Прекрасное зло

Книга: Прекрасное зло
Назад: Мэдди
Дальше: Иэн

Мэдди

2001



Я безвылазно сидела в своей болгарской квартире, работая над туристическим справочником. В ближайшее время посещать Джоанну я не планировала. Я говорила себе, что я ответственная и что моя карьера для меня первостепенна, однако правда была в том, что теперь, когда мы решили «отдохнуть от британских телохранителей», мысль о беготне по обшарпанным улицам Скопье уже не казалась мне настолько привлекательной. Я представляла, как приезжаю в город, брожу по его переулкам, захожу в рестораны, сижу в парке, все время надеясь, что где-нибудь промелькнет его лицо. Мысль об этом была невыносимой.

Но время шло, и в один прекрасный день у меня больше не осталось отговорок. Мне вновь пришлось взглянуть в глаза реальности, в которой мне предстояло возвращение в Америку. Часы отсчитывали время, пусть я и не хотела этого признавать. Джоанна по мне скучала. Она говорила мне, что ей одиноко, а ее работа вгоняет ее в уныние. «Не знаю, сколько еще смогу этим заниматься, – сказала она. – Мне вообще больше не хочется здесь находиться».

Наконец я решилась.

* * *

Автобусы в Восточной Европе никогда не прибывали вовремя. Иногда их задерживали на границе. Иногда водитель останавливался у придорожного кафе, чтобы съесть бутерброд и выпить пару бутылок пива. Автобусы ломались. У них заканчивался бензин. Однако, что бы ни случилось, Джо всегда ждала меня. Я ничего не имела против того, чтобы взять от автовокзала такси днем, но, если я приезжала поздно, мы обе считали, что ей лучше забирать меня самой. А в этот раз я приехала очень поздно.

Джо нигде не было видно.

Я поймала таксиста-нелегала, заплатив ему гораздо больше положенного за то, чтобы он довез меня до стоявшего на холме бунгало Джоанны. Мне пришлось нажать на кнопку дверного звонка три или четыре раза, прежде чем она мне открыла. Ее лицо было бесцветным, а сама она выглядела шокированной.

– Прости меня, Мэдди! – сказала Джо, хватая меня за руку и притягивая к себе. – Мне так жаль! Я поставила будильник, но, наверное, не услышала его.

– Ты спала?

Джоанна обычно засиживалась за полночь.

– Я приболела, – ответила она, небрежно махнув рукой. – Но теперь я в порядке. Хуже всего было несколько дней назад. Позволь мне заварить тебе чаю.

На следующий день ей уже было лучше.

Оказалось, за то время, пока я работала над туристическим справочником, в Скопье не многое изменилось. Не считая мужчин в жизни Джо, конечно. Она перестала проводить время с британскими телохранителями, променяв их на участников «дерьмовой хеви-метал-группы». Ее новые приятели были македонскими парнями слегка за двадцать, назвавшими свою группу «Vengeant» («Мстительные» по-французски), ошибочно полагая, что в английском языке есть такое слово. Больше всего в этих сердитых на вид музыкантах мне нравилось то, как они относились к подобранной Джоанной уличной кошке, Панде. Они очень к ней привязались и приносили баночки вонючей рыбы. Какой бы Панда ни была шелудивой, они чесали и гладили ее свалявшийся черно-белый мех так, словно она была пушистой персидской принцессой.

Когда Джо возвращалась домой, этот безработный квартет часто собирался в ее дворике, чтобы покурить и выпить чего-нибудь, что неизменно приводило в бешенство соседку Джо, крохотную злобную старушенцию, которую они называли старой ведьмой. Она все время посматривала на них недобрым взглядом поверх каменной ограды, жаря перцы, выбивая ковры или просто дуясь от возмущения; она постоянно жевала что-то своей мощной, древней и пятнистой, как у гиены, челюстью.

– Из-за чего она так злится? – как-то спросила я «Мстительных».

Пожав плечами, один из парней ответил:

– Из-за жизни. Из-за войны. Из-за кошек.

Другой указал на Панду, которая сидела рядом с нами, толстая и довольная собой.

– У нее будут котята. Еще больше бездомных, грязных животных.

– Она беременна? – радостно спросила я и, наклонившись, стала чесать кошку, пока она не замурлыкала.

По какой-то причине «Мстительных» это очень рассмешило.

Иногда я любезно предлагала им чаю, останавливаясь, чтобы посмотреть на то, как они, сняв футболки, устраивают джем-сейшен во дворе.

– Да, пожалуйста, – говорили они. – Спасибо. Круто.

В такие моменты я понимала, почему Джоанне нравилась компания этих вечно недовольных националистов, которые, протестуя у лагерей беженцев, часто делали ее работу сложнее.

* * *

В пятницу после моего приезда, вернувшись с работы, Джоанна сказала:

– Сегодня будет вечеринка. Местные. Студенты, скалолазы, музыканты – реальные люди, а не наши соотечественники. Для разнообразия. – Она улыбнулась: – Идет?

С удивлением я осознала, что меня охватило чувство разочарования. Поняла, что в глубине души отчаянно надеялась, что мы пойдем в «Ирландский паб», где у меня будет шанс столкнуться с Иэном.

Однако вслух я произнесла:

– Конечно.

Джо и я пили водку с тоником до тех пор, пока Богдан, барабанщик «Мстительных», и Драган, их басист, не заехали за нами на русской «Ладе», у которой не хватало такого количества деталей, что я сомневалась, что она вообще заведется, не говоря уже о том, чтобы довезти нас до места вечеринки. Машину вел Драган, а Джо сидела у Богдана на коленях. К счастью, «Лада» без происшествий доставила нас до парковки у изрисованной граффити кирпичной высотки, располагавшейся в западной части города.

Казалось, здание было полностью населено постоянно устраивавшими вечеринки студентами; большинство дверей было распахнуто. Лифт был сломан, так что нам пришлось пешком подниматься на девятый этаж, таща с собой несколько сумок самопальной ракии, к которой я не планировала даже притрагиваться, и темного пива в больших бутылках.

Входя на вечеринку, Джо прошептала:

– Возможно, я уеду с Богданом, но ты можешь поймать такси на углу, а где ключи, ты знаешь.

– Ладно, – безразличным тоном ответила я, внутренне, впрочем, ощутив раздражение.

Джо немедленно присоединилась к потному вокалисту «Мстительных», развалившемуся на грязном диване с обнаженным торсом. Он играл на гитаре и пел метал-балладу на македонском языке. Сидевшие в помещении посетители ему подпевали.

Я протолкнулась сквозь группу шумных, молодых, красивых и немытых мужчин с впечатляющими дредами – как я предположила, это были скалолазы – и вышла на балкон, где стояла еще одна группа орущих пьяных. Но едва я успела опереться на перила, как меня кто-то дернул за собранные сзади в хвост волосы.

Я в возмущении резко обернулась и увидела Иэна. Покачиваясь на нетвердых ногах, счастливый, он довольно улыбался от уха до уха.

В моем животе запорхали бабочки, и мне стоило огромных усилий не подпрыгнуть и не захлопать от радости в ладоши. Я залилась краской и почувствовала, как мои щеки запылали.

– Боже мой, женщина, – произнес с ошеломлением и одновременно с ликованием в голосе, – это ты! Я уже говорил это однажды и скажу снова: ты полна гребаных сюрпризов. Какого черта ты здесь делаешь?

– Джоанна знает парней из группы! – проорала я, стараясь перекричать шум. – Парней из «Мстительных».

– О? Ну разумеется. Идем, – сказал он. – Я знаю местечко потише.

Поманив меня за собой, Иэн направился к противоположной стороне балкона, где металлическая пожарная лестница вела наверх, и начал по ней взбираться.

– Пошли.

– Ты куда?

– Я знаю девчонку, которая там живет, – ответил он, указывая пальцем.

– Зато я не знаю.

– Она нормальная девчонка. Встречается с Джейсоном. Она славная. Ветеринар, заведующая приютом для животных. Пошли.

Я взобралась по лестнице вслед за ним. Перебравшись с одного балкона на другой, я увидела гораздо более уютную квартирку, чем та, что была ниже. За кухонным столом собрались Джейсон, телохранитель, которого я назвала «тихим», и еще несколько людей. Они беседовали.

– Не подождешь секунду? – спросил Иэн.

Стоя на балконе, я слушала доносившийся снизу рев. Минуту спустя Иэн вернулся с бокалом вина. Вручив его мне, он с улыбкой произнес тост:

– За случайные встречи! И за американских девчонок, которые не имеют ни малейшего представления о том, что для них хорошо.

– Не думаю, что стану за это пить.

– А что такое? – Наклонившись, он заглянул мне в глаза. – Ты сделала что-то, чего тебе делать не следовало? Или дело в какой-то семейной тайне? Жутком скелете у тебя в шкафу? Но, возможно, ты вообще ничего не делала. Возможно, что-то плохое произошло с тобой самой.

– Я же сказала, Джоанна знает парней из «Мстительных»…

– Нет, я не о том! Что ты вообще здесь делаешь? Здесь! В стране, которая находится на грани гражданской войны? Ты хоть представляешь, как меня… – он замялся, подбирая нужное слово, – ошеломляет то, что я продолжаю с тобой здесь сталкиваться? В регионе, где резня может начаться в любой момент? Я вижу тебя, и я счастлив. А еще – зол, потому что тебе не следует здесь находиться. Счастлив. Зол. Счастлив. Зол. Вы продолжаете меня провоцировать, юная леди.

Что-то во мне хотело сказать ему: «Я здесь, потому что ты здесь». Но я сдержалась.

– Ничего мрачного, безумного или скандального. Жаль тебя разочаровывать, но я получила грант в рамках программы Фулбрайта на написание книги о жизни в эпоху коммунистических вождей, а затем мне предложили написать справочник для туристов, посещающих Болгарию.

– О боже, так значит, ты – мятущаяся художница с суицидальными наклонностями.

– Нет, я журналистка и преподавательница. Хотелось бы мне быть хотя бы вдвое менее интересной, чем та, какой ты меня себе представлял.

– Ладно, – наконец произнес он. – Значит, ты нормальная.

– Этого я тоже не говорила.

– Но ты не безумна. Ты просто хорошая писательница.

– Я в порядке.

– Ты уже написала эти две треклятые книги?

– Они, знаешь ли, не похожи на романы о Гарри Поттере. Но когда я закончу ту, над которой работаю сейчас, – да, можно будет сказать, что я написала две треклятые книги.

– А тебе-то хоть это разрешено в твоем возрасте?

– Не уверена, с какого возраста можно писать книги в Англии, но могу тебя заверить, что в Америке я могу делать это совершенно легально.

– Что ж, я правда удивлен, что ты почтила нас своим присутствием в этом бродячем цирке.

Он посмотрел в окно квартиры, в которой теперь стало больше народу, так, словно искал там глазами Джейсона или кого-то еще.

– Это еще почему? – спросила я.

Иэн по-прежнему избегал моего взгляда.

– Потому что участницы программы Фулбрайта и авторы книг редко путаются с металлюгами, скалолазами и телохранителями.

– Что за нелепая хрень. Еще как путаются, – закатила глаза я. – Все хотят тусоваться с такими парнями.

– Ну, в Англии такого бы никогда не произошло. У нас классовая система.

При этом он бросил на меня озорной взгляд, словно я была проказницей, намеренно игнорировавшей замшелый институт «классовой системы».

Мысль о том, что Иэн считает меня проказницей, заставила меня покраснеть. Впрочем, осознание этого заставляло меня чувствовать себя гораздо счастливее, чем в ту ночь, когда он при первой нашей встрече назвал меня «милой девушкой».

Глянув в окно, я увидела, что в квартиру вошла Джо. Пройдя через комнату, она присоединилась к нам на балконе.

– Привет, – сказала Джо, протягивая мне салфетку с нарезкой из луканки – вяленой колбасы, своим запахом напоминавшей немытые ноги. – Как твоя девушка, Иэн?

– В порядке, спасибо. Так мило, что ты поинтересовалась.

Джо сверкнула на Иэна глазами, однако он проигнорировал ее взгляд.

– Классовая система существует, Мэдди, – продолжил он. – Я бросил школу в шестнадцать. Да и до этого не особо в нее ходил. Ты и представить себе не можешь, что за дерьмо творилось во дворе этой школы. Мама сказала мне: «Хватит с тебя этого. Ты будешь ходить на работу вместе со мной и убираться в пабах».

Воззрившись на него, Джо вздернула бровь:

– Что? Правда, что ли? Жаль. Ты производишь впечатление скорее Ловкого Плута, чем Оливера Твиста, Иэн. Надеюсь, ты не ждешь, что Мэдди потеряет голову лишь из-за того, что она никогда раньше не встречала выходцев из низов.

– Ух ты! А если я признаю, что хоть мои вкусы и склоняются больше в сторону «Людей Икс» и «Звездных войн», но мне все же доводилось слышать о Чарльзе Диккенсе, то…

– То чем тогда является твоя слезливая история о нехватке образования? Бредом сивого мерина?

– Хм… – Взглянув на след от ожога у себя на пальце, Иэн поднял взгляд. – Знаешь, что мне сразу в тебе понравилось, Джоанна? Твое чувство юмора. Оно немного напоминает британский сарказм. Вот только если бы ты еще знала, когда остановиться. Но… ты ведь этого не знаешь, правда?

Джо с вызовом посмотрела ему в глаза, но в итоге сдалась и отвела взгляд.

Бесшумно выйдя на балкон, водитель Стоян стал рядом с нами, одетый в свой обычный черный кожаный костюм и плащ, как типичный плохой парень. Его глаза были такими же темными и блестели нездоровым блеском из-за принятого им дешевого восточноевропейского амфетамина.

– Мы едем в «Секси», – прорычал он. – В машине есть места, если хотите.

Иэн, похоже, ждал моей реакции, и Джо это разозлило.

– Это стриптиз-клуб, Мэд, – сказала она. – Я сто раз была там с этими парнями, и там нет ничего особенного. Тебе туда незачем ехать.

Я посмотрела на Иэна. Поначалу по его губам мелькнула тень улыбки, затем в его глазах появилось любопытство. Было что-то мальчишеское в том, как он ждал моего ответа. Он подмигнул, словно провоцируя меня. Мой живот сжало. Мне стало трудно дышать. У меня в голове что-то щелкнуло, и я поняла, что хочу его. Я хотела прижиматься к нему, ощущать своим телом его вес, вцепляться руками ему в волосы или в задние карманы его джинсов, чувствовать его в себе. Мне до сих пор стыдно думать о том, как я должна была выглядеть, пожирая его глазами, задерживая свой взгляд на ямочке на его подбородке, на канатах мышц, соединявших его шею с широкими плечами. Под футболкой бугрились квадратные грудные мышцы, а его большие руки по- кавалерийски лежали на бедрах. Ожидая моего ответа, Иэн разглядывал меня так же, как я разглядывала его. Затем он поднял глаза, и наши взгляды встретились. У меня закружилась голова. Меня охватило низменное, отчаянное и до постыдного плотское чувство. Иэн улыбнулся так, словно знал, о чем я думаю и что ему со мной делать. Мои щеки вновь запылали.

– Я поеду, – сказала я.

Джо была шокирована.

– Да?

– Именно. Я поеду.

– О боже! Ты серьезно? – У нее просто отвисла челюсть. – Полагаю, сегодня ты заночуешь где-нибудь в другом месте?

– С чего бы это?

– Забудь. Знаешь что? Мне все равно, что ты будешь делать.

– Зачем так себя вести просто из-за того, что я хочу поехать, а ты – нет? Ты уже дала мне понять, что мне предстоит добираться домой в одиночку, если тебе поступит предложение получше.

– Как ты умудрилась так напиться, Мэдди?

– Как ты умудрилась так спалиться, Джо?

– Прошу прощения? Что?

– Да ладно! Ты же из-за него!

Сунув руки в карманы, Иэн выпрямился.

Шок Джоанны быстро перерос в ярость. Она бросила взгляд на Иэна.

– Из-за него? Вот еще! Свинья даже с крыльями не полетит, детка. А, пофиг. Развлекайтесь. – И перед тем как уйти, она гадко улыбнулась: – Дай мне знать, если у тебя случится заветная групповушка, о которой ты мечтала весь вечер. Мэдди – тайная любительница удовлетворять толпу. Уж поверь, о таком я бы хотела послушать.

С меня было довольно.

– Честно, Джо, иди к дьяволу.

* * *

Последние несколько пролетов лестницы мы с Иэном спускались молча. На автобусной остановке, соседствовавшей с усыпанной гравием парковкой у дома, стояла деревянная скамейка, и Иэн жестом предложил мне присесть.

– Где все? – спросила я, приняв его предложение и роясь в сумочке в поисках помады. – Кто повезет нас в стриптиз-клуб?

– Давай не поедем туда, – сказал Иэн. – Я не в настроении. Ты не против?

– Нет, – ответила я, внутренне почувствовав облегчение. В действительности мне хотелось просто быть с ним. – Разумеется нет.

Стояла чудесная летняя ночь, однако дул прохладный ветерок.

– Ты замерзла? – спросил Иэн.

– Нет, – сказала я, хотя по моей спине пробежал холодок.

– Итак, мое первое впечатление о тебе было не совсем верным, – с улыбкой произнес он.

– В смысле?

– Ты очень милая. Но ты можешь быть жестокой.

– Прости меня за это.

– Не нужно извиняться. В дружбе не всегда все гладко. Как и в семье. А честность в людях меня привлекает больше, чем наивность.

Я кивнула:

– Меня тоже.

– Только посмотри, – произнес Иэн, указывая на бетонный подъезд соседнего дома. Рядом с пьяницами возле него спала стая свернувшихся клубками собак. – Как будто так и надо. Боже! Я бы с радостью смылся обратно в Африку ото всех этих собак, пожаров и треклятой безудержной ненависти.

– Полагаю, ты ездил туда не на сафари.

Он покачал головой с печальной улыбкой.

– Нет. Если бы! Хотел бы я увидеть носорога или гепарда. Как-то мне довелось наблюдать за тремя тысячами газелей. Это красивые животные. – Его лицо приобрело задумчивое выражение. – Ты тоже чем-то напоминаешь газель.

– Никогда о них не слышала.

– Грациозные. С глазами как у лани. Довольно пугливые. Бросаются прочь в ту же секунду, как только пытаешься к ним приблизиться.

– Я никуда не убегаю.

Иэн рассмеялся.

– Нет, не сейчас. Но в ту ночь я тебя спугнул. Своими комментариями насчет «Волшебника Страны Оз» и Дороти в белых носочках. Да, представляю, что ты тогда подумала. Мне нужно было заманить тебя обратно.

Я, не сумев сдержаться, улыбнулась.

– Опять эта улыбка. – Иэн замолчал. Казалось, ему было больно. – Но я не был там на сафари.

Он потер лицо, и мне удалось заметить его смущение. Иэн украдкой смахивал скупую слезу.

В его кармане запищал телефон. Вытащив его, Иэн прочел сообщение и начал быстро набирать ответ.

– Чертова Фиона, – прошептал он. – Она собирается убить себя.

– Как я понимаю, это твоя девушка?

– Да, – хмуро ответил Иэн. – В Лондоне.

– Если тебе нужно сейчас с ней поговорить, то все в порядке. Я могу отойти.

– Нет, нет, – сказал он, убирая телефон обратно в карман. – На чем мы остановились?

– Ты не был там на сафари.

– Нет. Меня отправили в Руанду, чтобы приглядывать за женщиной по имени Хелена Роули, британским врачом, работавшим в Кигали. Это было сразу после геноцида.

– Одного тебя? Без команды, как здесь?

– Одного меня. Официально в мои обязанности входило помогать с распределением помощи, предоставляемой британским правительством местному населению для улучшения качества его жизни. Она заказывала учебники для школ и все в таком духе. Но в реальности ее задача заключалась в том, чтобы тайно документировать произошедшее во время недавнего геноцида. Резню. Худшее задание в моей карьере.

Внезапно Иэн словно бы сжался. Его подбородок дернулся.

– Что? – спросила я.

– Секунду. – Опустив глаза, он долго массировал себе заднюю часть шеи. – Через год после нашего возвращения в Лондон Хелена погибла, бросившись под грузовик. Она была чудесным, добрым человеком, который хотел по- настоящему помочь. Вроде Джоанны, но не такая сильная. Она не смогла с этим жить. Помню, как однажды ночью, после того как мы побывали на месте массового захоронения, я довел ее до двери ее дома и она, обернувшись, сказала: «Значит, это правда, Иэн. Бог умер».

Опустив взгляд, я какое-то мгновение собиралась с духом:

– Если Бог умер, значит, все дозволено.

– Что-то подсказывает мне, что ты читала те же книги, что и Хелена. Ты такая зубрила, черт возьми! За это я тебя и люблю.

Он сказал «люблю». И сказал, что меня.

– Тогда на хрен Фиону. – Я ждала.

Рука Иэна скользнула по моей спине, и он опять схватил меня за собранные в хвост волосы.

– Ты прекрасно знаешь, что она – не та, кого бы я сейчас хотел трахнуть.

Я продолжала ждать. Мое дыхание остановилось. Боюсь, что если бы я могла говорить, то стала бы его умолять. Все так же держа меня за волосы, Иэн глядел на мои губы.

– У тебя самые красивые губы, которые я когда-либо видел в жизни. Ты хоть понимаешь, каким сюрпризом для меня стала? Прекрасный цветок, проросший вопреки всему сквозь трещину ночного кошмара, в котором я жил. И что мне прикажешь делать?

Он слегка прикоснулся к моей нижней губе, и его движение выглядело так, словно ему было мучительно больно.

– Как лепесток, – тихо произнес он, – пролетающий через весь этот ужас. Я и глазом не успею моргнуть, как ты исчезнешь.

У меня больше не было сил терпеть.

– Иэн, прошу. – Я притянула его к себе.

– Нет, – сказал он, отпуская мои волосы. – Это будет ошибкой, поверь. Я хочу сделать все правильно.

Сглотнув, я отвела взгляд.

После этого мы довольно долго не произносили ни слова. Он проводил меня до главной дороги, где, как и сказала Джо, на углу стояло несколько такси. Мы сели на заднее сиденье одного из них, и Иэн обнял меня за плечи. Через пять минут мы уже подъезжали к дому Джо. Я едва могла это вынести. Я ощущала сильнейшее возбуждение, но при этом все было совершенно невинно. Наконец такси остановилось.

– Спасибо, что привез меня домой.

– Всегда рад.

Расплатившись с таксистом, он вышел вслед за мной. Его дом был всего в нескольких минутах ходьбы.

Иэн дождался, пока я не найду запасной ключ Джо и не помашу ему на прощанье рукой, стоя в залитом светом дверном проеме, после чего зашагал вниз по улице. По дороге он перезвонил мне и сказал:

– Отныне мы будем рассказывать друг другу только забавные истории, ладно?

* * *

Закрыв за собой дверь, я обернулась и увидела стоявшие у лестницы высокие, на платформе, черные сапоги Джоанны, которые были практически идентичны моим. Она была дома. Усевшись прямо на белый плиточный пол, я разулась и на цыпочках стала пробираться в гостиную. В нижней части лестницы, ведущей в подвал, горел свет. Должно быть, Джо спустилась туда, чтобы избежать встречи со мной, и заснула на клетчатом диване. Наши спальни располагались по соседству. Впрочем, в последнее время она и так все чаще спала внизу.

Быстро налив себе стакан воды, я торопливо проскользнула к себе в комнату. Закрыв дверь, я впервые за все время заперла ее на замок. Раздевшись, я поняла, что мои месячные наступили раньше срока. Быстро перебрав все возможные варианты, как с этим справиться, я отважилась все же сходить в ванную Джоанны.

Тихо приоткрыв дверь и убедившись, что ее спальня все так же пуста, я выскочила в коридор. Я оставила ее спальню погруженной во тьму, включив свет лишь в ванной. Как обычно, там царил полный беспорядок. Джоанна питала пристрастие к кружевному белью, и ее разноцветные лифчики и трусики свисали со всего, на что их только можно было повесить.

Встав на колени, я открыла шкафчик под умывальником и немедленно отпрянула, вскочив на ноги, – настолько сильным был запах. Он казался ржавым и сладким одновременно, напомнив мне об озерной воде. От этого запаха я начала задыхаться и схватила одно из больших белых полотенец Джо, чтобы закрыть на него шкафчик. Полотенце было практически полностью бурым от старой запекшейся крови.

Я лихорадочно смотрела то на ванную, то на пол. Углубления между белыми восьмиугольными плитками теперь были коричневыми. Остатки крови после уборки. Странно, но моя первая мысль была не о том, что здесь случилось, а о том, зачем она это сделала. Дистанция между нами разрасталась в пропасть, а ее молчание по поводу всех этих секретов было подобно помехам в моей голове, которые, постепенно усиливаясь, превращались в визг.

Выключив свет, я бросилась обратно в свою комнату. Мне все никак не удавалось восстановить свое дыхание. Забравшись в постель, я свернулась под одеялом клубком подобно ребенку.

Но я забыла запереть дверь. Сбросив одеяло, я опустила ноги на пол – и именно в тот момент дверь распахнулась, с грохотом врезавшись в стену.

Джоанна не спала.

Она стояла в дверном проеме, опустив подбородок, с глазами, испачканными черной тушью, и растрепанными волосами, струившимися по ее ссутуленным плечам.

– Какого черта ты делала в моей комнате?

Назад: Мэдди
Дальше: Иэн
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий