Трилогия о Хане Соло

КНИГА 3
ЗАРЯ ВОССТАНИЯ

 

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОБЕДИТЕЛИ И ПРОИГРАВШИЕ

Сидя в пилотском кресле, Хан Соло склонился над приборной панелью «Проказницы».
— Входим в атмосферу, капитан, — объявил он.
Бледный диск большого солнца окрасился красноватым свечением, окружавшим планету, и скрылся за ее телом. В поле зрения возникла темная ночная сторона Беспина, закрыв звезды. Хан проверил датчики.
— Говорят, в атмосфере Беспина водятся летучие, вернее будет сказать, парящие создания, так что держите передние щиты на максимальной мощности.
Работая одной рукой, второй пилот внесла необходимые поправки.
— Расчетное время подлета, Хан? — спросила она с ноткой напряжения в голосе.
— Уже недолго, — ободряюще ответил тот, когда «Проказница» пронзила верхние слои атмосферы, пронесясь над темным полюсом планеты. Далеко туман мерцал приглушенным светом от молний. — Расчетное время подлета — двадцать шесть минут. Окажемся в Облачном городе как раз к позднему ужину.
— Чем скорее, тем лучше, — ответила она, морщась и поправляя руку на перевязи. — Зверски чешется.
— Держись, Джадонна, — сказал Хан. — Мы отвезем тебя прямо в медцентр.
Она кивнула.
— Да я и не жалуюсь, Хан. Ты прекрасно поработал. Но просто не терпится окунуть ее в бакту.
Хан покачал головой.
— Разрыв хрящей и связок... больно, должно быть, — сказал он. — Но в Облачном городе наверняка найдутся квалифицированные медики.
Она кивнула еще раз.
— Конечно. Неплохое это место, Хан. Сам увидишь.
Темнокожую и коренастую Джадонну Велоз Хан встретил два дня назад, когда увидел в сети объявление о поиске пилота, который мог бы отвести ее корабль с Алдераана на Беспин. Руку Велоз повредило ударом сломавшегося антигравитационного погрузчика, но, стремясь успеть в строгие сроки, она отложила лечение до того, как доставит груз.
Добравшись на скоростном челноке с Кореллии на Алдераан и получив оплату за перелет, Соло занял место пилота и доставил их на Беспин точно по расписанию.
«Проказница» шла сквозь легкую, похожую на дымку экзосферу и, погружаясь глубже, скользила сквозь синее небо вечерних сумерек. Хан изменил курс, следуя на юго-запад, к заходящему солнцу. Стремительно проносящиеся под ними верхушки пышных облачных громад начали окрашиваться в багряный, коралловый, а затем золотисто-оранжевый цвет.
У Хана Соло были свои причины посетить Беспин. Если бы не объявление Джадонны, ему пришлось бы покопаться в своих неумолимо истощавшихся запасах кредитов, чтобы самому купить билет на коммерческий лайнер.
«Велоз подвернулась как нельзя кстати», — решил Хан. На обещанные ему деньги он позволит себе дешевый номер и регулярное питание во время большого турнира по сабакку. Один только первоначальный взнос составлял без малого десять тысяч кредитов. Хану с трудом удалось наскрести нужную сумму, для чего пришлось продать золотую статуэтку паладора, украденную у илизианского верховного жреца Тероензы, и драконью жемчужину, обнаруженную в кабинете адмирала Гриланкса.
На секунду кореллианин пожалел, что с ним нет Чубакки, но тому пришлось остаться в их маленькой квартирке на Нар-Шаддаа, потому что Соло не мог позволить себе второй билет.
Теперь они шли сквозь толщу атмосферы, и Хан видел солнце Беспина, зрительно приплюснутый оранжевый шар, просвечивающий сквозь массивные гряды облаков. «Проказницу» окружали сияющие облачные горы — золотые, как мечты Хана о богатстве.
Он ставил все на эту игру... и ему всегда везло в сабакк. Но хватит ли одного везения, чтобы выиграть? Против него будут играть профессионалы, такие как Лэндо.
Кореллианин сглотнул и решительно сосредоточился на управлении кораблем. Некогда было давать волю нервам. Хан еще немного подкорректировал курс «Проказницы», думая о том, что в любой момент может оказаться в зоне транспортного контроля Облачного города.
Словно в ответ на его мысли, из переговорного устройства раздался голос:
— Прибывающее судно, пожалуйста, назовите себя.
Джадонна Велоз включила передатчик.
— Транспортный контроль Облачного города, это «Проказница» с Алдераана. Наш вектор... — Она бросила взгляд на приборы и продиктовала набор цифр.
— «Проказница», вектор подтвержден. Пункт назначения — Облачный город?
— Так точно, транспортный контроль, — подтвердила Джадонна.
Хан ухмыльнулся. Насколько он слышал, Облачный город и составлял практически весь Беспин. Там, конечно, были колонии по добыче и очистке газа, склады для хранения и перевозки, но более половины всех прибывающих кораблей в первую очередь доставляли пассажиров в роскошные отели. За последние несколько лет жаждущие развлечений туристы сделали Облачный город одним из любимых мест посещения.
— Транспортный контроль, — продолжила Джадонна, — у нас важный груз для кухонь отеля «Ярит-Беспин». Замороженное филе нерфов. Просим посадки.
— Даю разрешение, «Проказница», — послышался голос инспектора. Затем он добавил менее официальным тоном: — Филе нерфов, да? Нужно будет вывести свою жену на ужин на этой неделе. Ей хочется чего-нибудь особенного, а такое удовольствие — вещь нечастая.
— Это первосортное мясо, — заверила его Велоз. — Надеюсь, шеф-повар в «Ярит-Беспине» его оценит.
— Да, он в этом мастер, — облизнулся инспектор, но затем вернулся к официальному тону. — «Проказница», разрешаю посадку на уровне 65, посадочный причал 7А. Повторяю. Уровень 65, 7А. Вы меня слышите?
— Вас слышим, инспектор.
— Посадочный вектор... — Голос помедлил, затем сообщил им координаты.
Хан ввел их в навикомпьютер, и они продолжили полет. Он вдруг понял, что ему действительно хочется увидеть легендарный Облачный город. Сам Веснин успел прославиться и до постройки курорта. Здесь добывали газ тибанна, который применялся в двигателях кораблей и зарядах бластеров. Хан не вникал в тонкости добычи газа, но знал, что тибанна очень ценен, так что добытчики, должно быть, живут безбедно. До того как газ обнаружили в атмосфере Беспина, его находили в звездных хромосферах и туманностях и добыча его считалась по меньшей мере опасной. Потом кто-то узнал, что его полно в атмосфере Беспина.
Заметив неожиданную электронную активность на датчиках, Хан поспешно выправил курс.
— Эй, а это еще что? — Он ткнул в иллюминатор.
Справа от них висело смутное нечто чудовищных размеров, парящее среди многоцветья облаков. По сравнению с этой громадиной многие кореллианские города могли показаться деревнями.
Джадонна наклонилась.
— Это белдон! — воскликнула она. — Они очень редки. За все годы, что я бывала здесь, никогда их не видела.
Хан покосился на гигантское создание, когда «Проказница» пронеслась мимо него. Белдон напоминал океанических студенистых существ, которых он видел на некоторых планетах. Из-под огромного купола создания свисали вниз многочисленные хватательные щупальца.
Хан сверился с вектором посадки.
— В самую точку, капитан, — сказал он.
Громадина исчезла за ними. Перед собой Хан увидел еще одну, уже меньшего размера форму и понял, что это и есть Облачный город. Он висел в облаках, словно экзотический бокал, увенчанный короной округлых башен, куполообразных зданий, коммуникационных антенн и хранилищ очищенного газа. В последних отблесках заката он сиял, как камень коруска.
Придерживаясь вектора, Хан провел «Проказницу» над куполами зданий и мастерски посадил на предназначенное ей место. Получив оплату и распрощавшись с капитаном Велоз, пилот отправился на поиски роботакси, чтобы добраться до роскошного отеля «Ярит-Беспин», где проводили турнир по сабакку.
Кореллианин ввел координаты, и маленький робомобиль понесся по улицам, петляя между уровнями и «перепрыгивая» через низкие строения. Стоило машине набрать высоту — и пассажиру открывался превосходный вид на облака и зияющие бездны под ними. На планету спустилась ночь. Город сиял, как открытая шкатулка с драгоценностями богатой леди.
Через несколько минут роботакси остановилось перед «Ярит-Беспином». Хан отмахнулся от услуг дроида-носильщика и вошел в массивные двери. Он бывал в роскошных отелях и прежде, путешествуя со своей подругой Заверри, так что пышная обстановка и паутинная сеть самодвижущихся дорожек, охватившая весь этаж, его не удивляли. Заметив вывеску «Регистрация на турнир» по меньшей мере на двадцати языках, он проследовал в направлении стрелки по бегущей дорожке к мезонину.
Сойдя с дорожки, он уверенно подошел к большим столам. Зал кишел игроками разнообразных биологических видов, всех цветов и размеров. Хан зарегистрировался, отдал на проверку свой бластер (все оружие также требовало регистрации), получил идентификатор и чек, который можно было обналичить при необходимости сделать ставку. Первая игра должна была начаться в середине следующего дня.
Он направился к выходу из зала, надежно спрятав чек во внутренний карман рубашки поближе к телу. И тут услышал знакомый голос:
— Хан! Эй, Хан! Иди сюда!
Лэндо Калриссиан махал ему с другого конца мезонина. Соло помахал в ответ, перескочил с одной дорожки на другую, а его друг прыгнул на встречную и теперь приближался к кореллианину.
Когда он последний раз видел Лэндо, картежник направлялся куда-то в систему Осеон. Но он месяцами талдычил об этом турнире, так что Хан вполне ожидал его здесь увидеть.
— Привет, Хан! — Темнокожее лицо Лэндо расплылось в широкой улыбке, когда дорожки привели их друг к другу. — Давно не виделись, старый пройдоха!
Соло проворно перепрыгнул к Лэндо. Не успел он приземлиться, как Калриссиан сгреб его в объятия, достойные самого Чубакки.
— Рад тебя видеть, Лэндо! — выдохнул Хан после очередного хлопка по спине.
Друзья спустились обратно в зал регистрации и остановились, чтобы получше рассмотреть друг друга. Лэндо имел вид весьма цветущий — игральные столы Осеона, должно быть, ломились от легкой наживы. Игрок был одет в дорогой наряд из аскажианской ткани, лучшей в Галактике. За спиной развевался новый черно-серебристый плащ, отделанный по последней моде.
Хан улыбнулся. В последний раз, когда он видел Лэндо, тот едва начал отращивать усы. Теперь его лицевое украшение приобрело более зрелый, но при этом аккуратный вид и придавало его внешности налет пиратской удали. Что Хан не преминул отметить:
— Вижу, ты решил сохранить свою растительность.
Лэндо с гордостью погладил усы.
— Все женщины, кого я встречал, были от них в полном восторге, — заявил он. — И где я только раньше был?
— Увы, некоторым приходится прибегать к дополнительным усилиям, — заметил Хан. — Я-то и без того не жалуюсь.
Лэндо насмешливо фыркнул. Кореллианин огляделся по сторонам:
— А где же твой красноглазый приятель? Не говори, что ты проиграл Вуффи Раа в сабакк.
Картежник покачал головой:
— Хан, это долгая история. Чтобы все подробно рассказать, мне нужен большой стакан чего-нибудь освежающего.
— Давай тогда вкратце, — предложил Соло. — Только не надо о том, что коротышка устал называть тебя хозяином и решил, что его услуги пригодятся в другом месте.
Калриссиан снова покачал головой, неожиданно посерьезнев.
— Хан, ты в это не поверишь, но Вуффи Раа решил вернуться к своему народу и вырасти. Исполнить свое предназначение.
Хан поморщился:
— Что? Он дроид. О каком предназначении может идти речь?
— Вуффи Раа... корабль-ребенок. Я знаю, звучит безумно, но это правда. Он родом из... уникальной расы. Гигантские корабли-дроиды, блуждающие среди звезд. Разумные, но небиологические формы жизни.
Хан уставился на друга.
— Лэндо, ты рилла нанюхался? Можно подумать, ты весь день провел в баре.
Калриссиан поднял ладонь.
— Это правда, Хан. Видишь ли, тот злобный шаман, по имени Рокур Гепта, оказался кроком, и все эти дышащие вакуумом... И потом была битва в Звездной пещере, и...
— Мошенник! — неожиданно выкрикнул глубокий хрипловатый голос. — Держите его! Не дайте ему играть! Это Хан Соло, он шулер!
Развернувшись, кореллианин увидел несущуюся на него разъяренную барабелку. Та слегка прихрамывала из-за плохо гнущегося колена, но все больше сокращала расстояние, обнажив в оскале крупные зубы. Барабелов можно было встретить не часто. Хану попадались лишь несколько представителей этого вида. И только одна женщина.
Фактически именно эта женщина.
Хан сглотнул и потянулся за бластером, но только бессильно хлопнул себя по бедру. Проклятье! Он начал пятиться, примиряющее подняв руки.
— Послушай, Шалламар... — начал он.
Лэндо, всегда скорый на решительные действия, тут же постарался оказаться подальше от траектории движения барабелки.
— Охрана! — выкрикнул он. — Кто-нибудь, вызовите охрану!
Барабелка плевалась и шипела от ярости.
— У него «оборотни»! Мошенник! Арестуйте его!
Хан продолжал отступать, пока не наткнулся на один из регистрационных столов. Опершись одной рукой, кореллианин перемахнул через него. Барабелка сверкнула зубами.
— Трус! Выходи оттуда! Арестуйте его!
— Послушай, Шалламар, — выпалил Хан, — я обыграл тебя честно. Злиться — это неспортивно...
Она с рычанием бросилась на него... но замерла и тяжело рухнула на пол, когда ее ноги охватило парализующее поле. Шалламар металась, била по ковру хвостом, рычала и сыпала проклятиями.
Кореллианин бросил взгляд на гостиничных охранников и с облегчением выдохнул.
Десять минут спустя Хан, Лэндо и все еще стреноженная Шалламар сидели в кабинете службы безопасности перед лицом начальника охраны. Начальник просканировал Хана с головы до пят, но, к большому неудовольствию Шалламар, у кореллианина не нашлось никаких запрещенных устройств.
Теперь барабелка нервно сидела на полу, ее ноги все еще сдерживало поле, и шеф охраны предупредил ее, что дальнейшие подобные выходки приведут к тому, что ее придется исключить из соревнований.
— ...И я думаю, вам следует извиниться перед господином Соло, — закончил он.
Шалламар тихо зарычала:
— Я не буду более досаждать ему. Даю слово чести.
— Но... — начал шеф безопасности.
Хан сделал жест рукой.
— Не нужно, сэр. Если Шалламар оставит меня в покое, мне этого достаточно. Я рад, что смог доказать свою честность.
Начальник пожал плечами.
— Как скажете, Соло. Вы оба свободны и можете идти. — Он посмотрел на Хана и Лэндо. — Я отключу поле и выпушу ее через пару минут.
Он повернулся к барабелке:
— А вы, дамочка, будете находиться под наблюдением. Прошу учесть это. У нас соревнование, а не уличные бои. Вам это ясно?
— Ясно, — прохрипела она.
Хан и Лэндо покинули кабинет. Хан не проронил ни слова, но он слишком хорошо знал Лэндо, чтобы вообразить, будто тот оставит произошедшее без комментариев. Разумеется, как только они ступили на дорожку, ведущую к кафе, Лэндо улыбнулся во весь рот:
— Хан, Хан... все никак не угомонишься, а? Ты все-таки прав... тебе везет с женщинами!
Кореллианин обнажил зубы в оскале не менее жутком, чем у Шалламар.
— Заткнись, Лэндо. Просто заткнись.
Хотя Калриссиан и без того уже не мог говорить — слишком уж сильно смеялся.

 

 

Двум друзьям понадобилось несколько часов, чтобы поделиться всеми новостями. Хан выслушал подробный рассказ о приключениях Лэндо в системе Осеон. Выяснилось, что с их последней встречи Калриссиан успел выиграть и потерять немало богатств, в том числе груз драгоценных камней.
— Ты бы их видел, Хан, — горестно проронил Лэндо. — Они были великолепны. Занимали половину грузового отсека «Сокола». Ах, если бы я поберег их, а не грохнул почти всё на покупку половины этой несчастной берубианской шахты...
Хан посмотрел на друга со смесью сочувствия и неодобрения:
— Соляная, да? Не имеет ни малейшей ценности.
— Верно. Откуда ты знаешь?
— Я знал одного парня, который провернул такую аферу. Только это был астероид из дюрасплава.
Хан не стал упоминать, что однажды потерял урановую шахту на полмиллиона кредитов, которую до этого выиграл в сабакк. Шахта была настоящей, но документы оказались подделкой, так что он едва избежал судебных разбирательств, когда акционеры начали расследование.
Но все это было в прошлом, а Хан Соло взял за правило никогда не сожалеть о неудачах.
— К слову о «Соколе», — поинтересовался Хан, — где ты его припарковал?
— О, его здесь нет, — улыбнулся Лэндо. — Я оставил его на Нар-Шаддаа. Половина успеха за игровым столом — это суметь напугать своих противников, заставить их думать, что ты можешь позволить себе много играть, много выигрывать и много терять. Это дает блефу большую эффективность...
— Я помню, — кивнул Хан, принимая совет на заметку. — Так как же ты сюда добрался?
— На одном из этих шикарных лайнеров, «Королеве Империи». Стильный корабль. Не говоря уже о том, что его казино — одно из прекраснейших, что я видел. «Королеву» я буду долго вспоминать.
Хан лукаво улыбнулся:
— Я столкнулся с Синюшкой несколько недель назад, и она сказала, что ты раскатываешь на новом корабле Дреи Рентал. «Бдительность Рентал», дозорный крейсер, ее трофей с битвы при Нар-Шаддаа.
Лэндо прочистил горло.
— Дрея — потрясающая женщина. Для пирата она удивительно... утонченная.
Кореллианин хмыкнул:
— Ну ты даешь, Лэндо! А не старовата она для тебя? Ей же не меньше сорока! Тебе нравится быть фаворитом пиратской королевы?
Картежник ощетинился:
— Я не... Ей...
Хан рассмеялся:
— ...столько лет, что сгодится тебе в матери, а?
Лэндо сверкнул зубами:
— Едва ли. И, Хан... моя мать ни капли не была похожа на Дрею. Поверь мне.
— Так почему же вы расстались? — осведомился контрабандист.
— Жизнь на пиратском корабле... интересна, — протянул Лэндо. — Но немного... грубовата, на мой вкус.
Оглядев щегольской наряд друга, Соло кивнул:
— Еще бы.
Калриссиан успокоился.
— Но, знаешь... мы с Дреей расстались друзьями, — добавил он. — За последние месяцы мне нужно было... Я... — Он пожал плечами с явной неловкостью. — Дрея появилась очень кстати. Я был... В общем, компания мне тогда не помешала.
Хан взглянул на друга.
— Хочешь сказать, ты скучал по Вуффи Раа?
— Ну... как можно скучать по дроиду? Нет... Знаешь, Хан, он действительно был моим напарником. Иногда я даже не думал о нем как о машине. Я привык, что он крутится поблизости, знаешь? И когда этот пылесос ушел к своей родне, действительно оказалось, что мне... его не хватает.
Хан подумал о том, каково ему было бы потерять Чуи, и лишь молча кивнул.
Оба притихли, потягивая напитки и радуясь встрече. Наконец Хан подавил зевок и встал.
— Нужно немного поспать, — объявил он. — Завтра большой день.
— Увидимся за игрой, — ответил Лэндо, и на этом они расстались.

 

 

Сабакк — это древняя игра, существующая с ранних дней Республики. Из всех азартных игр сабакк наиболее сложен и непредсказуем — и может доставить игроку наибольшее огорчение. Для игры в сабакк требуется колода из семидесяти шести карт. Номинал любой карты может меняться по ходу игры через случайные интервалы с помощью электронных импульсов, передаваемых генератором случайных чисел. В одно мгновение выигрышная рука может привести к разорению.
В колоде четыре масти: мечи, шесты, фляги и монеты. Нумерованные карты имеют диапазон от одного до одиннадцати. Кроме них, есть четыре ранговые карты: командующий, госпожа, повелитель и туз со стоимостью от двенадцати до пятнадцати.
Дополняют колоду шестнадцать фигурных карт с нулевой или отрицательной стоимостью. Они носят следующие названия: идиот, королева воздуха и тьмы, выносливость, равновесие, кончина, умеренность, злоба и звезда.
Выиграть можно как кон, так и банк. Деньги на кону достаются победителю каждой партии. Чтобы выиграть кон, игрок должен собрать карты с наибольшим суммарным номиналом. При этом сумма должна быть меньше или равна двадцати трем — в отрицательном или положительном значении. В случае ничьей положительная сумма бьет отрицательную.
Банк можно сорвать двумя способами: либо собрав комбинацию «чистый сабакк», то есть двадцать три очка в сумме, либо расклад идиота, состоящий из одной карты идиота, а также двойки и тройки любой масти — то есть двадцати трех буквально.
В центре стола находится поле помех. По ходу раунда игроки могут «заморозить» значение карты, поместив ее в это поле.
Турнир по сабакку в Облачном городе привлек свыше сотни крупных игроков со всей Галактики. Родианцы, тви’леки, салластане, ботаны, деваронцы, люди... за игровыми столами можно было встретить всех их и многих других. Игроков ждали четыре интенсивных турнирных дня. Каждый день будет отсеиваться примерно половина игроков, и число столов будет сокращаться, пока не останется только один, за которым лучшие из лучших будут соревноваться до последнего кона.
Ставки были высоки. У победителей имелся хороший шанс в два-три раза — а то и больше — превзойти в выигрыше свой десятитысячный вступительный взнос.

 

 

Сабакк традиционно не был зрелищным спортом, как маг- бол или поло в невесомости, но, так как в зал допускались только игроки, отель оборудовал голографическим проектором отдельный большой зал для тех, кто хотел следить за игрой. Друзья и приятели игроков, выбывшие участники и прочие заинтересованные лица временами заходили в зал, чтобы поглядеть на игру и поболеть за своего фаворита.
Проектор выводил рейтинг игроков и показывал результаты игры. На второй день соревнования вокруг десяти столов собралось около полусотни игроков. Рейтинг показывал, что Хан Соло прошел первый тур на чистом везении. Ему не достался банк, но он выиграл достаточно конов, чтобы остаться в игре.
Хан не знал, что один из зрителей в зале сейчас желал ему победы, и вообще не представлял, что он — а вернее, она — может быть где-то поблизости от Беспина. Да и если бы Брия Тарен заговорила с ним, он бы ее даже не узнал. За годы ее работы с кореллианским сопротивлением Брия стала экспертом в вопросах маскировки. Ее длинные рыже-золотистые волосы были спрятаны под коротким черным париком, сине- зеленые глаза скрывали темные биолинзы. Подкладки, тщательно размещенные под элегантным деловым костюмом, делали ее стройную и гибкую фигуру плотной и мускулистой. Единственным, что она не могла скрыть, был рост, но высокие женщины человеческой расы не были здесь редкостью.
Она стояла в глубине зала, пристально глядя на изображение и надеясь, что Хана еще раз покажут ближе. Втайне она радовалась, что ему удалось пройти так далеко. Хоть бы он выиграл, мысленно просила она. Хан заслуживает хорошего отдыха. Если бы у него было много денег, ему не пришлось бы рисковать жизнью и возить контрабанду...
На секунду проектор показал стол Хана крупным планом... Его сегодняшними противниками были салластанка, тви’лек, ботан и два человека — мужчина и женщина. Женщина была, очевидно, с планеты с большой гравитацией — судя по коренастой фигуре и плотным бугристым мускулам на шее.
Брия мало разбиралась в сабакке, но превосходно знала Хана Соло — даже после семи лет разлуки. Она знала каждую черточку его лица, знала, как он щурит глаза, улыбаясь, или сужает их, когда злится или выражает подозрение. Она помнила его неизменно взъерошенную шевелюру. Помнила его руки и тонкие волоски на тыльной стороне ладоней...
Брия знала Хана Соло настолько, что до сих пор могла угадать, когда он блефует... что он и делал в данную минуту.
С уверенной улыбкой кореллианин наклонился через стол и подтолкнул несколько фишек к центру. Увидев размер его ставки, салластанка помедлила и все-таки сбросила карты. Оба человека также последовали их примеру, но ботан оказался более стойким. Он поддержал ставку Хана и демонстративно увеличил ее на приличную сумму.
Лицо Брии осталось неподвижным, но руки сжались в кулаки. Отступит он или доиграет партию, надеясь, что блеф сработает?
Тви’лек положил еще одну карту в поле помех и увеличил ставку.
Все взгляды обратились к Хану.
Кореллианин улыбался самым беззаботным образом. Брия видела, как его губы шевельнулись, что-то произнеся, затем он толкнул вперед еще одну стопку фишек... Брия закусила губу, увидев ставку. Если он проиграет эту партию, то вылетит. Ему ни за что не покрыть такую ставку!
Ботан посмотрел по сторонам, впервые выказав неуверенность. Вот и он сбросил карты.
Головные щупальца тви’лека нервно скручивались от напряжения. Наконец инородец медленно положил свои карты. Хан улыбнулся еще шире и протянул руку, забирая еще один выигрыш. «У него действительно была выигрышная рука, — подумала Брия, — или я была права? Он все это время блефовал?»
Салластанка, задвигав длинными челюстями, внезапно схватила карты Хана, но тут затараторил крупье, явно сделав ей замечание, и она остановилась. К тому же крупье уже мог дать сигнал о смене номинала карт.
Брия сопереживающе закивала.
«Молодец! Держись, Хан! Покажи им! Выиграй!»
Рядом с ней кто-то заворчал и произнес с хрипом и шипением:
— Все проклятия барабелов на голову этого негодяя! Он снова выигрывает! Он же жулик!
Брия скосила глаза на огромную барабелку, явно пребывавшую в ярости. Хан так легко со всеми ладит... чем он мог так ее разозлить?
С другой стороны от Брии послышался шорох, и, повернувшись, она увидела подошедшего помощника, кореллианина по имени Джейс Паол. Человек понизил голос до едва различимого шепота:
— Коммандер Тарен, прибыли делегаты с Алдераана. Идут к месту встречи.
Брия кивнула:
— Сейчас иду, Джейс.
Когда ее помощник покинул зал, Брия сверилась с планшетом, который на самом деле был муляжом, — она взяла за правило как можно меньше информации хранить в читабельной форме. Потом неопределенно улыбнулась барабелке и вышла из зала. Пора приступать к миссии.
Узнав о крупном соревновании по сабакку в Облачном городе, Брия сочла это место идеальным для сверхсекретной встречи между представителями нескольких повстанческих группировок. Отряды сопротивления росли как грибы после дождя на многих имперских планетах, и было жизненно необходимо наладить между ними связи. Но такие встречи должны были храниться в строжайшей тайне. Имперские шпионы рыскали повсюду
Любой агент разведки знал, что спрятаться легче всего в толпе. Облачный город был далеко от Центра Империи, так что имперцы не обращали на него внимания. Крупный турнир обеспечивал идеальное прикрытие. Самые разные корабли прилетали и улетали в таком количестве, что встреча нескольких человек, салластанина и дуроса в конференц-зале отеля Облачного города не вызвала бы большого интереса.
Брия не призналась бы даже самой себе, что отчасти выбрала Облачный город ради того, чтобы хоть мельком увидеть
Хана Соло. Она не могла гарантировать, что он будет там, но, зная Хана, догадывалась, что он не упустит случая знатно разбогатеть.
Направляясь к ближайшему турболифту, Брия представила, как снимет свою маскировку и придет в номер Хана поздно вечером. Должно быть, он до сих пор помнит их последнюю встречу, когда она притворялась любовницей моффа Сарна Шильда. Но он поверит ей, если она все объяснит: она выполняла поручение от кореллианского сопротивления и между ней и Шильдом ровным счетом ничего не было.
Она расскажет ему правду об их последней встрече, они обо всем поговорят. Может быть, выпьют немного вина. Потом возьмутся за руки. А потом...
Разведчица закрыла глаза, и турболифт понес ее вверх сквозь прозрачно-пластиковое великолепие пятидесятиэтажного небоскреба «Ярит-Беспин». Может быть, когда она все ему объяснит, Хан захочет присоединиться к восстанию, поможет своим землякам-кореллианам освободить родину от тирании Императора, душащего планеты смертельной хваткой.
Может быть... Брия представила, как они сражаются плечом к плечу на земле и в космосе, прикрывают друг друга в бою, громя имперские войска... А после обнимают друг друга, празднуя победу...
Что могло быть лучше?
Почувствовав, как турболифт замедлился, она вздохнула и открыла глаза. Мечты — это хорошо... иногда только они и придавали ей сил. Но нельзя допустить, чтобы они помешали миссии. Когда двери турболифта раскрылись, она была в полной готовности. Уверенным шагом она вышла из лифта и направилась по коридору, устланному ковром.
Придя в зал собраний, она сообщила свой кодовый сигнал, и ее пропустили. Девушка взглянула на Джейса и получила в ответ утвердительный кивок — помещение проверено, следящих устройств не обнаружено. Только тогда Брия повернулась, чтобы поприветствовать других участников конференции.
Первым вперед шагнул Дженнсар СоБиллес, синекожий дурос с характерно скорбным выражением лица. Он пришел один, как и Сиан Тевв с Салласта. Брия тепло поприветствовала обоих, поблагодарив их самих и их организации за то, что отважились совершить столь опасное путешествие, — а оно и впрямь было опасным. Только в прошлом месяце один из высокопоставленных вожаков повстанцев с Тибрина был схвачен по пути на подобную конференцию. Иши-тиб был вынужден покончить с собой, чтобы избежать общения с имперскими пыточными зондами.
Алдераан прислал троих представителей — двоих людей и одного каамаси. Возглавлял делегацию мужчина средних лет с седеющими волосами и бородой, некто Хрик Делни, заместитель министра безопасности и доверенный член кабинета наместника Бейла Органы. Его сопровождала юная девушка, почти подросток, с длинными кристально-белыми волосами. Делни представил ее как Винтер и сообщил, что в качестве прикрытия они выдавали себя за отца и дочь. Третьим делегатом был каамаси. Брию он заинтриговал, так как она никогда не встречала их раньше. Их раса теперь была редкостью в Галактике.
Каамас был полностью уничтожен после Войны клонов усилиями правой руки Императора, Дарта Вейдера, но немногие знали, что уцелевшим каамаси удалось бежать на Алдераан и поселиться там, большей частью в уединении.
Каамаси звали Илеником Ит’клой, и он представился советником наместника Алдераана. Ростом каамаси был даже выше Брии, и единственным его одеянием было нечто вроде килта, дополненного украшениями. Гуманоида покрывал золотистый пух с лиловыми полосками на лице. В огромных темных глазах таилась спокойная грусть, тронувшая Брию, которая знала, какие страдания он перенес.
Иленик был немногословен, но что-то в нем произвело на Брию впечатление. Она решила выяснить его точку зрения по предстоящему вопросу, если он сам не выскажется. В каамаси крылась какая-то тихая сила, уверенность, говорившая, что с ним следует считаться.
После нескольких минут бессодержательного разговора Брия села за длинный стол и официально призвала собрание к порядку.
— Дорогие соратники, — произнесла она с тихой уверенностью человека, который уже делал это много раз. — Благодарю вас за то, что вы с риском для жизни откликнулись на призыв. Мы, кореллианские повстанцы, стремимся наладить связи с другими подпольными организациями. И хотим призвать различные группы повстанцев к объединению. Только при сильной, сплоченной организации мы сможем противостоять Империи, терзающей наши миры и убивающей дух наших народов.
Брия сделала глубокий вдох.
— Поверьте, я знаю, насколько опасно такое предложение и каким пугающим оно может показаться. Но только если мы объединимся, создадим союз, повстанцы могут надеяться на победу. Пока мы разделены на планеты, мы обречены на поражение. — Она сделала паузу. — Кореллиане долго обдумывали это предложение. Мы полностью осознаем, к каким радикальным переменам оно ведет и как сложен будет такой союз. Пока мы порознь, Империя не может смести нас одним ударом. Если мы объединимся, они получат возможность уничтожить нас в одной битве. Мы также знаем, как непросто может быть разным народам работать вместе. Различные этические и моральные системы, идеологии, религии — не говоря уже о различиях в оружии и оснащении — все это может осложнить наше дело. — Брия уверенно оглядела слушателей. — Но, друзья мои, объединиться мы должны. Так или иначе, нужно найти способ преодолеть различия. Несомненно, мы сможем это сделать... В этом и есть цель нашей конференции.
Представитель Дуро постучал пальцами по столу.
— Ваши слова тревожат меня, офицер. Душой я с ними согласен. Но взгляните в лицо фактам. Предлагая иным расам объединиться с вами, вы просите нас подвергнуть себя гораздо большему риску. Все знают неприязнь Императора к представителям нечеловеческих рас. Если повстанцы бросят вызов Палпатину и проиграют, ярость Императора обрушится в первую очередь на нечеловеческие миры. Он с легкостью уничтожит нас в назидание мятежникам-людям.
Брия кивнула.
— Ваша точка зрения понятна, Дженнсар. — Она оглядела собравшихся. — Министр Делни, что вы думаете?
— Мы, алдераанцы, поддерживали повстанцев с самого начала, — произнес человек. — Мы содействовали разведке, предоставляли финансирование и техническое оснащение. Но разговор о битвах — это наше проклятие. Культура Алдераана построена на неприятии оружия и насилия. Мы мирная планета, и путь войны нам претит. Вы можете рассчитывать на нашу поддержку — но я не могу представить, чтобы мы когда- либо присоединились к вам как боевые соратники.
Брия хмуро поглядела на Делни.
— Возможно, министр, — сказала она, — у Алдераана будет возможность остаться в стороне от насилия. — Она повернулась к низкорослому салластанину. — Сиан Тевв, какие у вас мысли на этот счет?
— Офицер, мой народ раздавлен сапогом Империи, и едва ли многие имеют средства и возможности участвовать в каком бы то ни было восстании. — Челюсти маленького делегата дрогнули, темные, будто жидкие, глаза были полны печали. — Хотя многие тайно жалуются на имперские войска, только горстка жителей осмелилась восстать открыто. Мы живем в постоянном страхе. Корпорация «СороСууб» полностью контролирует мой мир, и их крупнейшим клиентом является Империя. Если мы вступим в союз, это приведет к гражданской войне!
Брия вздохнула. Похоже, переговоры затянутся, безрадостно подумала она.
— Я понимаю, что у всех вас есть справедливые опасения, — произнесла она, сохраняя голос ровным и спокойным. — Но вас ни к чему не обяжет и ничем не навредит, если мы просто обсудим этот вопрос, так ведь?
В конце концов делегаты трех миров согласились поговорить. Сделав глубокий вздох, Брия начала...

 

 

«Даже не верится, что я зашел так далеко», — устало подумал Хан, опустившись на стул за единственным оставшимся столом для сабакка. То был вечер четвертого дня турнира, и остались только финалисты. «Только бы моя удача продержалась еще немного...»
Он медленно потянулся, разминая затекшую спину. Очень хотелось лечь и поспать часов двадцать. Прошедшие несколько дней изнурили его до предела... Часы бесконечной игры с короткими перерывами на еду и сон.
Остальные финалисты также заняли свои места за столом. Миниатюрный чадра-фэн, ботан и родианка. Был чадра-фэн мужчиной или женщиной, Хан установить не смог — представители обоих полов носили одинаково длинные одежды.
Пока Хан разглядывал противников, на единственный свободный стул, как раз напротив него, опустился последний участник финала. Хан мысленно застонал. Он так и знал, что это случится. «Какие шансы у меня против такого профессионала, как Лэндо?»
Хан прекрасно сознавал тот факт, что он, возможно, единственный «любитель» за этим столом. Несомненно, другие, как и Лэндо, сделали игру в сабакк своей профессией и средством заработка.
На миг у него возникло желание просто все бросить и уйти. Но проиграть сейчас, после стольких дней игры...
Лэндо сдержанно кивнул другу. Хан ответил тем же.
Приблизился крупье. В большинстве игр в сабакк крупье сам участвовал в партии, но в нынешних соревнованиях он только сдавал карты и следил за игрой. Играть ему было запрещено.
Крупье оказался из расы битов. Крупные пятипалые руки с противостоящими большим пальцем и мизинцем давали ему большую ловкость при раздаче. От его крупного гладкого черепа отсвечивали огни гигантской люстры зала.
Крупье демонстративно открыл новую колоду, перетасовал ее, несколько раз переключил генератор случайных чисел, показывая таким образом, что никто не сможет предсказать расположение карт при раздаче. После этого генератор сам должен был менять значения карт через случайные промежутки времени.
Хан взглянул на Лэндо и с радостью уловил на его лице признаки напряжения. Аккуратный костюм был помят, под глазами темнели круги, а волосы, казалось, весь день не видели расчески.
Кореллианин понимал, что и сам выглядит не лучше. Он устало потер лицо ладонью и только тогда понял, что забыл побриться. Пальцы уколола щетина.
Заставив себя распрямиться, Хан взял в руку первые карты...
Спустя три с половиной часа ботан и родианка выбыли из игры. Ушли, не оборачиваясь. Ботан вылетел, поставив на кон все свои фишки. Когда Лэндо забрал его ставку себе, инородец ушел не попрощавшись. Родианка просто бросила игру. Вероятно, решила остановиться, пока еще была в плюсе. Ставки зашкаливали. Один только банк составлял около двадцати тысяч кредитов.
Удача благоволила Хану. У него было достаточно фишек, чтобы покрыть любую из сегодняшних ставок. Он мысленно прикинул сумму. Если уйти сейчас, он покинет Беспин с двадцатью тысячами кредитов плюс-минус пара сотен. В глазах начинало мутнеть, и сложенные в стопку фишки считать было все тяжелее.
Кореллианин размышлял. Двадцать тысяч — большая сумма денег. Почти хватит на собственный корабль. Бросить игру? Или остаться?
Чадра-фэн поднял ставку еще на пять тысяч. Хан поддержал ее. Лэндо тоже, но на это ушли почти все его фишки.
Хан посмотрел на свои карты. У него была выносливость номиналом минус восемь. Сойдет, подумал он. Выносливость — вот что нужно в этом бою. Еще у него был туз шестов номиналом плюс пятнадцать. И шестерка фляг. Итого плюс тринадцать. Ему нужно было взять еще карту и надеяться, что она окажется не ранговой, иначе он вылетит из игры.
— Я возьму одну, — постановил Хан.
Крупье бросил карту через стол. Хан взял ее, с упавшим сердцем увидев, что это кончина, минус тринадцать. Вот уж точно кончина... Хуже не придумаешь!
И тут карты покрылись зыбью и на его глазах сменились...
Теперь у Хана была королева воздуха и тьмы номиналом минус два плюс пятерка монет, шестерка шестов и повелитель монет номиналом четырнадцать. В сумме... двадцать три. Сердце подскочило. Чистый сабакк!
С такими картами он мог взять и кон, и банк... и победить в турнире.
Побить его карты мог только расклад идиота.
С решительным вдохом Хан подтолкнул все карты к центру стола, кроме одной. В какой-то миг он хотел положить в поле помех сразу все, но соперники догадались бы, что он не блефует. А нужно было, чтобы они поддержали его ставку, если он собирался сорвать большой куш.
«Только не меняйтесь, держитесь», — мысленно умолял он карты, а вернее, генератор случайных чисел, чтобы тот не поменял их значения. «Честные» генераторы действительно работали по случайному принципу. Иногда они меняли значения карт по нескольку раз за игру. Иногда только раз или два. Хан прикинул шансы. При данном времени раунда и количестве игроков вероятность смены значений составляла где-то пятьдесят на пятьдесят.
Хан принял сдержанное выражение лица и с почти болезненным усилием воли расслабился. Они должны поверить, что он блефует!
Огромные уши маленького чадра-фэна взволнованно задергались, а потом он — это все-таки был он — еле слышно что-то пропищал. После этого медленно и аккуратно сложил свои карты на стол, поднялся и вышел.
Хан не сводил глаз с карт. Держитесь... Держитесь! Пульс колотился отбойным молотком, и он надеялся, что Лэндо этого не заметит.
Темнокожий игрок помедлил секунду, затем сам попросил карту. У Хана кровь зашумела в ушах. Калриссиан медленно и спокойно протянул руку и положил карту в поле помех.
Хан обмер. Ему удалось мельком разглядеть цвет карты, отразившийся в слабой ионизации поля. Фиолетовый. Если его глаза не решили сыграть с ним злую шутку, карта была идиотом. Самая важная карта в раскладе идиота.
Хан попытался сглотнуть, но в горле совсем пересохло. «Лэндо — эксперт, — подумал он. — Он мог специально по- дожить карту так, чтобы я заметил ее цвет. Но зачем? Ради блефа? Запугать меня, чтобы я сдался? Или мне уже мерещится?»
Хан посмотрел на соперника. В руке Лэндо держал две карты. Игрок улыбнулся другу, потом выудил из кармана инфокарту, быстро вывел на ней особый знак и подтолкнул ее вместе с несколькими оставшимися фишками к Хану.
— Моя ставка, — глубоким и вкрадчивым голосом сказал он, — любой из моих кораблей. Выбор за тобой.
Бит повернулся к кореллианину:
— Вы согласны на это, Хан?
В горле уже пересохло так, что он не мог говорить, а потому контрабандист просто кивнул.
Бит повернулся обратно к Лэндо:
— Ваша ставка принимается.
У Калриссиана было две карты и идиот, надежно лежащий в поле помех. Хан поборол желание протереть глаза. Видит ли Лэндо, что он вспотел? «Без паники, думай, — приказал себе Хан. — У него расклад идиота... или... он блефует?»
Был только один способ выяснить.
«Держитесь, держитесь», — снова приказал он картам, а затем медленно и решительно толкнул вперед последние фишки.
— Открываем карты, — объявил он севшим от напряжения голосом.
Бесконечно долгое мгновение Лэндо не сводил с него глаз. Затем едва заметно улыбнулся.
— Очень хорошо. — Он протянул руку и перевернул карту в поле помех.
На Хана глядел идиот.
Лэндо неторопливо взял свою следующую карту, положил ее рядом с идиотом. Двойка шестов.
Хан уже не мог дышать. «Мне конец... Я все потерял...»
Лэндо перевернул последнюю из своих карт.
Семерка фляг.
Хан в недоверии уставился на проигрышную руку соперника, затем медленно поднял взгляд на друга. Лэндо криво улыбнулся и пожал плечами.
— Такие дела, приятель, — признал игрок. — Я подумал, что смогу провести тебя блефом.
Лэндо блефовал! У кореллианина закружилась голова от понимания сути. «Я выиграл. Поверить не могу, я выиграл».
Он уверенно выложил карты на стол.
— Чистый сабакк, — объявил он.
Бит кивнул.
— Капитан Соло — победитель нашего турнира, господа, — проговорил он в крошечный микрофон на воротнике. — Поздравляю, капитан Соло!
Борясь с головокружением, Хан кивнул крупье. Лэндо наклонился через стол, протягивая ему руку, и кореллианин возбужденно обменялся с ним рукопожатием.
— Даже не верится, — выдохнул он. — Вот это игра!
— Ты играешь лучше, чем я от тебя ожидал, старина, — радостно произнес Лэндо.
Хан поразился, как другу удается так держать себя в руках после проигрыша, но потом решил, что тому не привыкать.
Кореллианин подобрал инфокарту с отметкой Калриссиана и рассмотрел ее.
— Так какой корабль выберешь? — осведомился Лэндо. — У меня есть почти новый YT-2400, легкий грузовик от «Кореллианских систем», лучше не придумаешь. Подожди, пока ты...
— Я беру «Сокол», — быстро оборвал его Хан.
Лэндо вскинул брови.
— «Сокол Тысячелетия», — протянул он с явным ужасом. — О нет! Хан, это мой личный корабль. Он не входит в сделку.
— Ты сказал — любой корабль из твоих, — спокойно напомнил ему Хан. Их взгляды встретились. — Ты сказал — любой на выбор. «Сокол» — твой корабль. Я выбираю его.
— Но... — Лэндо сжал губы, сверкнув глазами.
— Ну так что, приятель? — чуть резче сказал Хан. — Твоя ставка в силе или как?
Лэндо медленно кивнул.
— Никто не посмеет сказать, что я не отвечаю за слова. — Он сделал глубокий вдох и зло процедил: — Что ж, хорошо... «Сокол Тысячелетия» твой.
С улыбкой Хан вскинул руки и, опьянев от радости, пустился в импровизированный танец.
«Я скажу Чуи! „Сокол“ мой! Наконец-то! Наш собственный корабль!»

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий