Прекрасное зло

Книга: Прекрасное зло
Назад: Мэдди
Дальше: Мэдди

Мэдди

2001



Стоян высадил нас с Джоанной у ее похожего на бунгало домика, стоявшего на окраине Скопье. Задолго до рассвета, когда я еще спала, она отправилась на греческую границу. Джоанна провела там весь день, пытаясь отследить свою застрявшую поставку. Когда она наконец вернулась, я ждала ее с большой кастрюлей макарон на ужин. Открыв бутылку вина, Джоанна налила нам по бокалу и сказала:

– Гребаный. День. Худший. В моей жизни.

– Тебе удалось решить вопрос?

– Ну, у детишек этой ночью будут подгузники, так что да.

Я подняла бокал:

– Ты удивительная.

Она оглядела свою гостиную. Мои чайные пакетики и грязные салфетки по-прежнему лежали на кофейном столике, а рядом с моим ноутбуком стояли три пустые бутылки из-под пива.

– А ты сегодня чем занималась? – спросила Джоанна.

– Да ничем особо, – призналась я.

– Хорошо, должно быть, – сказала она, и на мгновение я подумала, что Джоанна меня поддразнивает.

Я сделала неуверенный жест в сторону макарон.

– Ты голодна?

Джоанна щедро отхлебнула вина и внезапно сказала:

– Я просто умираю с голоду! Давай жрать.

* * *

Через несколько дней я узнала, что Иэн, Питер и остальные члены команды, присланной защищать британского посла в Македонии в связи со вспышкой насилия в стране, стали «лучшими друзьями» Джоанны. Она нежно называла их «британскими телохранителями» и все время клялась, что, несмотря на свой внешний вид, они были остроумными, забавными и мягкосердечными гигантами. Я предположила, что причина ее очевидного заблуждения крылась в том, что Джоанна проводила очень мало времени с теми, кто хоть как-то мог говорить на нашем языке.

Посла вызвали в Лондон, и неожиданно освободившиеся от работы телохранители пригласили нас с Джоанной выпить в расположенный в грязном центре Скопье «Ирландский паб», в прошлом – известное место встреч англоговорящих.

На Иэне был довольно причудливый наряд в стиле участника подросткового ансамбля, а его волосы были стильно уложены при помощи геля. Однако сам он сидел хмуро уставившись в окно. До этого я не встречала человека, чье лицо, когда он был в дурном расположении духа, приобретало бы столь оригинальное выражение. Мне пришлось пересмотреть свой изначальный вывод относительно того, что в Канзасе его избили бы за попсовый вкус в одежде. Нужно было быть либо очень уверенным в себе, либо очень глупым или сидеть на стероидах, чтобы полезть в драку с этим угрюмым качком.

Поэтому я была шокирована, когда Джоанна, несмотря на явно скверное настроение Иэна, весьма игриво его обняла. Однако лицо Иэна просветлело, и он поцеловал Джоанну в макушку ее блестящих каштановых волос.

Подойдя к бару, я заказала рюмку водки.

– О, позволь мне за тебя заплатить, – любезно предложил Иэн, встав у меня за спиной.

Еще одна вещь, которая, как сказала Джоанна, нравилась ей в британских телохранителях. Они никогда не позволят тебе самой заплатить за выпивку. Настоящие джентльмены.

– Не стоит, спасибо, – ответила я.

У меня перед глазами вновь встала картина того, как он касался своими идеальными губами ее волос. «А ты сегодня чем занималась?» – «Да ничем особо». – «Хорошо, должно быть».

Мы уже успели выпить несколько бокалов и съесть несколько тарелок восточноевропейского варианта фаршированной картошки под майонезом, когда Джоанна сказала:

– О, глядите! Это же Эдди.

– Кто такой Эдди? – спросил Иэн, покосившись в сторону, в которую она указывала.

– Мой албанский поставщик наволочек и гигиенических салфеток. Я скоро вернусь.

Послав нам воздушный поцелуй, она схватила свой бокал с вином и ринулась через зал, вопя «Эддииии!».

– Она здесь каждую собаку знает, не так ли? – сказал Иэн.

Проследив за Джоанной взглядом, он теперь наблюдал, как она обнималась со смуглым мужчиной на другом конце бара.

– Я называю это связями.

Посмотрев на меня, Иэн спросил прямо:

– Они просто друзья, как думаешь?

– Отвяжись! Это не твое дело!

Мой ответ ему, похоже, не понравился. Опустив глаза на свой телефон, он начал набирать сообщение. Впрочем, это не помешало ему продолжать говорить:

– Она покупает товары на черном рынке и предлагает взятки полицейским. Тебе это не кажется опасным?

– Она заботится о беженцах, у которых ничего нет.

– Ладно. Значит, я один за нее волнуюсь.

Он посмотрел на меня, и его взгляд был откровенным и вызывающим.

– Я – ее лучшая подруга, – сказала я. – И думаю, что у нее все в порядке.

– Забудь, – снисходительно произнес Иэн, нахмурившись.

Остальные телохранители разбрелись по пабу, болтая с македонскими девушками, так что я осталась наедине с Иэном, который теперь полностью меня игнорировал, с сумасшедшей скоростью набирая сообщения под столом. Я, в свою очередь, тоже старалась относиться к нему с таким равнодушием, на какое только была способна. Однако по прошествии десяти минут его пальцы все так же продолжали стучать по кнопкам, и я не смогла больше сдерживаться.

Кашлянув, я спросила:

– Ты что, отправляешь кому-то инструкции, как обезвредить часовую бомбу?

– Нет, – немедленно ответил Иэн, словно я задала ему совершенно рутинный вопрос. – Это было вчера.

Его лицо расплылось в улыбке, после чего он вновь устремил взгляд в телефон.

– Бред, – произнес Иэн, покачав головой и наконец убрав мобилку в карман.

Он взглянул на Джоанну, которая теперь пила с группой затянутых в кожу мужчин, однако в следующее мгновение вновь повернулся в мою сторону и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был долгим, при этом я свой не отвела.

Наконец Иэн прервал тишину, вежливо спросив:

– Полагаю, я так и не узнаю, откуда ты.

– Из Соединенных Штатов. Из Канзаса.

– Из Канзаса? – громко переспросил Иэн.

Похоже, он был поражен, словно я сказала ему, что мой папа был еще и моим дедушкой, а саму меня вырастили луговые собачки.

– Да, из Канзаса.

– А это не там жила злая ведьма и все время случаются торнадо?

– Это было в «Волшебнике Страны Оз».

– Точно! И еще там была хорошенькая девчушка. В белых носочках и с косичками?

– Дороти.

– А вы с Джоанной всегда носите эти брюки и тяжелые ботинки? Я не говорю, что это плохо. Ничуть. Но вы бы выглядели просто чудесно в аккуратненьких платьицах, как у Дороти.

Я не знала, что на это ответить, и потому решила пойти к Джо, которая, похоже, гораздо веселее проводила время в компании албанского короля подпольных торговцев гигиеническими салфетками.

– Подожди! – крикнул мне вслед Иэн. – Прости меня. Я смотрел «Волшебника Страны Оз», наверное, где-то в семилетнем возрасте, так что для меня было вполне нормально влюбиться в Дороти. И тебе однозначно не нужны ни синее платьице, ни носочки.

– Спасибо.

– А вот косички тебе бы пошли.

Развернувшись, я смотрела на него разинув рот. Посмеиваясь, он криво улыбался. Что-то в нем определенно было. Ямочка на подбородке. То, как он подмигивал.

– Садись, – сказал он, похлопав по стулу, с которого я только что встала. – Я закажу тебе большой бокал ужасного македонского вина, а ты расскажешь мне что-нибудь о том месте из «Волшебника Страны Оз», откуда ты родом. Идет?

* * *

После двух бокалов вина я наклонилась вперед и призналась:

– По правде говоря, я до смерти хотела убраться из Медоуларка.

– Серьезно?

– До смерти. Мне довелось попутешествовать с бабушкой, так что я знала, какой шанс упускаю. Я на полном серьезе основала в нашей школе клуб международного обмена, чтобы провести шесть месяцев в Испании.

Иэн громко рассмеялся, и я заметила, как Джоанна резко повернула голову от своих собеседников к нам.

– Мы жили в захолустье далеко к югу от Канзас-Сити. И вот в жизни наступает день, когда ты просыпаешься и понимаешь, что устал от одних и тех же лиц, из года в год ежедневно мелькающих в школе, от «4-Эйч», от посиделок у костра и тренингов «Четыре шага к успеху».

Иэн постучал себя по подбородку.

– Я знаю, что такое посиделки у костра, и имею отдаленное представление о школе, но остальное меня озадачило.

– «4-Эйч» – это своеобразный клуб занятых в растениеводстве, разведении скота, ремесленничестве и фольклоре жителей с ежегодными привилегиями для их членов, вроде ярмарки «4-Эйч». Ярмарку рекламируют как настоящий карнавал для всей семьи, однако в реальности это просто очень вонючая выставка скота, во время которой этот самый скот жрет и гадит в своих стойлах дни напролет.

– Ну разве не чудесно?

– Да? А под этими навесами мальчишки и девчонки в кепках Stetson, джинсах фирмы Lee, ковбойских сапогах и клетчатых рубашках смывают из шлангов дерьмо животных друг с друга.

– Оригинально! Получается, фестиваль полностью посвящен дерьму?

– Нет, не совсем. Еще есть конкурсы. «Лучший кукурузный початок». «Самая большая репа». «Корова года».

– Ох. Сочувствую девчонке, которая его выиграла.

– Корова в прямом смысле.

– Я понял, – сказал он. – Я пошутил.

– Уверяю тебя, что к этому конкурсу относятся очень серьезно.

– Прошу прощения за свои предыдущие комментарии. Я понятия не имел, что в Канзасе все настолько утонченно. Если бы я с самого начала знал, что ты такая аристократка, я бы и мечтать о тебе не осмелился.

– Ха, – легкомысленно ответила я. – Сейчас, что ли, мечтаешь?

– Да, – мягко ответил Иэн, заведя застежку моих бус мне за шею.

Вздрогнув, я инстинктивно наклонила голову к его руке.

– Сейчас мечтаю, – произнес он.

Джоанна испугала нас, хлопнув Иэна по плечу и заставив нас обоих вздрогнуть.

– Мне скучно. Почему бы нам всем не пойти ко мне?

Эта идея была встречена единогласным одобрением со стороны телохранителей. Мы с Джо вели группу мужчин по шедшей в гору петляющей дорожке к ее маленькому белому бунгало. Я оглянулась на шедшего за нами Иэна, но он был занят. Боже, он опять писал эсэмэски…

Когда Иэн появился в коридоре, мы с Джо уже разливали вино в бокалы на кухне.

– Ты оставила входную дверь нараспашку, – рявкнул он на Джо, обвиняющим жестом указывая в сторону прихожей. – Нараспашку. Это приглашение для убийцы.

– Прости!

– Джо! – Иэн крикнул так, что я вся сжалась. – Ты о чем вообще думаешь? Разве тебе не достаточно той опасности, которой ты себя подвергаешь, просто находясь здесь? Господи!

Он зашагал через комнату, бросив хмурый взгляд на порхнувшую мимо него Джо.

– Значит, только вино? – сказал он ей вслед. – Водки нет?

– Хм. Я разрываюсь между «иди налей себе» и «иди на хрен».

– Я – телохранитель, Джо. Ничего не могу с собой поделать.

– Твоя бутылка водки в холодильнике.

Твоя? Твоя бутылка водки? Я вопросительно посмотрела на Джоанну, но она проигнорировала мой взгляд. Да нет, я просто что-то не так поняла.

На кухню, чтобы поприветствовать меня, прибежала Панда, черно-белая кошка, подобранная Джо на улице, начав выписывать восьмерки между моих ног. Я чесала ей шею и спинку, а Джоанна с коллегами Иэна рассаживались во дворике, в который выходило окно гостиной. В доме оставались только мы с Иэном. Когда я шла со своим бокалом вина к остальным, он молчаливо наливал себе водку.

Минут через двадцать я зашла в кладовку, чтобы взять там из буфета чипсов. С обратной стороны бунгало Джо был еще один маленький дворик за кухней, и в кухонное окно я увидела огонек сигареты Иэна. Секунду я колебалась, но затем постучала в стекло и, открыв дверь, вышла наружу. Иэн сидел на одном из шатающихся пластиковых стульев Джоанны.

– Привет, – сказала я.

– Привет.

– Значит, у тебя теперь типа есть свой ящичек? Свое место для зубной щетки?

Он бросил на меня острый взгляд.

– Ты о чем?

– У тебя своя бутылка водки в холодильнике.

– А, это, – ответил он, вновь возвращаясь к своему телефону. – У нее была вечеринка. Я забыл бутылку.

– О!

Иэн быстро сунул телефон себе в карман. Он казался расстроенным.

– С тобой все в порядке? – спросила я.

Нельзя было задавать подобные вопросы.

– Если мне захотелось пяти минут покоя и тишины, это означает, что со мной что-то не в порядке?

– Забудь. Я ухожу.

– Нет. Я придурок. Не обращай на меня внимания. Тебе не нужно уходить.

– Нет, нет. Наслаждайся своими пятью минутами.

– Останься, ладно?

Какое-то мгновение я неловко стояла на месте, однако затем, рассмеявшись, села на стул, стоявший напротив его.

– Что? – спросил он.

– Ты кажешься каким-то… Не знаю. Взвинченным, что ли.

– Возможно, ты и права.

– Все в порядке. Любой, кто занимается тем, чем занимаешься ты, просто обязан быть слегка на взводе.

Покосившись в сторону, Иэн хмыкнул.

– Что? Ты не согласен?

– Согласен. Я гораздо более жалкий кретин, чем большинство.

– Вот именно. Даже несмотря на то, что у тебя есть явные положительные качества, за ними однозначно скрывается мрачный ублюдок.

Иэн изобразил удивление.

– Правда? А сейчас он здесь? Может, тогда этот угрюмый придурок принесет еще водки, если он все равно больше ни на что не годится?

– По крайней мере, ты не утратил чувство юмора.

– Стараюсь. – Он протянул мне пустой стакан. – Но серьезно, не нальешь нам, эльфийская владычица?

– Эльфийская владычица?

– Да. У тебя глаза как у Лилу. Я обратил на них внимание в ту ночь, когда мы впервые встретились. Во время пира с «сукой» и «чудаком».

Я улыбнулась:

– Из «Пятого элемента»? Спасибо.

– Господи, женщина, ты полна сюрпризов. Не так ли? Иди-ка сюда.

Я поднялась и, медленно подойдя к Иэну, встала перед ним. Глядя на мои губы, он покусывал собственные. В его кармане завибрировал телефон, однако ни один из нас не двинулся. Я выдохнула.

На лицо Иэна упала тень: кто-то встал в окне, перекрыв свет. Я оглянулась. На нас смотрела Джо. Ее глаза сверкали, а выдувшуюся венку на лбу было видно даже с такого расстояния. Мой желудок слегка сжало, и я начала поднимать руку, однако Джо уже повернулась к нам спиной.

Секунду я постояла, а затем, не говоря ни слова, пошла в дом, оставив Иэна в одиночестве. Его коллеги все так же сидели во дворе, однако Джоанны с ними не было.

Какое-то время я еще ждала, взяв на себя роль хозяйки дома, но затем отправила их восвояси. Как оказалось, Джоанна ушла в свою спальню, не пожелав никому спокойной ночи.

Назад: Мэдди
Дальше: Мэдди
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий