Меняя лица

11
НАДАВАТЬ ЗАДИРЕ

Ирак
— Марли говорит, что Рита выходит замуж, — сказал Джесси, глядя на Эмброуза. — Твою бывшую уводят из-под носа, Броузи. Что скажешь?
— Ну и дура.
— Ничего себе! — воскликнул Джесси, удивленный этим грубым ответом. Он думал, что Эмброуз уже забыл Риту. Похоже, он был не прав.
— Разве у тебя к ней все еще чувства, Броуз? — недоуменно спросил Грант.
— Нет. Но она спятила, раз выходит за Беккера Гарта.
Бинс пожал плечами:
— У меня никогда не было проблем с Гартом.
— Помнишь, как меня отстранили от соревнований в девятом классе?
Бинс покачал головой, а Поли вспомнил, о чем речь:
— Ты вмазал Беккеру прямо по его смазливой мордашке, я помню! Но ты никогда не рассказывал нам, за что.
Эмброуз поправил солнцезащитные очки. Они и еще около сотни солдат и морпехов охраняли здание, где проходили важные переговоры с временным правительством Ирака. Разные фракции объединились, чтобы создать новый управляющий орган. Дела шли на лад — так все думали. Эмброуз впервые играл роль телохранителя, если не считать того случая с Бейли Шином, о котором он никому не рассказывал.
— А я и забыл об этом! — удивился Грант. — Ты не поехал на турнир в Лох-Хейвен. Тренер был в ярости.
— Он не был бы так зол, если бы знал, за что я надрал зад Беккеру, — сухо ответил Эмброуз. Он решил, что прошло достаточно времени и можно спокойно поделиться этой историей.

 

Январь, 1999

 

Беккер Гарт учился в выпускном классе, и все девчонки считали его красавчиком, а ребята к нему приглядывались. Эмброуз обратил на него внимание, потому что Беккер отпустил волосы вслед за ним. Гарт тоже был брюнетом и, когда отбрасывал волосы с лица, слишком походил на Эмброуза. Янга это раздражало, но на этом их схожесть заканчивалась. Беккер был жилистый, со скульптурными мышцами, как у жокея или бегуна, ростом метр восемьдесят. Вполне смазлив для того, чтобы вокруг него толпились девчонки. Но Янг, даже будучи девятиклассником, его перерос. Возможно, Беккер завидовал, поэтому постоянно над ним издевался, насмехался, подначивал. Эмброуз никак на это не реагировал, в отличие от других ровесников. Он и так был силен, это не требовало доказательств, к тому же уколы Беккера его не задевали. Он только иногда представлял, как в спортзале он или его друзья беспощадно отделывают Гарта… Но Эмброуз был не единственным, над кем издевался Беккер…
Шел четвертый урок английского — последний перед обедом. Эмброуз отпросился под предлогом, что ему нужно в туалет, но на самом деле он беспокоился перед взвешиванием для турнира в Лох-Хейвене, которое запланировали на три часа, и хотел еще раз проверить свой вес.
Ему нужно было скинуть килограмм, с семидесяти шести до семидесяти пяти — он боролся именно в этой весовой категории. Он мог еще немного позаниматься, но даже этого веса он добился с трудом. Он начинал сезон с восемьюдесятью, и даже тогда в нем не было лишних жира и жидкости, которые позволили бы ему быстро похудеть. Он по-прежнему рос. До региональных соревнований оставался месяц, а еще через две недели — штат. Следующие шесть недель обещали быть особенно тяжелыми, ему предстояло голодать. Он и без того был зол. Войдя в раздевалку и оказавшись в кромешной темноте, он выругался, надеясь, что дело не в перегоревшей лампочке. Нужно найти весы. Эмброуз пошарил рукой по стене, пытаясь отыскать выключатель. Раздавшийся из темноты голос заставил его подпрыгнуть на месте.
— Беккер, — донеслось до него.
Эмброуз нащупал выключатель. Шкафчики и скамейки залило светом. Картина, представшая его взору, поразила Эмброуза до глубины души, и он выругался. Посреди раздевалки на кафельном полу валялась перевернутая инвалидная коляска Бейли Шина, а сам Бейли беспомощно болтал тонкими ногами в воздухе, не в состоянии подняться. Он ждал помощи.
— Что за черт! Шин, ты в порядке?
Эмброуз подбежал к Бейли, поставил коляску и усадил в нее беднягу. Лицо Шина было налито кровью, плечи тряслись. Эмброуз почувствовал ярость, ему захотелось кого-нибудь ударить. Очень сильно.
— Что случилось, Шин?
— Никому не говори, Эмброуз, ладно? — взмолился Бейли.
— Почему?! — Янг был так зол, что чувствовал, как в висках стучит кровь.
— Просто… просто никому не говори, хорошо? Это чертовски унизительно. — Бейли сглотнул; Эмброуз понял, как сильно напуган его друг.
— Кто это сделал?
Бейли покачал головой и ничего не сказал. И тут Эмброуз вспомнил, что Бейли произнес.
— Беккер?
— Он обещал мне помочь, а потом перевернул. Но я в порядке, правда! — добавил Бейли, боясь показаться слабым. — Потом Беккер просто выключил свет и ушел. Ничего страшного не случилось бы. Рано или поздно меня бы кто-нибудь нашел. Ты вот, например. — Бейли попробовал улыбнуться, но его губы задрожали. — Я рад, что ты, а не класс, у которого физкультура. Я бы так опозорился…
Эмброуз не мог ничего сказать. Он просто качая головой, напрочь забыв о весах.
— Обычно я не заезжаю сюда один, потому что не могу сам открыть дверь, она открывается только наружу, — попытался объяснить Бейли. — Но Беккер впустил меня, и я думал, что отец здесь.
— А потом перевернул и оставил валяться на полу, — завершил Эмброуз. Каждое его слово было пропитано злостью.
— Да, — тихо ответил Бейли. — Как думаешь, почему он это сделал?
— Не знаю, Щин. Потому что он придурок с маленьким членом, — пробормотал Эмброуз. — Он думает, что, если будет обижать людей, которые не могут дать ему сдачи, член станет больше. Но он все уменьшается и уменьшается, а Беккер становится все злее и злее.
Бейли засмеялся, и Эмброуз улыбнулся: он был рад, что Бейли больше не трясло.
— Обещаешь, что никому не скажешь? — продолжал настаивать Бейли.
Эмброуз кивнул. Но не пообещал, что Беккеру это сойдет с рук.
Когда Эмброуз вошел в столовую, Беккер сидел за угловым столом в окружении одноклассников и симпатичных одноклассниц, с которыми Эмброуз был бы не прочь поболтать при других обстоятельствах. О своих планах он ничего друзьям не сказал. Скорее всего, за это его отстранят от соревнований. И, раз уж вечером он наверняка пропустит бои, лишний килограмм его больше не беспокоил. Янг сжал зубы, подошел к их столу и ударил по нему кулаками так сильно, что чай в кружках расплескался, а пустой поднос с грохотом упал на пол. Беккер удивленно поднял глаза и выругался, когда ему на колени пролилось молоко.
— Вставай, — тихо потребовал Эмброуз.
— Шел бы ты отсюда, Тарзан, — фыркнул Беккер, отряхиваясь. — А не то я из тебя все дерьмо выбью.
Эмброуз наклонился над столом и замахнулся. Он ударил Беккера по лбу, отчего тот ушибся головой о стену.
— Вставай! — зарычал Эмброуз.
Беккер вышел из-за стола и тут же набросился на противника. Кулаком он ударил Эмброуза в нос, так что у того потемнело в глазах, а из левой ноздри показалась струйка крови. Эмброуз замахнулся в ответ, рассек Беккеру губу и затем еще раз — ударил в глаз. Беккер взвыл и отлетел назад. Эмброуз схватил его за ворот рубашки и за пояс джинсов, ставя на ноги. Противник покачнулся, и лишь после этого Янг еще раз ударил его — на сей раз в полную силу.
— Это за Бейли Шина, — прошептал он на ухо Беккеру, утаив причину драки от посторонних, как и обещал. Потом он отпустил Беккера и, отвернувшись, вытер кровь краем белой футболки.
К нему уже бежал мистер Шин, красный от злости. Вероятно, сегодня была его очередь дежурить в столовой. Надо же было так попасть! Эмброуз покорно последовал за тренером, готовый понести любое наказание, и, верный своему слову, ни разу не упомянул имени Бейли.
* * *
— Я выхожу замуж, Ферн! — На безымянном пальце Риты красовался внушительных размеров бриллиант, который она сунула Ферн практически под нос.
— Какое красивое, — честно сказала Ферн и попыталась улыбнуться, чтобы поддержать подругу, но не смогла.
Беккер был красив, они с Ритой отлично смотрелись вместе. И Тай, сынишка Риты и Беккера, будет расти в полной семье. Но Беккер пугал Ферн. Она не понимала, почему он не пугал Риту. А может, это ее в нем и привлекало.
— Мы хотим пожениться в следующем месяце. Я знаю, это очень скоро, но, может быть, твой отец согласится нас обвенчать? Он всегда так мил со мной! И твоя мама тоже. Потом устроим небольшую вечеринку. Я попробую найти диджея, потанцуем. Беккер хорошо танцует.
Ферн вспомнила, как на выпускном ее подруга сияла от счастья, а Беккер пытался сдержать гнев, когда Бейли прервал их и украл Риту на пару танцев.
— Конечно. Папа с удовольствием поженит вас. Священники больше всего на свете любят свадьбы. Думаю, он позволит накрыть стол во дворе церкви. Можно поставить закуски, вынести стулья, украсить все цветами. Найдешь себе чудесное платье. Я помогу.
И она помогла. Месяц ушел на подготовку и поиск платья, от которого у Сары Мардсен на глаза навернулись слезы, и она пустилась кружиться по комнате со своей красавицей дочкой. Они разослали приглашения, наняли фотографа, заказали цветы, приготовили мятное печенье, заварные пирожные, домашние конфеты и забили холодильник в гараже Тейлоров.
Когда наступил торжественный день, утром они украсили все колонны беседки светящимися гирляндами, вынесли столы, покрытые кружевными скатертями, на лужайку, чтобы мраморный пол беседки оставить под танцпол. Заполнили желтые вазы маргаритками, а к спинке каждого стула привязали желтые воздушные шарики.
Церковь внутри тоже украсили маргаритками. Ферн была подружкой невесты, и Рита разрешила ей выбрать любое желтое платье. Ферн и для Бейли нашла желтый галстук, чтобы они хорошо смотрелись, провожая ее к алтарю. Ферн несла в руках букетик ярких цветов, а к черному пиджаку Бейли приколола маргаритку.
Беккер тоже был в черном, с желтой розой, приколотой к лацкану пиджака, такой же, из каких состоял букет Риты. Волосы он зачесал назад, что подчеркивало высокие скулы. Глядя на него, Ферн вспомнила Эмброуза, его волосы до плеч, как у молодого Адониса. Но у Эмброуза больше не было длинных волос — и самого его здесь не было.
Она по-прежнему вспоминала о нем чаще, чем следовало. Восемнадцать месяцев прошло с тех пор, как он уехал на военную базу, и вот уже год был в Ираке. Марли Дэвис, девушка Джесси, пришла на свадьбу и рассказала Ферн, что парням осталось служить всего полгода. Что Джесси хочет жениться на ней, как только вернется. Джесси-младшему было столько же, сколько сыну Риты. Но если Тай больше походил на мать, то Джесси был копией папы, смуглый, с жесткими черными кудряшками. Он был очаровательным, счастливым и здоровым малышом и не давал ни секунды покоя своей маме.
Когда Рита прошла к алтарю и произнесла свою трогательную клятву Беккеру Гарту, а он ей — свою, Ферн почувствовала, что в ее сердце зародилась надежда: может, все обойдется. Может, Беккер и правда любит ее. Может, любовь исправит его. Бейли же, судя по его лицу, был не очень рад всему происходящему и не надеялся на лучшее. Он сидел рядом с Ферн в первом ряду, у края длинной деревянной скамьи. В конце концов, они с Ритой тоже были друзьями, и он не меньше, чем Ферн, переживал за нее.
С тех пор как Рита сообщила им о свадьбе, Бейли замкнулся в себе. Ферн знала о его чувствах к Рите, но думала (ей хотелось в это верить!), что они поутихли, как и ее симпатия к Эмброузу Янгу. Но ведь на самом деле чувства Ферн остались прежними, а Рита стала матерью, и это окончательно привязало ее к Беккеру. Старые чувства по закону подлости оживают вновь именно тогда, когда тебе кажется, что они навсегда покинули твое сердце.
— Пока смерть не разлучит нас, — искренне пообещала Рита.
Беккер поцеловал ее. Бейли же закрыл глаза, и Ферн взяла его за руку.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий