Прекрасное зло

Книга: Прекрасное зло
Назад: Мэдди
Дальше: Мэдди

Мэдди

2002



Вернувшись в Америку после теракта 11 сентября, я провела несколько тихих, спокойных, полных торжественной серьезности недель в доме своей семьи в Канзасе.

Затем я вновь отправилась в Нью-Йорк, где сняла свою старую квартиру. Это была маленькая однокомнатная квартирка в Нижнем Манхэттене, на углу 4-й улицы и Джейн-стрит, располагавшаяся прямо над популярным баром, специализировавшимся на бургерах. Практически каждый вечер из их кухни по всему дому разносился запах крови, говядины и жира – сочетание, которое всегда напоминало мне о запахе полотенца под умывальником в доме Джоанны в Скопье.

* * *

Я нашла работу. Бумажная периодика медленно умирала. Засаленные, истрепанные карманные туристические справочники вытеснял Интернет. Забросив писательское ремесло, я теперь работала на компанию «Уникальные вы», предоставляющую услуги гувернанток. Богатым манхэттенским семьям требовались «наставники» с дипломами заведений Лиги плюща, которые давали бы их своенравным детям-подросткам советы и делились бы с ними своей мудростью.

Мой график был нестабильным. Иногда я работала час с утра, час после обеда, два часа после школы и три часа перед сном. Моими клиентами были обитатели семейных домов – огромных, темных, похожих на лабиринты квартир, располагавшихся в домах к западу от Центрального парка, в которых в основном жили потомственные богачи; причудливых, просторных лофтов микрорайона Трайбек; населенных богемой бруклинских домов из коричневого песчаника, в которых было полно антиквариата, свечей, подушек и домашних животных. Иногда мне не хватало времени даже на то, чтобы доехать от одного подопечного к другому. Я начала пить в дневное время.

С помощью своих старых восточноевропейских знакомых я узнала адреса пары злачных заведений, куда захаживали иммигранты с Балкан и вообще люди, которым не повезло в этой жизни. Бар «Тракия» был, вне всяких сомнений, самой дерьмовой, захудалой забегаловкой во всем Гринвич-Виллидже, кишевшей тараканами. И он стал единственным местом, где мне хотелось бывать. Меня утешало отсутствие осуждающих взглядов со стороны его выпивавших средь бела дня посетителей и то ощущение спокойной безнадежности, которое от них исходило.

Был вторник, когда я в три часа дня подошла ко входу в бар. Я только что закончила работать с юным наследником фармацевтической империи, а вечером меня еще ждала встреча со страдавшей от булимии балериной. Потому я решила провести свободное время между занятиями со своим приятелем Стефаном, работавшим в «Тракии» барменом. Я иногда подменяла его, когда он спускался в подвал с одной из своих клиенток, чтобы покурить марихуаны или заняться сексом.

– Привет, Стефан, – сказала я, входя в бар и кладя портфель со своим ноутбуком на барную стойку. – Как думаешь, чем бы мы сейчас занимались, если бы остались в Болгарии?

Убив полотенцем муху, Стефан произнес:

– Я бы сейчас размышлял над лучшим способом свести счеты с жизнью, если бы не сбежал из той дерьмовой страны.

Похоже, мою странную любовь к дерьмовым реалиям болгарской жизни разделяли не все.

Стефан принес мне бокал вина, и я обвела взглядом зал, чтобы увидеть, какие еще чудаки сидели в нем в тот день. Те же, что и обычно. Я приветственно кивнула дамочке-в-дрянном-парике, сидящей с кучей старых, истрепанных журналов «Пипл», и дружески помахала жертве-наркотиков-с-усами-в-стиле-семидесятых, ссутулившемуся в углу парню, все время почесывавшему свои тощие, печального вида лодыжки.

– В духовке стоит противень с кокаиновым печеньем, – произнес Стефан так, словно говорил о фирменном напитке заведения. – Не стесняйся.

В «Тракии» всегда воняло. Баром с горем пополам управляли болгарские иммигранты с весьма сомнительным прошлым, платившие взятки надзорным службам. Ее клиентура состояла из мелких уголовников, наркодилеров и прочих оборванцев. Снаружи люди гуляли с собаками, заказывали столики в ресторанах, ждали первого свидания и покупали цветы на годовщины. Счастливые, сияющие люди, во всех отношениях похожие на меня, однако умевшие жить нормальной жизнью, обедая с родителями и играя с детьми.

Я же сидела у грязного окна с треснувшим стеклом, повернувшись ко всему этому спиной и часто думая об Иэне. Вновь проживая наши с ним беседы. Вспоминая, как он обнимал меня в нелегальном такси. Вкус паршивого вина в «Ирландском пабе» и запах его лосьона после бритья, когда я положила голову ему на плечо, а он гладил меня по волосам. И каждый раз я словно бы вновь возвращалась на Балканы. И жалела, что оттуда уехала.

* * *

Семь часов спустя я, неся в руках пластиковый контейнер готовой еды из маркета у станции метро «Восьмая авеню», вошла в свою квартиру. Плюхнувшись на свой японский матрас – футон – и включив телевизор, я стала запихивать безвкусную дрянь себе в рот. Когда зазвонил телефон, я сначала думала не отвечать, поскольку на экране высветилась надпись «Абонент неизвестен», но затем все же взяла трубку.

– Алло?

– Привет, Лепесточек.

Это был он. Не могу даже описать то ощущение тотального шока, в котором я застыла. При этом я задела локтем пластиковый бокал для вина, и его содержимое пролилось на мое одеяло. Прошло уже больше года.

– Привет! Вот так сюрприз! Привет!

Я мысленно велела себе успокоиться.

– Где ты? – спросил Иэн.

– Я в порядке. Как у тебя дела?

– Я спросил, где ты, а не как у тебя дела.

– Я в Нью-Йорке.

– Я думал, что, возможно, поймаю тебя в Канзасе. Ну, знаешь, между кормлением кур и стрижкой овец.

– Нет. Я в Нью-Йорке. Ты поймал меня за поеданием позднего ужина из купленного в маркете салата с тунцом и непропеченного рулета с капустой и свининой. Во всяком случае, я думала, что в нем капуста и свинина. Теперь я в этом не уверена.

– Ничего себе! Неудивительно, что тебя всегда приводила в такой восторг дерьмовая еда на Балканах.

– Она совсем не была дерьмовой. Мне ее не хватает.

– Ты просто не видела того, чем кормят меня в Боснии. Здесь все засовывают в перец. Перец, фаршированный мясом. Перец, фаршированный рисом. Перец, фаршированный сыром. Видеть больше не хочу ни одного треклятого перца.

– Так ты в Боснии?

– Да. Хотела бы услышать, чем я занимаюсь с тех пор, как наши пути разошлись?

– Ну конечно!

– Ладно. Да, сейчас я в Боснии. Но самая главная новость – это то, что я больше не в армии.

– Что? Серьезно?

– Уволился. Теперь я вольная птица. Точнее, солдат удачи. Я уже давно вернулся в Лондон и служил там в качестве военного инструктора, когда мне позвонил мой брат Джон.

В Скопье Иэн частенько рассказывал о своем старшем брате Джоне. Для него он явно был кумиром. Задира с безупречным моральным поведением, Джон был главой клана Уилсонов с самого момента смерти их отца, несмотря на то что являлся седьмым ребенком из десяти. Отслужив около двадцати лет в британской армии, он уволился и перешел на работу в частную охранную компанию как раз в то время, когда мы были в Македонии.

– Джон нашел мне работу телохранителя в Боснии по контракту с американской компанией «Дайнемикс». Так что я пришел в свое подразделение и подал документы на увольнение по собственному желанию. Спустя две недели и потеряв двести фунтов, я перестал быть военнослужащим. Такие дела.

– Поздравляю!

– Спасибо! Я в Брчко – приглядываю за заместителем Верховного представителя по Боснии и Герцеговине. Для меня это достижение.

– Какая она, Босния?

– На самом деле очень похожа на Македонию, вот только здесь нет милых американских девушек.

Я рассмеялась, почувствовав, как все мое тело наполняется теплом. Иэн все так же заставлял меня краснеть.

– Мэдди, ты даже не поверишь, как хорошо мне платят. Впервые в жизни я задумался о том, как буду жить, когда перестану быть телохранителем. О собственном доме, который смогу украсить или изуродовать на свой вкус. Понимаешь? О хорошей ванне. По-настоящему хорошей, а не металлической. О месте, где я смогу хранить весь свой хлам.

– Это круто, Иэн.

Он вздохнул.

– Я слышу, что ты улыбаешься. Мне не хватает твоей улыбки.

– Спасибо. Да, кстати, как там Фиона?

– Нахально с твоей стороны! Но мне нравится.

– Ну так как?

– Вообще-то мы разошлись.

На меня накатила волна адреналина. Я ждала. После паузы, во время которой я слышала, как он выдыхает дым, Иэн произнес:

– Как оказалось, она приревновала меня к тебе.

– Правда?

– Она вбила себе в голову, что я изменял ей с тобой.

– Неужели? Да ты ведь был просто святым. С чего бы ей так думать?

– Полагаю, потому, что я говорил ей о тебе. И о Джоанне. Она вбила себе в голову, что я занимался сексом с вами обеими.

– Ух ты! В смысле одновременно или то с одной, то с другой?

– Не знаю.

Иэн откашлялся. Я представила себе, как он сидит в убогой балканской квартирке с дешевыми отслаивающимися обоями в цветочек и до похабности фривольными плакатами с полуголыми сербскими поп-звездами на стенах. Представила других телохранителей, смешивающих белковые коктейли, делающих отжимания или смотрящих какой-нибудь музыкальный телеканал. Представила, как Иэн, прикрыв телефон ладонью, отворачивается к стене.

– Лепесточек, – произнес он тихо после долгой паузы. – Дело вот в чем.

– В чем?

– Я хочу с тобой увидеться.

* * *

В ту ночь я не могла заснуть: эйфория пьянила меня. Я ощущала покалывание по всему телу. Моя голова кружилась. Я представляла себя Иэном, касаясь самой себя, представляла, как он наконец целует меня и толкает на футон. Представляла долгожданную близость. Долгожданное блаженство.

Когда мои собственные фантазии стали невыносимыми, я встала и открыла маленькое белое окно, выходившее на реку Гудзон. Я вылезла в него и присела на площадке железной пожарной лестницы, устремив взгляд на смешение красок ночного города и теплые квадратики окон небоскребов и домов пониже.

Внизу сигналили автомобили. Вверху смеялась какая-то девчонка. Это было подобно симфонии. Симфонии пробуждения. Город жил, и жила я. Встав в полный рост, я ощутила, как ветер треплет мои волосы и поднимает футболку, едва доходившую мне до верхней части бедер. Я словно плыла. Я чувствовала, что могу упасть, разбиться и умереть счастливой, потому что…

Потому что Иэн хотел со мной увидеться. Я любила его и верила, что и он любит меня.

Я словно опять тонула, и это было самой волшебной маленькой смертью, которую только можно было представить.

Назад: Мэдди
Дальше: Мэдди
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий