Прекрасное зло

Книга: Прекрасное зло
Назад: Мэдди
Дальше: Мэдди

Мэдди

За десять дней до этого



Скопи и Софи явно находились в состоянии тяжелого психологического шока. Уже два дня грохот стоял такой, словно мимо нашего дома все время мчались поезда. Это напоминало мне о той ночи, когда в небе над Скопье проносились вертолеты. Канзасские бури неспроста стали притчей во языцех. Они – одна из самых прекрасных и ужасных вещей, которые мне доводилось видеть. Небеса прочерчивают похожие на веревки вьющиеся облака. Спиральные воронки тянутся к земле. Вспыхивают грозовые разряды, и гремит гром. Тебе кажется, что гром повсюду. Ставни сотрясаются. Наши бури обрушивают на тебя все: дождь, мокрый снег, ветер, молнии. А еще – вихрящиеся черные торнадо, выглядящие более зловеще, чем смерчи над Темной Башней Саурона.

Шел третий день бури, а эти маленькие собачки все никак не переставали трястись. Они ходили за мной повсюду. Если я одевалась у себя в гардеробе, а Чарли смотрел телевизор в соседней комнате, они сворачивались на кучах одежды, оставленной Иэном на его половине. Должно быть, белье, футболки и носки сохраняли его запах и собак это успокаивало. Вчера Скопи нашла особенно уютное место на одной из любимых флисовых курток Иэна. Возможно, он просто ждал, что я разберу его шмотки. И, разумеется, поглажу их, ведь у меня остается столько свободного времени, когда я не трачу его на Чарли. Черта с два! Пусть его одежда и дальше будет собачьей подстилкой.

Наверное, он рассердится, когда вернется домой.

Сегодня проливной дождь наконец прекратился. Двор превратился в месиво из жидкой грязи. Пруды были переполнены. Некоторое время вода в сточных канавах текла ручьем, но вскоре это закончилось. Скопи и Софи, похоже, вернулись в нормальное состояние, а Кэми Джей согласилась увидеться со мной сегодня, потому что вчера я отменила нашу встречу, не желая оставлять перепуганных собак в доме одних во время бури.

– Чарли, одевайся, козявка-малявка! Я отвезу тебя на несколько часов в детский клуб.

Чарли помчался ко мне на слегка согнутых ножках, выставив вперед свой округлый животик. К счастью, мне не приходилось волноваться из-за того, что Иэн мог назвать его «маменькиным сынком», и это была одна из миллионов вещей, радовавших меня, когда я оставалась с Чарли вдвоем. Чарли бежал ко мне и обнимал меня каждый раз, когда я звала его, так, словно все дети так и делают.

Сдавая назад на подъездной дорожке, я увидела Уэйна, стоявшего у своего дома с тачкой и созерцавшего свою миниатюрную крепость из почти полусотни мешков мульчи. В последние три дня он не выходил из дому из-за дождя, однако теперь вернулся к своему любимому занятию. На нем были комбинезон, бейсболка и рабочие рукавицы. Мне пришло в голову, что я уже очень, очень давно не видела, чтобы его жена покидала дом или возвращалась в него либо подъезжала на своем инвалидном кресле к окну или выкатывалась в нем на крыльцо.

Остановив машину, я опустила стекло и улыбнулась самой широкой, дружелюбной улыбкой, на какую только была способна.

– Привет, Уэйн! Как поживает мой любимый сосед?

Уэйн жизнерадостно потрусил к нам.

– Всем доброго денечка! – Заглянув в мое окно, он улыбнулся Чарли. – А как поживает мелкая щекастая мартышка, а? Порядок, парень? О мамке заботишься?

Чарли с подозрением уставился на него. Я задумалась о том, понял ли он хотя бы слово из того, что прозвучало из уст говорившего на деревенском диалекте Уэйна.

– У нас все хорошо, Уэйн. Как вы с Линдой?

– Линде могло бы быть и лучше. А я в порядке. Вот только придется насыпать еще один слой мульчи. – Он покосился на сорняки, буйно разросшиеся вокруг розовых кустов и деревьев. – Если тебе что-нибудь понадобится, Мэдди, просто позови. Я смогу тебе помочь и со двором, и с чем угодно еще. Но ты ведь и так это знаешь, правда?

– Конечно! Спасибо тебе. По правде говоря, есть одна вещь.

– Какая, куколка?

– Мне только что звонил папа. Он сказал, что снова объявили угрозу наводнения, и спросил, работает ли у меня насос. А я в насосах совсем не разбираюсь.

– О, это просто. Когда ты вернешься, я приду, взгляну на него и во всем разберусь. Позвони мне.

– Спасибо тебе, Уэйн.

– Не за что, куколка. – Вновь заговорив с деревенским выговором, он снял бейсболку и взмахнул ею. – Мастер на все руки Уэйн Рэндалл к вашим услугам, миледи.

* * *

Задания Кэми Джей становились более конкретными. Несмотря на ее развязные манеры и нетрадиционный подход, я начинала понимать, что она была умнее, проницательнее и требовательнее, чем мне показалось с самого начала.

У меня проблема.

Мне это задание не нравится. Не знаю, смогу ли я его сделать. Я просто не могу вспомнить, правда.

Отложив ручку, я беспомощно взглянула на Камиллу.

– Кэми Джей, – сказала я, – вы продолжаете настаивать на том, чтобы я поработала над этой темой, а я чувствую, что не смогу этого сделать, и меня это расстраивает. Мне начинает казаться, что вы, возможно, мне не верите.

У Кэми Джей не слишком-то хорошо получалось скрывать свое разочарование. Ее огорчало, что я все никак не хотела рассказать ей о том, что именно произошло в ту ночь в Колорадо.

– Простите, – с явным огорчением произнесла она. – Ладно. Послушайте, я хочу понять хотя бы что-то. Если вы не можете об этом написать, то давайте хотя бы просто поговорим.

– Хорошо.

– Расскажите мне о том турпоходе. Вы можете это сделать?

– Если речь о том, что было до несчастного случая, то, думаю, да. Разумеется.

– Куда вы отправились?

– В курортный поселок Эстес-Парк. Я часто ездила туда с ночевками, когда была подростком, поэтому знала, что мне там понравится. Я выбрала кемпинг «Джеллистоун» потому, что Чарли еще совсем маленький, а в подобных местах всегда весело, поскольку там много других детей. Есть бассейн, мини-гольф, нормальные туалеты и все такое. Иэн искал чего-то пожестче, но…

– Что вы имеете в виду, говоря «пожестче»?

Мы обе нервно рассмеялись, однако от непринужденной атмосферы безобидно-похабного юмора, обычно царившей во время наших сеансов, не осталось и следа. Она прекрасно понимала, что речь шла о другом «пожестче». И хотела получить ответы.

– Просто он хотел уйти поглубже в лес и подальше от домов на колесах со всеми обитающими в них людьми.

На долю секунды рот Кэми Джей открылся, но она тут же его закрыла. Ее взгляд был острым и пытливым, словно она хотела спросить: «Чтобы он мог ударить вас по голове камнем, когда никто этого не видит, за то, что вы хотели от него уйти?»

Однако вслух Кэми Джей произнесла:

– Значит, он любитель суровых походов, с борьбой за выживание.

– Полагаю, для него именно это – настоящий туризм.

– Однако насколько он помешан на подготовке к Судному дню, вы выяснили совсем недавно. Когда узнали о бункере.

– Да. Но… – Я рассмеялась. – Не уверена, что я бы согласилась с употреблением слов вроде «помешательство» и «Судный день».

– Не уверены?

– Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что мне следовало ожидать чего-то подобного. За прошедший год в мире случилось много плохого. Северная Корея, ИГИЛ, эбола. Ухудшение ситуации в Сирии. Его беспокоило мародерство после урагана «Катрина». А еще Иэн был очень взволнован возможной реакцией НАТО на ввод российских войск в Украину. Он на полном серьезе считал угрозу Третьей мировой войны реальной. И предпринял то, что считал… считал… разумным.

– Разумным? – Кэми Джей пристально посмотрела на меня.

– Ладно, «разумным» – это не совсем то слово. Почему вы на меня так смотрите?

– Вы никогда не были готовы открыто обсудить свои взаимоотношения с Иэном.

– Ну, его не было в стране все то время, пока я посещала ваши сеансы. Так что…

– Но как бы вы охарактеризовали ваши отношения?

– Как напряженные, но в пределах нормы. Я люблю его. Понятно, что меня огорчает «порно из прошлого с Фионой», но…

Она резко выпрямилась.

– Видите? Меня волнует, что вы, возможно, превращаете своим сарказмом в банальность то, что должно вас по-настоящему тревожить.

Я почувствовала себя так, словно я оборонялась, и мне это не понравилось.

– Послушайте. Он мужчина, и у него есть на компьютере порнография. Совершенно очевидно, что я от этого не в восторге. Я лишь пытаюсь донести до вас, что, возможно, придаю слишком большое значение стене воды, продовольствию и прочим припасам. Я просто не знаю. Если у человека в подвале есть консервы и запасы воды, это не обязательно означает, что он псих.

Я рассмеялась, а вот Кэми Джей – нет. Она играла со своей ручкой.

– Значит, бункер вас больше не тревожит.

– Когда Иэн вернется домой, я спрошу его об этом. Но теперь это действительно тревожит меня гораздо меньше, чем когда я только о нем узнала.

– Значит, вы больше не задумываетесь о том, чтобы уйти вместе с Чарли?

– Я думаю об этом время от времени. Однако дальше мыслей это никогда не заходит. Такие дела.

– Ладно. Хорошо. Вернемся к турпоходу. Вам он действительно понравился?

– Да. Иэн – профессионал в таких вещах. С ним это практически элитный туризм. У нас просторная палатка, спим мы на раскладушках, а на деревьях Иэн развешивает разноцветные фонарики. Мы разводим костер и готовим прекрасный ужин, после чего я и Чарли отправляемся гулять с собаками. Иэн всегда берет с собой фосфоресцирующие ожерелья и фонарики, так что и дети других туристов бегают с ними по всему кемпингу. Мы слушаем музыку. Пьем вино. Иэн просто неподражаем, когда мы оказываемся вдали от толпы и суеты. С ним очень весело.

– Этим вы и занимались перед своим падением. Пили вино и веселились.

В тоне, которым она задала этот вопрос, было что-то неприятное. Мне захотелось вновь увидеть ту теплую и милую Кэми Джей, к которой я привыкла. Сегодня она была какой-то злой и все время вертела в руках свою проклятую ручку, искоса поглядывая на меня.

Я взглянула на часы и впервые за все время занятий с Кэми Джей почувствовала облегчение оттого, что наш сеанс закончился.

– Боже, – произнесла я, – как же сегодня летит время.

– Подождите, – сказала Кэми Джей, увидев, что я начинаю вставать. – Мы можем попробовать кое-что еще?

– К сожалению, наше время вышло.

Она странно на меня посмотрела. Должна признать, мой голос действительно прозвучал так, словно я была ведущей телеигры.

– Это не займет много времени. Я понимаю, что вы не можете написать об этом ужасном происшествии, если вы его не помните. Я пытаюсь вам помочь, Мэдди. Поверьте. Пытаюсь понять, как вы как личность справляетесь с психологической травмой. Чем яснее станут для меня ваши мысли и ощущения, возникающие у вас, когда вы сталкиваетесь с опасностью или чувствуете боль, тем легче мне будет работать с вызванными ими в вас тревожностью и отрицанием…

– Но что именно я отрицаю? – В раздражении я невольно всплеснула руками, услышав в своем собственном голосе нотки сопротивления.

– Ладно, – остановила она меня жестом руки. – Ладно. Возможно, вы ничего не отрицаете и ощущаемая вами тревожность связана непосредственно с несчастным случаем, а не с вашими жизненными обстоятельствами в целом. В этом случае то, о чем я хочу вас попросить, будет еще полезнее. Послушайте.

– Я слушаю.

– Если вы не можете написать о своем падении, то могли бы вы написать о другом случае в вашей жизни, когда вы очень испугались? Когда произошло что-то очень плохое и вам пришлось справляться с ним и его последствиями? Вы могли бы это для меня сделать?

– Я перевернулась на лодке, когда была ребенком. Я упоминала об этом.

– Думаю, это подошло бы. Я хотела бы почувствовать то, что чувствовали вы, посредством вашего рассказа. То, что происходило с вами до этого происшествия, во время него и после. Узнать ваши ощущения.

Я вновь бросила взгляд на часы.

– Единственная проблема в том, что это может занять у меня некоторое время.

– Это будет вашим очередным домашним заданием, Мэдди. Напишите о том, как это было, дома и привезите мне написанное на следующей неделе.

– Ладно.

Я почувствовала облегчение – и оттого что могла уехать, и оттого что меня кто-то наконец заставил написать о произошедшем тогда, ведь я невольно проживала эту историю вновь и вновь почти каждый день.

Назад: Мэдди
Дальше: Мэдди
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий