Меняя лица

17
ДАТЬ СДАЧИ

Спустя два дня Беккер Гарт заявился в «Джоллис» как ни в чем ни бывало, как будто его жена не ходила в синяках, а от него не несло перегаром. Вероятно, его связи в полиции Ханна-Лейк пришлись кстати. Он улыбнулся Ферн, подходя к кассе.
— Чудесно выглядишь. — Он скользнул взглядом по ее груди, подмигнул и щелкнул пузырем жвачки.
Ферн всегда считала Беккера довольно красивым, но красота не избавляла его от гнилой души. Он не собирался ждать ответа и просто бросил ей, проходя мимо:
— Рита сказала, что ты заходила. Спасибо за деньги. У меня как раз пиво закончилось.
Он помахал в воздухе двадцатидолларовой купюрой, которую Ферн оставила на кухне у Риты, и направился в алкогольный отдел. Ферн почувствовала, как ярость застилает ей глаза, хотя раньше ей не доводилось так злиться. До этого момента. Она удивилась, как спокойно звучал ее голос, когда она заговорила в интерком:
— Дорогие покупатели! Сегодня у нас отличные акции. Бананы — всего 39 центов за полкило. Сок в коробочках — десять штук за один доллар. Наша пекарня предлагает десяток сахарных печений всего за 3,99. — Ферн сделала паузу и стиснула зубы, понимая, что не в силах сдержаться. — А еще обратите внимание на огромного подонка в десятом ряду. Честное слово, вы в жизни не встретите более мерзкого человека! Он регулярно бьет жену и говорит ей, что она жирная и страшная, хотя на самом деле она — первая красавица нашего города. Из-за него плачет его маленький сын, к тому же он не может удержаться ни на одной работе. Как вы думаете, почему? Совершенно верно. Потому что Беккер Гарт — огромная, уродливая, паршивая задница…
— Ах ты, сука! — взревел Беккер. Он тотчас двинулся на Ферн, сжимая под мышкой упаковку с двенадцатью банками пива. Его глаза светились бешенством.
Ферн выставила перед собой трубку, как будто интерком мог защитить ее от Гарта, которого она только что публично оскорбила. Покупатели таращились на них с открытыми ртами, кто-то посмеивался, оценив колкость Ферн, кто-то неодобрительно хмурился. Беккер швырнул пиво на пол, и несколько банок разбились, под ними растеклась желтая лужа. Он бросился на Ферн и, вырвав из ее рук интерком, потянул его так сильно, что пружинный провод лопнул, едва не хлестнув Ферн по лицу. Она уклонилась, ожидая, что Беккер начнет размахивать трубкой, но тут появился Эмброуз. Он схватил Беккера и скрутил его футболку с такой силой, что тот оторвался от земли. Он беспомощно дрыгал ногами, язык вывалился наружу — его душила одежда. Эмброуз легко отшвырнул Беккера, словно тот весил не многим больше ребенка. Беккер приземлился на четвереньки, выгнув спину, как паршивый кот. Он поднялся и выставил грудь колесом.
— Эмброуз Янг! Дерьмово выглядишь, чувак! Лучше беги, пока тебя не приняли за огра и не начали охоту! — прохрипел он, отряхивая футболку и покачиваясь на носках, как боксер перед боем.
Эмброуз был в красной бандане, словно пират. Он всегда носил ее, когда работал в пекарне. Фартук. Руки сжаты в кулаки. Взгляд устремлен на Беккера. Ферн готова была выпрыгнуть из-за кассы и наброситься на подонка, но один ее опрометчивый поступок уже обернулся неприятностями, и она не хотела сделать еще хуже.
Она заметила, как покупатели уставились на Эмброуза. Вероятно, никто не видел его с тех пор, как он уехал в Ирак. Слухи, конечно, ходили — как в любом маленьком городе, пережившем большую трагедию. Они, разумеется, преувеличивали увечья Эмброуза, порой даже слишком. Сейчас же на этих лицах можно было прочесть лишь удивление и грусть, но не отвращение. Джейми Кимбэлл, мать Поли, стояла в очереди к другой кассе. Она побледнела, но с состраданием смотрела на изрытое шрамами лицо Эмброуза. Выходит, даже она не видела его? Никто из семей погибших ребят не пришел его навестить? Может, их не пустили. А может, им было слишком больно.
— Лучше уходи, Беккер, — сказал Эмброуз.
Его голос прозвучал мягко среди напряженного молчания. Только «What a Wonderful World» лилась из колонок, словно все было замечательно. Эмброуз продолжил:
— Если останешься, я выбью из тебя дурь, как сделал это в девятом классе. На этот раз получишь два фингала и потеряешь чуть больше зубов. Пусть моя уродливая мина тебя не смущает — с кулаками у меня все в порядке.
Беккер сплюнул и отвернулся, злобно уставившись на Ферн и ткнув в нее пальцем:
— Ты сука, Ферн. Держись подальше от Риты. Если появишься в моем доме, я вызову копов. — Беккер, как обычно, решил отыграться на том, кто послабее.
Эмброуз снова схватил Беккера за футболку и потащил его к выходу. Двери автоматически распахнулись, и Эмброуз прошипел Беккеру на ухо:
— Если ты еще хоть раз назовешь Ферн Тейлор сукой или посмеешь угрожать ей, я вырву язык из твоего поганого рта и скормлю той мерзкой собаке, которую ты моришь голодом на заднем дворе. Той, что лает на меня всякий раз, когда я пробегаю мимо. Если хоть волосок тронешь на голове Ферн или снова поднимешь руку на жену, я найду тебя. И сделаю очень больно.
Он еще раз толкнул Беккера, и тот приземлился на неровный асфальт у крыльца магазина.
* * *
Через пару часов, когда магазин опустел, разлитое пиво вытекли, а двери заперли, Ферн вошла в пекарню. Ее встретили запах хлеба, топленого масла и приторный аромат глазури. Эмброуз вздрогнул, когда увидел ее, но не перестал месить и раскатывать большой кусок теста на присыпанном мукой столе. Он повернулся к ней левым боком. По радио крутили рок восьмидесятых, и Whitesnake спрашивали: «Is This Love?» Ферн подумала, что ответ очень даже может быть положительным.
Мышцы на руках Эмброуза напрягались и расслаблялись, пока он раскатывал тесто в большую лепешку и вырезал из нее большой формочкой восемь кружочков. Понаблюдав за его уверенными, спокойными движениями, Ферн решила, что ей нравится, как мужчина выглядит на кухне.
— Спасибо, — наконец нарушила она молчание.
Эмброуз на мгновение взглянул на нее и, пожав плечами, буркнул что-то неразборчивое.
— Ты правда побил его в девятом классе? Он ведь был выпускником.
Снова бурчание.
— Он плохой человек… если его вообще можно назвать человеком. Может, он еще не повзрослел, но когда-нибудь станет лучше, — осторожно предположила Ферн.
— Он все прекрасно понимает. Возраст — не оправдание. Восемнадцатилетних мальчишек считают достаточно взрослыми, чтобы служить стране. Сражаться и умирать за нее. Так что двадцатипятилетний кусок дерьма вроде Беккера не может прикрываться возрастом.
— Ты сделал это из-за Риты?
— Что? — Он удивленно посмотрел на нее.
— Ну… она ведь тебе нравилась? Ты вышвырнул его сегодня из магазина из-за того, что он сделал с Ритой?
— Ну кто-то же должен был его выставить, — сухо ответил Эмброуз. По крайней мере, он больше не бурчал. — Ему не стоило бросаться на тебя. — На долю секунды, до того, как достать печенье из духовки, он встретился с Ферн взглядом. — Хоть ты и сама его спровоцировала… самую малость.
Он улыбался? Да! Ферн просияла. Уголок губ Эмброуза чуть приподнялся, всего на мгновение, а потом Янг снова занялся тестом. Чуть кривоватая, эта улыбка все равно показалась Ферн милой, а вот он, судя по всему, так не считал.
— Да, я первая начала. Кажется, впервые в жизни. Было… весело, — серьезно и честно сказала она.
Эмброуз расхохотался и, отложив в сторону скалку, посмотрел на нее, качая головой. На этот раз он не отвернулся.
— Говоришь, первая никогда не начинала? А кто однажды корчил рожицы Бейли Шину на соревнованиях? Он должен был вести статистику, а ты его смешила и отвлекала. Ему тогда влетело от отца, а такое случалось редко.
— Я помню тот турнир! Мы с Бейли тогда придумали игру. Ты видел?
— Да. Вам было весело… Я помню, как мне хотелось поменяться с вами местами. Всего на один день. Я так вам завидовал.
— Завидовал? Почему?
— Там был тренер из Айовы. Я волновался до тошноты. Только и делал, что бегал в туалет между боями.
— Ты волновался? Ты ведь выигрывал каждый бой. Я никогда не видела, чтобы тебя побеждали. О чем тебе было волноваться?
— Трудно все время быть победителем. Я не хотел никого разочаровать. — Эмброуз пожал плечами. — Расскажи мне об игре. — Он перевел разговор на другую тему.
Ферн приняла решение вернуться к теме позже.
— Это наша версия шарад. Бейли было трудно изображать что-то жестами, поэтому мы придумали игру «Меняя лица». Это глупо, но весело. Нужно общаться только при помощи мимики. Давай покажу. Я сострою рожицу, а ты скажи мне, что я чувствую.
Ферн разинула рот и распахнула глаза.
— Удивление?
Она кивнула и улыбнулась. Потом раздула ноздри, наморщила лоб и в отвращении скривила губы. Эмброуз усмехнулся:
— Плохо пахнет?
Ферн хихикнула, и тут же у нее задрожала нижняя губа, подбородок выдвинулся вперед, а глаза наполнились слезами.
— О черт, ты слишком хороша! — Эмброуз смеялся от души, забыв о тесте.
— Не хочешь попробовать? — Ферн тоже смеялась, вытирая слезы.
— Не-а. Не уверен, что мое лицо подойдет для этого, — тихо ответил Эмброуз, но в его голосе не было настороженности или обиды.
Ферн задержалась еще на несколько минут, снова поблагодарила его и пожелала доброй ночи. И это была хорошая ночь, несмотря на выходку Беккера Гарта накануне. Эмброуз заговорил с ней. Они даже посмеялись вместе. В сердце Ферн затрепетала надежда.
* * *
На следующий день она обнаружила на доске новую цитату:
«Бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое».
Снова Шекспир. Снова «Гамлет». Этот мечущийся герой был близок Эмброузу, возможно, его мучили те же вопросы. Но у Ферн получилось его рассмешить. Она улыбнулась, вспоминая, как появилась эта игра.

 

2001

 

— Что у тебя с лицом, Ферн? — спросил Бейли.
— Что с ним?
— Как будто ты пытаешься что-то решить в уме. У тебя брови сдвинуты и лоб наморщен.
Ферн расслабила лицо, осознав, что Бейли прав.
— Я пишу одну историю и никак не могу придумать конец. А что значит такое лицо, как думаешь? — Она выпятила подбородок и скосила глаза.
— Ты похожа на безмозглого героя какого-нибудь мультфильма, — фыркнул Бейли.
— А так? — Она поджала губы, подняла брови и прищурилась.
— Ты съела что-то очень кислое! — воскликнул Бейли. — Дай я попробую.
Он задумался на минуту, а потом сделал большие глаза, слегка приоткрыл рот и высунул язык, как большая собака.
— Ты смотришь на что-то вкусное, — предположила Ферн.
— А если точнее? — Бейли снова скорчил рожицу.
— Хм-м. Ты смотришь на огромную вазу с мороженым.
Бейли спрятал язык и широко улыбнулся:
— Нет. Это ты, когда видишь Эмброуза Янга.
Ферн стукнула его плюшевым медведем, которого она выиграла на школьной ярмарке в четвертом классе. У медведя оторвалась лапа, и набивка полетела во все стороны. Ферн отбросила игрушку.
— Да неужели? А ты? Вот такое лицо ты делаешь, когда мимо проходит Рита. — Ферн изогнула бровь и усмехнулась, пытаясь повторить заигрывание Ретта Батлера из «Унесенных ветром».
— При виде Риты я что-то замышляю? — ошеломленно спросил Бейли.
Ферн фыркнула и рассмеялась, ей пришлось достать платок и вытереть нос.
— Неудивительно, что тебе нравится Эмброуз, — сказал Бейли, внезапно став серьезным. — Он лучший парень из всех, кого я знаю. Если бы я мог стать кем-то, я бы стал Эмброузом Янгом. А ты?
Ферн пожала плечами. Она, как обычно, мечтала стать красивой.
— Пожалуй, я бы хотела выглядеть как Рита, — честно призналась она. — Но внутри хотела бы остаться собой. А ты разве нет?
Бейли на секунду задумался:
— Да. Я крутой. Но Эмброуз тоже. Я бы все равно поменялся.
— А я бы просто поменяла лицо.
— Но ведь Господь дал тебе это лицо! — крикнула из кухни Рейчел.
Ферн закатила глаза. У ее матери слух был как у летучей мыши, даже в шестьдесят два года.
— Ну и что! Если бы я могла — взяла бы себе другое, — возразила Ферн. — Может, мы с Эмброузом были бы отличной парой.

 

Она тогда и не думала о Шекспире. Эмброуз и впрямь был слишком красив, чтобы обратить на нее внимание.
Ферн сначала не поняла, что он хотел сказать очередной цитатой, пока не посмотрела на витрину пекарни и не завизжала от восторга, как маленькая девочка, встретившая кумира. Полки были завалены сахарным печеньем: на яркой глазури Эмброуз нарисовал незатейливые рожицы — и хмурые, и улыбающиеся. Ферн купила десяток разных и решила, что сама не съест ни одного и другим не даст. Она хотела сохранить их на память о той ночи, когда ей удалось рассмешить Эмброуза Янга. Может, забавное лицо — это не так уж плохо?
Ферн отыскала маркер и написала прямо под сообщением Эмброуза: «ПЕЧЬ ПЕЧЕНЬЕ ИЛИ КОРЧИТЬ РОЖИЦЫ?» Затем она обвела «печенье», чтобы он понял: она заметила сюрприз, и чуть ниже пририсовала маленький смайлик.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий