Приручение. 10 биологических видов, изменивших мир

Леопардовые пятна и лошадиные лица

Вероятно, вопрос происхождения домашнего вида, рассматриваемого в данной главе, представляется вам уже решенным. Тем не менее, несмотря на то что ранние археологические свидетельства однозначно указывают на зону причерноморских и прикаспийских степей, это не означает, что все современные лошади происходят из единственного источника. Вполне вероятно, что существовали и более поздние самостоятельные центры доместикации. В конце концов, в Евразии лошади обитали на большой территории, и существовало множество других мест, где лошади и люди тысячи лет были соседями. В рамках мультирегиональной модели предполагается, что отдельные табуны лошадей позднее слились в одну разношерстную популяцию домашних лошадей, по-прежнему отражавшую их региональные различия и разные источники происхождения. Как и в случае с собаками, очевидное многообразие современных пород лошадей может указывать на несколько изолированных центров одомашнивания. В частности, в прошлом эта идея подкреплялась сходством, отмечаемым между некоторыми домашними породами и местными дикими пони. Изучение морфологических характеристик – формы и размера костей – позволяет установить значительное сходство между эксмурским пони, пони потток из Страны Басков и вымершим тарпаном. Некоторые также утверждают, что волшебно красивые полудикие лошади камаргу – прямые потомки древних истинно диких лошадей солютре, увековеченных в наскальных рисунках ледникового периода. Однако гены указывают на другое развитие событий – гораздо более удивительное.
В 2001 году была опубликована часть исследования, основанная на анализе специфического участка митохондриальной ДНК из образцов, полученных от тридцати семи разных лошадей – оказалось, что этот участок ДНК отличался поразительной вариабельностью. Но что отражала эта вариабельность: эти линии отдалились друг от друга до или после одомашнивания? Если до, то можно говорить о нескольких источниках происхождения современной лошади. Если после, то источник происхождения только один. В поисках ответа на этот вопрос ученые проанализировали митохондриальную ДНК осла, отличающуюся от ДНК лошади на 16 %. Они предположили, что разделение ослов и лошадей на два отдельных вида произошло в период от четырех (согласно оценке по данным генетических исследований) до двух миллионов лет назад (на основании данных палеонтологической летописи). Так ученые получили своего рода калибровочную кривую: можно ожидать, что за 1 миллион лет различия в нуклеотидной последовательности составят от 4 % (при условии разделения на виды 4 миллиона лет назад) до 8 % (если эти виды сформировались всего 2 миллиона лет назад). Далее эту скорость изменения применили к митохондриальной ДНК современных лошадей, различия в которой составляют 2,6 %. По подсчетам получалось, что дивергенция линий современных лошадей происходила в период между 630 000 и 320 000 лет назад. Даже если взять нижний порог, то генетическое разнообразие должно было сформироваться задолго до одомашнивания лошади, произошедшего около 6000 лет назад. Генетики предположили, что диких лошадей люди отлавливали на обширной территории и употребляли их мясо в пищу, а также использовали животных в качестве транспорта. Затем, по мере исчезновения диких популяций, домашние лошади приобрели большее значение и их скрещивали, результатом чего и стало генетическое разнообразие современных лошадей. Ученые сравнили истории одомашнивания лошадей, собак, коров, овец и коз. Прежде всего остальные виды были одомашнены человеком значительно раньше (этот факт до сих пор не был опровергнут) и имели ограниченный источник происхождения, из которого впоследствии распространились. А вот одомашнивание лошади, по всей вероятности, происходило множество раз, и во многих случаях речь шла именно о распространении идеи одомашнивания лошадей, а не о расселении самих животных.
Но это все история кобыл. А что насчет жеребцов? Оказывается, что с ними все совершенно иначе. Антрополог Дэвид Энтони в отношении лошадей употребляет термин «генетическая шизофрения». Наследуемая по материнской линии митохондриальная ДНК этих животных дает основания полагать, что в родословной современных домашних лошадей было множество различных диких кобыл. Генетическое разнообразие митохондриальной ДНК лошадей очень высоко – и крайне необычно по сравнению с другими одомашненными видами. При этом наследуемая по мужской линии Y-хромосома хранит информацию о весьма ограниченном числе диких предков-жеребцов.
Несоответствие данных, полученных при анализе митохондриальной ДНК и Y-хромосом, может быть – в определенной степени – объяснено естественными особенностями размножения лошадей. Лошади Пржевальского, как и цимаррон, владеют гаремами самок. По всей видимости, это естественное состояние лошадиного сообщества: оно признает полигинию (многоженство) – один доминантный жеребец стоит во главе табуна, состоящего из кобыл и жеребят. Молодые самцы покидают табун и несколько лет живут холостяцкой группой, пока не соберут свой собственный гарем: либо украв кобыл у других жеребцов, либо отбив у них целый табун. Таким образом, генетика современных лошадей может отражать особенности социального и репродуктивного поведения, естественного для этих животных.
Однако этого недостаточно для объяснения такого резкого контраста между характером изменчивости, наблюдаемой в линиях митохондриальной ДНК и Y-хромосомах. Можно сказать, он однозначно указывает на то, что человек чаще одомашнивал кобыл, чем жеребцов. Мне это предположение кажется более разумным. Жеребцы от природы обладают вздорным характером, они своенравны и даже опасны. Вероятно, было непросто найти самца дикой лошади, который не впадал бы в ярость, не пытался бы вас сбросить или лягнуть копытом в голову. Кобылы по природе более послушны. Если вы пастух и хотите отловить и приручить дикую лошадь, то у вас гораздо больше шансов на успех, если вы поймаете самку. Неудивительно поэтому, что исторически люди отловили и одомашнили большее число кобыл, чем жеребцов. Но, хоть самок приручить было и легче, все-таки для разведения нужен был хотя бы один самец. Такова уж биология.
Однако при изучении ДНК современных лошадей легко понять, что некие части мозаики отсутствуют. Нам неизвестно, где и когда конкретные линии включались в стада одомашненных лошадей, не знаем мы и того, какая доля разнообразия была со временем утрачена. Древняя ДНК, полученная из костных останков, позволяет узнать некоторые подробности истории. К концу ледникового периода на территории, протянувшейся от Аляски до Пиренеев, обитала большая, генетически связанная популяция лошадей. Примерно 10 000 лет назад американские лошади вымерли, а популяция животных в евразийских степях оказалась отрезана от сородичей на Иберийском полуострове. Последние генетические исследования также демонстрируют, что со временем было утрачено генетическое разнообразие Y-хромосомы, поэтому создается ложное впечатление, что за всю историю были одомашнены буквально несколько жеребцов.
Древняя и современная ДНК лошадей подтверждает, что одомашнивание началось на западе евразийской степной зоны в медном веке, но также демонстрирует, что по мере расселения домашних лошадей по Европе и Азии наследуемая по материнской линии митохондриальная ДНК диких лошадей многократно попадает в стада домашних животных. В железном веке, а затем и в Средние века люди отлавливали и одомашнивали больше диких кобыл, «добавляя» их гены в популяции уже одомашненных лошадей.
Так, митохондриальные ДНК, обнаруженные у нескольких линий древних, еще не прирученных иберийских лошадей – отделенных от остальных популяций Европы Пиренеями, – попали в геном домашних животных и до сих пор присутствуют у некоторых иберийских пород, например у марисменьо, лузитанских лошадей и тяжелоупряжных лошадей. И именно испанцы снова привезли этих лошадей в Южную Америку. Неудивительно, что у южноамериканских пород, таких как аргентинская креольская и пуэрто-риканская Пасо Фино, в геноме имеются фрагменты ДНК древних лошадей Иберийского полуострова. Но те же генетические «черты» были обнаружены и у некоторых французских и арабских лошадей, что, возможно, отражает торговые связи Иберии и Франции и близкие отношения Испании с Северной Африкой. А вот в Китае большая часть линий митохондриальных ДНК указывает на то, что домашние лошади попали в Восточную Азию с запада, а потом дополнились линиями из местных диких популяций.
В свете новых данных картина кардинальным образом изменилась: вместо множественных отдельных центров одомашнивания ученые склоняются к тому, что родина домашней лошади – в степях, откуда она распространилась в другие регионы; при этом в стада домашних лошадей в течение всей истории регулярно попадали кобылы из диких табунов. Получается, что дело не только в распространении новой технологии и идеи одомашнивания – расселялись по планете и сами лошади.
Как и в случае с другими одомашненными видами, на этом история лошадей не останавливается. Селективное разведение способствовало развитию определенных признаков и подавлению других. Как и собаки, коровы и куры, лошади последние два столетия подвергаются строгому искусственному отбору со стороны селекционеров, результатом которого и стало разнообразие известных нам сегодня пород. Но селекция происходила и в далеком прошлом. Невысоких лошадей, быстрых и ловких, обычно запрягали в легкие колесницы – изобретение бронзового века, в то время как скифы в железном веке разводили более крупных животных, отбирая некоторых особей за их силу, а других – за быстроту бега. Кони средней массы хорошо подходили для военного дела – тянули повозки, а позже и орудия. К Средневековью тягловые лошади превратились в крупных животных: их вес доходил до 900 кг.
Некоторые признаки, присутствующие у современных пород, когда-то уже существовали у древних лошадей. Взять к примеру животных, скачущих по стенам пещеры Ласко, – возможно, их коричнево-черная масть – естественная. С другой стороны, считается, что пятнистость лошадей из пещеры Пеш-Мерль – выдумка художника, вероятно символической или даже психоделической природы, поскольку абстрактные пятна продолжаются и за пределами контура животного, на фоне. Однако пятнистая окраска лошадей из Пеш-Мерль очень близко напоминает «леопардовый» рисунок некоторых современных пород, таких как Кнабструппер, Аппалуза и Норикер. Генетическая основа таких «леопардовых пятен» хорошо известна – за подобный окрас отвечает особый вариант, или аллель, гена LP (leopard complex, LP), в 1-й хромосоме лошади. Генетики исследовали ДНК тридцати одной разновидности неприрученных древних лошадей из Европы и Азии с целью попробовать проследить этот вариант гена. Аллель гена LP не встречался ни у одной из азиатских лошадей, зато присутствовал у четырех из десяти проанализированных европейских пород. И хотя при изучении лошадей из пещеры Пеш-Мерль, несомненно, стоит сделать поправку на фантазию художника – слишком уж у этих животных маленькие головы и длинные и тонкие ноги, – но пятнистый окрас вполне мог быть срисован с реальных лошадей ледникового периода, что называется, написан с натуры. Помимо прочего, именно такая масть, по всей видимости, была особенно по душе первым селекционерам лошадей: ген LP встречается, например, у шести из десяти лошадей из археологического памятника времен бронзового века на западе Турции.
Ученые предположили, что якутские лошади, обитающие на севере Сибири, могли скрещиваться с местными дикими лошадьми, благодаря чему приобрели важнейшие физиологические и анатомические характеристики, позволяющие этим животным выживать в условиях субарктического климата. Это очень компактные лошадки, с короткими ногами и очень мохнатой шерстью. Однако, как ни любопытно, генетические исследования не выявили связи между современными и древними якутскими лошадьми. Современные разновидности появились в Якутии в XIII веке и удивительно быстро приспособились к суровому климату. Такие быстрые изменения в генах, отвечающих за рост шерстяного покрова, метаболизм и сужение кровеносных сосудов (для уменьшения теплопотери с поверхности тела), были залогом выживания этих лошадей. Если рассматривать домашних лошадей в целом, то другие гены, «сохранившие» свидетельства действия положительного отбора в прошлом, похоже, связаны с изменениями скелета, системы кровообращения, мозга и – поведения.
Есть целый ряд интереснейших особенностей поведения лошадей, о которых владельцы лошадей могли знать или, по крайней мере, догадываться уже давно и природу которых наука только начинает открывать. Имеющиеся данные указывают на то, что кошки и собаки способны понимать человеческие эмоции, выражаемые как вербальным, так и невербальным способом. Собаки, например, имеют представление о том, как выглядит лицо счастливого человека. Известно, что и лошади могут принимать разные выражения «лица», а также распознавать эмоции на «лицах» своих собратьев. В рамках недавнего исследования лошадям показывали фотографии людей со злыми, хмурыми и счастливыми лицами. Частота сердцебиения животных увеличивалась, когда они смотрели на злые лица, по сравнению с улыбающимися. Если это означает, что лошади умеют считывать эмоции человека, то этому есть ряд объяснений. Возможно, благодаря своей способности распознавать эмоции других лошадей по их мордам после одомашнивания лошади начали применять ту же самую тактику по отношению к людям. А может быть, эта способность развивается индивидуально у каждой лошади в течение жизни животного, которое учится понимать настроение человека по другим элементам его поведения, связывая, таким образом, например, злобное лицо с выражением злости. Эта особенность, вероятно, вызвана природной предрасположенностью лошадей к интерпретации эмоций по внешним признакам, которую современные лошади унаследовали от своих диких предков.
Еще одно недавнее, тщательно спланированное исследование продемонстрировало, что лошади не просто интерпретируют поведение человека, но и пытаются влиять на него: некоторые выразительные движения лошадей действительно выглядят как средство осознанной коммуникации. Так, в ходе эксперимента было замечено, что лошади вытягивали шею, указывая головой на ведро с кормом, который они хотели съесть, но не могли до него дотянуться. Тогда животные смотрели на человека – участника эксперимента, – потом «указывали» на ведро и снова переносили взгляд на человека. При этом, как только человек уходил, животные прекращали «жестикулировать». А если человек приближался, то они «жестикулировали» быстрее. Помимо этого, лошади кивали и мотали головой, чтобы привлечь внимание. Это дает основания предполагать, что лошади не просто стремятся к общению, но признают в людях возможных «собеседников». Маловероятно, что эти способности развились у животных за те несколько тысяч лет, что прошли с момента их одомашнивания, но при этом также трудно представить, чтобы они были врожденными. Скорее всего, у лошадей имеется предрасположенность к обучению такому типу поведения в процессе общения с другими представителями своего вида – а с некоторых пор еще и с людьми – в своем социальном кругу. Получается, речь идет не о врожденном поведении, а о врожденной склонности к развитию определенного типа поведения. Будучи от природы общительными, как и собаки, лошади естественным образом объединяются с другими социальными существами. Еще в медном веке в причерноморских и прикаспийских степях лошади стали верными союзниками охотников-собирателей, которые и стали первыми наездниками. Вскоре лошади стали постоянными спутниками людей, но перевозили они не только всадников. История следующего прирученного человеком вида, который мы рассмотрим, началась в седельных сумках путешественников, двигавшихся через степи по будущему Великому шелковому пути. Сумки эти были набиты плодами, призванными утолить голод в долгой дороге, – яблоками.

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий