Академия элитных магов

Глава двенадцатая,
или Бал без права на пощаду

Я с чистой душой направилась в столовую. Думаю, они обе не маленькие девочки, да и поговорить им стоит без случайных ушей в виде меня, а вот есть хотелось страшно. Аппетит проснулся сразу, как только я захлопнула дверь перед своим же носом.
— Студентка Тибор, поаккуратнее! — Я завернула за угол и почти сразу же столкнулась с мастером Ритоф. — Я понимаю, в вашем статусе вы считаете, что можете себе позволить всех сбивать с ног…
— Мастер Ритоф, это вы сделали? — вопрос прозвучал устало, за сегодня я уже подустала его повторять.
— Что сделала? — она глянула на меня цепким взглядом.
— Развесили те объявления…
— О, ты считаешь, это было бы достойной платой за то, что ты разрушила мою семью?! — Она перешла на зловещий шепот, даже пальцами вцепилась в мою руку, пользуясь тем, что поблизости никого не было видно.
— Я?! — я натурально опешила. — Я не разрушала вашу семью!
— Причастна ты к этому напрямую или нет, ты одна из этих… этих… грязных девок! — Ее пальцы сжались сильнее, на лице застыла злоба. Но вот эмоции говорили строго об обратном, мастер чувствовала… отчаяние?!
— Мастер Ритоф, — на какой-то момент, даже невзирая на то, что от железной хватки останутся синяки, я прониклась к ней сочувствием. — Разве вы не понимаете?
— Что я должна понимать?
Перед глазами встала сцена годовалой давности, теперь я помнила ее отчетливо. Был самый обычный вечер, много клиентов, тетушка Марго с ног сбивалась в попытке угодить каждому, но где взять столько рыжих и зеленоглазых, не знала, пыталась импровизировать. Она пошла показывать девушек, когда пришла она — мастер Ритоф. Я не могла этого знать, да и женщина была облачена в темную накидку с капюшоном, под которым не было видно лица.
— Я хочу забрать отсюда своего мужа! — визгливо потребовала та.
— Леди, тут нет вашего супруга, — привычно ответила я.
Не то чтобы сюда часто захаживали чужие жены, но каждый раз был запоминающимся, и тетушка Марго сразу выдала ценные указания. Во-первых, как бы ни выглядела дама, называть ее стоит «леди» — в некотором смысле подмазаться. Во-вторых, говорить спокойно и стоять на том, что тут нет никаких супругов, ходят сюда только свободные от брака мужчины. В-третьих, попытаться выставить барышню вон, а если не получится, вызвать стражу. Для этого даже специальный артефакт имелся, прямо за стойкой.
Тетушка Марго не одобряла захаживания в ее дом удовольствий женатых мужчин, но деньги есть деньги, так она говорила. Да и не будешь же на входе проверять наличие брачного браслета у каждого. Многие мужчины его вообще прячут в карман. Видимо, чтобы самому себе не напоминать о своем падении.
— Я знаю, он тут! — мастер Ритоф, чьего имени я тогда не знала, перешла на писк. — И я требую! Немедленно!
На нас уже начали оглядываться постояльцы, которые ожидали внизу за картами и выпивкой. Надо отметить, многие из них заметно напряглись и дело рисковало запахнуть жареным. Я кивнула двум бравым охранникам, которые подходили к женщине со спины — трогать они ее не имели права, пока она не начала тут ничего крушить.
— Леди, тут отдыхают только свободные мужчины. — Я говорила еще тише, в надежде, что женщина подстроится под мой тон, но нет. Она начала орать еще громче. И после ее финального аккорда произошло что-то из ряда вон выходящее и напоминающее какой-то идиотский анекдот, которые часто травили постояльцы.
— Милая, это не то, о чем ты думаешь! — По лестнице с грохотом начал спускаться низкий пузатый мужчина в одной рубашке и в длинных носках. — Ты все неверно поняла! Я как услышал твой голосок…
О да, голосок! Как у певчей птички. Мужчина мне не понравился. Тогда я вообще не могла понять, почему эта женщина пришла за ним в бордель. Теперь же мастер Ритоф стояла напротив и сверлила меня тяжелым взглядом.
— Что я должна понимать? — повторила она свой вопрос.

 

И… я ответила. Вот только совсем не то, что хотела изначально.
— Если мужчина хочет сходить налево, он пойдет. Даже если его не будут пускать в дома удовольствий, а добрая половина всех женщин столицы будет предупреждена, что ей повырывают патлы, если она притронется к чьему-то сокровищу, — я говорила холодно и спокойно. Такие беседы могла бы вести Кальма, но я слишком хорошо понимала: каждое слово произнесено именно мной. — И это не вина девушек, которые могли каким-то образом привлечь его внимание, ни в коем разе не ваша, что якобы не смогли удержать брак. Это. Вина. Только. Мужчины. И поверьте, подобных экземпляров я повидала достаточно.
— Ты считаешь себя самой умной? — Она внезапно хмыкнула, чуть ослабила хватку. — Что, проработав помощницей в публичном доме, знаешь сразу все и про всех? Да знаю я, что телом ты не торговала. Об этом может сказать любой маг, который выше шестого уровня. Они умеют видеть ауру, кто-то еще и эмоции чувствовать.
Чувствовать эмоции? Выше шестого? Стоп, у меня же пятый, а эти эмоциональные волны я ощущаю почти с самого начала появления у меня магии. Я настолько зацепилась за эту мысль, что ненароком пропустила пару предложений, выдаваемых мастером Ритоф.
— …поэтому не надо учить меня, как я должна обращаться и думать о своем супруге, — она отцепила от меня свои пальцы. — И орать о произошедшем на каждом углу тоже не надо.
Закончила она почти спокойно.
— Я и не планировала, — тихо ответила я. — То, что остается в доме удовольствий тетушки Марго, остается в тайне. Это основной принцип.
Я умолчала, что чуть не проболталась об этом своим друзьям. Зато напомнила себе, что этого делать ни в коем случае нельзя.
— Вот и ладненько, — она сухо улыбнулась, оправила края светлого пиджака и глубоко выдохнула.
— Мастер Ритоф, — неожиданно для самой себя обратилась я. — Подскажите, когда будет проводиться следующая проверка уровня магии?
— Проверка уровня магии? — она фыркнула. — Перед сдачей сессии. Но если будешь участвовать в межуниверситетских соревнованиях, то еще и перед отборочными.
— Спасибо, — я кивнула.
— Студентка Тибор. — Мастер Ритоф закусила губу, глянула на меня пристально и продолжила: — Я правда надеюсь, слушок о той ситуации не пойдет по академии. Мне это ни к чему. И я клянусь, что не вешала этих идиотских объявлений. Это как-то слишком… даже для обиженной женщины.

 

Смятение. Если бы кто-то в столовой мог ощутить волну эмоций, то он бы почувствовал смятение. Впрочем, уверена, подобный бонус в магии доступен не только мне.
— Вилберн, какой у тебя магический уровень? — спросила я, присаживаясь с ним за один стол. Он был один, флегматично жевал предложенную Толстухой Марджи котлету с какой-то кашей и взглядом утыкался в учебник.
— Клэр, если я скажу, мне придется тебя убить. — Взгляда на меня не поднял, но ответил с юмором. Даже свой поднос в сторону подвинул, чтобы освободить мне побольше места. — Как твои успехи с некромантией? Не подумала переводиться на эту специализацию?
— Нет, — меня аж передернуло. Сперва я вспомнила мастера Дэрота, а потом труп, с которым в одном помещении мы просидели две пары.
— Зря, это может быть весело, — он все же отложил учебник и улыбнулся.
— Не знаю, что может быть веселого в трупах, — пробурчала я, глянув на свою котлету. Нет, есть все еще хотелось, но лучше за разговором о цветочках, а не… бр!
— Все те же лица! — над нами навис Влат с подносом. Сегодня он был без Перси и Закари. — Что нового?
— Сегодня должны вывесить результаты отборочных в основную университетскую команду, — пожал плечами Вил. — Уверен, ничего нового там не появится.
— Основная команда? — я нахмурилась. — Ты о межуниверситетских соревнованиях?
— Ага, — Вил улыбнулся. — Я в основе. Ну и в индивидуальном зачете.
— Я тоже хочу попробовать, — призналась я, все же откусив котлету.
— Как некромант? — Вилберн явно подтрунивал.
— Как артефактор, — сказала и прикусила язык. Кажется, я слишком тороплю события, ведь о создании артефактов я знаю только из книг, которые взяла в библиотеке. Как их создавать — не имею никакого понятия. Утешает только то, что не знаю ПОКА.
— У нас артефакторика только через день. — Влат явно удивился. — Я просто пока сам смутно понимаю, как все эти предметы зачаровывать.
— Ты, главное, мастеру Лоривайн такое не ляпни, — хмыкнул Вилберн. — А то получишь гневную тираду о том, что ничего ты там не зачаровываешь.
Взгляд зацепился за две женские фигуры, двигающиеся в нашем направлении. Ого, быстро они! Мне казалось, для их примирения потребуется больше времени. Думала даже зайти к Марджи и попросить пару пирожков с собой, чтобы не держать двух этих леди в голодном теле. Но нет, обе шли к нам, выглядели при этом абсолютно довольными.
— Всем вечера, — с широкой улыбкой поздоровалась Лил, присаживаясь возле меня. — Гляжу, мы уже плотно обосновали этот столик.
Кристин замерла в нерешительности возле нас. Лил даже за руку ее потянула, чтобы она поскорее уселась.
— Вау, какие люди, — мрачно усмехнулся Влат, окидывая Кристин взглядом. — Клэр, ты глянь, как нам повезло. Сразу три официальных герцогских отпрыска, и это при том, что на всю академию их всего штук десять. Можно сказать, попали в элитный эшелон.
Официальных? Что он имел в виду?
«О боги, девочка, разуй глаза», — глумливое замечание от Кальмы. Все еще слабенькое, чтобы быть сильно раздражающим, но все еще отчетливо слышимое.
— У меня предложение, — пробормотала я. — Давайте на время обучения оставим за воротами академии все эти титулы?
— Тебе легко говорить, ведь тебе нечего оставлять, — буркнул Влат.
— А мне нравится, — пожал плечами Вилберн. — Не то чтобы я и до этого кичился кровью своих предков, но если количество шуток на эту тему сократится, то будет неплохо.
— Я тоже за, — бодро ответила Лил.
— Я тоже, — тихо, но твердо произнесла Кристин.
— Дурдом, — в тарелку заметил Влат.
Я не понимала, искренне не понимала, откуда в нем появилось столько раздражения. И почему при каждом подобном эмоциональном выпаде Лилита испытывает вину. Может, это как-то связано с тем, что мне хотела рассказать Лил тогда, в комнате? Может, Влат с Лил когда-то были в каком-то подобии отношений? Все же жили, можно сказать, почти в одном доме…
Тайна, которая стоит между ними плотной стеной… Хм.
— Предлагаю после бала собраться в моей комнате и по-своему отметить начало учебного года, — внезапно произнесла Лилита.
До меня не сразу дошел смысл сказанных ею слов, как-то не вязался у меня образ студентки-отличницы, которая на всех парах сидела за первой партой с таким вот бунтарским «отметим по-своему».
— Напомню, что парням в женское общежитие нельзя, — с хитрой улыбкой произнес Вил.
— И что, никто ни разу не нарушал это правило? — Кристин все же подключилась к разговору.
— Лучшие друзья студентов — это артефакты. Нужно натянуть на себя женскую ауру? Легко и просто. Приманить удачу? Отвадить от нежити? Усыпить бдительность смотрителя? Расположить к себе человека? Главное, запастись нужными камнями и нарастить связи со студентами артефакторами…
— Вот видишь, а ты мне предлагаешь на некромантию перевестись, — не удержалась от колкости.
* * *
Наконец настала долгожданная артефакторика. Нет, днем раньше была не менее долгожданная природная магия — уж очень мне было интересно, что это за фрукт, — но артефакторику я ждала с большим трепетом.
Мастер Лоривайн — приятная женщина с короткой стрижкой темных волос, предпочитающая в одежде фиолетовый цвет и носящая на себе по меньшей мере сотню разных побрякушек. Хотя можно ли назвать артефакты побрякушками? Вряд ли.
Лекционное занятие прошло интересно. Да, мастер Лоривайн рассказывала почти то же самое, что было написано в учебнике, но под совершенно другим соусом! Я даже засомневалась, верно ли я вообще поняла автора учебника. Заслушаться можно, настолько приятной была речь мастера Лоривайн. Не удивлюсь, если это какой-нибудь артефакт по привлечению внимания студентов.
— Артефакт — это предмет, который создается под воздействием мага. Этот предмет может быть создан случайно или специально. На первом курсе мы с вами будем разбирать, как специально создавать артефакты. О примерах создания артефакта случайным образом вы можете прочитать на двести тридцать седьмой странице. Но не переживайте, в будущем мы более подробно рассмотрим подобные случаи. Самое важное, что вам стоит понимать, — все созданные артефакты можно разделить на артефакты усиления и артефакты воздействия на что-то или кого-то.
Лилита нахмурилась и тут же подняла руку.
— Да, студентка де Борн? — улыбнулась преподавательница. Видимо, в ее арсенале был еще и артефакт по запоминанию фамилий всех студентов.
— А обереги? Разве их можно отнести к усилению или воздействию?
— Отличный вопрос! Прямо в тему следующего практического занятия. А что, по сути, делают обереги? Какая у них функция?
— Защитная, — немного неуверенно произнесла Лил.
— А как по-вашему, защита — это усиление или воздействие?
— Мне кажется, — Лил это подчеркнула, — что это не подходит ни под то, ни под другое. И в учебнике архимага Люцируса Первого…
— Архимаг Люцирус Первый на то и первый, что безнадежно устарел, — с улыбкой ответила мастер Лоривайн. — Он может похвастать хорошей сводной таблицей по материалам, но его остальные исследования, кхм, несколько раз переисследовались. Но очень похвально, студентка де Борн, что вы решили так глубоко изучить вопрос. Я объясню. Оберег — это усиление возможностей мага для защиты. Грубо говоря, артефакт с защитной функцией может воздействовать так, чтобы он сделал кожу очень плотной и твердой, любым стрелам или даже магическим боллам будет ее крайне трудно повредить. Воздействует подобный артефакт на кожу или все же усиливает? Аудитория, вопрос ко всем.
Тишина. Я бы даже сказала, звенящая тишина. Кажется, все порядком запутались, да и я начинала сомневаться, что мысленно нашла верный ответ.
— Студентка Тибор? — мастер обратилась ко мне.
Может, у нее есть артефакт, позволяющий читать мысли? Ух, маги-артефакторы действительно страшные люди. Можно сказать, почти всесильные — и это даже как-то вдохновляло.
— Если бы кожа стала камнем, то это было бы воздействие, а если она просто чуть улучшила свои же свойства, то это усиление. Но, как мне кажется, классический оберег — это все-таки немного другое…
— Что же? — мастер Лоривайн приподняла брови, и я прикусила язык. Почти уверена, наговорю сейчас какой-то ереси.
— Разве обереги воздействуют не на энергетическое поле носителя? — осторожно спросила я. — Предположим, приманить удачу или отвадить от себя несчастный случай — слабенькие заклинания, которые воздействует лишь на малый процент происходящего вокруг, но никак на самого носителя. То есть артефакт-оберег поможет не споткнуться на неровной поверхности, но не примет на себя ударную волну.
— Отчасти вы правы, — тут же ответила преподавательница. — Но лишь отчасти. Обереги воздействуют не только на энергетическое поле объекта, но и на физическом уровне. Сильные обереги действительно могут защитить носителя от стрелы, даже двух. Но да, они энергозатратны, краткосрочны, но могут.
Я кивнула, не зная, что еще сказать. После мастер Лоривайн перешла к рассказу о материалах, из которых можно делать артефакты. Поведала о множестве самых разнообразных функций, но напомнила, что артефакторика развивается и по сей день. Именно поэтому очень важно понимать основные принципы, но не зацикливаться на том, что написано в учебниках.
Как мне показалось, последняя фраза — шпилька в наш с Лил адрес.
— Перерыв десять минут, потом перейдем к практике, — под конец сообщила мастер Лоривайн. — Насколько мне известно, сейчас часть аудитории уйдет по своему расписанию, останутся только артефакторы и универсалы-артефакторы. Для всех остальных задание на дом — создать простейший оберег без привязки к определенному носителю. Этим мы будем заниматься в следующий раз. Материалы вам выдадут на складе кафедры.
Когда мы остались одни в кабинете, тут же поднялся галдеж.
— Я не знаю, как учить артефакторику, — Лил повернулась ко мне чуть ли не с паникой. — Без практических занятий она совершенно непонятна. А их у меня почти не будет в этом семестре. Мастер Лоривайн слишком уж ярый противник старой школы, а новая как-то пока не сподобилась написать учебники.
— Я тебе расскажу все, что мы будем проходить на практике, — постаралась ее успокоить, хотя понимала, справиться со всей этой базой действительно будет сложно.

 

И вечером я действительно попыталась рассказать Лил, что было на практике.
— Перед вами лежат каркасы из различных металлов и дерева, также камни и кристаллы. Ваша задача — из всего предложенного ассортимента сделать оберег, который не будет завязан на определенном носителе. Кто пояснит, что это значит?
— Это значит, что любой, кто наденет на себя этот оберег, сможет им пользоваться, — пояснил Влат, пересевший ко мне за первую парту.
— Верно, — довольно кивнула мастер Лоривайн. — Со сводной таблицей металлов и камней вы можете ознакомиться на последней странице учебника. Сейчас можно, но к концу семестра все указанные там данные должны отлетать у вас от зубов. Следом можем перейти к более сложным металлам, кристаллам и камням. А сейчас приступайте.
Она хлопнула в ладоши, и стол, на котором лежала куча разных материалов, выдвинулся вперед. Студенты вскочили со своих мест и направились к предложенным богатствам. Начался гвалт, живое обсуждение, кто и что хочет выбрать. Некоторые даже вслух спорили о защитных материалах.
Я же корила себя за нерасторопность. Не успела вскочить с самого начала, а теперь даже глянуть на материалы не могла — видела лишь спины одногруппников.
— Клэр, давай сюда. — Влат схватил меня чуть повыше запястья и потянул в самую бучу. Уж не знаю, как умудрился меня втиснуть, но я оказалась буквально в первой линии студентов. И признаюсь честно, глаза разбегались. Тут было если не все, то многое. Разумеется, ничего шибко ценного — простейшие камушки типа змеевиков и азуритов. Стоп, а азурит вообще способен помогать развитию защитной функции? Хм, вроде как это камень развития духовной сущности. Эти камни очень любят храмовники для общения с богами. Да и змеевик может защищать с натяжкой, скорее предвосхищать какие-то возможные мелкие проблемы типа внезапного дождика или чего-то подобного.
Хм, а задание-то с подвохом. То-то мастер Лоривайн стоит в стороне и смотрит в нашу сторону с легкой ироничной улыбкой, даже не вмешиваясь в обсуждения, кому какие камни кажутся наделенными наиболее полезными для оберега свойствами.
Думай, Клэр, думай! Ты же читала про обереги! Вот только ни агатов, ни ониксов, ни малахита тут не было. Стоп, а для создания оберега вообще важно наличие камня? А вот и нет. Наоборот, если прицепить к металлу или дереву камень, который не несет защитной функции, то и свойства самого оберега смажутся. Хитро-о-о!
Я схватила ближайшую большую железную булавку и направилась к столу. Это не укрылось от мастера Лоривайн, я даже поймала ее улыбку. Посчитала, раз такая реакция, значит, я все делаю верно.
Так, что дальше? Оберег надо сделать без привязки к носителю. Из этого следует, что носить его сможет вообще любой, — и это куда проще, чем с привязкой. Простая формула, совсем капельку артефакторской энергии.
Я сосредоточилась на формуле, осторожно сплетая ее с чарами. Не прошло и десяти минут, как я закончила. Что же, это действительно очень просто, даже улыбку не смогла скрыть. Бросила торжествующий взгляд на мастера Лоривайн, ожидая похвалы. Но… но она хмурилась и выглядела не совсем довольной.
Оглянулась. Все студенты уже сидели на своих местах и корпели над камнями и металлами, которые смогли взять за столиком. На меня не обращали никакого внимания, полностью погрузились в процесс создания оберега.
— Внимание студентам! — внезапно прервала их мастер артефакторики. Она широким шагом подошла ко мне и взяла в руки булавку, которую я зачаровала. — Вопрос. Какую ошибку допустила студентка Тибор?
— Она не использовала камень? — неуверенно спросил Влат.
— Нет, как раз эту ошибку допустил каждый присутствующий, кроме Клэр. Ее ошибка в другом. Если кто-то сможет ответить, поставлю зачет автоматом в этом семестре, при условии, что вы будете посещать все мои занятия. Даю вам пару минут.
Она подбросила булавку в воздух, заставляя ее замереть на одном месте. После мастер обвела аудиторию насмешливым взглядом. Я же не знала, куда себя деть от стыда. Поторопилась, хотя располагала кучей времени! Ну вот зачем, спрашивается?! Теперь придется краснеть.
Сокурсники же загалдели, в попытке предположить, где я могла ошибиться. Вот только я точно знала, что дело не в формуле, которую я вплетала довольно скрупулезно. А в чем?..
«Некромантия — царица магии. Только ты могла ее превратить в служанку артефакторики», — недовольным шепотом отозвалась Кальма.
Стоп, что?!
Вместо того чтобы вплести в оберег артефакторскую энергию, я вплела некромантическую?.. Это вообще возможно?
«Мне иногда жаль, что я соседствую с таким недалеким носителем универсальной магии», — ехидно заметила Кальма. Но я решила не обращать на нее никакого внимания. Вот закончатся занятия, и я наведаюсь на полигон. Лилита сообщила, что там можно использовать любое заклинание без страха кому-то навредить — вот и выпущу лишнюю силу.
— Позвольте мне исправить ошибку. Я поняла, — тихо попросила я мастера Лоривайн.
— Так озвучьте, студентка Тибор, — женщина натужно улыбнулась.
— Этот оберег подойдет, если его носитель будет некромантом. И только в тех случаях, где будет задействована их магия, — под ее испытующим взглядом я все же это произнесла.
— Верно, — кивнула мастер Лоривайн. — Можете попробовать исправить, но проще сделать новый. Вы отлично подобрали металл, не поддались на уловку с камнями и хорошо вплели формулу. Вот только использовали совершенно другую энергию. Не ту, которую требовалось. Это и мешает поставить вам хорошую оценку. Но… Но раз я обещала зачет автоматом тому, кто сможет ответить на вопрос, то не буду нарушать собственное обещание.
— Спасибо, — ошарашенно кивнула я. Получить автомат на первом же занятии, допустив при этом существенную ошибку… Это не могло не радовать. Вот только радость настолько плотно в голове засела по соседству с досадой, что я не могла полностью ей поддаться.
— Сейчас вы можете быть свободны, — продолжила она. — Вам стоит посвятить пару занятий самоподготовки тому, как перенастраивать различные типы чар. Тут я вам не помощник.
— Спасибо, — повторила я, подтягивая к себе личные вещи: тетради и карандаш сгрузила в сумку.
Встала и под взглядами сокурсников направилась к выходу.
— Клэр, — окликнула меня мастер Лоривайн, когда я подошла к двери. — Вы забыли свой оберег. К следующему занятию подготовьте тот, который будет отвечать моим требованиям. Иначе придется поставить вопрос о вашем переводе на специализацию некромантии.
Некромантии?! Она серьезно?! Я чуть не споткнулась на выходе из аудитории. Представлять, что я изо дня в день буду проводить возле всякой нежити?! Ну уж нет.
— Что, так и сказала? — удивилась Лил, когда вечером я ей пересказала все произошедшее. — Поднять вопрос о переводе? Универсалы же сами могут выбрать себе специализацию… Это даже в Уставе закреплено.
— Я не знаю, почему она так сказала, — ответила устало. — Может, хотела раззадорить?
— Какая-то фиговая мотивация, — хмыкнула Кристин.
Мы все втроем сидели в нашей с Крис комнате, пытаясь осознать, что самая первая учебная неделя почти подошла к концу. Мастер Ансельм даже отменил сегодняшнюю лекцию по введению в специальность под каким-то благовидным предлогом. Сообщил, что все важные вопросы будут обсуждаться на завтрашней сдаче отчета. А уж с самоподготовкой вообще никаких проблем не должно возникнуть, мне учить и учить.
— Я принесу тебе методичку по перенаправлению разного типа потоков, — заявила Лил. — Я выбрала эту тему для курсовой.
— Ты уже определилась с темой? — я удивилась.
— Я же выбрала теорию магии в качестве дополнительной специализации, — она улыбнулась, откинулась на кровати Крис и потянулась. — Мы в течение семестра обязаны сдать три курсовых и пять рефератов.
— Как тебя вообще угораздило? — спросила соседка по комнате. — Это же скука смертная. Будь моя воля, ни за что туда бы не пошла.
— Но вместо этого тебе тоже придется писать курсовые и рефераты. — Лил показала подруге язык. — Какие у кого планы? Не хотите сходить перекусить?
— Я на склад кафедры артефакторики, а потом на полигон, — ответила я. Голода не чувствовала, казалось, что еще недавно ходила на обед.
Уже через пятнадцать минут получила еще пару-тройку булавок, схожих с теми, что брала на паре, и направилась на полигон. Он размещался позади дендрария Святого Клотильда, ближе к лесу. Вытянутое поле с магическим куполом не могло не поражать своими размерами, будь на то воля ректора, туда можно было спокойно поместить сотню крупных слонов и заставить их играть в футбол.
Но вместо слонов я увидела там сборную команду Академии Святого Клотильда. По всей видимости, они тренировались перед межуниверситетскими соревнованиями. Я даже не удивилась, увидев там его королевское высочество. Он делано не обратил на меня никакого внимания, хотя я готова была поклясться, что увидел. А вот Вилберн радостно помахал рукой. Причем не своей, и от этого аж дрожь по телу прошлась.
— Стало любопытно глянуть, как происходит подготовка? — спросил парень, подходя ближе.
За ним немой тенью шагало настоящее УМЕРТВИЕ! Безучастный взгляд, куски полугнилой кожи и странная вонь. Нет, я совершенно точно не хочу переводиться на некромантию. Когда нежить подошла еще ближе, следуя за своим хозяином, я сразу же поняла, чью именно руку держит Вил. Там даже куски замызганной самыми разными пятнами — и красной, и зеленой, и даже отчего-то синей — рубашки остались, точной копией той, что была на умертвии.
— А ты можешь это убрать, пожалуйста? — тихо попросила я. Меня замутило. Ни разу не видела умертвий вживую! Человеческих! Нет, к нам в дом удовольствий однажды заглянул некромант с огромной черной псиной, явно некогда распрощавшейся с жизнью, но тетушка Марго выпроводила его сразу же, сердечно извинившись.
— Ты про Билли? — он удивленно посмотрел на поднятого. — Он же не опасен… Это даже не боевое умертвие. Так, для отвлечения внимания и принятия на себя чар противника.
Он начал что-то оживленно рассказывать про своего Билли, но с каждым новым словом я зеленела еще больше. По всей видимости, Вилберн все-таки заметил, чему-то усмехнулся и отдал — ОТДАЛ!!! — Билли часть его руки. Тот послушно поковылял к остальной команде.
— Спасибо, — поблагодарила я, наконец вдыхая воздух полной грудью.
— Так ты что-то хотела?
— Пришла немного поупражняться, — ответила я. — Но уже поняла, что тут занято.
— Мы, скорее всего, каждый вечер будем тренироваться. Что бы там ни говорил мастер Ансельм, нам действительно нужно победить в межуниверситетских.
— И принц тоже в команде?
— Конечно, — как само собой разумеющееся подтвердил Вилберн. — Он и в одиночном зачете будет участвовать, как маг-универсал. В прошлом году он даже занял первое место.
Ну еще бы. Могла бы и догадаться.
— Ой, ты же некромант! — внезапно вспомнила я.
Вил если и удивился моему неуместному восклицанию, вида не показал. Только с интересом наблюдал, как я лезу в холщовую сумку, чтобы достать оттуда мой злополучный оберег.
— Держи! — протянула на ладони. — Он без привязки к определенному носителю, но как научусь, могу и на тебя заговорить.

 

— Это?..
— Это простенький оберег. Понимаю, что у тебя наверняка вагон и маленькая тележка всяких артефактов, но вдруг будет полезен. Хотелось как-то отблагодарить за маленький секрет Толстухи Марджи.
Я широко улыбнулась.
— Спасибо. — Он ответил на улыбку. — Прицепишь?
Он помахал в воздухе руками, которые сложно было бы назвать чистыми даже с натяжкой. Я же изо всех сил пыталась не думать, в чем именно они измазаны, потому кивнула и чуть одернула лацкан его форменного пиджака. Удивительно, но он был чист, словно после стирки.
— Он, конечно, простенький совсем, — бормотала я, не в силах побороть смущение из-за того, что дарю сыну герцога такую безделицу.
— Ой, перестань, Клэр, — хмыкнул он. — Обереги — это вещь в хозяйстве практически необходимая, они же очень быстро изнашиваются. Буквально парочка таких вот тренировок, и все… Потому мы вечно и сидим без них, хотя их наличие существенно упрощает работу.
— Изнашиваются? — я удивленно переспросила. — Это же сколько тут энергии выплескивается…
— Что, Клэр Тибор, решила использовать свое поступление в академию по полной? — Я услышала почти ледяной голос принца и дернулась от испуга. Задела кончиком булавки палец и чуть его проколола. Зацепив наконец этот чертов амулет, сделала шаг назад. — Думаешь, что вчерашняя работница дома удовольствий с такой легкостью найдет супруга из знати?
— Господи, Марк, может, хватит? — хрипло рассмеялся Вилберн.
— Я сказал что-то не то, Вилберн? — Марк театрально приподнял брови и скривил губы в усмешке. — Ты просто глянь, как она покраснела. Может, ты просто не в курсе ее планов?
Я и правда покраснела. Вот только не от смущения, а от злости. Меня бесил этот светловолосый коронованный придурок. И глаза эти, сейчас они по-особенному ярко отливали алым.
— Красота в глазах смотрящего, ваше высочество, — огрызнулась. — Если вам везде видится брак, заговоры и двойное дно, то это не моя проблема.
— А чья же? — с явным сарказмом уточнил он.
— Полагаю, того, кто видит. — Я даже не подумала прикусить язык, хотя стоило бы. Вот почему он такой?! Нет, тет-а-тет с ним даже можно разговаривать и тон у него совсем другой, но каждый раз, когда кто-то появляется рядом…
— Ты бы, Вилберн, пожалел глупую девчонку. — Принц будто не слышал мою фразу. — Она-то, наверное, не в курсе, что ты уже давно и плотно помолвлен.
— Я, в отличие от тебя, волен распоряжаться своей жизнью так, как захочу. — Вил говорил добродушно, но я уловила исходящую от него волну раздражения. И мне это не понравилось, сильно не понравилось. Откуда бы ему взяться, раздражению этому?..
— Так распоряжайся. Только вне тренировки, — холодно отчеканил принц, развернулся на пятках и пошел в глубь полигона. Остальные участники команды поглядывали на нас издали, но не подходили.
— Клэр, можешь меня подождать? — стоило Марку отойти, как Вилберн тяжело вздохнул. Теперь среди его эмоций появилась и обеспокоенность. — Нужно кое-что обсудить.
— Эм, да, конечно, — неохотно ответила я. Отчего-то казалось, что разговор мне не понравится.
Но довольно быстро я и думать забыла про Вилберна, принца и всю сборную академию, слишком уж погрузилась в артефакторику. Довольно сложно впихнуть в оберег нужный тип энергии, я билась над этим три булавки подряд, но вместо этого выходили точные копии моего самого первого оберега. Лишь на четвертый раз, когда я уже была готова плюнуть на все, сложить лапки и взвыть от полного бессилия, у меня вышло!
Я завороженно смотрела на собственноручно созданный — созданный, в этот раз по всем правилам! — оберег и чувствовала небывалый подъем бодрости. У меня получилось! Ура, у меня вышло! Если так продолжится, то ни о каком переводе на кафедру некромантии и речи не пойдет!
Посчитав, что стоит закрепить результат, взялась за последнюю булавку, принесенную с собой.
— Я все, — сообщил Вилберн, сбивая меня с вплетения формулы. — И тебе стоит закончить, минут через пять полигон закроют. Никто не сможет ни выбраться отсюда, ни зайти. И не переживай, Билли я отправил в стойло.
— Кушать несчастных лошадок? — Убрала все плоды своих рук в сумку и встала со скамьи третьего ряда.
— У нежити свои стойла, — он пожал плечами. Выглядел при этом обеспокоенным.
Вот только никак не решался со мной заговорить, пока мы покидали учебный магический полигон. Будто бы сомневался, стоит ли вообще.
— Пообещай, пожалуйста, то, что я тебе скажу, останется в тайне, — попросил он, когда мы оказались на вытоптанной дорожке, ведущей к главному входу академии.
— Конечно, — я удивилась такой просьбе, но решила, если так надо, значит, надо.
— У меня есть просьба, — он вновь тяжело вздохнул. Даже остановился на одном месте, выжидательно на меня уставившись.
— Да говори ты уже, — постаралась улыбнуться, хотя чувствовала его нервозность. И эта нервозность передалась и мне.
— Можешь, пожалуйста, не говорить Лилите о моей помолвке?
— Чего? — Удивление напополам с облегчением. Боги, какое счастье, что Вилберну нравлюсь не я, а Лил! Вот только обманывать подругу… Нет, я бы даже не подумала о том, чтобы рассказать ей о фразе принца, не посчитала бы важным, но сейчас, когда меня откровенно просят утаить эту новость… Впрочем, Вил тоже мой друг. По крайней мере, я его таким считаю.
— Я разберусь со своей помолвкой, — поспешно заговорил он, взлохмачивая свою рыжую шевелюру пятерней. — Мне просто надо поговорить с матерью и убедить ее в том, что отец в очередной раз творит какую-то ерунду… Уверен, она даже и не знала о заключенных договоренностях…
— Так, стоп. — Я приподняла руки и неуверенно улыбнулась. — Можешь не объяснять, как так вышло и что ты с этим будешь делать. Не хочу, чтобы ты испытывал неловкость, оправдываясь. Я просто обещаю, от меня Лил о твоей помолвке не узнает.
— Спасибо, — выдал он с явным облегчением. — Правда, спасибо!
— Но ты понимаешь, что если я буду молчать, то Марк не будет? — Мы продолжили путь. — Ваши отношения далеки от приятельских, мне даже кажется, он тебя намеренно цепляет, а потому есть вероятность, что он сам расскажет Лилите. Они вроде давно знакомы…
— Меня цепляет? — хмыкнул Вилберн, делая явно ударение на «меня». — Наши отношения вполне приятельские, если с нашим принцем вообще можно приятельствовать, а вот цепляет он именно тебя.
— Меня-то зачем?
— Вот тут я совсем не советник, — протянул Вилберн. — Могу сказать только, что я видел, как Марк снимал пару объявлений о вас с ректором в коридорах, где, как ему казалось, никого не было.
— А ты там, значит, был? — не знаю почему, но акцентировала свое внимание именно на этом.
— Он часто забывает о тренировках, — это парень говорил все так же задумчиво. — Иногда приходится напоминать всей командой. Мне кажется, он вообще не заинтересован в межуниверситетских соревнованиях. Но это тоже между нами.
— Зачем участвовать, если не заинтересован? — удивилась я.
— Он же принц. — Вилберн повел плечами. — Ему часто приходится делать то, в чем он лично не заинтересован.
— И быть придурком? — уточнила я со смехом.
Значит, снимал объявление. Наверное, для того, чтобы «его люди» выяснили, кто к ним причастен. Конечно, ведь одним из объектов насмешки стал его дядя. Пусть нелюбимый, но все же.
— А правда, что мастер Ансельм — брат королевы? — я все же задала вопрос.
— Ты правда хочешь знать? — Вил ответил с десятисекундной задержкой, я прям кожей ощутила его нежелание говорить на эту тему.
— Спрашивала бы я, если бы нет?
— Он признанный бастард.
— Признанный бастард?
— Брак по расчету, частые измены нашего прошлого короля, пусть земля ему будет пухом… От таких похождений иногда бывают дети. Боюсь даже предположить, сколько их, но признанный лишь один — Нэд Ансельм.
— В каком смысле признанный? Дети они либо есть, либо нет, — я откровенно не понимала, о чем говорит Вил.
— Увы, не все аристократы могут себе позволить признать своих отпрысков в обществе. Признание ребенка, который был рожден не в браке, это всегда проблема. Во-первых, это как признание в нарушении собственной клятвы, данной в храме перед богами. Во-вторых, бастардам — признаны они или не признаны — всегда тяжело в нашей клоаке. Грызня за наследство, статус и почитание. Думаешь, Ансельму легко дался его путь? Сомневаюсь, отношение королевы к его рождению вполне ясно — она терпеть не может сводного братца и в одно время всячески вставляла тому палки в колеса. До того момента, как не поняла, что Нэд Ансельм не представляет для ее правления никакой угрозы. Ходят слухи, что он даже подписал магический отказ от престолонаследия. Королевской любви от этого, конечно, не прибавилось, но этой писульки хватает для холодного нейтралитета.
— И много таких бастардов?
— Это всегда тщательно скрывается. — Вилберн отчего-то помрачнел. — Иногда слишком сложно даже ухватиться за нитку, чтобы распутать клубок. К тому же, сама посуди… Семьдесят процентов браков, заключенных в нашей среде, по расчету. Сложно всерьез винить кого-то из супругов в измене, когда семьи с, казалось бы, стандартными ценностями нет.
Я не стала уточнять, что он имеет в виду. Хватило и той решимости, которую я почувствовала. Интересные пироги, ничего не скажешь. Значит, мастер Ансельм — бастард нашего прошлого короля, пусть земля ему будет пухом. Но разве он сам виноват в этом? Вряд ли. Детей сложно винить за ошибки родителей.
— Спасибо за беседу, — неловко поблагодарила я, когда мы добрались до лестницы общежития.
— Ты как будто об этом всем не знала, — парень действительно удивился. — Вроде это ни для кого не тайна.
— Знаешь, попав в академию, я будто узнаю мир заново, — призналась я. — Сперва пансион святой Надайн, где преподавались только богоугодные предметы, следом путешествие в столицу и… кхм, дом удовольствия тетушки Марго. У меня было мало возможности для того, чтобы узнавать все слухи и сплетни.
— Пансион святой Надайн? — Вилберн сощурился, даже шаг назад сделал. — Ты там училась?
— Какое-то время, — уклончиво ответила я. — Потом скорее работала. А что?
— Это… за этим местом водится определенная слава, — размыто ответил он. — Слишком неоднозначная.
— Какая? — теперь настало мое время удивляться. О пансионе, в котором провела так много времени, я не слышала ничего дурного. Но, как показала практика, в высшем свете ходит слишком много сплетен. Может, раньше мне не доводилось даже встречаться с теми, кто мог рассказать что-то интересное.
— Не бери в голову, это только слухи, — произнес Вилберн. Вот только я чувствовала часть его эмоций. И эта часть говорила о том, что не просто слухи, и мне следовало знать подробности. Но давить я не стала, сказывалась усталость, накопленная за день.
* * *
Когда я вошла в комнату, увидела и Кристин, и Лил. Казалось, что за мое отсутствие они даже позы не сменили. Но нет, вокруг них лежали учебники, тетради — они с усердием что-то обсуждали.
— О, вернулась! — заметила Лил. Мне хотелось сказать что-то едкое, но я проглотила. Пусть мое дурное настроение останется со мной.
— Мы тебе принесли поесть, — Кристин кивнула на стол. — И еще к тебе прилетел магический вестник. Буквально минут за пять до твоего прихода.
Магический вестник? Опять Марк? Если он прямо сейчас накажет идти к нему в комнату для занятий, то я никуда не пойду. Примерно с этой мыслью я и открывала влетевший в руки конверт. К счастью, никакого приглашения там не было. Лишь короткая и весьма странная записка:
«Мышка, а что ты сделаешь, если узнаешь, что твои родители живы? М. Арманд».
Кажется, принц выпил чего-то не того. «Мышка», «живые родители» — я бы даже посмеялась, если бы не было так тяжело даже ноги передвигать. И голова ужасно разболелась. Спать, спать, спать…
— Клэр, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Лилита.
— Да, просто устала, — тихо ответила я. Голос звучал непривычно сдавленно. Звон в ушах лишь усиливался.
— Тогда я завтра к вам загляну. — Лилита соскочила с постели, начала собирать свои вещи. Протянула мне тонкую книжку. — Это методичка, я обещала.
— Спасибо, — я нашла в себе силы улыбнуться. Голова заболела еще сильнее. Родители живы?.. Марк Арманд опять начал вести какую-то странную игру, мне совершенно непонятную. Разве не говорила ему дражайшая мамочка, что с таким шутить нельзя?
— Клэр, ты точно в норме? — Я уже с трудом различала лицо Лил, перед глазами будто пелена натянулась.
— Да, — последнее, что я ответила. Прежде чем рухнуть на кровать. В одежде, без душа, о котором мечтала еще минут пять назад, без прочтения новой главы артефакторики на ночь…
* * *
Мне снился сон. Обрывки прошлой жизни мелькали перед внутренним взором ярким калейдоскопом. Сливались в одну монотонную картину, которую я никак не могла рассмотреть. Ощущала запахи, прикосновения, но как будто со стороны.
— Клэр, ты там жива? — Я услышала знакомый женский голос, и меня мягко потрепали за плечо.
Я словно из пруда вынырнула, глубоко вдохнула, не в силах отдышаться.
— Что?..
— Я не стала тебя будить на самоподготовку, — поспешно заговорила Кристин. Она выглядела обеспокоенной. — Но через полчаса у тебя встреча у мастера Ансельма. Вряд ли для него твоя усталость будет достойным аргументом.
— Сколько времени? — Я вскочила так резко, аж закружилась голова.
— Уже полдень. Ты спала почти четырнадцать часов. Мы с Лил даже думали лекаря звать, но решили, что это просто переутомление.
— Черт, опаздываю. — Я помчалась в ванную комнату, напоследок бросив: — Спасибо, что разбудила.
Уже через закрытую дверь услышала:
— Твой вчерашний ужин на столе.

 

Марк Арманд

 

Наследный принц Ласкании чувствовал себя паршиво. Слишком много всего на него свалилось за последние пару недель. Волнения среди крестьян на границе с Жарной, новый учебный год, скорые межуниверситетские игры, интриги в Совете… Марк с ужасом думал, что же начнется, когда он примет корону. Да, Совет берет на себя часть вопросов, но все ли в нем в нужной степени верны державе? В последнее время у принца возникали сомнения. Еще и мать, которая смотрит на все проблемы лишь под нужным ей углом. Она ведь наверняка тоже ведет свои игры, и эти игры сильно не нравились Марку.
Еще и эта девчонка, как снег на голову. Принц с самого начала чувствовал, что что-то в ней, в Клэр Тибор, не так. Ну не может подданная королевства Ласкании не знать, как выглядит ее наследник. Это, конечно, полбеды — куда весомее то, что она вошла в редкое число «счастливчиков», которые приобрели магию в сознательном возрасте, — но все равно сильно било по самолюбию.
Одна родословная чего стоит! Пансион святой Надайн, как же. В это место уже пару веков ссылали всех девочек и девушек, которых хотели держать подальше от себя. С кем хотели поработать на ментальном уровне.
Ментальной магией всегда владели только храмовники, а потому принц сделал себе пометку отлучить из Совета епископа, нельзя давать им такую власть и безнаказанность. Во имя богов, как же. Скорее во имя тугих кошельков, пропитанных голубой кровью аристократов.
Иногда Марк Арманд завидовал людям, не обремененным и толикой власти, — им как минимум не приходится считаться с чужими настоятельными просьбами. Сколько этих просьб матери уже пришлось выслушать от епископа, не счесть.
— Церковь — один из самых движимых инструментов давления на общество, сын, — не раз говорила она. — Тебе нужно привыкнуть считаться с ее нуждами.
Но Марк четко разделял нужды церкви и нужды епископа, вот только с матерью не спорил. Еще не время. Марк хотел многое изменить в своем королевстве, но до этого придется играть по ее правилам.
— Если ты считаешь, что я не в состоянии родить истинного наследника, ты глубоко заблуждаешься, — холодно напоминала королева-мать каждый раз, когда что-то шло не так, как она хотела.
И Марк понимал: в состоянии и родить, и воспитать, и чужими руками прирезать первого сына в каком-нибудь пустом коридоре дворца. Вот только в его планы это не входило.
Закончив писать Клэр письмо и отправив вестника, Марк Арманд откинулся в кресле и начал ждать, уверенный в том, что девчонка прибежит с минуты на минуту. Что-то в ней привлекало, но Марк сам не мог понять, что именно. Уж точно не родословная, не излишне пристальное внимание дяди, с которым уже долгие годы приходилось играть в ненависть. Даже не то, как она забавно злится и реагирует на его поведение.
В дверь постучали, и Марк плотоядно улыбнулся. Подумал, сейчас будет весело.
Направился к двери, распахнул ее. Но на пороге стояла не Клэр, а этот рыжий маркизишко — Вилберн де Лавенил. Так похожий на своего идиотичного отца, но характером походящий на матушку — такой же спокойный, сдержанный.
Вот только сейчас Вилберн совсем не выглядел спокойным и сдержанным.
— Ты знал? — сухо спросил он, взлохматив пятерней свою рыжую шевелюру.
— Что именно? — принц со скучающим видом оперся на косяк. Да, он защитил свою комнату от прослушивающих чар, но все равно опасался поднимать многие темы.
— Про Клэр. Ты знал, что она жила в пансионе святой Надайн? — молодой маркиз говорил хрипло, оживленно.
— Даже если так, что это меняет? — Марк спросил с насмешкой. Пожалуй, если бы он искал сторонников своего правления, чтобы в будущем сместить деспотичную мать, то он бы обратился к младшему де Лавенилу. Может, даже к его матушке. Но принц понимал, любой неверный шаг может спровоцировать королеву-мать на действия, не совместимые с его, принцем, жизнью. Уж слишком она ратовала за чистую кровь короны, уж слишком хотела остаться у власти, даже когда Марк окончит Академию Святого Клотильда.
И если Марк пустит Вилберна в свою комнату, королева наверняка об этом узнает. Пойдут совершенно ненужные вопросы, подозрения и опасения. Нет, с Вилберном следовало поговорить, но в более благоприятной обстановке.
— Во время бала, после официальной части, в главной аудитории кафедры некромантии, — Марк прикрыл глаза и выдал это полушепотом. — И никому.
Вилберн если и удивился, то виду не подал. Просто кивнул, еще раз прошелся ладонью по волосам и направился в свои комнаты, расположенные на этом же этаже.
Прикрыв дверь, бросил взгляд на временной артефакт — Клэр к нему не спешила. Именно в тот момент принц подумал о возможном магическом блоке. Ведь если так, девчонке сейчас несладко.
С кем она там в одной комнате живет? Со скандально известной Кристин де Форт? С ней Марк никогда не поддерживал отношений, даже толком не пересекался. А вот с Лилитой они когда-то в детстве общались. Может, стоит написать ей? С просьбой, чтобы она не распространялась о его вопросе.
Решившись, Марк отправил еще одного вестника. Уже Лилите. Ответ получил незамедлительно.
«Клэр заснула. ЛдБ».
Марк хмыкнул. Как у этой девчонки получилось объединить вокруг себя всех этих людей? Одна Лил на пару с Влатом Шурне — то еще веселье. Не говоря уже о темной лошадке Перси, скандальной Кристин и высокопоставленном Вилберне. В любой другой ситуации они бы даже здороваться друг с другом не стали, а тут — и завтракают, и обедают вместе. Это показалось Марку любопытным. Может быть, Клэр унаследовала эту родовую особенность от своей матери?

 

Клэр Тибор

 

— Можно? — Я тихонько постучала и тут же просунула голову в дверь деканского факультета.
Мастер Ансельм с головой погрузился в какие-то бумаги, даже не сразу обратил на меня внимание. Прождав еще несколько секунд, все же прошла внутрь, покашливанием обозначая свое присутствие.
— А, Клэр? — Ансельм прикрыл глаза и помассировал переносицу большим пальцем. Он выглядел таким вымотанным и уставшим, мне даже показалось, что он не спал. — Ты с отчетом?
— Да, — я кивнула. Протянула ему лист пергамента, куда впопыхах переписала все события, произошедшие за неделю. И следом протянула еще один лист.
— Заявка на участие в межуниверситетских соревнованиях. Почему только в индивидуальном зачете?
— Пока сложности с командой, — призналась я.
— У вас еще есть время определиться, — он вернул мне оба листа. — Заявку в канцелярию, а отчет я предпочитаю устный. Присаживайся.
Я села напротив, отчего-то испытывая смущение.
— Единственный предмет, вызывающий сильные проблемы, — теория магии. Но я постараюсь исправить эту ситуацию.
— А как же артефакторика? — с беззлобной насмешкой уточнил декан.
— Я работаю над этим. Вроде даже получается.
— Как протекает вопрос с курсовой принца?
— Хм, наверное, успешно, — ненадолго задумавшись, ответила. Я не знала, стоило ли рассказывать о том, что мы воспользовались телепортом и я выпустила свою магию. И уж точно не знала, стоит ли говорить про Кальму. Вдруг это какое-то жутко опасное отклонение, с которым меня отправят в антимагическую тюрьму или еще куда. Нет, надо сперва изучить вопрос самостоятельно.
«Это не та тема, которую тебе следовало бы изучать», — я услышала хихиканье Кальмы. Да уж, не к ночи будет помянута, а ко дню. Мысленно прошептав, чтобы отстала от меня, я продолжила рассказывать о том, как прошла моя неделя. Уж не знаю почему, но после прихода Кальмы почувствовала себя более уверенно.
Мастер Ансельм смотрел внимательно, щурился, кивал в некоторых моментах, словно подчеркивая, что он все же меня слушает.
— Сильно устала? — внезапно спросил он, когда я закончила.
Я сперва даже не поняла, к чему вопрос. Несколько секунд смотрела на мастера Ансельма и хлопала глазами.
— Ты истощена, — пояснил он. — Это видно, прям сильно. Давай отменим наши завтрашние занятия. Выберись в город, развейся. Только не забудь о магической практике, можешь с утра пару часов посвятить артефакторике.
— Хорошо, — я ошарашенно кивнула.
— Пойдешь на сегодняшний бал?
Точно! Сегодня же бал, посвященный началу учебного года, — я еще хотела сходить, посмотреть, как это вообще бывает — балы. Но вот именно сейчас не чувствую вообще никакого желания. Да и что мне надеть? Из одежды только то, что выдали девчонки из дома удовольствия. Все слишком яркое, аляпистое и цветастое. Это никак не вязалось со сдержанными цветами в нарядах Лилиты и Кристин. Это значит… Значит, что я буду выглядеть клоуном, лишний раз напомню всем, где именно я жила последние три года.
— Не знаю, вряд ли, — призналась я.
— Официальная часть обязательная. — Он с легкой улыбкой покачал головой. — Но, если не найдешь в себе сил, я готов буду закрыть на твое отсутствие глаза. Как протекает процесс с поимкой, кхм, виновного?
Да никак не протекает. Это не принц, не мастер Ритоф и даже не Кристин — а больше подозреваемых у меня нет. Да и если честно, я как-то подостыла к поискам и мести. Да и внутренне смирилась с тем, что не смогу найти виновного.
— Спасибо, — тем не менее я поблагодарила.
— Можешь идти, — он кивнул, в этот раз в сторону двери. — Считай, отчет ты сдала.
— А кто-то его не сдал? — Я удивилась.
— Была парочка человек, — декан чему-то хмыкнул.

 

Уже когда я шла по коридору, размышляла, как вообще можно было не сдать отчет. Мне разве что чаю не предложили, все проходило в атмосфере легкой и непринужденной беседы.
— Ты как? — Я вошла в комнату и первым делом увидела Лилиту. Кристин сидела перед ней на стуле и позволяла девушке делать себе прическу. Не сказать чтобы слишком успешно. — Ты вчера отрубилась.
— Устала, — напряженно улыбнулась.
— Тебе пришло, — Кристин махнула на мою тумбочку, на которой лежал пухлый сверток в блестящей бумаге. — Я все же заглянула на почту.
— Спасибо, — я поблагодарила.
Кто мог мне прислать хоть что-то? Разве только тетушка Марго. Но она и без всяких свертков ждала меня завтра, зачем тратиться на дорогостоящую посылку? А то, что она дорогостоящая, я поняла, когда увидела на ленте надпись: «Первый класс».
С любопытством начала распаковку. Сперва даже не поняла, что за ткань там упакована, а когда полностью вытащила, обомлела. Темно-синее платье в пол, лиф которого был украшен нежно-желтой вязью вышивки. Расходящийся книзу подол больше напоминал бутон лилии, чем ткань.
— Ого, — заметила Лил. — Это кто тебе отправил?
— Я… не знаю. Это какая-то ошибка. Некому отправлять мне платья, вот хоть убейте.
— Особенно платья от Маккуса Квина, — заметила Кристин, с интересом смотря на платье. — У него одевается только знать и только на заказ.
— Может, это принц отправил? — Лил чему-то хихикнула.
— С чего бы? Я просто тема его курсовой работы.
— Знаешь, не скажи. Когда ты вчера отрубилась, он мне даже вестника отправил. Выражал обеспокоенность о твоем самочувствии.
— Ну конечно, зверушка для изучения не пришла по первому требованию. — Я хмыкнула, хотя внутри бурлили слишком уж противоречивые эмоции.
— В посылке была записка, — Кристин вскочила со стула и подняла с пола небольшой прямоугольник. Я поймала ее желание заглянуть и прочитать, что там написано, но она с тяжелым вздохом отдала прямоугольник мне.
«Я не знал о твоем существовании. То, что тебе пришлось пережить, моя вина, и я хочу ее искупить. Мне нужно время. До встречи».
— Нет, это точно не принц, — хрипло произнесла я. Отчего-то начали дрожать руки, голову опять прострелило внезапной болью.
Я дрожащими руками протянула девчонкам прямоугольник и рухнула на постель, сжимая виски пальцами. Одной странностью в моей жизни стало больше, и честное слово — парочку из них я бы точно с удовольствием отправила в далекие земли. Записка казалась мне откровенно странной, платье надевать не хотелось.
— Это кто перед тобой так провинился? — с интересом поинтересовалась Крис.
— Что-то мне это не нравится, — пробормотала Лил.
— Мне тоже, — я кивнула. — И я совершенно точно знаю, что я никуда идти не хочу. И ни с кем встречаться тоже. И вообще, я бы с удовольствием отмотала время назад и запретила бы магии у себя появляться!
Последнее было сказано с такой истерикой в голосе, что Крис с Лил понимающе переглянулись.
— Во-первых, Клэр, на бал ты пойдешь. На официальную часть, она обязательна, — начала Лилита.
— Во-вторых, платье ты тоже наденешь, — продолжила Кристин. — Знаешь, в народе есть выражение: дают — бери, бьют — беги.
— Это откуда ты знаешь, как оно, в народе? — Лил хихикнула.
— За последний год я многое узнала, — мрачно ответила Крис, но затем улыбнулась. — Клэр, разве тебе не интересно, к чему это все приведет?
— Что-то моя жизнь в последнее время стала сверхинтересной, — вяло огрызнулась я. — Никому этих интересностей не отсыпать?
— И кстати, после официальной части у нас междусобойчик, ты разве не помнишь? — спросила Лилита.
Подруги мой выпад проигнорировали. Скорее всего, таких интересностей им и даром не надо.
«Клэр, ты ведешь себя, как истеричка. — В голове объявилась Кальма, и я почти была готова взвыть. — Впрочем, чем быстрее твоя головушка поедет, тем больше времени я буду проводить в твоем теле».
Последнее она произнесла с ядом в голосе, и от этой фразы меня аж ледяной водой окатило. Как-то не хотелось «ехать головушкой».
Ладно, Клэр, сейчас ты берешь себя в руки и постараешься максимально расслабиться. Попробуешь хотя бы сегодня воспринимать все «интересности», которые на тебя свалились, будто так и надо.
— Хорошо, — согласилась я, чем вызвала еще большее удивление у Лилиты и Кристин. Они явно рассчитывали уговаривать меня дольше. — Я надену это платье, схожу на официальную часть, а после мы с вами и ребятами посидим у тебя, Лил.
— Вил обещал притащить вина, — улыбнулась девушка.
— И еще, — я все же не удержалась. — Ты, Лилита, совершенно не умеешь делать прически.
Я решительно подошла к Кристин и вытащила у нее из головы несколько криво прикрепленных невидимок. Усадила ее обратно на стул и принялась за прическу. Вот что-что, а прически и макияж — это то, чему меня долго учили в доме удовольствий.
* * *
Главный зал Академии Святого Клотильда преобразился. Множество вазонов со свежесрезанными цветами, витающие в воздухе яркие огоньки непонятно какого назначения, столы с разными закусками, расставленные по периметру зала. Я наблюдала за этим с большим интересом. никак не понимая, как можно было все так преобразить за такой короткий срок. Видимо, усталость ректора не только из-за большого наплыва студентов.
— Клэр, мне кажется, что ты смело можешь открывать салон. — Кристин на протяжении всей дороги нахваливала мои умения. — Готова поспорить, что он станет довольно популярным среди знати. У тебя и правда золотые руки!
Эка невидаль. Выпустить пару прядей, закрутить их, а остальное сформировать в какую-нибудь замысловатую дулю — это меньшее из того, что я умею. Располагали бы мы большим количеством времени, сделала бы что-нибудь поинтереснее.
Сама же я не стала заплетать волосы, оставила распущенными — решила, и так неплохо.
А вот Лил в нежно-бежевом платье выглядела превосходно, словно только-только сошла со страниц какой-то диковинной сказки про принцессу. Без привычного тугого пучка волос или косичек она уже не воспринималась как зануда-заучка. Да и Кристин от нее не отставала, ее огненно-рыжие густые волосы в сочетании с темно-зеленым платьем не могли не привлекать внимание. В окружении двух таких красавиц даже не страшно выглядеть серой молью, от этой роли не спасло даже шикарное темно-синее платье, которое я все же надела.
Как там Марк меня назвал? Мышью? Вот мышь и есть. Серая и блеклая.
Настроение никак не желало подниматься с отметки «отвратительно», но я изо всех сил тянула улыбку. Так, что даже скулы в какой-то момент заболели.
— О, а вон и ребята, — тихо произнесла Лилита, даже как-то приосанившись. Я почти в тот же миг уловила в ее эмоциях удивление и… досаду?
Поодаль и правда стояли Влат с Вилом. Перси и Закари не было видно. Они что-то оживленно обсуждали. Надо признать, парни тоже преобразились. Влат даже умудрился уложить свои темно-русые волосы, переодеться в лощеный и явно дорогой светло-бежевый костюм — сейчас он выглядел, как настоящий аристократ. И не скажешь, что сын слуг. Он мне кого-то неуловимо напоминал — по тому, как он сейчас держался, по легкой, разве что не снисходительной, улыбке — но я никак не могла понять, кого именно.
Даже Вилберн выглядел попроще, чем Влат, и этим ставил меня в ступор. Он фактически не выделялся среди других, но держался при этом естественно, будто так и следовало. Облаченный в довольно простой, но добротный костюм, с чуть взлохмаченными рыжими волосами. Он меньше походил на сына герцога, чем Влат. И это никак не желало укладываться в моей голове.
— Доброго вечера, — Кристин поздоровалась первой, отчего-то недоброжелательно глядя на Влата. Я увидела, как она легко коснулась тыльной стороны ладони Лилиты, уловила эмоцию поддержки и из-за этого еще сильнее запуталась. Я что, единственная, кто не понимает, что тут происходит?
— Прекрасно выглядите, дамы! — Вилберн широко улыбнулся, глядя при этом только на Лил. Она покрылась румянцем, хотя ни словом, ни жестом не показала, что смутилась. Наоборот, легко и по-светски поблагодарила, улыбнулась уголками рта и… и до меня дошло. Мысль чуть ли не молнией ударила в голову.
Сейчас, когда Влат и Лил стояли рядом — такие разные, но в то же время чертовски похожие, — я поняла, что именно их связывает. От этого осознания я даже шаг назад сделала, не сразу сообразив, как это может быть воспринято. Я смотрела на Лилиту де Борн и Влата Шурне и внутренне молилась, чтобы это была ошибка.
От подруги не укрылась моя реакция, Лил нахмурилась и поджала губы. О нет, надеюсь, она не подумала, что я ее за что-то осуждаю или не понимаю, не посчитала, что об этой маленькой тайне я стану болтать направо и налево. Нет, никогда.
— Все хорошо, потом, — одними губами произнесла я и тут же ощутила эмоцию облегчения.
Все ли она верно поняла? Неужели все мои мысли были так явно написаны на моем лице?
А потом началась та самая загадочная официальная часть. На выступ — что-то среднее между сценой и большой ступенькой — поднялся ректор, поприветствовал нас речью и поздравил с началом учебного года. Он говорил про то, какой статус занимает Академия Святого Клотильда, выразил надежду, что мы оправдаем его ожидания.
Все время, что мастер Ансельм говорил, его взгляд блуждал по залу. Он будто мысленно подсчитывал, сколько студентов пришли на эту самую официальную часть, вел самые настоящие списки. Не удивлюсь даже, если он и правда выяснит, кто решился пропустить. На какой-то миг его глаза задержались и на мне, он едва заметно одобрительно кивнул.
От этого одобрения, уж не знаю почему, мурашки по коже прошлись.
— Неплохое платье, Клэр, только сидит на тебе, как с чужого плеча, — раздалось насмешливое позади. Демоны! Вот почему это дурацкое высочество всегда появляется в тот момент, когда я его откровенно не хочу видеть. — Неужели у тебя такие богатые спонсоры?
— Странно, что твои ребята не навели справки, — в тон ему ответила, чуть развернувшись. Все же решила последовать совету Лилиты. Если подозревают в чем-то эдаком, то как бы я ни ползала на пузе, не смогу доказать обратное. — А что, ты себе тоже подыскиваешь спонсоров? Могу дать пару наводок.
Краем глаза уловила, что ледяная маска на лице принца дала трещину. Даже ощутила эмоцию злости. Неужели я попала в какую-то больную точку?
— Не зарывайся, мышка, — он почти промурчал мне это на ухо. Будто бы кот.
— Ваше высочество, чего вам надо? — Я на мгновение прикрыла глаза. Заметила, что наша беседа начала привлекать ненужное внимание, следовало бы успокоиться.
— Большую и светлую любовь. Но ты же не можешь дать мне ее бесплатно, правда? А спонсоров я себе еще не нашел, — он чеканил каждое слово, но в то же время говорил отстраненно. Подумалось даже, что ему слишком привычно вести беседы подобного плана, а потому он отвечает на каждый мой выпад с легкостью.
— Ну да, королевская казна не потянет, — тихо заметила я. Изо всех сил старалась не реагировать на его провокации.
— Давай-ка сделаем небольшую рокировку, — я услышала голос Вилберна, стоящего рядом. Он мягко коснулся моего плеча, проталкивая вперед. А сам встал на мое место, таким образом оказываясь между мной и принцем. Последний отчего-то громко фыркнул, но я не стала оборачиваться и интересоваться, что именно произошло.
«Иди с-с-сюда», — внезапно услышала я. Голос показался мне совершенно незнакомым, а от того еще более жутким. Неужели личности в моей голове только множатся?
«Я тут ни при чем», — тут же ответила Кальма.
«Клэ-э-эр, иди с-с-сюда», — новая волна, и мои ноги буквально окаменели. И сделалось так страшно, что я даже дернулась.
«Если мы не выясним, кто тебя зовет, то никогда не узнаем, что ему надо», — заметила Кальма.
«Я не пойду туда только потому, что ты этого хочешь». Огрызнулась, и стало легче. Но ненадолго. Через несколько минут странный голос вновь дал о себе знать. Я даже представила ситуацию, в которой прихожу к той вредной библиотекарше и прошу подобрать книжку на тему «Голоса в моей голове и как с ними бороться».
«Да чего ты боишься-то? — фыркнула Кальма. — Если это враг, то я вмешаюсь и размажу его по стенке».
Еще одна лишняя причина для того, чтобы не идти.
«Пф. Если не хочешь помощи от меня, то на твоей руке все еще есть артефакт от этой де Борн. Активируешь его и смоешься под покровом ночи».
Отстань.
Голова постепенно наливалась чугуном, жутко захотелось выйти на свежий воздух. Пройтись, чтобы избавиться от лишних мыслей.
«Кажется, это ментальная магия, — резюмировала Кальма. — Ты все равно не сможешь противиться».
Ментальная магия? Что это вообще за черт?!
«Иди сюда, Клэр. Иначе все твои близкие пострадают. — В этот раз незнакомый голос звучал резче и отчетливее. — Знаешь, с кого я начну? Помнишь эту дуру Агнесс? У нее такой замечательный сыночек».
По коже прошелся табун мурашек. В горле пересохло от страха. Что мне делать?
«Идти, — флегматично заметила Кальма. — Только выжди».
Легко сказать «выжди», а когда твоя голова раз в несколько секунд наливается ледяным свинцом — совершенно нелегко.
— Я ненадолго отойду, — шепнула я Кристин и начала потихоньку пробираться к выходу. К счастью, на меня если и обращали внимание, то не спрашивали, куда я направилась. Когда удалось добраться до входа, стало совсем тяжело — голова болела так, что аж красные мушки перед глазами запрыгали.
Вырвавшись в прохладный холл академии, я перевела дыхание. Но ненадолго. Чье-то магическое влияние вновь обрушилось на мозг давящим торнадо.
«Поторопись. У этого мальчишки такие розовые пяточки».
Я не знала, куда идти. Не могла даже сказать, кому принадлежит голос — мужчине или женщине. Просто шла…
«Я не думала, что это скажу, но мне это перестает нравиться», — задумчиво изрекла Кальма.
— И что ты предлагаешь? — огрызнулась я, пользуясь тем, что вокруг пустынный коридор и ни намека на живого человека.
«Я не могу поставить блок от этого воздействия. Вот если ты передашь мне управление своим телом…»
— Исключено, — отрезала я.
Сама не поняла, как оказалась на улице. Причем вышла не через главный ход, а через один из запасных.

 

Ветер касался обнаженных рук и плеч зябкими прикосновениями, ноги заплетались. Но я шла в глубь сада, ведомая неизвестной мне силой.
«Раз, два, три, четыре, пять, ты идешь меня искать», — голос откровенно издевался.
Воздух густой, как при назревающей грозе, он тяжестью впивался в легкие. Запоздало сообразила, что где-то обронила туфлю на небольшом каблуке, и теперь чувствую прохладную влагу земли. Сбросила и вторую.
Вокруг меня возник кокон из тумана, за которым я толком не могла ничего рассмотреть.
«Клэр, подготовь хотя бы ударную волну». — В голосе Кальмы чувствовалось беспокойство, но меня это отчего-то позабавило. Я хрипло рассмеялась.
Забавно я, наверное, смотрюсь со стороны. Эта мысль прозвучала так отдаленно, словно я наблюдала за всем со стороны. С высоты полета свободной птицы — так я себя чувствовала. Пропала паника, ушел страх, даже все вопросы, снедающие меня вот уже неделю, отступили на второй план. Сейчас передо мной стояла лишь одна цель — найти обладателя этого непонятного голоса.
Найти для чего? Что меня ожидает вместе с этим человеком? Эти вопросы если и возникали, то слишком быстро пожирались уверенностью в правильности каждого шага.
Я не знаю, как добралась до края ограды академии. Сообразила, только когда оцарапала руку о вьющееся по забору растение. Дернулась, пытаясь сбросить наваждение, но уже через мгновение туман заполонил мое сознание.
Пробравшись через небольшой лаз, оказалась в темном и дремучем лесу. Он тянулся с западной части города, и задние ворота Академии Святого Клотильда вели как раз в его чащу. Но почему я пошла не через ворота?
— Взять ее, — услышала ледяной незнакомый мужской голос. Не успела и пискнуть, как с двух сторон ко мне подступили люди в темных балахонах. Я не видела их лиц, ощущала только, какой крепкой хваткой они взялись за мои запястья.
Следом увидела и того, кто отдал приказ. Высокий мужчина (голос был явно мужской!) в темном, чуть блестящем под светом луны камзоле, он вышел из-за широкого ствола дерева довольно легкой пружинистой походкой. Вот только лица рассмотреть никак не удавалось, его покрывал темный туман.
— Что… что вы хотите? — Ведущая меня сюда дымка развеялась, и я наконец поняла всю глупость своего положения. Мне не хватило мозгов ни кого-нибудь предупредить, ни даже переодеться во что-то более удобное, чтобы попробовать сбежать в случае чего. Хоть на что-то!
— Твою силу, — слишком просто ответил незнакомец. — Маленький кристалл, выращенный внутри тебя. Но ты ведь не отдашь его так просто?
— Какой кристалл? — Мой голос — я слышала его будто со стороны — звучал сдавленно и испуганно. — Я вообще не понимаю! Ничего не понимаю…
— Зато я все очень хорошо понимаю, — мужчина усмехнулся слишком зловеще, я буквально кожей ощутила эмоцию торжества.
Он сделал шаг, затем еще один. Оказался на расстоянии вытянутой руки от меня.
— Я понимаю и то, что кристалл ты отдашь только добровольно. Но мы ведь можем поспособствовать твоей добровольной передаче?
Секунда, и на его ладони вспыхивает синее пламя. Еще мгновение, и оно уже напротив моего лица. Опаляет щеки теплом.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — говорю испуганно. И правда не понимаю. Что за кристалл? Почему он выращен? И как мне его передать? Боги, что угодно, только бы это все прекратилось, только бы моя жизнь вновь стала спокойной и размеренной!
— Ничего, девочка, поймешь. — Незнакомец вновь хрипло усмехается, касается своей огненной ладонью моей груди.
— Кальма! — срывается с губ перед тем, как все тело прошибает боль.
Последнее, что я могу слышать, — свой вопль. После — мир гаснет. Я погружаюсь в вязкую темноту, крепко обнимающую меня своими щупальцами.
Кто я?
Где я?
Зачем я?
Все эти вопросы крутятся вокруг неуловимыми невидимыми мушками. И на каждый из них находится ответ.
* * *
Я открыла глаза и резко села в кровати. Как я здесь оказалась? Понятия не имею. Не знаю даже, чья эта кровать и что я тут забыла.
— Доброе утро, мышка, — раздалось флегматичное по правую сторону от меня. Принц ко мне спиной, видимо, ей же и почувствовал мое пробуждение.
— Рада, что хоть у кого-то оно доброе, — мрачно пробормотала я вполголоса. — Как я тут оказалась?
Пожалуй, этот вопрос не самый важный в свете того, что со мной произошло, но задала я именно его. Вся информация, которая на меня обрушилась за эту ночь, никак не желала укладываться в голове. Кажется, я и не особо хотела, чтобы она укладывалась.
— Вообще-то, ты пришла сама. — Принц отошел от окна и встал напротив постели, смерив меня изучающим взглядом. — Или ты была так пьяна, что ничего не помнишь?
— Я не пила, — огрызнулась. Хотелось отбросить от себя одеяло и оставить это высочество наедине с собственным изучающим взглядом. Но я отчетливо понимала, что из одежды на мне лишь нижнее белье. Как так вышло? Понятия не имею.
— Тогда расскажи мне, что ты такое интересное делала, если вернулась в академию в таком состоянии. — Марк выгнул светлую бровь.
— В каком состоянии? — я зацепилась за призрачную возможность хоть что-то узнать.
Принц наклонил голову, теперь его взгляд сделался задумчивым.
— Что вчера произошло?
Вместо ответа на вопрос он задал свой. И я не была готова отвечать на него даже самой себе. Но события минувшей ночи все равно начали складываться в мысленную мозаику.
На меня воздействовали ментальной магией.
Я позвала Кальму и потеряла сознание.
А еще… А еще я все вспомнила. Вспомнила свою «семью», вспомнила лицо матери, вспомнила пансион святой Надайн. Вспомнила, так как мне не следовало забывать. Никогда не следовало.
От всех этих воспоминаний накатила злость, но сорвалась я не на себя, а на принца.
— Уж прости, высочество, я не слишком готова сейчас вести задушевные беседы, — огрызнулась. Поплотнее замоталась в одеяло и сползла с кровати. В тот момент мне даже было глубоко параллельно, если кто-то увидит меня в коридоре в таком виде. Я просто хотела добраться до своей комнаты, навестить ванну и временно в ней утопиться.
— А я не прошу задушевные, — принц сделал два плавных шага, но умудрился наступить на край одеяла, потянув его на себя. Пришлось остановиться. Демоны, как я вообще очутилась тут без платья?!
Принц будто услышал мой мысленный вопрос (ну или все же решил ответить на все предыдущие) и произнес:
— Вчера ты пришла грязная, в подранном, частично сожженном платье, часть которого оказалась в крови. Вся дрожала и несла какую-то околесицу. От платья пришлось избавиться, уж не обессудь.
— Что я говорила? — тихо спросила я. Все внутри меня ухнуло и оборвалось. Что вчера натворила Кальма? Все попытки до нее мысленно дозваться успехом не увенчались.
— Про то, как слабой девушке не хватает тепла и поддержки крепкого мужского плеча, — совершенно спокойно ответил принц. Опять издевается?! — Я серьезно, между прочим. Могу рассказать в подробностях, но вряд ли ты к этому готова. Что произошло? От тебя не пахло алкоголем.
— Боюсь, что это была не я. — В горле пересохло, я говорила с трудом.
— Клэр, неужели наркотические зелья?! — В его глазах буквально плескалось осуждение.
— Да нет же, — это я произнесла еще тише, смотря в одну точку на полу.
Принц сделал еще один шаг, оказавшись еще ближе ко мне. Он осторожно коснулся моего подбородка, чуть его приподнимая. Фактически заставляя смотреть на него. Внутри же было так горько, так обидно, и я думала, что сейчас попросту разорвусь на сотню маленьких Клэр.
— Клэр, тебе кто-нибудь навредил? — спросил он.
— Не знаю, — я зябко повела плечами, к глазам подступили слезы.
Глупая, глупая девчонка! Никому не нужная форменная неудачница. От тебя отказалась даже собственная мать! Стало так горько, что с губ сорвался всхлип. Не жизнь, а сплошное недоразумение.
— О боги, — принц тяжело вздохнул, чуть наклонился и подхватил меня на руки. Через несколько секунд я была в постели, уже не в силах сдержать рыдания. Тело сотрясало мелкой дрожью, но я никак не могла взять себя в руки. — Так, Клэр, рассказывай. Вместе мы сможем с этим справиться.
— Вместе? — язвительно выплюнула я вместе с очередной порцией слез. Таким смешным и неуместным показалось мне это его «справимся вместе». Как же, наследник всея королевства будет помогать какому-то бастарду, ага.
Кажется, последнее я произнесла вслух, потому что Марк спросил:
— Блок спал, да? Ты обо всем вспомнила?
— Ты знал, да? Заранее знал? — я почему-то засмеялась. Но как-то совершенно не весело и скорее над самой собой. — Знал, что всю свою жизнь я провела в пансионе святой Найдайн? Что мать от меня отказалась, когда мне исполнилось восемь лет. Что на эту самую магию пришлось наложить мощный блок?.. Что следом блок поставили и на память. Что я — бастард. Все знал?
— Узнал несколько дней назад, — ответил принц. В его голосе не звучало ни капли удивления или расстройства. Он эту новость воспринял куда как проще меня. Еще бы, это ведь никак не касается его самого! — Но я не думаю, что мать от тебя отказалась…
Я хрипло рассмеялась. Мне было больно вспоминать тот день, но в этот раз не от того, что на мою память наложили блок. А из-за эмоций.

 

Теперь я хорошо помнила, как она выглядела. Не имя, не фамилию, только лицо. Лицо женщины, которая меня бросила. Можно даже сказать, мы с ней чем-то похожи: такое же худощавое телосложение, длинные светло-русые волосы… Она приезжала ко мне почти каждые выходные, забирала из пансиона и снимала дом на два дня в ближайшем городе.
Ярмарки, уличные цирки, сказки на ночь — на эти два дня мы становились неким подобием семьи. Тайной семьи. Сложив два и два, можно было с легкостью понять, что родила меня Эта Женщина не от мужа, от любовника, которому, по всей видимости, тоже было на меня глубоко плевать, если он вообще знал о моем существовании.
Она рассказывала о том, что когда-нибудь мы сможем быть постоянно вместе. Вот только этим историям было не суждено сбыться, в последнюю нашу встречу она пришла не одна — вместе с ней был неизвестный мне мужчина в одежде храмовника.
— Клэр, прости, но так будет лучше для твоего же блага, — с делано серьезным видом произнесла она.
А потом… а потом мне сообщили, что моих родителей — только подумать, обоих родителей! — не стало. Ни лица матери, ни наших с ней прогулок по выходным я вспомнить не могла — ментальная магия, блок на память, повлиявший и на мои магические способности. Матушки настоятельницы врали мне в глаза, как врали многим детям в пансионе, — теперь я это отчетливо понимала.
Незаконнорожденная девочка, опека которой всем стала в тягость. Сперва матери, а затем и пансиону. По всей видимости, деньги, которые мать вложила в меня и мое «образование», закончились. Да и для поддержания легенды им неоткуда было взяться.
И вот теперь я — Клэр Тибор — вчерашняя сирота, сегодняшний бастард, сижу на кровати принца королевства и совершенно точно не знаю, что мне делать дальше. Да и стоит ли?
— Мне кажется, — продолжил принц, — что тебе стоит с ней встретиться.
— Нет. — Мой голос прозвучал довольно твердо. Последнее, с чем я действительно бы хотела разбираться, так это тайна моего рождения. После я ответила ему в тон: — Мне кажется, сначала стоит разобраться со своими проблемами, а потом уже лезть в чужие. Ее поступок — это ее проблема, я же живу с тем, что есть у меня сейчас.
— И с чего ты планируешь начать? — Брови Марка поползли вверх, но теперь я, помимо показного равнодушия, ощутила еще и исходящее от него любопытство.
О, список можно вести бесконечно. Но самое животрепещущее — что Кальма сделала с теми идиотами в лесу? Не угожу ли я на гильотину, если выяснится, что мое второе «я» поступило уж слишком кровожадно? Второе — что это за кристалл, выращенный внутри меня, и почему он вдруг резко стал кому-то нужен? Третье — почему мне никак не удается дозваться до Кальмы и узнать обо всем произошедшем, так сказать, из первых уст? Я ее не слышала и даже не чувствовала внутри себя. Только лишившись этого надоедливого внутреннего голоса, я осознала, каково это — без него. Четвертое — межуниверситетские игры. Я все еще планировала в них поучаствовать. Пятое — надо наведаться в дом удовольствия тетушки Марго и поговорить с хозяйкой по душам. Если незнакомец в лесу знал про Агнесс, то значит, все девушки в опасности и об этом следовало как минимум предупредить. Шестое — ментальная магия. Мне совершенно не нравится, когда кто-то пытается на меня воздействовать с ее помощью. Наверняка от этого можно как-то защититься, и об этом мне следовало поговорить с мастером артефакторики.
М-да, план большой, вот только как со всем этим разобраться самостоятельно? Как выбираться из того торнадо, в который угодила без своего желания?
— Клэр? — тихо позвал меня Марк, так и не дождавшись от меня ответа.
— Тебе можно доверять? — спросила внезапно для самой себя.
Мне хотелось высказаться здесь и сейчас, хотелось получить хотя бы совет. Хотя, признаюсь, от поддержки я бы тоже не отказалась. И да, я отчетливо понимала: все, что связывало меня с Марком, совершенно не способствовало моему доверию к нему. Если уж и искать помощи, лучше идти к мастеру Ансельму, но… Но интуиция требовала сделать все по наитию, а не по разуму.
— А тебе? — принц спросил серьезно, даже голову вбок наклонил, но я отчетливо видела, как в его глазах играют смешинки.
— Думаю, можно, — кивнула, прижимая к себе покрепче одеяло.
Забавно, наверное, сидеть на чужой постели в неглиже и говорить о доверии.
— Аналогично, — Марк улыбнулся. Непривычной улыбкой, открытой и искренней.

 

Марк Арманд

 

Уже ночью Марк Арманд понял, что игра, которую он пытался оттянуть до последнего, началась. Игра жесткая, вероятно, кровопролитная, но, увы, необходимая. Мать начала догадываться об истинных мотивах своего единственного наследника. И, по всей видимости, захотела действовать.
Послание от шпиона принца пришло в ночи, оно оказалось довольно кратким, словно он спешил:
«Она узнала о вашей встрече с ВдЛ, забила тревогу. В АсК отправляется ее личный советник с ревизией. О дополнительных приказах ничего не известно. Пора действовать».
И уже через несколько минут в его комнату пришла Клэр. Сказать, что девушка была не в себе, ничего не сказать. Она бормотала про кристалл, кровь, нападение, и Марк окончательно пришел к выводу, что королева сделала первый шаг в этой партии.
Очень, очень не вовремя. Подождать лишь год, и он имел бы более ощутимый фундамент под ногами. А теперь… Теперь самое время перейти к запасному плану. Вот только для его реализации Марку нужны люди: лучшие из лучших. Преданные не только ему, но и королевству. Как их найти, если всю свою жизнь он только и делал, что отталкивал, чтобы лишний раз не вызвать у матери никаких подозрений. Чтобы проигрывать по ее правилам. Точнее, делать вид, что проигрываешь.
Конечно же, она не хотела отдавать бразды правления даже своему собственному сыну. Буквально мечтала подольше задержаться на троне, ведь ей там удалось просидеть всего несколько лет. Получить мнимую корону лишь при замужестве, но так и не дорваться до реальной власти — это ее явно не устраивало. По законам королевства женщина не имеет права сидеть на троне без мужа, разве что в качестве регента — это Ее Величество тоже не устраивало. После случившегося с отцом Марка ей удалось полноценно подержаться за скипетр и державу вот уже три года. Непозволительно мало, по ее мнению, и непозволительно много для государства.
Отец… знал ли он, что, приняв из рук своей королевы бокал воды, впадет в небытие на три года. Что его тело будет хранить крупицы жизни лишь с поддержкой лучших лекарей королевства. Лекарей, которые не могли не подчиняться Ее Величеству. Что законы будут приниматься Советом, который тоже никак не мог сказать «нет» женщине, дорвавшейся до трона. Что все негодование людей будет усмиряться храмовниками и их ментальной магией, они первыми преклонили свои колени перед королевой, давшей им такую власть.
Королева-мать, регент при истинном наследнике. Регент, пытающаяся превратить своего сына в марионетку в ее руках, но узнавшая, что принц не согласен на такую роль. На ее стороне большая часть Совета и храм.
А на его, Марка, стороне… пока никого. Но принц знал, как это исправить.
Девушка с дуальным кристаллом, выращенным внутри; наследники двух самых влиятельных родов королевства; опальная аристократка с плохой репутацией; бастард с претензией на власть и статус; темная лошадка, в крови которой течет кровь низших богов; и сводный дядя, который слишком давно понял, что к чему Пожалуй, такую поддержку можно выставить против храма и Совета.
— Я могу тебе доверять? — спросила Клэр, не отрывая внимательного взгляда от Марка.
— А я тебе?
— Думаю, можно.
— Аналогично, — принц улыбнулся. Он заранее знал ответ. Или у него не было выбора, только положиться на волю богини Судьбы.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий