности кожи сетью набухали черные вены. Пламя с треском охватило пышные волосы. Не отходя от зеркала, Батори закрыла полные слез глаза.
– Несправедливо… – пожаловалась Елизавета старческим голосом.
Ее тело превратилось в сплошной огненный шар.
Лежа на снегу, Алиса рыдала взахлеб. Каледин пугающе молчал – разорвав на нем рубашку, она туго перемотала экс-супругу грудь, но тот не подавал никаких признаков жизни – в то время как повязка намокала от крови.
– Федя, – ревела Алиса, не замечая, что вокруг минус двадцать, а она почти голая. – Феденька, родной, вернись ко мне, вернись, сволочь…
Каледин, моргнув, приоткрыл глаза.
– Алиса… – сказал он слабым голосом. – Пожалуйста, дай…
– Ура! – не своим голосом взвизгнула Алиса. – Федя, солнце, конечно, дам – ты даже не сомневайся: дам, еще сколько раз дам, когда захочешь!
– Вздохнуть дай, – прохрипел Каледин. – Ты мне коленом в живот уперлась…
Из глаз Алисы с новой силой закапали слезы – счастливо улыбаясь, она слезла с Каледина и, перекатившись, упала рядом. Ее взгляду открылось покрытое огоньками звезд черное небо, увенчанное потрясающей луной.
– Алис… – улыбнулся Каледин, смотря на луну. – Губа болит, блин… и грудь тоже… Еще хорошо, что когда она ножом била в легкое, я успел в сторону дернуться, иначе бы все. Объясни мне, чего ты сделала-то с этими плевками?
– А, это? – небрежно хмыкнула Алиса, заворачиваясь в покрывало с оленями. – Да все просто, котик. Ложка дегтя портит бочку меда. В самом конце той пергаментной книги, которую немецкий ученый подарил кайзеру Францу, подробно и детально сказано: Танит очень капризна, как и большинство женщин. Главное условие ритуала «пожирателей душ»: чтобы привести Баала в состояние готовности, требуется все исключительно женское – и кровь, и жертвы, и органы. Если во время проведения финала одна-единственная капля крови мужчины попадет на Печать Луны, Баал утратит свою силу, а Танит разгневается. Она не только откажет просительнице в даровании молодости, но и вернет ей назад все прожитые годы. Видимо, граф Ференц до своей смерти не успел это перевести, и Елизавета не знала о таком условии. Меня эта информация заинтриговала – я обвела ее красным карандашом, а в такси прочитала подробно. Основное было: не пропустить момент, когда лучи из всех пяти черепов сомкнутся в лунный шарик.
В объятом пламенем доме раздался небывалой силы взрыв – одна из стен развалилась, а пожар и не думал затихать.
– Как ты думаешь, может, пойти помочь ей? – лениво спросил Каледин.
– Наверное, – пожала плечами Алиса, глядя, как рушится крыша. – Но у меня такое ощущение – ты со своим милосердным решением слегка опоздал.
– Слава богу, – усмехнулся Каледин. – Теперь осталась только одна вещь.
– Какая? – поинтересовалась Алиса.
– Не умереть, пока ты не дашь мне столько раз, сколько я захочу, – пояснил Каледин. – Знаешь, я на тебя голую нагляделся – охота продолжения банкета.
– Вот маньяк, – возмутилась Алиса. – У тебя грудь ножом пробита, руки опухли от наручников, все лицо в порезах – и тебе секса охота?
– Ну да, – просто пояснил Каледин. – Только я ранен, поэтому сугубо медленного и печального, чтобы жизненно важных органов не задеть.
Вдали послышался приближающийся цокот копыт – видимо, кто-то из жителей поселка, растревоженный взрывами и пожаром, вызвал по телефону казачий патруль. Жилище Батори представляло собой сплошной костер, пламя было хорошо видно даже с самого дальнего расстояния.
– Как ты думаешь, все уже закончилось? – погладила Каледина Алиса.
– Не знаю, – мудро заметил тот. – Я скажу тебе одну чрезвычайно важную фишку: в правильном романе ужасов зло не умирает никогда.
– Кошмар, – содрогнулась Алиса. – Ну и где же эти казаки? Я сейчас замерзну. Ладно, если ты находишься в полумертвом состоянии, придется согреться хотя бы поцелуями. В некотором роде это даже извращение, и одновременно благотворительность – я никогда еще не целовалась с инвалидом. Но замуж за тебя снова я не выйду, можешь даже и не мечтать.
– Ах, какое страшное горе, – издевательским тоном сказал Каледин.
Он хотел добавить еще что-нибудь, но, к своему сожалению, не успел – Алиса полностью закрыла ему поцелуем рот.
С соседнего пригорка за эротической сценой наблюдали казачий есаул Степаненко и подъесаул Хорунжий. От удивления Хорунжий уронил сигарету, а нагибаться за ней с лошади ему было лень.
– Ни хрена себе, – детально откоментировал ситуацию Степаненко.
– Обалдеть, – столь же пространно поддержал его Хорунжий. – Дай сюды мобильник, такое не каждый день увидишь. Лежит в снегу мужик в наручниках вместе с голой бабой, наверху дом горит, а они целуются взазос. Щас на память сниму.
В этот момент, как по заказу, луну в небе закрыло тучей.
– Мать в перемать, и матерь в ухо, – огорчился Хорунжий и грязно выругался. – Обломились. Поехали выяснять, че у них там приключилось.
Рукой в перчатке он тронул поводья каурого коня, пуская его легкой рысью в сторону, откуда доносился женский смех и звуки поцелуев.

 

Из выпуска новостей «Имперiя-ТВ»:
«Сегодня его сентябрейшее императорское величество с пакетом конфет „Мишка“ высочайше соизволил милостиво посетить Центральную больницу имени генерала Юденича, где в отдельной палате после тяжелых ранений и легких обморожений под присмотром лучших врачей поправляются титулярный советник Каледин и баронесса фон Трахтенберг. Как известно, именно их расследование привело к установлению личности серийного маньяка, терроризировавшего Москву всю последнюю неделю. Узнав новость, столичная общественность испытала настоящий шок – жестоким убийцей по кличке Ксерокс оказалась… миловидная сотрудница Главного канала, 22-летняя девица Юлия Марсель. При обыске в ее персональном гараже (поселок Годуново поблизости от Трехрублевского шоссе) был обнаружен труп жандармского подпоручика Волина, а также перекрашенный автомобиль „Мазда“, по предварительным данным, использовавшийся для похищения Марии Колчак. В ходе спецоперации, подробности которой не приводятся, дом госпожи Марсель сгорел: ДНК ее скелета, найденного под обломками, полностью совпала с уже имевшимися в распоряжении полиции частицами ДНК убийцы. Причины, толкнувшие Юлию на серию кровавых убийств, до сих пор неизвестны: по версии психологов, наиболее вероятно раздвоение личности – благодаря чему девушка стала считать себя новым Джеком Потрошителем. Скорее всего, Юлия Марсель устроилась на работу по фальшивым документам: полицейский запрос в Якутск, откуда она якобы приехала в Москву, не выявил никаких следов ее проживания в этом городе. Нам также не удалось получить комментария первого продюсера Главного канала Леопольда фон Брауна: барон уже три дня находится на лечении в загородном санатории – по неизвестной причине.
…Раздав конфеты, под аплодисменты докторов и придворных государь торжественно повысил Федора Каледина до ранга надворного советника, а Алису фон Трахтенберг произвел в камер-фрейлины императорского двора, оба награждены орденами святого Владимира второй степени. Из личных сумм императорского кабинета им выдано по 25 тысяч золотых для поправки здоровья в лучшей гостинице тропического острова Бали. В момент передачи банковского чека под объективами телекамер баронесса фон Трахтенберг добавила: она обязательно желает поселиться в отдельном номере-люкс. Комментируя ее заявление, надворный советник Каледин заметил: не так давно КТО-ТО, лежа в снегу, ЧТО-ТО ему обещал. Этот аспект ничуть не смутил камер-фрейлину Трахтенберг: она сообщила, что «не следует доверять обещаниям женщины, сделанным в экстремальных обстоятельствах». Явно рассерженный этим загадочным фактом, г-н Каледин потребовал у лечащего врача перевода в другую больницу – «подальше от этой истерички». В ответ г-жа фон Трахтенберг молча метнула в него декоративный кактус, стоявший на тумбочке рядом с ее кроватью. Внятно пожелав героям скорейшего выздоровления, его сентябрейшее императорское величество вместе со свитой изволил покинуть палату болящих, избегая столкновения с летающими предметами.
…На выходе из больницы император прокомментировал для ТВ сегодняшнее решение: снять своего лейб-дантиста с поста премьера (он пробыл на нем ровно пять дней) и отправить его на строительство стоматологического центра в Нижнем Тагиле. «Зубы моих подданных исключительно важны для меня, – отметил государь. – Именно поэтому я счел, что экс-премьер замечательно справится с возведением целой сети таких клиник, в том числе в Новосибирске и Магадане». По предположению политологов, императору не понравилась чересчур быстрая самораскрутка преемника через телевидение с помощью имперских поп-звезд. Очередным преемником его величества официально назначен лейб-пасечник государя, родом из Дрездена: он заслужил царское доверие во время совместного добывания дикого лесного меда. Обер-прокурор священного Синода уже подтвердил, что кандидатуру нового императора поддержал лично Иисус Христос, практически все апостолы и приличное количество ведущих святых. Преемник в кратком интервью, путаясь в немецких словах, сообщил: в числе своих основных задач он видит почитание нынешнего государя с наделением его титулом «Август», а себя – «Цезарь», то есть «младший император». Так делали римляне, и Москва давно признана «третьим Римом». В планах «младшего» – занесение медведей в Красную книгу, разработка новых сортов меда, а также установление памятника из чистого золота безвременно погибшей от руки убийцы Маше Колчак.
…Несмотря на поимку опасного маньяка, звезды гламура в Москве до сих пор не могут чувствовать себя в полной безопасности. Вчера в полночь совершено дерзкое вооруженное нападение на рэп-певца Тимотэ. Когда тот, победно звеня пирсингом, выходил из кафешантана «Лермонтовъ», киллер подъехал сзади на мотоцикле и трижды выстрелил в голову лауреата шоу «Завод кумиров» из пистолета с глушителем. К счастью, по информации врачей, Тимотэ отделался легким испугом – пули не задели мозг. Ответственность за атаку поспешили взять на себя шестьдесят восемь террористических организаций, включая «Исламский джихад» и «Аль-Каиду»: год назад, после прослушивания хита «Мы в тереме, the телки пляшут» Усама бен Ладен выпустил видеообращение, в котором лично пообещал протаранить певца грузовиком со взрывчаткой. Полиция занята выяснением истинной личности нападавшего, поэтому больше не принимает заявления от тысяч желающих сознаться в покушении.»
«А сейчас еще один интереснейший сюжет. Мы ведем прямое включение с могилы графа Дракулы, вызывая его дух с помощью румынских медиумов. Предполагается – известный вампир призовет избирателей нашей империи прийти на выборы, иначе армия вурдалаков явится пить их кровь. Особенное внимание просим обратить на призыв молодых девственниц – как известно, именно они являются частыми жертвами вампиров. Спастись от кровососов можно только на избирательном участке, где будет вдоволь чесноку и святой воды».
«…Мы прерываемся на рекламу. Встретимся через полтора часа».
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий