Меняя лица

23
ОБРЕСТИ НАДЕЖДУ

Бейли оказался тяжелее, чем предполагал Эмброуз, да еще и долговязым — его сложно было удержать, но он подхватил его на руки и уверенно, не спеша, двинулся по протоптанной дорожке. Он пробегал десятки миль в полном обмундировании, с семьюдесятью килограммами на спине, так что отнести Бейли на вершину холма и потом спуститься с ним не составляло большого труда. Они шли к могилам ребят, Эмброуз во второй раз, Бейли — в первый. От коляски они отказались сразу: по узкой тропе катить ее невозможно. Майк Шин не в силах был поднять сына на холм. Только Эмброуз. Энджи Шин предложила Янгу взять их фургон, но он отказался — усадил Бейли на пассажирское сиденье своего старенького пикапа, крепко затянув ремнями безопасности. Шин начал заваливаться на бок, он не мог держать спину, но Эмброуз положил подушку между ним и дверью, чтобы тот мог лечь на нее.
Эмброуз видел: Энджи переживала, что они не берут с собой кресло. Она помахала им, натянуто улыбнувшись, и Эмброуз осторожно выехал со двора. До холма было рукой подать, но Бейли, похоже, нравилось ехать на переднем сиденье, и он попросил Эмброуза включить погромче радио и открыть окна.
Когда они взобрались на вершину, Янг осторожно усадил Бейли на каменную скамью и сам сел рядом, придерживая его сбоку. Какое-то время они молчали: Бейли читал надписи на надгробиях, Эмброуз глядел поверх могил, предаваясь тяжелым воспоминаниям, от которых с радостью избавился бы навсегда.
— Хочу, чтобы меня похоронили вместе с ними. Я знаю, что это военный мемориал. Но меня можно закопать, например, здесь, прямо возле скамейки.
Эмброуз рассмеялся, на это Бейли и рассчитывал. Но его немного волновало, что возможность его кончины все принимали так легко.
— Но меня похоронят на городском кладбище. Мои бабушки и дедушки там, да еще парочка других Шинов из прошлых поколений. Мне даже место выбрали, — легко продолжал Бейли.
Эмброуз не удержался:
— Как ты так живешь, глядя смерти в лицо все эти годы?
Бейли пожал плечами и с любопытством посмотрел на него:
— Ты так говоришь, будто смерть — самая ужасная в мире вещь.
— Разве нет? — Эмброузу не приходило в голову, что может быть хуже.
— Не думаю. Умереть легко. Жизнь — вот это сложная штука. Помнишь ту девочку из Клермонта, которая пропала лет десять назад, когда с семьей отправилась в поход? — спросил Бейли, прищурившись. — Мои родители и родители Ферн помогали в поисках. Все думали, девочка упала в ручей или просто заблудилась. Но в тот выходной в кемпинге было много людей, полиция предполагала, что ее могли похитить. На четвертый день поисков мать девочки молилась, чтобы нашли хотя бы тело дочери. Тело. Она надеялась, что ее малышка умерла быстро, от несчастного случая, а не страдала. Только представь, каково это — знать, что над твоим ребенком где-то издеваются, а ты ничего не можешь сделать.
Эмброуз в смятении смотрел на Бейли.
— Ты чувствуешь вину, потому что выжил, а они погибли. — Бейли кивнул на могилы. — Может, Бинс, Джесси, Грант и Поли смотрят на тебя сверху и качают головой: «Бедный Броузи. И зачем только он остался жив?»
— Мистер Хилди говорил мне, что истинные счастливцы — те, кто не возвращается, — вспомнил Эмброуз. — Но вряд ли ребята смотрят на меня из какого-нибудь волшебного рая. Они мертвы. Их больше нет. А я есть. Точка.
— Думаю, в глубине души ты в это не веришь, — тихо заметил Бейли.
— Почему я, Бейли?
— А почему бы и нет? — огрызнулся друг, отчего Эмброуз вздрогнул, словно Бейли уличил его в преступлении. — А почему я? Почему жизнь усадила меня в чертову коляску?
— А Поли и Грант? Джесси и Бинс? Почему несчастье случается с такими хорошими людьми?
— Потому что несчастье может случиться со всеми, Броузи. Мы так погружены в мысли о своих проблемах, что не замечаем, с каким дерьмом приходится сталкиваться другим.
Эмброуз ничего не ответил, и Бейли, казалось, не хотел нарушать молчание.
— Тебе нравится Ферн, не так ли? — в конце концов снова заговорил он. Его взгляд был полон тревоги.
— Да. Мне нравится Ферн, — кивнул Эмброуз, все еще думая о друзьях.
— Почему?
— Что «почему»? — Эмброуза сбивал с толку его тон.
— Почему тебе нравится Ферн?
Он уставился на Бейли, не совсем понимая, к чему тот клонит. Его немного раздражало, что Бейли считает себя вправе говорить с ним об этом.
— Она не из тех девушек, с которыми ты обычно встречался. Мы с ней как-то говорили об этом. Ей кажется, она недостаточно для тебя хороша… Говорит, ты терпишь ее, потому что она на тебя вешается. Я себе даже представить не могу Ферн, которая на кого-то вешается! Она очень скромная, когда дело доходит до парней.
Эмброуз вспомнил ночь после фейерверков и как Ферн целовала его. Тогда она не казалась скромной… Но это замечание он решил оставить при себе.
— Думаю, поэтому Ферн всегда так любила читать. Книги позволяют нам быть кем угодно, ненадолго убегать от себя. Знаешь, как она любит всякие романы? — добавил Бейли.
Эмброуз кивнул и улыбнулся, вспомнив ее смущение, когда он схватил ее книжку. Может, именно романы сделали ее такой страстной и чуткой. От одних только мыслей о Ферн в нем проснулось желание ее увидеть.
— А ты знаешь, что она их еще и пишет?
Эмброуз удивленно посмотрел на усмехающегося Бейли:
— Серьезно?
— Да. Думаю, уже шестую книгу закончила. Она рассылает свои рукописи в издательства лет с шестнадцати. Пока ей никто не предложил контракт, но уверен, она своего добьется. Она очень неплохо пишет. Чересчур слащаво на мой вкус, но это же Ферн! У нее даже есть псевдоним. Родители об этом не знают.
— Псевдоним?
— Ай, лучше пусть сама о нем расскажет. Я и так разболтал слишком много.
Эмброуз кивнул, представив, как именно будет выпытывать секреты у малышки Ферн. В нем снова проснулось желание, и он едва не застонал.
— Мне всегда нравилось читать. Но я предпочитаю немного другие книги. Любовные романы для меня пытка, понимаешь? — добавил Бейли.
Эмброуз кивнул, думая о фейерверках. О том, как хорошо было лежать рядом с Ферн под взрывающимися огнями, о сладком запахе ее кожи и мягких волнах волос. Да, он понимал, что такое пытка.
— Ну, давай, скажи мне правду, чувак. Какие у тебя планы? Я не смогу надрать тебе задницу, но я пойму, если ты солжешь. Ферн правильно думает? Ты просто берешь то, что дают?
— Эй, Бейли! Ты напоминаешь мне Бинса… — Эмброуз поморщился от боли, словно тот коснулся свежей раны. Но его уход от ответа лишь подтверждал опасения Бейли.
— Если ты дурачишь мою сестру и не влюблен в нее по уши, я найду способ поквитаться с тобой! — Бейли начинал волноваться, и Эмброуз положил руку ему на плечо, чтобы успокоить.
— Я люблю Ферн, — признался он, понизив голос. Его пробрала легкая дрожь. Он действительно ее любил. — Я постоянно о ней думаю. Мне плохо, когда ее нет рядом… Но когда я с ней, мне тоже плохо — от мысли, что она отказывается от чего-то большего. Посмотри на меня, Бейли! Ферн может заполучить кого угодно. А я?..
Бейли рассмеялся, потом громко застонал.
— У-у-у! Да ты большой ребенок! Думаешь, я пожалею тебя, Эмброуз? Не дождешься. Знаешь, это напоминает мне одну пьесу. Парень по имени Сирано де Бержерак родился с большим носом. Казалось бы, кому какое дело? Однако Сирано так и не сошелся с любимой девушкой, потому что считал себя уродом. Это самая большая глупость, какую я когда-либо слышал! Он позволил носу помешать своему счастью!
— А не Сирано, случайно, писал любовные послания от имени красавца? Кажется, даже фильм такой есть.
— Он самый. Ничего не напоминает? Кое-кто писал тебе письма и подписывался Ритой. Прямо как Сирано. В этом есть какая-то ирония, не находишь? Ферн тогда думала, что недостаточно хороша для тебя. Теперь ты думаешь, что недостаточно хорош для нее. Вы оба совершенные дураки! Ду-ра-ки! — Бейли с отвращением произнес это по слогам. — «Я урод! Я не достоин любви!» А-а-а! — передразнил он высоким заунывным голосом и разочарованно покачал головой.
Переведя дух, он продолжил: — А теперь ты говоришь мне, что боишься открыться Ферн, потому что больше не выглядишь как звезда Голливуда? Блин, чувак! Ты все еще похож на героя фильма… который прошел войну. Девушкам это нравится! Я даже подумывал проехаться с тобой по стране, рассказывая встречным девчонкам, что мы оба искалеченные ветераны. У тебя изуродовано лицо, а я в инвалидной коляске. Как думаешь, они повелись бы? Может, даже мне перепадет. Жаль только, что сиськи я не смогу пощупать.
Эмброуз поперхнулся, смеясь над пошлой шуткой Бейли, но тот и бровью не повел.
— Я бы что угодно отдал за то, лишь бы повторить сюжет «Чумовой пятницы», Эмброуз. Всего на один день я бы поменялся с тобой телами — и не терял бы ни секунды. Навалял бы Беккеру пару раз, забросил бы Риту на плечо и наяривал не останавливаясь, пока мы оба не могли бы пошевелиться. Вот что бы я сделал.
— Рита? Тебе нравится Рита?
— Я люблю ее. Всегда любил. А она вышла замуж за придурка. Это даже утешает, если рассуждать как эгоист. Стань она женой классного, доброго, заботливого парня, я бы чувствовал себя куда несчастнее.
Эмброуз снова рассмеялся:
— Ты просто нечто, Бейли! Твоя логика бесподобна.
— Это забавно. Ирония судьбы. Ферн говорила, что Рита всю жизнь убегала от парней, которые ей прохода не давали. У нее не было возможности остановиться и понять, кто она и какому парню можно позволить себя поймать. Странно, что мы с Ритой стали друзьями, ведь у меня никогда не было возможности за ней побегать. Может, в этом и причина? Я не мог за ней бегать, и ей не пришлось от меня убегать.
Немного погодя Эмброуз взял Бейли на руки. Они спускались с холма, погруженные каждый в свои мысли о жизни и смерти, каждый таил в сердце свою надежду.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий