Новая эпоха. Аур. Том 1.

Глава 2. Новое тело.

Первый вздох ознаменовал жизнь, а прошедшаяся по всему телу судорога подчинила его, передав бразды правления новому хозяину. Медленно распахнулись веки ребёнка четырнадцати лет, сжались тонкие пальцы, цепляясь за гладкий пол, зашевелились густые, спутанные тёмные волосы – и Аур сел посреди ритуального круга, сразу найдя взглядом Каролину, увлечённую чтением какой-то книги. Феноменально, но пробудившийся спустя две тысячи лет маг знал и понимал устный язык региона, в котором он оказался изначально. С письменностью всё было не так гладко, но выучить ещё один набор грамматики и букв в дополнение к двадцати семи уже известным для чернокнижника оказалось легко – прошло всего три месяца, а он уже читал быстрее тех, кому этот язык был родным.
- Аур? – Девочка, порядком перекроившая собственную духовную внешность, оторвала взгляд от книги. – Это ведь ты, правда?
- Я. Сколько меня не было?
- Пять часов.
Чернокнижник кивнул сам себе. Всё прошло по плану, и до возвращения родителей его нового тела оставалось всего три-четыре часа. Этого хватит, чтобы полностью прийти в себя и обосноваться в новом вместилище, но объяснить, что в его комнате делает незнакомая и не приходящая в себя девочка будет крайне трудно. Ведь Каролина не была магом, а это значит, что естественным путём слияние с новым телом, - а для неё вместилище было найдено и даже перенесено к месту проведения ритуала, - займёт по меньшей мере сутки. Впрочем…
Аур проморгался и, поведя плечами, встал на ноги. За три месяца он, не без помощи выросшей в этой эпохе Каролины, поверхностно освоился с устройством общества и правилами, в нём установленными. И если законы и прочая муть Аура интересовали постольку-поскольку, то системе преподавания магии он уделил особое внимание. Так, слабых одарённых отправляли в магические школы, а сильных – в академии. И если в первых просто обучали держать свой элемент в узде, то во вторых из детей выковывали полезных членов общества – бойцов, артефакторов, целителей, строителей и исследователей. В зависимости от того, кто оплачивал обучение юного дарования, зависела его дальнейшая жизнь. Всё множество вариантов можно было разделить на две категории: государственное финансирование и стороннее, включающее в себя деньги родителей. Позволить себе оплачивать учёбу в академии рядовая семья Российской Империи не могла, а выбирать себе тело среди богачей Аур не рискнул: слишком высока была вероятность раскрытия, да и не может себе условный аристократ позволить всё то, что доступно смерду. Высшие слои общества что тогда, что сейчас живут по своим правилам, следовать которым зачастую муторно и бесполезно. А домашнее обучение? Память унаследовать невозможно, а скрыть незнание того же этикета или родственников гораздо сложнее. Имитировать потерю памяти - так это не так просто, как выглядит. Деньги и положение в случае Аура того точно не стоили…
Возвращаясь к поднятой теме, государственное финансирование подразумевало, что одарённый после окончания обучения поступает на обязательную службу сроком в семь лет. Пройдут эти года – и он уже просто не сможет уйти, не лишившись львиной доли заработанного. Фактически, все сироты и одарённые дети рядовых граждан Империи становились государственными служащими, и эта судьба была неотвратима. Исключений – единицы. И если Аур мог включить себя в эту небольшую группу избранных, то девяносто девять процентов детей оставались в пролёте. Вербовка людей? Увольте! Любой ресурс конечен, и из всех своих сторонников невероятные таланты не вырастить. А деньги ещё следовало получить на руки, легализовав перепрятанное золото, что в теле ребёнка задача не из простых. Тёмные артефакты будут отслеживать, - голонет и камеры в этом плане являлись какой-то чудесной панацеей, - а сложные, но обычные магические предметы даже гению самостоятельно не создать. Вся маскировка рухнет в один миг, попытайся Аур провернуть нечто подобное.
Исходя из всего вышеперечисленного, можно было сформировать простую истину:
Семья как таковая Ауру не нужна. Одарённый по достижении четырнадцатилетнего возраста мог спокойно получить права взрослого человека, что со стороны правительства было весьма дальновидно. Считать ребёнком маленькую, неконтролируемую бомбу – какой идиот на это пойдёт? Во времена обучения Аура на одарённых наносили сковывающие волю печати, но теперь от них отказались во благо прав человека. Та ещё шутка, учитывая то, на что способен обученный пятнадцатилетний одарённый. Взорвать дом в приступе гнева, убить человека, на мгновение поддавшись злобе… Это не сказки, а суровая реальность, которую современный мир давным-давно признал. Оттуда и права одарённых подростков, соседствующие со взрослыми же обязанностями. Но получить их, не будучи сиротой, почти невозможно. Необходимо избавиться от родителей этого тела, не привлекая лишнего внимания, и в этом Ауру должен помочь стихийный выброс. Большая сила и большой талант влекли за собой определённую опасность, и если подростка застукали в комнате с подружкой, да начали орать…
Дом заледенеет, взрослые погибнут, Аура заберут в академию, где вступить во взрослые права будет проще простого. Что до Каролины, то её дар лежал исключительно в тёмной плоскости. Спрятать его от проверяющих можно, но замаскировать под стихийный – точно нет. А это значило, что учиться девочке предстояло лично у Аура, пользуясь его способностью передавать пакеты знаний ментально, в моменты коротких встреч, и редких выходных.
- Слушай и запоминай, Каролина. Во-первых, мы встречаемся. Недолго – например, несколько дней. Во-вторых, ты неодарённая, самая обычная девочка, у которой из-за стихийного выброса поблизости начисто отбило память. Проникнуть в твой разум никто не сможет из-за устойчивости банши, а выдать истину иным способом не позволит контракт слуги и господина…
Точные, как инструкция пехотинца, объяснения заняли почти целый час, по истечении которого Аур вселил Каролину в тело четырнадцатилетней брюнетки, чья внешность приглянулась банши. На самом деле, она ничуть не походила на настоящее тело Каролины, но тут чернокнижник не спорил: для него внешность девочки была не так важна, как её собственное удовлетворение. Хочет быть худосочной брюнеткой? Пусть будет.
Сам ритуал отнял лишь несколько минут, после чего Аур принялся медитировать, сортируя воспоминания и прорабатывая составленные планы. Выдать добротный стихийный взрыв он мог в любую секунду, а потому готовиться к убийству ему не было никакого смысла…

 

***

 

Человеческая психика устроена так, что люди сами ищут оправдание тому, что не хотят принять. Вот уже два часа Аур сидел на металлической кушетке в автомобиле скорой помощи, разговаривая поочерёдно то с врачами, то с полицией, в ряды которой затесалась даже пара магов. Он знал, чего ему ожидать, и потому ничему не удивлялся, придерживаясь крайне строгой линии поведения.
Апатии. Какой ребёнок, убив собственных родителей, останется в адекватном состоянии? Только безумец, тот, кому необходима срочная помощь врачевателей души или, как придумали в эту эпоху, психотерапевтов. Маги опасны, а маги с психическими заболеваниями… Проще остановить бушующего боевого слона, чем свихнувшегося чародея, не осознающего неправильности своих действий. Потому-то сейчас внимание всех докторов, кроме тех, что увезли Каролину, чьё тело отделалось лёгкой степенью обморожения, было сосредоточено на виновнике катастрофы, ребёнке, чей потенциал в стихии холода можно было описать как наивысший… Потому что того хотел сам Аур, ведь на самом деле его способность управлять этим элементом была лишь чуть выше среднего. Но где избранный стихией ребёнок, и где опытный маг, чей возраст перевалил за полторы сотни лет? Ауру ничего не стоило обставить всё так, будто бы в нём кипит сила холода, и он это сделал. Талантам многое прощают, а в списке дел чернокнижника было много таких пунктов, за исполнение которых по головке никто простого одарённого не погладит. А подающего надежды ученика… А разве он что-то делает? Нет? То-то же!
- Юноша, сфокусируйте взгляд вот на этой зажигалке. – Седой мужчина, присевший перед Ауром на корточки, чиркнул кресалом и начал водить огоньком из стороны в сторону. От современных методов доктора постепенно перешли к архаичным, в число которых входил и знакомый магу трюк с зажигалкой. Люди просто делали свою работу, отрабатывая максимум вариантов для составления психологического портрета своего молодого пациента. – Авель Бессонов, верно?
- Да.
- Сколько тебе лет, парень?
- Четырнадцать.
Аур достаточно чётко ощутил, как вокруг него возвели стихийные щиты, призванные защитить доктора от возможного магического выброса. Значит, следующие вопросы будут направлены на проверку адекватности и способности себя контролировать.
- Ты помнишь, что произошло?
По металлу кушетки прошла волна холода, а при следующих словах изо рта Аура вырвалось облако пара.
- Я убил их.
- Прими мои соболезнования, Авель. – Стоит отдать врачу должное – он изо всех сил старался не обращать внимание на заиндевевший металл. - То, что произошло с тобой, называется стихийным выбросом. Очень масштабным и сильным. Это значит, что ты – одарённый, будущий маг. И за тобой скоро приедут представители Академии. Не буду скрывать: вполне возможно, что ты будешь учиться в Прима-Москве.
- А Нелли? – В глазах наблюдателей мальчик встрепенулся. Одновременно с тем погасла часть вмонтированных в потолок кабины ламп, не выдержавших холода. – Что с ней?!
- Она цела, и её здоровью ничего не угрожает. Если ты беспокоишься о том, что ты не сможешь с ней видеться, то до границы Прима-Москвы из нашего города всего полтора часа езды. До общежитий академии… Думаю, два, два с половиной часа, не больше.
Ауру казались крайне смешными попытки сместить акцент в обсуждении с трагедии на будущие планы и возможности, но четырнадцатилетний ребёнок подвоха заметить не мог.
- Меня научат контролировать… это?
- Обязательно! Фактически, это будет первым, что ты изучишь ещё перед академией. До начала учебного года осталось три недели, так что тебе не придётся долго ждать. – Мужчина выудил из нагрудного кармана предмет, в котором Аур уже давно распознал нечто магическое. При ближайшем рассмотрении нечто оказалось пластиковой картой с выгравированными на ней цифрами и буквами. Сто седьмой номер, одарённый по факту предъявления, контакты для связи с разными инстанциями, теперь отвечающими за Авеля Бессонова. Создать в глазах ребёнка видимость того, что он кому-то нужен и о нём кто-то заботится – вполне логичный шаг. Один из первых и по порядку, и по значимости. – Вот эту карту следует показывать, если вдруг потеряешься или тебе понадобится куда-то пройти или что-то приобрести. А подробнее тебе расскажет представитель Академии. Пока же мы, если ты не против, просто поболтаем. Хорошо…?
Изобразить ребёнка оказалось сложнее, чем Аур себе представлял. Слишком мал был его опыт общения с детьми, слишком необычна новая эпоха, полноценно освоиться в которой за жалкие три месяца было невозможно. Конечно, магу сыграла на руку его талантливость и одарённость, которую он намеревался показывать и дальше: не по годам развитый ум забирал на себя все несоответствия с ожиданиями безымянного психолога. Но даже так к моменту прибытия представителя Академии Аур был выжат, словно лимон. Физически, его тело было полностью здорово и полно сил, но по психике серьезно ударили как три месяца без сна, так и весьма ограниченная силовая подпитка. Нежить не способна самостоятельно восстанавливать энергию, ей требуется источник вовне. А в достаточно крупном городе, полном одарённых, убивать, выпивая жизнь, было чревато последствиями. Аур и Каролина по-своему голодали, испытывая стресс. И если банши было, чем себя развлечь, то её господину приходилось трудиться в поте лица, впитывая информацию и строя планы, как какой-то тёмный властелин, восставший из мёртвых.
Звучит смешно, но на деле Аур, могущественный маг, только лишь притворяющийся ребёнком, заметно клевал носом, сидя напротив строго одетой женщины лет тридцати. Прямые платиновые волосы, пухлые губы, изящные очки и портфель с документами на имя Авеля Бессонова – такой она предстала перед новоиспеченным сиротой. И уж если кто-то беспокоился о моральном состоянии своего подопечного, то уж точно не она. Все её действия были сплошь формальны, а поведение её явственно указывало на то, что женщина выгорела и сломалась. Людям, проявляющим искреннее сочувствие к окружающим, всегда особенно трудно, а уж если перед ними стоит задача близко общаться с десятками сирот в месяц… Итог сейчас монотонно опрашивал Аура, ловя на себе где неодобрительные, а где и вовсе яростные взгляды членов врачебной команды.
Но вот, наконец, допрос подошёл к концу, и Аур решил наплевать на условности, рухнув на прохладную подушку и опустив веки. По субъективному времяощущению, совсем недавно он так же засыпал в спальне собственного дворца. А теперь его пристанищем стала металлическая койка без простыней, единственным предметом постельного белья на которой являлась пресловутая подушка – надутая и синтетическая. Но даже она воспринялась морально избитым организмом как нечто волшебное, и Аур провалился в тщательно контролируемый сон…

 

***

 

- Маверик, здесь документы на перспективного юношу. Идеальный кандидат: четырнадцать лет, способность к адаптации на высоте, незаурядный ум, ярко выраженный элемент льда. У него остались только дальние родственники, за исключением содержащейся в доме престарелых родной бабушки. – Женщина с платиновыми волосами положила на стол перед своим теневым начальником папку без каких-либо опознавательных знаков. Абсолютная копия оказалась здесь лишь на час позже такого же набора документов, попавших к правительственным чинушам, и в этом, пожалуй, была заслуга как женщины, так и плотно сидящих на крючке у рода Ветровых высоких чинов. – Не советую затягивать с вербовкой. Парень не закрывается ото всех, достаточно охотно идёт на контакт… Вперёд могут поспеть конкуренты.
- Если у них не будет такой папки, то нам нечего опасаться ещё как минимум неделю. Иди, Жаннетт, я разберусь и с парнем, и с твоим вознаграждением.
Удостоив сидящего в компьютерном кресле мужчину одним лишь кивком, женщина покинула кабинет. Сергей Ветров, в свою очередь, открыл оглавление документа, отправил в соответствующий отдел запрос на информацию о Бессонове, и только после этого приступил к ознакомлению с подробной подборкой сведений о перспективном кандидате. Такой вполне может войти в младшую ветвь клана, если не зароет свой потенциал в землю. Придётся потрясти бюджет на предмет внушительной суммы, двукратно перекрывающей стоимость обучения в Академии за все семь лет, сгладив тем самым все острые углы, на которые можно наткнуться во время переговоров с министерством образования, но потенциально такой индивидуум отобьет все затраты. Главным сейчас, действительно, было не проспать момент, и отправить человека для мягкой вербовки сегодня же. Шок, пережитый ребёнком, благодатно скажется на его доверии к добродетелям. Надави там, подтолкни тут – и вот уже некий Авель безмерно благодарен Ветровым.
Соответствующий приказ нырнул в дебри голонета, и спустя полминуты все вовлечённые лица знали, что делать. Не раз и не два они проводили подобные операции, зачастую вступая даже в прямую конфронтацию с такими же агентами других кланов, стремящихся урвать свой кусочек будущего влияния. Этот случай не будет отличаться от остальных…
По крайней мере, так думал Сергей, оценивая целесообразность начала работы...

 

***

 

Что ни говори, а две тысячи лет – срок, за который цивилизация просто не может совершить такой скачок самостоятельно. Аур лежал в постели, в комнате санатория дробь приюта, и пытался представить себе, что и как подтолкнуло цивилизацию к взрывному росту технологий. За свою жизнь маг изучил множество исторических трактатов, и во всех говорилось, что до момента его рождения люди вот уже три тысячи лет оставались на примерно одном уровне. Развивалась лишь магия. Так что же послужило причиной такого возвышения человека над матерью-природой? Череда ключевых открытий, разрушивших основные стены, стоящие перед людьми? Влияние извне? Промыслы богов, которым наскучила детская возня, на которую походила жизнь неодарённых смертных? И что было бы, если бы маги не могли свести на нет эффект ядерного оружия? Существовала бы тогда Земля, или на её месте в космосе летел бы выжженный каменный шар?
Взять тот же армированный бетон и некий сплав, из которого построили санаторий. Им не страшны магические воздействия, на которые способен обычный необученный одарённый ребёнок. Аур, действуя в рамках талантливого, но пока не получившего обучения парня, мог разве что отколоть от него кусочек, вложив в заморозку одного участка значительные силы, а после – ударив чем-то твёрдым. Но о том, чтобы даже без ограничений уничтожить санаторий, сравняв его с землёй, не шло и речи. Какой-нибудь стихийник ещё мог бы попытаться, но точно не Аур, в интересы которого раньше не входило полноценное изучение боевой магии. Зачем, если можно проклясть человека так, что он умрёт, едва попытается атаковать? Да и поднимаемую нежить нельзя исключать: орда совершенных мертвецов может многое из того, что даже архимагу стихий неподвластно…
Но одно чернокнижника радовало больше, чем всё остальное. Миновали времена, когда всё решала одна лишь голая сила мага. Когда смерды бились головами об пол перед способным взорвать бочку магом, но отрицали заслуги друида, благодаря которому вот уже который год в регионе превосходные урожаи и высочайшая популяция животных. Боевики ценились и в двадцать втором веке, если считать от праздника какого-то святого, но никто не принижал приверженцев мирных направлений. Целители в счёт не шли: уж кто-кто, а они всегда знали, как пристроить свою задницу на хлебное место…
Да, вокруг стихийников постоянно был ажиотаж, проводились турниры как государственные, так и международные. Выпускались книги, фильмы и предметы, посвященные тем или иным выдающимся бойцам-магам, люди любили их, избирали своими кумирами, меняли политический курс согласно их видению… Но не меньшие деньги вращались и в другой плоскости. Изучение магии и технологий, создание гибридных устройств и приборов, понимание мироздания – всё это скрывали за ширмой, не трубя на весь мир об очередных миллиардах, выделенных в счёт какой-нибудь лаборатории. Зато пятьсот миллионов призового фонда в ежегодном турнире упоминались в речи обывателей едва ли не через слово. Такая-то команда такой-то страны и академии победила! Такая-то проиграла, но дала достойный отпор…!
Сколько такой откровенной пропаганды прошло через уши Аура, отчаянно пытающегося фильтровать информацию? И насколько он был огорчён из-за того, что для окружающих он просто очередной боевик с сильным элементом льда? Одного этого звания хватит, чтобы получить хороший старт в академии, но на поприще исследований придётся всего добиваться своим упорным трудом. Завоёвывать имя, демонстрировать, что он – не очередной идиот, живущий сражениями, а вполне адекватный маг-исследователь… Ребёнку такого сделать не дадут. Нужно быть хотя бы двадцатилетним мастером с репутацией того, чьи слова крепче камня, а желания не меняются каждый год.
Это будет сложно, но необходимо для полноценной интеграции в общество магов двадцать второго века. Промежуточная задача номер один – обзавестись связями, влиянием и репутацией. Номер два – обеспечить себе солидный запас денежных средств, найти место для работы и защитить его по высшему разряду так, чтобы со стороны оно выглядело неприметно. Последнее не представляло особой сложности, так как тёмная магия изначально неприметная, скрывающаяся за взрывами и искрами. Ни один тёмный маг в здравом уме не выступит против равного оппонента открыто, и… Пожалуй, что на этом строилась вся тёмная магия. Подготовка, подготовка и ещё раз подготовка, как любил поговаривать один именитый профессор в академии тёмных искусств, сокрытых ото глаз обывателей. Без подготовки маг не имеет права считаться магом. Простой воин, умеющий бросаться огненными шарами, не более того.
Раздавшийся звонок заставил Аура вздрогнуть и напрячься, но лишь на какую-то долю мгновения. Он не ждал гостей, но позволить себе так реагировать на обыденную вещь не мог. Это сейчас, пока с трагедии прошли жалкие два дня, всё списывали на шок, но потом таких поблажек уже не будет. А о том, как дети относятся к отличающимся от них сверстникам можно даже не говорить. Ауру было необходимо влиться в изолированное от внешнего мира общество академии, и для этого он уже прикладывал все возможные усилия. Даже прочитал пару популярных среди подростков книг и скопищ картинок с текстом, едва не пробудив от такого издевательства над своим чувством прекрасного мангёке шаринган. Проживший полтора века маг был бесконечно далёк от того, что нравилось детям, рождённым через две тысячи лет после его смерти. Звучит как начало анекдота, но на самом деле всё обстояло более чем грустно.
- Входите, не заперто.
Ответил Аур только после того, как поднялся на ноги. И, как оказалось, не зря: в комнату аккуратно заглянула девушка лет шестнадцати, с растрёпанными волосами, чуть приоткрытым ртом и растерянным взглядом.
- А… Ты не знаешь, как пройти в библиотеку? Я, кажется, потерялась.
Была ли ситуация абсурдной, учитывая тот факт, что слева, справа и даже напротив ведущей в комнату Аура двери были такие же двери в количестве более чем двадцати штук, а чуть дальше по коридору находился пост, на котором постоянно дежурила обслуга? Совершенно точно – была, исходя из чего Аур решил, что в это место селят не только сирот, но и душевнобольных. Но всего секундой позже маг понял, что девушка – одарённая, которую кто-то явно обучал, на что указывал уровень развития её внешних манаканалов. Вывод напрашивался сам собой: произошло то, что Аур учитывал изначально.
Им заинтересовались. Государство ли, кланы ли – важен сам факт этой заинтересованности, подтвердившей ценность талантливого Авеля Бессонова, юноши четырнадцати лет, для которого каждая юбка – магнит для внимания. Вывод подтверждал и весьма милая растрёпанность девушки, и глубокое декольте, демонстрируемое без особого стеснения. Аур был готов поставить свою левую пятку на то, что белоснежную блузку дополняет юбка сильно выше колен и, скажем, чулки. По крайней мере, такой образ часто встречался в голонете.
- «Даже слишком часто, раз уж я это начал считать милым…». – Подумал, но сказал нечто иное. – Сорок метров по коридору, по правую руку будет лестница, по ней два этажа вниз, выходишь в коридор и сразу поворачиваешь налево, проходишь двадцать пять метров и оказываешься прямо перед библиотекой.
- Но… - Девушка нахмурилась. – Там ведь кабинет психотерапевта?
- Да? Значит, я ошибся. Только второй день здесь, если не считать вечера приезда…
На самом деле Аур отлично помнил расположение библиотеки, но не мог упустить шанса довести происходящее до абсурдного максимума. Девушка только что показала свою способность по одному лишь словесному описанию представить, куда она придёт в итоге, что выдавало в ней или завсегдатайку этого милого дома отдыха, или подготовленного агента. Возможны были и оба варианта в одном: для какой-нибудь организации распределить по паре человек на один столичный комплекс было совсем нетрудно. – Я бы посоветовал заглянуть к моей соседке справа. Она тут полторы недели, вроде как.
Поставив девушку перед неудобным выбором, Аур, посмеиваясь в душе, стал дожидаться её реакции. В общем-то, ситуация достаточно однозначна, и выбора у соблазнительницы никакого нет. Но она может попытаться пойти против течения в стремлении с наскока выполнить свою задачу вместо того, чтобы чуть позже пойти на второй заход...
К счастью для психики чернокнижника и его мнения о людях двадцать второго века, девушка решила не искушать судьбу и, поблагодарив парня, закрыла дверь с той стороны, ничем своего расстройства не выдав. Её путь магу удалось проследить до самого конца коридора, и, естественно, ни к каким соседям она не заглядывала.
- «Первая ласточка на горизонте. Думаю, стоит начинать встраиваться в местный социум. Но уж точно не сегодня». – Подумал Ау, покосившись на сложенные рядом и ожидающие скорейшего прочтения книги. В библиотеке, на самом деле, было много того, что каждому восставшему из мёртвых магу просто жизненно необходимо узнать, но из-за ограниченности особо ценного времени приходилось выбирать. И выбор был не в пользу магических трактатов, ибо в первую очередь Ауру, пребывающему в теле Авеля Бессонова, требовалось прикрыть тылы, узнав о повседневной жизни как можно больше. Его уже почти не удивляли автомобили, мотоциклы и чуть реже встречающиеся глайдеры, рассекающие на высоте до двадцати пяти метров. Нетрудно привыкнуть к механизмам, когда значительную часть сознательной жизни провёл, конструируя химер. Хуже дело обстояло с камерами, голонетом и обилием высокотехнологичных устройств у каждого встреченного человека. Даже откровенные нищие, побирающиеся на улицах, имели при себе коммутаторы или хотя бы смартфоны, в то время как у Аура экземпляра для ближайшего ознакомления не имелось. Как не было и машины, и самолёта, и компьютерной системы, способной за минуту вычислить больше, чем сотня математиков за всю жизнь, и даже автоматической винтовки со скорострельностью в полторы тысячи выстрелов в минуту…
Магу не впервой было довольствоваться книжным описаниями интересующих его вещей, но некое чувство неправильности его не отпускало ни на миг. Сколько лет он не отказывал себе ни в чём? Сколько лет у него появлялись редчайшие ингредиенты и артефакты, стоило только пожелать? Тридцать или всё-таки сорок?
Платой за продолжение жизни стало падение с вершины мира на самое дно, но исследовательская жилка мага от этого факта всё равно билась в экстазе. Исследовать, фактически, новый мир, в котором появилось столько всего интересного! И речь не столько о существенно изменившейся магии, сколько о естествознании, в котором маг, настоящий, умный маг, которому суждено умереть своей смертью, знал в десятки раз больше любого учёного-современника. Будучи пустым местом в науках, как мог владелец особенных сил утверждать, что он правильно ими распоряжается? Что его заклинания совершенны, а ритуалы безошибочны? Даже маги-боевики не брезговали изучением естествознания, пусть и без углубления в детали.
Здесь же, в двадцать втором веке, знаний было много настолько, что людям пришлось расколоть одну науку на десятки, будь то химия, физика или биология. И у каждого из предметов имелся не один десяток подразделов, из которых смертному тоже предстояло выбирать, дабы достичь совершенства в чём-то одном. Аура, как тёмного мага, серьезно заинтересовала биология как путь к созданию идеальных ядов и проклятий. Именно этому предмету он планировал посвятить какое-то время, как только таковое у него появится. Увы, но лёгкого обучения в академии не ожидалось: за две тысячи лет вся система магии подверглась серьезным изменениям, начиная с вошедших в моду концентраторов, и заканчивая методиками построения малых ритуальных кругов. Конечно, ту программу, которую преподают в школах и высших учебных заведениях, Аур вполне мог пройти за те же летние каникулы, - чьё существование было сущей глупостью, на его взгляд, - но это совсем немного от того, что ему хотелось знать…
Поглощенный размышлениями Аур не дошёл даже до кровати, когда в дверь опять постучали. И если девушка объявляла о своём присутствии крайне уверенно, то новый посетитель, казалось, стучался не слишком-то целенаправленно.
- «Будто студент-первогодка набрался сил попросить помощи у профессора…» - Подумал маг за пару секунд до того, как открыл дверь. – Чем могу помочь?
В коридоре стоял парень, которому, скорее всего, ещё и четырнадцати не исполнилось. Взъерошенные тёмные волосы, чисто европейские черты лица, бегающий взгляд и одежды, похожие на официальный костюм – таковым образ гостя запомнился Ауру после того, как он закончил поверхностно проверять его на магические способности. В этом парне сильно отметился Лёд, по мощи заметно не дотягивающий до продемонстрированного Ауром «таланта». Но чуть более слабый воздух сглаживал этот недостаток, превращая зашуганного ребёнка в потенциального бойца если не высшего, то уж среднего класса точно.
- Эм, привет. Я собираю всех, кому интересно, в главном холле на игру в Подземелья и Драконы! Если ты не умеешь, то мы научим!
Естественно, что о такой игре Аур не знал, и справедливо посчитал, что это незнание допускается его образом, которому что так, что так предстояло стать совершенно безумным и неправильным.
- Что за игра? И она разрешена взрослыми?
- Конечно, разрешена! Настольные ролёвки, по-моему, даже в тюрьмах не запрещают… - Начал парень бодро, но закончил тихо и смазано. – Тебе неинтересно, да?
- «Пожалуй, пришло время пообщаться со «сверстниками», и тем самым определить для себя корректную линию поведения в академии. Первый пробный тур, который я могу завалить и не ощутить никаких последствий после». – Маг улыбнулся, постаравшись сделать это не слишком злорадно. В академии ему и правда придётся общаться с, как минимум, одногруппниками, дабы не стать изгоем, а здесь он мог понаблюдать за общением подростков, находясь в непосредственной близости от них. – Очень интересно. Но я в, кхм, ролёвках полный ноль, хоть и знаком с настольными играми. Если упомянутая тобой игра не подразумевает денежные или иные серьезные ставки, то я согласен.
- Отлично! В смысле, мы без ставок играем. Ты знаешь, где холл на четвёртом этаже? – Аур кивнул. – Тогда встречаемся там через двадцать пять минут. Мы как раз закончим с обходом всех комнат. А! Меня Кёске зовут.
- Авель. Рад знакомству.
- Взаимно. – Парень искренне улыбнулся. – До встречи через двадцать пять минут!
Любитель ролевых игр перешёл к следующей двери, а Аур вернулся в свою комнату. До упомянутого холла идти предстояло немногим дольше пяти минут, так что время у него ещё оставалось.
Возвращаясь к размышлениям о мироустройстве в современную эпоху, маг мог точно сказать, что она стократ сложнее привычных ему порядков. Не было больше крестьян, к которым можно относится, как к скоту. Местами формально, но закон уравнивал всех граждан. Как и везде присутствовали взятки и свойничество, что было ожидаемо и, между тем, не менее разочаровывающе. Сам Аур надеялся, что с развитием человечества будут изничтожены его пороки, но чуда не произошло. Он, словно в свои прежние четырнадцать, будет вынужден вертеться меж сильными мира сего, будто уж на сковороде. Отличия только в силе и знаниях, да меньшей вероятности умереть. Вряд ли кто-то будет убивать простого студента академии, приготовившись ещё и к захвату души, проводить который имело смысл лишь на архимагах и некоторых магистрах, владеющих ценными знаниями. Следующим пунктом шло, как бы странно то ни было, взаимоотношение между «смердами», как про себя Аур называл неблагородных и неодарённых, с представителями аристократии и членами кланов. На бумаге ни те, ни другие не обладали правами большими, чем любой бездомный с улицы, но на деле всё обстояло куда как печальнее… И привычнее. Со слов Каролины, клановые маги и просто аристократы со знатными предками позволяли себе очень и очень многое, вплоть до изнасилований и убийств. Им ничего не стоило заткнуть свидетелей и поставить правоохранителей на свою сторону, а ценились такими хозяевами жизни только сила и власть. Чего тут говорить, если важнейшие министерские посты вот уже полтораста лет как попилены между Великими Кланами, и наследуются соответствующе? Выступать против подчиненной определённым людям правовой машины не рекомендуется никому, но у Аура присутствовало понимание того, что обычно расценивается как проявление характера и силы, а что – как хамство. Благородные рыцари долго не жили ни в одной из эпох, но Аур таким и не был. Он не планировал спасать всех обиженных и угнетённых, но формирование «внутреннего круга» в его планах находилось не на последнем месте. Первый член круга, Каролина, ныне банши, благодарная, преданная и вдовесок сдерживаемая контрактом, служила своеобразным указателем на то, какими должны быть остальные кандидаты. Загрести в свои руки самые яркие таланты поколения никто не даст, но маг был способен и из крепких середнячков сделать опасных и умных людей. Двадцать лет преподавания в Башне, пятнадцать – собственного ученичества, почти пятьдесят в окружении интриг… Такой опыт не забывается.
Третий по порядку, но не по важности пункт – это современная магия. Основные её механизмы были открыты и исследованы даже раньше, чем Аур родился, но с приходом цифровых технологий и машин с высочайшими вычислительными способностями подход к ней просто не мог не поменяться. Когда-то магию творили, держа в руках посохи и жезлы, как неотделимый от чародейства атрибут. После маги научились создавать заклинания без костылей, но временами использовали их как усилители своих возможностей. Сложные ритуалы Аур тоже предпочитал проводить со своим посохом, инкрустированным огромным количеством превосходных кровавых рубинов, но сейчас артефакта не существовало: перед самой смертью тёмный маг изничтожил его, опасаясь нахождения своей гробницы другим опытным магом. Продолжая тему изменения значения концентраторов, мысль плавно перетекала в двадцатый век, ставший, своего рода, прорывным для магии. Тогда вычислительные машины вышли на новый уровень, обрели компактность и огромные возможности. Маги, будучи людьми неглупыми, решили их как-то использовать, начав с исследований, и закончив, в концу пятидесятых годов двадцатого века, искусственными имитаторами интеллектов, способных рассчитывать, оптимизировать и хранить заклинания в своей памяти. Не обошлось без маготехнических нагромождений, с которыми Аур не мог разобраться в силу отсутствия соответствующих знаний, но итог один: маг с современным концентратором был в три-четыре раза опаснее своего «классического» коллеги. А уж если принять во внимание налаженное производство искусственных драгоценных камней, - от этой мысли Аур задрожал в предвкушении, - то и резервы возрастали многократно. Раньше лишь магистры и архимаги могли позволить себе использовать качественные одноразовые камни-резервуары, а в двадцать втором веке приобретение неплохого рубина было по карману даже школьнику. Но если с резервуарами всё было понятно, и изменилась только их доступность, то концентраторы…
О них следовало говорить отдельно.
Внешняя оболочка концентратора изменялась вместе с открытием новых, более подходящих проводников маны. Золото и серебро, издревле используемые в посохах, жезлах и прочих артефактах, отошли на второй план, стоило только появиться сплавам, обеспечивающим достойную проводимость без принесения в жертву прочности. Внутренняя начинка поменялась более кардинально, так как вместо индивидуальных природных элементов стали использовать миниатюрные вычислительные устройства, помимо всего прочего обеспечивающие более серьезное усиление формируемых с их помочью чар. Так, в случаях с магом-бездарем, концентратор обеспечивал вдвое более сильное заклинание и в десять-двенадцать раз более быстрое его формирование. Талантливый маг на пике силы получал много меньше, так как его навыки не требовали серьезной коррекции устройства: в силе «бонус» достигал двадцати-тридцати процентов, в редких случаях лишь пяти-десяти. Но даже самый опытный архимаг создавал более-менее сложные, не отработанные до автоматизма заклинания в два, два с половиной раза медленнее. Если речь заходила о чём-то сверхсложном, требующем долгой концентрации и высокой точности действий, разница доходила до десятков раз. Так, Аур ясно себе представлял, насколько могущественными могли стать те же некроманты, взявшие себе на вооружение концентраторы. Вместо часа подготовки – пятиминутный ритуал, и вот уже из-под земли лезут сотни мертвецов с ближайшего кладбища. Ещё один час, и в бой вступает гомункул, ранее требующий на своё создание целые сутки. И такое соотношение касалось всех областей магии: просто у тех же стихийных магов не было столь многочисленных и при том полезных ритуалов. Маги воды и земли могли влиять на погоду, универсалы – изучать друидизм и его ритуалы, целители, собственно, лечить… Обделенными оставались «чистые» маги огня, льда и света, так как их способности в мирное русло направить было почти невозможно. Так было раньше, так оставалось и поныне.
- «Насколько всё было бы проще, будь у меня вода вместо льда. Или дополнительный воздух…».
Аур поморщился, искренне сожалея самому себе. Лёд был сильной, исконно боевой стихией, но всё-таки уступал огню и, в определённых случаях, земле, при этом превосходя воду. Нелогично с точки зрения физики, но обоснованно для магии. Взаимодействовали вызванные магами проявления стихии по тем же принципам, за счёт которых от стихийных выбросов серьезно страдали лишь неодарённые: магия в человеке защищала его в меру своих возможностей, блокируя стороннее воздействие. В то же время, маг, проецируя свою силу напрямую или при помощи заклинаний, «выводил вовне» самого себя. Так, призванный поток воды можно было заморозить лишь приложив вдвое больше сил, так как маг льда не только забирал у оппонента созданный элемент, но и превращал его в свой лёд, после чего получал возможность им свободно управлять. Что характерно, маг воды провести обратный процесс не мог, и потому лёд считался доминирующим над водой. Обратная ситуация с огнём, где маг льда не мог с адекватными затратами сил вернуть свой элемент, обращенный в пар. При этом воздушник вполне себе неплохо управлялся с такой взвесью, имея возможность как унести её подальше, так и вернуть магу льда, соответственно воспрепятствовав или поспособствовав ему. Во взаимоотношении стихий всё было сложно, и Аур, не будучи боевиком-стихийником, в определённых аспектах откровенно плавал. Немудрено, учитывая тот факт, что ему, не считая тёмных и оттого запрещённых направлений, куда как ближе были разделы общей магии: ритуализм и спиритизм. Первый позволял воздействовать на реальность соразмерно качеству ритуала и затраченной силе, а второй – обращаться к Грани, используя духов, демонов и элементалей. Из последних чернокнижику были доступны только ледяные существа, но даже к ним он обращался крайне редко, отдавая предпочтение контролируемой одержимости, которая, - о счастье! – в нынешних реалиях ограничивалась, но не запрещалась. За призыв души человека можно было и схлопотать, но вот за использование аспектов кого-либо наказания предусмотрено не было. Редкое и непопулярное среди магов знание с годами стало чем-то крайне трудозатратным для изучения. Мало кого привлекали возможности, которых можно было достичь, используя, скажем, дух безымянного полководца прошлого, чей меч удалось отыскать и извлечь из него аспект. О том же, чтобы заполучить в свои руки настоящую, не использованную другим магом реликвию истинных героев, о которых слагали или всё ещё слагают легенды, не шло и речи. Такие предметы жёстко контролировались правительствами, и, конечно же, в большинстве случаев являлись давно выпитыми пустышками. Аур и сам бы впал в отчаяние, не будь он уже связан сразу с двумя легендарными героями своего прошлого, о которых сейчас никто ничего не знал.
Гевеликт Сола, Выслеживающая Дьяволов, и Артур Хейленген, Близость Небес. Гевеликт была, в современном понимании, охотницей на демонов, что преуспела на своём поприще, став родоначальником целой церкви, существовавшей вплоть до двухсотого года до новой точки отсчёта. Её имя утеряли, но об ордене кое-что помнили. Касательно фактических возможностей, аспект Гевеликт увеличивал физические параметры призывателя в два-три раза, позволял ранить эфемерных существ без использования специализированных чар и наделял одержимого фехтовальными навыками. Ауру, как тёмному магу, такая сила была необходима в прошлом, но и сейчас она вполне могла пригодиться. Стать в два раза сильнее и быстрее, улучшив вдовесок и реакцию, само по себе было предложением крайне заманчивым даже несмотря на определённое влияние на поведение призывателя.
Вторая легенда своей эпохи – Артур Хейленген. Тогда он считался достаточно молодым героем, так как погиб он буквально за четыреста лет до рождения Аура. Полководец-маг, прославившийся своими победами и тем, что всегда и везде его войска оказывались на превосходящей высоте. Любой ценой он отвоёвывал нужные позиции и приводил свой народ к победе. Его значимость как полководца и завоевателя могла сравниться с таковой у Македонского, о котором Аур уже успел узнать, когда искал упоминания о призывателях современности, так что слабым его аспект не был. Узкоспециализированным – да, но уж точно не слабым.
В чём Аур, будучи молодым пятидесятилетним магом, был слаб, так это в тактике, стратегии и долгосрочном планировании, не связанном с магией. И вполне естественно, что, как и все одарённые тех времён, он искал решение своих проблем среди заклинаний. Уже обладая аспектом Гевеликт, Аур сумел раздобыть амулет Хейленгена, из которого к тому моменту не вытянули аспект. Герой-полководец, лишенный особых сил, мало кого интересовал, но вот Ауру его способности подходили идеально. Так, завладев его аспектом, чернокнижник начал своё восхождение к власти, беззастенчиво пользуясь новой игрушкой. Помимо двукратного увеличения силы и ловкости, Хейленген каким-то чудодейственным образом направлял сознание одержимого призывателя в нужное русло, в разы ускорял его мыслительные процессы в делах, касающихся планирования, и позволял пользоваться теми частями его памяти, что относились к войне. Практически бесполезный в прямом столкновении, аспект Артура стал бесценной находкой для предпочитающего действовать из тени чернокнижника. Движимые им легионы мёртвых всего за три года отвоевали треть территорий достаточно крупного королевства, расположенного в северной Европе, разбили всех недовольных и позволили воцариться диктатуре Аура, скрывающегося в тени короля-марионетки.
Существует ли возможность в современном мире отыскать подобные реликвии, не лишенные аспекта – большой вопрос, но как минимум два-три десятка лет об этом не стоит и думать. А это значит, что полагаться придётся только на то, что уже есть. Герой-воин, герой-стратег, ограниченное владение магией льда на уровне заштатного мастера прошлого, и тёмные искусства, использование которых крайне опасно. Выпитую, а после и сожжённую дотла деревню, в которой Аур подобрал Каролину, изрыли носом вдоль и поперёк, подняв на уши чуть ли не все ближайшие страны. Появление тёмного мага стало событием, к которому никто и не думал готовиться, уповая на превентивные меры по ограничению распространения запретных искусств. Из-за этого тогда ещё бестелесному духу и его подручной-банши пришлось потратить несколько дней, перемещаясь поближе к самому крупному городу страны – Прима-Москве, полной отбросов общества, до которых никому не было дела. Питаться приходилось ограниченно, так, чтобы трупы не походили на иссушенные мумии, но это дало свои результаты: о причастности к смертям кого-то, кроме зелёного змия, правоохранители так и не догадались.
Теперь, завладев телами, Ауру и Каролине не требовалась внешняя подпитка, так что им оставалось лишь не демонстрировать свои тёмные умения у всех на виду. Банши в этом плане приходилось стократ проще: её сдерживал контракт, в то время как Ауру приходилось постоянно одёргивать себя. Использование магии вошло в привычку наравне с мышечной памятью, и это обещало создать вполне определённые проблемы. Вздумай какой-нибудь идиот незаметно подобраться и наброситься на чернокнижника – и тот неизвестно как отреагирует. Постоянно держать себя в ежовых рукавицах возможности тоже не было…
И именно по этой причине Аур так стремился социализироваться, привыкнуть к нахождению рядом беззаботных, любящих кидаться друг на друга детей. И игра в какую-то настольную ролёвку была лишь одним шагом, который маг собирался предпринять до поступления в академию.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий